# Любимый злодей

Д. С. Одесса

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

ЗАГАДОЧНЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ. ТАИНСТВЕННОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ. ЗАПРЕТНАЯ ЛЮБОВЬ.

ИСТОРИЯ ТЕМНОЙ СТРАСТИ ОТ САМОГО ПОПУЛЯРНОГО АВТОРА ГЕРМАНИИ.

Это притяжение тьмы, или все дело в безднах моего сердца, которые влекут меня к нему…

Бежать!

Похоже, ничего другого Нурии не остается. Вот уже несколько месяцев ее преследует загадочный незнакомец. Высокий мужчина в черном, лицо которого всегда скрыто, стоит под ее окнами, пишет сообщения и шепчет ей на ухо непристойности, от которых Нурию бросает то в жар, то в холод.

Спасаясь от него, она уезжает в другую страну и устраивается на работу няней в одну богатую семью. Но там ее ждет еще больше тайн. Особняк выглядит зловещим. Глава семьи что-то скрывает, старшая дочь пропала без вести, и в доме словно стерли все следы ее существования. А Зейн, старший сын, как будто единственный, кто может рассказать правду. Его мрачное обаяние тревожит Нурию, и вместе с тем пленяет с непреодолимой силой.

Пока Нурия пытается разобраться, что же происходит, внезапно в ее жизни вновь появляется он… ее таинственный преследователь. И он пришел, чтобы защитить ее от самого Зейна.

«Самое главное в бегстве от "своего Демона" не угодить в лапы к чудовищам пострашнее! Темная, горячая и безумно интригующая история, которая взбудоражит ваши чувства!» – Летучая мышка, книжный блогер

«История, которая прочно поселится в вашем сердце, а финал книги заставит трепетать от неожиданно раскрывшихся деталей». – Vikibook, блогер

D.C. Odesza

Beloved Villain

You can’t run from me

Copyright © 2024 Piper Verlag GmbH, München

Во внутреннем оформлении использована иллюстрация: © Its_Effys_Wonderland / Shutterstock.com / FOTODОМ

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

© Офицерова И., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Дорогие читательницы и читатели, эта книга в жанре темной романтики не предназначена для несовершеннолетних. Ее сюжет не подойдет тем, кто не способен отличить вымышленный роман от реальности.

В этом романе не воспевается насилие, но присутствуют сцены, содержащие насилие. Это, безусловно, мрачная, запредельно захватывающая, чертовски горячая и острая история. Так что не ищите здесь милую историю любви для снятия напряжения.

Каждая строчка будет бросать вам вызов. Каждая сцена будет вызывать мурашки по коже и шокировать.

Даже если поначалу все выглядит иначе, в этой дилогии развивается история любви.

Надеюсь, вы внимательно прочитаете мои слова на этой странице, чтобы в дальнейшем не возникло недопонимания. Прошу вас самостоятельно решить, подходит ли вам эта книга.

А сейчас я желаю вам незабываемых впечатлений от чтения. Берегите себя и свой рассудок, потому что некоторые сцены проверят вас на прочность.

Cordialement![1]

♥

Ваша Одесса

P. S. Список триггеров представлен на следующей странице.

Примечание

За исключением некоторых эпизодов, в своих романах я намеренно отказываюсь от использования контрацептивов –  но это не означает, что они не важны в реальной жизни! К сожалению, чаще, чем ожидалось, случается так, что читатели путают вымышленный роман с реальностью.


Предупреждение о триггерах

Сталкинг, змеефобия, физическое и психологическое насилие, убийство, жестокое обращение, домашнее насилие, пытки, похищение, оружие, манипуляция, употребление алкоголя и наркотиков, травмы, бондаж, шантаж, неоднозначное согласие, парафилия, смерть.


Предупреждение о содержании

Пожалуйста, читайте эту книгу только в том случае, если эмоционально к этому готовы.

Если вам тяжело справляться с этими (или другими) темами, вы можете получить круглосуточную, бесплатную и анонимную помощь, позвонив в Службу доверия.

> Моему демону,

> который показал мне не только тьму, но и путь к свету.

> Каждого человека должен опекать демон.


## Глава 1. Нурия

> «Беги! Беги быстрее!»

> В его совершенно черных глазах сверкает чистая решимость убивать. Я точно знаю: если не убегу, он убьет меня!

Когда сзади к моей шее прикасаются прохладные пальцы, а губы щекочут горло дыханием, я замираю посреди толпы.

Он здесь.

Резко оборачиваюсь, но у меня за спиной никого нет. За мной не стоит темная фигура, лицо которой скрыто под капюшоном, а губы – искривлены в развратной улыбке.

Тем не менее сердце колотится, как после погони. Такое впечатление, что я слышу его удары, хотя нахожусь в самом центре ночного клуба Crystal Passion, огни стробоскопов бьют по сетчатке, вокруг меня на танцполе движутся пьяные люди. Они смеются, улюлюкают, а между отдыхающими клубится искусственный туман.

Покрутившись вокруг собственной оси, я поднимаю руку к шее под собранными в хвост волосами и дотрагиваюсь до места, где почувствовала его пальцы. Кожу до сих пор покалывает.

– Нурия, –  зовет меня Рея, окутанная пеленой тумана.

Я смутно различаю ее силуэт в бликах света. Но, прежде чем успеваю дотянуться до нее, кто-то хватает меня за руку и увлекает глубже в толпу.

Я несколько раз моргаю, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть в окружающей дымке, прежде чем натыкаюсь на чью-то твердую грудь и запрокидываю голову, чтобы взглянуть в лицо этому человеку. Но лица не видно. Единственное, что удается разглядеть, –  это светящиеся белые руны на фоне сплошной темноты.

Растерявшись от такого зрелища, я отшатываюсь от незнакомца. В ушах гулко гремят басы техно.

Несмотря на то что я выпаливаю слово «нет», неизвестный не отпускает мою руку. Одетый полностью в черное, словно демон, попавший в клуб прямиком через портал из ада, он стоит передо мной, высокий и сильный, волосы скрыты под капюшоном, глаза почти не видны.

Это мой шанс, подходящий момент, чтобы разоблачить его. Узнать, кто этот человек, который преследует меня, подобно призраку, уже несколько недель. Или это все-таки обычный посетитель клуба? Ведь сегодня Хеллоуин. Практически все вокруг кем-нибудь нарядились или надели маски.

Рывком вырвавшись из его хватки, я пячусь, натыкаюсь на парня позади себя, буквально падаю в его объятия, и на меня выливается его «Гиннесс». Черт!

Алкоголь пропитывает всю спину, впитывается в черный корсет и струйками стекает по позвоночнику к мини-юбке, под которой на мне колготки с черными розами и блестящими стразами.

– Прошу прощения, –  извиняюсь я перед мужчиной сзади, перемазанным искусственной кровью, прежде чем тот вообще успевает на меня взглянуть.

Когда его пьяные глаза теряются в моем декольте, одна черная рука обхватывает горло стоящего передо мной незнакомца, а другая –  мою талию.

Одним жестким толчком человек у меня за спиной впечатывает парня в толпу танцующих. Это действительно он. Демон. Мой сталкер.

– Черт, проклятье. Что… что… ты здесь делаешь? –  спрашиваю я его, пытаясь разжать пальцы, лежащие у меня на животе. Но они по-собственнически все сильнее впиваются в мою талию.

– Хочешь к нему? –  шепчет он мне на ухо. –  Или исчезнуть во тьме вместе со мной?

В какой тьме? Я ни за что на свете никуда с ним не пойду. В одиночку я беззащитна и буду полностью в его власти. А мне еще жить не надоело.

Внезапно свет гаснет. Музыка вокруг нас затихает, и мир на мгновение замирает. Перебои с электричеством. Какого черта?..

– Говори. –  Его дыхание ласкает мое ухо.

– Не хочу ни того, ни другого.

В ответ раздается мрачный смех.

– Тогда я решу за тебя.

Прежде чем я успеваю сообразить, что он собирается сделать, он поднимает меня, берет на руки и пробивается сквозь толпу, словно умеет видеть в темноте, как волк.

– Черт возьми, опусти меня. Я могу идти сама.

– И заблудиться, оказавшись в итоге в других руках. Нет.

– Еще меньше я хочу быть в твоих руках.

Я слышала его голос всего несколько раз, но знаю, какой он звучный и глубокий, и даже в этот момент у меня от него мурашки по коже. Судорожно дергаясь, я зову Рею. Но среди посетителей клуба вспыхивает паника, все вслепую и взволнованно выкрикивают имена, заглушая друг друга, и мои оклики тонут в общем шуме.

– Ты не будешь принимать за меня решения. Отпусти меня. Убирайся отсюда, Демон!

От моего внимания не ускользает, как в него кто-то с силой врезается. Но он принимает удар на себя, так что я даже ничего не почувствовала.

Неожиданно Демон освобождает меня, отпускает, и подошвы моих ботфортов касаются твердой поверхности.

С каких это пор он меня слушается? В груди разливается странное чувство. Я сбита с толку и в какой-то степени разочарована тем, что этот мужчина выполняет мое требование. Почему-то я предполагала, что он не станет упрощать мне задачу и будет –  как обычно –  играть со мной.

Удивленная, я поворачиваюсь к нему. Единственное, что удается разобрать в удушающем мраке, –  это светящиеся руны на лице, остальная часть которого скрыта тьмой.

– Беги! –  велит он мне.

– Что? –  в недоумении переспрашиваю я.

– Беги, потому что в следующий раз, когда я тебя поймаю, я не буду столь милосерден и ты станешь моей.

Следующего раза не будет, потому что я убегу –  нет, просто обязана убежать –  от него, а завтра уеду из Барселоны. На очень долгое время. Мне необходимо уйти подальше от него, от своей семьи, от этой жизни.

– БЕГИ! –  орет он на меня так, что от грозного приказного рыка у меня душа уходит в пятки, а люди вокруг испуганно шарахаются в стороны. Потому что они следуют его приказу и бегут. Бегут, как будто начался пожар.

Я вздрагиваю от такой команды, но затем разворачиваюсь и бросаюсь прочь. Чтобы не столкнуться с окружающими, вытягиваю руки перед собой и вслепую продираюсь сквозь столпотворение. Я мчусь к выходу, который находится справа от меня, рядом с баром.

В какой-то момент меня подхватывает поток обезумевших людей.

– Здесь выход!

– Выход вон там, впереди!

– Я хочу выбраться отсюда!

– Помогите!

– Включите снова чертов свет!

До моих ушей отовсюду доносятся разные голоса. Я же продолжаю вклиниваться в эту людскую массу. По примеру остальных достаю из сумочки смартфон и пытаюсь отыскать выход с помощью света фонарика. Перед черными дверями, над которыми горит красная табличка с надписью «Выход», образовалась невообразимая толчея.

Я замечаю панику на лицах, загримированных под ведьм, чертей или тыквенных монстров, но не могу найти Рею. На ней должен быть броский белый парик, а на голове –  корона из костей. Лицо закрашено белой краской, а глазницы прорисованы черным, как будто она плакала черными слезами. Такая девушка должна выделяться в толпе. Где же она?

– Рея! –  снова зову ее по имени и озираюсь по сторонам. Кто-то пихает меня локтем в верхнюю часть руки, кто-то другой наступает на ногу. Спина все еще липкая от «Гиннесса». Не так я представляла себе последний вечер.

Не могу же я уйти из ночного клуба без своей подруги.

Беги! –  преследует меня приказ сталкера. Нет, мать твою. Это не игра. До сих пор он ни разу не причинил мне серьезного вреда и никак не ранил. Если я не буду выполнять его команды, вряд ли он решит меня наказать. Надеюсь. А если нет… Нельзя сейчас об этом думать. Мне надо найти Рею. Без нее я из клуба не уйду.

Поэтому решаю развернуться и протолкаться мимо людей, которые все еще теснятся к выходу.

– Рея!

Я раз за разом выкрикиваю ее имя и выискиваю подругу взглядом. Впрочем, не только ее, но и Демона, который играет со мной уже несколько месяцев. Яркие руны сразу бы бросились мне в глаза в темноте. Но перед глазами лишь незнакомые лица и маски.

– РЕЯ, черт возьми, где ты?!

– Всем сохранять спокойствие! –  проорал кто-то над толпой. –  Без паники! Это просто сбой в электросети! У нас все под контролем!

Вопрос в том, почему произошел этот сбой. До сих пор я не сталкивалась с чем-то подобным в клубах. Меня не покидает подозрение, что виновник –  Демон. Демон, который сейчас находится где-то в темноте и наверняка наблюдает за мной. Он определенно наслаждается своей игрой. Мой сталкер просто больной!

Я пробираюсь мимо людей и вдруг в свете фонарика мобильного телефона замечаю ярко-белые волосы в углу под диджейским пультом. Подойдя ближе, обнаруживаю, что моя подруга целуется с каким-то парнем в алькове. Серьезно?!

Пока большинство присутствующих психует, а я переживаю за нее, она пользуется моментом, чтобы потискаться с незнакомцем. Пока я иду к ней, во мне разгорается гнев. Даже не хочу знать, на чем именно в данный момент лежат ее руки под костюмом у этого парня.

Когда я оказываюсь в нескольких метрах от Реи, снова включается свет и музыка. Удивленно поднимаю глаза на диджейский пульт, за которым на экране показывается 3D-анимация: Лилит, танцующая с дьяволом.

– Вечеринка продолжается! –  объявляет диджей.

Как ни в чем не бывало гости снова устремляются на танцпол. Жутковатый дым клубится между людьми в маскарадных костюмах.

Я медленно опускаю телефон с включенным фонариком, и в тот же момент мобильник вибрирует. На дисплее вспыхивает сообщение с неизвестного номера.

> Ты даже не старалась, моя маленькая роза.

Ровно в тот момент, когда я дочитываю предложение, мне на левое плечо ложится чья-то рука. Оглянувшись, обнаруживаю позади себя Демона. Проклятье!

От одного этого прикосновения по моему телу прокатывается тысяча эмоций. Страх от написанных им слов, трепет и любопытство при виде его лица, окутанного тенью, освещаемого по очереди красными и синими софитами через короткие промежутки времени.

Если я чему-то и научилась за последние несколько недель, так это тому, что он никогда не разбрасывается пустыми угрозами.

Я сжимаю руку в кулак, прежде чем ловко вывернуться из мужской хватки, и пытаюсь с силой его ударить. Пусть оставит меня в покое. Или скажет, кто он такой. Что ему от меня нужно.

Еще до того как моя рука достигает его лица, Демон отбивает мой кулак в воздухе. У него невероятно быстрые и пугающие рефлексы. Поскольку он не успел схватить меня за руку, я быстро разворачиваюсь и скрываюсь в толпе. А одновременно с этим слышу, как Рея зовет меня по имени. Значит, теперь она меня заметила?

– Нурия! Ты куда?

Краем глаза бросаю на нее быстрый взгляд, пробираясь сквозь толпу. Несколько раз натыкаюсь на кого-то, наспех извиняюсь, но продолжаю бежать. Я хочу избавиться от Демона. Я должна. Потому что моя тень постепенно все больше и больше завладевает моей жизнью. Пока что он ничего мне не сделал. Но я видела разные репортажи и знаю, что в конечном итоге сталкеры обычно убивают своих жертв. Особенно если не получают того, чего хотят: человека, к которому у них развилась одержимость.

Я проворно продвигаюсь сквозь толпу. Еженедельные тренировки в спортзале и бег уже давно окупились. На всякий случай несколько раз оглядываюсь через плечо, но Демона больше не видно. Тем не менее я буквально ощущаю его темное, скрытое присутствие совсем рядом.

Первый вариант укрытия, который в панике приходит мне на ум, –  это женский туалет. Там никогда не бывает пусто. Вряд ли он пойдет за мной в женский туалет на виду у всех или перелезет через перегородки кабинок, чтобы добраться до меня.

Оставив танцпол позади и миновав большой, ярко освещенный бар, я поворачиваю направо, в коридор с зеркальными стенами, где расположены туалеты. Так как большинство гостей во время отключения электричества ринулось к выходу, длинной очереди, вопреки моим ожиданиям, перед дверью не оказывается. Впрочем, даже если бы тут и стояли другие женщины, я бы ринулась мимо них, чтобы забаррикадироваться в первой освободившейся кабинке.

В ближайшем зеркале отражается мое лицо, на котором черно-белым гримом нарисован мексиканский череп. И… твою мать! В то же мгновение я замечаю позади себя черную фигуру. Проскочить за правую дверь в женский туалет я не успеваю, потому что его рука хватает меня за хвост. Черт!

Кожа под волосами натягивается, голова откидывается назад. Я инстинктивно тянусь правой рукой за спину, чтобы освободиться от его хватки.

– Подожди… –  умоляю я.

– Чего?

Мои пальцы стискивают голое предплечье, так как он засучил рукав толстовки. Ногти безжалостно впиваются ему в кожу. Но он, кажется, не возражает.

– Не здесь. Нас могут увидеть. –  Этими словами я пытаюсь выбить Демона из колеи. Он ведь должен понимать, что посторонние люди могут сообщить о подобных играх с применением силы.

В ответ получаю пронизывающий насквозь смех, громче и мощнее, чем недавно на танцполе.

– Думаешь, меня это волнует?

Придумай что-нибудь получше, Нурия. Что-нибудь, лишь бы избавиться от него… Но действительно ли я этого хочу?

Каждый мускул в моем теле напряжен до предела, готов к бегству, но в то же время в его присутствии я испытываю необъяснимое любопытство.

Шаг за шагом он ведет меня в конец коридора, а не к женским туалетам. Подгоняет вперед, как добычу на заклание, при этом никто из окружающих ни о чем не подозревает. Уголком глаза я смотрю на нас в зеркалах. Коридор освещен только фиолетовыми светодиодами, поэтому сзади никому не видно, что меня держат.

– Если я для тебя настолько важна, то тебя должно волновать, чего я хочу.

– Я уже давно знаю, чего ты хочешь, моя роза. –  Моя роза? –  Но озвучь это. Скажи мне, чего ты действительно хочешь.

По позвоночнику струится попеременная дрожь страха и напряжения. Я постоянно спрашиваю себя, как далеко он зайдет на этот раз и что будет дальше.

Демон подталкивает меня дальше к двери слева в конце коридора, крепко намотав мой хвост себе на запястье, а левую руку кладет мне под корсаж.

– Я хочу, чтобы ты ушел. Уйди наконец из моей жизни, –  отвечаю я. Хотелось бы, чтобы мои слова прозвучали увереннее, громче и категоричнее. Но не получается.

Он опускает лицо вплотную к моему уху, его зубы прикусывают ушную раковину, а затем их сменяет теплый язык. От его прикосновений у меня покалывает шею, а между ребрами поселяется беспокойный трепет.

– Насколько сильно ты хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни?

Я извиваюсь в его руках. Добравшись до двери, к которой он меня направлял, Демон толкает ее и открывает.

Комната за ней поначалу погружена в кромешную тьму. Но датчик движения включает свет, как только дверь захлопывается. Мы оказываемся в лаундже с игровыми автоматами и неоновой подсветкой в виде надписей на стенах. Стены украшают портреты знаменитых легенд музыки в рамках. Черные диваны и кресла сгруппированы вокруг углового кофейного столика рядом с заманчивой современной барной стойкой, за которой я замечаю бесчисленное множество спиртных напитков. Мы одни. Вдруг раздается щелчок. Он запер дверь. Черт!

В животе мгновенно разливается паника. Что, если настал тот самый момент? Что, если он убьет меня, потому что я не даю ему желаемое? Что, если завтра меня найдет в луже крови владелец клуба или уборщица?

– Давай скажи, как сильно ты хочешь, чтобы я ушел, –  снова требует он.

Тем не менее я все еще не хочу говорить то, что он хочет услышать: просьбу остаться. Я лучше умру, чем сдамся без боя.

– Черт возьми, оставь меня в покое! –  громче повторяю я.

В ответ слышится зловещий шепот, от которого меня каждый раз бросает в дрожь:

– Что ж, давай проверим. Пока что ты меня не очень-то убедила.

Резким движением он толкает меня вперед, к черному угловому дивану. Я спотыкаюсь и останавливаюсь перед этим предметом мебели, чтобы не упасть на сиденье.

– Я хочу… –  начинаю я и собираюсь быстро развернуться к нему лицом, как вдруг он снова меня ловит. Схватив за плечо, тащит в сторону стола для настольного футбола, а затем толкает лицом вниз на игровую поверхность стола. В попытке оказать сопротивление я тут же упираюсь руками в металлические перекладины, на которых закреплены пластиковые футболисты.

Однако Демон чертовски быстр: встает за мной, широко расставив ноги, и сжимает руками мои бедра.

– Продолжай. Ты же собиралась что-то сказать, –  дразнит меня он.

– Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. –  Я снова пытаюсь выговорить ту же фразу, даже несмотря на то, что хочу узнать о нем гораздо больше. Даже несмотря на то, что, как ни странно, хочу выяснить, что он намерен со мной сделать. Даже несмотря на то, что ощущение его тела позади не оставляет меня равнодушной. Чего ему знать не следует. Ведь это означало бы, что я увлеклась его играми и что он прав: я хочу большего. Но мой голос дрожит, отчасти от страха, отчасти от напряженного возбуждения, потому что он никогда раньше не заходил так далеко. Лицо обжигает румянцем, когда его ладонь без предупреждения забирается под мою мини-юбку и нетерпеливым движением разрывает колготки.

– Блин. Что ты делаешь?

– А на что похоже?

Крепко сжав металлические прутья игрального стола, я хочу подняться, как вдруг на шею сзади ложится рука и останавливает меня. В следующее мгновение он протягивает ко мне правую руку в перчатке.

– Сними с меня перчатку.

– Пошел ты.

Еще один задорный смешок.

– Хочешь, чтобы я трахнул тебя в перчатках? Хорошо.

Что хорошо?

– Ладно, тем дольше продлится предвкушение момента, когда я смогу по-настоящему почувствовать твою киску.

В этот момент я резко втягиваю в себя воздух. Он не раз стоял за моим окном, ходил за мной по пятам, преследовал и наблюдал, присылал сообщения, звонил и оставлял подарки на пороге. Но ни разу –  ни разу! –  не сделал того, о чем писал в своих посланиях.

– Демон! –  хрипло выпаливаю я, стремясь привести его в чувство.

Однако параллельно с этим его пальцы проскальзывают мне между ног, пробегая по трусикам.

– Жаль, что сегодня я не узнаю, какая ты мокрая. Какая шелковистая и теплая на ощупь твоя киска.

Он действует не грубо, как я ожидала, а почти игриво поглаживает мои трусики.

– Что ты задумал? –  спрашиваю я, не в силах сдержать дрожь возбуждения в голосе.

– Мы просто познакомимся, –  дразняще отвечает он. –  Я не стану тебя трахать. Не этой ночью.

Я удивленно вскидываю брови, когда его рука отпускает мою шею, а вместо нее на горле затягивается петля. Стремительно вытянув правую руку, чтобы нащупать кожаный ремень, я тут же теряю равновесие. Немного нетрезвая, уставшая после танцев, я почти не в состоянии удерживать свой вес над столом левой рукой дольше нескольких секунд. К тому же желание бороться с ним все больше уступает место любопытству –  желанию узнать, что он намерен со мной сделать.

– Закрой глаза, откройся мне и наслаждайся тем, что я тебе подарю.

Я снова цепляюсь за обе перекладины игрового стола и опускаюсь на него, осознав, что Демон не затягивает ремень слишком туго, но сохраняет контроль надо мной. Одновременно с этим он отодвигает мои трусики в сторону и двумя пальцами в перчатках обводит клитор по кругу. Нащупывает его, несмотря на перчатки, что… что почти невозможно.

И вместо того чтобы проникнуть в меня, трахнуть пальцами, он круговыми движениями поглаживает мою жемчужину, все сильнее и с большим нажимом. Внизу живота тут же разрастается безумное желание, соски покалывает под корсажем, клитор пульсирует. И хотя я должна сопротивляться, кусаться, царапаться и драться, на какое-то мгновение я поддаюсь сумасшедшему чувству, которое пробуждают его пальцы, и толкаюсь бедрами ему навстречу. Его внушительная твердость прижимается к моей попке. Я чувствую, как он трется об меня, в то время как сильнее сдавливает горло, и такой контроль дыхания дарит неожиданное возбуждение.

Понятия не имею, как это могло произойти, но все мои страхи улетучиваются. Он не трахает меня, и все же –  все же –  это именно то, чего я хочу. Хочу гораздо большего, даже несмотря на то, что это больная, запретная, совершенно безрассудная игра.

– Ты все еще уверена, что хочешь, чтобы я исчез? –  спрашивает он хриплым от похоти голосом.

Меня окутывает терпкий дымный аромат, который я ощущала только на нем, в то время как Демон размазывает мою влагу между половыми губами, а затем продолжает кружить по клитору. Причем делает это так дьявольски умело, что через несколько секунд у меня начинают дрожать ноги, я судорожно глотаю воздух и хнычу. Из горла вырывается сдавленный звук, когда он увеличивает давление ремня на шею и с еще большей неистовостью доводит меня до оргазма. Я моргаю, одурманенная ощущением того, что нахожусь полностью в его власти, и это ощущение не вызывает у меня отвращения.

Твою мать! Не может быть. Я не могу кончить вместе с ним. И все же сейчас я так сильно этого хочу. Боже! Он как наркотик, к которому я пристрастилась, прекрасно понимая, что это нездорово.

Не проявляй слабость, Нурия.

Хныкая и тихонько постанывая, в этот момент я чертовски близка к кульминации.

– Да, –  выговариваю я, чтобы не дать ему победить, но тут же осознаю, что это ложь. Он уже победил. –  Исчезни, –  лгу я, поскольку разум по-прежнему сопротивляется ему, в то время как тело хочет зайти еще дальше.

На долю секунды меня с ног до головы захлестывает мощная волна удовольствия, жар смешивается с чистой страстью, а в следующий миг все резко обрывается. Демон отходит, убирает ремень и оставляет меня у стола для настольного футбола с задранной юбкой и разорванными колготками.

Какого дьявола?

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что он стоит позади меня со скрещенными на груди руками. Пожалуй, это самый неловкий момент в моей жизни. Он послушался меня? Но ведь… ведь я хотела получить оргазм, которого до сих пор не добивался от меня ни один мужчина.

– Ты считаешь меня гребаным насильником?

– Я этого не говорила, –  парирую я. Нет, мне так не кажется. Он доминантный, неприступный, жуткий, однако не набросился на меня, как дикий зверь. Для него было важно, чтобы я осталась в выигрыше.

– Ты права, ты этого не заслуживаешь. –  Слова срываются с его губ в такой пренебрежительной манере, что обрушиваются на меня, как поток холодной воды.

Щелкнув сложенным вдвое ремнем по ладони, он опускает покрытое рунами лицо. Потом медленно качает головой, и у меня создается впечатление, что он сожалеет о сделанном. Но не так, как жалеют о плохом поступке, а скорее так, словно он жалеет, что почти довел меня до оргазма. Как будто я этого не заслужила. Как будто я не заслужила внимания Демона, не заслужила прикосновения его рук к моему телу, его близости.

– Я не говорила, что… –  Я наспех одергиваю юбку и подтягиваю разорванные в лоскутки колготки, прежде чем повернуться к нему лицом. Вот только он уже исчез. Просто ушел, не доведя меня до разрядки, потому что именно в этот момент прислушался к моему «исчезни».

И что теперь? Он ушел навсегда? Если да, то где же облегчение?

Он для меня загадка. Проклятая, зловещая загадка.

## Глава 2. Нурия

> Когда закрывается одна дверь, открывается другая.

> Что, если и твоя тень проскользнет в другую дверь?

Сильный порыв ветра отбрасывает мне волосы с лица. Запрокинув голову, вижу, что мрачный облачный покров надо мной вот-вот разверзнется. Не успеваю я закончить в голове эту пугающую мысль, как мне на щеки падают первые капли дождя.

За спиной ревет двигатель «Убера», который доставил меня из аэропорта в поместье Монейров. Я наблюдаю, как старый серебристый автомобиль возвращается к пологому склону побережья.

Вместе с тем в животе зарождается тревожное чувство. Чувство сожаления о принятом решении.

Нет ничего страшнее нового начала. Когда я отважилась начать все заново в чужой стране, на чужом континенте, с чужими людьми, мне почему-то казалось, что так будет правильно.

Сейчас же мне кажется, что я совершила ошибку. Но, эй, я же сама так захотела! И вот я здесь: перед поместьем Монейров.

Ветер пробирается под светлый блейзер, раздувает его и даже заставляет скрипеть растущие вокруг высокие деревья. Буря становится все более беспощадной, а дождь неуклонно усиливается.

Я в белой плиссированной юбке и голубой блузке, поверх которой накинут блейзер бежевого цвета. Чтобы не войти в поместье вымокшей до нитки, делаю глубокий вдох, сжимаю ручки своих чемоданов и тащу их к внушительным воротам. Слева от себя замечаю дверной звонок, прямо над которым установлена видеокамера, которая наверняка уже возвестила о моем прибытии.

– Просто нажми на звонок. Это очень просто.

«Но сейчас ты еще можешь повернуть назад», –  мелькает мысль у меня в голове.

– Нет, не можешь. Ты уже подписала контракт на работу au pair[2], тупица, –  бормочу я себе под нос.

Контракты можно аннулировать.

– Да чтоб тебя, –  шепотом ругаюсь я.

Почему мне вдруг захотелось изменить свое решение? Только позавчера вечером я не могла дождаться отъезда из Испании. И почему? Потому что мой личный демон становился все более и более настойчивым. Чертов псих, преследующий меня как тень.

Но здесь, при виде внушительного четырехэтажного особняка из темного песчаника, возвышающегося на фоне грозового неба, у меня тоже возникло нехорошее предчувствие. В этом доме с бесчисленными рядами окон, как в каком-нибудь правительственном здании, свет горит только на верхнем этаже. Сейчас почти восемь вечера, солнце еще не село, тем не менее поместье выглядит величественно, монументально и красиво, но в то же время как-то холодно, мрачно и опасно, словно затаившееся чудовище.

– Завтра выглянет солнце, и ты посмеешься над этими мыслями. Что опасного может быть в этом месте?

В конце концов, здесь живут дети.

Яркая вспышка молнии озаряет небо, за ней следует сердитый раскат грома. Я испуганно ахаю. Mierda![3] Вот и знак, что пора наконец позвонить.

Я не из пугливых, но грозу ненавижу.

Прежде чем повернуться к дверному звонку, еще раз глубоко вздохнуть и нажать на золотую кнопку, я снова окидываю взглядом участок. И тут замечаю, что через витые железные ворота на меня смотрят детские глаза. Вспышка молнии освещает лицо девочки в саду, словно кадр из фильма ужасов. У меня сердце уходит в пятки.

– Ты откуда вдруг взялась? –  спрашиваю я девочку с пепельно-светлыми волосами, которые влажными прядями липнут к ее щекам. На ней фиолетовое платье в цветочек, белые босоножки и светлая курточка.

Не отвечая, ребенок смотрит на меня пронизывающим взглядом.

– Да, здравствуйте? –  раздается голос по громкой связи.

– Э-э… мм, здравствуйте, это мисс Эндриналь. Я новая гувернантка по программе аu pair.

– О, мисс Эндриналь, как хорошо, что вы добрались.

– К сожалению, я приземлилась на час позже запланированного времени. Прошу прощения, –  объясняю я дружелюбному женскому голосу и поднимаю глаза на камеру. Уверена, она сейчас меня видит.

Когда я поворачиваюсь к воротам, оказывается, что маленькая девочка, которая только что там стояла, уже исчезла. Должно быть, она одна из детей, за которыми меня наняли присматривать в качестве au pair. Правда, девочки на фотографиях, которые мне заранее прислали по электронной почте, выглядели не такими зажатыми и грустными.

– Что вы, никаких проблем. Пожалуйста, пройдите через калитку в воротах. Я буду ждать у входа.

Раздается жужжание дверного замка. Открыв дверь, я хватаю свой багаж и попадаю на обширную территорию Монейров.

Под проливным дождем и с чемоданами я с трудом пробираюсь к входу в здание. Колеса чемоданов несколько раз застревают на роскошной мощеной подъездной дорожке, вдоль которой растут низкие кусты самшита. Несмотря на ливень и уверенность в том, что буду выглядеть в глазах семьи как полинявший пудель, я пользуюсь моментом и любуюсь красивым садом.

Вдоль высокой стены тянется густая цветущая живая изгородь. Газон аккуратно подстрижен, а на ухоженной территории то тут, то там растут пальмы и акации высотой в несколько метров. Особенно хороши клумбы рядом с входом в здание, на которых цветут кустарники всех возможных оттенков.

Но сколько бы я ни оглядывалась по сторонам, нигде не вижу ту девочку. Куда она запропастилась? Спряталась в живой изгороди у стены? Такой маленький ребенок, не старше шести лет, не должен бродить один под проливным дождем.

Едва я добираюсь до ступенек, ведущих к входной группе, как навстречу мне выбегает брюнетка в квадратных черных очках и дорогом костюме.

– Подождите, я вам помогу. –  Стуча каблуками, она спускается по ступенькам, и выглядит это весьма опасно. –  Вообще-то этим должен был бы заниматься Джек. Но он сегодня позвонил и сообщил, что заболел.

– Джек? –  спрашиваю я у женщины, которую уже узнала по голосу. Должно быть, это миссис Уорнер. Экономка, с которой я на днях разговаривала по телефону и обсуждала свой приезд.

– Да, наш шофер, носильщик, смотритель и изгонятель пауков. Мастер на все руки, если вы понимаете, о чем я. –  Она одаривает меня широкой улыбкой, а затем решительно берется за ручку моего мятно-зеленого чемодана.

– О, никаких проблем. Я сама справлюсь, –  успокаиваю я экономку, опасаясь, что на своих каблуках она упадет с лестницы и сломает себе шею.

– Вы слишком долго стояли под дождем. Я с радостью помогу. –  Ее слова ясно дают понять, что эту женщину не переубедить.

– Ладно. –  Я пожимаю плечами, после чего поднимаю белый чемодан, который весит больше двадцати пяти килограммов, и несу его вверх по лестнице.

Позади меня ругается и сопит миссис Уорнер:

– Ну, Джек, я тебе завтра устрою!

Похоже, миссис Уорнер действительно есть что ему сказать, судя по тому, как она ругает этого Джека.

Достигнув части крыльца, которая находится под крышей, я сперва перевожу дыхание, а потом заглядываю внутрь дома через открытую двойную дверь. И мне уже нравится то, что я вижу. Потрясающе! И с чего это я несколько минут назад боялась, что въезжаю в мрачный дом с привидениями?

Внутреннее пространство ярко освещено. По всей площади холла простирается темный блестящий мраморный пол. В центре фойе стоит круглый стол с великолепным букетом цветов, сразу за которым я обнаруживаю стеклянную двустворчатую дверь, по бокам которой расположены две изогнутые лестницы. А над входной зоной царствует внушительная современная люстра из желтого и прозрачного хрусталя.

– Готово! –  слышится победный возглас миссис Уорнер. –  Один ноготь сломался, но какая разница.

Я поворачиваюсь к ней. Пока она рассматривает свой сломанный ноготь и невозмутимо его грызет, я, пользуясь случаем, решаю заговорить о девочке в саду:

– Это была Мейли? –  спрашиваю я у миссис Уорнер, которая продолжает орудовать зубами на ногте.

Наконец она вопросительно смотрит на меня:

– Где?

– Снаружи, у ворот, –  отвечаю я.

Миссис Уорнер качает головой:

– Этого не может быть. Обе близняшки в своей комнате. Я сама недавно видела, как они там играли.

Как странно. А что, если это чужой ребенок?

– О, правда? Но я точно видела, что кто-то стоял под дождем. –  Мне не нравится мысль о том, что маленькая девочка прячется в саду во время грозы. Может быть, ей страшно? Может, она не решается подойти к нам и стесняется?

Но миссис Уорнер вряд ли ошибается, утверждая, что близняшки, за которыми я буду присматривать, действительно находятся в доме. Это меня успокаивает. Только… я не могу отделаться от мысли, что бросаю ребенка, пусть и чужого, в беде.

– С учетом грозы и дождя это вполне может быть обман зрения.

Миссис Уорнер с грохотом закрывает за мной входную дверь, отгораживаясь от бури и грозы. Меня сразу же окутывает приятное тепло, я вдыхаю аромат ванили и прислушиваюсь к спокойным звукам пианино. То ли кто-то где-то играет на пианино, то ли музыка доносится из скрытых колонок.

– Давайте я лучше покажу вам вашу комнату. Она находится на третьем этаже. Там вы сможете освежиться. Члены семьи отложили ужин до вашего приезда и хотели бы поприветствовать вас в столовой в половине девятого.

Бросаю взгляд на часы с маятником рядом с двойными дверями. Уже десять минут девятого.

– Хорошо. Я потороплюсь.

– Столовая справа от вас. –  Миссис Уорнер указывает на коридор с несколькими темными деревянными дверями.

Пол здесь тоже выложен черным мрамором, стены выдержаны в темно-зеленых тонах и оттенены золотистыми лепными элементами. Все напоминает старинную господскую усадьбу с небольшим налетом современности. Из коридора к нам выбегает золотисто-коричневый пес с висячими ушами. Виляя хвостом, он останавливается передо мной и заинтересованно обнюхивает мокрую юбку.

– Эй, а ты у нас кто такой?

– Это Генри. Хозяйский лабрадудль.

Я медленно приседаю, позволяю Генри обнюхать меня и почесываю висячие собачьи уши.

– Вы идете? –  Между тем я замечаю, что, едва закрыв за нами дверь, миссис Уорнер переключилась на элегантный этикет.

Кивнув, я поднимаюсь, беру чемодан и следую за экономкой по изогнутой лестнице, устланной черным ковром, на второй этаж.

Генри семенит за нами. Когда мы достигаем второго этажа, я задыхаюсь и в то же время с любопытством оглядываюсь по сторонам. По пути в комнату за мной наблюдают сурового вида мужчины из XIX века. Во фраках и с седеющими козлиными бородками. И глубокомысленно хмурятся.

– Это предки семьи Монейр? –  любопытствую я и смотрю на даты в углах последних картин: 1843 и 1879 годы.

– Совершенно верно. Это братья из рода Монейров, которые эмигрировали из Англии в Австралию в поисках золота.

Заинтересовавшись, я еще раз поворачиваюсь к картинам, прежде чем последовать за миссис Уорнер в коридор с карминно-красными обоями и темным полом. Над нами висит несколько изогнутых дугой торшеров с колоколообразными стеклянными абажурами.

– И они нашли золото? –  задаю следующий вопрос я.

– Нет.

– Тогда как же они сумели так разбогатеть?

– Они начали добывать железную руду. Сегодня железная руда занимает первое место по экспорту в Австралии.

Железная руда. Почему-то я представляла себе это несколько иначе.

– Звучит весьма занимательно.

– Так и есть. Вы интересуетесь историей?

– Да, немного.

Миссис Уорнер останавливается перед дверью, рядом с которой висит портрет бледной женщины с русыми волосами в белом платье с оборками.

– А вот и ваша комната. Рядом с ней –  спальня близняшек, Мейли и Хейли.

После того как она открывает дверь, я застываю на пороге с разинутым ртом. Не ожидала, что помещение будет таким просторным. За маленькой прихожей со встроенными шкафами находится гостиная-спальня, отделанная панелями из темного орехового дерева.

Вокруг низкого столика перед камином и телевизором устроена небольшая зона с диванчиками. Когда я следом за экономкой прохожу вглубь этих роскошных покоев, не зная, куда смотреть в первую очередь, мое внимание привлекает большая кровать с задернутым темно-синим балдахином. Кровать находится слева от меня перед двумя высокими окнами, из которых видна часть сада. Вместо холодного черного мрамора полы здесь покрыты теплым паркетом темного дерева, а на нем расстелены мягкие узорчатые ковры. Постель напоминает ложе принцессы.

Лишь после пристального взгляда миссис Уорнер я закрываю рот.

– Что скажете?

– Превосходная комната. И мне правда можно здесь жить?

– Да, конечно. Гардеробная вот тут. –  Миссис Уорнер заходит за угол кровати и указывает на раздвижную стеклянную дверь. –  А прямо рядом с ней –  ванная.

Она шагает через проход, где прямо до высокого потолка тянутся темные пустые деревянные полки, а затем открывает очередную раздвижную дверь. За ней обнаруживается ванная комната с широкой тумбой под раковиной, большим круглым зеркалом, стеклянной душевой кабиной и унитазом.

– К сожалению, сейчас у вас почти не остается времени на то, чтобы обстоятельно осмотреться. Прошу вас через десять минут спуститься в столовую. Вы запомнили, где она находится?

– Да, запомнила, –  отвечаю я, отрывая взгляд от ароматических палочек и аккуратно сложенных полотенец. –  А можно мне сначала познакомиться с Мейли и Хейли?

Повернувшись ко мне, миссис Уорнер сдвигает брови над оправой очков.

– Вообще-то вы скоро увидите обеих девочек внизу. –  Но потом она пожимает плечами. –  Впрочем, думаю, быстро познакомиться мы все-таки успеем.

Обнадеженная тем, что она мне не отказала, я делаю глубокий вдох и выхожу вместе с ней из своей спальни. Дальше миссис Уорнер открывает дверь, за которой я вижу двух девочек, стоящих на коленках на полу в ярко освещенной просторной игровой комнате с горами плюшевых игрушек, кукол, разных игр и вигвамов. Обе сосредоточенно красят пальцы, ступни и руки лаком для ногтей, отчего экономка в ужасе ахает:

– Боже мой, где вы нашли лак для ногтей?

Одна из русоволосых малышек щедро размазывает красный лак по всем пальцам ног.

– Не скажем, –  нахально отвечает она, прежде чем нарисовать указательным пальцем линии на предплечье. –  Не признавайся, Хейли, –  шепчет она сестре, одетой в красный комбинезон и футболку в бело-голубую полоску.

– Вам же надо переодеться. –  Пребывая в легком шоке от происходящего, миссис Уорнер шагает вперед, хватает два открытых флакона с лаком для ногтей, стоящие между близняшками, и поспешно скрывается с ними в смежной комнате. –  Если ваш отец это увидит, он не обрадуется, –  ругается женщина себе под нос, что не вызывает у девочек абсолютно никакого интереса.

Я внимательно рассматриваю их обеих. Они выглядят точно так же, как на фотографиях, которые я видела раньше, и ни одна действительно не похожа на того ребенка в саду.

Хейли и Мейли –  однояйцевые близнецы, и различить их я могу только по одежде. Длинные русые волосы у обеих заплетены в косички. У них карие глаза, мелкие веснушки и милые курносые носики. Точно такие же, какими я их помню по фотографиям.

– Привет, девочки, я Нурия, –  представляюсь я.

Теперь обе уставились на меня, явно не испытывая ни радости, ни любопытства по поводу моего появления.

– Ладно, мы переоденемся. –  Мейли, очевидно более разговорчивая из них, встает.

– Бегом в ванную, обе! Сначала мне еще придется оттереть лак с ваших рук и ног. Поторопитесь!

– Вам понадобится какая-нибудь помощь? –  обращаюсь я к миссис Уорнер, которая в данный момент меня не видит.

– Встретимся внизу, мисс Эндриналь, –  откликается она, высунувшись из-за двери, чтобы взглянуть на меня.

О’кей, четкий сигнал, что моя помощь ей не нужна.

Вернувшись к себе в комнату, я раскладываю белый чемодан, достаю свежую одежду и беру полотенце в ванной. Потом наспех переодеваюсь, развешиваю насквозь промокшую одежду на полотенцесушителе и растираю волосы полотенцем, пока они не высохнут, параллельно глядя в окно. Гроза продолжает бушевать, листья танцуют в воздухе и падают в бассейн в задней части сада.

Сколько бы я ни обшаривала глазами территорию сада, ни одного ребенка так и не заметила. А ведь я могла бы поклясться, что не ошиблась…

## Глава 3. Нурия

> Любовь –  это больная игра, в которой, как правило, всегда есть проигравший.

Как только я появляюсь в столовой, меня тепло встречает основная часть семьи. В то время как мистер Монейр больше сосредоточен на смартфоне, лежащем рядом с его тарелкой, его жена буквально вываливает на меня всю информацию, которую я должна знать о семье.

– К сожалению, уже не раз случалось, что некоторые гувернантки, приезжающие по аu pair, больше думали о вечеринках и прогулках, чем о наших детях. По выходным ты, разумеется, свободна, Нурия. Пожалуйста, не пойми меня неправильно, но в нашем доме есть правила, которые необходимо соблюдать.

Значит, до меня уже было несколько других гувернанток. Я невольно представляю себе, как в отсутствие хозяев они приглашали сюда гостей и устраивали дикие вечеринки у бассейна.

– Конечно, –  отвечаю я и перевожу взгляд со стройной брюнетки с зелеными кошачьими глазами и тяжелыми золотыми серьгами-кольцами на ее мужа.

Мистер Монейр беспрерывно просматривает сообщения в телефоне. У него лысина и загорелая кожа, белая рубашка небрежно распахнута. Для своего почти пятидесятилетнего возраста он в хорошей спортивной форме. Так или иначе, в этой семье знают, что такое стиль и класс. И умеют преподносить свое богатство.

То же самое можно сказать и о явно скучающем парне, обладателе густых черных волос и чересчур идеальных, на мой вкус, черт лица, который тоже пялится в экран смартфона. У него чрезвычайно выразительные темные брови, губы с привлекательным изгибом и прямой нос, а также слегка выступающие скулы и небольшая ямочка на подбородке.

Ничего не имею против красивых людей, но обычно они слишком самодовольны, высокомерны и считают себя центром мироздания. Я достаточно часто с ними сталкивалась, чтобы решить избегать такого типа личностей. Предпочитаю держаться тех, у кого есть недостатки, кто прекрасен в душе и не зациклен на своем отражении в зеркале.

– Тебе известно о фиксированном рабочем времени, Нурия? Все подробно расписано в контракте, который, я уверена, ты заранее прочитала.

– Так и есть, –  заверяю я миссис Монейр, к которой можно обращаться просто Джеки.

На самом деле ее зовут Жаклин, но она настаивает, чтобы я называла ее кратким именем, потому что Жаклин, по ее мнению, звучит ужасно старомодно. Я же скорее подозреваю, что этой женщине хочется казаться моложе, чем она есть на самом деле.

Джеки около сорока, но одевается и красится она так, будто ей нет и тридцати. Когда я уже заняла свое место за столом, она вошла в столовую, одетая в светлый топ с вышивкой, длинную синюю плиссированную юбку с золотым поясом и босоножки на танкетке.

Окутанная облаком приторно-сладких духов, хозяйка дома обогнула стол и поцеловала старшего сына в висок. Последнего такой жест, похоже, скорее раздосадовал, чем обрадовал. В данный момент он, очевидно, переписывался с друзьями или девушками, вместо того чтобы следовать предписаниям этикета.

Подсвечник и белые цветочные композиции наполовину закрывают его от меня, поэтому я не могу мельком заглянуть в его телефон. Но так как он ежеминутно по нему постукивает, речь может идти только об обмене сообщениями.

Мейли и Хейли сидят рядом со мной, практически не удостаивают меня взглядом и макают картошку фри в кетчуп и майонез, через каждые пять минут спрашивая, можно ли им выйти из-за стола.

Почему у меня ощущение, что все за столом друг друга раздражают? И за исключением Джеки выглядят такими безразличными, как будто с ними изо дня в день ужинают не близкие, а незнакомые люди.

Признаюсь, я представляла себе все по-другому. Скажем, семью со строгими правилами и религиозными взглядами, но с уважительным поведением. Или современное семейство, которое ведет непринужденные беседы за обеденным столом, но не вот это.

Если честно, я разочарована. Очень надеюсь, что первое впечатление померкнет, иначе я не протяну тут и месяца и захочу вернуться в Барселону.

– За уборку твоих комнат и стирку белья отвечает персонал. Тебе не нужно об этом беспокоиться, Нурия, –  продолжает объяснять Джеки, накалывая на вилку листья салата у себя на тарелке. –  Однако для нас очень важна аккуратность. Однажды у нас была гувернантка аu pair, которая складывала коробки из-под пиццы в шкаф, пока из-за этого там не завелись тараканы. Такой опыт мне не хотелось бы пережить заново. –  Джеки с отвращением качает головой. –  В итоге эти твари расползлись повсюду. Потребовалось шесть месяцев, чтобы дезинсе…

– Можно нам уйти? –  перебивает маму Хейли. –  Нам скучно.

«Как и всем остальным за этим столом», –  мысленно добавляю я и опускаю голову. Поковырявшись вилкой в картофельном пюре, я отправляю в рот две фасолины. Обеим девочкам подали еду отдельно, один фастфуд, потому что они, по словам Джеки, отказываются есть взрослую пищу, ненавидят овощи и устраивают истерики, если не получают картошку фри, наггетсы, макароны и пиццу. Обязательно проверю это, как только представится возможность.

– Подождите еще пять минут. Нурия еще не закончила есть.

Мистер Монейр и его старший сын Зейн поднимают глаза от смартфонов и смотрят в мою сторону. Как неловко. Ведь все, кроме Джеки, уже доели.

– Я закончила, –  заявляю я, не желая доставлять никому неудобств своей медлительностью.

– Правда? –  переспрашивает Джеки и моргает накладными ресницами, прежде чем мягко мне улыбнуться. –  Ты почти ничего не съела.

– Я уже абсолютно сыта, правда, –  уверяю ее я. Что, видимо, служит стартовым сигналом для девочек, которые тут же отодвигают свои стулья и вскакивают.

– Эй! –  недовольно восклицает Джеки. –  Я еще не давала разрешения вставать.

– Она закончила. Все закончили. Пойдем, Хейли. –  Мейли берет сестру за руку и утаскивает ее из столовой, мимо прислуги, несущей поднос с десертами в стаканчиках. За ними громко хлопает дверь, отчего стекла в ней отзываются легким звоном.

– Мне тоже пора. –  Зейн, одетый в черную рубашку поло и темные джинсы, присоединяется к сестрам, кладет салфетку рядом с тарелкой и поднимается из-за стола.

Я понятия не имею, как оценить его возраст. Ему может быть около двадцати пяти. Взгляд парня теряется в окне позади его места, как будто он что-то там высматривает. Затем Зейн огибает стол, не удостоив меня и взглядом.

«Ты мне тоже не нравишься, напыщенный говнюк», –

# Примечания

1

Искренне ваша! (фр.) –  Здесь и далее примеч. пер.

2

Au pair –  международная программа культурно-языкового обмена для молодых людей, которая позволяет учить язык за границей. При этом проживание и выплату карманных денег для участника обеспечивает гостевая семья, а участник помогает принимающей стороне с уходом за детьми и по договоренности выполняет легкую работу по дому, параллельно посещая языковые курсы.

3

Дерьмо! (исп.)