Мария Марцева
Детективные истории. Свекровь в законе и без

Введение

Перед вами сборник, где повседневные мелочи превращаются в улику, сплетни – в версию, а чайная ложечка – в весомый аргумент. Мария Марцева приглашает в мир иронических расследований, где опаснее всего – не пистолет, а острое словцо, и где у каждого героя в сумочке припрятана логика, чувство юмора и немного дерзости.

Пять историй – пять поводов улыбнуться и включить дедукцию. В «Свекрови в законе и без» семейный совет оборачивается следственным экспериментом. «Фитнес‑тренер с железной хваткой» подтягивает не только мышцы, но и сомнительные алиби. «Соседка с верхнего этажа» стучит не только каблуками, но и по нервам тех, кто хранит тайны. «Диетолог на диете» худеет от избытка чужих секретов. А «Библиотекарша с характером» наводит порядок в фондах и совести сразу нескольких подозреваемых.

Здесь нет мрака и безнадёжности – зато есть остроумные диалоги, тёплые характеры, ложные следы в виде чеков, списков покупок и случайных сообщений. Каждая загадка решается не кулаками, а смекалкой, а финалы заставляют заварить чай, улыбнуться и позвонить подруге: обсудить, как ловко всё обернулось и кто на самом деле оказался главным интриганом. Добро пожаловать в детективы, где смех – лучший полицейский, а сердце – самый честный следователь.

Свекровь в законе и без

Глава 1: Теща хуже татарина

Говорят, что свекровь – это наказание за грехи в прошлой жизни. Не знаю, что такого ужасного я могла совершить при царе Горохе, но моя свекровь Валентина Пантелеевна явно была послана мне в качестве особо изощренной кары небесной.

Утром я проснулась от душераздирающих воплей, доносившихся с кухни. Мой кот Барсик недовольно фыркнул и зарылся поглубже в одеяло – умное животное понимало, что начинается очередной семейный скандал.

– Веронька! – надрывалась свекровь. – Твоя невестка опять что-то натворила!

Я, Вера Петровна Котельникова, сорока пяти лет от роду, преподавательница русского языка в отставке, поспешила на кухню. Там меня ждало зрелище, способное довести до истерики любую нормальную женщину.

Моя невестка Настя, жена младшего сына Игорька, стояла у плиты и что-то энергично помешивала в кастрюле. При этом она была вся в муке с головы до ног, а на полу красовались остатки разбитых тарелок.

– Что случилось? – ахнула я.

– А то случилось, – грозно произнесла Валентина Пантелеевна, – что эта особа решила сварить борщ по своему рецепту! А в результате чего добилась? Кухня разгромлена, посуда перебита, а в кастрюле плещется нечто фиолетового цвета!

Действительно, содержимое кастрюли имело весьма подозрительный оттенок, больше напоминающий краску для волос, чем съедобное блюдо.

– Настенька, милая, – осторожно начала я, – а что ты туда добавляла?

– Ну, свеклу, конечно! – всхлипнула невестка. – И морковку. И капусту. А еще я решила сделать сюрприз и положила баклажаны для цвета.

– Баклажаны в борщ? – ужаснулась свекровь. – Да ты что, с ума сошла?

– А что такого? – обиделась Настя. – Они же фиолетовые, как свекла!

Барсик, привлеченный шумом, появился на кухне и принялся обнюхивать осколки тарелок. Умный кот – сразу понял, что к еде эта субстанция отношения не имеет.

– Ладно, девочки, – миролюбиво сказала я, – давайте разберемся спокойно. Настя, ты же понимаешь, что у Валентины Пантелеевны свои традиции…

– Какие традиции? – взвилась свекровь. – Это же элементарные основы кулинарии! В борщ баклажаны не кладут!

– А я не знала! – заплакала Настя. – Мама меня этому не учила!

Тут я вспомнила, что Настина мать, моя кума Алла Викторовна, действительно готовить не умела. Всю жизнь питалась полуфабрикатами и считала верхом кулинарного искусства разогреть в микроволновке пельмени.

– Ну что вы как маленькие, – вздохнула я. – Сейчас все исправим. Настя, вылей это… творение в раковину. Валентина Пантелеевна, давайте вместе научим девочку готовить нормальный борщ.

Но свекровь была непреклонна: – Нет уж! Пусть сама учится. А то избаловали ее все. В мое время невестки с первого дня все умели!

Я про себя подумала, что в ее время невестки и замуж выходили в шестнадцать лет, успев к тому моменту освоить все премудрости домашнего хозяйства. А наша Настенька росла в другую эпоху – эпоху готовой еды и сервиса доставки.

Пока я размышляла о превратностях судьбы, в кухню ворвался мой средний сын Павлик. Увидев фиолетовую жидкость, стекающую в раковину, он присвистнул: – Мам, а что это за краска?

– Это твоя золовка борщ варила, – мрачно сообщила бабушка.

Павлик хмыкнул и полез в холодильник за йогуртом. Умный мальчик – в тридцать лет уже знал, когда лучше не вмешиваться в женские разборки.

– Где Игорек? – спросила я, имея в виду мужа виновницы кулинарной катастрофы.

– На работе, – всхлипнула Настя. – Он с утра уехал и сказал, что придет только к ужину.

– Конечно! – возмутилась Валентина Пантелеевна. – Мужики всегда сбегают, когда начинаются проблемы!

Тут я заметила, что Барсик ведет себя странно. Обычно спокойный кот метался по кухне, принюхивался к углам и жалобно мяукал.

– Барсик, что с тобой? – удивилась я.

Кот подбежал к шкафчику под мойкой и стал царапать дверцу лапой.

– Может, мыши завелись? – предположил Павлик.

Я открыла шкафчик и ахнула. Внутри, среди банок с моющими средствами, лежала… рука! Точнее, резиновая перчатка, набитая чем-то и перевязанная веревочкой.

– Что это еще такое? – изумилась свекровь.

Настя побледнела как полотно: – Я не знаю! Честное слово, не знаю!

Я осторожно вытащила странный предмет. При ближайшем рассмотрении оказалось, что перчатка набита какой-то крупой, а на запястье привязан листочек бумаги с надписью: "Валентине Пантелеевне от благодарной невестки".

– Что за ерунда? – пробормотала свекровь, разворачивая записку.

А там было написано корявым почерком: "Это вам за все ваши добрые дела. Теперь вы получите по заслугам. Скоро вы поймете, что значит быть лишней в этом доме".

Повисла мертвая тишина. Даже Барсик перестал мяукать.

– Валентина Пантелеевна, – тихо сказала Настя, – это не я. Клянусь, не я!

Свекровь медленно повернулась к невестке: – А кто же еще? Кому еще я мешаю жить?

– Мам, – осторожно вмешался Павлик, – может, это розыгрыш какой-то?

– Розыгрыш? – взвилась Валентина Пантелеевна. – Мне угрожают, а ты говоришь про розыгрыши!

Я взяла записку и внимательно ее изучила. Почерк действительно был незнакомый, явно старались писать не своей рукой. Но что меня больше всего удивило – крупа в перчатке оказалась гречневой, а Настя гречку терпеть не могла, я это точно знала.

– Послушайте, – сказала я, – давайте разберемся спокойно. Когда в последний раз кто-то заглядывал в этот шкафчик?

– Вчера вечером я брала оттуда средство для мытья посуды, – призналась Настя. – Никакой перчатки там не было.

– Значит, кто-то положил ее ночью или рано утром, – подумала я вслух. – Но кто мог пройти в квартиру незамеченным?

– Ключи есть у всех, – мрачно заметила свекровь. – У Игорька, у Павлика, у старшего Володьки…

– У меня тоже есть, – добавила я. – И у домработницы Марьи Ивановны.

Павлик почесал затылок: – А может, это месть за что-то? Мам, ты же знаешь, бабушка иногда бывает… ну, резковата с людьми.

– Павел! – возмутилась Валентина Пантелеевна. – Как ты можешь!

– Да я не то хотел сказать, – поспешно оправдался сын. – Просто мало ли кого она могла обидеть нечаянно.

Я задумалась. Действительно, свекровь отличалась прямолинейностью и не всегда деликатно выражала свое мнение. На прошлой неделе она поругалась с соседкой тетей Клавой из-за того, что та слишком громко слушала телевизор. Позавчера устроила скандал в магазине, когда кассирша долго пробивала товары. А в воскресенье отчитала дворника за плохую уборку подъезда.

– Валентина Пантелеевна, – осторожно спросила я, – а вы ни с кем в последнее время не конфликтовали?

– Да с кем мне конфликтовать? – удивилась свекровь. – Живу тихо, никого не трогаю.

Павлик многозначительно хмыкнул, но промолчал.

Тут зазвонил телефон. Я подняла трубку и услышала взволнованный голос моей подруги Лидочки: – Вера! Ты слышала новости?

– Какие новости?

– Аллу Викторовну, Настину маму, вчера вечером увезли в больницу! Говорят, отравилась чем-то!

У меня похолодело в груди. Алла Викторовна – та самая кума, которая не умела готовить и питалась полуфабрикатами.

– Что с ней? – спросила я.

– Пока непонятно. Но врачи подозревают пищевое отравление. Очень сильное. Она вся покрылась сыпью и бредит что-то про месть.

Я посмотрела на перчатку с запиской и почувствовала, как по спине побежали мурашки. Неужели это не простое совпадение?

– Лида, а где она могла отравиться?

– Не знаю. Говорят, последний раз ее видели вчера днем в кафе "У тещи" на Садовой. Она там обедала с какой-то женщиной.

Кафе "У тещи"! Я это заведение хорошо знала – там подавали домашнюю кухню и очень гордились своими борщами. Именно туда Валентина Пантелеевна часто ходила обедать, когда не хотела готовить дома.

– Настя, – обратилась я к невестке, – а твоя мама знакома с Валентиной Пантелеевной?

– Конечно! Они же сваты. Иногда встречаются, обсуждают нашу семейную жизнь, – ответила девушка.

– И часто встречаются?

– Раз в месяц где-то. А вчера как раз мама звонила и говорила, что идет на встречу с вашей свекровью.

Картина начинала проясняться. Алла Викторовна встречалась с Валентиной Пантелеевной, потом отравилась, а сегодня утром мы находим угрозу в адрес свекрови. Слишком много совпадений для простой случайности.

– Мам, – тихо сказал Павлик, – а может, кто-то специально хочет поссорить наших женщин? Или напугать?

– Или убить, – мрачно добавила я.

Барсик снова подошел к шкафчику и принялся обнюхивать место, где лежала перчатка. Потом вдруг зашипел и выгнул спину – явно чувствовал какой-то посторонний запах.

– Что ты, котик? – наклонилась я к Барсику.

И тут заметила на дне шкафчика маленькие белые крупинки. Взяла одну и понюхала – пахло горько, каким-то лекарством.

– Павлик, вызывай милицию, – решительно сказала я. – Тут явно что-то нечистое.

– Зачем милицию? – испугалась Настя.

– Потому что кто-то хочет навредить нашей семье. И я подозреваю, что этот кто-то уже начал действовать.

Валентина Пантелеевна молчала, но я видела, что она серьезно напугана. Впервые за все годы знакомства моя грозная свекровь выглядела растерянной и беззащитной.

А Барсик все продолжал принюхиваться и тихонько рычать. Кот чувствовал опасность раньше людей – и в этот раз его инстинкт меня серьезно встревожил.

Кто-то объявил войну нашей семье. И я была полна решимости выяснить, кто этот кто-то и чего он от нас хочет. Потому что терять своих близких, даже такую вредную свекровь, как Валентина Пантелеевна, я не собиралась.

Детективная история только начиналась, а я уже чувствовала, что нас всех ждут серьезные испытания.

Глава 2: Борщ с подвохом

Утром я проснулась с твердым намерением добраться до истины. Барсик встретил меня на кухне особенно настороженным взглядом и принялся обнюхивать тот злополучный шкафчик, где мы вчера нашли угрозу.

"Умный котик," – похвалила я его, – "чувствуешь неладное."

Валентина Пантелеевна сидела за столом бледная как полотно и машинально помешивала чай. Настя куда-то испарилась, а Павлик уже ушел на работу, оставив записку: "Мам, постарайся никого не убить до вечера."

Остроумный сынок! Хотя в сложившейся ситуации его шутка звучала довольно зловеще.

"Валентина Пантелеевна," – осторожно начала я, – "а вы помните, о чем разговаривали с Аллой Викторовной в кафе?"

Свекровь вздрогнула: "О чем обычно говорят свахи? О молодых, конечно. Обсуждали, как дела у Игорька с Настей."

"И что именно обсуждали?"

"Да то, что девочка совсем не приспособлена к семейной жизни. Не умеет готовить, убираться… Я Алле прямо сказала: надо дочку воспитывать, а то из нее жена никудышная."

Представляю, как это "прямо" звучало! Валентина Пантелеевна никогда не отличалась дипломатичностью.

"А Алла Викторовна как отреагировала?"

"Обиделась, конечно. Стала защищать свою кровиночку. Говорит, мол, времена другие, теперь женщины не обязаны прислуживать мужьям."

Я мысленно согласилась с кумой, но вслух ничего не сказала.

"А что вы ели в кафе?"

"Я – солянку и компот. Алла заказала борщ с пампушками. Еще салат какой-то брала."

Борщ! Опять этот злосчастный борщ! Неужели все вращается вокруг этого блюда?

"Валентина Пантелеевна, я хочу навестить Аллу Викторовну в больнице. Может, она что-то вспомнит полезное."

Свекровь кивнула: "Конечно, езжай. Передай, что я волнуюсь."

Больница встретила меня привычным запахом хлорки и лекарств. Аллу Викторовну я нашла в палате интенсивной терапии – бледную, с капельницей в руке.

"Вера Петровна!" – обрадовалась она. – "Как хорошо, что вы пришли! А то лежишь тут, думаешь всякую ерунду."

"Как самочувствие?"

"Лучше. Врачи говорят, что худшее позади. Но отравление было серьезное. Если бы не соседка, которая вызвала скорую…"

"Алла Викторовна, а вы не помните, что именно могло вас отравить?"

Она задумалась: "Дома я ничего не ела. Только в кафе обедала с вашей свекровью. Но там же готовят нормально, люди постоянно ходят."

"А может, кто-то специально что-то подсыпал в еду?"

"Кто же? Валентина Пантелеевна сидела напротив, я бы заметила. А официантка… обычная девочка, впервые ее видела."

"Опишите эту официантку."

"Молоденькая, лет двадцати. Темненькая такая, худенькая. Очень вежливая, все 'пожалуйста' да 'спасибо'."

После больницы я решила наведаться в кафе "У тещи". Заведение оказалось уютным, с домашней атмосферой и запахом свежей выпечки. За стойкой стояла пожилая женщина с добрым лицом.

"Добрый день," – поздоровалась я. – "Вы хозяйка?"

"Да, меня Людмилой Ивановной зовут. А вы по какому вопросу?"

"Понимаете, вчера моя знакомая здесь обедала и сильно отравилась. Хотелось бы выяснить, что могло случиться."

Лицо женщины потемнело: "Господи, опять отравление! Уже третий случай за месяц!"

"Третий?"

"Ну да! Сначала одна дама после борща слегла, потом мужчина, а теперь вот ваша знакомая. Ума не приложу, в чем дело. Продукты свежие, повара опытные…"

Интересно! Значит, отравления в кафе – не единичный случай.

"А что общего было у всех пострадавших?"

"Все борщ заказывали. Но ведь каждый день десятки людей борщ едят и ничего!"

"А официантки у вас одни и те же работают?"

"В основном да. Только недавно новенькая девочка появилась, Ленка. Хорошая работница, только… странная какая-то."

"В чем странность?"

Людмила Ивановна оглянулась и понизила голос: "Все интересуется, кто что заказывает. Особенно когда женщины в возрасте приходят. И еще – она всегда сама борщ подает, других не подпускает."

У меня мурашки побежали по спине. Неужели эта Ленка специально отравляет определенных клиентов?

"А где сейчас эта Ленка?"

"Заболела вчера. Говорит, желудок прихватило. Домой ушла."

Как удобно! Сразу после отравления Аллы Викторовны.

"Можно адрес узнать? Хочется поговорить с ней."

Хозяйка колебалась, но потом записала адрес на бумажке.

По дороге домой я размышляла над услышанным. Получается, в кафе орудует отравительница, которая целенаправленно добавляет что-то в борщ для женщин среднего возраста. Но зачем? И какая связь с угрозой, найденной у нас дома?

Дома меня ждал новый сюрприз. Настя сидела на кухне и рыдала в три ручья, а Валентина Пантелеевна стояла рядом с видом карающего ангела.

"Что случилось?" – встревожилась я.

"А то случилось," – грозно произнесла свекровь, – "что эта особа опять что-то натворила!"

"Настенька, ну что такое?"

Сквозь слезы невестка поведала душераздирающую историю. Оказывается, она решила искупить свою вину за вчерашний скандал и приготовить нормальный борщ по классическому рецепту.

"Я в интернете рецепт нашла, – всхлипывала она, – все по инструкции делала. Свеклу варила, морковку тушила…"

"И что не так?"

"А то," – вмешалась Валентина Пантелеевна, – "что она вместо говядины курицу положила! Да еще соль с сахаром перепутала!"

Бедная Настя! Попытка загладить вину обернулась новой катастрофой.

"Ладно, девочки," – миролюбиво сказала я, – "с кем не бывает. Зато теперь Настя знает, как не надо готовить."

Но свекровь была непреклонна: "Нет, это уже предел! Я понимаю, не умеет – но учиться же надо! А она как будто специально все портит!"

Тут я насторожилась. Специально? А что, если…

"Настя," – осторожно спросила я, – "а ты случайно не знаешь девушку по имени Лена, которая в кафе 'У тещи' работает?"

Невестка удивленно посмотрела на меня: "Лену? А какую Лену?"

"Официантку. Молоденькую, темненькую."

"Не знаю я никакой Лены. А зачем?"

Может, я и параноик, но слишком много совпадений. Угроза в адрес свекрови, отравление в кафе, где работает загадочная официантка, и кулинарные неудачи Насти… А что, если это не случайность?

Пока я размышляла, в дом ворвался младший сын Игорек – взъерошенный, взволнованный.

"Мам, что тут у вас происходит?" – выпалил он. – "Мне на работе звонили какие-то люди, спрашивали про нашу семью!"

"Какие люди?"

"Не представились. Интересовались, не было ли у нас семейных конфликтов, не ссорились ли бабушка с Настей."

Валентина Пантелеевна побледнела: "Что еще за люди?"

"Понятия не имею! Голос мужской, незнакомый. Еще спрашивал, где бабушка любит кушать."

Становилось все страшнее. Кто-то собирает информацию о нашей семье!

"Игорь," – строго сказала я, – "если еще раз позвонят, сразу требуй назвать имя и организацию. И записывай номер телефона."

Вечером, когда все разошлись по своим делам, я села с Барсиком на кухне и попыталась систематизировать информацию.

Итак, что мы имеем: во-первых, угроза в адрес свекрови. Во-вторых, отравление Аллы Викторовны после встречи с Валентиной Пантелеевной. В-третьих, подозрительная официантка в кафе, которая специально подает борщ женщинам средних лет. В-четвертых, анонимные звонки с расспросами о нашей семье.

Все это не может быть случайностью. Кто-то целенаправленно ведет против нас какую-то игру.

Но кто? И главное – зачем?

Барсик вдруг насторожился и принялся обнюхивать входную дверь. Потом заворчал – так он делал, когда чувствовал чужих людей.

Я выглянула в окно. Во дворе стояла незнакомая машина, а в ней сидел мужчина и наблюдал за нашими окнами.

Слежка! За нами определенно следят!

Я быстро отошла от окна и задернула шторы. Сердце колотилось как бешеное. Что происходит с нашей семьей? Кто и зачем объявил нам войну?

Решив не будить домашних, я тихонько прошла в свою комнату и заперлась на ключ. Нужно было подумать, что делать дальше.

Утром обязательно поеду по тому адресу, который дала хозяйка кафе. Найду эту загадочную Лену и выясню, какую роль она играет в этой истории.

А пока что остается только надеяться, что до утра с нами ничего не случится.

Барсик устроился у двери моей комнаты – верный охранник. Умный кот понимал, что его семье угрожает опасность.

Засыпая, я думала о том, что детективные романы, которые я так любила читать, оказались гораздо страшнее в реальной жизни. В книгах все всегда заканчивалось хорошо, а вот что будет с нами – большой вопрос.

Главное – не паниковать и методично распутывать этот клубок. Где-то есть ниточка, потянув за которую можно раскрыть всю схему.

И я ее обязательно найду!

Глава 3: Зятек под колпаком

Утром я проснулась с твердым намерением найти эту загадочную Лену. Барсик встретил меня на кухне особенно ласковым мурлыканием – умный кот понимал, что сегодня предстоит серьезная детективная работа.

Валентина Пантелеевна сидела за столом мрачнее тучи и методично намазывала масло на хлеб. От невестки по-прежнему ни слуху, ни духу.

"Настенька еще спит?" – поинтересовалась я.

"Какой там сон!" – фыркнула свекровь. – "Она вчера поздно приползла, вся заплаканная, села на кухне и до трех ночи что-то строчила."

"Что строчила?"

"Письма какие-то. Целую стопку исписала, потом все в конверты запихала и марки наклеила."

Интересно! Кому это Настя могла писать письма в наше время мобильных телефонов и интернета?

Тут на кухню ворвался Павлик – взъерошенный, в мятой рубашке.

"Мам, у нас проблемы!" – выпалил он. – "Меня вчера вечером менты забирали!"

У меня чуть чай из горла не пошел: "Как забирали?"

"Да так! Иду себе спокойно от метро, вдруг тормозит машина, выскакивают двое в штатском. Говорят – пройдемте, поговорить надо."

"О чем говорить?"

"Да про все подряд! Где работаю, с кем дружу, не было ли у нас в семье конфликтов. Особенно интересовались бабушкой и Настей."

Валентина Пантелеевна побледнела: "И что ты им сказал?"

"А что сказать? Что живем дружно, никого не убиваем, налоги платим исправно."

"А они поверили?"

"Кто их знает. Отпустили через два часа, но сказали – не отлучайтесь далеко, еще поговорить понадобится."

Становилось все страшнее. Значит, милиция серьезно заинтересовалась нашей семьей. А это значит, что вчерашние угрозы – не пустые шутки.

"Павлик, а больше никого не задерживали?"

"Не знаю. Игорька дома нет, с утра на работу укатил. А Настя…" – сын оглянулся по сторонам. – "А где она, кстати?"

Валентина Пантелеевна пожала плечами: "У себя в комнате. С утра не выходила."

Я постучала в дверь невестки. Тишина. Постучала громче – никакого ответа.

"Настя!" – позвала я. – "Ты там?"

Молчание. Я попробовала повернуть ручку – заперто.

"Странно," – пробормотала я. – "Настя никогда не запирается."

Павлик принес отвертку, и мы вскрыли замок. Комната оказалась пустой. Постель не тронута, а на столе – беспорядок из исписанных листов бумаги.

Я подняла один листок. Корявым почерком было написано: "Дорогая тетя Роза! Пишу тебе, потому что больше некому… Меня хотят обвинить в том, чего я не делала… Если со мной что-то случится…"

Письмо обрывалось на полуслове.

"Тетя Роза?" – удивилась Валентина Пантелеевна. – "Да у Насти никаких теть нет! Мать одна, отец умер, родственников – кот наплакал."

Я подняла еще несколько листков. Во всех письмах Настя жаловалась на то, что ее хотят подставить, просила о помощи и умоляла не верить дурным слухам.

"Адресаты разные," – заметил Павлик. – "Тетя Роза, дядя Федор, бабушка Лида… Похоже, девочка выдумывает себе родственников."

"Или," – мрачно добавила Валентина Пантелеевна, – "готовится к побегу и заранее ищет, где спрятаться."

Барсик тем временем обнюхивал комнату и вдруг замер у окна. Я подошла поближе – подоконник был измят, а цветок в горшке повален.

"Она через окно сбежала!" – догадалась я.

Мы жили на втором этаже, под окнами росли кусты – спрыгнуть было несложно, особенно в отчаянии.

"Но зачем?" – недоумевал Павлик. – "От кого она бежит?"

Тут зазвонил телефон. Звонил Игорек, и голос у него был на грани истерики:

"Мам! Настю арестовали!"

"Как арестовали?"

"Утром ее задержали возле метро! Говорят – подозревают в отравлении тещи!"

У меня похолодело в груди. Значит, милиция решила, что Настя специально травила собственную мать!

"Игорь, где ты сейчас?"

"В отделении сижу. Они меня тоже допрашивают. Спрашивают, не знал ли я о планах жены, не помогал ли ей…"

"А адвоката вызвали?"

"Какого адвоката? У нас денег на него нет!"

Я велела сыну держаться и ничего не подписывать без адвоката. Потом мы с Валентиной Пантелеевной стали думать, что делать дальше.

"Вера," – сказала свекровь, – "а ведь если Настю посадят, то и до нас доберутся. Скажут – семейка преступная."

Она была права. В таких делах всех родственников проверяют особенно тщательно.

"Значит, надо доказать невиновность Насти," – решила я. – "А для этого найти настоящего преступника."

"А как его искать? Мы же не сыщики!"

"Зато мы знаем нашу семью лучше милиции. И у нас есть помощник," – я погладила Барсика. Кот одобрительно мурлыкнул.

После завтрака я отправилась по тому адресу, который дала мне хозяйка кафе. Официантка Лена жила в старом доме на окраине города, в коммунальной квартире.

Дверь мне открыла пожилая женщина с недружелюбным лицом:

"Вам кого?"

"Лену ищу. Она здесь живет?"

"Живет, только ее нет. Третий день не появляется."

"А куда делась?"

"Откуда ж мне знать? Сказала – еду к родственникам, и была такова."

"А какие у нее родственники?"

Соседка пожала плечами: "Да никаких особенно. Мать умерла недавно, отца не было никогда. Одна как перст."

"А друзья?"

"Какие друзья? Девка странная, ни с кем не общается. Только в последнее время какой-то мужик приходил. Солидный такой, в костюме."

Мужик в костюме! Это уже интересно.

"А как он выглядел?"

"Ну… лет сорока, среднего роста. Очки носил. И еще – все время нервничал, курил одну сигарету за другой."

Этот портрет мне что-то напоминал, но я никак не могла вспомнить, где могла видеть такого человека.

"А о чем они разговаривали?"

"Да кто ж слушает! Стены тонкие, конечно, кое-что слышно… Он все требовал что-то сделать побыстрее, а она отнекивалась."

"Что именно сделать?"

"Не знаю. Только один раз слышала, как он кричал: 'Если ты не выполнишь план, пеняй на себя!' А она плакала и говорила, что боится."

План! Значит, Лена действовала не одна, а по чьему-то заданию!

"А когда он приходил в последний раз?"

"Позавчера вечером. После его ухода Лена всю ночь плакала, а утром собрала вещи и уехала."

Позавчера… Это как раз накануне отравления Аллы Викторовны!

Я поблагодарила соседку и пошла домой, размышляя над услышанным. Получается, кто-то заставлял Лену травить посетителей кафе. Но кто? И главное – зачем?

Дома меня ждала Валентина Пантелеевна с красными от слез глазами:

"Вера! Игорька тоже задержали! Говорят – соучастие!"

Вот тебе и на! Теперь под подозрением оба молодых!

"А что конкретно им вменяют?"

"Умышленное отравление с целью получения наследства."

"Какого наследства?"

"Аллиной квартиры! Оказывается, она завещание недавно переписывала. Теперь, если с ней что случится, квартира Насте достанется."

Ага! Вот и мотив нашелся. Молодая семья избавляется от тещи, чтобы завладеть ее жильем.

"Но ведь это же бред!" – возмутилась я. – "Настя свою мать любила!"

"А милиция считает по-другому. Говорят – все продумано заранее. Сначала Настя наводила панику этим борщом, чтобы отвести от себя подозрения. Потом подсыпала яд в кафе, когда мать отвлеклась."

Логика железная, ничего не скажешь. Только я-то знала, что Настя на такое не способна.

"Валентина Пантелеевна, а где Настя могла взять яд?"

"Откуда мне знать? Может, в интернете заказала. Там сейчас что хочешь купишь."

"А может, кто-то другой ей подсунул, а она не знала?"

"Кто же?"

Тут я вспомнила про загадочного мужчину в костюме, который приходил к Лене. А что, если он тот же самый, кто давал указания официантке?

"Слушайте," – сказала я свекрови, – "а вы не помните, не было ли в кафе какого-то мужчины среднего роста в очках? Когда вы с Аллой Викторовной обедали?"

Валентина Пантелеевна задумалась: "Мужчина… А вроде был! За соседним столиком сидел, газету читал. Только я на него внимания не обратила."

"А Алла обратила?"

"Кажется, да. Даже удивилась чему-то и сказала: 'Надо же, какие люди встречаются!'"

"Она его знала?"

"Похоже на то. Но подходить к нему не стала."

Отлично! Значит, в кафе был человек, знакомый Алле Викторовне. Человек, который мог проследить, когда она отойдет от столика, и дать знак Лене.

Но кто это мог быть? И почему он хотел отравить Аллу Викторовну?

Вечером позвонил участковый Семен Петрович:

"Вера Петровна, у нас тут новости. Экспертиза показала – яд очень редкий, его в аптеках не продают."

"А где тогда достать?"

"В специальных лабораториях. Или у людей, которые имеют доступ к химическим реактивам."

"Например?"

"Врачи, лаборанты, преподаватели химии… Круг подозреваемых сужается."

Преподаватели химии! А ведь Алла Викторовна работала в школе завучем. Наверняка знала всех учителей!

"Семен Петрович, а вы проверяли, не было ли у Аллы Викторовны конфликтов на работе?"

"Еще не успели. Но обязательно проверим."

После разговора с милиционером я окончательно убедилась – ключ к разгадке в прошлом Аллы Викторовны. Кто-то из ее знакомых решил ее убрать, а Настю подставить.

Барсик лежал на диване и задумчиво смотрел в окно. Умный кот, казалось, тоже размышлял над услышанным.

"Что, котик?" – спросила я. – "Тоже думаешь, что все дело в школе?"

Барсик мяукнул и потерся о мои ноги. Потом подошел к комоду и стал царапать нижний ящик лапой.

Я открыла ящик – там лежали старые фотографии. Барсик ткнулся носом в одну из них и довольно замурлыкал.

На фотографии была изображена школьная учительская. В центре – Алла Викторовна, а рядом с ней мужчина средних лет в очках.

"Валентина Пантелеевна!" – позвала я. – "Идите сюда!"

Свекровь прибежала на мой крик: "Что случилось?"

"Смотрите! Вы этого человека не узнаете?"

Валентина Пантелеевна долго вглядывалась в фотографию: "Не-е-ет… А должна?"

"Это тот самый мужчина из кафе! Тот, что сидел за соседним столиком!"

"Да ну? А кто он такой?"

Я перевернула фотографию. На обороте было написано корявым почерком: "Педсовет 2019 год. Алла с Виктором Семеновичем Красновым."

Виктор Семенович Краснов! Но ведь это же… администратор кафе "У тещи"!

Все встало на свои места! Краснов работал с Аллой в одной школе, потом по каким-то причинам ушел в общепит. А Алла его узнала в кафе, но подходить не стала – видимо, расстались они не лучшим образом.

А Краснов, увидев бывшую коллегу, решил воспользоваться случаем и свести старые счеты. Подговорил официантку Лену подсыпать яд в Аллину тарелку, а заодно и запугать нашу семью, чтобы мы не искали настоящего виновника.

Но почему он так ненавидел Аллу Викторовну? И при чем тут наследство?

Утром я отправилась в школу, где работала Алла Викторовна. Директор – женщина преклонных лет с усталыми глазами – встретила меня настороженно.

"Вы по поводу Аллы Викторовны? Ужасная история! Кто бы мог подумать…"

"А что вы знаете про Виктора Семеновича Краснова?"

Лицо директрисы потемнело: "Этого… Лучше бы его вообще не вспоминать."

"Почему?"

"Был у нас такой учитель химии. Хороший специалист, но характер… Мы его в прошлом году уволили."

"За что?"

"За растрату. Он заказывал для школы реактивы, а потом перепродавал их на сторону. Алла Викторовна это обнаружила и подала на него заявление."

Вот оно! Мотив мести нашелся!

"А он угрожал ей?"

"Еще как! Говорил, что не забудет такой подлости. Обещал отомстить."

"И что, больше его не видели?"

"Нет. Слышали только, что он где-то в кафе устроился. Но чтобы он решился на убийство…" – директриса покачала головой.

Выходя из школы, я окончательно убедилась в своей правоте. Краснов мстил Алле за разоблачение, а заодно решил поживиться – наверняка знал про завещание и рассчитывал, что после смерти тещи молодая семья его отблагодарит.

Оставалось только найти доказательства и освободить Настю с Игорьком.

А Барсик, как всегда, оказался лучшим детективом из всех нас. Без его подсказки я бы никогда не додумалась посмотреть старые фотографии!

Умный кот определенно заслуживал премию за раскрытие преступления.

Глава 4: Невестка в отчаянии

Утром я проснулась от душераздирающих рыданий, доносившихся из кухни. Барсик недовольно зашипел и спрятался под одеялом – умный кот понимал, что начинается очередная семейная драма.

На кухне я обнаружила Настю, сидящую за столом с распухшими от слез глазами. Перед ней лежали какие-то бумаги, а сама она выглядела так, словно не спала всю ночь.

"Настенька, что случилось?" – забеспокоилась я.

"Вера Петровна!" – всхлипнула невестка. – "Я больше не могу! Все думают, что это я маму отравила!"

"Кто думает?"

"Да все! Соседи шушукаются, на работе косо смотрят, а вчера участковый опять приходил с вопросами."

Валентина Пантелеевна, услышав шум, тоже появилась на кухне в халате и бигуди: "Опять рыдает! Дайте человеку нормально позавтракать!"

"Какой завтрак!" – возмутилась Настя. – "Меня хотят посадить в тюрьму! А Игорек до сих пор в больнице лежит из-за того проклятого пирога!"

Я взяла в руки бумаги, которые лежали перед невесткой. Оказалось, это были распечатки из интернета – статьи о том, как жены избавляются от надоевших родственников.

"Настя, зачем ты это читаешь?"

"Хочу понять, как кто-то мог все подстроить!" – всхлипнула она. – "Ведь если я не виновата, значит, кто-то специально все так устроил, чтобы на меня подозрение пало!"

Разумная мысль. Я внимательно изучила распечатки. Действительно, в интернете полно историй о семейных отравлениях, где виновными оказывались невестки.

"А что говорит Игорек?"

"Ничего не говорит! Лежит в больнице и бредит что-то про фиолетовый борщ и злых теток в очках."

Тут зазвонил телефон. Звонил участковый Семен Петрович:

"Вера Петровна, у нас новости по экспертизе пирога. В нем нашли контактный аллерген – какое-то химическое вещество, вызывающее дерматит. Дозу рассчитали точно, чтобы не убить, а только напугать."

"А откуда это вещество?"

"Из школьной лаборатории. Используется для опытов по химии. Значит, наш злодей имеет доступ к химреактивам или работает в школе."

Выходит, моя догадка про Краснова подтверждается! Он не только отравил Аллу Викторовну, но и решил запугать всю нашу семью.

"Семен Петрович, а вы проверили Виктора Семеновича Краснова?"

"Проверяем. Но он куда-то исчез. В кафе не появляется, дома его тоже нет."

Неприятные новости. Значит, мерзавец почувствовал, что его раскрывают, и скрылся.

После разговора с участковым я решила навестить Игорька в больнице. Настя категорически отказалась идти со мной:

"Не могу на него смотреть! Это из-за меня он в таком состоянии!"

"При чем тут ты?"

"А при том! Если бы я не была такой никудышной женой, никто бы не стал мстить нашей семье!"

Бедная девочка винила себя во всех грехах. Но я-то знала, что истинный виновник – подлый Краснов.

В больнице Игорек выглядел гораздо лучше – пятна почти сошли, опухоль спала. Но настроение у него было мрачное:

"Мам, когда я смогу из больницы выйти? Настя одна дома, а там этот маньяк на свободе!"

"Врачи что говорят?"

"Завтра выпишут, если анализы будут нормальные."

"А ты помнишь, кто тебе пирог принес?"

Игорек задумался: "Помню смутно. Настя пришла домой расстроенная, сказала, что подруга угостила. Я и съел, не подумав."

"А что за подруга?"

"Говорила – Лена какая-то. Познакомились в автобусе, разговорились про семейные проблемы."

Лена! Та самая официантка из кафе! Значит, она специально познакомилась с Настей, вошла в доверие, а потом передала отравленный пирог.

"Игорек, а эта Лена как выглядит?"

"Настя описывала – молоденькая, темненькая, очень сочувствующая. Мол, сама замужем, понимает, как тяжело с родственниками."

Картина прояснялась. Лена работала на Краснова не только в кафе, но и следила за нашей семьей, входила в доверие к Насте.

Дома меня ждал новый сюрприз. Настя сидела на кухне с какой-то незнакомой женщиной и о чем-то живо беседовала.

"Вера Петровна," – оживилась невестка, – "знакомьтесь – это Лена, моя новая подруга!"

У меня мурашки побежали по спине. Передо мной сидела та самая официантка-отравительница! Молоденькая, темноволосая, с невинными глазами.

"Очень приятно," – натянуто улыбнулась я. – "Давно знакомы?"

"Недавно," – ответила Лена. – "В автобусе познакомились. У Насти такие проблемы с семьей, я решила помочь."

"А чем можете помочь?"

"Да у меня тоже свекровь была вредная. Знаю, как с такими бороться."

Наглость! Она прямо в глаза мне врет и еще советы дает!

"Лена принесла мне успокоительное," – сообщила Настя. – "Говорит, очень хорошо помогает от нервов."

На столе стоял пузырек с какой-то жидкостью. Я похолодела – неужели эта змея опять пытается кого-то отравить?

"А что это за лекарство?" – осторожно спросила я.

"Травяная настойка," – невинно ответила Лена. – "Совершенно безвредная. Я сама пью."

Барсик, появившийся на кухне, принялся обнюхивать пузырек и тут же отскочил, недовольно фыркнув. Умный кот чуял неладное!

"Настенька," – сказала я, – "а не показать ли это лекарство врачу? Вдруг оно не сочетается с чем-то другим?"

Лена насторожилась: "А зачем врачу? Это же не лекарство, а обычная травка."

"Все равно лучше перестраховаться. После всех наших неприятностей…"

"Да какие неприятности!" – воскликнула Лена. – "Обычные семейные проблемы! У всех такое бывает."

Я внимательно изучала лицо девушки. Что-то в ее глазах мелькнуло – злость? Или страх?

"А в каком кафе вы работаете?" – неожиданно спросила я.

Лена вздрогнула: "Я… я не в кафе работаю."

"А где же?"

"В… в магазине."

"В каком?"

"Да в обычном, продовольственном."

Врет! И делает это очень неуверенно. Настя удивленно посмотрела на подругу:

"Лена, ты же говорила, что официанткой работаешь?"

"А… да, совмещаю. И в магазине, и в кафе понемногу."

"В каком кафе?" – не отставала я.

"В… в разных. Подрабатываю где придется."

Тут в прихожей раздались шаги. Это пришла Валентина Пантелеевна с продуктами. Лена вскочила:

"Мне пора! Настя, не забывай принимать лекарство. По чайной ложке три раза в день."

"Подождите," – сказала я. – "Может, чаю попьете?"

"Нет-нет, спешу очень!"

И она быстро собралась и ушла. Подозрительно быстро.

"Настя," – строго сказала я, – "это лекарство пить нельзя!"

"Почему?"

"Потому что твоя подруга врет. Она работает официанткой в кафе 'У тещи', где отравили твою маму!"

Настя побледнела: "Не может быть…"

"Может! И я думаю, в этом пузырьке яд!"

Невестка схватилась за голову: "Господи! А я ей все рассказала! Про семью, про проблемы, про то, как Игорек в больнице…"

"Что именно рассказала?"

"Да все! Что свекровь вредная, что с мамой отношения сложные, что денег не хватает… Она так сочувствовала, такие дельные советы давала!"

Умница, эта Лена! Вошла в доверие, выведала все семейные тайны, а теперь использует информацию против нас.

"А еще что она советовала?"

"Говорила, что надо быть жестче со свекровью. Что старые люди понимают только силу. И что если мама вдруг… ну, умрет, то я квартиру унаследую и можно будет зажить нормально."

Вот оно! Лена прямо подталкивала Настю к мысли об убийстве тещи! А потом, когда Алла Викторовна отравилась, все подозрения пали бы на невестку.

"Настенька, эта Лена – преступница! Она работает на того мерзавца, который травил твою маму!"

"Но зачем? За что?"

Я рассказала невестке про Краснова и его месть Алле Викторовне. Настя слушала, открыв рот:

"Значит, меня хотели подставить?"

"Именно так! Сначала испортили твою репутацию этим борщом, потом отравили маму, а теперь пытаются окончательно тебя скомпрометировать."

Тут зазвонил телефон. Звонила Лидочка из больницы:

"Вера! У Аллы опять ухудшение! Приезжай скорее, врачи не понимают, в чем дело!"

Мы с Настей помчались в больницу. Алла Викторовна лежала бледная, подключенная к капельницам. Дежурный врач развел руками:

"Странно. Вроде шла на поправку, а сегодня с утра опять интоксикация. Будто ей снова яд дали."

"Кто мог к ней подходить?" – спросила я.

"Только медперсонал и… одна девушка приходила. Сказалась племянницей, принесла фрукты."

Настя и я переглянулись. Лена! Она не только нас обманывала, но и добралась до больницы!

"Как выглядела эта девушка?"

"Молоденькая, темненькая. Очень вежливая и заботливая."

"А фрукты где?"

"Алла Викторовна их съела. Говорила, очень вкусные груши."

Отравленные груши! Лена решила довести дело до конца и окончательно убить свидетеля.

"Врач, а анализы крови можно сделать срочно?"

"Можно, но зачем?"

"Подозреваю повторное отравление."

Через час анализы подтвердили мои опасения – в крови Аллы Викторовны обнаружили то же вещество, что и в прошлый раз.

Я немедленно позвонила участковому Семену Петровичу и рассказала про визит Лены. Тот примчался в больницу через полчаса:

"Описывайте внешность! Все подробно!"

Мы с Настей в четыре руки описали "подругу". Участковый записывал и качал головой:

"Похоже на ту официантку, которую мы ищем. Значит, они решили любой ценой довести дело до конца."

"А что с Красновым?"

"Ищем. Но он как в воду канул. Квартиру сдал, из кафе уволился, даже родственники его не видели."

Скрывается, мерзавец! Но рано или поздно мы его найдем.

Вечером, когда мы вернулись домой, нас ждал Павлик с мрачным лицом:

"Мам, тут какая-то тетка приходила. Представилась соцработницей, очень настойчиво расспрашивала про бабушку и Настю."

"Как выглядела?"

"Лет сорока, в темных очках. Говорила, что проверяет условия проживания пожилых людей."

Еще одна! Сколько же у Краснова помощников?

"А что ты ей сказал?"

"Да ничего особенного. Что живем дружно, никого не обижаем."

"И что она?"

"Записывала все в блокнот. А потом спросила, не было ли в семье попыток отравления."

Наглость! Собирают информацию для новых пакостей!

Барсик между тем беспокойно бегал по квартире, принюхивался к углам и жалобно мяукал. Умный кот чувствовал опасность.

"Что, котик?" – спросила я. – "Опять кого-то чувствуешь?"

Барсик подбежал к окну и стал царапать стекло лапой. Я выглянула – во дворе стояла та же машина, что и позавчера. За рулем сидел мужчина и наблюдал за нашими окнами.

Слежка продолжается! Значит, Краснов еще не отступил и готовит новую пакость.

"Павлик," – сказала я сыну, – "завтра никого в дом не пускай. И если кто-то будет настойчиво расспрашивать про нашу семью – сразу звони участковому."

"Мам, а что происходит? Почему за нами следят?"

Пришлось рассказать и Павлику всю историю с Красновым. Сын выслушал и присвистнул:

"Ничего себе! Настоящий детектив получается!"

"Да, только без хеппи-энда пока. Пока мы не поймаем этого мерзавца, покоя не будет."

Ночью я не спала, прокручивая в голове события дня. Лена показала свое истинное лицо, но успела скрыться. Краснов по-прежнему на свободе и строит новые козни. А самое главное – за нами следят, значит, готовится что-то серьезное.

Барсик лежал рядом и тихонько урчал – верный охранник. Хорошо, что есть хоть один надежный помощник в этой детективной истории.

Завтра обязательно надо придумать, как выманить Краснова из укрытия. И главное – уберечь семью от новых неприятностей.

А пока что остается только ждать и надеяться, что участковый Семен Петрович найдет зацепку и поймает преступников.

Но что-то подсказывает мне, что самое страшное еще впереди…

Глава 5: Семейный разбор полетов

Утром пятого дня нашей детективной эпопеи я проснулась от громких голосов на кухне. Барсик сидел у двери и довольно мурлыкал – умный кот явно чувствовал, что развязка близка.

На кухне царило оживление. За столом сидели участковый Семен Петрович, вернувшийся из больницы Игорек с еще не совсем сошедшими пятнами, Павлик и даже Настя, которую отпустили под подписку о невыезде.

"Вера Петровна!" – обрадовался участковый. – "Отличные новости! Мы поймали всю банду!"

Оказывается, пока я спала, произошли драматические события. Краснова с Леной задержали прямо у больницы, когда они пытались проникнуть в палату к Алле Викторовне с очередной порцией отравленных фруктов.

"А как вы их вычислили?" – поинтересовалась я.

"Да ваш кот помог!" – засмеялся Семен Петрович. – "Когда вчера Лена приходила, Барсик запомнил запах ее духов. А утром, когда мы дежурили у больницы, он вдруг начал шипеть на женщину с корзиной яблок. Проверили документы – поддельные!"

Барсик важно мяукнул, принимая заслуженные похвалы. Без него мы бы никогда не раскрыли это дело!

"А что Краснов говорит?" – спросила Валентина Пантелеевна, появляясь в халате.

"Все рассказал! Оказывается, он действительно работал в школе с Аллой Викторовной. Она его уличила в краже химических реактивов, которые он перепродавал наркоманам. После увольнения он поклялся отомстить."

"Но при чем тут наша семья?" – недоумевала Настя.

"А вот тут самое интересное," – продолжил участковый. – "Краснов узнал, что Алла Викторовна переписала завещание в вашу пользу, Настя. И решил убить двух зайцев – избавиться от свидетельницы и подставить вас. Если бы план удался, вы бы сели за убийство матери, а он остался бы безнаказанным."

"Подлец!" – возмутилась Валентина Пантелеевна.

"Да еще какой! Лена оказалась его племянницей. Он пообещал ей долю от продажи Аллиной квартиры, если та поможет осуществить план."

Игорек покачал головой: "И эта змея вошла в доверие к жене, притворилась подругой…"

"Хуже того," – добавил Семен Петрович. – "Она должна была довести дело до конца – отравить и вас, Настя. Тогда квартира досталась бы государству, а Краснов через свои связи в мэрии попытался бы ее приобрести."

Настя побледнела: "Значит, меня тоже хотели убить?"

"Естественно! Свидетелей не оставляют."

"А что за люди за нами следили?" – вспомнила я.

"Подручные Краснова. Он нанял частных детективов, чтобы изучить вашу семью и найти слабые места для провокаций."

Постепенно вся картина прояснилась. Краснов долго готовился к мести. Сначала устроился работать в кафе, которое часто посещала Алла Викторовна. Потом подговорил Лену устроиться туда официанткой и начал потихоньку травить отдельных посетителей, отрабатывая схему.

"А зачем нужна была угроза в нашем шкафчике?" – поинтересовался Павлик.

"Чтобы создать видимость семейного конфликта. Краснов рассчитывал, что мы подумаем – это Настя угрожает свекрови из-за квартирных разборок."

"Ловко придумано," – признала я. – "Если бы не Барсик…"

Кот довольно замурлыкал и потерся о мои ноги.

Через час к нам приехала Алла Викторовна – ее наконец выписали из больницы. Выглядела она бледно, но духом не пала.

"Дочка моя!" – кинулась она к Насте. – "Как же я тебя подозревала! Прости старую дуру!"

"Мамочка, что вы!" – расплакалась Настя. – "Это я во всем виновата! Если бы не мои кулинарные эксперименты, никто бы не подумал, что я способна на отравление!"

"Глупости! – вмешалась Валентина Пантелеевна. – Девочка, ты тут ни при чем! Это я виновата – слишком строго к тебе относилась."

Началась трогательная сцена взаимных извинений. Свекровь и невестка плакали и обнимались, а Алла Викторовна гладила дочку по голове.

"Знаете что," – сказала я, когда все успокоились, – "давайте устроим настоящий семейный обед! В честь того, что все живы-здоровы и преступники пойманы."

"Отличная идея!" – поддержал Игорек. – "Только готовить будем все вместе!"

"И никаких экспериментов!" – строго добавила Валентина Пантелеевна, но тут же смягчилась: – "Настенька, а ты знаешь рецепт настоящего украинского борща?"

"Нет, но очень хочу научиться!"

"Тогда я тебя научу. У меня есть рецепт моей бабушки – пальчики оближешь!"

Мы принялись готовить большой семейный обед. Алла Викторовна, несмотря на слабость, взялась за салаты. Игорек с Павликом занялись мясом. Валентина Пантелеевна учила Настю премудростям борщеварения. А я следила за общим порядком и накрывала на стол.

Барсик важно восседал на своем стуле и наблюдал за процессом. Иногда он многозначительно мяукал, видимо, давая ценные советы.

"Вера Петровна," – обратилась ко мне Настя, помешивая борщ, – "а вы не боитесь, что я опять что-нибудь испорчу?"

"Настенька, главное – готовить с любовью. А любви у тебя хоть отбавляй."

"Правильно говоришь, Верочка," – поддержала Алла Викторовна. – "Настя, доченька, ты золотая. Просто неопытная еще."

"Зато учиться не поздно в любом возрасте," – философски заметила Валентина Пантелеевна. – "Я вот тоже многому от вас, девочки, научилась. Например, что не надо сразу судить человека строго."

"А я понял," – вмешался Игорек, – "что жена дороже всех сокровищ мира. Когда меня арестовали, я так боялся, что больше никогда ее не увижу…"

"И правильно боялся!" – засмеялась Настя. – "Еще раз такое устроишь – сама тебя отравлю!"

Все рассмеялись. Атмосфера в доме кардинально изменилась. Вместо подозрительности и напряжения воцарились тепло и взаимопонимание.

К вечеру мы собрались за большим столом. Борщ получился изумительный – ярко-красный, ароматный, с правильной кислинкой. Настя сияла от гордости.

"За нашу семью!" – поднял тост Павлик.

"За дружбу и понимание!" – добавила Алла Викторовна.

"За то, чтобы больше никаких детективных историй!" – пошутила я.

"А за нашего главного сыщика!" – торжественно произнесла Валентина Пантелеевна, указывая на Барсика.

Кот мяукнул и важно начал умываться лапой – скромность не позволяла ему принимать чрезмерные похвалы.

После ужина мы долго сидели на кухне, пили чай с пирогами и делились впечатлениями от пережитых событий.

"Знаете," – сказала Настя, – "как ни странно, но эта история нас всех сплотила. Раньше я боялась свекрови, а теперь понимаю – она просто хотела, чтобы я стала лучше."

"А я поняла," – призналась Валентина Пантелеевна, – "что молодость имеет право на ошибки. И что строгость не всегда помогает."

"А мне эта история показала," – задумчиво добавила я, – "что в каждой семье есть свои детективные загадки. Только обычно мы их решаем не с помощью милиции, а просто разговаривая друг с другом."

"Вот именно!" – поддержала Алла Викторовна. – "Если бы мы раньше собрались вот так, за одним столом, и откровенно поговорили, многих проблем можно было избежать."

Игорек взял жену за руку: "Настенька, обещай, что больше не будешь стесняться задавать вопросы. А я обещаю всегда тебе помогать."

"Обещаю! И еще обещаю освоить хотя бы десять нормальных рецептов!"

"Двадцать!" – строго сказала Валентина Пантелеевна, но тут же улыбнулась: – "А я тебе во всем помогу. У меня целая тетрадь бабушкиных рецептов есть."

Барсик довольно замурлыкал – в доме снова воцарился мир и покой.

Поздно вечером, когда все разошлись по своим комнатам, а Алла Викторовна устроилась на диване в гостиной, я вышла на балкон подышать свежим воздухом.

Барсик составил мне компанию. Мы стояли и смотрели на звезды.

"Что, котик," – сказала я, поглаживая его, – "устал от детективной работы?"

Барсик мяукнул и потерся о мою руку. Потом вдруг насторожился и стал принюхиваться к воздуху.

"Что опять? Неужели новые приключения?" – забеспокоилась я.

Но кот успокоился и снова замурлыкал. Видимо, просто учуял соседского кота.

Я облегченно вздохнула. Хватит с нас приключений на ближайшее время! Пусть наша семья живет тихо и мирно, готовит вкусную еду, радуется простым человеческим радостям.

А если вдруг опять случится что-то подозрительное – у нас есть надежный помощник. Барсик не подведет!

Утром следующего дня я проснулась от аппетитных запахов. На кухне Настя под руководством Валентины Пантелеевны готовила завтрак. На столе уже стояли румяные оладьи и ароматный кофе.

"Доброе утро!" – поздоровалась невестка. – "Как спали?"

"Замечательно! А что это так вкусно пахнет?"

"Оладьи по рецепту бабушки Вали! Получилось!"

Действительно, оладьи были объедение. Настя сияла от счастья – наконец-то у нее что-то получилось!

За завтраком мы строили планы на будущее. Решили, что каждое воскресенье будем устраивать большие семейные обеды. Настя обязалась выучить хотя бы один новый рецепт в неделю. Валентина Пантелеевна пообещала быть терпеливее. А Игорек поклялся больше времени проводить с семьей.

"А что с Красновым и Леной будет?" – поинтересовался Павлик.

"Семен Петрович говорил – лет пять-семь им светит," – ответила я. – "За покушение на убийство и мошенничество."

"Поделом!" – фыркнула Валентина Пантелеевна.

"А мне их даже жалко," – неожиданно сказала Настя. – "Ну, зачем было жизнь губить из-за злости? Лучше бы направили энергию на что-то хорошее."

"Настя права," – согласилась я. – "Злость – плохой советчик. А вот любовь и терпение творят чудеса."

Барсик мяукнул, подтверждая мои слова.

После завтрака к нам заехал участковый – забрать последние документы по делу.

"Ну что, Вера Петровна," – улыбнулся он, – "больше детективами заниматься не собираетесь?"

"Боже упаси! Мне семьи хватает для приключений!"

"А зря! У вас талант. И помощник отличный," – он погладил Барсика.

Кот важно мурлыкнул. Видимо, уже скучал по детективной работе.

"Семен Петрович," – спросила я, – "а часто такие сложные семейные дела попадаются?"

"Сплошь и рядом! Люди не умеют разговаривать друг с другом. Копят обиды, подозревают в чем попало… А потом удивляются, откуда проблемы."

"Да уж," – вздохнула Валентина Пантелеевна. – "Мы тоже чуть не поссорились из-за глупостей."

"Главное – вовремя остановиться и поговорить по душам," – мудро заметил участковый.

После его ухода мы еще долго обсуждали произошедшие события. Все были единодушны – эта история, несмотря на все страхи и переживания, пошла нашей семье на пользу.

"А знаете что," – предложил Игорек, – "давайте каждый месяц устраивать такие семейные советы. Чтобы всегда говорить друг с другом открыто."

"Отличная идея!" – поддержала Алла Викторовна.

"Только без детективных расследований!" – засмеялась я.

"А это уж как получится," – философски заметил Павлик. – "Жизнь штука непредсказуемая."

Барсик мяукнул и подмигнул мне. Умный кот явно знал что-то такое, чего мы еще не подозревали.

Но это уже совсем другая история…

Фитнес-тренер с железной хваткой

Глава 1: Качает не только пресс

Если бы мне год назад сказали, что я буду стоять в розовых леггинсах перед зеркалом в фитнес-клубе «Железная воля», я бы рассмеялась и предложила обратиться к психиатру. Но жизнь – штука непредсказуемая, как мой кот Барсик, который может в три утра устроить забег по квартире с диким воем.

Меня зовут Марина Петровна Цветкова, мне сорок два года, работаю бухгалтером в строительной фирме «Домстрой». До недавнего времени моими главными физическими нагрузками были походы в магазин за продуктами и попытки дотянуться до верхней полки в кладовке. Но три недели назад моя лучшая подруга Ленка Воробьева вручила мне на день рождения абонемент в этот спортивный клуб со словами: «Марик, пора приводить себя в порядок, а то скоро совсем заплывешь жиром!»

Ленка всегда отличалась прямолинейностью кувалды. Но она была права – после развода с Олегом я действительно начала заедать стресс пирожными и тортиками. Результат не заставил себя ждать: любимые джинсы стали трещать по швам, а в зеркале на меня смотрела тетка, больше похожая на колобка, чем на когда-то стройную Марину.

Поэтому сегодня, в дождливое октябрьское утро, я стояла в раздевалке «Железной воли» и пыталась натянуть спортивные штаны, которые купила накануне. Размер, казалось бы, подходящий, но штаны явно были сшиты для дюймовочек, а не для женщин с формами.

– Девушка, вам помочь? – спросила проходившая мимо длинноногая блондинка в обтягивающем топе.

– Спасибо, справлюсь, – прохрипела я, красная как рак от напряжения.

Блондинка хихикнула и удалилась, а я продолжила борьбу с непокорной одеждой. Наконец штаны поддались, и я, тяжело дыша, направилась в зал.

Фитнес-клуб «Железная воля» располагался на первом этаже нового торгового центра. Сам зал был довольно просторным, с зеркальными стенами и кучей непонятных тренажеров, которые больше напоминали орудия пыток времен инквизиции. По периметру стояли стойки с гантелями разных размеров – от детских до таких, которые, казалось, могли поднять только Геракл.

За стойкой администратора восседала девушка с ярко-розовыми волосами и таким количеством пирсинга на лице, что я невольно подумала: не больно ли ей спать?

– Вы записаны к Денису Викторовичу на десять утра, – сообщила она, сверившись с компьютером. – Он сейчас занят с клиенткой, но скоро освободится.

Я кивнула и стала ждать, разглядывая происходящее в зале. Народу было немного – видимо, большинство нормальных людей в это время работало. Несколько мужчин тягали железо, издавая звуки, похожие на рычание медведей. Три женщины занимались на кардиотренажерах, мерно переступая ногами, как лошади на ипподроме.

И тут я увидела его – моего будущего тренера Дениса Викторовича.

Боже мой, на что я подписалась! Передо мной стоял настоящий Аполлон: высокий, широкоплечий, с мускулатурой, которой позавидовал бы любой культурист. Светлые волосы аккуратно уложены, а улыбка могла бы растопить айсберг. Лет ему было не больше тридцати, и он выглядел как герой с обложки мужского журнала.

– Марина Петровна? – обратился он ко мне приятным баритоном. – Меня зовут Денис. Я буду вашим персональным тренером.

– Очень приятно, – пролепетала я, чувствуя, как краснею.

– Расскажите о своих целях, – попросил Денис, усаживаясь напротив меня на скамейку. – Что вы хотите получить от тренировок?

– Ну… – я замялась. – Хочется похудеть немного, подтянуться…

– Понятно. А какие у вас проблемы со здоровьем?

– Да вроде никаких. Только спина иногда болит и колени хрустят.

Денис записал что-то в блокнот и улыбнулся:

– Ничего страшного. Начнем с простых упражнений. Главное – не перенапрягаться.

Следующие полчаса стали для меня настоящим испытанием. Денис заставил меня приседать, отжиматься, качать пресс и делать еще кучу всего. Я пыхтела как паровоз, а он бодро комментировал каждое мое движение:

– Отлично, Марина Петровна! Еще пять раз! Чувствуете, как работают мышцы?

Я чувствовала, как они горят адским пламенем, но кивала и продолжала мучиться. К концу тренировки я была мокрая от пота и еле держалась на ногах.

– На сегодня хватит, – милостиво разрешил Денис. – Завтра приходите в то же время. И не забудьте про правильное питание!

Он протянул мне листок с рекомендациями, и я заметила, что руки у него очень красивые – длинные пальцы, ухоженные ногти. На запястье поблескивали дорогие часы.

– Денис, а вы давно работаете тренером? – поинтересовалась я, вытирая пот полотенцем.

– Уже пять лет, – ответил он. – Мне нравится помогать людям становиться лучше.

– А до этого, чем занимались?

Тут его лицо как-то странно изменилось. Улыбка не исчезла, но глаза стали настороженными.

– Учился, работал в разных местах, – уклончиво ответил он. – Ничего интересного.

В этот момент к нам подошла администратор с розовыми волосами.

– Денис, к тебе клиентка пришла. Елизавета Романовна.

– Сейчас, – кивнул тренер и обратился ко мне: – До встречи завтра, Марина Петровна. И помните про диету!

Я пошла в раздевалку, еле переставляя ноги. Мышцы ныли, а в голове крутились мысли о красавце-тренере. Что-то в его поведении показалось мне странным. Почему он так неохотно говорил о своем прошлом?

В раздевалке я столкнулась с элегантной дамой лет пятидесяти. Одета она была с иголочки: дорогой спортивный костюм, брендовые кроссовки, а на пальцах сверкали кольца с бриллиантами. Волосы уложены в безупречную прическу, макияж идеален. Видно было, что денег у тетки куры не клюют.

– Простите, вы случайно не Марина? – обратилась она ко мне. – Я Елизавета Романовна Кротова. Видела, как вы занимались с Денисом.

– Да, это я, – подтвердила я, надевая куртку.

– Замечательный тренер, правда? – улыбнулась Елизавета Романовна. – Я к нему хожу уже полгода. Такой профессионал!

– Да, видно, что специалист, – согласилась я.

– А знаете, – понизила голос дама, – он мне очень напоминает одного человека… Но нет, не может быть. Тот давно должен сидеть в тюрьме.

– В тюрьме? – удивилась я.

Елизавета Романовна спохватилась и замахала руками:

– Ой, что я говорю! Забудьте, пожалуйста. Это моя старческая мнительность. Просто Денис очень похож на одного нехорошего человека из моего прошлого.

– А что он такого сделал? – не удержалась я от любопытства.

– Да ничего особенного, – быстро проговорила дама. – Ерунда какая-то. Мне пора бежать, а то опоздаю к Денису.

Она поспешно удалилась, оставив меня в полном недоумении. Что за история с тюрьмой? И почему богатая клиентка так испугалась, когда поняла, что сболтнула лишнего?

Я медленно дошла до автобусной остановки, размышляя о странном разговоре. Может, это просто совпадение? Мало ли на свете похожих людей. Но что-то подсказывало мне, что тут не все чисто.

Дома меня встретил Барсик – рыжий кот с характером деспота. Он недовольно замяукал, требуя еды, а я плюхнулась на диван, чувствуя, как болят все мышцы разом.

– Барсик, – обратилась я к коту, – что думаешь о красивых мужчинах с темным прошлым?

Кот презрительно фыркнул и отправился к миске. Видимо, он считал, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. А я все думала о Денисе и загадочных словах Елизаветы Романовны.

Вечером позвонила Ленка.

– Ну как, сходила в качалку? – поинтересовалась она.

– Сходила. Теня убили, – простонала я, ворочаясь в постели.

– Зато красивая станешь! А тренер, каков?

– Красавец неописанный. Но есть одно но…

Я рассказала подруге о странном разговоре с Елизаветой Романовной.

– Маринка, – серьезно сказала Ленка, – не лезь, куда не просят. Может, эта тетка просто с приветом. Мало ли какие клиенты в фитнес-клубах ошиваются.

– Может быть, – неуверенно согласилась я.

Но судьба, как обычно, распорядилась по-своему…

Глава 2: Гантели молчат

Всю ночь я ворочалась в постели, как блин на сковородке. Барсик, мой рыжий деспот, несколько раз недовольно шипел, когда я случайно задевала его во время очередного переворота. Сон никак не шел – в голове крутились мысли о красавце-тренере Денисе и загадочных словах Елизаветы Романовны про тюрьму.

Утром я встала разбитая, с мешками под глазами и твердым намерением забыть вчерашний разговор. Ну. подумаешь, похож на кого-то! Мало ли двойников на свете. Вон, говорят, у каждого человека есть семь копий где-то в мире.

Но когда в половине седьмого зазвонил телефон, я поняла, что судьба опять решила вмешаться в мою размеренную жизнь.

– Марина Петровна! – взволнованно прощебетала в трубку Ника, та самая блондинка с ресепшена. – Вы не могли бы сегодня прийти пораньше? У нас тут… ситуация.

– Какая ситуация? – насторожилась я, одновременно пытаясь отогнать Барсика от миски с его завтраком.

– Ну… это лучше при встрече обсудить. Можете к девяти?

– А что с Денисом? Мы же договаривались на десять.

– Вот именно… – голос Ники дрогнул. – Дениса Викторовича сегодня не будет. Совсем.

После такого заявления, про сон можно было забыть окончательно. Я быстро оделась, покормила кота и помчалась в «Железную волю». По дороге мозг рисовал самые мрачные картины: Денис попал в аварию, заболел, сбежал с деньгами клиентов… Последний вариант почему-то казался самым вероятным.

В фитнес-центре царила странная атмосфера. Обычно утром тут было тихо и спокойно, но сегодня возле стойки администратора толпились люди. Я увидела дядю Гену, Элеонору Викторовну, Катю-йогиню и еще нескольких незнакомых мне посетителей.

– Марина Петровна! – обрадованно воскликнула Ника. – Наконец-то! А мы тут гадаем, что же делать.

– Что случилось? – спросила я, протискиваясь через толпу.

– Дениса Викторовича вчера арестовали, – мрачно сообщил дядя Гена. – Прям у подъезда забрали.

У меня екнуло сердце. Значит, Елизавета Романовна была права насчет темного прошлого!

– За что арестовали? – поинтересовалась я, пытаясь сохранить спокойствие.

– Говорят, в старом деле всплыл, – пожала плечами Элеонора Викторовна. – Что-то про мошенничество. Якобы он не Денис Смирнов вовсе, а совсем другой человек.

– Фальшивые документы, – добавила Катя, скрутившись в позу лотоса прямо на диване в холле. – Карма настигла. Я всегда чувствовала в нем темную энергетику.

Да уж, хорошо чувствовала. Вчера восторгалась его аурой, а сегодня вспомнила про темную энергетику.

– А что теперь с нашими тренировками? – спросила пожилая женщина в дорогом спортивном костюме. – Я уже деньги заплатила!

– Мы решаем этот вопрос, – заверила Ника. – Администрация найдет выход.

В этот момент в зал вошла Марина Волкова – та самая тренер с соседнего этажа, которая вчера показалась мне подозрительной. Сегодня она выглядела еще хуже – бледная, с красными глазами, словно всю ночь не спала.

– Что тут за сборище? – резко спросила она.– Дениса арестовали, – сообщила Ника. – Ты не знала?

Марина Олеговна побледнела еще сильнее и схватилась за стойку.

– Арестовали? За что?

– По старому делу, – пояснил дядя Гена. – Говорят, мошенник он.

– Не может быть, – прошептала Марина и быстро направилась к лестнице.

Я проводила ее взглядом. Что-то в ее реакции показалось мне неестественным. Уж слишком потрясенной она выглядела для коллеги, с которым, судя по вчерашнему, отношения были натянутыми.

– Ника, а можно поговорить с вами наедине? – попросила я.

Девочка кивнула и отвела меня в маленький кабинет за стойкой администратора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.