# На пыльных тропах Граолора

Драго Найджел Блэк

Что объединяет наследного принца, получившего весть о внезапном нападении на командира гвардии, наемного убийцу, пытающегося сбежать от собственного прошлого и крылатую девушку стремящуюся разгадать загадки событий, приведших к гибели своей расы?

Мир стоит на пороге перемен. Боги ведут свои тайные игры, детские сказки становятся реальностью и не понятно как поведут себя те, чьи судьбы переплелись вопреки их воле, когда в происходящее начинают вмешиваться драконы, а в тенях то там, то здесь все чаще мелькают длинные клыки.

P.S. Автор – фанат таких серий, как Dark Souls и Kingdom Rush, так что книга пестрит микро отсылками на все и вся, пишите в комментарии, сколько нашли и на что.

А для любителей внимательного прочтения, эта книга – прекрасный квест по чтению между строк, сопоставлению фактов и поиску ненадежного рассказчика, с возможностью глубже раскрыть для себя персонажей, события и мир. Приятного чтения.

## ПРОЛОГ

“…Потом Солнечная Церковь сделала все, чтобы стереть его имя из истории.

Но имя Иладара, в отличии от его сестры, было издавна известно жителям Граолора. Бог сумерек уступил Миледи Тысячи Имен силу первозданной тьмы, оставив себе власть над смертью. Краткий час, когда алый рассвет вот-вот забрезжит на горизонте – есть момент пика его силы. Исследуя саму сущность смерти, Иладар сумел найти способ удержать душу смертных в Граолоре навсегда – так были созданы вампиры.

– Вампиры – это зло, иначе быть не может!

Минул век, а он все еще помнил перекошенное от гнева личико Агнесс, в тот момент совсем не Светлоликой. Еще бы, ведь он посягнул на ее святую святых – возможность даровать жизнь. Свет людских душ давал силы верховной богине, и уступать эту силу кому-то еще она не собиралась. Не помогло ни заступничество сестры, ни заверения, что сущность вампира – лишь инструмент в руках людей, и он создавал их лишь во благо, ни клятвы, что он не помышлял посягать на долю Лучезарной. Принцесса солнца не желала ничего ни слушать, ни слышать. Его бросили в темницу, построенную богами для богов, она отрезала его от веры его последователей, где он был обречен медленно умирать, теряя силы без этой подпитки. Гнев Агнесс затронул и его последователей: на солнечном свете кровь вампиров закипала, причиняя им боль, сковывая, ослабляя. Опасность для них стало представлять и золото – металл, содержащий в себе частичку солнца, и лиственница – солнечное дерево, как говорили о нем смертные. Тогда вампиры вышли на охоту. Используя единственное чудо, которое успел даровать им Иладар – кровавую магию, они начали истреблять последователей Светлоликой, мстя за своего бога и за причинённую им самим боль. Война была долгой, немногие вампиры выжили в ней, а кто уцелел – укрылись в самых темных уголках Граолора, спасая свои нежизни. Но творение сумеречного ученого не погибло. Годами вампиры зализывали раны и тайно набирали новых последователей. Лишенные поддержки создателя, преданные миром, в который пришли не по своей воле, ненавидимые за сам факт своего существования, отвергнутые и озлобленные, они ждали, когда солнце скроется за горизонтом. Ждали, когда наступит час перед рассветом…”


Седой рассказчик


## ГЛАВА 1: НАЧАЛО ДОЛГОГО ПУТИ

> “Тьма всегда была для него желанной и приветливой,

> местом и временем, когда он мог побыть наедине с собой и своими мыслями.

> – Твоя душа разрывается от ненависти,

> хотел бы ты, чтобы я помогла тебе? –

> раздался в ночи ласковый, почти материнский голос.

> Вытерев слезы, мальчик кивнул, и ночь укутала его заботливым покрывалом…”

> Летопись Мангустов

Едва видимый серп стареющей двойной луны неспешно удалился за горизонт. Рассветный луч от поднимающегося с востока солнца пробрался сквозь узкую бойницу и упал точно на закрытый глаз спящего парня. Глаз открылся.

– Харрашево окно… – помянув недобрым словом того, кто придумал сделать дыру в стене с восточной стороны, Рыба потянулся, и недовольно фыркнув, пружинисто спрыгнул с кровати. Простой соломенный топчан, небольшой стол со стулом возле, бадья с водой для умывания и зеркало над ней, вот и все нехитрое убранство каменной комнаты, в которой Рыба жил. Из зеркала на него взглянул смуглый парень явно южной внешности, молодой, атлетично сложенный, редко пропускающий тренировки. Считал ли он себя красивым? Неизвестно, пожалуй, сам он об этом не задумывался. Зато он точно пару раз ловил на себе женские взгляды. Умывшись и протерев карие глаза, он взъерошил короткие каштановые волосы и принялся за разминку.

Сделав несколько нехитрых упражнений, чтобы разогнать кровь и дать проснуться мышцам, парень глубоко вдохнул, и медленно выдохнув, направился к стулу с одеждой. Одежда его не блистала роскошью, простая льняная рубаха, холщовые штаны, сапоги из не самой лучшей кожи, такую одежду обычно носят охотники. Простой композитный лук, лежащий на столе, а также самый обычный разделочный нож, который всегда висел у него на поясе могли лишь усилить это впечатление. Но охотником Рыба не был, он был Мангустом.

Такой путь избрала для него Великая Ночь, и сколько себя помнил он шел проложенной ею дорогой ни разу не усомнившись в его истинности. За что и получил в награду тот невзрачный стилет, что сейчас лежал на столе, рядом с луком и тарджетом.       Поколебавшись секунду, Рыба взял стилет со стола, в голове тут же пронеслись неприятные воспоминания, а в ушах тревожно застучал метроном. Мотнув головой, парень засунул его поглубже в сапог, и голова прояснилась. Нет, к этому испытанию богини он пока не готов. Хватит с него и того, что он уже преодолел за двадцать лет своей жизни. Потерять семью в ужасном пожаре, выжить и не остаться калекой после изнурительных тренировок Братства Мангустов, выдержать три Испытания Тьмой ради этого дня. Дня, когда он станет настоящим мангустом, встанет в один ряд с названными братьями и сестрами. Но до церемонии посвящения у него еще было время, которое он хотел провести в своем любимом месте в убежище.

Мерно накатывающие тёмные волны с грохотом разбивались о неприветливый серый утес, вокруг которого, завывая, бесновался леденящий до костей ветер. Рыба сидел на жестком каменном полу коридора, который заканчивался пропастью. Под ногами холодные воды с яростью вгрызались в камень, так же, как и тринадцать лет назад, когда его учили плавать, просто столкнув с этого утеса вниз навстречу, как ему тогда казалось, собственной смерти. Наличие магической брони в семь лет, когда ты летишь с тридцатиметровой высоты в воду, слабо утешает. Тогда Рыба думал, что от него просто хотели избавиться. Но он выжил, выжил, как и другие ученики мангустов, выжил и выдержал все испытания, что преподнесло ему это убежище, вырубленное прямо в скале над океаном, такое же недружелюбное, как волны вокруг него. В это время в Сосцене сезон дождей и океан кажется еще более мрачным, чем обычно, но Рыба уже привык, и вид перекатывающихся волн приносил ему чувство умиротворения и безопасности.

Медленно и бесшумно за спину Рыбе прокралась девушка и резко занесла ногу, стараясь спихнуть парня в пропасть. Рыба молниеносно подался в сторону, подхватил девушку за ногу и дернул вперед, сбрасывая в океан. Уже в полете она извернулась, демонстрируя змеиную гибкость, и в последний момент ухватилась за руку парня. Так они и замерли над пропастью: висящая на протянутой руке девушка и парень, держащий ее и не торопящийся ни стряхивать вниз, ни вытаскивать обратно. Длинные перламутровые волосы затрепетали, перед Рыбой, алые глаза смотрели прямо на него, не отводя взгляда.

– Стареешь, Ви, – улыбнулся Рыба, – или, может быть, я уже привык к твоим штучкам? – с этими словами юноша одним рывком вытащил девушку назад.

– Возможно, Рыба, возможно, – беззаботно ответила Виверна, отмахиваясь, – за двадцать-то лет можно было привыкнуть. Пошли, церемония посвящения начинается.

– Уже?.. Вобла, даже не верится. – пробормотал парень. – Казалось бы, еще вчера мы едва знали друг друга. А сегодня мы станем полноценными членами семьи.

– Пойдем, хватит философствовать, – ткнула кулаком Рыбу в плечо Ви, незаметно вытирая подступившие к глазам слезы. Важность для них грядущего события пробирала до мурашек.

Истребитель наблюдал за тем, как в зал заходят его ученики. Семеро. Ровно половина из последнего набора дожила до конца обучения. Но во всех, кто смог выдержать эти испытания, старый мангуст был уверен. Свежая кровь даст новые силы братству, новые исполнители, больше прибыли в казну. Кто знает, может в этот год Миледи уделит им внимание?


Рыба, Виверна и пятеро остальных учеников зашли в просторный зал, стены и потолок которого тонули в полумраке. Стульев или какой-либо мебели не было, лишь небольшое возвышение, с которого сейчас на них смотрели их глава и пара его приближенных. Среди соседей Рыбы пронеслись шепотки. Истребителя видели редко даже опытные и высокопоставленные члены Братства. С учениками он общался и того реже, проведя для них всего пару тренировок, которые, в прочем, юные мангусты запомнили на всю жизнь.

– Я искренне рад, что вы дожили до этого момента, – с легкой усмешкой в голосе начал старый наемник, высокий и поджарый мужчина преклонных лет, с сединой в длинной копне волос и такой же длинной бороде, сила души которого внушала трепет и уважение.

– Вы достойно закончили свое обучение, и как и предыдущим поколениям, вам будет предоставлен выбор: остаться на службе братства, выполняя заказы, или отправиться зарабатывать себе на хлеб своими навыками, отдавая братству десятую часть дохода каждый месяц. И, как вы должны помнить, если Миледи призовет нас для исполнения Контракта с Ночью, вы обязаны будете явиться сюда, в нашу твердыню, где бы вы ни были, и какие бы союзы не заключали. Впрочем, довольно формальностей, все это вы уже знаете.

Истребитель протянул руки вверх и продолжил уже совсем другим тоном.

– Начнем же то, ради чего мы здесь собрались. Да будет тьма благосклонна к нам!

– Да будет тьма благосклонна к нам! – хором повторили ученики.

– Великая Ночь, к тебе я взываю, в час, когда на небе новая луна! В час твоей силы! В час твоей власти! Прими нас в свои материнские объятья, выложи звездами наши пути. Пусть те, кто полноправно вступает на твой путь получат твое покровительство! Да будет тьма благосклонна к нам!

– Да будет тьма благосклонна к нам! – хором вторили ему стоящие за его спиной

– Да будет тьма благосклонна к нам!!! – прогремел весь зал в едином порыве.

Тьма сгустилась в зале, факелы погасли, и каждый из присутствующих мог поклясться, что услышал легкий смешок. На спинах учеников появились рисунки и ожили, пришли в движение. Встал в боевую стойку на левой лопатке Рыбы мангуст – символ Братства. Распахнул крылья грозовой дракон, чей ветвистый разряд протянулся от спины прямо до левого запястья Виверны. Остальные участники церемонии замерли, кто-то заново, кто-то впервые, ощущая миг единения со своими покровителями.

– Мангуст! Хайр проклятый, тебя избрал мангуст! – Еле слышно прошептала Рыбе Ви.

Это мгновение, когда ласковая длань Миледи коснулась их сверкнуло, как молния летней ночью, и вот тьма уже рассеялась, а новые, теперь уже полноценные мангусты, возбужденно зашептались, делясь впечатлениями.

– Тишина! – зычным голосом призвал к порядку Истребитель. – Поздравляю вас, юные мангусты, отныне и навеки, вы одни из нас! – на этих словах зал утонул в аплодисментах.

***

– Ваше Высочество? Ваше Высочество, время вставать.

Дверь покоев наследного принца королевства Франковии, одного из крупнейших государств Граолора, называющего себя первой морской державой, отворилась. В проеме стоял чопорный мужчина во фраке, с моноклем на левом глазу и небольшими тонкими усиками – церемониймейстер Константин.

Роберт не спал, он взглянул на вошедшего Константина взглядом алых глаз из-под упавшей челки.

– Пора вставать, Ваше Высочество, – повторил Константин, подходя к большой кровати, на которой лежал накрытый одеялом принц.

– Можно я никуда не пойду? – мрачно спросил Роберт, в прочем, уже зная ответ.

– Вы же помните, какой сегодня день, Ваше Высочество? – все тем же учтивым тоном ответил ему церемониймейстер.

– Да-да, помню, отвернись.

– Не беспокойтесь, Ваше Высочество, мне уже доводилось видеть ваш недуг… – договорить ему не дали.

– Ты прекрасно знаешь, что я не болен, Константин.

– Конечно, Ваше Высочество, прошу прощения за эту досадную оговорку. Я буду ждать вас за дверью. Я должен проследить, чтобы ваша подготовка к сегодняшнему мероприятию прошла безукоризненно, Ваше Высочество.

– Ваше Высочество, – передразнил Роберт Константина, когда за ним захлопнулась дверь.

Этот день действительно был для принца очень важным. День его свадьбы. Да еще и невесту подобрали ему под стать. Принцесса из далекой Виракии – страны наг, наполовину людей и змей на вторую половину. Этот брак был сугубо политическим, Франковии было необходимо наладить прочные взаимоотношения со страной с другого континента. Сами супруги сегодня впервые встретятся у алтаря, и Роберт увидит свою будущую жену.

Зеркала в комнате принца не было. Он лично выкинул все, что могло давать хоть какое-то отражение и некоторые считали это странным. Все же принц был красив, по крайней мере, служанки были в этом свято уверены. Кожа уникального голубого оттенка – результат смешения крови человека и темного эльфа. Смоляно-черные волосы вместе с алыми глазами, унаследованными Робертом от матери, смотрелись на его лице особенно выразительно. Бороды и усов принц не носил и всегда ходил гладко выбритым. Когда-то он и самому себе нравился, но причина отсутствия любых зеркал в его покоях крылась в его правой руке, на которую он сейчас смотрел с отвращением, быстро натягивая рубашку и камзол.

– Харрашевы топи. – выругался принц, надежно пряча свое внешнее несовершенство под одеждой.

К Константину он вышел при полном параде, расшитый золотыми нитями черный камзол с такими же штанами сидел идеально по подтянутой фигуре. Белый воротник рубашки красиво облегал шею, выделяясь на общем фоне. Высокие сапоги в тон всего костюма и расшитая драгоценными узорами перчатка на правой кисти дополняли образ.

– Неплохо-неплохо, – покивал церемониймейстер, увидев своего принца, – однако ваш наряд следует доработать, пройдемте за мной, после этого ваша матушка будет ждать вас в гостинной на завтрак.

К неудовольствию наследного принца, готовили к свадьбе его больше получаса, а серьезных изменений в костюм так и не внесли. Лишь добавились несколько деталей, содержащих драгоценные камни да перчатка сменила свой цвет на белый, с неизменными золотыми узорами, вот и вся разница.

Стол в малой гостиной ломился от угощений и яств, там было все, начиная с яичниц и икры и заканчивая фантастическими блюдами, вроде жареных щупалец кальмара – несмотря на жестокую конкуренцию на море, торговля с Островной Иолистой велась исправно, не зря говорят, деньги выше политики. Королева Олиссандра – чистокровная темная эльфийка, поднялась со своего стула, чтобы тепло обнять и поприветствовать сына. Закончив с любезностями, они заняли места напротив друг друга.

– Как ты, Роберт? Что чувствуешь?

– Не знаю, мама. – наследный принц был на удивление мрачен. – Я совершенно не знаю ту девушку, с которой мне назначено сегодня связать всю свою жизнь. А если она мне не понравится? Или мы не сможем жить с ней вместе?

– Ты не обязан проводить с ней все свое время, – пожала плечами Олиссандра, – по сути, вся твоя обязанность после первой брачной ночи – это иногда появляться с ней на людях. Ты ведь понимаешь всю важность этого брака для твоего отца и страны?

– Да. – Роберт твердо посмотрел в глаза матери. – Я не подведу его.

– Вот и славно. – тон Олиссандры смягчился. – Тогда позволь дать тебе совет. Не обижай жену. Постарайся ужиться с ней, если вы не полюбите друг друга, то хотя бы останетесь добрыми друзьями. Так ты избежишь ненужных сплетен, лишних ссор или, не накликай Заточенный, яда в бокале.

– Мама?

Королева хихикнула и отвела взгляд от удивленного сына, прикрывая рот веером. Она редко выражалась и еще реже, когда ее кто-то слышал.

– Тебе пора, сын мой. Гости вот-вот должны прибыть.

Тронный зал поражал своим великолепием. Причудливые золотые узоры на мраморных колоннах, сверкающие в рассеянном солнечном свете, льющемся из высоких стрельчатых окон, притягивали даже искушенный взгляд. Множество картин, изображающих доблесть военного флота Франковии, висели на стенах и украшали собой расшитые шторы. Там же висели флаги и гербы герцогств, входивших в состав королевства, а также флаги особо отличившихся флотов, которые были пожалованы им самим королем.

Роберт сидел на троне, по правую руку от своего отца – Вильгельма Второго, законного короля Франковии. Разговор с матерью не принес ему ясности и красноглазый полуэльф нервничал. Сама Олиссандра сидела на таком же троне по левую руку от мужа, а слева от нее на троне поменьше, расположилась старшая сестра принца – Элеонора Грейстил. В зале присутствовали не все представители королевской семьи. По древнему обычаю, в приграничных герцогствах всегда должен был оставаться кто-то из семьи Грейстилов. В прочем, соблюдался обычай весьма условно. Так, в родном для Роберта Южном герцогстве, осталась его младшая сестра Ангелика, чем была очень недовольна. На востоке, рядом с границей между Франковией и королевством гномов, держал свой флаг младший брат самого короля Вильгельма – Виктор. А на севере там, где соединялись территории Франковии и Аргол-Лорна, находился муж Элеоноры, после свадьбы взявший фамилию жены.

– Его Величество, король Аэлмар Огнегривый, властитель Виракии и законный властелин восточной части Южной Цепи! Его законная супруга Беттиет Огнегривая, Брилиант Виракии! И их дочь, Гелата Огнегривая, Алмаз Виракии! Со свитой! – со всем присущим ситуации пафосом провозгласил герольд, и двери тронного зала торжественно распахнулись. С тихим шуршанием скользящей по полу чешуи в зал степенно вошла процессия гостей из-за океана. Чета Огнегривых полностью оправдывала свое название – волосы, словно вплывших в залу наг, были огненно-рыжими.

Пока короли обменивались любезностями, внимание Роберта привлекли двое. Первой была сама Гелата – та, с которой сегодня он навечно свяжет свою судьбу, и к встрече с которой его готовили уже не первый год. Нага действительно оправдывала звание Алмаза Виракии: её ярко зелёные глаза выразительно смотрелись на покрытом лёгкими веснушками лице, обрамленном копной рыжих волос. Платье голубых и зеленых тонов, спускающееся в пол, прикрывая хвост, безупречно дополняло образ. Две пары рук – отличительная особенность этой расы смотрелись удивительно органично, и придавали особый шарм, что в прочем можно было сказать и про всех остальных змеелюдей. Однако гораздо больше притягивал внимание загадочный спутник Гелаты.

Это совершенно точно не был наг или гном, так как передвигался на двух ногах и был ростом примерно с принцессу, но однозначно определить принадлежность к иным расам или даже пол этого существа не представлялось возможным. Лицо его закрывала металлическая маска с тёмными провалами на месте глаз, волосы скрывал капюшон, из-под которого был виден терновый венок, прикрепленный к маске и явно приносящий боль своему носителю. По тонким шипам струилась густая кровь, несколько раз алые ручейки выбегали из темных глазниц, странным образом впитываясь в маску, но это, казалось, совсем не беспокоило непонятного незнакомца, следующего за принцессой.

Костюм этого существа имел серые, зеленые и красные цвета, причём красный был больше от крови, которая текла из многочисленных порезов, оставленных все теми же терновыми шипами, устрашающим узором покрывающими одежду. Особенно много их было в районе кистей и голеней, но, что странно, ни одна алая капля не упала на пол за все время церемониального приветствия: костюм гостя исправно впитывал в себя всю кровь. Отдельного внимания заслуживала шпага, висящая на поясе существа, её эфес был выполнен в неизменном терновом стиле, да и на рукояти были те же вездесущие шипы, которые, должно быть, совсем не облегчали хват.

Таинственный спутник вёл себя словно телохранитель, всегда находясь рядом с Гелатой и цепким взглядом пустых глазниц осматривая помещение. Его взор скрытых за маской глаз пробирал до костей.

– Позвольте вам представить, – вырвал Роберта из созерцания голос отца, – Мой сын – Роберт Грейстил, наследный принц Франковии, Южный Герцог и Властитель Грозовых Пиков. Я надеюсь, его брачные узы с вашей прелестной дочерью, укрепят наши и без того дружественные отношения с Виракией и всем Дивным Союзом.

Роберт встал и учтиво поклонился королю и его дочери. Несколько секунд они с Гелатой рассматривали друг друга, а потом девушка опустила глаза в пол.

– Для меня честь познакомиться с вами, Ваше Высочество, – тихо произнесла она нежным голосом.

– Разумеется, досточтимый Вильгельм, Дивный Союз тоже возлагает большие надежды на эту свадьбу. – монаршие особы продолжили непринужденный разговор.

– Мы очень рады наконец воочию лицезреть вашего уважаемого сына. – Аэлмэр буквально лучился радостью. – И раз уж мы все имели честь быть представлены друг другу, давайте же не будем затягивать с главным торжеством.

Король Франковии кивнул, соглашаясь со своим заокеанским коллегой.

– В таком случае, Константин! – из-за трона вышел чопорный церемониймейстер.

– К вашим услугам, Ваше Величество.

– Да начнется праздник!

– Слушаюсь, Ваше Величество! – Константин обернулся, дал шепотом несколько указаний слугам, и они тут же кинулись их исполнять, спустя несколько минут все уже было готово к торжеству. Слуги внесли длинные столы, перед самым большим троном – троном короля, водрузили алтарь Лумия – бога любви, из дверей за троном появились менестрели, и в зале зазвучала музыка.

Гости заняли положенные им места. Во главе стола сидели Король Вильгельм и его жена Олиссандра, по правую руку разместились родители невесты и Константин, сама Гелата стояла вместе с Робертом перед алтарем, держась за руки.

Роберт волновался, с самого детства его готовили к тому, что его брак будет по расчету, и он уже думал, что свыкся с этой мыслью. Но все-таки свадьба застала его врасплох. Жениться на едва знакомой девушке, с которой встретился не далее получаса назад было тем, что ему еще никогда не доводилось испытывать, и скорее всего, никогда не доведется впредь. Отец, конечно, говорил, что наги очень заинтересованы в том, чтобы выгодно выдать замуж свою дочь, и полуэльф думал, что сможет себя к этому подготовить, однако этот день все равно ощущался, словно ушат ледяной воды, вылитой на голову.

И вот сейчас, он стоял напротив своей невесты, пока жрец пафосно и распевно зачитывал молитву, взывая к милости покровителя свадеб. Красные глаза пересеклись с зелеными. Нравилась ли ему нага? Роберт не знал. Внешне она была красива, милое, почти кукольное личико, обрамленное каскадом рыжих волос, притягивало взгляд, но стоило копнуть чуть дальше – начиналась пропасть неизвестности.

За все время своего присутствия, девушка не проронила ни слова, да и смотрела в основном в пол, и Роберт не мог понять, что за существо перед ним. А смогут ли они завести детей? Здравый смысл подсказывал принцу, что особу королевских кровей явно воспитывали должным образом, чтобы не ударить в грязь лицом в браке, и все же принц нервничал. Одно дело холодный расчет, но когда та, с кем тебе предстоит провести всю оставшуюся жизнь стоит вот тут, прямо перед тобой, а жрец дочитывает последние слова клятвы, разум отходит на второй план.

– Роберт Грейстил, клянешься ли ты ныне, присно и во веки веков, связать свою душу с душой Гелаты Огнегривой? Клянешься ли ты хранить верность своему выбору и всегда быть достойным мужем?

Облизав пересохшие губы, Роберт выдохнул:

– Клянусь!

– Гелата Огнегривая, клянешься ли ты ныне, присно и во веки веков, связать свою душу с душой Роберта Грейстила? Клянешься ли ты хранить верность своему выбору и всегда быть достойной женой?

– Клянусь. – голос Гелаты даже не дрожал, она сказала это ни секунды не сомневаясь, как будто выбирала, что она будет на завтрак.

– Да скрепит Лумий эту клятву! – провозгласил жрец.

Над молодоженами разлилось красное свечение, которое спустя секунду сформировалась в алую ленту, обвившую запястья Роберта и Гелаты. Повисев так еще секунду, лента вспыхнула и пропала, оставив на запястьях полуэльфа и наги красные полосы, шириной в пару сантиметров, с именем суженного.

– Лумий принял клятву! И да падет гнев Мары Чернорукой на преступившего ее! – торжественно объявил жрец, и поклонившись монаршим особам, покинул тронный зал.

Сердце принца билось быстрее обычного. Вроде ничего не произошло, чтобы он сразу почувствовал себя уже не мальчиком, но мужем, но все же, алая полоса на запястье приятно грела, передавая это умиротворяющее тепло душе принца. Гелата же не проявила никаких эмоций, продолжая стоять и смотреть то в пол, то на новоиспеченного мужа.

Зал взорвался аплодисментами, молодоженов поздравляли, желали долгой и счастливой жизни, множества детей и прочих благ, пока король Франковии не призвал к тишине.

– Я с великой гордостью, благословляю ныне женившихся, – начал было Вильгельм, но был внезапно прерван звоном разбившегося стекла.

Один из витражей в тронном зале разлетелся осколками, и внутрь влетела тварь, похожая на прямоходящую летучую мышь. Серая кожа, словно натянутая на скелет, гротескные крылья, едва ли способные поднять ее в воздух и пронзительно багровые глаза предстали взорам собравшихся в зале придворных. Издав душераздирающий вой, тварь бросилась к Роберту и Гелате.


## ГЛАВА 2: К ДАЛЕКИМ ГОРИЗОНТАМ

> “И молвил отрок:

> – Я желаю искупить те непростительные

> грехи, что терновыми шипами терзают

> души этого грешного мира!

> И приняла она клятву его и сказала:

> – Тогда тебе придется нести бремя тех шипов,

> помни, ты поклялся.

> И дала ему ветвь тернового куста.

> И проросла та ветвь шпагой, шипами терновыми

> покрытой, и имя было тому клинку – Искупление…”

> Эристийская легенда

Не теряя ни секунды, Роберт закрыл собой жену, меч вылетел из пристегнутых к поясу богато украшенных ножен и уже был готов вспороть горло нарушителю, как тот внезапно замер, не добежав до молодоженов пару шагов, пронзенный шпагой того самого спутника принцессы. Эфес оружия впитал кровь, вытекшую из ладони, пронзенной шипами эфеса, а терновые шипы на клинке жадно поглотили кровь чудовища, и оно рухнуло на пол.

– Спасибо, Конденандо – проронила Гелата. Странный спутник принцессы молча поклонился и убрал шпагу в ножны.

Поднятую было панику, быстро успокоили король и королевская стража, оперативно занявшая позиции для защиты высокородных особ, присутствующих в зале. Но все эти приготовления оказались напрасны: ветер безмятежно развевал красные шелковые шторы на разбитом окне, никто больше не стремился ворваться на торжество и устроить кровавую резню, тело чудовища лежало, не шевелясь, и не подавало признаков жизни.

– Вампир! – пронесся по залу испуганный шепот. Кто-то из гостей помянул Харраша, а кто-то, кому изменили нервы – Заточенного.

Гул в зале снова начал нарастать. Слуги быстро убрали тело, но страх, поселившийся в душах гостей, убрать было не так просто. Страшная сказка, которой многих из них пугали в детстве оживала прямо на их глазах. Сегодня по их души пришло чудовище из древних легенд, а кто придет завтра? Нервный ропот становился все громче, пока слово не взял Вильгельм.

– Господа, нет повода для паники. Наша доблестная стража всегда готова обеспечить вашу безопасность. Беспокоиться не о чем, вернемся же за стол и поднимем кубки в честь моего сына!

– Но ведь это был вампир! Их не видели уже как больше десяти веков, и вдруг такая тварь врывается прямо на королевскую свадьбу? Вы можете уверенно сказать, что на крыше замка их не ждет еще целая стая?

– Абсолютно, почтенный граф, – поддержал Вильгельма Аэлмэр, обращаясь к подавшему голос. – Как вы сами изволили выразиться, этих тварей не видели больше десяти веков, нет никакой вероятности, что они внезапно ожили.

– Должно быть, нашелся кто-то столь дерзкий, что осмелился смастерить этот ужасный костюм, чтобы взять нас на испуг. – подала голос Олиссандра, дипломатично встав на сторону мужа.

Оба короля очень обрадовались такой находчивости королевы и против мнения трех царственных особ возражать уже никто не стал. К чему терзать себя бессмысленными переживаниями, когда рядом есть кувшин, почти до верху заполненный первоклассным алкоголем. Гул и волнения постепенно сходили на нет и вскоре в зале вновь зазвучала веселая музыка, громкие разговоры придворных мужей и тихий смех их дам.

Празднование продолжалось до глубокой ночи. Рекой лилось вино, приглашенные менестрели вовсю развлекали гостей и правящую чету. После третьего кубка, Роберт, наконец, успокоился и перестал терзать себя мыслями о скоропостижной женитьбе, в конце концов, его супруга обладала поистине ослепительной красотой. На завтрашний день принцу нужно было возвращаться в Южное герцогство, которое отец выделил ему, чтобы наследник престола учился управлять людьми, и жена неплохо скрасит ему быт в отдалении от столицы.

– Я с превеликой радостью благословляю ныне женившихся, – снова взял слово уже порядком подвыпивший Вильгельм, желая закончить тост, который был столь возмутительно прерван. – Пусть Свет Лучезарной ведет их на пыльных тропах Граолора, и пусть Мара зорко следит за их супружеской верностью.

Сорвав аплодисменты, Вильгельм поднял руку, и дождавшись, пока поздравительные выкрики стихнут продолжил:

– Так пожелаем же молодоженам всего прекрасного в этом мире и проводим же их торжественно в спальню!

Одобрительный гул бывших уже изрядно навеселе дворян был ему ответом. Под громкие поздравления и пожелания всех возможных благ Роберта и Гелату на руках унесли к выходу из зала.

– Думаю, тебе не стоит больше сегодня пить, мой царственный муж, – деликатно произнесла королева, наклонившись к Вильгельму. – Это может плохо сказаться на твоем здоровье.

– Не говори глупостей! – вальяжно отмахнулся король, – мой единственный сын женился, должен же я отпраздновать это!

Королева ничего не ответила, лишь вздохнула, поморщившись, и наколола на специальную вилку еще один гриб.

Оказавшись перед тяжелыми дубовыми дверями собственной спальни, Роберт наконец выдохнул. Толпа осталась там, за дверьми шумного зала, здесь они были бы только вдвоем, если бы странный спутник принцессы, действующий принцу на нервы большую часть вечера, снова бы не следовал за ней. Лицо Гелаты не выражало никаких эмоций. Разве что дыхание было чуть учащенным из-за выпитого алкоголя. Глаза все так же были опущены в пол.

Довольно улыбнувшись, Роберт открыл двери, пропуская жену. К его немалому удивлению, Конденандо решил последовать за ней, когда левая рука принца остановила его.

– Куда это ты собрался? – алые глаза принца нехорошо сверкнули, клинок с тихим шелестом на пару сантиметров вылез из ножен.

Это странное существо нервировало полуэльфа, он так и не смог точно определить его расу. Когда Конденандо пронзил вампира, рукав его камзола открыл белую кожу запястья, и принц откинул варианты орка и темного эльфа. Но вопрос эльф ли перед ним или человек так и остался без ответа. Еще и это странное прозвище – Конденандо, это слово было явно из языка, на котором говорили древние Эристийцы, но его перевода Роберт не знал. Что больше всего напрягало принца, так это то, что Терновый рыцарь, как окрестил его про себя полуэльф, ни на шаг не отставал от его жены и сейчас решил последовать за ней даже в спальню. Такого принц терпеть не собирался.

Конденандо поднял темные провалы глазниц маски на принца и впервые после прихода на свадьбу заговорил:

– Я клялся перед Марой Чернорукой служить и защищать мою госпожу, – голос его был тихим и бесцветным, словно ветер шуршал листьями по мостовой. – И я несу свою епитимью, ибо таковым было её слово.

– Это мои личные покои, – зло прошипел Роберт, стискивая плечо своего оппонента, – Во всем замке лишь покои моего отца более безопасны, чем они, твоя служба и защита не понадобится этой леди этой ночью! – отчеканил принц, глядя прямо в темноту.

Конденандо скинул его руку и уже собрался ещё что-то сказать, как его остановил тихий голос Гелаты:

– Не надо, Конденандо, мой муж прав, твои услуги действительно не понадобятся мне этой ночью, останься у входа.

Конденандо лишь почтительно поклонился и произнеся только: «Mea culpa» -застыл безмолвной статуей рядом с проходом. Нервно передернув плечами, принц позволил мечу упасть обратно в ножны и зашел в спальню, хлопнув дверью.

– Что это за существо? – недовольно спросил он у Гелаты.

– Этого никто не знает, мой принц – покорно ответила девушка, продолжая упорно смотреть в пол. – Он просто однажды появился во дворце и заявил, что служит Маре Чернорукой, во имя искупления грехов Граолора, и что его богиня повелела ему служить мне. А когда его попытались вышвырнуть из тронного зала, он обнажил оружие. Однако не успели стражники отца изрубить его на куски, за его спиной распахнулись черные крылья, а над ним появился такой же черный глаз, символ Кары и Правосудия. Это посчитали явлением богини наяву, и с тех пор он неотрывно следует за мной, выполняя любой мой приказ, и охраняя от всего, что могло причинить бы мне вред. Он хороший воин, увы, я не знаю, кто он, но чувствую, что он хороший.

Всю эту тираду Гелата произнесла абсолютно безэмоцинальным голосом, продолжая смотреть в пол. Роберта это удивило. Он подошел к своей новоиспеченной жене и взял ее пальцами за подбородок, поднимая ее голову и заставляя взглянуть себе в глаза. Алый взгляд пересекся с изумрудным. Лицо принцессы все еще ничего не выражало.

– Почему ты не смотришь мне в глаза, когда говоришь? – удивленно спросил принц.

– Разве вы не знаете, мой принц? – в голосе наги наконец-то появилась какая-то эмоция, кроме равнодушия. – Женщинам наг не позволено поднимать голову в присутствии мужчин, считается, что это выражение протеста. Нага не может перечить воле мужчин и должна лишь беспрекословно подчиняться.

– И кто меня за язык дернул? – Роберт мысленно дал себе затрещину, видимо количество выпитого сказывалось на его умственных способностях, и он забыл то, что так старательно в него вдалбливали учителя.

– Во-первых, прекрати обращаться ко мне на вы, – строго отрезал принц уже вслух, – Мы муж и жена, и во Франковии действуют другие законы. Обращайся ко мне по имени.

– Как пожелае…шь, Р-роберт, – эти слова явно дались девушке нелегко, было видно, что она не привыкла к такому стилю общения.

Они немного помолчали, Роберт обдумывал, чтобы еще сказать, как вдруг, нага начала раздеваться.

– Постой, что ты делаешь? – остановил ее Роберт.

– То, что полагается в брачную ночь? – вновь послышалось удивление в голосе Гелаты, – или вы…ты не желаешь этого?

Роберт усадил жену на широкую кровать, укрытую медвежьими шкурами и сам сел рядом, глядя ей в глаза.

– Погоди, я хочу, чтобы ты еще рассказала мне об обычаях наг, почему у ваших женщин такие странные титулы? – доверительно проговорил полуэльф, – И как же так вышло, что ваши женщины в таких условиях, когда совсем рядом живут эльфы, славящиеся своими порядками?

– Кретин, нашел что спросить, ты же и сам знаешь, – снова мысленно обругал себя принц, – ты бы еще историю становления их государства спросил в брачную-то ночь!

Но увы, вино, обстановка и поведение его жены, отличающееся от всего привычного сейчас и наяву, а не в лекциях и книгах, настолько сбивали с толку, что придумать, как более достойно продолжить разговор, Роберт не сумел. К его очередному удивлению, Гелата больше никоим образом не проявила эмоций и покладисто принялась за рассказ.

– Женщины в стране наг – это украшение. Украшение королевства, украшение семьи, украшение мужчины. – Нага рассказывала спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся. – Поэтому, женщины королевской семьи носят титулы драгоценных камней: Королева – брильянт, ее старшая дочь – алмаз, что должна удачно выйти замуж и стать брильянтом. Младшие дочери носят титулы Изумруд, Рубин, Сапфир, Аметист и дальше, в зависимости от количества дочерей. Женщины в Виракии не имеют власти, даже влияние королевы заканчивается за пределами маленькой группы ее личных фрейлин, даже стража дворца имеет право проигнорировать её приказ. Нага – полезная функция в политике и украшение своего отца, мужа и брата. Нас воспитывают в полном подчинении мужчинам, учат готовить, шить, ухаживать за своей внешностью, воспитывать дочерей так же, как воспитывали нас самих. Своих сыновей матери почти не видят, их воспитывают отцы. Цель жизни наги – сделать прекрасного мужчину еще более прекрасным своей красотой рядом.

Нага хотела продолжить рассказ, но наткнувшись на взгляд принца замолчала.

–Что-то не так ваше…Роберт…ох простите…прости, мне не привычно разговаривать с мужчиной столь фамильярно.

– Нет-нет, все в порядке, продолжай! – поспешил успокоить жену принц, уже успевший трижды проклясть себя с упоминанием Хайра Проклятого, за то, что вообще начал этот разговор.

По сути, ничего нового он не узнал. Все эти вещи, пусть и отдавали дикостью для жителя Франковии, уже были ему известны с уроков его великолепных наставников. Однако Роберт заметил, или может ему показалось, что Гелата не просто рассказывала ему прописные истины, но и хотела выговорится, а потому он не стал ее прерывать и девушка продолжила.

–А что касается нашего соседства с Нилленлуном, Южная Цепь не настолько большая, как Великий Хребет, но эти горы коварны и преодолеть их – сложное и опасное испытание. Так что наша граница с эльфами куда как меньше, чем у темных представителей этой расы. К тому же традиции наг очень древние и поколениями передавались из семьи в семью, от отца к сыну. Безусловно, эльфы пытались это исправить, тогда, когда еще были распространены по Граолору. Думаю, ты знаешь, что было дальше, мужчины имеют больше власти, чем женщины во многих странах, пусть она и не так абсолютна, как в Виракии, но они совершенно не хотят терять ее. Тогда чуть не дошло до войны, мой далекий предок даже настаивал на исключении светлых эльфов из Дивного Союза, но темные были против. Тогда ситуация чудом разрешилась миром, и эльфы оставили попытки просветить остальные расы. Они с тех пор редко покидают Нилленлун, больше сосредоточившись на собственном развитии. Такова философия долгоживущих. Из-за соседства и куда более протяженной границы темные эльфы частично переняли устои светлых, но в других странах теперь их встретишь редко, а в Виракии их вообще почти не бывает. Даже в официальных посольствах они вынуждены порой ловить на себе странные взгляды других рас…

– Прошу прощения! – нага залилась краской, – Должно быть, я утомила вас такой длинной историей!

– Все в порядке. – Роберт обнял жену за плечи. – И я же просил обращаться ко мне на ты.

– Да, конечно, – совсем тихо ответила Гелата.

Роберт осторожно покачал жену в своих объятьях, и, дождавшись взгляда в глаза, спросил:

– Я нравлюсь тебе?

На лице наги отразилось недоумение:

– Я-я не знаю…мы никогда не выбираем мужей, нам приходится жить с теми, на кого укажет отец. Я…я думаю, могло быть и хуже, чем выйти замуж за…тебя…прости… – нага снова поникла.

– Не переживай об этом, – Роберт заключил лицо Гелаты в ладони и запечатлел поцелуй на ее губах, – Теперь ты законная принцесса Франковии! Ты больше не просто украшение своего мужа и имеешь не меньшую власть, чем я. Мы знакомы всего несколько часов, но, думаю, судьба не зря свела нас вместе. Ты привыкнешь, и тебе понравится быть моей женой!

– Я… – на глазах Гелаты блестели слезы, – я постараюсь…

Роберт нежно провел кончиками пальцев по слегка шершавой коже жены. Осторожно расстегнул застежки платья. Пальчики Гелаты сначала робко и неуверенно, но потом все более смело прошлись по шее полуэльфа, пригладили черные волосы, спустились ниже. Роберт аккуратно избавил жену от одежды, нежно касаясь оголенной кожи, стараясь ничем не напугать и не испортить впечатление от замужества. Гелата, смущаясь, сняла с мужа брюки и камзол, но когда она взялась за полы рубашки, под которой было голое тело принца, намереваясь ее снять, левая рука Роберта легла поверх ее рук, останавливая.

– Не надо, – попросил полуэльф, – думаю, пока тебе не стоит этого видеть.

Нага не поняла, что он имел ввиду, но не стала возражать. Роберт прижал жену к себе, и дальше это было дело только их двоих…

***

– Да проложит звёздами твой путь Великая Ночь, – сказала Ви на прощание Рыбе, когда тот в последний раз обернулся, чтобы попрощаться и на долгое время покинуть обитель Братства, в котором прошла вся его жизнь.

– Ты все же решила остаться? – взгляды парня и девушки пересеклись.

– Это место – мой дом – пожала плечами Ви, отбросив прядь волос назад с темно-фиолетовой кожи плеча.

– Я слишком привыкла к такой жизни, да и она меня устраивает больше, чем постоянная суета в поисках денег.

– Ты знаешь цель моего пути, я буду больше полезен Братству, если смогу закончить Академию – развёл руками Рыба.

– Знаю – так что вали отсюда побыстрее, пока я не расплакалась – проворчала Ви, скрестив руки на груди.

Рыба усмехнулся, и махнув рукой на прощание вышел под палящее солнце Сосцена – редкое явление посреди бесконечных дождей в это время – и отправился в путь, больше не оглядываясь.

Южное солнце нещадно пекло, даже ветер, трепавший короткие волосы был горячим. В этой телеге Рыбе предстояло провести две недели, пока извозчик вёз его через весь Сосцен в Эристу. Денег на то, чтобы нанять перевозчика дальше не хватило. В Эристе придётся найти работу, чтобы заработать на дорогу в Аргол-Лорн. Брать заказы не хотелось. От воспоминаний даже сейчас Рыбу порой передергивало. Уже в который раз он пожалел, что не отложил больше денег на эту поездку. Что ж поделать, магический дар он обнаружил только в последние полгода обучения, а хорошее снаряжение, которым молодые мангусты начинали обеспечивать себя сами, как только выполняли свой первый заказ, тоже денег стоило.

Рыба растянулся на деревянной лавке в телеге перевозчика, подложил под голову плащ и закрыл глаза. Эти две недели обещали быть долгими.


## ГЛАВА 3: ДЕВУШКА С КРЫЛЬЯМИ

> “Замок полыхал. Золотое пламя жадно лизало его стены,

> оплавляя камень, искажая ранее величественный

> образ.

> А сверху на замок падал белоснежный дракон.

> Символ ЕЁ поражения…”

> Хроники Белого Замка.

Расческа с длинными частыми зубчиками скользила по темным перьям, тщательно вычищая пух и мелкие отмершие перышки. Весенняя линька закончилась и Тесса удовлетворенно вычищала все лишнее, что накопилось еще зимой, ощущая долгожданную легкость и свободу. Наконец-то ее крылья не будут чесаться по ночам, и она не будет больше находить белый пух везде по дому дедушки, в том числе и в еде! Тесса довольно улыбнулась, отложила расческу и как следует потянулась, расправляя крылья. Солнце просвечивало сквозь темно-коричневые перья и звало девушку в небо.

День не задался с самого начала. Вскочив со скамьи, девушка споткнулась о корзинку, в которую последние полчаса заботливо сметала вычесываемые пух и перья, и растянулась на дощатом полу, помянув демонов. Старательно собираемый пух, конечно же разлетелся по всему дому, заставив Тессу оглушительно чихать. Недовольно ворча, крылатая поднялась на ноги и прищурилась от солнечного света. Еще минуту назад светило дарило исключительно положительные эмоции и ласкало кожу яркими лучиками, а сейчас его свет уже начинал казаться чересчур ярким. Повинуясь желанию Тессы, воздух в доме пришел в движение, миниатюрный ураганчик аккуратно собрал разбросанные пух и перья и сложил в корзинку, которую девушка уже успела поставить на место. Еще раз чихнув, Тесса недовольно тряхнула крыльями и развернулась к выходу, как из него донеслись старческие шаги.

– Что тут случилось, внученька? – в проходе подслеповато щурился седой старик.

– Я споткнулась, дедушка Рональд – с недовольной миной констатировала очевидное девушка. И отмахнувшись от стариковских оханий, подобрала корзинку, чмокнула дедушку в щеку и со словами:


– Я к дедушке Вейлису – попыталась выпорхнуть из дома.

Крыло зацепило за какую-то острую щепку в дверном косяке, кровь не пошла, но девушка от неожиданности выронила корзинку. Пух разлетелся по всей полянке, на которой стоял дом отшельника Рональда. Тессу снова пробрал чих. Спрятавшееся было глухое раздражение снова начало подниматься из глубины души. Тесса попыталась взглянуть на царапину, но, как назло, она находилась на корне крыла. После нескольких безуспешных попыток свернуть себе шею весьма экзотичным способом, девушка не выдержала, и снова чихнув, подняла ураган, вымевший все перья подальше от дома. После чего снова помянула дьяволов, Хайра, Харраша, самого Заточенного, распахнула крылья и взмыла в небо, навстречу уже откровенно раздражающему солнцу. Внутри Тессы медленно кипела злость. Солнце казалось нестерпимо ярким и безжалостно пекло макушку. Налетевший на высоте ветер дул, разумеется, в противоположную сторону, постоянно норовя опрокинуть девушку с крыльями. Горы казались нестерпимо далекими и, словно издеваясь, играли бликами на снежных шапках, пуская нахальных зайчиков в карие глаза.

Путь девушки лежал как раз к этим горам. Там, на одном из просторных плато, прижавшись к утесу, стояла довольно старая хижина, припорошенная снегом. Приземлившись рядом с ней, Тесса бодро встряхнула крыльями, лежащий вокруг снег существенно снижал окружающую температуру, но после достаточно душного воздуха внизу это было самое то.

– Дедушка Вейлис! – радостно крикнула девушка, открывая ветхую дверь. – Я пришла!


Изнутри дома послышался шорох. Особо не стесняясь Тесса прошла в глубь, когда ей навстречу вышел мужчина в годах, одетый в видавший виды, но все еще великолепно сидящий на нем камзол с прикрепленным к нему плащом из белоснежных перьев. Белый цвет выгодно подчеркивал седую бороду и волосы, а золотистые глаза выглядели совсем молодо и смотрели на девушку улыбаясь.

С восторженным воплем – «Дедушка!» – Тесса бросилась в его объятья и с удовольствием зарылась лицом в белые перья плаща. На удивление, они никогда не вызывали у нее желания расчихаться.

– Здравствуй Тесса, здравствуй – Вейлис с усмешкой погладил ее по волосам, пришла учиться или просто проведать старика?

– Конечно учиться! – азартно воскликнула Тесса. – Ты обещал показать мне новые руны!

– Ну, раз обещал – добродушно рассмеялся старик. – Тогда ступай во двор, я сейчас подойду.

Когда жизнерадостная девушка выпорхнула из дверного проема, Вейлис со вздохом поправил плащ. Старость накладывала свои ограничения, но боль не тревожила его уже много лет, лишь порой фантомные ощущения беспокоили старика. Он не спешил идти вслед за ученицей, наоборот, повернувшись туда, откуда она прилетела, он прищурил глаза и задумался.

Ветхие деревянные стены не были ему преградой, как, в прочем, и горы. То, о чем он думал, все равно нельзя было увидеть, лишь почувствовать, и он чувствовал. Что-то грядет. Там вдали, в деревне на опушке леса, в нескольких сотнях шагов от сторожки старого Рональда что-то происходит. Что именно, Вейлис не знал. Но ощущения ему не нравились…


– Ты сегодня какой-то очень задумчивый, дедушка. – отметила Тесса, в очередной раз разбив лезвием ветра небрежно созданный из снега манекен, – ты обещал показать новые руны, а сам только стоишь и куда-то смотришь и о чем-то думаешь, – недовольно уперла она руки в бока.

– Хм…похоже, тренировку сегодня придется закончить раньше. – невпопад ответил старик. – И думаю, новых рун я тебе уже не покажу…

И пока Тесса не успела возмутиться, продолжил.

– Ты уже хорошо освоила простейшие заклинания ветра, серпы, торнадо, толчок – это все самая верхушка айсберга, – размеренно говорил Вейлис лекторским тоном, – пора бы тебе изучить что-то более продвинутое. Обычно, на таком уровне уже начинают осваивать полет, но у тебя есть крылья. А убеждения о том, что лучше иметь полет для подстраховки, чем не иметь его тебя вряд ли заинтересуют – хмыкнул он.

– Поэтому, ты не покажешь мне новых рун? – смущено ответила Тесса?

– Смотри, – старик демонстративно сложил руки на груди. Никаких рун он не чертил, но воздух вокруг него пришел в движение. Сначала неспешно, потом все быстрее и поднимаясь все выше вокруг Вейлиса поднимался небольшой ураган. Полностью скрыв человеческую фигуру, он начал раздаваться вширь, пока абсолютно невредимая девушка не оказалась внутри него. Стоя посреди неожиданной снежной бури, она удивленно смотрела в золотистые глаза дедушки, который так и не сделал ни единого движения руками.

– Харраш Бесчестный… – тихо прошептала девушка, ее глаза сияли от восторга и любопытства, она восторженно разглядывала хлопья снега, несущиеся вихрем вокруг них. Тесса уже хотела накинуться на дедушку с расспросами и требованием немедленно научить ее, как старик Вейлис вдруг резко посерьезнел, в пару мгновений заставил снег улечься, как ни в чем ни бывало, и обратился к внучке:

– Лети домой, девочка, ты нужна Рональду, на сегодня занятие закончено! – голос старика был обеспокоенным.

– Что случилось? – собралась было засыпать дедушку вопросами Тесса, но он перебил.

– Лети! Скорее! Старику нужна твоя помощь.

И Тесса взлетела. Беспокойство дедушки ее заразило, с каждым взмахом крыла, с каждым пройденным километром оно все росло. В сердце поселилось нехорошее предчувствие, только бы не опоздать!


Прилетела Тесса уже поздним вечером и поняла, что все же не успела. Место, в котором она выросла было окутано оранжевым заревом пламени, в котором метались неясные тени. Тесса медленно приземлилась перед развалинами своей родной деревни. Вид, который распростерся перед ее глазами, представлял собой картину полного разрушения. Улицы, раньше суетливые и наполненные жизнью, теперь были лишь немыми свидетелями пепла и обломков.

Сердце Тессы сжалось от горя и ужаса, когда она осознала масштабы катастрофы. Она обняла себя, пытаясь успокоить дрожащее тело. Жуткая тишина повисла в воздухе, только периодически прерываемая скрипом обломков и зловещим воем ветра.

– Дедушка! – В пораженном шоком сознании иголочной болью вспыхнула мысль, но не успела Тесса обернуться, как из темноты, появился старик Рональд. Несмотря на свой преклонный возраст, его глаза полнились решимостью, а при виде девушки в них промелькнули нежность и облегчение.

– Тесса, моя дорогая – прозвучал его старческий голос, слегка дрожащий от эмоций.

– Как я рад, что с тобой все в порядке и ты прилетела сейчас. Тебе нужно улетать отсюда как можно скорее. Деревни больше нет. Вампиры напали внезапно…

– Постой, что? – в глазах девушки отразился ужас – это же старая сказка, их не видели уже сотни лет!

– Увы, страшная сказка обернулась ужасной реальностью. – надтреснутым от боли голосом ответил Рональд. – Они пришли внезапно, напали в темноте, их целью не были золото или еда. Человеческие жизни. – старик говорил отрывисто, тяжело опирался на посох, на его теле не было серьезных ран, но он был очень измотан физически.

– Что такое, дедушка, тебя ранили? – Тесса подбежала к Рональду и подхватила его под руку.

– Все хорошо, внученька – устало улыбнулся старик.

– Вампиры мертвы. Они дорого заплатили за жизни наших соседей.

– Но… – в глазах девушки плескалась смесь облегчения и недоумения. – Зачем же мне тогда улетать?

Рональд тяжело вздохнул.

– Помнишь, я рассказывал тебе легенду о кровавом ангеле! Стой, не отвечай, знаю, что помнишь. И знаю, что ты не обязана им стать, но люди этого не поймут. Они простые крестьяне, их пугают даже мои знания в травничестве, а во мне нет ни капли магии! На тебя и так все время смотрели косо, и спасала тебя только моя опека. Сейчас люди напуганы, они не станут разбираться, можешь ли ты стать тварью, что погубит всю деревню. Нас с тобой поднимут на вилы. – грустно констатировал факт старый знахарь.

Тесса подняла взгляд, встретившись им со стариком. Ее карие глаза наполнились слезами, но она понимала, что Рональд прав. Она колебалась только мгновение, прежде чем решимость взяла верх над страхом.

– Но, дедушка, что же будет с тобой? Ты не можешь оставаться здесь в одиночестве… – прошептала она, сжимая и разжимая кулаки.

Старик улыбнулся, положив руку на дрожащее плечо Тессы.

– Моя задача была – защитить и вырастить тебя. Так я решил в ту ночь, когда нашел тебя. Нашей родной деревне уже причинено слишком много вреда, я простой знахарь и моих сил не хватит уберечь ее от еще большего зла. Но я знаю, что у тебя есть сила, чтобы выжить и преодолеть все трудности, что встанут на твоем пути. – Рональд ласково вытер слезы со щеки девушки.

Тесса опустила глаза и смиренно кивнула, собираясь с мыслями.

– Я буду помнить все, чему ты меня научил, дедушка. Спасибо тебе за всю твою заботу все эти годы.

Старик улыбнулся с гордостью и кратко обнял Тессу, с нежностью в голосе, он постарался подбодрить внучку на прощание:

– Ты сильная, Тесса. Лети, и пусть твое крыло несёт тебя в безопасное место. Я верю в тебя.

Тесса кивнула еще раз, понимая, что ее путь будет не близок. Она взмахнула крыльями и поднялась в воздух, оглядываясь на мир, который она оставляла позади. Она знала, что ее родная деревня всегда будет в ее сердце, но она улетала, готовая никогда не вернуться.

## ГЛАВА 4: ПЕРЕПЛЕТАЮЩИЕСЯ СУДЬБЫ

> “Ящер надсадно взревел и завалился набок.

> Сэр Арес Всесовершенный взобрался на еще теплый труп

> красного дракона и провозгласил:

> – Это последний! Порочные дети ложной богини сгинули во веки веков!

> Святое Братство стерло их с лица Граолора!..”

> Хроники Белого Замка.

Фарэлинделе неспешно шагала под зелеными кронами лиственного леса, длинные и острые уши чутко улавливали звуки природы и эльфийке это нравилось. Она путешествовала уже не первый месяц и эти края, где она нашла себе временное пристанище, ей были по душе.

Ветер трепал огненно-рыжие волосы, пока эльфийка радостно разглядывала ярко-золотыми глазами птиц, которых не встретишь в ее родном Нилленлуне.

После нескольких часов прогулки по лесу Фарэлинделе наткнулась на маленькую деревушку. Её дома все были сплошь деревянные и выглядели уже сильно потрепанными временем. Тоже можно было сказать и о жителях. Это было место, которое никогда не видело драконов, магов и даже эльфов. Жители деревянных жилищ жили скромной и уединенной жизнью, отрезанные от внешнего мира густыми лесами.

Один из местных, охотник, судя по одежде, первым заметил появление Фары. Увидев ее странный внешний вид и одеяние, он быстро предположил, что она – потенциальная опасность для деревни. Спустя пару минут девушку встречала толпа неприветливо настроенных крестьян с вилами наперевес.

Фарэлинделе, чувствуя враждебность окружающих, была, мягко говоря, озадачена. Она осторожно вошла в деревню с поднятыми руками, улыбаясь самой милой (по ее мнению) своей улыбкой, стремясь убедить местных жителей, что она не представляет никакой угрозы.

– Я не желаю вам зла. – максимально миролюбиво произнесла она, продолжая держать руки ладонями к людям.

Но ее слова не возымели эффекта. Злобные кретьяне окружили ее, направив на нее вилы, мускулистый бородатый мужик в одежде кузнеца поигрывал тяжелым молотом, пара человек были вооружены полноценными копьями и облачены в какое-то подобие доспехов.

Это Фара успела подметить, пока лихорадочно соображала, как теперь выпутаться из сложившейся ситуации. Она могла бы с самого начала спалить их огненной магией, но не хотела поначалу лить кровь. Теперь же она не была уверена, что выживет, если попробует отбиться.

Размышления эльфийки прервало появление высокого человека в рясе, перед которым почтительно расступались простые крестьяне. Уже немолодое лицо духовника выражало крайнюю степень раздражения, словно его оторвали от обеда.

– Что эльфийка, еще и столь юная забыла в наших краях? – Голос был под стать лицу, сочился недовольством.

– Я – Фарэлинделе из эльфийского рода огненных магов Лэфаари, я…

– Магов?! – не дал ей договорить священник, недовольство на его лице сменила ярость.

–Агнесс Светлоликая, благослови сей день, когда епископ Эсдрас изловил в своей деревне нечестивое отродье презренной богини! Хватайте ее! На эшафот! Отправим Харрашеву еритичку прямым путем к ее ложному идолу!

– Но епископ, она же красивая… – робко подал голос какой-то белобрысый паренек из задних рядов.

Назвавшийся Эсдрасом человек повернулся на источник звука и ткнув пальцем в юношу торжественно произнес:

– Вот! Это проявление дьявольской сущности той, кого по ошибке считали богом. Так произойдет с каждым, кто имеет дело с магами, этот юнец уже попал под ее чары. Схватить девчонку! Пока его разум не извратился до необратимости и нам не пришлось казнить его вслед за ней!

Уже трижды отругавший себя за длинный язык паренек сглотнул, наблюдая, как толпа, понукая и отвешивая тычки гонит эльфийку по деревне, как возводят на эшафот, связывают по рукам и ногам и привязывают к столбу, неусыпно держа под прицелом двух лучников, которых Фара сначала не заметила в толпе.

– За порочную практику магии… – патетично вещал епископ, которого Фара не слушала, мозг изо всех сил пытался найти варианты сжечь веревки и сбежать и при этом не оказаться нашпигованной стрелами.

– Приговариваю тебя к смерти, через распятие стрелами, эльфийка – закончил свою речь епископ.

– Эй, Эсдрас – из голоса Фарэлинделе исчез всякий намек на дружелюбие, эльфийка гордо вскинула голову и посмотрела в глаза своему пленителю. – Кто ты такой, чтобы судить меня и в чем ты смеешь меня обвинять?

– Я епископ этой деревни! – от гнева его глаза едва не вылезли из орбит. Эсдрас был настолько зол, что даже забыл отдать приказ стрелять лучникам.

– Сама Агнесс Светлоликая избрала меня нести ее свет в этой глуши. И раз ты поклоняешься другой богине, тем более этой тёмной мерзавке, тебе не место на нашей земле и на пыльных тропах Граолора!

– Ну раз ты говоришь о богах, – процедила Фара, – то пусть им и решать, кто прав, а кто нет. Я требую суда богов!

– Что ты мелешь, эльфийка? – зло ощерился епископ, – Эту традицию забыли века назад, боги глухи к нашим мольбам, к твоим уж точно! Возможно, сегодня Лучезарная подарит нам свой свет в благодарность за наши деяния!

– Пусть будет мне свидетелем Мара Справедливая! – она вновь проигнорировала слова человека. – Я Фарэлинделе эйэ Лэфаари, заявляю, что я невиновна, и готова поклясться в этом перед своей богиней, Миледи Тысячи Имён, пусть станет она моей защитой в этом споре!

– Ты глупа, если думаешь, что эта жалкая тень богини тебя защитит. Есть только один истинный бог! Агнесс Светлоликая!..

– Вот пусть она и станет твоей защитой в этом споре. – раздался сверху властный голос.

На столбе, к которому была привязана Фара материализовался трон, на котором сидела черноволосая женщина в черной тунике. Глаза богини были скрыты повязкой из черного шелка, а огромный глаз в обрамлении терновых шипов раскрылся над ее головой.

– Давно я не слышала этого обращения. Но законы этого мира древнее, чем некоторые из богов и их значимости не притупило даже время.

– В соответствии с законом о Божьем Суде! Я – Мара Справедливая, призываю ответчиков! Агнесс Светлоликая, готова ли ты защищать своего послушника? Миледи Тысячи Имен, готовы ли вы поддержать свою послушницу?

Воздух по обе стороны от столба задрожал. Слева от Фары из воздуха соткалась фигура женщины в черном балахоне, под капюшоном которого блестели звезды. Справа наоборот полыхнуло и из огня появилась женщина с ярко рыжими волосами и белоснежными крыльями за спиной. Одета верховная богиня была в золотую тогу, и смотрела на происходящее действо с явным недовольством.

– Что здесь происходит, Мара? – мелодичный голос Светлоликой сочетал удивление и раздражение.

– Суд Богов. – голос Мары был все столь же властен и бесстрастен. – Эта девушка возвала к древнему обычаю, по которому её судят по законам, признанным среди богов, а не людей.

– И ради кого же мы тут собрались? – Агнесс перевела взгляд вниз и ее лицо исказила гримаса.

– Миледи! То есть ради твоей девчонки меня оторвали от дел?

– Я говорил ей, Лучезарная, что такая мелочь не стоит Вашего внимания… – пытался подать голос стоящий на коленях епископ, но хватило одного взгляда богини, чтобы он заткнулся.

– Ее несправедливо обвинили, ее жизнь была под угрозой, и она обратилась за помощью к покровителю – прошелестел тихий голос от фигуры в балахоне.

Агнесс фыркнула и вперила прожигающий взор светящихся глаз в Фарэлинделе, заставив ту вздрогнуть и нервно сглотнуть.

– В чем тебя обвинили, девочка? И почему ты решила, что мы посчитаем это достойной причиной решить ваш спор. Ты помнишь об этом обычае, значит должна и помнить, что если призвать богов по пустяку, кара настигнет уже тебя!

Справившись с первичным страхов Фарэлинделе глубоко вздохнула и постаралась как можно более убедительно рассказать божествам, что только что произошло.

– Разве это достойная причина? – из голоса Светлоликой исчез любой намек на сочувствие. Слова сочились холодом и неприязнью.

– Ты заигралась, девочка, божественная кара будет решением в этом споре!

Но гневную речь Лучезарной прервал тихий шелест Миледи:

– В людских законах нет запрета на поклонение другим богам, как и нет запрета на посещение эльфами этой деревни. Я права, Мара?

– Да, Миледи – склонила голову черноволосая богиня. – Среди людских законов нет такого, который помог бы разрешить эту ситуацию. И в случае угрозы жизни обращение к божественному суду допустимо. – на этих словах едва слышно прогремел гром, подтверждая слова Богини Справедливости.

– Согласно Конкордату Темной Ночи, Агнесс Светлоликая и Миледи Тысячи Имен не имеют друг к другу претензий. Конфликты между их последователями больше не являются нормой, если к ним не привело нарушение их собственных законов. В данном случае, Фарэлинделе эйэ Лэфаари не нарушила ни одного закона и обвинения в ее сторону и угроза ее жизни, божественным судом признаны несправедливыми! – на одном дыхании железным голосом произнесла Мара, не слушая возражений ни епископа, ни его богини. И грянул гром уже в полную силу, справедливость восторжествовала.

– Боги вынесли свой приговор! Отпустите ее!

Под строгими взглядами богинь, на глазах у ошеломленных зевак, еще саму не до конца отошедшую от шока Фарэлинделе отвязали от столба, и эльфийка поспешила убраться как можно дальше от негостеприимного места. Силуэты божеств неспешно растаяли в воздухе.

***

Среди черного пространства, на черном ложе лежала фигура в черном балахоне, под капюшоном которого клубился чернильным мрак с щедро брошенной в него горстью звезд. Ярко полыхнувшее пламя казалось столь чужеродным этому миру, что появившаяся из него рыжеволосая женщина первое мгновение почувствовала себя не в своей тарелке. Но спустя миг, ее ослепительный свет вырвал это пространство из лап тьмы и вокруг проступили очертания комнаты, убраной одновременно просто и изящно.

Миледи медленно села на своем ложе, звезды под балахоном мигнули, обратив свой холодный свет на гостью.

– Как ты смеешь?! – в голосе верховной богини сквозила еле сдерживаемая ярость. – Ты перечишь своей королеве? После всего что было, после того как ты веками не показывала носа из своей обители ты снова осмеливаешься идти против меня?

Тихий шелест пепла был ей ответом:

– Разве я что-то нарушила? Древние божественные сущности создали законы мироздания в Граолоре, но больше мы не властны над ними. Суд Богов – древнейший обычай, существующий еще с Первой Эры. И согласно ему, каждый из нас обязан прийти на защиту своего подопечного.

– И ты настолько ценишь эту девчонку, что готова снова встать на моем пути? – Агнесс бросила высокомерный взгляд на темную фигуру, силясь что-то разглядеть под капюшоном, помимо иррационального мрака.

– Ваше величество желает наказать меня? И как же? Бросить в то же ужасное место, где заточен мой брат? Неужели я перенесла мало страданий? А что, если я откажусь? Ваше величество безусловно помнит, какие последствия для Граолора несет прямое столкновение божеств. Вы рискнете уничтожить своих последователей, вместе с половиной мира?

Последний вопрос заставил Агнесс поумерить пыл. Выдохнув, она ответила уже более спокойно, цедя сквозь зубы каждое слово.

– Ты переоцениваешь свою значимость, та, которую называют Миледи Тысячи Имен. Не думай, что можешь творить все, что тебе вздумается, только потому что я не стану нападать на тебя. Ты лишь жалкая тень своего былого величия. Ты носишь столько разных имен и прозвищ, только потому что своего собственного у тебя нет!

Две звезды под капюшоном зажглись ярче, вперив свой взор в Агнесс.

– Власть сидящего на Престоле велика, это правда. Но не настолько, чтобы говорить о других столь пренебрежительно. – голос богини ничуть не изменился, тот же безжизненный шелест, но слушая его, Светлоликой стало жутко. Это не было нападением, угрозой или даже намеком на нее. Лишь проявление раздражения сущностью, мощь чьей души даже верховная богиня опасалась осознавать. Это чувство длилось всего пару ударов сердца и следующие слова Миледи были самыми обычными.

– Я хоть и бывшая, но все же королева Божественного Престола, и не стоит об этом забывать.

Агнесс почудилось, что звезды под капюшоном Миледи сложились в некоторое подобие издевательской улыбки, но это наваждение исчезло столь же быстро, как и жуткое давление. Все еще прибывая в некотором ошеломлении, Лучезарная не нашлась, что ответить, и молча вскинув голову, исчезла в яркой вспышке.

***

Тесса медленно пробиралась через еловый лес, уже давно спустившись с неба, давая отдых уставшим крыльям. Прижав крылья плотнее к телу, она изо всех сил прикрывала руками от поломки исцарапанные маховые перья. Родная деревня осталась далеко на севере, а девушка просто шла вперед, куда ее вели ноги. Силы на полет кончились еще на прошлый день, и сейчас она шла лишь на силе воли и страхе погони. Уже несколько дней она не могла позволить себе расслабиться, ей везде мерещились чудовища и разъяренные селяне с вилами, желающие ее крови.


На мелькнувший меж еловых лап огонек костра Тесса даже сначала не обратила внимания, но когда просвет между деревьями стал больше, а свет ярче, она подняла глаза и остановилась. На небольшой полянке горел небольшой костер, над которым висел котелок с чем-то аппетитно булькавшим, а рядом с котлом, помешивая варево веткой сидела девушка с длинными заостренными ушами и ярко-рыжими волосами, разбросанными по плечам. Лицо девушки было мрачным, а несколько прорех на ее одежде намекало на то, что ей уже пришлось ощутить на себе все прелести приключений.


Стоило крылатой девушке сделать несколько шагов, как эльфийка ее заметила и порывисто вскочила. Тело Фарэлинделе в мгновение ока окружило рыжее защитное пламя. Заметив магию эльфийки Тесса, обреченно воздвигла вокруг себя защитный кокон из воздуха, прислоняясь к стволу ели, сил сражаться у нее не было, но она приготовилась подороже продать свою жизнь.

– Кто ты?!


– Кто ты?

Слова прозвучали одновременно. Криво усмехнувшись и увидев, что прямо сейчас ее убивать не будут, Тесса решила начать первой.

– Я Тесса, из деревни в неделе пути отсюда к северу, внучка старого Рональда.

Было ощущение, что эльфийка не поняла ни слова, поскольку на ее лице отразилась весьма смешанная гамма чувств. Не убирая огненной защиты, она ответила.


– Надеюсь, ты не из той деревни, где меня хотели сжечь? Хотя она явно ближе недели пути, да и магов те хайровы фанатики не особо любят… кхм, где ж мои манеры, Фарэлинделе эйэ Лэфаари, к твоим услугам – эльфийка легко поклонилась и погасила огонь.


Облегченно выдохнув, крылатая девушка убрала воздушную защиту и пройдя вперед тяжело опустилась на землю рядом с костром, расправив крылья. По непонятным ей самой причинам она совсем не чувствовала опасности от этой огненной эльфийки, да и было ей, на самом деле все равно, она настолько устала, что не заставила бы теперь себя встать даже под угрозой смерти, ее тело сейчас хотело только одного – лечь спать, пусь даже этот сон станет вечным.


– Позволь я присяду – с печалью в голосе проговорила она – не знаю, к каким людям ты попала, которые не любят магов, но это точно была не моя деревня. Моей деревни…больше нет.

В глазах Фары показался азарт. Она с интересом рассматривала крылья ее неожиданной собеседницы, подойдя ближе.

– Только если ты расскажешь про себя. Ты же из крылатого народа да? Никогда не видела таких, это же жуть как интересно! – в глазах эльфийки зажегся на мгновение огонь, но уловив смертельную тоску в голосе девушки с крыльями, она сочувственно прикоснулась к ее крылу.


– Обещай, что все мне расскажешь. Честь эльфийского мага не дает мне пройти мимо чужого горя, я обязательно помогу тебе. – торжественно произнесла Фарэлинделе.


Тесса улыбнулась, впервые за дни своего побега. Почему-то эта огненная эльфийка вызывала у нее симпатию, ей хотелось верить.

– Обязательно расскажу, – сохраняя улыбку, ответила она, – но завтра. Сегодня я слишком устала для долгих историй.

И откинувшись назад, девушка завернулась в крылья и закрыла глаза. Впервые с момента, как ей пришлось оставить дедушку, она могла позволить себе отдых.


## ГЛАВА 5: НЕОЖИДАННОСЬ

> “Кинжал с багровыми прожилками на клинке

> Взлетел над заплаканной жертвой

> – Не забывай КТО ты! – голос в голове пульсировал в такт с сердцем.

> – Yo semilotrae! – в отчаянии выкрикнула эльфийка…”

> Кошмарный сон

Неприятности всегда приходят внезапно. Рыба думал, что его поездка продлится еще пару дней, и он успеет доехать до Мартинаса – столицы одного из графств в Эристе, но судьбе было вольно распорядится иначе.

Ночью, пока Рыба спал в одной из множества недорогих таверн, прошел сильный ливень, и встав утром, мангуст с удивлением обнаружил множество луж на улицах и грязно ругающегося, поминая одновременно и Хайра и Харраша, перевозчика. Оказалось, ливень был такой силы, что дорога к Мартинасу превратилась в непроходимое грязевое болото. Еще более странным было то, что ничего не предвещало дождя в ближайшее дни, да еще и настолько обильного. Рыба с удивлением осматривал городские улицы, на которых лежали сбитые безжалостными струями воды вывески, цветочные горшки и некачественно сделанная облицовка стен. Увы, в небольшом портовом городке, стоящем на берегу реки не было мага, и никто не мог объяснить, причину столь странного погодного явления. Лишь проповедник Солнечной Церкви надрывался на главной площади, вещая, что это Агнесс Светлоликая покарала их город за отсутствие должного рвения в вере, но особый успех его слова не имели. Зеваки останавливались рядом послушать сухопарого мужичка, но большая часть людей лишь отмахивались и шли дальше по своим делам.

Поговорив с перевозчиком, Рыба покачал головой и направился обратно в таверну, обдумать дальнейшие действия. Уже внутри, сидя с кружкой кислого эля, он заглянул в свой кошелёк, чтобы понять, что денег, сэкономленных на двух днях перевозки надолго ему не хватит, а куковать в Басте ему предстояло еще неделю минимум, пока дороги не превратятся во что-то, по чему можно будет проехать, да еще и Братство ждало очередные отчисления в казну с заработка вольного наемника, вставал неизменный, сколько бы лет ни прошло вопрос, что делать?

Прокрутив эти мысли в голове, Рыба принял решение, что пора найти работу, он в любом случае собирался так поступить, ведь денег, чтобы доехать аж до Аргол-Лорна у него не было, а те пара кошельков, что он подрезал у невнимательных растяп на площади, особо его финансовое положение не поправили. Да и опасно было этим заниматься здесь. Баст – небольшой город, слухи о воре быстро разойдутся, да и не вор он все же, просто каждый выживает как может.

С мыслей о деньгах Рыба плавно перетек к мыслям о заказах. Везде найдутся люди, заинтересованные в услугах такого профессионала, как мангуст. От таких раздумий, в голове парня начал свой мерный отсчет метроном – верный признак, что его мысли зашли куда-то не туда и он рискует. Одним махом допив эль, Рыба встряхнул головой, прогоняя назойливый стук. Нет уж. Слишком отчётливо стоят перед глазами воспоминания, а от размеренного отсчета в голове, хочется забиться в дальний угол и никогда оттуда не выбираться. Решено! В конце концов, он вольный наёмник, вот и найдёт работу как простой охотник, благо его экипировка позволяет.

Работу он нашёл на следующий же день, правда не с помощью своего лука, который всегда висел у него за спиной, а с помощью своей физической силы. Все же тренировки Братства не прошли даром, и Рыба был сильнее среднестатистического парня его возраста. Вот его и нанял один портовый капитан, чтобы мангуст и еще несколько крепких парней разгружали его ладью, на которой капитан курсировал по реке между двумя городами, продавая и покупая все подряд. Это натолкнуло Рыбу на мысль, что таким образом можно добраться до Мартинаса с другой стороны, да пришлось бы сделать крюк, зато не нужно будет ждать неделю, чтобы проехать по более короткой дороге. Эту мысль следовало обдумать, да и немного денег подзаработать тоже не помешает, так что Рыба принял решение остаться пока в Басте на денек-другой.

***

Ветер лениво играл с еловыми лапами, утреннее солнце еле-еле пробивалось сквозь густые кроны деревьев, и один такой шальной лучик нацелился на Тессу, пробежался по тёмно-каштановым волосам, потом по такого же цвета перьям на крыльях, прошелся по оголенному плечу и наконец остановился на лице, когда девушка открыла глаза.

Первые мгновения девушка не поняла, где находится. Но потом воспоминания догнали ее сонную голову, и она резко села, осматриваясь по сторонам. Только сейчас до нее дошло, как опрометчиво она поступила, позволив себе расслабиться и лечь спать в лагере совершенно не знакомой ей эльфийки. Глубоко вздохнув и осмотрев себя и свои вещи, Тесса пришла к выводу, что ей повезло, она не была связана, ее крылья были в полном порядке и даже вещи остались нетронутыми. Похоже, она не зря доверилась своей интуиции и посчитала только что встреченную знакомую другом, может, потому что они обе были магами?

Сама Фарэлинделе обнаружилась неподалёку, сидящей возле все того же костерка и что-то готовившей на нем. Сейчас, при свете дня Тесса явно ощущала, что душа ее эльфийки лежала к магии и собственная душа крылатой девушки была рада этой новости. Встретить мага на пыльных тропах этого мира было достаточно большой редкостью, не так много рождалось существ, чья душа была способна постичь это искусство. Поэтому, маги старались держаться поближе друг к другу и без повода на своих не нападали. Это не отменяло опрометчивости во вчерашнем поступке Тессы, но раз уж с ней ничего не случилось, она решила выкинуть из головы этот досадный момент и пойти наконец познакомиться как следует. К тому же, живот явственно напомнил о себе, чем привлек внимание эльфийки.

– О, я смотрю ты проснулась! – широко улыбнулась Фара, иди садись, еда почти готова.

– Ты весьма дружелюбна. Извини, должно быть, вчера я слишком нагло вторглась в твой лагерь, но я была слишком измотана долгой дорогой. Благодарю за гостеприимство. – Тесса слегка поклонилась и подойдя к костру, села напротив собеседницы.

– Все в порядке – отмахнулась Фарэлинделе, – Эльфийский этикет учит нас быть приветливыми с незнакомцами, а я как наследница дома Лэфаари обязана поддерживать честь своей семьи в любой части света!

Гордо вздёрнув носик, прикрыв глаза и приложив руку к груди Фара торжественно произнесла:

– Вчера мы толком и не познакомились, так что представлюсь еще раз. Я Фарэлинделе эйэ Лэфаари, как уже сказала, наследница дома Лэфаари – эльфийских огненных магов. К твоим услугам! – она церемонно поклонилась.

– Да действительно, вчера нам не довелось – смущенно протянула крылатая девушка, – Я – Тесса, последняя из крылатого народа.

– Хм… Ты говоришь вчера? Не-е-е, это было не вчера, ты проспала больше суток! – весело рассмеялась Фара. Тесса охнула.

– Должно быть, меня сильно утомила дорога.

– Пожалуй, кстати ты обещала все мне рассказать, а я очень любопытная!

В глазах эльфийки вспыхнул азарт, она сняла с огня несколько упитанных рыбин и принялась расспрашивать Тессу обо всем на свете, вдоволь удовлетворяя свое любопытство, терзавшее ее все то время, пока крылатая спала.

Тесса рассказала о себе все что знала, даже постаралась вспомнить все, что ей рассказывали дедушки о крылатых людях. Старый Рональд знал мало, но знания дедушки Вейлиса были действительно впечатляющими. Он рассказывал Тессе как Великая Мать создала драконов, чьими потомками являлись горные гарпии, а потомками гарпий уже был крылатый народ. Складывалось впечатление, что Вейлис видел все это лично, но на расспросы он лишь отшучивался, что хорошо учился, и несмотря на свою старость не мог жить так долго. И снова рассказывал невероятные истории, которые теперь Тесса по памяти пересказывала Фарэлинделе. Эльфийка вдоволь потискала темные перья на крыльях, заставляя девушку то хихикать от щекотки, то нервно ежиться, опасаясь за судьбу хрупких частей своего тела.

– Ух ты! – продолжала восхищаться Фара, – интересно, а они намокают? Надо проверить. Они у тебя часто выпадают? На них мягко спать?

– Эй! – не выдержав, возмутилась Тесса и сложила крылья за спиной, убирая их подальше от не в меру активной эльфийки.

– Я тебе не подопытная мышь!

Фара смутилась и извинилась перед крылатой. А через несколько минут они снова были увлечены беседой, Тессе было нужно сбросить напряжение прошедших дней, а Фарэлинделе развеивала скуку. Рассказывала о себе и эльфийка, поведав, что ее род является кузницей боевых магов, стоящих на страже республики Нилленлун, чем Фарэлинделе очень гордилась. Когда рассказ дошел до побега крылатой из деревни, голос Тессы потускнел и наполнился болью. И Фара удовлетворилась коротким ответом на вопрос о причине побега, не став расспрашивать дальше.

– Как я уже говорила, честь дома Лэфаари велит мне помогать попавшим в беду. Пойдем со мной, вместе мы будем в безопасности и точно не отдадим тебя никакому проклятию!

– Но зачем я тебе? – недоуменно подняла бровь девушка.

– Ну…если слова про честь кажутся тебе неубедительными, скажу так, вместе нам безопаснее, и уж точно не будет скучно. Я уже долго в пути и жутко соскучилась по собеседнику, особенно по собеседнику, владеющему магией, нам точно будет о чем поболтать.

Тесса улыбнулась. Чисто и искренне. Наконец, она могла спокойно чувствовать себя более-менее спокойно, узы зарождающейся дружбы давали ей некоторую опору на пыльных тропах этого мира. Вдвоем действительно было безопаснее, и она наконец могла разобраться в себе, в том, каково ее предназначение в этом мире и как ей стать сильнее, чтобы не допустить повторения той ночи.

– Кстати, ты так и не сказала, куда ты держишь путь?

– Ох, точно, что-то я совсем забыла.

Эльфийка приблизилась к Тессе и заговорщически прошептала ей на ухо:

– Я ищу дракона.

– Их не существует. Больше не существует. Последний был убит в конце Второй Эры. – спокойно отозвалась Тесса.

– Да, это распространенное мнение. Но род Лэфаари имеет особую связь с огнем, даже если магов до меня давно не рождалось. И недавно мы узнали, что не все кладки драконьих яиц были найдены и разорены тысячу лет назад. И одно из таких мест находится где-то в этих краях, у подножия Великого Хребта.

Теперь пришла очередь удивляться Тессе. Больше того, она была ошарашена, ей и в голову не приходило, что драконы, о которых тоже рассказывал дедушка Вейлис, те, что были символом величия Миледи, не остались в легендах, а могут существовать и по сей день.

– Должно быть ты сейчас рассказала мне что-то очень важное? – удивленно спросила крылатая. – Я ценю твое доверие, но стоило ли? Мы ведь всего ничего познакомились.

Фара усмехнулась.

– Ты сама сказала, у тебя никого не осталось. Никто не заступится за тебя, а моя магическая подготовка превосходит твою. – Тесса поежилась от тона эльфийки и не рискнула поднять на неё глаза.

– Так что, давай останемся хорошими подругами, ты мне нравишься, и я хотела бы продолжить свое путешествие в твоей компании, но вздумаешь меня предать, сожгу в прах без колебаний. Ты согласна?

– Да, согласна! – переборов оторопь, Тесса решительно посмотрела в золотые зрачки и крепко пожала протянутую руку, поднявшись с земли. Она могла бы поспорить о том, что и её дедушка подготовил неплохо, но не стала. Ни к чему накалять обстановку, когда дружба только зарождается.

– Вот и славно! – Фара счастливо улыбнулась, мгновенно превратившись в ту веселую и немного взбалмошную девушку, которой была десятью минутами ранее.

– Пора собираться, и пусть Великая Ночь выложит звездами наш путь.

***

Рыба неспешно шёл по улицам Баста, даже не шёл, плыл, плавно перетекая с пятки на носок. Он производил впечатление самого обычного охотника. Насторожить мог лишь тарджет, прикреплённый к поясу с другого бока, но только очень уж ретивых стражей порядка. Все же лихого люда везде хватает, и лучше иметь пусть и маленький, но щит, чем не иметь ничего.

Жара стояла невыносимая, не такая, как в его привычном Сосцене, но лето полноценно вступило в свои права и солнце нещадно пекло с кристально ясного небосвода, даже капюшон было не накинуть, он же чёрный – ещё хуже будет. Взвесив все за и против, Рыба решил зайти в молочную лавку, кувшин молока должен скрасить его дорогу до дома.

– Ах, Розалинда, ты посмотри какой красавчик, – жеманно хихикнула девушка на летней террасе дома напротив, обращаясь к своей собеседнице, – мы с ним уже встречались, он помог мне донести вещи домой, такой галантный. Имя вот только у него странное было, не помню совсем, что-то речное, точнее не скажу, – девушка задумчиво приложила пальчик к губам.

– Да ты спятила, Матильда! – с ужасом отозвалась та, кого назвали Розалиндой, он же мангуст! Мангуст, дура, не сладкий жигало из квартала Красных Балдахинов! Он насадит тебя на вертел быстрее, чем ты успеешь в него глазками стрельнуть, только вот это будет не то, о чем ты подумала, а железный штырь, на котором курей жарят, и на котором ты, со своими куриными мозгами и окажешься! – с жаром пыталась она образумить подругу, изо всех сил стараясь говорить тихо. Получалась так себе.

– Ой, да что ты придумываешь, Розалинда, ну какой он мангуст, они все страшные, а этот ты посмотри какой красавец. Держу пари, он на меня глаз положил, вот увидишь, со дня на день, я затащу его в дом! – Матильда звонко хихикнула.

– Говорю, тебе, неразумная, он мангуст, он работает в доках неподалёку и при работе оголяет плечи и знаешь что? У него на левой лопатке татуировка! В виде мангуста! Точно тебе говорю, это клеймо их проклятой секты!

– Да брось! – обижено и уже совсем не так уверенно отозвалась Матильда, тебе небось от жары привиделось, а может ты сама на него запала, когда без одежды увидела и пытаешься меня теперь отвадить? А? Признавайся?

– Пф, больно надо, – фыркнула Розалинда, – если так хочешь, милости прошу, не жалуйся потом, когда он выпотрошит тебя ночью в твоей же комнате!

– Вобла… – пробормотал Рыба, досадуя на не к месту проявившуюся женскую внимательность. Не то чтобы знание этих девушек о его татуировке ему чем-то мешало, заказов у него в этом городе не было, но на будущее стоило бы аккуратнее следить, где оголять торс, нашлись же, зараза, образованные, Хайра им под подушку!

Вернувшись в свою комнату, Рыба поставил на стол допитую крынку, плотнее занавесил шторы, стараясь хоть как-то избавиться от палящего солнца и завалился спать. На левой лопатке юноши мирно спал, посапывая и дергая во сне лапками, свернувшийся в клубок мангуст.

Рыбу разбудил стук в дверь. Вставать не хотелось, хотелось запустить чем-то тяжелым в пришедшего, особенно учитывая тот факт, что гостей Рыба не ждал.

– Вобла! – с чувством произнес парень, вылезая из кровати и запахиваясь в дорожный плащ прямо поверх нательного белья.

За дверью обнаружился типичный клерк. Низкий рост, длинный нос, держащий на себе очки и залысины на макушке.

– Доброе утро уважаемый, вернее уже добрый день, должно быть это вас называют Рыбой? – клерк посмотрел на Рыбу поверх очков. Тому захотелось спустить данного представителя администрации с лестницы, но он сдержался, хотя интуиция подсказывала: добра от него ждать не стоит.

– Ну меня, – мрачно ответил мангуст, – с кем имею честь?

– Мое имя вам ничего не скажет. Я здесь, чтобы передать вам приглашение на прием к графу Родриго ди Сантьяго в Мартинас. Он состоится через два дня в два часа дня ровно. Вот официальная бумага.

Мужичок протянул Рыбе красивую гербовую бумагу, перетянутую в свиток красной лентой и скрепленной гербовой печатью.

– Я могу отказаться? – мрачно спросил парень, глядя на собеседника исподлобья.

– Вы точно хотите отказать графу, на чьей территории находитесь? – клерк поправил очки, не впечатлившись мрачным видом хозяина комнаты.

Рыба лишь тяжело вздохнул и, забрав свиток из рук нежданного визитера, захлопнул перед ним дверь не прощаясь. Сев на кровать, мангуст развернул бумагу и прочитал все то же что на словах передал ему посыльный и, выругавшись еще раз, пошел собираться. Он, конечно, и так собирался в Мартинас, но уж точно не собирался светиться перед власть имущими и тем более, попадать к ним на прием. Но выбирать не приходилось, Рыба не хотел проблем со стражей.

– Все-таки решился? – капитан корабля согласился взять мангуста вверх по реке, в городе, где он закупался товарами для продажи в Басте, можно было нанять повозку для дневного пути до столицы.

– Да, дела зовут. – неопределенно ответил Рыба.

– Ну бывай, ты толковый парень, деньги свои отработал честно.

Ладья ткнулась в доски пирса и парень, распрощавшись с её капитаном, спрыгнул на берег. Мартинас встретил его шумом больших улиц, суетой и толпой народа, которая так и норовила его задавить. В отместку непонятно кому, возможно, всему обществу в целом, Рыба стянул еще несколько кошельков и быстро улизнул в тихие переулки.

Цены на комнаты в тавернах рядом с центральной площадью кусались, но селиться в трущобах или в принципе дальше, чем в шаговой доступности от цели категорически не хотелось.

Время пролетело незаметно и вот уже молодой мангуст, предъявив гербовую бумагу, входил в замок графа ди Сантьяго. Вопреки ожиданиям, его не повели в тронный зал, а провели в небольшой кабинет, предварительно забрав все оружие и тщательно обыскав.

Давление сильной души парень почувствовал сразу, как только перешагнул порог, кем бы ни был пригласивший его человек, свой пост он занимал не за просто так. Граф Родриго ди Сантьяго был высок, худ, носил короткую черную бородку клинышком и такие же волосы, стриженные под горшок. Заметив вошедшего Рыбу, он поднялся с кресла и сделав пару шагов, протянул руку для приветствия.

– Добро пожаловать, человек, именующий себя рыбой. Должен признать, я весьма впечатлен выбором вашего имени. – голос графа был весьма глубоким и нес в себе некоторую иронию.

– Имя – это лишь набор звуков, на который мое ухо привыкло откликаться, – пожал плечами Рыба, – могу я узнать цель своего приглашения?

– А вы весьма прямолинейный юноша, – граф позволил себе легкий смешок, – не стану тянуть время, перейду к делу. Меня интересуют ваши способности, как мангуста, юноша.

Помянув про себя женскую внимательность, наверняка треп тех двух куриц услышал не только Рыба, мангуст не стал показывать своим видом, что удивлен таким заявлением:

– Должно быть, вы ошиблись, Ваша Светлость, я всего лишь простой охотник, зарабатывающий себе на жизнь своим луком.

Рыба саркастически сложил руки перед собой. В прочем, Родриго ди Сантьяго явно знал о чем говорил.

– И тем не менее, юноша, я осведомлен о такой традиции вашего Братства, то, что вы сейчас являетесь вольным наемником, нисколько не умаляет ваших навыков. И насколько я знаю, нисколько не ограничивает вас в способах заработка.

Поняв, что прикинуться ветошью не выйдет, Рыба решил сразу обозначить свою позицию:

– Я не беру заказов. По крайней мере сейчас, в силу личных обстоятельств, я стал вольным наемником для того, чтобы приносить братьям пользу иначе.

– Скажите, ваш, если так можно выразиться, принцип, распространяется только на людей?

Вопрос поставил Рыбу в тупик. Не совсем понимая, чего от него хочет собеседник, он ответил, что в принципе не берет сейчас заказы на головы. Вне зависимости, какой расе они принадлежат.

– Ну что ж, в таком случае, я считаю, что вы передумаете, если я скажу вам, что ваша цель – вампир. – невозмутимо ответил граф, глядя в глаза мангусту.

– И давно в вашем графстве стали давать награды за голову легенд, которым больше тысячи лет? – Рыба насмешливо хмыкнул, сложив руки на груди.

– Легенды не сжигают деревень. – мрачно ответил ему ди Сантьяго. – хайрова тварь разорила уже три деревни в моих владениях, сначала никто не понимал, что происходит, пока не нашли иссушенные трупы, в которых не было ни капли крови. Тогда я и предположил худшее. Я послал нашему герцогу уже три письма, но получил примерно тот же ответ, что и от вас, юноша. Скорее всего, это очень старая и опытная тварь, которая выжила во время чистки.

Рыба в задумчивости взглянул на мужчину, на лице которого, читалась мрачная решимость довести дело до конца и защитить людей, которые в свое время приносили ему клятвы верности.

– Мне понадобятся золотые стрелы и живица лиственницы для этого.

– Мы достанем вам это!..

## ГЛАВА 6: СТАРЫЕ РАНЫ

> “…-Крылатый народ обречен! – слова архиепископа

> Громом разносились под сводами зала.

> – Их порочная кровь, являющаяся следствием их дурного происхождения

> От ложной богини и ЕЁ порочных детей сводит их с ума, заставляя

> Желать крови других рас. Им не место на пыльных тропах Граолора!..”

> Хроники Белого Замка

В голове мерно тикал метроном, задавая ритм танцу боя. Нож и стилет расчертили алый крест на серой коже твари, та взревела и, взмахнув крыльями, отпрыгнула на пару метров назад, Рыба едва успел сам прыгнуть в сторону, спасаясь от прилетевшего в ответ магического сгустка. Несмотря на стоящее в зените солнца, жар которого, казалось, был готов расплавить даже Рыбу, несмотря на уже три стрелы с золотым наконечником, торчащие из тела монстра, вампир все равно двигался необычайно проворно и совершенно не собирался так просто сдаваться. Острые когти вспороли воздух в сантиметре от лица мангуста, следующий выпад Рыба отбил ножом и резко выбросил вперёд ногу, ударив монстра туда, где у человека должна быть коленная чашечка. Тварь рявкнула, швырнула алым сгустком и практически не замедлилась, магия полетела ещё более часто и абсолютно хаотично, это старое чудовище, даже находясь на пороге смерти, в абсолютно губительных для себя условиях, все равно старалось забрать с собой жизнь Рыбы.

Когда ему заказали вампира, разоряющего деревни, Рыба, несмотря на слова графа, совершенно не думал, что столкнётся с тварью, чей возраст перевалил, наверное, уже за тысячу лет, вампирам такого возраста плевать уже и на солнце, и на золото, и на смазанные живицей лиственницы кинжалы, да появись прямо перед ней сейчас сам Хайр Проклятый, она бы вряд ли почесалась. И все же Рыбе очень повезло, что он сумел подловить монстра в полдень, да ещё и напал из засады, сразу всадив несколько золотых стрел, дополнительно ослабив тварь. Проходи сражение ночью, мангуст не успел бы даже глазом моргнуть, как оказался бы разорванным на части.

Стук метронома в ушах сменился грохотом барабанов. Нож со скрежетом отвёл ещё один удар когтей, Рыба поднырнул под руку, воткнул стилет в бок, а вторым клинком полоснул по основанию крыла. Вампир взревел еще яростнее и одним взмахом руки отшвырнул Рыбу метра на три. Мангуст приземлился на ноги и снова был вынужден скрестить нож со стилетом, защищаясь от бритвенно-острых лезвий монстра. Мангуст на левой лопатке наемника встал в боевую стойку, вздыбив шерсть. Окружающий мир замедлился, движения твари стали заторможенными, словно ему приходилось пробираться через негустой кисель, но даже так лишь сравнялись по скорости с Рыбой. Но это уже было неважно, его тело, изгибаясь под немыслимыми углами, даже в тех, местах, где по идее, человеческое тело гнуться не должно, буквально обтекло все атаки вампира. Оказавшись вплотную к вампиру одним прыжком, Рыба пробил стилетом череп вампира насквозь от подбородка до макушки. Не желая останавливаться на достигнутом, он выхватил из колчана ещё две золотые стрелы и вогнал их в глаза монстру, и только после этого позволил себе отступить, чтобы осмотреть результат своих действий. Мир вернул себе привычную скорость, мангуст на левой лопатке Рыбы свернулся клубком и лёг отдыхать, ближайшие сутки на его помощь можно будет не рассчитывать.

Вампир стоял ещё где-то секунду, после чего тяжело рухнул на спину, навсегда прекратив свое посмертное существование. Рыба подобрал ножи и тяжело сел на землю, пытаясь отдышаться. В этом бою он был максимально близок к тому, чтобы самому отойти в Тот Мир, а барабанный бой в голове уже начинал сливаться в единый шум, в котором Рыба слышал пока неясный, но очень знакомый и неприятный шепот. Не желая искушать судьбу, парень засунул стилет из левой руки в сапог и шум в голове начал отступать. Просидев около пятнадцати минут, мангуст отрезал голову вампира, в качестве трофея и попытался подняться. Влажно хрустнув в плечевом суставе, отказала левая рука. Правое колено отдавало болью на каждое движения, но Рыба продолжал идти. Перевозчик, который привез его в эту деревню, давным-давно уехал, до города пришлось преодолеть пешком несколько километров.

Стража на воротах не то, что не остановила Рыбу, а просто шарахнулась в стороны, от его вида, с ног до головы, залитого кровью и с головой страшного существа на поясе.

Когда распахнулись двери зала, в котором Граф принимал посетителей, у всех присутствующих невольно упали челюсти. Хромая на одну ногу, Рыба медленно направился к трону правителя города, когда путь ему преградила гномка в сияющих доспехах, её он уже видел, когда она привела его к графу, давшему ему задание на убийство вампира.

– Стоять! Я охраняю покой графа ди Сантьяго, и не позволю тебе приблизиться к нему в таком виде! – грозно выкрикнула представительница подгорного народа, взявшись за рукоять меча.

– Я выполнил задние. – Рыба швырнул на пол голову вампира, вызвав ещё один вздох ужаса вперемешку с отвращением от гостей.

Граф, сохраняя достоинство, поднялся с трона, подошёл в голове твари, перевернул её носком сапога, недовольно поморщился и обратился к Рыбе.

– Ты достойно справился с заданием, тот, кого называют Рыба. Этот вампир разорял деревни близ моего города уже больше полугода, а наш герцог даже ухом не вёл на все наши мольбы. – торжественно произнес граф. – И такая достойная служба должна быть вознаграждена сторицей. Как граф этого города, помимо денежной награды, я жалую тебе титул виконта вольного герцогства Эриста!

– Боюсь, Ваша Светлость, это слишком много для скромного наемника. – устало выдохнул Рыба, склонив голову.

– Ну что же, юноша, скромность украшает, но не в твоем случае, ты проявил себя более чем достойно, и заслуживаешь самой высокой награды. – с довольной улыбкой ответил ди Сантьяго.

– Так что не стесняйся, мой друг, иначе я решу, что ты хочешь расстроить старика отказом. – граф покровительственно взглянул на мангуста сверху вниз. – Земельных владений виконту не полагается, но мы с интересом будем следить за твоими дальнейшими успехами. Если пожелаешь, можешь купить любой дом в Мартинасе, даже рядом с главной площадью, и еще… Астрид!

– Да, мой граф? – от стены отделилась фигурка девушки в броне, миловидные черты лица, слегка курносый нос, голубые глаза, каре белых волос. Дополняли образ щит и копье на наспинной перевязи.

– С этого дня ты будешь охранять этого почтенного дворянина, отныне – он твой господин!

– Слушаюсь, Ваша Светлость! – девушка подошла к Рыбе и встала по правую руку от него, а граф продолжил.

– Мой кастелян вручит тебе твою заслуженную награду и официальную бумагу, подтверждающую твой титул, но поскольку, ты сейчас не в том состоянии, он передаст её твоему телохранителю, ты согласен?

Рыба кивнул.

– В таком случае, можете быть свободны. – махнув рукой, граф, снова опустился на свой трон.

– Какие будут приказы, господин? – осведомилась Астрид у своего нового подопечного.

– Помоги мне добраться до ближайшей таверны.

Если Астрид и удивилась, то виду не подала.

– Как прикажете, господин, – она ловко подхватила пострадавшего мангуста под правую руку и вывела из зала, попутно забрав мешочек с монетами у кастеляна.

Когда за новоиспечённым виконтом закрылась дверь, зал взорвался гомоном тех гостей, что видели все творившееся минутой ранее. Высокие лорды и знатные леди наперебой обсуждали столь неординарное событие. Пока творился хаос, гномка-телохранительница подошла к ди Сантьяго.

– Разрешите спросить, Ваша Светлость?

– Спрашивай.

– Стоило ли так разбрасываться титулами? Убийство этой твари достойно награды, безусловно, но был ли смысл называть виконтом безродного мальчишку?

Граф хохотнул.

– О да, моя дорогая Герда, еще как стоило. У меня есть планы на этого мальчика. И его новый титул поможет эти планы осуществить.

– Вы необычайно мудры, Ваша Светлость. – с поклоном ответила Герда и заняла свое место возле трона. Гости закончили кричать и шептаться, прием продолжался.

Для Астрид пришлось снять отдельную комнату. Хотя та и порывалась стоять ночь на страже покоя господина, Рыба решительно отмел эти порывы. Также, как и попытки девушки сразу бежать за лекарем. Вместо этого он достал свою походную сумку, в которой оказались различные баночки и бутылочки с лекарственным содержимым и набор для обработки ран. Мангуст давно привык полагаться на себя в вопросах собственного здоровья. Приятным моментом оказалось наличие у Астрид базовых медицинских навыков, как она объяснила, этому учили при подготовке телохранителя, по крайней мере, когда она вправляла ему вышедшую из сустава левую руку, боли было сильно меньше, чем предполагал Рыба. Закончив с перевязкой, мангуст решительно выставил девушку из комнаты, приказав зайти к нему утром, а сам уселся на кровать, достав из сапога стилет.

В ушах тут же застучал метроном, словно приветствуя старого друга, вот только парень такой дружбе рад не был. Впервые он достал этот стилет с момента своего последнего заказа, тогда он был ещё в статусе старшего ученика братства, а в этот раз он протанцевал по очень тонкой грани, едва не допустив катастрофы.

Рыба вгляделся в стальные грани самого обычного на вид стилета, стук метронома нарастал.

– Нет уж, душу Ночи не отдал, и тебе не отдам. – пробормотал мангуст и решительно сунув кинжал обратно в сапог завалился спать. Дважды он одну и ту же ошибку не повторит.

Утром новоиспеченный дворянин и его телохранительница держали совет. Сначала Рыба в лоб предложил Астрид освободить ее от обязанностей, на что девушка испуганно замахала руками и спросила, чем она так провинилась, что господин хочет ее прогнать.

– Я мангуст, Астрид, – массируя себе переносицу объяснял Рыба, – я привык действовать скрытно, не попадаться на глаза лишний раз и вообще быть как можно дальше от людского внимания. А с тобой это будет в разы сложнее.

– Вы говорили, что сейчас не берете заказов и сейчас вы лишь наемник.

– Откуда ты знаешь? – прищурился мангуст.

– Граф сказал. – потупила глаза Астрид.

– Миледи милосердная! – закатил глаза Рыба. – Напомни еще раз, почему ты не можешь просто разорвать со мной контракт?

– Согласно кодексу телохранителя, если член гильдии лишается контракта при жизни подзащитного, значит, он был плохо обучен и оказался плох для заказчика. Его имя покрывается вечным позором, и такой телохранитель изгоняется из гильдии, и это в хорошем случае, чаще таких просто казнят, чтобы не портили гильдии репутацию. Гильдия телохранителей Эристы славится тем, что ее члены не только обучены защищать тело господина, но и умеют поддержать беседу, выйти вместе с ним или с ней на званный вечер, оказать медицинскую помощь или взять на себя быт господина. – как по бумажке отчеканила девушка.

– Прошу вас, господин Рыба, я научусь быть незаметной, буду вам полезной, только не обрекайте меня на судьбу изгнанницы.

– Такое чувство, что мне подсунули девушку из квартала Красных Балдахинов. – мрачно отметил мангуст, сверля Астрид взглядом. – Сколько тебе лет-то вообще?

– Двадцать, – тут же ответила та, – и если господин желает…

– Не желаю! – отрезал Рыба. – И если хочешь остаться в моей компании вот несколько простых правил: во-первых, никаких господинов, зови меня Рыбой и только так! Во-вторых, я не герой из сказок, некоторые мои поступки могут тебе не нравится, но тебе придется принять их как факт, вздумаешь меня осуждать – мы разойдемся в тот же день. И третье, тебе придется научиться быть незаметной, скрываться в тенях, не привлекать внимания и самое главное, не болтать лишнего. Я понятно объясняю?

– Как вам будет угодно, Рыба. – Астрид почтительно поклонилась.

– Тебе, Астрид, тебе. Никаких выканий. Мой дворянский статус не афишировать, тем более что я скоро покину Эристу.

– Как пожелаешь.

Рыба прошелся по комнате, еще раз осмотрел сидящую за письменным столиком девушку, недовольно поморщился, отвернувшись, и прикинув все за и против, наконец сел на кровать.

– Тогда давай решать, что делать дальше. Мой путь лежит в магическую академию Аргол-Лорна, у тебя есть способности к магии?

– У меня нет, путь моей души – путь воина, – пожала плечами Астрид.

– Ясно… – задумчиво протянул Рыба. – Ладно, заплатил нам граф прилично, хватит чтобы добрать до Франковии, как минимум. Мне одному хватило бы и до самой академии. Но с тобой в компании расходы возрастают.

– Не переживай, у меня есть свои сбережения, можешь не беспокоиться на этот счет.

Девушка лучезарно улыбнулась, чем вызвала ответную улыбку Рыбы.

– Что же, в таком случае нам ничего не мешает отправиться в путь.

Рыба уже хотел подняться, но был остановлен фразой спутницы.

– Мы можем пройти через Дрогбар, через земли гномов путь выйдет дешевле, особенно, когда они узнают, что я ученица самого Бальдура Скалы.

Рыба подозрительно оглядел девушку. Ее фигура была скрыта носимой ею бронёй, но он никак не мог соотнести ее внешний вид с именем легендарного воина.

– Надо будет проверить твои способности, – рассеяно пробормотал парень.

– Нет, через Дрогбар мы не пойдем, гномы – фанатики Агнесс, а моя душа уже обрела магический источник. Они ни за что не пропустят меня в Аргол-Лорн своими подгорными тропами, даже если со мной будешь ты. А пробираться через горные перевалы себе дороже. Так что едем через Франковию.

## ГЛАВА 7: ВОПРОСЫ ТРЕБУЮТ ОТВЕТОВ

> “На заре времен не существовало ничего

> Ни времени, ни пространства, ни родственных связей.

> Была лишь первозданная тьма.

> И тогда сущность, чье истинное имя навсегда

> Затерялось в истории, создала Граолор,

> Тогда и появились известные нам понятия”

> Седой рассказчик

Лес вплотную подступал к скалам, дальше начинались крутые отвесные утесы Великого Хребта. Девушки шли, пробираясь свозь еловые лапы, ориентируясь лишь по ощущениям Фары, которая одна знала верный путь. Тесса уже успела несколько раз оцарапать крылья, помянуть всех известных ей богов, дьяволов и Заточенного по нескольку раз и вполголоса проклясть свою неуемную спутницу, которой, очевидно, ничего не мешало продираться через этот хайров ельник.

– Сколько нам еще идти?!

– Почти дошли!

– Ты говорила это еще полчаса назад!!

– Значит, мы стали на полчаса ближе к цели! – эльфийка наконец соизволила остановиться и взглянула на Тессу глазами полными предвкушения.

Крылатая лишь закатила глаза, и прижав крылья поплотнее, уже приготовилась расстаться со своим оперением, как деревья внезапно расступились, явив их взору голые камни, стеной возвышающиеся на их пути.

– Что мы вообще ищем? – нервно спросила Тесса, наконец расправляя крылья и с наслаждением потягиваясь.

– Скорее всего, это будет пещера, или скальное гнездо, что-то, где могли сохраниться яйца.

– Скорее всего? То есть ты даже точно не…

– Тихо! Смотри.

В монолитных скальных массивах виднелась тонкая на вид трещина, как будто камень просто треснул, не выдержав испытание временем, Тесса бы прошла мимо неё и даже не подумала бы, что там могло что-то скрываться, но Фарэлинделе уверенно направилась к ней.

Вблизи трещина оказалась больше, так, что девушкам удалось, пусть и с трудом и руганью Тессы пролезть внутрь и их взору открылась удивительная картина. В небольшой пещере, из которой, помимо трещины был лишь один выход в виде дыры в потолке была оборудована лежанка из веток, листьев и сена, рядом с которой стоял маленький дубовый сундучок. Замка на крышке не было, но подойти девушки не рискнули, неизвестно, кому принадлежало логово, но это было не то, на что рассчитывали эльфийки.

С потолка скользнула тень, и легенда, подернутая завесой времени, предстала перед ошарашенными подругами во всем своем великолепии. В неясном свете зажженного Фарой светлячка блестела красная чешуя на теле рептилии размером с крупную рысь. Золотистые глаза неотрывно смотрели на эльфийку, а кожистые крылья расправились в стороны, ради устрашения. Отступая назад, Тесса отметила про себя насколько же эльфийка и дракон похожи внешне, но эта мысль тут же улетучилась из ее головы, вытесненная страхом и благоговением перед существом, о котором она слышала лишь сказки.

– Вы либо храбрецы, либо глупцы, раз стоите передо мной, – голос дракона звучал прямо в головах его неожиданных визитеров.

– Почтенный сын Великой Матери, – Фара опустилась на одно колено, чем изрядно удивила Тессу, старательно пытающуюся притвориться камнем, – позволь достойной дочери дома Лэфаари засвидетельствовать тебе свое признание. Allery undiase!

– Allery undiase… Вечный союз… Стало быть достойные сыны и дочери Нилленлуна еще хранят верность столь давней клятве?

Глаза дракона сменили свое выражение с гневного на удивленное. Он нервно переступил с лапы на лапу, еще раз окинул девушек взглядом, и видимо что-то для себя решив, лег на свое спальное место.

– Садитесь, леди, – он указал крылом на два плоских сверху валуна в углу пещеры, – нам есть о чем поговорить. Учтите, драконы чуют ложь и ты, дочь Нилленлуна, и твоя странная спутница живы лишь до тех пор, пока говорите правду.

Девушки подкатили валуны ближе, насторожено глядя на дракона, который тем временем сел, обвив хвостом лапы.

– Моё имя Каярадос, – начал ящер свой рассказ, – мне мало лет, даже по человеческим меркам, а Великая Матерь не отвечает на мои молитвы. Когда я вылупился, рядом не было никого, ни единого дракона, никого из тех, кто мог бы рассказать мне, кто я, и что происходит. Спустя время, мне пришли образы памяти предков. Из той неясной череды страха, боли, гнева и огня я смог вычленить лишь самые базовые понятия. Там была молитва Великой Матери, но видимо я что-то делал неправильно, и она осталась глуха к моим словам. А потом пришли люди. Они называли себя Святым Братством и в их намерениях была смерть. Совсем как в образах прошлого, что приходили мне. Дважды они пытались меня найти, дважды мне чудом удавалось скрыться. И вот пришли вы, я подумал, что пришел и мой час, но тут ты произнесла священные слова, которые произносили мои предки, скрепляя союз с эльфийскими магами. Так скажи мне, та, что назвалась дочерью дома Лэфаари, что у тебя на уме, и где был твой дом все эти годы?

Золотые глаза впились в золотые. Фара вздрогнула, слушая рассказ дракона она совсем забыла, что они все еще сидят перед могущественным существом, чье доверие еще не заслужили.

– Я Фарэлинделе эйэ Лэфаари. В моем роду веками передавали предания об огненных драконах, с которыми наши огненные маги заключали священный союз во Вторую эру. Но после окончания войны, в которой погибли драконы, я – первый маг за все время в нашем роду, и я отправилась на твои поиски, как только достигла совершеннолетия. Увы, ты прав, после поражения в Войне за Божественный Престол, Миледи перестала отвечать на наши молитвы. Лишь древние ритуалы, которые забыты большинством смертных, могут дозваться до ее внимания, но даже так, ее присутствие мимолетно. Но несмотря на это, я нашла тебя, и я готова снова произнести священные слова, дабы возобновить древний союз эльфов и драконов.

Дракон задумчиво вздохнул.

– Ты… Не лжешь. Я думал, эльфы забыли свои старые клятвы, я ждал, пытался разобраться в неясных образах прошлого, выжить в абсолютно изменившемся мире. Но добывать еду тайно становилось все сложнее, а приходили ко мне лишь ради моей смерти. Я начал думать, что она неизбежна, и мое рождение стало ошибкой. Я рад, что ошибался. Похоже, как и многие века назад, нам обоим снова нужна помощь друг друга. Значит… Allery undiase?

– Allery undiase! – решительно ответила Фара и яркая вспышка огня связала души эльфийки и дракона.

– Кто-нибудь объяснит мне что тут происходит? – робко подала голос Тесса. – И почему я чувствую странную связь с вами?.. Тобой, Каярадос?

– О, прошу прощения, боюсь я слишком увлекся воссоединением с названой сестрой и забыл о вас, леди.

Дракон почтительно склонил голову и обратился к Фаре:

– Фарэлинделе, не представишь мне свою знакомую?

– Ох, да точно, – спохватилась эльфийка, – это Тесса, последний представитель крылатого народа… Точно! Она же из крылатых! В легендах нашей семьи сказано, что крылатые люди – дальние потомки драконов, наверное, поэтому ты чувствуешь его!

Фара, окончательно оставив страх, восторженно посмотрела на подругу. Та нервно повела крыльями. Дракон внимательно посмотрел на девушку, наклонив голову набок, после сделал шаг вперед, осторожно втягивая ноздрями воздух.

– Крылатый народ… В памяти предков нет упоминания о них, увы, Тесса, я не знаю, кто ты. Но я рад с тобой познакомиться. И должен сказать, я действительно чувствую что-то, возможно это и правда кровное родство, связь совсем слабая, гораздо слабее, чем с Фарэлинделе, но она определенно есть.

Теперь, когда основная цель ее путешествия была достигнута, Фаре снова не сиделось на месте. Ее разум уже захватила новая идея и она спешила поделиться ей со своими друзьями.

– Думаю, нам еще многое нужно обсудить! Каярадосу нужно узнать, как изменился мир по сравнению с теми образами, которые он помнит, а Тессе стоит подробнее рассказать историю союза дома Лэфаари с драконами, подбери челюсть, подруга, дела не ждут! – и эльфийка весело рассмеялась.

Вместе с ней засмеялась и Тесса, даже Каярадос фыркнул, и пещера наполнилась смехом, в котором таяли тревоги и напряжение, охватившее всех троих во время этого разговора.

Отсмеявшись, крылатая девушка задала резонный вопрос:

– Куда ты хочешь отправиться теперь?

– В Аргол-Лорн, и тебе и мне стоит подтянуть навыки во владении стихией, если мы поспешим, то как раз успеем к началу нового набора в Академию.

– А как же Каярадос? Его ищет Святое Братство, да к моим крыльям у фанатиков Светлоликой будут вопросы.

– Здесь его все равно рано или поздно найдут, мы будем передвигаться по ночам и по воздуху, а еще проложим путь через Дрогбар. Уж где нас точно не станут искать, так это в непосредственной близости истоков Солнечной Церкви. Гномы скорее удавятся, чем поверят, что мы осмелимся приблизиться к землям, на которых стоит Белый Замок.

Тесса скептически посмотрела на эльфийку. Потом переглянулась с драконом и наконец спросила:

– Я полечу сама, это понятно, но как собралась лететь ты?

– Меня понесет Каярадос!

Дракон поперхнулся воздухом от удивления, однако прокашлявшись, признал, что затея действительно может удаться, все же он дракон, и несмотря на то, что Фарэлинделе не сможет залезть к нему на спину из-за размеров, поднять ее в воздух он будет способен.

– Нас все равно найдут, – угрюмо ответила Тесса, – Они не зря приходили сюда, уверена, они смогут почувствовать нас.

– Может и смогут, но не смогут догнать. Мы будем лететь быстрее, потому что нам не нужно будет огибать препятствий. И будем искать укромные места, чтобы переждать светлое время суток. – оптимизм Фары был неумолим.

– Ой ладно, Заточенный с тобой, выбор у нас в любом случае небольшой, а спрятаться и трястись в норе как мышь не по мне. Только перед отправкой в путь, я бы хотела подняться выше в горы, попрощаться с дедушкой Вейлисом.

– Думаю, мы можем сделать небольшой крюк. – согласно кивнула эльфийка.

Дракон, тем временем, придвинул лапой сундучок, до этого неприметно стоявший в углу, и открыл его, явив взору удивленных девушек небольшое количество золотых монет, самородков, драгоценных камней и украшений.

– Это те немногие сокровища, которые я успел собрать за полтора десятка лет хождения пыльными тропами этого мира. Я доверяю вам, и в честь заключенного союза, они теперь и ваши тоже. Но не вздумайте предать меня, иначе…

– Сожжешь в прах без колебаний! – с улыбкой закончила за него Фара.

На этом, странная компания и пришла к согласию, и довольные собой и достигнутой целью, троица легла спать.

В старой хижине Вейлиса не обнаружилось. Это было необычно, но Тесса решила, что он просто ушел куда-то по делам, в конце концов, должен же он откуда-то брать еду и те книги, которые так любила читать в детстве девушка. Однако подождать старика подругам не удалось, дракон сообщил о странных ощущениях в этом месте, их источник он определить не мог, и все трое покинули хижину, опасаясь быть обнаруженными служителями церкви. Перед уходом, Тесса лишь написала записку, где рассказала куда направляется и попрощалась с дедушкой. Спрятав листок бумаги в тайник, о котором знали лишь они двое, она вышла из хижины вслед за остальными.

***

Карета королевской семьи остановилась во дворе замка. Роберт вышел и, обойдя ее сзади, открыл дверцу и галантно протянул руку своей жене. Гелата, смущаясь и глядя в пол, оперлась на нее и выползла на каменную дорогу. Конденадно спрыгнул с козел и молча замер по левую руку от принцессы. Их встречали. Прошло немало времени с тех пор, как Южный герцог оставил дела своему наместнику и покинул герцогство для того, чтобы отправиться на свою свадьбу. И еще месяц прошел с того момента, как Роберт и Гелата обручились и вот наконец, он вернулся домой. Встречать господина вышло все население замка. Женщины кидали в воздух чепчики и хлопали в ладоши, когда он проходил мимо, мужчины кланялись и шептались между собой что и так было неплохо, а вот теперь уж точно заживем как надо. Дети с любопытством глазели из-за материнских юбок, прячась за ними, когда принц Франковии проходил мимо, чтобы снова выглянуть, как только он отворачивался.

Роберт и сам уже соскучился по спокойной жизни в его герцогстве, успел отвыкнуть за время, проведенное в шумной и беспокойной столице. И сейчас принимая радостные приветствия толпы он улыбался в ответ, счастливый, что наконец вернулся домой, да еще и не один, а в компании любимой жены, с которой они успели по-настоящему сблизиться за месяц, проведенный в дороге.

– Роберт! – раздался восторженный визг из дверей замка и на принца налетел небольшой растрепанный ураган, который через мгновение оказался его младшей сестрой, которую он оставил здесь, что очень расстроило девочку.

Принц Франковии счастливо обнял сестру.

– Здравствуй, Ангелика, как ты тут без меня? Хорошо себя вела?

– Ты еще спрашиваешь, братец, конечно! Ты же оставил на меня целое герцогство – гордо задрала нос Ангелика, и тут же засыпала брата вопросами:

– Как прошло твое путешествие? Как мама с папой? Как сестра? Как жизнь в столице? А ты женился? Это твоя жена? Краси-ивая! – указала девочка на Гелату, чем очень ее смутила.

– Тише-тише, сетрица, не так быстро – рассмеялся Роберт, отпуская Ангелику, – Я обязательно тебе все расскажу…

– Приветствуем, Ваше Высочество. – из замка подошел управляющий, который вел дела во время отъезда принца.

– Здравствуй Алонсо, кстати, Алонсо, Ангелика, а где Бернард?

Принцесса и управляющий переглянулись. Отсутствие капитана личной гвардии его высочества было весьма неожиданным, они были добрыми друзьями с Робертом и еще утром прибежал гонец от старика с сообщением, что Бернард встретит принца еще по дороге, как раз возвращаясь с объезда гарнизонов.

– Он… Не встретил вас, Ваше Высочество? – удивленно спросил управляющий.

Принц покачал головой. Он уже не первый раз отлучался за пределы своего герцогства, и старый Бернард всегда либо сопровождал его, либо был в числе первых встречающих. Его отсутствие означало только одно.

– Что-то случилось…

***

Нагские кхиссы, небрежно звякнув, отбили удар цвайхандера. Мелетэле грациозно потянулась, перетекая из одной стойки в другую. Старик был… Неплох, четкие, выверенные, словно вырубленные в монолитной скале движения, в прочем, что ещё можно было ожидать от уроженца севера, как не северной школы боя.

Старик держался расслаблено, хотя эльфийка и видела, что некоторые комбинации ему даются сложно, да и защищаться от некоторых её атак ему тяжело, видимо, сказывался возраст. Хотя стоило отдать ему должное, тяжёлый цвай казался игрушкой в его, не по-старчески, крепких руках.

Серию мощных атак она отбила играючи, пустив лезвие цвая по касательной к своим кхиссам. Однако рванув вперёд, решив закончить все одной серией едва не схлопотала коленом под дых, пришлось резко изменять направление и уклоняться.

Старик был неплох. Но не для неё. Не для той, кто уже двести лет ходит по дорогам этого мира. Не для той, кого прозвали Убийцей Чемпионов. О да, тот заказ она никогда не забудет.

– Как странно, ты ведь совсем не боишься меня, мальчик, – промурлыкала Мелетэле, которой надоело играть в салочки.

Эльфийка была опасным противником. Бернард понял это ещё задолго до того, как зазвенела сталь. Манера держаться, крадущиеся шаги, лежащие как влитые в ладонях, традиционные нагские изогнутые мечи. Перед старым, уже давно седым, как лунь, воякой был профессиональный убийца. У которого было немало практики за плечами.

Первый обмен ударами, первые искры, высеченные сталью. Бернард разминался, привычные с детства северные техники тело выполняло само, он думал совсем о другом. Изучал соперника. Цвайхандер привычно порхал в руках, стараясь держать дистанцию и искать брешь в на первый взгляд идеальной технике соперницы. Диагональный рубящий удар, так, чтобы ускорить клинок большим пальцем ведущей руки. Такой удар не заблокировать саблей. Даже на перекрестие такое принимать рискованно, можно сломать меч или не удержать атаку, которая станет последней. Она рискнула. Словно показывая, что все его усилия не стоят даже её золотистого локона, она скрестила кхиссы, заблокировав его удар, и изящно извернувшись, попыталась вырвать захваченный клинок из рук противника. Седоусый мечник проворно вытащил лезвие из захвата и попытался ударить рукоятью в лицо за излишний пируэт. Словно насмехаясь над ним, ещё одним пируэтом она ушла в сторону, но тогда удар подкованным сапогом ей пришлось отражать сталью клинков.

– Как странно, ты ведь совсем не боишься меня, мальчик, – тон соперницы заставил Бернарда недоуменно поднять бровь.

– Для страха лета не те. – усмехнулся он в ответ, и не намереваясь больше болтать снова пошёл в атаку. Вот уже тридцать пять лет он Первый Меч Престола, и двадцать – капитан личной гвардии его высочества. Сколько за его года было безусых юнцов, которые решили, что старику пора на покой. Все потом отправлялись к лекарям, кто с рассеченной бровью, кто с выбитыми зубами. Рагнар Полуволк на слабаков внимания не обращает!

Мелетэле надоели эти игры. Бой слишком затянулся, она давно уже должна была снять эту седую лысеющую голову, с лихо закрученными усами с тела, но вместо этого этот мальчишка, которому и сотня-то ещё не стукнула, едва не заехал ей пяткой в лоб и коленом в грудь, ни на миг не изменив суровым, рубленным северным техникам. Пора было заканчивать.

Мальчишка был хорош, но не идеален. Там слишком открыта спина при развороте. Тут слишком высоко поднимает локти в стойке, есть над чем поработать.

Снова дождавшись «гильотины», эльфийка просто дернулась в сторону с нечеловеческой скоростью в самый последний момент. Сталь звякнула об камень и каблук сапога тут же припечатал лезвие к земле, не давая поднять тяжёлый двуручник. Легко взбежав по клинку, Мелетэле собралась снести голову зарвавшегося мальчишки одним изящным движением, но внезапно осознала, что падает вниз. Старик выпустил меч из рук, лишив её опоры. Её кисти с кхиссами попали в захват крепких, мозолистых ладоней и через секунду девушка осознала себя уже летящей головой вперёд.

Глядя на покатившуюся кубарем убийцу, Бернард лишь ухмыльнулся в усы и спокойно поднял меч с земли, занимая очередную позицию.

Мелетэле начинала раздражаться. Этот мальчишка не только не умер от её идеально исполненной комбинации, но ещё и посмел дать сдачи. В прочем, ничего страшного. В «железной башне» у него все ещё слишком высоко подняты локти. Дождаться, когда старик в очередной раз примет эту стойку и хитрый удар кхиссы уже готов был встретить мягкую, податливую плоть.

Сталь звякнула о сталь. Плавным и неуловимым движением Бернард перетек в следующую стойку, заблокировав удар.

Глаза эльфийки распахнулись от удивления. Старик только что был в «железной башне», всем своим видом показывая, свою приверженность северным традициям. А это, внезапно… «dragon de aire», Воздушный дракон? Абсолютно южная техника. Додумать убийца не успела. Челюсть отдалась ноющей болью, от прилетевшей кованной гарды цвайхандера. Бернард опять усмехнулся в лихо закрученные усы и снова пошёл в наступление.

Мелетэле откровенно злилась.

Уже совершенно не сдерживаясь, она обрушила на проклятого мальчишку весь свой опыт владения парными нагскими клинками. Но защита человека никак не хотела поддаваться. Резкие, рубленные северные движения сменились плавными и текучими южными.

Однако стопятидесятилетний опыт боев нельзя было просто списать со счетов. Эльфийка провела обманный удар, резко сменила атакуемый сектор и взмахнула клинком. Острое лезвие вместо того, чтобы снести голову Бернарда с плеч, лишь отсекло часть его седого уса. Старик прямо посреди движения перешёл от южной техники вообще к одной из орочьих, и заточенный край малой гарды цвайхандера оставил длинный красный след на скуле эльфийки.

У Мелетэле было очень много вопросов. Что это за проклятый старик? Какого Заточённого от смеет жонглировать стилями и техниками как шут яблоками на площади? И самое главное, когда же он наконец сдохнет?

Однако Бернард подыхать не собирался. Он уже достаточно изучил свою соперницу и теперь не сдерживаясь, атаковал во всю мощь. Прерывал удары и движения и переходил к совершенно иным. Высокий и крепко сбитый старик не имел даже намёка на старческую грузность и неповоротливость. Его движения были быстры, легки и пружинисты. Стальное лезвие порхало словно перо менестреля, вдохновенно сочиняющего новую песнь.

В очередной раз отбросив эльфийку на землю, Бернард хмыкнул в своей излюбленной манере, и подкрутив уцелевший ус произнес:

– Всё вас молодых да ранних учить надо. Я не знаю, кто ты, девочка, и видит Рагнар, не желаю тебе смерти. Отступи с моего пути! Брось свой меч, или ты лишишься руки, держащей его!

Мелетэле тяжело выдохнула, после чего улыбнулась и ответила:

– Ничего личного, мальчик, заказ есть заказ. И Братство всегда выполняет заказы!

– В таком случае, – нахмурился рыцарь, – пусть Полуволк будет судьей в этой схватке!

И без того крупный Бернард ещё больше вырос и раздался в плечах. Кольчуга растянулась на специальных ремешках, чтобы не порваться и не мешать движению. На месте кожи появился белый мех. Пасть оскалилась острыми клыками. Длинные когти теперь играючи держали цвай в одной руке. Встав на задние лапы, огромный белый медведь угрожающе заревел.

– Не ты один обласкан милостью богов, мальчик. – сплюнула эльфийка. Аллигатор на спине Мелетэле проснулся, яростно ощерив клыки. Вместо головы грозно щёлкнула крокодилья пасть, кожа покрылась чешуей.

Цвайхандер бессильно звякнул о чешую на голове трансформировавшейся эльфийки. А в следующую секунду челюсти сжали клинок и отшвырнули его в сторону. Убийца убрала кхиссы в ножны, и звери сцепились в рукопашную.

Зубы аллигатора впились в левое плечо медведя, разрывая плоть и окрашивая белую шерсть в алый цвет, но медвежьи когти уже вспороли чешую на боку крокодила, заставив эльфийку зайтись в надсадном кашле и потерять силу татуировки. Аллигатор вновь улегся спать.

Зажимая ладонью рану, Мелетэле отступила к подлеску.

– Мы ещё встретимся, харрашев старик. – буквально выплюнув последнее слово, убийца скрылась среди деревьев. Преследовать её Бернард не стал.

– Что-то я постарел, – проворчал он, садясь на лошадь, – жалеть стал этих несмышленышей. Ну ничего, в следующий раз я не буду столь мягок. – Первый Меч Престола пустил коня в галоп, спеша на встречу с принцем.

## ГЛАВА 8: ПОИСКИ ПРАВДЫ

> “…Агнесс была прелестной девочкой.

> Я помню, каким чистым светом сияла ее душа,

> Когда она становилась Великой.

> А потом, она стала божеством и увидела Божественный престол,

> Что создает жизнь в Граолоре.

> И это ее изменило…”

> Седой рассказчик

Перед воротами приграничного города Франковии собралась длинная очередь. Стража тщательно проверяла и обыскивала каждого желающего войти.

– Не нравится мне это, – мрачно поделился рыба своими мыслями со спутницей, – либо кто слил информацию про контрабанду, либо кого-то убили или сперли что-то крупное, вот и ищут.

– Но мы же ничего не воровали. – резонно заметила Астрид.

– Мы – нет, но повышенное внимание к своей персоне, это последнее, чего я желаю. Стараемся не отсвечивать. Мы с тобой – два бродячих наёмника.

– Стоять, лейтенант стражи Марселя, таможенный досмотр!

Перед Рыбой и Астрид возник здоровенный детина с суровым выражением лица и явным намерением переловить всех преступников в Граолоре.

– А что стряслось, лейтенант? – непринуждённо спросил мангуст, выходя вперед.

– А Заточенный его знает, парень, у принца нашего, Южного герцога, случилось что-то, покушение вроде. Так! Ты мне зубы не заговаривай, говори, кто таков?

– Этьен ле Кюри.

– Род занятий?

– Наёмник.

– Все вы, хайровы дети, наемники, – хмуро сдвинул брови стражник, – сколько вас таких было, такие днем наемники, а вечером нож к горлу в темном переулке. А ну говорите, чем занимаетесь, Харраш вас побери!

– Послушайте, любезный, давайте не будем ругаться и тратить драгоценное время друг друга, – в руках Рыбы незаметно мелькнул кошель с монетами.

– Э, брат, – почесал в затылке страж порядка, – это ты бы в другой день предложил, я б согласился. А так у нас дело государственной важности! Откуда мне знать, что ты не от правосудия бежишь? А ну не увиливать! Говори, как есть, чем занимаетесь!

Астрид вышла вперёд с легким поклоном и постаралась как можно мягче ответить не в меру ретивому воину.

– Мы с Этьеном зарабатываем себе на жизнь копьем и луком. Клянусь, мы не замышляли ничего плохого, против славного Марселя и его жителей.

– Ну-ну, а ты кто такая?

– Герда Блэквуд.

Лейтенант сделал какие-то записи в журнале и продолжил допрос.

–Раса?

Парень и девушка переглянулись.

– С утра были людьми. – хмыкнул Рыба.

– Да ну? А если сделать так?!

Стражник неожиданно протянул руку и отбросил в сторону короткие волосы мангуста, обнажая слегка заостренное ухо.

– Эльф! Хайр проклятый, это эльф! Эй парни, вот эта сволочь остроухая, которую мы ищем!

– Харрашевы топи, лейтенант, разуй глаза, какой я тебе эльф? – Рыба раздражённо откинул руку стражника и повернулся полностью боком к нему, демонстрируя аккуратное круглое человеческое ухо.

– Это ложь! – внезапно подал голос священник Солнечной Церкви, присутствующий на досмотре. – Это иллюзия! Этот эльф еще и маг!

Святоша махнул рукой и небольшая, вызванная Рыбой, иллюзия мгновенно рассыпалась.

– Точно парни, еще и мороку навёл, а ну хватай его, Сэр Бернард с ним разберётся.

Астрид хотела уже выхватить копьё и проткнуть хайрова служаку, но наткнулась на предостерегающий взгляд Рыбы и почему-то этого не сделала. Их с мангустом схватили стражники, отобрали оружие и куда-то повели.

Сэра Бернарда они обнаружили в одном из коридоров крепости, куда-то спешащим, Рыбу и Астрид тут же потащили к нему, и лейтенант поспешил о них доложить:

– Сэр Бернард, мы поймали злодеев! Вот они, вот тот эльф, которого вы описали, он еще и подружку привел, видать один не смог, вдвоём хотели дело закончить! – бодро отрапортовал страж порядка вытянувшись в струнку перед начальством.

Рыба с головы до ног окинул скептическим взглядом того, кого назвали Бернардом. Высокий, жилистый и крепкий старик с уже начинающей лысеть седой головой и лихо закрученными усами впечатления дурака не производил, мангуст надеялся, что сейчас состоится более адекватный диалог, и они смогут выйти сухими из этой передряги.

Бернард оглядел пленников, потом перевел взгляд на подчиненного, снова взглянул на подозреваемых и сурово сдвинув брови спросил:

– Пьер, ответь мне, ты идиот?

Стражник попытался было что-то квакнуть, но был прерван зычным басом старика

– Ты кого мне приволок, дубина?! На меня напала женщина! ЖЕНЩИНА, ХАРРАШ ТЕБЯ ПОБЕРИ! Ты что парня от женщины не в состоянии отличить?! И это была эльфийка? А ты кого отловил?! Это максимум полуэльф, да еще и со сломанной рукой, кретин! – старик кивнул на болтающуюся на перевязи левую руку Рыбы. Травма, полученная во время боя с вампиром, все еще давала о себе знать и за неделю пути так до конца и не зажила.

– Да я… Да мы… Да он прикидывается! На вас же мангустка напала, она наверняка и внешность менять может! Да такую культю и я могу соорудить. – попытался было оправдаться Пьер, но его снова прервали.

– А ну захлопни варежку, остолоп! Это не те, кого мы ищем, ясно тебе?! А ну верни их откуда взял, да денег отсыпь, чтобы не трепались, пшел вон!..

Старый вояка хотел добавить еще что-то крепкое, но был остановлен появлением новых действующих лиц.

– Что здесь происходит? – в зал вошли трое. Первым шагал темный полуэльф в богато расшитом камзоле, за его правую руку держалась нага в длинном белом платье, с роскошной гривой рыжих волос, а по левую руку от полуэльфа шагал странного вида незнакомец в костюме, увитом терновыми шипами и с металлической маской на лице.

При взгляде на последнего мангусту стало не по себе, а когда до него дошёл смысл сказанных стражником Пьером слов…

– Вобла, во что мы влипли? – мысленно простонал парень. Астрид встала поближе к господину, чтобы попытаться защитить его в случае внезапного нападения.

– Ваше Высочество! – рявкнув за спиной пленников, упали на одно колено стражники.

Сэр Бернард почтительно склонил голову перед вошедшими и взял на себя смелость ответить за творившийся бардак.

– Да вот, этот идиот Пьер выловил на воротах полуэльфа и вбил себе в голову, что это именно та эльфийка, что напала на меня днем ранее. Право слово, Ваше Высочество, нечего и говорить. – раздосадовано произнес старый рыцарь.

– Вот как? – Роберт насмешливо сложил руки на груди. – И почему же, Пьер, ты счел именно этого парня за того, кто виноват в нападении? Тебе же было сказано, искать эльфийку!

– Ваше Высочество я… Это единственный эльф, которого я видел за все свое дежурство! А эльфийка та, так она же мангуст, они личины менять как перчатки умеют, это же все знают!

– Что ты несёшь, придурок? – со злостью подумал Рыба. – Откуда ты вообще это взял?

Принц уже хотел что-то ответить, когда внезапно Конденандо порывисто шагнул вперед и уставился в лицо мангуста темными провалами глазниц маски.

– А-а… Теперь я вижу. Твоя душа полна грехов, и бремя вины, что висит на тебе ты даже не пытаешься искупить. Моя госпожа, – он посмотрел на Гелату, – отдайте его мне на… Денёк. И он сознается во всем, что сотворил.

– С позволения моего мужа, – кивнула та.

Удивлены были все, даже Роберт. Этот странный тип в терновом костюме порядком его раздражал, и он совершенно не думал, что Конденандо может принести пользу.

– Ну и ну, и о каких же грехах говорит наш дорогой Конденандо? – алый взгляд стал жестким и цепко впился в лицо Рыбы. – Что же такого ты натворил, раз на тебя обратил внимание наш терновый рыцарь?

– Все что есть – все мое, – холодно ответил мангуст, – готов поклясться хоть перед Ночью, хоть перед Марой, хоть даже перед самим Харрашем, что ни одно из моих прегрешений не имеет отношения ни к Франковии, ни лично вам, Ваше Высочество.

– Для Мары Чернорукой не имеет значения место и давность греха. К тому же…

Остаток фразы Рыба не услышал, терновый рыцарь мгновенно оказался за его спиной. Шпага легко вспорола ткань рубахи, а рука в кожаной перчатке резко сорвала кусок одежды с плеча парня.

– Вобла! Какого дьявола ты творишь! – Рыба резко развернулся, собираясь от души врезать прямо в то место, где под маской должен скрываться нос, но Конденандо уже отскочил в сторону, а со стороны высокопоставленных особ, к которым парень повернулся спиной, послышался удивлённый возглас принцессы и озадаченный кряк старого рыцаря.

– Гляди ты, и впрямь мангуст.

– О сколь сегодня нам открытий чудных, – улыбаясь, словно кот, объевшийся сметаны, протянул принц.

– Татуировка на левой лопатке, да еще и в виде символа Братства. Похоже, сэр Бернард, твой стражник настоящая ищейка.

Рыба мрачно развернулся к говорящему, сложив руки на груди, мысленно костеря своего покровителя.

– Хайров зверек, ну почему меня выбрал именно мангуст? К дракону Ви никто претензий не предъявил бы! Да и раздевать ее бы так постеснялись.

Вслух же он произнес другое:

– Я все еще готов поклясться, что не имею никакого отношения к тому, что у вас случилось.

– А это, мой дорогой друг, мы скоро выясним, – победно улыбнулся Роберт, – Пьер, раз уж ты поймал этих двоих, отведи их в их подземные покои, я подойду чуть позже. И да, девушку тоже проверьте на татуировки. Сэр Бернард проследит, чтобы вы знали меру!

Похабные улыбки разом слетели с лиц стражников, стоило их капитану сурово на них взглянуть.

В подземной тюрьме пахло затхлостью и крысами. Неровный свет редких факелов застенчиво пытался разогнать непроглядный мрак, но преуспевал в этом лишь частично. Освещены были входы в камеры заключенных, караулка стражников, но большая часть коридоров тонула в чернильной тьме.

На данный момент камеры пустовали. Все, за исключением одной. Рыба сидел на небольшой лежанке, слепленной из соломы, и радовался, что в его камере по крайней мере не было сыро. Весь происходящий фарс конкретно действовал ему на нервы, глупые пересуды зевак, ничего понятия не имевших об истинной жизни Братства, зато любивших распускать фантастические слухи, ему никогда не нравились, но он не считал всерьез, что это может сыграть с ним такую злую шутку.