Ханна Леншер, Таня Кель, Юлия Добрева, Астра Голд
Сердце для Тени. Книга 2

Книга 2

Внимание!

Книга содержит откровенные эротические сцены, совершение сексуальных действий между героями без наличия явного согласия, преследование и похищение людей.

Герои – не образец поведения.

Глава 1

Шаэра

В главном доме заседал совет, я слышала отголоски спора, но не могла разобрать слова, как бы не прислушивалась.

Пробраться бы внутрь.

Они же не обрекут Вальтариона на смерть? Хотела бы убить, то сделала бы это сама или отдала суриннам.

– Подслушиваешь? – раздался голос над ухом.

Я вздрогнула, усилием воли подавив желание отскочить в сторону.

Надо же, так задумалась, что не заметила, как Ходор подкрался.

– Ничего не слышно, – поморщилась я и пошла домой.

– Почему ты его не убила?

Ходор прилипчиво шёл за мной.

– Это не так просто, сам знаешь, что альтир силён.

– Но ты его смогла укусить, и он тебе подчиняется. Могла его сегодня легко убить.

– Могла, но тогда он бы легко отделался. А я столько времени провела в цепях и жажду мести.

– А не пожалела ли ты его?

– Вальтариона? Смеёшься? – Я обернулась к бурому оборотню. – Ходор, а ведь он тебя дважды пожалел, не чувствуешь желания отблагодарить альтира?

Мужчина скривился, словно на ежа наступил.

– Я за тебя переживал.

– Не нуждаюсь в твоей заботе. Как видишь, справилась сама.

Я быстро забежала на крыльцо и обернулась. Ходор смотрел исподлобья, хмурится и о чём-то думал. Стало его жаль, ведь он искренне помогал, когда я попала к оборотням, учил всему и противился моему участию в рискованном плане.

– Я рада, что ты выжил, Ходор! – улыбнулась я. – И доброй ночи!

Не выслушав его ответ, я зашла внутрь и закрыла дверь.

В нос ударил запах свежей древесины и травы.

Мой дом построили этим летом, и я не успела в нём обжиться, почти сразу отбыла вместе с отрядом на задание. Одноэтажный, с несколькими комнатами, а мебели и вещей почти нет просто потому, что у меня ничего и не было. Если честно, я не думала, что вернусь. Вспомнились попытки Вальтариона меня убить. Чудом выжила. А в конце… Он переживал обо мне. Заботился как мог.

Я так долго мечтала, что раздобуду кинжал и перережу ему шею, но клинок он сам вложил в мою руку, а я не смогла его убить.

Ходору я соврала. Я не убила Вальтариона, потому что не хотела его смерти. И поэтому же переживала о решении совета старейшин.

Медленно занялась приготовлением ко сну: умылась, переоделась в ночное платье, расплела косы. И устроилась в холодной постели. Не такой мягкой, как была в плену у альтира. Сон не шёл.

Ходор, наверное, чувствует в Вальтарионе конкурента и чужака. Он же не решится пойти наперекор совету и убить альтира, пока тот в цепях?

Я завозилась, но желание идти и проверить пленника свербило и принуждало вылезти из кровати, бежать к клетям. Чувство беспокойства разгоралось и заставляло всё тело пылать. Я не находила себе места.

В итоге так и поступила: накинула сверху плащ и вскоре зашла внутрь. Охраны не было, Вальтариону не сбежать отсюда даже с помощью богини-матери.

Да и он единственный пленный за последний год, у оборотней не сильно это принято.

Я подошла к решётке, луна так хорошо освещала клеть, что было видно, как вздымается грудь Вальтариона. Мужчина тяжело дышал и ругался под нос.

Ему явно нехорошо. Он ранен? Заболел?

Я дёрнула дверь, но она не поддалась. Задвижка металлически звякнула, и Вальтарион поднял голову. Глазами нашёл меня и растянул губы в хищной улыбке.

– Шаэра, ты пришла. Тоже хочешь поиздеваться?

Я отодвинула щеколду, и дверь со скрипом отворилась. Без малейшего сомнения шагнула внутрь, подошла к Вальтариону и, присев на колени, коснулась его. Убрала тёмные волосы от лица и провела ладонью по лбу, стирая испарину.

– Что случилось? У тебя жар?

Он со злостью смотрел на меня, а из его груди вырвался рык.

Вот почему меня так трясёт, это из-за состояния альтира.

– Вальтарион?

Я приблизилась к нему, заглядывая в глаза. Он дёрнулся, впиваясь в мои губы, жадно целуя и изучая рот языком. Я задохнулась от такого, не сразу смогла разорвать неожиданный контакт и отпрянуть. Он ринулся за мной, но цепи удержали.

– Вернись ко мне! – приказал, а не попросил альтир.

Так приказывает владыка, а не пленник. Глаза потемнели от желания.

– Что с тобой? – повторила я вопрос, уже внимательнее рассматривая альтира.

– Какую-то траву жгли две пигалицы.

– Лисью траву? О! – Я опустила взгляд на вздыбившиеся штаны. – Это не хорошо.

– Думаешь? А я не заметил! – ехидно отозвался Вальтарион.

Я встала и попыталась расстегнуть правый браслет. Лисья трава действует на оборотней одуряюще и возбуждающе, её часто используют шаманы в народных гуляниях, чтобы появилось больше волчат. Но для прикованного Вальтариона невозможность снять напряжение и себя удовлетворить – приносит сильную боль. Я это знала, потому что суринны использовали её в пытках. Волки себе руки отгрызали, желая освободиться.

Но снять цепи я не могла, ключ у старейшин. Пока я рассматривала кандалы, то касалась руки Вальтариона, он тоже встал и придвинулся ко мне, близко, как смог.

– Шаэра… – жарко шептал альтир.

– Больно?

– Видит Вальгал, как я тебя хочу.

– Лучше молись Варрене, шансов больше.

У меня самой сердце выпрыгивало из груди, а ноги подгибались от желания. Да и я не хотела, чтобы Вальтарион сошёл с ума. Он мне нравился, это стоило признать раньше. Ещё во дворце наши отношения изменились и продолжали меняться.

Я обняла его за шею и коснулась губ. В ответ получила полный ярости поцелуй, Вальтарион сминал мои губы, кусал и не мог насытиться. Цепи звенели, еле его сдерживая.

Мы опустились на солому, и я положила руку на его бунтующий пах. Мужчина застонал. Мне можно было не приказывать, а Вальтарион выполнил бы всё. Только я сама хотела этого. Заражалась от него эмоциями и желанием.

Я развязала ремешок на штанах, выпуская на волю член. Я его уже держала в руках, когда мыла, и тогда ужаснулась размерам. Но сейчас он налился от напряжения и почти дрожал под моими пальцами.

Проведя ладонью от основания до головки, я вызывала бурю эмоций у Вальтариона.

– Продолжай, моя волчица.

Я облизнулась и наклонившись вобрала ствол в рот. Впервые захотела это сделать сама, без принуждения или по заданию. Провела языком по мягкому шву и уздечке.

Альтир громко пыхтел и стонал, а мне нравилась чувствовать власть над ним.

Облизывая его мужское достоинство, я игралась, позволяла ему толкнуться внутрь, почти до горла, а потом выпускала и оставляла лёгкий поцелуй на головке.

– Шаэра…

Я подняла лицо и встретилась взглядом с Вальтарионом. Там горел пожар желания.

– Что ты хочешь, альтир?

– Тебя. Только тебя.

Я встала и сняла бельё, мои панталоны можно было выжимать.

Перекинула ногу через Вальтариона и направила его мужское естество внутрь себя. Опускалась медленно, стараясь привыкнуть к выдающимся размерам. Но Вальтарион не дал, сам толкнулся вверх, насаживая меня на своё копьё.

– Нет! – взвизгнула я, но было уже поздно.

А мои дальнейшие возмущения смёл поцелуями.

– Как я хочу тебя обнять. И крепко держать, – зашептал Вальтарион.

Я размеренно скользила по нему и постепенно наращивая темп.

Мне никогда не было так хорошо, как сейчас. Не знаю, виной этому лисья трава или наша связь. Но я сама начала задыхаться от сдерживаемых стонов.

И как мне нравились его лицо, губы, тело. Я жадно впивалась ногтями в сильные плечи и оставляла багровые следы на шее. Сегодня ночью он мой и только мой. И я могу делать что угодно.

Наши движения превратились в необузданные скачки, я выгибалась и хныкала от надвигающегося удовольствия. И этот момент настал неожиданно.

Я вздрогнула и, упав на Вальтариона, прижалась всем телом к нему. Меня била дрожь.

Я почувствовала, как альтир напрягся и дважды толкнулся, качая меня, горячее семя разлилось внутри одновременно с пульсацией моего лона. Привычный мир раскололся на части и перестал существовать.

Наши языки встретились, облизывая и лаская друг друга.

Это было так великолепно, что я ни капли не жалела о случившемся.

Все события дня показались сном, а завтра я забуду и эту ночь, и мою слабость.

Глава 2

Наймон

Слух о Вальтарионе и его побеге моментально разлетелся по замку. Знать, не успев вернуться с похорон владыки, взволнованно перешёптывалась в покоях и залах. Неопределённость нависла над нашими землями.

С каждым часом напряжение нарастало, я уже не мог оставаться в стороне. Пришлось явиться двору. Не как ультар, но как полноправный наследник престола.

В тронном зале было слишком многолюдно и душно из-за сотен свечей. Второй человек в совете – мудрец Эликор – беспокойно трепал белую бороду, опершись на колонну возле трона. Сам престол пустовал, но это ненадолго.

У меня пока тоже нет права сесть на главный стул Скаэлидиса.

Преодолев ступени помоста, я остановился напротив трона и обернулся к толпе. Все замерли, уставившись на меня. Впервые столько чести, столько внимания. Только суринны отводили взгляд, ведь их великий отряд опозорен до скончания времён.

Вот они, настоящие хищники наших земель: знатные дома и богатые семьи, готовые разорвать глотку соседу, а то и самому владыке. Не оборотни опасны для трона, а эти жадные и алчные людишки в дорогих нарядах.

Особенно среди них выделялась стайка дам с прикрытыми лицами из рода Инегулов. Семья давно господствовала на трети земель нашего государства, и наверняка пожелают подсунуть дочку на место моей супруги. Что ж, поглядим.

– Жители Скаэлидиса! Сегодня скорбный день. Мой отец ушёл в последнее путешествие, а альтир покинул замок. Знаю, у вас сейчас один вопрос: правда ли, что Вальтарион оказался оборотнем? – Я замолчал, заставив толпу смотреть только на меня. – Это правда.

По залу тут же поплыл шёпот, переходящий в лёгкий гул.

Пока толпа осознавала произошедшее, я строго посмотрел на Эликора. Он понял, что настало его время огласить последнюю волю владыки.

– Без завещания, господин… – бормотал старик, переминаясь с ноги на ногу. – Так нельзя. Да и времена неспокойные.

– Его не будет. Других наследников у владыки нет, – отчеканил я. – Мне жаль, старец, но ваши планы усадить на трон не того сына провалились. А теперь успокойте толпу мудрым словом. Не время сеять смуту.

Эликор громко откашлялся, нахмурил густые брови и встал рядом.

– Поданные! Исходя из открывшейся позорной тайны альтира, совет принял решение назначить наследником престола второго сына. Что же касается Вальтариона Лонарвейла, то после коронации совет предложит новому владыке лишить его всех титулов и права носить фамилию Лонарвейл.

В зале стояла оглушающая тишина. Ни вздохов, ни выкриков противников. Она мёдом затекала в душу, ведь молчание означало одобрение знати.

– Пока наследник не взошёл на престол, как того требует закон, дела будет вести совет. На этом всё, – заключил мудрец, поглаживая длинную бороду. – О дате коронации совет примет решение в ближайшее время.

Вот и всё. Свершилось! Трон достался мне без заговоров и войн. Вот так просто и глупо Вальтарион, в чьём могуществе никто не смел сомневаться, подарил мне Скаэлидис.

– Я приказал суриннам преследовать Вальтариона, – шепнул старец, отходя от трона.

– Хорошо. Сколько отправили?

– Почти всех.

Я остолбенел, не находя правильных слов.

– В смысле, всех? Зачем? Нужен же один Вальтарион.

– Вальтарион приведёт к другим оборотням, – заволновался Эликор. – Надо их изловить и уничтожить, чтобы больше никто не посмел пробраться в столицу и уж тем более в замок. Такова была воля владыки. – Он оглянулся на трон и ещё тише произнёс: – А нового на престоле пока нет.

– Нельзя уничтожать оборотней! – зашипел я. – Их и так не осталось. Они нужны! Только они могут противостоять Теням!

Старик испуганно оглянулся, но толпе мы были неинтересны. Они обсуждали последние новости между собой, поглядывая на пустой трон.

– Следующий указ совета будет о коронации, – процедил я сквозь зубы. – Не тяните с датой, с вашими решениями мы не доживём до праздника урожая.

– Вы так рвётесь к престолу, господин, – хитро улыбнулся Эликор. – Похвально, но слишком рано.

– Я рвусь спасти Скаэлидис, старик.

Хорошо бы разнести совет в щепки или вовсе разогнать бестолковых советчиков, но в гневе можно принять поспешные и глупые решения. Надо быть терпеливым. Я почти у цели, почти владыка.

Коронацию организовали быстро. Удивились все – от знати до крестьян на поле. На главной площади столицы люд растерянно переглядывался, в замке спешно готовили пир. Мне же не было дела ни до восхищения толпы, ни до набивания брюха мясом и вином.

Даже верхом на лучшем коне Скаэлидиса, в сопровождении гвардии и верных короне мужчин из великих домов, я высматривал в толпе суринн. Они уже должны были вернуться, но ни одного воина я так и не увидел.

В тронном зале меня ожидали недовольные гости. Особенно женщины. Они не успели заказать дорогие платья к коронации и пришлось идти на знаковое мероприятие в старье. Сиэна над ними подшучивала в вечер перед коронацией, примеряя наряды. А потом резко замолчала. Она знала, что скоро и сама покинет замок, но вместо радости я видел грусть на её лице. Вот только спрашивать о причинах печали не стал. Боялся услышать, что она лишь ждёт момента, чтобы покинуть проклятую столицу. Такой ответ разобьёт сердце, а я желал ещё хоть немного пожить в мире грёз, где мы с Сиэной могли быть счастливы.

Эликор усадил меня на трон, произнёс короткую речь, как того требовали обычаи, и водрузил корону владыки на мою голову. Тяжёлая ноша неудобно сжала череп. Но вместе с короной я почувствовал, как мир вокруг становится светлее.

Проклятие матери растворялось в ярких лучах, пробивающихся сквозь высокие витражи тронного зала, открывая настоящий мир. Он, оказывается, светел и прекрасен. В нём не прятались Тени в тёмных уголках и не шептались призраки. Солнечные лучи умели греть, а люди – улыбаться. И среди всех улыбок в зале я видел ту самую: улыбку тёмной ведьмы Сиэны. Искреннюю, не наигранную. Я хотел любоваться ею вечно.

– Пусть здравствует и правит мудро новый владыка Скаэлидиса! – торжественно произнёс Эликор, и люди в зале громко зааплодировали.

Лицо Сиэны тут же исчезло среди желающий подойти к трону и поцеловать руку нового повелителя.

Вереница подданных тянулась бесконечно. Казалось, вся страна пришла отдать дань уважения.

Сиэны среди них не было.

Пришлось приказать слугам найти девушку и дожидаться окончания слюнявого ритуала.

На последних поцелуях я уже не чувствовал руку, зато видел напряжённое лицо Сиэны посреди зала.

Как только последние гости отправились пировать, я подозвал её и под запись Эликора произнёс:

– Как и обещал, Сиэна, я дарю тебе свободу. Пусть ты служила не долго, но помогла мне. Так что к твоей свободе я дарю тебе золота ровно столько, сколько ты весишь.

Эликор нервно закашлялся, но перечить не решился. Старик видел лишь неизвестную мираллин, он не знал, что нас связывает куда больше. Любовный эликсир давно не мутил разум, но чувства к девушке ещё остались. Настоящие, живые. А с разрушением проклятия, они заиграли новыми яркими красками.

И всё же, с Сиэной надо расстаться. Пусть живёт в довольстве и прячет свой тёмный дар. Он останется нашей тайной, как и моя любовь к ней.

– Вы очень добры, владыка.

Девушка поклонилась, отводя от меня расстроенный взгляд.

– Ты чем-то недовольна? – не выдержал я.

– Что вы, владыка! – вздрогнула Сиэна, но тут же расправила плечи и одарила уверенным взглядом: – Ваша щедрость не знает границ! Но я готова променять всё золото на память о вас, повелитель. Позвольте получить в дар одну вашу вещь, чтобы она до конца дней хранилась у моего сердца.

– Какую?

– Ожерелье вашей матери.

Просьба странная. И дерзкая. Ожерелье мне и самому дорого, но кому, как не тёмной ведьме, подарившей мне каплю счастья, его отдать?

– Это будет моим личным подарком, – прошептал я в ответ.

Глава 3

Сиэна

Чёрный перламутровый камень загадочно переливался на солнце. Я стояла у окна и с трепетом касалась кончиками пальцев украшения, рассматривая и будто заново знакомясь.

В этот раз от него исходило приятное, щекочущее нутро, тепло. Было радостно даже просто держать это ожерелье в руках.

Пока я находилась в чарах магии, за спиной вовсю шёл сбор вещей. Наймон одарил меня не только золотом, но и позволил забрать всё нажитое в этом замке, а также приставил служанку и охранника.

С одной стороны, мне не нужны лишние люди, с другой – со своим добром я не успела бы добраться до города, став жертвой первых попавшихся разбойников или изголодавшихся бедняков. И снова бы вернулась ни с чем в бордель.

Жизнь изменилась и оставалось, как и прежде, подстраиваться под обстоятельства. Только вот теперь это были приятные мне хлопоты, так как я свободна.

Мечта сбылась, но сердце продолжало отчаянно сжиматься, ведь я теряла то, чего, казалось бы, никогда не испытаю – любовь. До последнего момента во мне тлела надежда, что Наймон отважится и пойдёт наперекор всему: совету, данному мне обещанию. Я не чувствовала земли под собой, когда подходила к нему, восседающему на троне. Хотелось плакать от счастья, ведь несмотря на всю помпезность праздника, мой владыка не забыл обо мне, послал слуг, потребовал задержаться.

Но моим мечтам не было суждено сбыться. Я получила то, чего когда-то желала, и в одночасье потеряла то, что мне по-настоящему было необходимо. В тот момент душа пылала огнём, а на лице я сохранила неизменно заученную улыбку.

Если бы только он сказал, что желает оставить меня рядом с собой, я не раздумывая, отвернулась бы от всего мира.

– Госпожа, всё готово, – вырвала меня из раздумий Иримэ.

– Прекрасно, – едва слышно пролепетала я и подошла к зеркалу. – Помоги мне.

Девушка тут же подскочила и быстро защёлкнула застёжку ожерелья на шее.

Теперь всё на своих местах. Манящее тепло украшения сменилось освежающей прохладой. Я будто бы вдохнула свежего воздуха, отчего с лёгкостью расправила плечи. Сила искрилась на кончиках пальцев, побуждая уголки губ подняться. Это было единственным, что доставляло радость.

В дверь постучались, и сердце на мгновение замерло.

Неужели это…

– Госпожа. – В комнату вошёл высокий парень в металлической броне и поклонился.

Я лишь молча кивнула в ответ.

Это был мой новый охранник. Судя по его искреннему и весёлому взгляду, он ещё не закалён в битвах, и, скорее всего, не так давно принят на службу.

Иримэ живо отдала ему оставшиеся вещи и, стала дожидаться меня возле выхода.

Время пришло.

Собравшись с силами, я скользнула взглядом по комнате и остановилась на смежной двери, ведущей в покои Наймона.

Его больше там не было. В первый же день, когда стало ясно, что он взойдёт на престол, все вещи перенесли в другую спальню, а я более не смела, как и раньше, приближаться к нему. Всё встало на свои места, Наймон выиграл, и цена этой победы – наша разлука. Я не знала, чувствовал ли он такую же невыносимую боль в груди, когда отдалялся от меня, но мне очень хотелось верить, что я не ошиблась. Поначалу и мне было страшно признать зарождающиеся тёплые ощущения в груди, заставляющие сердце трепетать от одного взгляда мужчины. Будь бы я мираллин, можно было бы без страха сознаться в своих чувствах, но обычная шлюха знает только радость от тяжести монет в своей руке.

Теперь нас разделяла ещё большая пропасть. Наймон был владыкой, а я хоть уже и могла считаться мираллин, всё равно оставалась ведьмой.

На грудь давил невыносимый груз разлуки и обречённости от того, что я более его не увижу. Кто ж думал, что я когда-либо буду грезить о жизни с тем, кто стал моим владельцем.

– Госпожа, пора. – Тонкий голосок служанки, вернул обратно на землю.

– Да, – кивнула я, соглашаясь с неизбежным.

Собравшись с силами, я всё же сделала шаг, а затем покинула покои.

Передвигаясь по длинным коридорам, я пыталась унять зарождающуюся пустоту внутри и думать о предстоящем.

Тихий девичий смех отвлёк, и впереди возникли две знакомые фигуры.

– Сиэна! – радостно воскликнула Аннели.

Я остановилась и натянула заученную улыбку.

– Добрый день, госпожи, – слегка склонилась я.

– Ты уже покидаешь нас? – как обычно, затараторила она.

Легола Инегул, покрытая с головы до ног, пронзала меня взглядом. В отличие от Аннели, с которой за это короткое время мы неплохо подружились.

– Да. Владыка решил мою судьбу, – мягко начала я.

– Появился жених? – тут же поинтересовалась Аннели.

– Нет, – махнула головой я. – Отныне я сама в ответе за свою судьбу.

Девушка с жалостью во взгляде сдвинула брови и ласково коснулась моего предплечья.

– Новый владыка весьма мудр, и думаю, для вас так будет лучше, – наконец заговорила Легола. – Видимо, всё же неплохо иной раз перебороть свои страхи ради светлого будущего.

Надменность этой дамы раздражала. Конечно, о планах того, что она станет законной женой Наймона, я знала не понаслышке. Вся чета Инегул, кажется, перерезала полстада овец, принося милостыню богам и молясь, чтобы Легола стала владычицей.

Можно сказать, их потуги были не напрасны. Наймон, скорее всего, согласится на подобный союз, в этом я не сомневалась. Легола, в отличие от меня, была прекрасной партией, с большой семейной историей и звучащим именем. Нужно быть глупцом, чтобы не замечать очевидное. Да и Наймон, в отличие от Вальтариона, будет прекрасным мужем. Он всё сделает для страны и даже через силу оприходует эту напыщенную индюшку. Только вот Легола никогда не сможет подарить ему тот самый покой, прогнав из его души надвигающуюся тьму.

Возможно, Наймон более не видел своих Теней, но я не переставала их видеть подле него. Предчувствие неизбежного никак не покидало сердце.

– В ваших словах есть истина. – Я едва сдержала себя от колкости в сторону будущей правительницы. – Конечно, я попытаю счастья на скорой свадьбе владыки. Всё же на это торжество съедется немало достойных и одиноких господ.

– Будем рады вас снова увидеть, – сквозь зубы прошипела Инегул.

– Всего доброго. – Кивнув в знак признательности, я поспешила удалиться и наконец-то вышла из замка.

Внизу меня уже дожидался готовый экипаж. Приподняв подол платья, я медленно спустилась по ступеням и обернулась.

Взгляд до боли знакомых и… любимых глаз встретился с моим.

Наймон стоял на балконе и наблюдал. Корона ярко блестела на его голове, а камни красочно переливались под солнечными лучами. В светлом, непривычном для ультара одеянии, он олицетворял собой надежду на лучшее будущее Скаэлидиса. Но, промелькнувшая за спиной тёмная Тень, напомнила о страшном предчувствии.

Грудь сдавливало от желания бросить всё и умчаться к нему, обнять и унять бушующую тьму вокруг. Но разве я могла себе позволить так поступить? Конечно же, нет. Наши пути разошлись. Оставалось лишь смириться с неизбежным и уповать на помощь богов.

Одарив Наймона искренней улыбкой, я почтительно склонила голову и села в карету.

Сердце выло от боли, но мне не стоило показывать виду, что вся эта история задела меня. Особенно он.

Пока я наблюдала в окно, как мой экипаж отдаляется от ворот замка, горькая слеза всё же обожгла лицо, скатившись по щеке.

Глава 4

Вальтарион

Когда я проснулся, Шаэры рядом не было. Только её запах остался на теле. Приятный, манящий и такой сладкий.

Я ждал её весь день. Но приходили лишь охранники, швыряющие в меня остатки еды. Ничего не оставалось, как подбирать огрызки. Хоть на воду не скупились. Но и это было унизительным. Ещё никто так никогда не обращался со мной.

На следующий день Шаэра тоже не пришла. Как и через день.

Что будет дальше? Я всё ещё находился в этом плену, связанный, голодный, даже без нормальной постели.

Дверь отворилась, и в неё заглянули уже знакомые девицы.

От сна на полу ломило тело, я с трудом поднялся.

– Ты посмотри-ка, Мира, – воскликнула светловолосая красотка. – С ним всё нормально. А ты переживала. Даже приласкать хотела. Уже все уши прожужжала, что у него корешок отвалился за три дня. Говорила же, что лисья трава так долго не действует.

– Вижу, – фыркнула девушка с косой, скрестив руки и осматривая меня. – С такими ничего не случается.

– Несколько ночей назад к нему приходила Шаэра. Наверное, она и помогла.

– Хватит сплетни распускать, Адриа. А ты… – Она указала на меня пальцем. – Сегодня готовься. Будешь драться с тремя волками.

– А ну, и правда что. Если бы Шаэра его любила, то не предложила бы это. Могла бы просто взять к себе, – хихикнула светловолосая.

– На кой он ей сдался, когда есть Ходор?

Мою душу окутала мгла. Тёмные вихри крутились, набирали обороты. Ревность и забытая злость вспыхивали пока что тусклыми огонёчками, но я знал: они быстро зайдутся в огромный костёр.

– Ладно, красавчик. Если выберешься из этой передряги, мы уж тебя полечим. Больно красив.

Адриа тихо засмеялась в ладошку, а Мира толкнула её в бок:

– Не надейся, что он выйдет живым. Против него сразятся самые крупные оборотни из нашей стаи.

– А жаль, – вздохнула девица.

– И что ты Шаэре такого сделал? – Мира смахнула косу на другое плечо, а потом обратилась к подруге: – Пошли. Нас ждёт завтрак. Ах да… Совсем забыла.

Она кинула в мою сторону булку из кармана.

– Тебя наказали не кормить, но мы не такие злые, как остальные.

С этими словами они ушли, а я перевёл взгляд на ароматный хлеб, лежащий на полу.

Я. Владыка Скаэлидиса. Законнорождённый альтир. Как так получилось, что теперь я хуже собаки?

А Шаэра. Ещё недавно она извивалась на мне, доходила до пика и ласкала, а сегодня уже предложила меня убить, разодрать волками?

Я кипел, даже моё тело слегка вздрагивало. Закрыл глаза и вдохнул, пытаясь успокоиться. Но ничего не выходило. Эта девчонка решила мстить до последнего. Играть мной, как мышью в клетке. Получать всё, что хочет и кидать в огонь, когда пожелает.

Я с силой пнул булку, и она отлетела к другому концу комнаты. Значит, надо победить, чтобы принять правила игры.

День прошёл в полной тишине. Ко мне никто не заходил. Даже воды не принесли. В горле пересохло. Но я знал, скоро что-то будет. Сидел на коленях и ждал. Старался не думать, что я дико голодный и вымотанный.

Уже сейчас мне стало казаться, что я мог бы тогда сопротивляться, не идти за Шаэрой. Может, стоило вложить больше сил. Убежать, раствориться и придумать план в тихом месте, как убрать с трона Наймона? Этот полудурок вылетел из головы. Сейчас мне угрожало нечто большее и надо выжить. В последнее время что-то часто приходится ходить по грани жизни и смерти. Это выматывало.

Когда в моей тюрьме почти стемнело, дверь открылась и вошло несколько мужчин. Они сняли цепи и, подняв меня на ноги, грубо толкнули вперёд.

Я сжал зубы и пошёл. На улице немного замедлился, чтобы вдохнуть свежий воздух, но снова получил удар в спину.

Мы плелись по поселению мимо толпы. Она гудела, кто-то смеялся, кто-то стоял серьёзным лицом, кто-то перешёптывался. Девчонки заглядывались, парни плевали мне под ноги. Иногда в меня что-то прилетало: еда, камни или что-то из вещей. Оборотни в большей своей части ненавидели альтира. Исход боя ничего не будет значить. Всё равно убьют. Не в бою, так другим способом.

Но сдаваться я не собирался. Нужно выиграть немного времени, чтобы убежать.

Мы дошли до небольшой площади, на которой соорудили что-то вроде арены. С меня содрали рубаху и пнули в самый центр. Толпа гудела. Веселилась.

Я обвёл взглядом людей и наткнулся на серебро её глаз. Шаэра стояла рядом с Ходором. Поганец ехидно улыбался, а девушка свела брови, надменно вздёрнула подбородок.

Будто и не существовало той ночи, будто она всем видом показывала, что для неё это ничего не значило.

Где-то в глубине прострелило обидой и ревностью. Но раствориться в чувствах мне не дали. На арену зашли волки. Их было трое. Огромные, с горящими глазами.

Как, чёрт возьми, мне выстоять против них?

Кости стало ломить. Я обращался. На коже появилась шерсть. Больно, как в прошлый раз, не было. К тому же я не сопротивлялся, принял свою сущность.

Кто-то ударил в гонг, и все трое кинулись.

Я рванул вперёд, доверился инстинктам. Волки двигались слаженно, окружая меня. Первый бросился слева. Острые клыки щёлкнули рядом с ухом. Увернувшись, я тут же почувствовал боль справа: второй успел оставить глубокую царапину в боку.

Боль была такая, что я зарычал. Резко повернулся. Лапы скользнули по земле, а когти вспороли песок арены. В крови билась ярость, заглушая страх.

Третий волк прыгнул прямо на меня, и я встретил его ударом всей своей массы. Мы сцепились, катались по земле, зубы и когти рвали плоть.

В каждой атаке, каждой царапине я видел Шаэру. Это она меня бросила сюда, она избивала и крошила на кусочки.

В стороне послышался одобрительный гул толпы. Они заметили, что мои силы слабели, и подбадривали своих. Я мазнул взглядом по зрителям. Волчица стояла неподвижно. Ни один грёбаный мускул на её лице не шевельнулся. Только глаза горели огнём.

Собрав последние силы, я оттолкнул противника и поднялся на лапы. Кровь струилась горячей лавой по моему телу. Но я не собирался проигрывать – ни волкам, ни Ходору, ни мстительной девчонке.

Я оскалился и приготовился встретить новую атаку. Оборотни снова бросились. Лапы едва держали меня, а тело содрогалось, дыхание не унять. Внутри разгоралось пламя – яростное, упрямое, сильнее страха, боли и обиды. Да. Я злился. И это питало меня.

Первый волк прыгнул. Он метил прямо в грудь. Но я резко присел, пропустив его над собой, и вонзил клыки ему в бок. Оборотень взвыл и рухнул на землю, извиваясь и пытаясь подняться. В этот момент второй впился зубами мне в плечо, пронзив плоть до самой кости.

Я зарычал, но сумел развернуться и нанести удар прямо по его морде. Волк отпустил меня, пошатнулся и трусливо отошёл.

Последний враг медлил, кружил, выжидая момент. Я почувствовал, что силы на исходе. Кровь стекала по лапам, зрение туманилось. Но я не мог проиграть. Не сейчас.

Собрав остатки себя, я бросился вперёд. Неожиданно и отчаянно. Волк не успел увернуться. Мои челюсти сомкнулись на шее, и мы вместе рухнули на землю.

Я держал его до тех пор, пока он не перестал дёргаться.

Арена взорвалась недовольными криками. Конечно, их герои проиграли какому-то дурошлёпу в короне. Наверное, так они меня называли за спиной.

Я медленно поднялся на лапы, пошатываясь от усталости и боли. Всё тело было покрыто глубокими ранами, шерсть пропиталась кровью, но я стоял.

Сквозь пелену перед глазами видел Шаэру. Она улыбнулась краешком губ.

Довольна, мерзавка? Нравится смотреть, как избивают и унижают твоего мучителя?

Сделав шаг, я рухнул на песок, чувствуя, как сознание ускользает. Темнота заволокла.

А когда я открыл глаза, передо мной были стены всё той же полуосвещённой темницы. Руки опять заковали. Только на этот раз цепи удлинили.

Шаэра сидела рядом, обтирая раны.

– Пришла поглумиться? – тихо спросил я.

Шевелиться больно. Поэтому даже не пытался сесть.

– Ты хорошо справился, – улыбнулась она. – Оборотни недовольны, в отличие от старейшин. Они считают тебя сильным.

– Это ты предложила устроить бой?

– Я! – не скрывала девушка, продолжая водить куском мокрой ткани по груди. – Тебе всё слишком легко доставалось, и я решила преподать урок.

– Убив меня?

– Ты бы с этим справился.

– Чушь! – Я откинул её руки и через боль сел.

– Ты, наверное, хочешь пить. На вот.

Она поднесла к моему рту кувшин, но я одним взмахом выбил его из рук. Тот упал на землю и рассыпался на осколки. Так же, как сейчас разлеталось моё сердце.

– Проваливай, – сквозь зубы процедил я.

– Ты не в своих владениях и не можешь командовать, где мне находиться!

В глазах Шаэры зажглись злобные огоньки.

Стиснув зубы, я сделал выпад. И в мгновение она оказалась подо мной. Я сжал её шею.

– Думаешь, я не убью тебя сейчас?

– Попробуй. И сам умрёшь.

– Плевать. Пусть так. Ты ведь на этом не остановишься. Будешь кидать меня снова на эту арену.

– Буду! Приказываю отпустить!

Моё тело обволокло мягким туманом, пальцы разжались, и я рухнул на пол. Теперь уже Шаэра была сверху.

Она прожигала меня взглядом и так же душила. Но в отличие от неё, я не мог сопротивляться.

– Почувствуй себя пленником, Вальтарион. Почувствуй себя мной!

Но я только хрипло засмеялся. Её пальцы сжали горло сильнее, а лицо приблизилось.

– Я так ненавидела тебя…

– Что скакала на моём члене… и получала удовольствие? – продолжил я, пытаясь вдохнуть воздух.

– Мерзавец!

– Мстительная ведьма!

Она убрала руки, резко встала, а потом окатила меня водой из небольшого тазика.

– Чудовище никогда не меняется.

Шаэра вышла из клети, заперев на ключ, и развернулась, чтобы уйти, но я оказался быстрей. В мгновение вскочил, схватил её за подол и рывком прижал к решётке с обратной стороны. Одной рукой держал за талию, второй – сжал грудь.

– Ты хочешь меня, – быстро зашептал я в её ушко. – Хочешь постоянно. Но ненавидишь. Именно поэтому пытаешься убить. Думаешь, избавишься от меня и всё закончится?

Девушка дёрнулась, но ничего не вышло. Я не давал вырваться.

Моя рука скользнула по подолу платья. Собрав его, пальцы нырнули к лону.

– Пусти!

– Мокрая. А что, если я выиграю все бои?

Я водил по чувственному бутончику. Стон, другой. Её ресницы затрепетали, а ладошки обхватили сзади клеть.

– Тогда… тебя примут… в стаю.

Пальцы ускорялись, бугорок под ними твердел, а дыхание Шаэры участилось. Она уже не вырывалась, погружалась в ощущения, которые передавались и мне. Сейчас я был в ярости и опьянён страстью. Дикая смесь, порождающая желание и ненависть одновременно. Всё вспыхивало пожаром, горело, кипятком разливалось внутри.

– А ты будешь с победителем?

– Только не с тобой!

Как быстро. Девушка могла рассыпаться в любую секунду от экстаза. А я… Сходил с ума, желая ворваться в узкое и влажное лоно. Но нужно спросить. Неужели даже путаясь в мыслях от чувств, оттолкнёт?

– С Ходором?

– Да… С ним.

Она почти дошла до пика, и я резко прекратил. Убрал руки и отошёл.

Чёрт! Как же… больно? Где-то в животе обожгло и неприятные угольки ревности разлетелись по всему телу, поджигая обиду и гнев.

– Я выживу, Шаэра. Специально для того, чтобы увидеть, как ты сдашься. До этого момента я больше не прикоснусь к тебе.

Девушка резко развернулась. Прекрасная, возбуждённая… и безумно злая. Её ноги подкосились, но она схватилась за решётку.

– Никогда, Вальтарион.

Слова одни, а глаза молили продолжить, не оставлять так.

– Запомни то, что сейчас сказала. Ты будешь страдать. Желать меня. Но я сделаю всё, чтобы от меня пахло другими женщинами. Хочешь мести – ты её получишь.

Мой голос тихо звучал в этой комнате, но Шаэра дёрнулась, словно я кричал, а потом бросила:

– Вот поэтому мы с тобой не будем вместе.

Она выпрямилась, потрогала ладошками щёки и вылетела из моей тюрьмы. Я же прерывисто выдохнул. Только Вальгал знал, как мне удавалось себя сдерживать. Безумное искушение овладеть её телом не покидало ни на мгновение.

Я мотнул головой, прогоняя ненужные мысли. Только сейчас понял, что тоже глубоко дышал. Потребовалось много времени, чтобы остыть. Шаэра единственная, кто мог так просто жонглировать моими чувствами. Но больше я не поддамся.

Несколько дней прошло. Ко мне больше никто не заходил, кроме охранников. Раны уже не болели. Затягивались. Видимо, у оборотней это быстро происходит.

В одну из ночей я не мог уснуть. Мучили разные мысли. Зачем мы делали друг другу больно? Что это за адская игра? Но если Шаэра отталкивала меня, то я отскочу так далеко, чтобы ей пришлось сделать несколько шагов навстречу.

В тишине послышался шорох, а потом дверь открылась. Я не видел, кто это. Темнота скрыла человека, но запах. Это была девушка. Точно та… как её? Адриа?

Она подошла к клетке, открыла её, а потом отстегнула мои оковы.

– Вставай. Тебе надо уходить.

– Не боишься меня?

Я сел, а девушка приблизилась. Провела пальцами по моему лицу.

– Ты хороший. И красивый. Нравишься мне.

– Вот дурёха, – усмехнулся я.

– Тут принесла тебе кое-что.

Она достала свежую булочку и вложила в ладонь, а следом я почувствовал большую монетку.

– Это тебе на первое время. Здесь оставаться нельзя. Убьют. Охрану я усыпила. Поэтому убегай как можно дальше.

Мы поднялись, и девушка прижалась ко мне всем телом, обняла. А у оборотниц не принято долго вальсировать вокруг отношений.

– Как бы я хотела, чтобы ты был моим. Наши мужики не такие.

– Ты меня не знаешь.

Ещё какое-то время назад, я бы воспользовался этой красоткой. И даже мысли бы не возникло оттолкнуть, но сейчас… Мои руки повисли. Я не мог ответить взаимностью. Внутри всё болело. И хоть я сказал Шаэре те слова, но сам не желал никого, кроме неё.

– Всё… беги, – поторопила Адриа.

Мы осторожно вышли на свежий воздух. Стража действительно спала.

Махнув девушке рукой, я побежал вглубь леса. Прочь от вздорной волчицы, от боли, от этой мучительной привязанности.

Я нёсся вперёд, разрывал остатки одежды о ветки и колючки. Обращаться не хотел – ещё не привык к этому. Не знаю, сколько прошло времени, но в конце концов выбился из сил. Остановился.

Сладкий пирожок пришёлся очень кстати. Поесть так и не удалось, поэтому я его почти проглотил.

Уже облизывая пальцы, я услышал шорох. Замер. Какие-то голоса.

– Сейчас всю стаю порешим.

– Хорошо, что владыка такой умный. Дал этим двум сбежать. Теперь никто от нас не уйдёт. Покончим с оборотнями навсегда.

По звуку шагов я понял, что Наймон собрал все отряды суринн. Их было много. Очень много. Наверное, созвал из Скаэлидиса армию.

Слух ловил движения и топот издалека. Значит, если вернусь, успею спасти всех. Но «все» для меня – это только Шаэра.

А может, не стоило? Может, дать им разнести деревушку, раз они так со мной поступили…

Я метался. Обратился в волка. Мне стоило убежать, стоило бросить всё. Оборотни решили сделать из меня посмешище и выбить дух. Из альтира.

Но буду ли я настоящим альтиром, если я позволю убить женщину, которая завладела моим сердцем? Ту, что мяла его как глину, бросала в огонь и смотрела, как обжигается душа?

Выбор Вальтарион? Какой. Твой. Выбор?

Глава 5

Шаэра

Сон не шёл, а я злилась. Сильно злилась на Вальтариона.

Я хотела, чтобы он страдал и мучился, но и сделала всё верно: так альтир может добиться нормального положения в клане. Да, я могла сразу взять его себе, но он бы считался почти рабом.

Когда я попала к оборотням, то тоже начала с низов и доказала, что равна детям Луны. А могла бы просто стать младшей женой любого волка…

Невыносимый альтир!

Я с силой швырнула подушку в стену, она улетела в проём двери и канула во тьме.

Пришлось вставать за ней.

Резкий запах Вальтариона ударил в нос, и через секунду в открытое окно залез он сам. Я замерла, ожидая, что он будет делать.

Зачем пришёл? Мстить?

– Шаэра, – тихо позвал он, не увидев меня в постели. – Шаэра, где ты?

Я неслышно подкралась сзади и, выпустив когти, приставила их к его шее.

– Как ты освободился из цепей? – прошипела я.

Вальтарион спокойно обернулся, даже не реагируя на угрозу.

– Надо предупредить всех. Сюда идут суринны. Видимо, за нами проследили.

Я присмотрелась к альтиру: он весь в грязи, исцарапанный и в порванной одежде. Его лоб блестел от капелек пота, а дыхание было тяжёлым, словно он долго бежал. Весь его вид доказывал, что он куда-то уходил.

И вернулся?

– Не может быть! Слежки не было!

– Но они уже рядом и их много.

Я заметалась. Если он говорит правду – нас убьют. А если обманывает? То я не понимаю, какой в этом смысл.

– Почему ты не ушёл? Зачем вернулся?

– И оставить деревню, полную женщин и детей на смерть?

– Раньше тебя это не смущало, – фыркнула я и устремилась на выход, даже не утруждая себя переодеванием.

Если Вальтарион говорит правду, то времени у нас очень мало. Альтир бежал за мной.

– Буди всех! – Я сама стучала по ближайшим окнам, пока неслась к старейшинам.

Оборотни привыкли к нападениям, хоть и в последнее время было спокойно. Стариков, детей и женщин отправили тайными тропами к скалам, там имелось безопасное место, где можно переждать. Большинство же мужчин отошли вглубь леса, приготовились в случае необходимости защищаться. Из женщин осталась я и ещё несколько сильных оборотниц.

– Почему ты здесь? – Вальтарион бесшумно возник рядом.

– Я умею сражаться не хуже мужчин, – вскинула я подбородок, не хотелось показывать свою слабость перед альтиром.

– Целая армия двигается с запада, – обратился к старейшине Велеру вынырнувший из леса молодой волк. – Но они растянулись, видимо, хотят окружить.

– Хорошо, что мы готовы. – Велер смотрел вдаль, где сгущалась тьма. – Застали бы нас в постелях и не стало бы никого за несколько минут.

– Будем отбиваться? – Ходор стоял от него по правую руку.

– Да, боюсь, если уйдём, то след возьмут, – кивнул Фенрис, второй старейшина. – Нам нужно дать время всем уйти.

– Суринны любят разъединять и нападать с численным преимуществом, – тихо напомнила я.

– Ещё они вооружены артефактами, – добавил Вальтарион, – и готовы к сражению.

– Что вы предлагаете? – Фенрис внимательно посмотрел на меня, а потом на альтира.

Я ответила:

– Напасть первыми, пока они не ожидают.

– Как?

– Когда они подойдут к деревне, окружим и нападём.

– Мы не сможем. Одно неверное движение и они будут знать, что мы рядом. Даже зелье не поможет.

– А если обмануть?

Всё обернулась на Вальтариона, и он продолжил:

– Строимся полумесяцем. Но центр делаем меньше и слабее, суринны нападают и пробивают, а мы отступаем. Когда они думают, что победили и бегут за нами, то левый и правый фланг окружает и атакует с тыла.

Все замолчали.

– Глупо, – гневно заявил Ходор. – Нас перебьют. Суринны сильные воины и заметят западню.

– В пылу битвы – нет, тем более, если выступим неожиданно первыми, как предлагает Шаэра.

Я молчала. План Вальтариона был одновременно хорошим и рискованным. Все это понимали.

– Мы сделаем по-твоему, – кивнул Велер. – Но в центре будет всего несколько оборотней. Если ничего не получится, то остальные смогут вовремя уйти.

– Это может быть подозрительно, – начал спорить Вальтарион.

– Тогда в твоих интересах, чтобы суринны поверили, – заключил Фенрис. – Ходор, ты с отрядом заходишь справа. Дан, слева. Мы с бывшим альтиром останемся в середине.

Уточнение про бывшего, Вальтариону не понравилось, но он промолчал.

Я хотела быть в центре, но Велер не разрешил, отправил с Ходором.

– Тебе надо было с женщинами уйти, – ворчал оборотень.

– Я лучше тебя сражаюсь! – возмутилась я.

Мы перекинулись и ждали начала. Суринны были близко, и ожидание заставляло нервничать. Мои уши подрагивали от нетерпения, хотелось выскочить, бежать навстречу и впиться в глотку врагу.

Тонкий слух оборотня уловил сигналы от дозорных, а за ним еле слышные шаги и треск веток. Суринны продвигались почти бесшумно, окружали деревню и собирались внезапно напасть. Плевать им на женщин, детей и стариков. Для них звероликие – это монстры недостойные жизни.

Тихо бряцало оружие, пахло магией.

Совиное уханье раздалось ближе. Только мы знали, что это не птица.

Резко появились оборотни и застали суринн врасплох. Секундное замешательство и полились первые удары.

Волки дрались безумно, не жалея себя. Где-то там Вальтарион, но я не могла разглядеть. Они отступали к деревне, всё больше затягивая за собой суринн.

Я видела, как воины владыки отказались от первоначального плана и стеклись в центр, уже не прячась, нападали на звероликих. Их захватил азарт борьбы и предвкушение скорой победы.

Тихо тявкнул Ходор, командуя отряду.

И мы устремились к ничему не подозревающим суриннам.

Слева неслись такие же бесшумные тени.

Я прыгнула на спину ближайшему воину. Он крутанулся, пытаясь скинуть меня или достать мечом, но я была быстрее: повалила на землю и, схватив за шею, перекусила как цыплёнка.

Другой попытался ударить кинжалом, и его рука тут же повисла плетью вдоль тела. Я ловкая, а мои зубы остры. Чужая кровь наполнила пасть, заставляя щериться, чтобы не глотнуть эту гадость.

Суринны не кричали, они же воины, привыкшие убивать. Сражались достойно, но ночью в лесу у оборотней было преимущество.

Вальтарион оказался прав: нападение сзади перевесило чашу победы в нашу сторону. Они не ожидали волков с тыла, и ближнюю линию к нам мы вырезали стремительно, почти без сопротивления. Уже потом суринны сообразили и начали отбиваться, но оборотни были повсюду. Волки разрывали людей на куски и не останавливались ни на секунду.

В воздухе висел густой, тяжёлый запах крови – острый и металлический, словно сама смерть оставила свой след вокруг. Он впивался в ноздри, смешивался с пряной горечью пота и сыростью ночного леса.

Звериная ярость охватывала меня и других оборотней, мы жаждали свободы и не останавливались ни перед чем.

Я перешагнула через лежащих неподвижно волков, в одном из них я узнала Велера. Мудрый старик, но уже плохой воин.

Неожиданный удар плетью пришёлся справа, я его пропустила и, заскулив, прижалась к земле. Рассечённый бок охватила острая боль, суринн подбежал и замахнулся мечом.

Я подпустила его ближе и свечкой взвилась вверх, целясь в горло, но он отшатнулся, и я порвала ему надплечье.

Кровь хлынула из разодранных вен, я чуть не захлебнулась. Противник замельтешил, пытаясь достать до меня, но я толкнула его лапами в грудь и, завалив на спину, перепрыгнула дальше. Он уже не жилец.

Но здесь везение закончилось: я столкнулась с Караном, командиром моего бывшего отряда. Воином серьёзным, он врукопашную мог убить волка. Его глаза нашли во мне цель, а я, оскалившись, отступала. Знала, что не справлюсь, всегда не справлялась. Он много раз меня бил, насиловал раньше и сейчас был сильнее.

Молния сверкнула рядом, вздыбив землю возле передних лап.

Артефакт, он вооружён артефактом!

Ещё один удар и запахло палёной шерстью.

Моей шерстью!

Сердце суматошно билось, а я запаниковала и вместо сражения, начала отходить. Конечно же, это не помогало, а только осложняло моё положение.

Огромная тень закрыла меня от ударов, крупный чёрный волк кинулся на Карана. Хрустнули кости, и раздался вой.

Вокруг замелькали оборотни: суринны бежали, а волки догоняли и, прыгая на загривок, ломали позвонки, рвали шеи.

Мы победили.

Глава 6

Наймон

Что такое власть? Имя знатной семьи? Физическая сила? Нужные связи?

Теперь на моей голове сияла корона, было уважение и льстящая знать, но я не чувствовал себя владыкой. Я стал пленником короны.

Знать пировала и радовалась новому повелителю. Вино лилось нескончаемой рекой, грозя опустошить многолетние запасы. Мне же не было ни радости, ни желания пить со всеми. С каждым днём внутри всё больше нарастал страх. Непроходящий, животный. Тот самый, который пробирается под кожу и колет тонкими иглами всё тело.

Проклятие матери пало, призрачные спутники исчезли. Я должен радоваться, но не мог. Мои страхи возвращались. Совсем скоро я снова ощутил их ледяные взгляды. Теперь не только вокруг меня, но и повсюду.

Настоящие Тени выбирались из горы Тальтус, рыскали у границ, следили за смертными. Они чуяли, что оборотней осталось совсем мало и теперь у нас нет оружия, чтобы их остановить.

Никто из пирующих не думал о грядущих бедах. Они не знали, не чувствовали. Уверен, даже остатки оборотней не ведали, какая напасть грозной тучей ползёт на горизонте.

Из Южного замка мне почти сразу привезли всю библиотеку покойной матери. Запрещённые книги и свитки по чёрной магии горой лежали в спальне, чтобы не мозолить глаза совету. Проклятия, сотни древних и очень опасных заклинаний, много слов о Тенях, но ни слова о том, почему смертный их чувствует.

Отправленные на поиск Вальтариона суринны вернулись только после коронации, но стройных рядов войск на главной площади я не увидел. Командир первым делом пришёл докладывать новому владыке. Мне.

– Нам не удалось разбить поселение оборотней, владыка, – виновато произнёс он, стыдливо пряча взгляд.

Волки их сокрушили. Позор для элитных бойцов, но радость для меня.

Я нахмурился, но на душе было настоящее облегчение.

– Мы взяли в плен одну из их стаи, – поспешил оправдаться командир. – Как раз планируем допросить. Если не скажет по-хорошему, куда могли разбежаться остальные, будем спрашивать по-плохому.

– Хочу допросить сам.

– Но, владыка… Она опасна. Оборотень же.

– Что же я за предводитель, который должен бояться волков? Отведи немедленно.

Чем ниже в подземелье мы спускались, тем холоднее и мрачнее становилось. Здесь не было солнечного света, его заменяли тусклые факелы. Вместо опрятной прислуги нас встречали суровые стражники и запертые на прочные замки двери.

За очередной дверью я увидел пленницу. Посреди комнаты стояла на коленях девушка в разорванной одежде. Вытянутые руки были привязаны цепями к толстой жерди, на шее массивный железный ошейник с натянутой до пола цепью. Волчица почти не могла шевелиться, но горящий ненавистью взгляд в нашу сторону метнула.

– Что с её одеждой? – наиграно брезгливо спросил я.

– Обращалась, владыка.

На белых бёдрах соблазнительно играли отсветы факела. Рваная ткань почти не скрывала аппетитную грудь, а длинная чёрная коса ещё одной цепью спускалась до самого пола.

– Больше не обратится?

– Нет, владыка, кандалы не позволят.

Я обошёл пленницу по кругу, любуясь едва прикрытым телом. Молодая, крепкая и обездвиженная красавица внимательно наблюдала за мной, но не проронила ни слова. Лишь сжала натянутые руки в кулачки, словно планировала напасть.

Кажется, я стал понимать, почему Вальтарион держал в спальне привязанную волчицу. Когда опасное существо заковано, чувствуешь особенную власть: сладкую, возбуждающую. Девица может легко разорвать на части крепкого мужчину, но сейчас она надёжно связана, напряжена каждой мышцей прекрасного тела и целиком в моей власти.

– В той деревне были далеко не все оборотни, – спокойным тоном произнёс я. – Куда же вы сбежали? В другие поселения? Где они?

Волчица не проронила ни слова. Смотрела на меня жёлтыми глазами и молчала, словно немая.

– Вальтарион был с вами? Знаю, что да. Оборотни не жалуют обращённых. Вы его убьёте?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.