Бикен Айтқали
Турист

Предисловие

Всё началось внезапно. Моё тело решило объявить забастовку.

Ночью стало плохо с сердцем. До того плохо, что пришлось вызывать скорую. Лежа в темноте и прислушиваясь к глухим ударам в груди, я думала только о том, как бы дожить до утра.

На следующий день мы с супругом пошли к кардиологу. Приговор звучит мягко, но неожиданно:

– Сердце в порядке. А вот пики щитовидной железы… нестабильны.

Да и как иначе? За пару дней до этого умерла тётя. Мы с родными бегали, помогали, простудились на сквозняках, целый день на ногах, слёзы, бессонные ночи… Организм просто не выдержал. Эндокринолог развёл руками: ТТГ в пять раз выше нормы.

Состояние было не очень: слабость, усталость от одного взгляда на лестницу. Уколы, капельницы, витамины помогли физически. Но что-то внутри меня зацепилось за другое – за мысль, что проблемы с щитовидкой часто возникают из-за психосоматики. А это, как я знала, часто про нереализованность.

Да, я успела записаться на вокал, пару раз сходила на занятия. Но тело продолжало посылать сигналы… а потом и вовсе закричало, доведя до приступа.

В ту ночь, дожидаясь скорую, я вдруг ясно подумала: а если я умру прямо сейчас?

Страха смерти не было. Было другое: боль за детей. Как они переживут, если меня не станет? Как этот удар скажется на их будущем?

А потом мысли потекли в другую сторону: какую пользу я принесла людям? Какой след оставила в мире? И я поняла: да, след есть. И для себя я делала немало: курсы, проекты, обучение от дизайна интерьеров до кармического менеджмента. Но главное, я всегда писала.

Стихи в школьных тетрадях. Маленькие рассказы в студенчестве. Письма и тексты на работе. Были периоды затишья и внезапные возвращения к клавиатуре.

И тут я вспомнила: в десять лет я мечтала написать фантастическую книгу. Я даже знала, о чём, но тогда у меня не было ни словарного запаса, ни терпения. А потом дети, быт, работа, финансы… Время утекало сквозь пальцы. Но тело помнило мечту.

После я решила: пора. Напишу книгу с историей про Комету, принявшую очертания головы девушки, про дух Земли, про связь предков, про невидимые нити между прошлым и будущим. Крутая идея и я её написала. Показала супругу – человеку с опытом госслужбы, привыкшему к чётким формулировкам и любителю хорошей литературы. Он скривился: скучно, подача хромает.

Вместо того чтобы обидеться, я прислушалась. Переписывала рассказ шесть раз! В итоге он высосал из меня всю энергию, и я отложила его. Но не сдалась. Решила написать «тренировочную» историю так, чтобы супруг сказал «да».

Три дня я вымучивала первую страницу. Не из-за отсутствия идей, основная история родилась мгновенно, а из-за страха разочаровать. И вот он прочитал… и сказал: «Неплохо». И меня понесло.

Слова сами складывались в линию повествования. Если не хватало фактов, находила их в интернете. Читала научные статьи, книги, в том числе однажды придумала сцену в ресторане Шанхая и… нашла его на Google Maps. В точности как в моей голове. Радости было столько, будто я выиграла лотерею.

Иногда я плакала, проживая эмоции героев. Иногда останавливалась на недели из-за обстоятельств, но каждый раз, садясь за текст, чувствовала, как сюжет расправляет крылья.

И самое удивительное заключалось в том, что всё, что мне было нужно, всегда оказывалось рядом. Стоило просто попросить о помощи, и нужные люди откликались, делились профессиональными советами.

Моя «тренировочная» история стала самостоятельным произведением. Я ей благодарна. Она научила меня отпускать контроль и доверять процессу. Потому что иногда решения приходят тогда, когда перестаёшь за них цепляться… и они оказываются лучше, чем ты мог себе представить.

Факты и контекст

Золотой человек (Сакский воин)

В 1969 году недалеко от Алматы, в Казахстане, в

кургане Иссык археологи нашли уникальную находку – останки молодого воина, украшенного золотыми пластинами. Датируется приблизительно V–IV веками до нашей эры. Эта находка стала известна как «Золотой человек». Считается, что он был представителем сакской знати. Его головной убор в виде высокой короны, напоминающей огненные языки, стал одним из символов Казахстана.

Интересный факт:

На одежде Золотого человека было около 4 тысяч золотых пластин, каждая из которых вырезана вручную.

Легенда:

По одной из версий, Золотой человек был не только воином, но и жрецом, связанным с культом Тенгри – бога неба у древних кочевников.

Культ Тенгри и сакская культура

Тенгрианство – древняя религия кочевых народов

Евразии, почитающая небо (Тенгри) как верховное божество. Сакские племена верили, что их правители и герои напрямую связаны с небесными силами.

Петроглифы в Тамгалы

Речь идёт об урочище Тамгалы (Алматинская область), которое входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Здесь обнаружено более 5 тысяч наскальных изображений, созданных в основном во втором тысячелетии до нашей эры. Среди них – сцены жертвоприношений, солнечные символы и антропоморфные фигуры. Иногда в популярной литературе эти фигуры сравнивают с «инопланетянами», но научных подтверждений этому нет.

Интересный факт:

Некоторые композиции в Тамгалы интерпретируются как карты звёздного неба, хотя эта версия остаётся гипотезой.

Шёлковый путь

Казахстан был важной частью Великого Шёлкового

пути, который связывал Китай с Европой. Через его степи проходили караваны, перевозившие экзотические товары, знания и реликвии. Множество артефактов, найденных в Казахстане, свидетельствуют о влиянии культур Древней Греции, Индии и Китая.

Контрабанда реликвий:

В последние годы Казахстан стал объектом внимания международных контрабандистов, вывозящих ценные артефакты за границу. В 2023 году была предотвращена попытка вывоза золотых изделий, предположительно относящихся к эпохе саков, через государственную границу.

Глава 1. Привет, Шанхай!

Молодой мужчина сидел в узком кресле эконом-класса, наклонившись к открытому ноутбуку, который лежал на откидном столике. Голубое сияние экрана отражалось на его лице, добавляя глубины его голубым глазам, которые сейчас были сосредоточены и напряжённо изучали что-то на дисплее. Свет из иллюминатора освещал темно-русые волосы, слегка взъерошенные после долгого полёта.

На экране – фотографии и карты, исторические данные и заметки, которые он старательно просматривал. Его пальцы быстро набирали текст на клавиатуре, затем он останавливался, чтобы проверить информацию. Иногда он двумя пальцами медленно проводил по кончику своего заострённого носа, будто этот жест помогал ему упорядочить мысли или осмыслить что-то неожиданное.

На нём была удобная, но стильная одежда: тёмно-синяя футболка, слегка облегающая атлетическое телосложение, и чёрные джинсы. Он поправил ремешок часов на запястье – это был старый аксессуар с царапинами на корпусе, который много раз сопровождал его в пути.

Стюардесса, проходя мимо, мельком взглянула на него и, кажется, на мгновение задержала взгляд – в его спокойной уверенности и увлечённости было что-то притягательное. Нейтан поднял голову, поблагодарив за поданный стакан воды, и затем снова погрузился в свои мысли, которые сейчас были далеко впереди, где-то в месте назначения.

Он уже преодолел часть пути от Торонто до Ванкувера и пересел на рейс до Шанхая. Стыковка прошла быстро и без задержек, погода благоприятствовала. Снаружи он сохранял спокойствие, но внутри всё кипело от волнения – это был его первый полёт в Китай в рамках программы обмена между Университетом Торонто и Фуданьским¹ университетом. Докторская программа предоставляла ему возможность посетить страны Шёлкового пути и Шанхай, как важный порт для морских маршрутов, играл значительную роль. Эти маршруты в средние века и позже служили продолжением наземного Шёлкового пути.

По прилёту его встретил аспирант невысокого роста с короткими аккуратными волосами и очками. Он был одет в простую рубашку и джинсы, а за спиной носил рюкзак. В руках он держал плакат с надписью: «Нейтан Рой».

– Привет, Нейтан. Меня зовут Ли Цзюнь, – с жутким акцентом произнёс аспирант.

Нейтану пришлось переспросить имя: акцент оказался для него столь непривычным. Из терминала 2 они направились к станции Маглев. Цзюнь, конечно, предложил Нейтану помощь с багажом, но тот отказался: у него был всего один чемодан на колёсиках и сумка с ноутбуком. Нейтан был выше Цзюня почти на голову, а его шаги значительно длиннее. Однако Цзюнь шустро двигался и шёл впереди него.

Нейтан читал о поезде Маглев в Шанхае – высокоскоростном поезде на магнитной подушке, известном своей уникальной технологией и скоростью. Однако он был поражён, когда поезд достиг станции Longyang Road всего за 8 минут.

Внутри был просторный салон с мягкими сиденьями, расположенными рядами по два. Система кондиционирования поддерживала комфортную температуру. В вагоне были установлены электронные табло, показывающие текущую скорость поезда более 300 км/ч!

Несмотря на количество пассажиров, Нейтан нашёл место для своего чемодана в отведённой зоне. Во время поездки он почувствовал невероятное ускорение, особенно на начальном этапе разгона, а затем наблюдал из окна за быстро сменяющимися видами города.

– Тебе нравится? – спросил Цзюнь, наблюдая за реакцией своего подопечного.

– O, потрясающе! Просто нет слов, – не смог сдержать эмоций Нейтан.

После прибытия в Маглев Цзюнь, как опытный местный житель, сразу направился к автоматам для покупки билетов. Он быстро выбрал нужные станции на сенсорном экране и приобрёл два билета для линии 2. Они спустились по эскалатору к подземной платформе. Здесь было оживлённо: сотни пассажиров торопливо проходили мимо. Нейтан заметил множество людей с багажом – многие, как и он, только что прилетели.

Когда двери поезда открылись, Цзюнь предложил Нейтану войти первым. В вагоне было довольно многолюдно, но они нашли место рядом с дверью. Поезд плавно двигался по маршруту. Цзюнь объяснил, что путь до станции Wujiaochang займёт около 20 минут. Он рассказал о районе, где расположен кампус Фуданьского университета, подчёркивая его студенческую атмосферу.

Нейтан чувствовал себя как Индиана Джонс. Он знал наизусть каждую сцену из всех четырёх фильмов. Его любовь к главному герою когда-то вдохновила его поступить на исторический факультет в Университете Торонто.

Он, как и Индиана Джонс, хотел быть ловким, уметь драться, скакать на лошади и хорошо плавать. Поэтому с детства он ходил на кружки по плаванию, дзюдо и научился ездить верхом.

От станции Wujiaochang до университета было всего несколько минут пешком. Цзюнь уверенно вёл Нейтана, рассказывая по дороге о своих любимых местах на кампусе. Нейтан почувствовал непривычную влажность, а температура оказалась примерно на 5 градусов выше, чем в мае в Торонто.

Цзюнь привёл канадца в комнату кампуса. Она была компактной, площадью около 12–14 квадратных метров. Светлые стены, односпальная кровать, письменный стол, встроенный шкаф и стеллаж для книг создавали уютное и функциональное пространство.

– Отдыхай, вечером загляну и проведу экскурсию по факультету и самым интересным местам, – с улыбкой подмигнул он. А сам подумал: "Он идеальный кандидат, мистер Ву будет доволен."

Нейтан рухнул на кровать, чувствуя, как усталость медленно поглощает его. Веки сомкнулись, и он мгновенно провалился в пучину сна. Вскоре перед его мысленным взором возник цветок – ярко-бордовый, почти зловещий в своей насыщенной красоте. Его аромат был не просто приятным – он пленял, проникая в каждую клетку, как древняя магия, которую невозможно игнорировать. Нейтан сделал шаг вперед. Потом ещё один. Его движения стали механическими, будто цветок управлял им, взывая к какой-то глубинной, первобытной части его разума.

Чем ближе он подходил, тем менее реальным казалось происходящее. Пространство и время вокруг него искажались, как в зеркальном лабиринте. Цветок внезапно вырос, его лепестки раздвинулись, словно пасть хищного зверя, и в одно мгновение он поглотил Нейтана.

Холодный ужас пронзил его сознание. Он оказался внутри гигантского бутона. Его стены, будто живые, сжимались всё сильнее, вынуждая его бороться за каждый вдох. Нейтан почувствовал, как его тело становится неподвижным, будто парализованным. Лёгкие горели, а паника разливалась по его венам, как яд.

И тут… стук. Резкий, настойчивый. Стук в дверь разрезал вязкую тишину кошмара. Нейтан услышал звук не сразу, но он стал эхом биться у него в голове. Дверь открылась. На пороге стоял Цзюнь.

Цзюнь мгновенно понял, что что-то не так. Нейтан лежал неподвижно, его лицо было искажено болью, а губы шептали бессвязные слова. Без промедления Цзюнь бросился к нему.

– Нейтан! Очнись! Просыпайся! Уже вечер! – его голос прозвучал как команда, как ключ к спасению.

Нейтан резко открыл глаза. Воздух вернулся, наполнив лёгкие с болью, но и с облегчением. Он вдохнул, затем ещё раз, и наконец смог осознать, что всё закончилось.

Цзюнь сидел рядом, в его взгляде читалась смесь беспокойства и облегчения.

– Тебе нужен чай, – произнёс он с заметным акцентом. – Пойдем. Есть специальная лавка. Там подберут… то, что нужно. Это всё из-за… перелетов. Чай поможет. Баланс. Давление. Надо пить.

Его речь была простой, но каждый звук был пропитан заботой. Нейтан, всё ещё оглушённый происходящим, лишь кивнул. Он чувствовал, что горячий чай – это то, что поможет ему окончательно вырваться из оков кошмара.

Цзюнь уверенно повел Нейтана по извилистым улочкам университетского городка. Свернув направо, они подошли к неприметной чайной лавке на углу. Войдя внутрь, Цзюнь обменялся несколькими фразами на китайском с хозяином заведения, после чего усадил Нейтана за деревянный столик. Атмосфера в лавке была пропитана тонким ароматом свежезаваренного чая и старинного дерева.

Через пять-семь минут к их столику принесли небольшой чайник и пару миниатюрных чашек. Цзюнь ловким движением разлил янтарный напиток, затем жестом предложил Нейтану попробовать. Канадец осторожно подул на горячий чай, сделал глоток. Интересный вкус, непохожий ни на один из тех, что он пробовал раньше, – подумал он.

Цзюнь улыбнулся и кивком головы вновь пригласил Нейтана продолжить. Спустя несколько минут Нейтан ощутил странную легкость в теле, напряжение растворилось, оставив место приятному покою. Голова тоже прояснилась. “Действительно помогает”, – усмехнулся он про себя. – “Этот чай точно волшебный”.

Маленький кулек с чаем поставили на край стола – подарок для Нейтана, чтобы он мог взять его с собой. В этот момент дверь чайной скрипнула, впуская тонкий луч света, и в помещение вошла девушка, чье появление будто нарушило законы обыденности. Или это было видение?

Высокая, ростом почти с Нейтана, она двигалась с грацией кошки. Ее длинные ноги подчеркивала короткая юбка, осиная талия идеально выделялась на фоне обтягивающей кофточки, намекающей на формы, способные взбудоражить воображение. Кожа девушки казалась сияющей, словно фарфоровая, губы как лепестки роз, а раскосые глаза, подчеркнутые черными стрелками, пленительно блестели.

Она взглянула на Нейтана, и мир, казалось, остановился. Её улыбка была обескураживающей, обнажая идеальный ряд белоснежных зубов. Девушка безмолвно села за столик напротив и пристально уставилась на него, не отводя взгляда.

Цзюнь слегка наклонился к Нейтану, сдерживая улыбку.

– Она смотрит на тебя, друг. Может, познакомишься?

Нейтан вспыхнул.

– Я… я не знаю китайского.

Цзюнь усмехнулся.

– У тебя ведь есть Google на телефоне. Воспользуйся.

Канадец замялся, а Цзюнь, не теряя времени, подошел к её столику и коротко обменялся с девушкой парой фраз на китайском. Затем он вернулся вместе с ней, и они сели рядом с Нейтаном. Канадец застыл, не веря своим глазам, слегка приоткрыв рот.

– Знакомьтесь. Её зовут Лилу, – объявил Цзюнь, сдержанно кивнув в её сторону. – А это Нейтан.

– Лилу, – пробормотал Нейтан, едва слышно. – Как в фильме «Пятый элемент».

– Да, как в фильме, – повторила девушка, её голос был мелодичным, а акцент – едва заметным.

– Вы говорите по-английски? – выдавил он.

Она улыбнулась.

– Да, говорю. Я училась в Америке.

Цзюнь, наблюдая за их разговором, поднялся и начал собираться. Видя, что диалог разворачивается, он подмигнул Нейтану и исчез за дверью, оставив Нейтана наедине с девушкой.

Нейтан сидел, пытаясь сохранить видимость спокойствия, но мысли, вспыхивавшие в его голове, мешали сосредоточиться. Почему-то он вдруг задумался: а её грудь настоящая или…? Такая идеальная – девушка казалась воплощением японского аниме, из тех, что кажутся слишком совершенными для реального мира.

– Где вы выучили английский? – спросил он, надеясь, что разговор выведет его из этих странных размышлений.

– В Бостоне, – ответила Лилу с очередной обворожительной улыбкой. – У меня там живёт дядя.

Она слегка подалась вперёд, продолжая:

– А вы, наверное, по обмену приехали?

Нейтан замер. Вопрос застал его врасплох, но, обдумав её слова, он понял: это вполне логичное предположение. Иностранец в университетском городке, конечно, скорее всего студент по обмену.

– Вы тоже учитесь? – выпалил он, не зная, как поддержать разговор.

Лилу покачала головой.

– Нет. Я закончила бакалавриат в прошлом году.

– А-а, – протянул Нейтан, почувствовав, как растерянность вновь охватывает его. – А по какой специальности?

– Социология, – ответила она с лёгкой улыбкой, затем поднялась из-за стола и предложила: – Может, пройдёмся?

– Да, конечно! – слишком быстро ответил Нейтан, ощутив неожиданный прилив радости.

Он поспешил встать, радуясь возможности сменить обстановку. Маленькое помещение чайной будто давило на него, заставляя сутулиться и чувствовать себя зажатым. Теперь, шагнув за порог, он почувствовал, как его плечи расправляются, а лёгкий ветер освежает лицо.

– Вы давно в Шанхае? – спросила Лилу, её голос звучал так естественно, будто они были давними знакомыми.

– Прилетел сегодня, – начал Нейтан, но не успел договорить, как девушка прервала его.

– Отлично! Давайте я покажу вам город, – улыбнулась она. – С какой части вы хотели бы начать?

– Морской порт, – ответил Нейтан, почти не раздумывая.

– Прекрасный выбор, – кивнула Лилу. – Недалеко припаркована моя машина. Пойдёмте.

Её уверенность продолжала удивлять Нейтана. Она реагировала так быстро, будто точно знала, чего он хочет, ещё до того, как он сам это осознал. Но и Цзюнь был таким же: прямолинейным и решительным.

“Может, все китайцы здесь такие?” – подумал канадец, идя следом за Лилу, которая двигалась с грацией нимфы. Её энергия была заразительной, и он чувствовал, как его собственное напряжение постепенно уступает месту любопытству и предвкушению.

Когда они подошли к парковке, Нейтан невольно замедлил шаг, его пораженный взгляд застыл на автомобиле. Лилу направилась к серебристому BMW X3 M, припаркован-

ному в тени деревьев. Он сразу узнал модель – в самолёте, листая бортовой журнал, он видел рекламу этой машины, описанную как сочетание мощности и утончённости.

Девушка, как ни в чём не бывало, открыла водительскую дверь и, оглянувшись, жестом пригласила его занять место рядом. Нейтан быстро сел на переднее сиденье и пристегнул ремень, ощущая лёгкий аромат, исходящий от салона: смесь кожаной обивки и тонких нот её духов.

Едва он успел устроиться, как Лилу нажала на педаль газа. Её движения были плавными и точными, а машина, будто подчиняясь её воле, тронулась с места мягко и бесшумно. Всё было сделано с такой лёгкостью, что казалось, она не ведёт автомобиль, а направляет его мысленно.

Нейтан, сидя на мягком кожаном сиденье, не мог избавиться от навязчивого вопроса: откуда у молодой девушки деньги на автомобиль такого класса? Возможности крутились в голове одна за другой – состоятельные родители? Или, может быть, она содержанка какого-то богатого человека?

Лилу, как если бы читала его мысли, бросила на него короткий взгляд и улыбнулась.

– Нравится машина? – спросила она, слегка повернув голову. – Мне её дядя подарил на день рождения. Он у меня бизнесмен.

Нейтан только ахнул, пытаясь осознать услышанное. Он посмотрел на Лилу, её уверенность и изящество, и задумался: Кому больше повезло? Ей – с таким щедрым дядей? Или мне – впервые оказавшемуся в роскошном автомобиле в компании не менее роскошной девушки?

Он отвернулся к окну, чтобы скрыть лёгкую улыбку, которая медленно расползалась по его лицу. Машина мчалась по улицам Шанхая, и каждый новый момент казался ему всё менее реальным, но всё более захватывающим.

Нейтан смотрел в окно, невольно погружаясь в сравнение своего родного Торонто с этим бурлящим мегаполисом. Разница ощущалась почти физически: Шанхай, как и утверждал Google, в десять раз больше. И не только по площади – людской поток здесь казался нескончаемым, а ритм жизни захватывал своей интенсивностью.

Город дышал контрастами. Традиционная китайская архитектура – с её извилистыми крышами и резными деталями – стояла бок о бок с ультрасовременными небоскрёбами, словно символизируя вечное столкновение прошлого и будущего. Но главным отличием был сам ритм жизни. Люди спешили, двигались, торопились, как будто каждую секунду решалась судьба. Это было совершенно не похоже на размеренный, даже ленивый темп Торонто, где по ощущениям время текло медленнее.

Шанхай был живым организмом – ярким, энергичным и почти гипнотическим. Нейтан не мог отвести взгляда. И вдруг очнулся от своих размышлений и, бросив взгляд на Лилу, спросил:

– А в какую из трёх частей Шанхайского порта мы едем?

Лилу слегка повернув руль:

– В самую старую – порт Усун. Точнее, в парк Усун. Там можно будет прогуляться пешком.

– Вы как будто мои мысли читаете, – удивился Нейтан. – Как догадались?

– Обычно туристы начинают с него, чтобы увидеть порт, – ответила она, мельком взглянула на Нейтана, едва заметно улыбнувшись. “Симпатичный, вроде не глупый,” – подумала она, – “но тормозит.”

Дорога заняла около двадцати минут.

Лилу аккуратно припарковала машину на свободной стоянке, которую не сразу удалось найти. На первый взгляд парк казался ничем не примечательным – вымощенные дорожки, аккуратные клумбы и прохожие, неспешно гуляющие по территории. Но Нейтан чувствовал, что за этим обычным фасадом скрывается что-то большее. Его воображение заиграло яркими красками. В мыслях он превратился в Индиану Джонса, который преследует загадочный артефакт. Реликвия, привезённая по морю в Шанхай, должна была отправиться дальше – по древнему Шёлковому пути в Европу. В его воображении вставали картины: заснеженные горные перевалы, палящие пустыни, тайные погони и древние ловушки. Дорога была полна опасностей, но каждая преграда лишь усиливала жажду приключений.

Лилу подняла взгляд и, пытаясь нарушить затянувшееся молчание, произнесла:

– Вы говорите по-французски?

Нейтан вынырнул из глубины своих мыслей.

– Да, я родом из Квебека, – тихо ответил он, оживая. – У моих родителей французские корни.

В его глазах зажглось тепло. Она уловила, что за этим лаконичным ответом скрывается глубокая привязанность. Нейтан, похоже, не просто любил родителей, но и уважал.

– Это так здорово! – улыбнулась Лилу. – Расскажите о них. У вас есть братья или сестры?

Канадец чуть заметно улыбнулся, как будто воспоминания вернули его в теплый дом.

– Мой отец – Мишель Рой. Заядлый рыбак. У него даже есть свой магазинчик для рыбаков. Там можно найти всё: от крючков до лодок. Мы часто ездили на рыбалку вместе. Я, конечно, многое об этом знаю, но… рыбалка для меня скучновата, если нет хорошего собеседника. – Он сделал паузу, возвращаясь к более личным моментам. – Отец ещё обожал хоккей. Он мечтал, чтобы я стал хоккеистом. Водил меня в секцию, и какое-то время мне это даже нравилось. Но позже у меня появились другие увлечения.

– А ваша мама? – спросила Лилу, искренне заинтригованная.

– Мою маму зовут Жюли. Она великолепно готовит, и её туртиер и пудинг шомёр – это что-то невероятное. – В его голосе прозвучала нотка ностальгии. – Она учитель истории, и, пожалуй, именно от неё у меня любовь к этому предмету.

– А что такое туртиер и шомер? Как их готовят? – спросила Лилу, с любопытством склонив голову.

Нейтан чуть улыбнулся, будто в его памяти всплыли сцены из детства.

– Туртиер – это мясной пирог, – начал он, подбирая слова, как если бы описывал что-то священное. – Мама готовит его по своему рецепту. Вся магия – в начинке. Она смешивает фарш из свинины и говядины, а потом обжаривает это всё с мелко нарезанным луком и чесноком. Добавляет картофельное пюре для текстуры. Специи? Мускатный орех, душистый перец, немного соли… – Он на секунду замер, словно ощутил запах свежеприготовленного пирога. – Потом начинку выкладывает на тесто, закрывает вторым слоем, делает несколько надрезов для выхода пара и отправляет в духовку.

– Как вкусно вы рассказываете, – хихикнула Лилу, прикрывая рот ладонью.

Нейтан кивнул, с явным чувством удовольствия принимая её похвалу.

– А шомер – это уже десерт, – продолжил он. – Его делают из муки, сливочного масла, сахара, молока и, конечно, кленового сиропа. Пропорций я не знаю – мама всегда делала всё на глаз. Но главное – это подавать его со взбитыми сливками. Тогда получается идеальное завершение любого обеда.

В его голосе звучала не только любовь к еде, но и к воспоминаниям, связанным с семьёй.

– У меня есть брат, – сказал Нейтан, его голос стал еще немного теплее. – Он был хоккеистом, даже играл за сборную Канады. Но получил травму и теперь помогает отцу в магазине.

– Мне очень жаль, – мягко произнесла Лилу, её взгляд стал сочувствующим.

– Да, в жизни всякое бывает, – ответил он, слегка пожав плечами так, будто давно смирился с поворотами судьбы.

Лилу сделала вид, что обдумывает его слова, но её мысли двигались куда быстрее. Вот и ключики. «Ещё немного, и я открою твои двери», – пронеслось у неё в голове.

– Ваш брат такой же симпатичный, как и Вы? – произнесла она невинно, но с лёгкой тенью кокетства.

Нейтан чуть покраснел, явно не ожидая такого вопроса.

– Мы похожи, – ответил он, опуская взгляд. – Правда, у него мамины глаза… карие.

Лилу уловила неловкость в его ответе, но видела: эта нить начала развязывать его внутренний узел.

У нее неожиданно зазвонил телефон. Она ответила, заговорив на китайском – быстро, чётко, разрывая пространство невидимыми потоками слов. Завершив разговор, она повернулась к Нейтану.

– Вы посмотрели всё, что хотели?

– О, да. Я очень благодарен Вам, – ответил Нейтан, заметив её деловитый вид. Он понял, что Лилу нужно идти. – У меня просто нет слов. Мне повезло, что я встретил Вас.

Она кивнула, словно принимая его благодарность как нечто само собой разумеющееся.

– Тогда я отвезу Вас обратно в кампус.

– Спасибо за заботу, но не стоит утруждаться, – мягко возразил он. – Я думаю, сам как-нибудь доберусь.

Лилу посмотрела на него с лёгкой, но настойчивой улыбкой.

– Да нет, мне не сложно.

Её тон не оставлял пространства для возражений. Нейтан лишь вздохнул, смирившись.

Лилу завела машину, и они выехали из тихого района, залитого вечерними огнями. В салоне повисла тишина, но она не была неловкой. Нейтан, сидя рядом, смотрел в окно, будто пытаясь впитать в себя каждый миг этого дня.

– Вы часто так помогаете незнакомцам? – спросил он.

Она улыбнулась, не отрывая взгляда от дороги.

– Только если мне интересно, куда это может привести.

Нейтан тихо усмехнулся, почувствовав в её словах загадочность.

– Тогда, думаю, мне повезло вдвойне.

– Может быть, – ответила она, слегка поджав губы, будто размышляя о чём-то своём.

Когда они подъехали к кампусу, Лилу остановила машину и посмотрела на Нейтана, ожидая, что он скажет ещё что-то.

– Спасибо за всё, – произнёс он, открывая дверь. – Сегодня был необыкновенный день.

– Это точно, – кивнула она. – Запишите мой номер. Если вдруг что-то понадобится…

– Конечно, диктуйте, – канадец записал номер и вышел, но, прежде чем закрыть дверь, задержался. – Вы… необычная.

Лилу слегка усмехнулась, её глаза блеснули в свете фар.

– Вы даже не представляете, насколько.

Он закрыл дверь, и машина медленно скрылась в ночи. Нейтан ещё несколько секунд стоял, смотря ей вслед, чувствуя, что в этой встрече было что-то большее, чем просто помощь незнакомцу.

Глава 2. Мистер Ву

Мистер Ву стоял у панорамного окна люкса Chairman Suite, расположенного на 93-м этаже Park Hyatt Shanghai. На нём был фирменный халат отеля и тапочки. Коренастый мужчина чуть выше среднего роста, уже за пятьдесят, с густой чёрной шевелюрой, в которой серебрилась одна-единственная прядь седых волос, выглядел точно так, как должен выглядеть человек, привыкший управлять – сдержанно и целеустремлённо.

Он был китайцем американского происхождения. Его предки эмигрировали в Соединённые Штаты несколько поколений назад, но китайский язык и традиции оставались неотъемлемой частью его семьи. Девиз его жизни – фраза, которую он повторял себе ежедневно, – гласил: «Если вы не происходите из богатой семьи, то богатая семья должна произойти от вас!». Это было больше, чем просто лозунг. Это была установка, благодаря которой Ву рано научился видеть людей насквозь и использовать их слабости для своей выгоды.

Шанхай сиял перед ним, как ожившая галактика. Мириады огней превращали ночной мегаполис в гипнотическую картину, от которой невозможно было оторвать взгляд. Но для Ву это зрелище не было ни романтичным, ни вдохновляющим. Оно было игрой. Город, раскинувшийся внизу, казался ему шахматной доской, на которой он был единственным игроком. Каждый шаг выверен, каждая фигура под его чётким руководством.

Park Hyatt Shanghai – один из самых роскошных и высоко расположенных отелей мира, занимающий этажи с 79-го по 93-й в Шанхайском всемирном финансовом центре, небоскрёбе высотой 492 метра. Его дизайн напоминает гигантскую прорезь для денег, символизируя успех и богатство.

Люксовые апартаменты, оформленные в утончённом минималистском стиле с элементами традиционной китайской эстетики, служили идеальным убежищем для человека его масштаба. Ву любил высоту – и не только в физическом смысле. Для него высота была символом власти, контроля и недосягаемости.

В этот момент его мысли были далеко от архитектурных шедевров и городской суеты. Он размышлял о новом кандидате.

Кто этот человек? Будет ли он достаточно хитёр, чтобы справиться с возложенной на него ролью, или сломается под давлением? Ву умел видеть в людях их сильные и слабые стороны, превращая их в инструменты для достижения своих целей. Этот кандидат, как и все до него, должен был стать очередной фигурой в его безупречной партии.

Шанхай, сверкающий внизу, словно говорил с ним, нашёптывая ответы на вопросы, которые он ещё не успел задать. Ву слегка улыбнулся – хищно, почти незаметно. Всё было готово для следующего шага.

Иногда он подключал свою племянницу, чтобы дело с кандидатом двигалось быстрее. И этот раз не стал исключением. Лилу, ослепительная и уверенная, способная вскружить голову любому мужчине, была его самым изящным инструментом. Однако она не всегда была такой.

Ву вспоминал день, который перевернул её жизнь, будто это произошло вчера. Тогда, во время очередного делового визита в Китай, неожиданно объявился дальний родственник. Ву был поражён. Во-первых, как этот человек вообще нашёл его, а во-вторых, как осмелился прийти к нему напрямую.

Перед ним стоял пожилой мужчина в застиранной одежде, выглядевший так, будто жизнь не оставила ему шансов. Рядом с ним – худенькая, забитая девочка с испуганными глазами. Она казалась больше тенью, чем ребёнком, неуклюжей и неприметной. Мужчина говорил мало. Его сын и невестка погибли, объяснил он, и теперь он не может самостоятельно воспитывать девочку. Но отдавать её в приют он тоже не хочет, ведь у них есть богатый родственник.

Сначала Ву был вне себя. Он ненавидел, когда кто-то вторгался в его жизнь. Но он умел держать свои эмоции под контролем. И тогда ему пришла идея. Это мог быть шанс. Зачем полагаться на чужих людей, если можно воспитать своего надёжного помощника? Девочка станет идеальным орудием, полностью зависимым и преданным ему.

– Хорошо, оставляйте, – сказал он ровным голосом. – Как её зовут?

– Сю Ли, – ответил мужчина.

Ву усмехнулся. Имя казалось ему насмешкой. Она вовсе не была похожа на "прелестную" или "красивую", как означало её имя. Но это можно исправить. Со временем станет.

Когда они остались наедине, он посмотрел на девочку и произнёс с едва заметной улыбкой:

– Теперь тебя зовут Лилу.

Имя было выбрано не случайно. Он недавно пересматривал "Пятый элемент" и находил символичным иметь в своём распоряжении "загадочный элемент".

– Ты теперь моя кровь и плоть, – сказал он, холодно и ясно. – И ты принадлежишь мне.

С этого момента началась новая глава в её жизни. Ву не жалел денег. Он нанял лучшую няню, устроил девочку в элитную школу. Из-за правильного питания и заботы она быстро пошла в рост и, хотя это поначалу его раздражало, вскоре он увидел в этом преимущество. Высокий рост мог сыграть ей на руку, ведь манекенщицы тоже высокие.

Он не возился с ней сам. Но на каждый её день рождения дарил подарки, всегда спрашивал, чего она хочет, и неизменно выполнял обещания. Лилу, которая росла застенчивой и закомплексованной, понимала, что её дядя делает для неё всё возможное. Со временем она стала чрезвычайно сообразительной и ловкой.

Когда Лилу стала совершеннолетней, Ву пошёл на ещё один шаг. Он потратил целое состояние на пластические операции, исправляя все "недостатки" её внешности. Её прежние комплексы исчезли вместе с зеркалом прошлого. Лилу стала той, которая сейчас могла покорить любого одним лишь взглядом.

Она знала, что дядя вложил в неё не просто деньги, а своё время, идеи, видение. И именно это заставляло её быть преданной ему. Она была его благодарным творением и служила ему верой и правдой.

Глава3. Шелковый путь

Когда Нейтан вошёл в свою комнату, он медленно распаковал чемодан, расставляя вещи по своим местам, как будто собирался создать порядок не только в пространстве, но и в мыслях. Его движения были чёткими, почти механическими, как у человека, привыкшего к дисциплине. Завершив, он поставил будильник на раннее утро. Завтра предстоял важный день: знакомство с профессорами, рабочим местом и здешними библиотеками. Именно там он планировал добавить важные дополнения к своей докторской диссертации, посвящённой теме: «Новый Шёлковый путь: Историческое влияние на мировую логистику».

Его исследование было попыткой соединить древность с современностью, прошлое с настоящим. Древний Шёлковый путь был не просто торговым маршрутом – он представлял собой сложнейшую сеть экономических, культурных и технологических связей, охватывающую огромные территории Евразии. Шелк, фарфор, бумага и бронзовые изделия шли на Запад, а шерсть, стекло, вино и другие товары возвращались на Восток. Но даже этот обмен был лишь верхушкой айсберга. Под ним скрывались политические и технологические революции, которые изменили ход истории.

Каждая деталь имела значение. Производство шёлка, например, сочетало природные особенности и уникальные технологии. Тутовый шёлкопряд требовал специфического климата, а знания о переработке шёлка хранились в строжайшей тайне. Этот лёгкий, но дорогой товар стал символом эпохи, обеспечивая огромные прибыли торговцам и формируя основу целых цивилизаций.

Нейтан перечитывал свои записи. Он осознавал, что его работа могла стать вкладом в переосмысление роли Великого Шёлкового пути. Это был не только маршрут, но и ключ к развитию урбанизации, технологий и культурного обмена. Караванные пути, пересекавшие пустыни, степи и горы, требовали уникальных решений. Торговцы рисковали всем – грабители, кочевники, песчаные бури были их постоянными спутниками. И всё же они продолжали двигаться вперёд, прокладывая маршруты, которые становились мостами между цивилизациями.

Нейтан захлопнул ноутбук и подошёл к окну. Ночной город простирался перед ним, словно живой организм, пульсирующий огнями и тенями. В этом урбанистическом ландшафте он видел отражение древних караванов, упорно движущихся через бескрайние пустыни, преодолевая препятствия и невзгоды. Завтрашний день обещал новые открытия, и Нейтан ощущал, что его исследование, подобно Великому Шёлковому пути, способно привести к неожиданным переменам в глубинах его собственной души.

Затем Нейтан, устроившись на кровати, набрал короткое сообщение на телефоне. Его пальцы слегка замерли над экраном – он колебался, охваченный сомнениями. Наконец, он отправил:

"Спокойной ночи, необычная Лилу. Ещё раз благодарю за сегодняшний вечер."

Ответ не заставил себя долго ждать. Как будто Лилу только и ждала его сообщения. Её ответ пришёл практически мгновенно:

"Рада была служить, дорогой Нейтан. Спокойной ночи. До встречи."

На мгновение Нейтан задержался, глядя на экран. В этих коротких фразах скрывалось больше, чем просто обмен любезностями. Вуаль загадки, лёгкая игра слов – всё это только усиливало её притягательность. Он убрал телефон в сторону, но её слова всё ещё звучали в его голове.

Нейтан с энтузиазмом погрузился в работу над своей докторской диссертацией, не теряя ни минуты. Он проводил дни, изучая материалы и переводя древние рукописи. Это занятие требовало огромных усилий, так как далеко не все тексты были переведены на английский. Особенно сложными оказались древние иероглифы, которые зачастую оставались загадкой. Нейтан уже начинал жалеть, что не владеет китайским на достаточном уровне.

Когда он сталкивался с особенно трудными фрагментами, на помощь приходил Цзюнь. Если и тот оказывался бессилен, Нейтан обращался к профессорам, ответственным за студентов по обмену. Их готовность помогать не переставала его восхищать, и он был глубоко признателен за их время и поддержку.

Перечитывая древние рукописи, Нейтан невольно переносился в прошлое, где его воображение рисовало сцены, полные драматизма и отваги. Одна из таких историй особенно запала ему в память – миссия Чжан Цяня, китайского дипломата и исследователя, чьё путешествие сыграло ключевую роль в становлении Шёлкового пути.

История Чжан Цяня

Контекст миссии:

В 138 году до н. э. император У-ди из династии Хань отправил Чжан Цяня с дипломатической миссией в Западный край (Центральную Азию). Целью было установить союз с юэчжами, племенем, которое могло помочь в борьбе против хунну – кочевников, угрожавших северным границам Китая.

Путешествие:

Миссия Чжан Цяня длилась 13 лет, из которых большую часть он провёл в плену у хунну. Однако, несмотря на многочисленные трудности, ему удалось бежать и достичь Бактрии (современные территории Афганистана и Узбекистана). После этого он вернулся в Китай с ценнейшей информацией.

Результаты миссии:

Чжан Цянь привёз детальные описания Западной Азии, включая политическую, экономическую и культурную обстановку регионов, таких как Бактрия и Согд.

Он рассказал о «великих царствах», например, Парфии, и упомянул дальние земли, населённые римлянами, что значительно расширило представления китайцев о мире.

Его отчёты о великолепных ферганских лошадях (из современного Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана) привели к налаживанию торговли между Китаем и Центральной Азией, а также к военным походам для контроля над стратегически важными торговыми маршрутами.

Шёлковый путь:

Миссия Чжан Цяня стала отправной точкой для формирования Шёлкового пути. Китай узнал о центральноазиатских рынках, где ценились шёлк, нефрит, специи и лошади. Эти торговые связи не только укрепили экономику Ханьского Китая, но и положили начало культурному обмену между Востоком и Западом.

Нейтан был восхищён этой историей. Для него Чжан Цянь стал символом отваги и дальновидности, человеком, чьи действия повлияли на судьбы целых народов. Его миссия – пример того, как личные усилия могут изменить ход истории, и это задолго до Плано Карпини, Марко Поло и Христофора Колумба.

Поздним пятничным вечером Нейтан буквально рухнул на кровать. Закрыв глаза, он ощутил, как напряжение, накопившееся за день, продолжает пульсировать в его голове. Его мозг кипел от перегрузки, тело требовало отдыха, а сознание смены обстановки. Он был готов к трудностям, но даже его упорство давало сбой.

Тишину комнаты нарушил сигнал телефона. Нейтан лениво потянулся за ним, на экране высветилось сообщение. Оно было от Лилу:

«Привет, красавчик. У меня для тебя есть сюрприз. Заеду за тобой завтра в 10:00.»

Нейтан на мгновение замер, перечитывая сообщение. Её настойчивость продолжала его удивлять. Он редко находил время написать ей, не потому что не хотел, а потому что работа полностью поглощала его. Любая другая девушка давно бы устала от его молчания и просто забыла. Но Лилу была не такой. Она никогда не обижалась, не требовала от него ничего лишнего, просто возникала в его жизни именно тогда, когда это было нужно. Они уже успели посетить достопримечательности Шанхая:

Шанхайский музей (Shanghai Museum)

Один из лучших музеев Китая, посвящённый искусству и истории страны.

В коллекции представлены древняя керамика, бронза, каллиграфия, скульптура и текстиль.

Нанкинская улица (Nanjing Road)

Одна из главных торговых улиц Китая.

Здесь находятся как элитные бутики, так и традиционные китайские магазины.

Сад Юйюань (Yu Garden)

Прекрасный сад в стиле династии Мин, созданный в XVI веке.

Лабиринт мостиков, прудов с карпами кои, традиционных павильонов и беседок создают атмосферу покоя.

Храм Нефритового Будды (Jade Buddha Temple)

Один из самых почитаемых буддийских храмов в Шанхае.

Главная реликвия – статуя Будды из белого нефрита, привезённая из Бирмы.

Район Тяньцзыфан (Tianzifang)

Уникальный квартал в бывшем французском концессионном районе.

Известен своими узкими улочками, галереями, кафе и дизайнерскими магазинами.

Храм Лунхуа (Longhua Temple)

Один из старейших храмов Шанхая, основанный ещё в III веке. Здесь можно увидеть знаменитую семиярусную пагоду.

И сейчас её предложение оказалось, как нельзя кстати. Нейтан вдруг почувствовал облегчение, словно кто-то предложил ему спасательный круг в море его собственных мыслей. Он не знал, что она задумала, но впервые за долгие дни он улыбнулся. Завтрашний день обещал быть интересным.

Лилу приехала за Нейтаном ровно в 10:00, как и обещала. Её точность и пунктуальность всегда вызывали у него невольное восхищение. Она мягко притормозила на обочине, и Нейтан с лёгкой улыбкой занял пассажирское место. Без лишних слов она направила автомобиль на Inner Ring Road. Дорога, занявшая около тридцати минут, прошла молча, но напряжение в воздухе было почти осязаемым. Проехав через мост, пересекающий реку Хуанпу, они повернули направо. Ещё несколько минут пути – и автомобиль замер на крытой стоянке JW Marriott Marquis Hotel Shanghai.

– Приехали, – коротко сказала Лилу, выходя из машины. Её движения были быстрыми и уверенными, как будто всё это было частью тщательно продуманного плана.

Нейтан последовал за ней, слегка озадаченный. Они направились к набережной. У причала стояли роскошные яхты, сверкающие на солнце, как драгоценности.

– Мы собираемся на речной круиз? – задумчиво спросил он, уже нащупывая в кармане телефон. Мысленно он прикинул, что где-то здесь должны быть билетные кассы или автоматы для оплаты. Однако их маршрут неумолимо вёл мимо туристических лодок к более уединённому месту на причале.

Лилу не ответила. Вместо этого, остановившись у одной из яхт, она изящно вытащила из своей маленькой сумочки смарт-ключ. Одним нажатием кнопки она активировала механизм: у футуристической, серебристой яхты с чёрными вставками опустилась кормовая платформа. Нейтан невольно раскрыл рот от удивления. Он не был экспертом в яхтах, но название Azimut, красовавшееся на борту, явно говорило о статусе этой красоты.

– Ты серьёзно? – едва вымолвил он, глядя на Лилу.

Она лишь кивнула, с лёгкой улыбкой наблюдая за его реакцией. Они поднялись на борт, и Нейтан всё ещё не мог отделаться от чувства нереальности происходящего.

В кормовой части, напротив входа, располагался просторный диван в форме буквы "L" со светлой обивкой. Рядом находился стол-трансформер, на котором стояли стаканы и кувшин с прохладным лимонадом, украшенным мятой и цитрусовыми ломтиками.

Впереди находилась центральная консоль с тремя высокотехнологичными экранами управления, выполненная в спортивном стиле, и эргономичное кресло капитана. Панорамное лобовое стекло обеспечивало великолепный обзор и защиту от ветра.

В носовой части была просторная зона для отдыха с удобными шезлонгами. Палуба, отделанная тиком, придавала яхте роскошный вид и обеспечивала противоскользящую поверхность. Панорамные поручни из нержавеющей стали гарантировали безопасность, не нарушая общего эстетического вида.

Лилу быстро провела пальцем по сенсорной панели управления и нажала кнопку запуска. Четыре двигателя за кормой заработали мягко, с почти неслышимым гулом, наполняя пространство лёгкой вибрацией.

– Держись, – бросила она через плечо, заняв место у руля. Её руки уверенно легли на управление, и через несколько секунд яхта плавно оторвалась от причала. Нейтан, всё ещё ошеломлённый, уселся на один из диванов, чувствуя, как яхта набирает скорость.

Вода под корпусом зашумела, а линия горизонта начала двигаться быстрее. Лилу, не отводя глаз от управления, добавила:

– Это только начало, Нейтан.

Его сердце забилось чаще. Кажется, день обещал стать ещё более захватывающим, чем он мог предположить. Он, всё ещё не отрывая глаз от Лилу, облокотился на спинку дивана и пробормотал:

– Значит, ты ещё и управлять яхтой умеешь… – Его слова прозвучали скорее, как утверждение, чем вопрос. Затем он усмехнулся, словно говоря сам себе: – Ты просто супердевушка.

Лилу не ответила, но уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. Она знала, что эффект неожиданности – её главный козырь, и Нейтан уже был её пленником, заворожённым тайной и уверенностью, с которой она действовала.

Нейтан, наблюдая за проплывающими вдоль реки Хуанпу зданиями, спросил:

– Что это за модель?

– Azimut Verve 47, – ответила Лилу, её голос был спокоен, но в глазах мелькнули искорки. – Итальянцы знают толк в дизайне, не правда ли?

– Безусловно, – согласился Нейтан, его взгляд задержался на изящных линиях яхты. – Похоже, ты неравнодушна к европейским брендам.

Он улыбнулся, но в его мыслях уже зарождались новые вопросы.

Что ещё скрывает эта женщина?

– У каждого выбора есть своя история, – ответила Лилу, её улыбка оставалась загадочной. – Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе.

Любопытство охватило Нейтана, как притяжение чёрной дыры – неумолимое, затягивающее, почти гипнотическое. Всё вокруг Лилу казалось пропитано тайной.

Лодка уверенно двигалась по устью реки, приближаясь к морю. Напротив, словно затерянный во времени, виднелся остров. Слева остался Баошань, его серые очертания исчезали в дымке. Лилу сбросила скорость, но канадец, как всегда, был погружен в свои мысли.

Торговля, размышлял он, всегда была связующим звеном между народами. Не просто обмен товарами, а движущая сила прогресса. Китай, этот древний и загадочный гигант, стал центром первого глобального рынка. Великий шелковый путь… даже название звучит, как песня истории.

Но истинный гений Китая был в другом, думал он дальше. Они не просто торговали. Они создали вокруг себя орбиту, в которую втягивались соседние государства. Международная торговля вращалась вокруг Китая, как планеты вокруг звезды.

Нейтан посмотрел на горизонт, где море сливалось с небом.

Но ничто не вечно. Закат Великого шелкового пути был неизбежен. Развитие мореплавания изменило всё. Корабли обошли караваны, стали быстрее, безопаснее, вместительнее. Китай адаптировался. В эпоху Мин страна стала морской державой, флот которой наводил ужас на всех.

Он вспомнил рассказы о знаменитых экспедициях Чжэнь Хэ.

Этот человек был больше, чем флотоводец. Его флот – гигантские джонки, почти плавучие города – достиг берегов Индии, Персидского залива, даже Африки. Чжэнь Хэ не только торговал, он покорял. Короли платили дань китайскому императору, признавая его величие.

Нейтан невольно усмехнулся.

Но даже могущественный Китай не смог противостоять европейцам. Португалия, Испания, Англия, Голландия – они использовали мореплавание как оружие. Колонии, торговые маршруты, флотилии – всё это лишило Китай его прежнего величия. Они уступили место другим игрокам.

Море впереди заманчиво мерцало в лучах солнца.

А теперь Китай снова поднимается. Их рыболовные суда плавают у берегов Западной Африки, торговля охватывает весь мир, Шанхай – один из крупнейших портов. Они строят флот, укрепляют судостроение, осваивают морские ресурсы. В этот раз они играют иначе. На их стороне опыт веков и амбиции, которые больше, чем когда-либо.

Мир снова вращается вокруг Китая, подумал он, ощущая невидимую силу, движущую события, и это лишь пролог к новому витку истории.

Он мельком взглянул на Лилу, которая мягко остановила яхту и обернулась к нему, ее голос был полон уверенности:

– Давай, я покажу тебе каюту.

– Да, конечно, – ответил Нейтан, чувствуя, как в воздухе витает что-то едва уловимое.

Они спустились вниз по узкой лестнице. На нижней палубе находился уютный холл с мягкими диванами. Рядом с большим окном располагалась компактная кухня. Лилу повела его направо, в небольшую каюту с двумя кроватями.

– Здесь можно разместить гостей, – сказала она, указывая на кровати, затем повернулась и уверенным шагом направилась в противоположный конец яхты.

Они вошли в другую каюту, гораздо просторнее. В центре стояла большая кровать. Лилу, не сказав ни слова, присела на край матраса.

Нейтан усмехнулся, его взгляд заскользил по уютной обстановке.

– О, как романтично, – заметил он, с долей шутливости в голосе. – Матрас, наверное, мягкий?

Лилу бросила на него лукавый взгляд.

– А ты попробуй, – сказала она, жестом пригласив его присесть рядом.

Он сделал, как она предложила, и одобрительно кивнул.

– Действительно, удобно, – произнёс он, ощущая, как тепло страсти охватывает его.

Лилу внезапно спросила:

– Нейтан, как ты относишься к приключениям?

– Я? В целом хорошо, – ответил он с лёгкой улыбкой. – А что ты подразумеваешь под словом «приключение»? – подумал он, что она имеет в виду физическую близость.

Она чуть повернула голову, будто бы заглядывая в его мысли:

– Ну, что-то вроде тех, которые переживали Лара Крофт или Индиана Джонс.

Нейтан замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. «Она издевается надо мной или дразнит?» Он попытался сохранить спокойствие:

– Даже не знаю… Это же просто фильмы. В реальной жизни всё гораздо сложнее. Есть законы, охрана исторических ценностей. Даже если ты что-то находишь, обязан передать находку государству.

Лилу остановилась и, пристально глядя ему в глаза, произнесла:

– А если бы тебе выпал шанс на настоящее приключение? Ты бы согласился?

Её голос звучал так, будто это был не просто вопрос, а предложение.

– Я бы подумал, всё взвесил. Но вряд ли такое возможно, – неуверенно произнёс Нейтан, стараясь не смотреть Лилу в глаза.

Она загадочно улыбнулась:

– В этом мире нет ничего невозможного. Пошли.

С этими словами Лилу потянула его за руку. Нейтан застыл, опешив от неожиданности. Её нежные пальцы сомкнулись на его запястье, но в этом касании ощущалась скрытая сила, которой он никак не ожидал. Её лёгкого движения оказалось достаточно, чтобы вывести его из равновесия и заставить сделать шаг вперёд.

– Давай искупаемся, а потом поедим, – предложила она, её голос звучал с оттенком заигрывания.

– Мне не во что переодеться, – ответил он, стараясь скрыть досаду. – Спасибо.

Она повернулась, подошла к шкафу и извлекла пакет.

– Это должен быть твой размер, – сказала она, протягивая пакет Нейтану, затем вышла из комнаты.

Нейтан остался в недоумении. Его мысли метались между желанием проявить настойчивость и воспользоваться большой кроватью по назначению или всё же посмотреть, что будет дальше. Вспомнились слова отца: относись к девушкам почтительно, с должным уважением.

Нейтан выбрал второй вариант: переодевшись, он поднялся на верхнюю палубу. Спустя некоторое время появилась Лилу в обворожительном бирюзовом слитном купальнике. С грацией она скользнула в воду с кормовой платформы. Нейтан последовал за ней. Тёплые объятия воды мгновенно растворили его напряжение.

Яхта медленно сдвинулась, мягко рассекая зеркальную гладь воды. Вечернее солнце окрасило небо в тёплые золотисто-розовые оттенки, отражаясь в волнах. Нейтан стоял на палубе, прислонившись к поручню, и смотрел вдаль.

– Тебе нравится Шанхай в это время суток? – спросила Лилу, стоя за штурвалом. Ее голос был спокойным, но в нем угадывалась нотка игривости.

– Нравится? – Нейтан обернулся и встретился с ее взглядом. – Это словно путешествие во времени. Мегаполис вокруг, а мы здесь, будто бы за пределами всего этого.

Лилу улыбнулась, слегка увеличивая скорость. Их яхта скользила мимо вечерних огней города, где высотки, казалось, плавились в воздухе, а река отражала свет неоновых вывесок.

– Думаю, ты голоден, – заметила она, переключая внимание на путь вперед.

– После такого дня я готов съесть всё, что подадут, – отозвался Нейтан.

– Всё? Тогда, может, закажем живого краба? – Лилу бросила на него озорной взгляд.

– Только если он не попытается сбежать из тарелки, – Нейтан рассмеялся, и его смех, слился с мягким плеском воды.

Через несколько минут яхта замедлилась, подходя к небольшой пристани. Впереди виднелся ресторан – светлый, изысканный, с верандой, утопающей в зелени. На крыше мигали огоньки, создавая ощущение, что это место возникло прямо из ночной сказки.

– Добро пожаловать, – сказала Лилу, заглушая мотор. Она сняла руки с штурвала и посмотрела на Нейтана.

Они сошли с яхты, и Лилу первой направилась к ресторану. Нейтан задержался на мгновение, чтобы снова взглянуть на реку, окутанную ночными огнями.

– Это действительно удивительно, – прошептал он себе под нос и поспешил догнать Лилу.

Нейтан и Лилу вошли в ресторан Lin Jiang Yan, расположенный в историческом здании 1902 года на набережной Шанхая. Их встретил хостес, который, узнав о бронировании, проводил их через основной зал с панорамным видом на реку в одну из приватных комнат. Интерьер комнаты сочетал в себе элегантность и современность, создавая атмосферу уюта и эксклюзивности.

Они разместились за изысканно сервированным столом, и вскоре появился официант с меню, предлагая фирменные блюда шеф-повара, известного своими креативными интерпретациями традиционной кухни Цзянчжэ. Лилу, изучив предложения, обратила внимание на Fukubukuro Yanduxian – мешочки из соевой плёнки, наполненные свининой и пастушьей сумкой в насыщенном бульоне из свежей и вяленой свинины с бамбуковыми побегами.

– Это звучит восхитительно, – заметила она, поднимая глаза на Нейтана.

– Согласен, стоит попробовать, – ответил он, кивая официанту в знак согласия.

Официант принял заказ и, пожелав им приятного вечера, удалился.

– Этот ресторан достоин звезды Мишлен, вот увидишь, – сказала Лилу в предвкушении.

– Посмотрим, – ответил Нейтан.

Вскоре стол заполнили разнообразные блюда. Глаза Нейтана разбежались: куриные гребешки, изящно уложенные крабы в ароматном соусе, рисовые полумесяцы, шарики в прозрачном соусе, крупная креветка в соусе, нарезанная рыба с бамбуковыми побегами, украшенная красным острым перцем, миниатюрные жёлтые бутерброды с зеленью, салат, выложенный кольцом и увенчанный чёрной икрой, и фирменное яство Fukubukuro Yanduxian, лапша, свернутая в тарелке, сверху украшена поджаркой и крупным грибочком, а также другие, не совсем понятные, деликатесы.

Каждое кушанье было произведением искусства, обещающим незабываемое гастрономическое путешествие.

Когда Нейтан и Лилу уже почти завершили ужин, дверь их комнаты неожиданно открылась. В нее вошел коренастый азиат, с одной прядью седых волос, на котором был легкий летний костюм из льна. Он медленно подошел к столу и, не говоря ни слова, сел напротив. Лилу взглянула на Нейтана и тихо произнесла:

– Это дядя Ву.

Нейтан замер, его глаза слегка расширились. Он кивнул, пытаясь собрать мысли, и, наконец, произнес:

– Здравствуйте.

– Лилу много о Вас рассказывала, – нарушил тишину дядя Ву, его голос был ровным, почти без эмоций. – Я заметил, что между нами есть много общего: любовь к истории, к приключениям. Это привлекло моё внимание. Я захотел пообщаться с молодым человеком и узнать его взгляд на мир, с исторической перспективы.

Нейтан, не отводя взгляда, ответил с легкой улыбкой, пытаясь скрыть напряжение, которое он чувствовал:

– Лилу тоже упоминала о Вас. Мне, в свою очередь, интересно узнать, как Вы заработали свой капитал?

Мистер Ву рассмеялся, его смех был коротким, но излучал уверенность.

– Вы не теряете времени зря, – сказал он, усмехаясь. – Сразу переходите к делу. Мне это нравится.

Он сделал паузу, затем продолжил.

– Да, я поделюсь своей историей. А Вы расскажете о своём видении.

Мистер Ву откинулся на спинку стула, его движения были неспешными, но в них угадывалась скрытая угроза – манера человека, привыкшего держать ситуацию под контролем. Лилу бросила быстрый взгляд на Нейтана, её глаза мелькнули предупреждением, но он был полностью сосредоточен на словах дяди Ву.

– История моего успеха начинается не с денег, а с интуиции, – начал Ву, его голос стал глубже, обретя оттенок загадочности. – С осознания того, что в прошлом всегда скрыты ключи. Ключи к власти. К богатству. И к свободе.

Он наклонился вперёд, его взгляд впился в Нейтана, будто он оценивал, насколько тот готов услышать правду.

– Люди слишком наивны, – продолжил он, его голос стал чуть громче, настойчивее. – Они почитают историю, но редко понимают, как ею можно воспользоваться. История – это не просто свод фактов. Это ресурс. Товар, который можно обменивать, продавать, монетизировать. И я стал мастером этой игры.

Сердце Нейтана ускорило ритм. Каждое слово звучало как вызов, его смысл проникал глубже, чем он был готов признать.

– И как же это работает? – спросил он, стараясь придать голосу непринужденность, хотя внутри его раздирало любопытство.

Ву улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла.

– Всё зависит от того, насколько далеко Вы готовы зайти, – ответил он, сохраняя невозмутимость. Его движения оставались неторопливыми, каждое слово, которое он собирался произнести, проходило тщательную проверку. На мгновение взгляд Ву утратил напряжённость, будто он перенёсся в далёкое прошлое, где начиналась его история.

– Когда я был молод, мне пришлось упорно трудиться, чтобы выбраться из нищеты, – начал он, его голос приобрёл задумчивую интонацию. – Моя семья едва сводила концы с концами, но я знал, что единственный выход для меня – образование. Я проводил ночи за книгами, готовясь к экзаменам, и в конце концов выиграл стипендию, которая открыла мне двери в университет.

Нейтан внимательно слушал, ловя каждое слово. Ву не просто рассказывал, он рисовал перед ним картину борьбы, воли и непреклонной решимости.

– Но даже будучи студентом, – продолжил Ву, чуть повысив голос, – я понял, что одних только знаний недостаточно. Успех требует практического мышления.

Его глаза вновь встретились с глазами Нейтана, а улыбка, легкая и загадочная, промелькнула на его лице.

– Я начал с малого. Обходил блошиные рынки, проверял контейнеры на аукционах. Искал вещи, которые на первый взгляд никому не нужны. Старые книги, фарфоровые статуэтки, монеты, картины. У меня было чутьё на то, что скрывает в себе ценность.

Нейтан слегка кивнул, представляя, как юный Ву перебирает груды пыльных вещей, внимательно изучая каждую.

– Я перепродавал свои находки антикварным магазинам и на онлайн-рынках, – продолжил Ву, его голос стал чуть громче, пропитанный гордостью. – В то время никто ещё не понимал, насколько мощным инструментом может стать интернет. А я понял это.

– Но самое ценное, что я приобрёл в те годы, – это умение читать людей. Я понял, что история интересует не всех. Она привлекает лишь тех, кто жаждет выделиться, кто хочет владеть чем-то уникальным. И именно эти люди становятся твоими клиентами.

Ву сделал паузу, позволяя словам осесть в сознании Нейтана.

– Теперь Вы понимаете, – тихо сказал он. – В этом мире важна не только находка, но и то, как её подать. И я научился превращать историю в товар, которым невозможно не восхищаться.

Нейтан почувствовал, как внутри зашевелилось множество вопросов. История Ву была увлекательной, но в ней явно скрывалось нечто большее, словно это был лишь пролог к чему-то гораздо более значительному.

– Со временем я открыл собственный антикварный магазин, но начинал я с онлайн-торговли, – начал Ву. – Я посещал исторические выставки, музеи, изучал, впитывал каждую деталь. А когда накопил достаточно денег, начал путешествовать по миру.

Его глаза загорелись, перед ним снова предстали те места, которые навсегда остались в его памяти.

– Так, я побывал в Стамбуле. Помимо музеев, я обошёл местные рынки, где искал артефакты, хоть сколько-нибудь имеющие историческую ценность. Я возвращался с этими находками в Америку, но я продавал не просто вещи, – Ву сделал паузу, словно подчеркивая каждое следующее слово. – Я продавал истории.

– Например, обычный медный поднос превращался в связь с султаном Сулейманом, когда я рассказывал его легенду. Каждый предмет я наделял духом прошлого, придавая ему вес и значение. Это была не просто продажа безделушек, это был способ дать людям прикоснуться к величию через обыденные вещи.

– Отдельная глава в моей истории – это поиск клиентов, – продолжил Ву, его голос наполнился той же холодной расчётливостью, что чувствовалась в его взгляде. Он скрестил пальцы, его тон стал чуть более интимным, как будто он делился секретом, который не был предназначен для посторонних ушей.

– Помимо обычных маркетинговых приёмов вроде «подари на юбилей вещь, которая растёт в цене с каждым годом», я искал способы освободить место на складе, избавляясь от вещей средней ценности. Но настоящий успех пришёл, когда я вышел за рамки традиционной торговли.

Ву слегка улыбнулся, в этой улыбке таилось больше стратегии.

– Я стал ходить на вечеринки и закрытые мероприятия, где собирались знаменитости. Там я находил тех, кто ценит не только вещи, но и истории, которые я им продавал вместе с антиквариатом.

– Позже я пошёл учиться играть в гольф. Не для удовольствия, – продолжил он, делая акцент на последнем слове, – а, чтобы оказаться рядом с людьми, которые могут позволить себе покупать не только исторические предметы, но и ощущение своей исключительности.

Ву подался вперёд, его голос обрёл почти математическую точность.

– Любое своё действие я предварительно оценивал с точки зрения выгоды. Гольф, ужины, даже разговоры – всё становилось инструментом. Люди думают, что успех – это талант, но на самом деле он – в способности использовать каждую возможность.

Нейтан почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. Слова Ву вызвали странное чувство дискомфорта. Почему этот человек, очевидно привыкший окружать себя полезными людьми и тщательно планировать свои действия, решил уделить время ему – обычному докторанту?

Его мысли заметались. Какую выгоду я могу ему принести? Что я могу предложить? Моя любовь к истории вряд ли стоит хоть чего-то в его мире. Что-то здесь не сходится…

Он не выдержал напряжения и озвучил то, что крутилось у него в голове:

– И чем могу быть полезен Вам я?

Ву посмотрел на него, в его глазах мелькнуло что-то, чего Нейтан не мог точно определить. Это была не дружелюбная открытость, а скорее тонкая игра, словно он только этого вопроса и ждал.

– Мне нужен человек, который может заменить меня в некоторых вопросах, – сказал Ву, его голос звучал спокойно.

Нейтан, не отрывая взгляда, посмотрел в его глаза. Вопрос, который крутился в голове, не оставлял ему покоя.

– А как же Лилу? Разве она не может этим заниматься?

– Она и занимается, – ответил он, но его тон стал немного холоднее. – Однако с ростом бизнеса и расширением географии появляются новые вызовы. Есть страны, которые я ещё не охватил. Например, Центральная Азия и Россия.

Нейтан не унимался, его голос прозвучал с лёгким недоверием:

– Разве Вы не можете привлечь к вашей цели своих людей или того же местного студента исторического факультета? Чем я Вам интересен?

Ву поглядел исподлобья, его глаза стали более проницательными.

– Хороший вопрос, – ответил он, с едва заметной улыбкой. – Кадры решают многое. Но только хорошие кадры. Недостаточно просто разбираться в чём-то и точно следовать инструкциям. Иногда требуется импровизация и чутье. Ситуации бывают разные. Нужен человек, который не растеряется.

Он снова подался вперёд, и его голос стал чуть тише.

– Я думаю, Нейтан, Вы – подходящий человек.

– Значит, это ваше предложение? – пробормотал Нейтан, всё ещё не веря в услышанное. – Я так понимаю, вы думаете, что я смогу совмещать докторскую диссертацию и Ваши планы?

Ву слегка наклонил голову, но его взгляд оставался твёрдым, почти вызывающим.

– Хорошо, – продолжил Нейтан, – мне очень лестно получить предложение от такого человека, как Вы, но всё же… давайте я подумаю.

Ву усмехнулся, но в его улыбке не было ни тени мягкости.

– Думай, Нейтан, думай. Но не затягивай. Время – деньги.

Эти слова прозвучали с такой жёсткостью, что Нейтан почувствовал, как пространство вокруг них становится плотным, сжимающим его с каждой секундой.

Нейтан шагнул в комнату и сразу избавился от одежды, оставшись только в нижнем белье. Воздух казался тяжёлым и душным, а стены будто нависали, было трудно дышать. Воспоминания о насыщенном дне, полном блеска и шика, ещё теплились в его сознании, но их яркость померкла после встречи с мистером Ву. Этот человек не просто говорил – он заставлял задуматься. Нейтан всегда доверял своему чутью, и в этом мистер Ву был прав. Сейчас оно било тревогу: что-то здесь было неправильным, даже опасным.

Долго размышлять не пришлось. Он твёрдо решил держаться подальше от планов китайца. Однако разговор оставил в его сознании важную мысль: знания по истории можно было монетизировать, и эти возможности стоило исследовать.

Он сразу написал Лилу, что впечатлён знакомством с её дядей, но решил сосредоточиться на написании диссертации и поэтому не может принять столь интересное предложение о сотрудничестве.

Лилу зашла в кабинет дяди после того, как отвезла Нейтана, и перечитала сообщение. Она старалась скрыть свои чувства, но выглядела расстроенной. Мистер Ву, наблюдая за её реакцией, лишь хитро улыбнулся.

– Молодец, быстро принимает решения, – произнёс он вслух, а про себя добавил: Но ещё никто не отказывался от хороших денег.

Нейтан снова погрузился в свои исследования, Лилу больше не писала, как обычно, и это начинало его тревожить. Возможно, она обиделась? Эта мысль не давала покоя. Но в то же время он ловил себя на другой мысли: может, так даже лучше? Лилу всегда казалась ему недосягаемой – её высокий стандарт жизни и ожидания были чем-то, с чем он, как ему казалось, не мог справиться. Но всё же Нейтан решился написать ей прямо перед отъездом:

"Послезавтра утром возвращаюсь домой."

В этот раз он летел авиакомпанией China Eastern Airlines прямым рейсом из Шанхая в Торонто. Ответ не заставил себя ждать. Она почти сразу написала, что хотела сама связаться с ним, но он её опередил. У неё была просьба, и в её словах чувствовалась лёгкая настойчивость:

"Мой друг сейчас путешествует по Канаде, и я хотела бы передать ему небольшой подарок. Ты не мог бы взять его с собой? Там его у тебя заберут."

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фуданьский университет (Fudan University) – один из ведущих и старейших университетов Китая, расположенный в Шанхае. Основан в 1905 году.

Вернуться