# Вычислительный центр

Кир Низамов

Информация об инциденте, описанном в рассказе, взята из рассекреченных архивов КГБ СССР.

В момент развала Советского Союза группа программистов Вычислительного центра Академии Наук СССР работает над компьютерной программой, которая может стать чудовищным оружием против стран Запада.

Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР


Совершенно секретно


Начальнику 5 Управления КГБ СССР

полковнику тов. Гаврюшенко В.Д.


ЧП на Кольской экспериментальной сверхглубокой скважине (объект СГ-3)


По факту ЧП, произошедшего 19 декабря 1987 г., могу сообщить следующее: в 0:15 на пульт дежурного штаба гражданской обороны по Печенгскому району Мурманской области поступил звонок от начальника проекта СГ-3, академика Губермана Д.М.

По его словам, 18 декабря в 23:50 на объекте СГ-3 произошел взрыв неизвестного происхождения, в результате которого погибли два сотрудника экспедиции, осуществлявшие охрану буровой установки. В 01:20 оперативники 10 отдела КГБ СССР, прибывшие на СГ-3, осмотрели место взрыва и тела погибших– Рязанцева Д.Б. и Колосова Н.В. В ходе оперативных мероприятий было установлено, что указанные сотрудники погибли не в результате взрыва, а от увечий, причиненных ими самими себе (см. заключение судмедэксперта во вложении). В частности, тело Рязанцева Д.Б. было обнаружено в трех метрах от ствола скважины. По предварительным данным, погибший по неустановленным причинам самостоятельно нанес себе многочисленные повреждения черепа о металлический ствол скважины, что подтверждается характерным рисунком брызг крови вокруг тела. Колосов Н.В. был обнаружен в двух метрах от тела Рязанцева Д.Б. Согласно показаниям оперативников, работник самостоятельно нанес себе удары в область грудной клетки, что привело к ее пробитию и деформации, в результате чего внутренние органы погибшего [данная часть доклада отсутствует – прим. архивного отдела КГБ СССР]. Никаких следов присутствия неустановленных лиц в помещении скважины обнаружено не было.

После допроса Губермана Д.М. было установлено, что 18 декабря он и основная часть группы находились на отдыхе в стройгородке примерно в пятистах метрах от здания скважины. Около 23:50 они услышали громкий взрыв со стороны объекта и направились в здание. По показаниям Губермана Д.М. и его коллег, после входа в помещение шахты они увидели лежащего Рязанцева Д.Б., который на тот момент еще подавал признаки жизни. Губерман Д.М. пытался оказать первую помощь пострадавшему, однако его ранения были несовместимы с жизнью, и примерно в 23:55 Рязанцев Д.Б. скончался. Тем не менее, Губерману Д.М. удалось провести короткий разговор с Рязанцевым Д.Б. за несколько секунд до его смерти. Расшифровку данного разговора, записанного по памяти Губерманом Д.М., см. во вложении к отчету. Также в ходе дачи показаний Губерман Д.М. сообщил, что 18 декабря в 23:50, непосредственно перед взрывом, сейсмоприемник, находящийся в стволе скважины, зафиксировал импульсный сигнал продолжительностью 66 секунд. Академик Губерман Д.М. затруднился пояснить природу происхождения данного сигнала, сославшись на недостаток научной информации, подтвердив лишь факт того, что источник сигнала находился под поверхностью земли на глубине примерно 13 000 метров. По словам академика, его работники сейчас занимаются расшифровкой записи сейсмосигнала и его конвертацией в аудиозапись, которая будет передана в ближайшее время сотрудникам 8-го Управления. Со всех работников экспедиции были взяты подписки о неразглашении данного ЧП. Объявленный план-перехват в Печенгском районе по розыску возможных лиц, причастных к ЧП, результатов не дал.

Зам.начальника 15 Управления КГБ СССР по Мурманской области

Полковник Крючков Н.Н.


Приложения к отчету:

1) Заключение судмедэксперта по результатам вскрытия Рязанцева Д.Б. и Колосова Н.В.

[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]


2) Фотографии с места происшествия на СГ-3 19 декабря 1987 г.

[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]


3) Расшифровка разговора руководителя экспедиции СГ-3 Губермана Д.М. и погибшего Рязанцева Д.Б.

[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]


☭


Март 1992 г.

Вычислительный центр Академии наук СССР.

Алексей Пажитнов окинул взглядом бегущие нули и единицы на экране ЭВМ, затем тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Разминая затекшую спину, он посмотрел на засаленное, запотевшее окно, закрытое от внешнего мира старыми советскими газетами. Через небольшой оторванный участок Пажитнов увидел другую сторону улицы, большую часть которой перекрывал недавно установленный рекламный плакат (он вспомнил, как современное поколение его называет—«билборд»). С билборда на Алексея смотрела Статуя Свободы, а рядом с ней была изображена открытая пачка сигарет L&M, будто манящая к себе.

Пажитнов резко подавил желание закурить (до установленного перерыва был еще час), пододвинулся к компьютеру и задумчиво уставился в экран. Сидящий напротив него программист Михаил Кулагин, веселый рыжеволосый бугай в смешных очках, кивнул Алексею.

– Что, все проблема с графикой?

– Да, пытаюсь отрегулировать цвета, а то полный удар по глазам получается с такими настройками.

– Ну, как перешли на IBM, дело полегче пошло. Это тебе не на «Электронике-60» ковыряться. Я в тебя верю, Леша,– Кулагин вновь опустил голову и застучал по клавиатуре.

– Ну, тут ты прав,– Алексей напряг лоб, на секунду зажмурил глаза и тоже вернулся к написанию кода.

Когда в конце прошлого года в их Вычислительный центр приехал человек и предложил Пажитнову и двум его коллегам, работавшим над кодом перспективной компьютерной программы «Объект 1999», немного модифицировать их разработку, Алексей безошибочно определил принадлежность гостя. Темно-серый костюм, уверенные движения, внимательный и пытливый взгляд, неприметное и незапоминающееся лицо однозначно выдавали в нем гэбэшника.

Учитывая полную анархию, творившуюся в последние пару лет в Союзе, Алексей, его начальство, как и, впрочем, вся страна, еще до конца не понимали, кому теперь они подчиняются по иерархической системе. Поэтому, как это было и в прежние времена, работники Вычислительного центра беспрекословно приняли “заказ” от своих кураторов из КГБ. Приехавший чекист не стал вдаваться в долгие объяснения и быстро дал вводные для выполнения задания. Программистов собрали в зале совещаний, где сотрудник открыл перед ними черный кейс, в котором лежала знакомая всем аудиокассета МК-60.

– Уважаемые товарищи,– начал он, которого Пажитнов про себя нарек «Худым».– Перед вами поставлена важнейшая задача: перенести запись с указанного аудионосителя в вашу программу «Объект 1999». Я знаю, что разработка данной программы начата недавно, но уже идет успешно, и, по нашим данным, черновая версия «Объекта 1999» активно распространяется по различным НИИ страны. Ваша задача – интегрировать аудиозапись в код программы, при этом полученный результат должен полностью сохранять работоспособность. Также важно, чтобы код программы с записью был невидим при анализе с помощью специализированной техники.

– Могу я поинтересоваться целью внедрения записи? Любое изменение в коде готовой программы может потребовать недель и даже месяцев работы?– спросил Пажитнов у «Худого».

Чекист с легким раздражением посмотрел на Алексея.

– Для этого вы и работаете здесь, товарищ Пажитнов. Мы уже долгое время сотрудничаем с Вычислительным центром и абсолютно уверены в ваших компетенциях и возможностях. Как правило, государственная тайна запрещает нам раскрывать цели научных разработок, но раз уж у нас с вами сложились такие тесные взаимоотношения, я думаю, могу поделиться некоторой информацией. Цель данного проекта – создание перспективного звукового оружия против потенциальных противников из капиталистического Запада. Как вы все знаете, бурное развитие электроники и электронных средств бросает нам новые вызовы, на которые мы должны отвечать.

– А что на записи? И почему бы просто не рассылать кассету, так сказать, нашим врагам? – не унимался Пажитнов.

– К сожалению, наши проверенные временем методы диверсий против врагов перестают действовать. Применявшаяся ранее тактика подброса аудиокассет со взрывчатыми материалами стала крайне неэффективной. Враг стал умнее, и теперь практически вся коммуникация и разведматериалы передаются через ЭВМ. Поэтому наши методы тоже следуют ходу времени. На данной кассете записаны так называемые бинауральные ритмы – особые звуковые колебания, воздействующие на мозг. Данные ритмы были открыты не так давно. Представленная запись была получена случайным образом с одного из секретных объектов на севере СССР. Однако эта технология является новой для нас, и в ходе расшифровки и записи аудиоотрезка произошёл инцидент. Летальный. Наш сотрудник не был готов к воздействию такой технологии и, к сожалению, скончался. Поэтому от вас требуется неукоснительное соблюдение техники безопасности, а именно использование наушников, которые были разработаны нашим спецотделом аудиотехнических устройств. Они обеспечат надежную защиту от бинауральных ритмов.

«Худой» указал программистам на кипу наушников причудливой формы, лежащих в кейсе.

– Создание данной разработки является важнейшим инструментом для защиты нашей страны от врагов, товарищи! Наши коллеги из комитета и вся страна надеются на вас и ждут только положительных результатов!


☭


Архив 3-го спецотдела КГБ СССР.

Документы подлежат уничтожению!

Из дневников разработчика программы «Объект 1999» Пажитнова А.Л.


Январь 1992 г.

Работа над «Объектом 1999» в Вычислительном центре закипела. Нас работает трое: я, Михаил Кулагин и новенький, совсем молодой программист Дима Павловский. Перед нами стоит сложная задача: из-за невозможности интегрировать данные с аудиокассеты напрямую в компьютер IBM (внесённый аудиофайл приводит к постоянному вылету из программы), нам фактически пришлось начинать работу по «Объекту 1999» заново. Сначала мы создали модифицированный код с аудиозаписью на старом компьютере в лаборатории Вычислительного центра на базе «Электроники-60». «Электроника-60» – это наш первый компьютер. Целыми днями сидим, вбиваем программу, прогоняем её, получаем результаты. Нет худшего наказания для человека, чем поработать на нём. Приходится работать даже не с перфокартами, а с перфолентами. Если у тебя ошибка в коде, в случае с перфокартами можно просто заменить одну карту на правильную. Перфоленту приходилось менять полностью! Хоть что-нибудь создать на таких машинах почти невозможно. Сама машина была отвязана от своих внешних устройств, и к ней можно было присоединять любые другие устройства. Наконец-то навесили на «Электронику-60» дисплей. Теперь можно работать с графикой.