Катарина Рыковская
Хроники некроманта: первая кровь

Предисловие

Бармок – необычайно волшебный и красочный город на берегу Нефритового залива. Столица Валендорской Империи. Место, где живут сотни тысяч живых существ.

Бармок – сердце прибрежной империи, столица торговли и развлечений. Колыбель магии и семейное гнездо императорской четы, которая правила здесь, кажется, с самого зарождения государства.

Бармок – место, где прямо сейчас совершается кровавое жертвоприношение, которое поведет за собой череду неожиданных и ужасных событий.

Мрачная беззвездная ночь окутала столицу империи. Жители города спешили по домам после работы или учебы, закрывались даже трактиры, работавшие допоздна. На улицах блуждали лишь высокие фигуры дозорных, чьи серебряные шевроны на расшитых камзолах блекло блестели в свете уличных фонарей.

Тишина. Редкий порыв ветра заставлял неприятно скрипеть таблички магазинчиков с зельями и развивал гобелены на центральной площади. Катился последний паровой трамвай на свое место в Депо, машинист, сонный и раздраженный всю дорогу ворчал и потирал глаза, пока, проезжая по узенькой улочке не увидел силуэт, стоявший на остановке.

Старик устало вздохнул, но остановил транспорт, нажав на открывающий рычаг. Дверь трамвая открылась, и кажется, водитель пожалел , что впустил этого незнакомца в салон. Высокая, крупная фигура, укутанная в черный плащ с массивной брошью на левом плече, легко и быстро вошла в трамвай. Голову человека покрывал капюшон, так что водитель не видел, кто это был, но предположил, что мужчина.

– Мне до конечной. – Сказал хриплый низкий голос, и его владелец протянул старику проездной билет.

Водитель, который уже, кажется, успел попрощаться с жизнью, облегченно выдохнул, пробивая небольшой квадратик плотной бумаги с серийным номером.

– Так точно, сер. – Сказал старик, голос его дрожал, но он старался не подавать виду.

И когда уже ему показалось, что он в безопасности, когда водитель расслабился в своем кожаном кресле, краем глаза он заметил подозрительное шевеление со стороны своего последнего пассажира.

Тот, совершенно спокойно протянул перед собой руку, держа в широкой ладони какой-то предмет с деревянной ручкой.

Как только трамвай остановился на станции Депо – старик почувствовал резкую боль в зоне затылка. Он до последнего надеялся, что этот человек лишь показался ему странным.

Глава 1.

Осень уже во всю хозяйничала в российских городах. Раскрашивала деревья в бордово-золотые цвета, срывала первые листья и пускала их в воздушный, совершенно легкий хоровод, за которым было приятно наблюдать. Холодные ветра заставляли кутаться людей в куртки и шарфы, иной раз даже кожаные перчатки. Эта пора заставляла носить с собой зонт и вызывала желание пить горячий чай с лимоном и, с видом истинного интеллектуала, заставляла читать классику.

По крайней мере именно так об осени думал Эдуард Белов.

Белов – это вечное томное недоразумение, которое выделялось на всеобщем фоне бегущих мимо него людей. Высокий и стройный парень с пшеничными волосами до плеч и холодными светло-голубыми глазами. Его аристократические черты лица и строгий стиль в одежде сами предрекли его кличку в школе – «Граф».

Эдик был интеллигентом. Читал книги, разбирался в истории и философии. А еще был очень ненавистен своим одноклассникам.

Но, Белов сильно от этого не страдал. Он был одиночкой до мозга костей, который бы лучше проводил время в компании книги, чем среди людей, которые не отличили бы Маяковского от Есенина.

Но вот его одноклассники были другого мнения.

И вот сейчас, поздно вечером, Белов, который весь день бегал по всему городу от шайки Соколова, чтобы те его не избили забавы ради – стоял на пороге старого заброшенного особняка.

– Черт бы тебя побрал, Эдик! – Ругался парень сам на себя, пробираясь в темное грязное помещение, единственный украшением которого был пыльный мусор, битое стекло и бесконечные бутылки из-под водки. – Следовало все-таки идти на бокс, а не на шахматы.

Где-то в дали послышался хор знакомых глумливых голосов и смех больше похожий на лай. У Эдика сердце ушло куда-то в пятки. Он уже порвал пиджак, испоганил обувь и его портфель остался на территории школы. Он ненавидел себя за то, что не мог дать сдачи. За то что вырос в семье без отца, за слишком мягкотелую маму с бабушкой, которые воспитали в нем джентльмена, который не то что не может защитить девушку – он не в силах постоять за самого себя.

Голоса приближались. Эдик хаотично забегал, привыкшими к темноте, глазами по заброшенному помещению и не нашел ничего лучше, чем нырнуть в приоткрытую потрепанную дверь.

– Эдик! Граф! Ваше святейшество, выходите! Вас же спутают с некрасивой девушкой и оприходуют! – Загоготал до боли знакомый и режущий слух голос. Никита стоял возле одного из разбитых окон и светил в него фонарик своего нового модного телефона. Другие из его шайки последовали соколовскому примеру и тоже начали выискивать высокую фигуру таким методом.

Все-таки в старый заброшенный храм, который находился на окраине города, куда они погнали несчастного Белова, хотя заходить хулиганы боялись. В отличии от самого Эдика, не верящего в присказки про живущих тут призраков монахинь. Разве что ему светила встреча с бездомными алкашами, но даже их компания была бы приятнее чем соколовская шайка с тяжелыми кулаками.

Белов двигался дальше по коридорам, касался руками холодных стен и на ощупь пробирался вперед, надеясь, что Никита с друзьями не додумаются дойти до другого конца здания.

Когда чужие голоса за спиной стихли, светловолосый оказался сидящим на коленях, сам того не понимая. Он не чувствовал ни сил, ни страха, ни боли, ни разочарования от своей жизни. Он просто устал. Эд уже представлял, как придет домой, как будет охать и ахать мама, как показательно бабушка будет лить себе в рюмку успокоительное, а на следующее утро все опять повторится. Опять Никиту вызовут к директору, опять вызовут его родителей, а потом через время рассерженный и мстительный Соколов вернется обратно в школу и начнет опять издеваться над Беловым.

– Я устал. – Выдыхает парень. Он бы прямо тут лег, на этот холодный камень, свернулся бы клубком и заплакал. Но, его бледные длинные пальцы нащупывают в темноте какой-то странный предмет которого раньше тут не было. Небольшой, но увесистый предмет, похожий на брошку в виде цветка, излучал странное тусклое сияния и был на ощупь как кусочек льда. Эдик покрутил его в руках, затем достал из кармана телефон, который еще чудом был с ним. На дисплее высветилось уведомление о кучу пропущенных от его матери, но он проигнорировал их. Зажег фонарик и навел свет от телефона на странный предмет.

Это в самом деле была брошь в форме золотой орхидеи. Сердцевина ее были украшена черным драгоценным камнем, который внутри был очень мутным.

Белов долго и усердно рассматривал украшение, не имея и представления, как оно могло тут оказаться.

– Спасибо, что нашел меня. Тебе я точно доверюсь. – Услышал он тихий девичий голос над головой и отшатнулся в сторону. Перед ним стояла девушка. Лицо ее было бледным и укрытым копной темных волос, что его невозможно было рассмотреть. Но она светилась. Светилась как эта самая брошь в руках Белова.

– Кто ты?! – Закричал парень и пополз назад. Женская фигура же начала плавно двигаться в его сторону и только сейчас парень осознал, что она не идет, она парит в воздухе.

– Не бойся. – Попросила она, протягивая ему руку и наконец-то показывая свое лицо. Бледное, с впалыми скулами и кругами под темными глазами. Девушка походила на призрака и зомби одновременно.

– Не надо! Оставьте меня! – Завопил Эдуард, страх сковал его моментально, сцепил в своих ледяных цепях, но он все еще делал попытки пошевелиться, пытаясь дрожащими губами читать молитву, которой его научила еще бабушка.

Но, все кажется было четно. Призрачная девушка надвигалась на него стремительно, в вытянутой руке у нее загорелся темно-красный огонек, тут же рассыпался на кучу маленьких частиц, и все они устремились прямиком к Белову, который в этот самый момент истошно закричал.

Последнее, что он запомнил, прежде чем отключиться был силуэт незнакомки и ее слова.

«Надеюсь ты быстро освоишься.»

***

Пробуждение было долгим. Глаза, словно налитые свинцом, не поддавались всякой попытке Белова их открыть. Где он Что произошло? Неужели ему все это приснилось? И что это была за девушка? За ним приходила смерть?

У парня было слишком много вопросов и все они пока оставались без ответа. Но одно он знал точно. Он лежит в теплой мягкой кровати. Но кровать это точно не его. Слишком мягкая и удобная, вместо колючего пледа было что-то мягкое и воздушное, а еще в комнате не пахло привычными лекарствами и легким налетом пыли. Здесь пахло деревом.

Вдруг, тихонько скрипнула дверь и Эдику, почему-то, очень сильно захотелось притвориться спящим.

– Еще спит, что ли? – Пробасил незнакомый голос.

– Как видишь. С тех пор как ко мне его притащили. – Коротко отвечал второй, не менее низкий голос. Послышались шаги. Двое мужчин все же прошли в комнату.

– Может он… Того? – Продолжил первый.

– И этого. – Во втором голосе слышалась насмешка.

– Ну тебя, Яков. Все со своими шуточками. – Фыркнул, пока, безымянный мужчина.

– А что мне остается делать? Не тебе же на голову, в буквальном смысле, упал подросток из пространственного портала, сжимающий в руках брошь академии, в которой учится твой ребенок. – Выдал, почти гневную, тираду Яков. В комнате повисла тишина.

Теперь Белов владел информацией, что он выпал из какого-то пространственного портала, прямо в руки какому-то мужчине. Просто замечательно. Лучше и не бывает.

А потом Эдуард наконец-то осознал суть произошедшего и наконец-то полностью пришел в себя. Он громко застонал и сел на кровати, начав сильно растирать глаза, чтобы наконец-то увидеть мужчин, которые его тут обсуждали.

– Доброе утро, спящая красавица. – Усмехнулся один из них, когда к светловолосому вернулось зрение.

На Эдика смотрели две пары совершенно разных глаз. Как и эти двое мужчин. Один был бледноликим, с янтарными, по-звериному светящемуся глазами. Волосы его были черным и вьющиеся, а кожа настолько бледная, что в светлом помещение он мог с ней сливаться. Другой же наоборот был загорелым и кареглазым. Волосы его были словно выгоревшими на солнце. Оба они были одеты в странного вида одежды, похожие на старинные костюмы британской знати. От них веяло силой и, на удивление, безопасностью.

Эдик молча их рассматривает. На самом деле он делает жалкие попытки издать хоть какой-то звук.

– Воды? – спрашивает брюнет, оказалось, что он был тем, кто рассуждал насчет того, как Эд упал на него. Белов одобрительно закивал головой.

Спустя несколько мгновений парень уже держал в руках бокал чистой прохладной воды и неловко пил ее маленькими глотками, под взглядами чужих глаз.

– Удивительное зрелище. А говорили, что в том мире они шибко сильно отличаются от нас. – Восхищенно заметил блондин.

– Так он и отличается. – Фыркнул Яков. – У него аура вон какая черная и в дырках. – Мужчина тяжело вздохнул, а потом взял стул, стоявший возле стола и поставил его рядом с кроватью, уселся прямо возле Эдика, который сильно насторожился.

– Так. Ну наш язык ты вроде понимаешь. – Кивнул он. – А говорить то ты можешь?

– Сейчас да. – Отозвался Белов. Голос его все еще хрипел, но теперь он мог издавать хоть какие-то звуки. – Извините, а где я?

Мужчины переглянулись.

– И с чего нам следует начать? – Поинтересовался блондин.

– Не знаю, Иден, это ты у нас специалист в истории. – Вздохнул Яков и потер переносицу.

Повисла неловкая пауза. Эдик совершенно не понимал, что происходит и где он находится. Его начинала накрывать паника, руки, держащие пустой бокал, мелко задрожали.

– Я… Где? – Спросил он еще раз и посмотрел на второго мужчины, который наконец-то получил имя.

– В Валендорской империи, парень. Ты в самом сердце империи. В ее столице. – Тяжело вздохнул Иден и продолжил. – Прежде чем ты задашь мне еще кучу вопросов, позволь я задам тебе один. Ты можешь рассказать, как ты нашел это? – Мужчина порылся в карманах. Через несколько мгновений на одеяле перед Эдиком лежала злополучная брошь в виде орхидеи. Воспоминания накрыли его холодной волной, и он весь затрясся.

– Э-это в-все о-она… – Заикаясь выдавил из себя парень. – Я н-не знаю, откуда она взялась. Я е-ее в темноте н-нащупал. А п-потом там появилась девочка какая-то. Она в в-воздухе парила и сказала, что мне не будет больно. – Кое как закончил Белов.

– Хорошо. Эта девочка выглядела вот так? – Теперь, рядом с брошкой лежал рисунок. Портер темноволосой девушки точно повторял внешность той незнакомки, которую встретил Эдик.

Его снова бросило в жар. Он не понимал, как ему на это реагировать и что вообще происходит.

– А теперь смотри. – Продолжил Иден. – Ситуация не самая красочная, молодой человек. Как тебя кстати зовут?

– Эд.

– Хорошо, Эд. Брошь, которая была у тебя в руках, когда мы нашли… Она принадлежит вот этой девушке. – Он указал на портрет. – Она пропала без вести еще в конце лета, а сейчас середина осени.

– Вы, хотите обвинить меня в ее пропаже? – Нахмурился Белов.

– Ни в коем случае. – Подал голос Яков. – Просто у нас есть очень серьезные догадки, что ты мог бы попасть в наш мир из-за нее.

– Ты же ее видел?

– Ну… Да. – Согласился Эдуард, он уже по немного успокаивался.

– Она была живой? – Влез Иден. Повисла неловкая тишина, прежде чем до мужчины дошло, что он сморозил откровенную чушь.

В комнате повисла неловкая тишина, прежде чем блондин замер в изумлении, и, кажется, даже неловко покраснел.

– Просто объясни, как она выглядела. – Вздохнул Яков.

Эдик, недолго думая, в точности и со всеми подробностями описал внешний вид девушки, из-за которой, он, судя по всему, оказался в этом странном месте. Мужчины слушали его молча. Лишь под конец рассказа Белова, который никогда бы не поверил, что будет кому-то вслух описывать то, как увидел парящую в воздухе девушку, мужчины переглянулись.

– Судя по всему мертва. – Закивал головой Яков. – И зачем-то утащила этого мальчишку из другого мира к нам.

– Еще и магию свою передала через брошь академии. – Кивнул Иден.

– Это только твои догадки, Полонский. – Саркастично заметил брюнет.

– Лер Назида подтвердит мои слова, вот увидишь, Багряный. – Криво усмехнулся Иден.

Эдик только успевал наблюдать за тем, как эти двое начали метать друг в друга молнии. И прежде, чем эта перепалка переросла во что-то большее, чего Белов искренне боялся, он решил не терять времени и задать хотя бы один логичный вопрос.

– Извините пожалуйста. – Начал он, перебирая в бледных пальцах складки одеяла. – Но где я?

Двое мужчин тут же на него уставились, чем вызвали у него приступ смущения. Эд прям почувствовал, как покраснел до самых кончиков ушей.

– Тебя интересует конкретно это место? – Яков обвел пальцем воздух вокруг себя, имея ввиду комнату. – Или вообще в целом?

Эдик задумался.

– Вообще. Если думать логически. – Начал он размышлять вслух. – Вся ситуация выглядит как бредовый сон. И вероятнее всего я очнусь либо в больнице, либо уже не очнусь вообще. – Сделал неутешительный вывод парень.

– В таком случае. У меня для тебя плохие новости. – Усмехнулся Яков, – Ты как минимум не проснешься. Потому что прямо сейчас ты находишься в сознании.

В этот самый момент в дверь вломились без стука. На пороге комнаты, стояла смуглая низкая женщина с густой седой косой на левом плече. Выглядела она очень любопытно в своей темной мантии и с посохом в руках.

– Ну, где больной? Вы его еще не замучали? – Спросила она. Женщина выглядела весьма строго и грозно.

– Нет лер Назида. – Сказал, вставший с своего места, Яков. – Мы только начали.

***

Тем временем в другой части этого дома, который на самом деле являлся семейным поместьем Багряных – разворачивалась другая история, совершенно другого подростка.

Агата Багряная. Дочь Якова. Младшая из двух детей. Прекрасная и послушная дочка со спокойным горделивым нравом и серьезными (порой просто до невозможного) темно-серыми глазами. Струящиеся волны темно-русых волос как у отца и мамины черты лица. Девочка-куколка со сложным характером и серьезными задатками магии как для черной ведьмы.

Она крутилась возле старинного зеркала в полный рост в своей комнате. Одетая в униформу академии – черная платье с широким, остроконечным белым воротником из кружева, она то и дело поправляла кожаный пояс, который в несколько раз умудрилась обернуть вокруг талии, задевая пальцами золотую цепочку со звездами, которая красиво блестела на солнце. Вообще вся Агата была украшена бесконечными безделушками. От сережек с жемчугом в ушах, до колец на пальцах и заколок, которые удерживали причудливый черный берет.

– Госпожа, Вы вновь нацепили все, что только можно. – Усмехнулась женщина в строгом темно-синем платье с белыми цветами, стоявшая рядом с девушкой, и терпеливо державшая шкатулку с самым главным украшением – золотой брошью в виде орхидеи.

– Ой, молчите, нянечка. – Театрально вздохнула ведьма, протягивая руки к броши. – Надо же ведь делать вид, что мне приятно хоть какое-то внимание моего жениха. – С этими словами она закрепила брошь в основании воротника. Украшение тут же блеснуло на солнце, а рубин в центре этой причудливой композиции засиял ярче всего золота и жемчуга, что были надеты на девушке.

Няня помотала головой. Говорить на больную тему своей воспитанницы она не любила, как и сама Агата не любила упоминать в стенах своей комнаты имя Сабита Полонского. Она вообще во многом уступала Багряной младшей, считая ее чуть ли не эталонной леди во всей столице. И судьба, уготованная девушке, страшила Лолиту до поседения.

– Нам стоит поторопиться. Сер Отсо и ваша матушка, скорее всего, уже в обеденном зале.

– Да, нянечка, конечно. – Покорно кивнула девушка и усмехнулась. Семейный завтрак в начале рабочей недели был негласной традицией в семействе Багряных. И, сказать честно, девушка эту традицию очень любила.

Идя коридором, увешанным семейными портретами, Агата встречает своего брата. Мартин Багряный – старший сын. Высокий и статный, как его отец. Такой же темноволосый, как и все Багряные, с четкими и острыми чертами лица, он больше походил на деда. Особенно своими изумрудными глазами.

– Спешишь на завтрак? – Приветливо улыбнулся он, опускаясь в шутливом поклоне.

– А куда мне еще спешить? – Агата в ответ точно так же шутливо опустилась в реверансе, негромко цокнув по деревянному полу каблуками своих новых ботинок.

– В таком случае разрешите вас сопроводить, будущая лер Полонская. – Улыбнулся он, подставляя девушке свой локоть.

– Умеешь же ты все испортить, Март. – Закатила глаза девушка, но все-таки взяла брата под локоть, так они и пошли вместе. Она – в униформе академии магии и он – в дозорном мундире с серебряным шевроном.

Лолита следовала за ними незримой тенью, вспоминая былое время, когда брат и сестра были еще детьми и сколько они доставляли тогда хлопот. В их беседы она не лезла, даже особо не слушала, о чем эти двое переговаривались, то и дело начиная смеяться.

Так они и вошли в обеденный зал. Просторное помещение, светлое и уютное. С расписанными стенами и лепниной под потолком. В центре помещения стоял длинный стол, застеленный белоснежной скатертью со светлым, еле заметным мелким узором.

В центре стола сидел, грозного вида, мужчина. На вид ему было не больше пятидесяти лет, и его возраст могла выдать разве что редкая седина в бороде и черных волосах. Огромный как скала, одетый в извечный костюм тройку, он создавал вид статного и серьезного джентльмена. Его глаза бегали по строкам утренней газеты, которую он удерживал механической рукой. Взгляд его был хмурым.

– Тьма. – Цокнул он, неожиданно, но вовремя остановил поток брани, когда заметил, что в обеденный зал вошли его внуки. Сер Отсо тут же переменился в лице. Колкие темно-зеленые глаза тут же просветлели и за закрученными усами появилось подобие улыбки.

– Внучата пожаловали. – Усмехнулся он, откладывая шуршащую газету, полную свежих новостей и сплетен, в сторону.

– Доброе утро, дедуля. – Синхронно ответили брат и сестра, поспешив тут же занять свои места. Лола молчаливо опустилась в реверансе, и получив одобрительный кивок, так же села за стол, рядом с высокой бледнолицей женщиной, на которую так была похожа Агата.

– Опять нацепила на себя все что можно, Ати? – Нонна, а именно так звали эту статную женщину в строгом черном платье, которое делало ее и без того светлую кожу еще белее, усмехнулась рассматривая бесконечное количество украшений на своей младшей дочери.

– Конечно, маменька. У моей будущей свекрови великолепный вкус и кажется она осведомлена о моих вкусах больше моего жениха. – Улыбнулась девушка, игриво ставя ладони на свою грудную клетку. Пальцы ее были увенчаны множеством золотых колец с причудливыми орнаментами или драгоценными камнями.

Тем не менее, только члены семьи могли понять и увидеть в поведении Агаты, что каждый ее жест был переполнен ядом и недовольством, которые, тем не менее игнорировались. Приказ главной ведьмы дома – есть приказ главной ведьмы дома, и оспорить внезапное желание бабушки – сосватать свою единственную внучку за ребенка из дружественного рода, увы, никто не мог. Даже сам Отсо. Таковы уж законы в домах где хранительница очага ведьма. Она всегда будет главней.

– Ати, поешь. Ты куда злее, когда голодная. – Тем не менее сделала ей замечание мама. Агата больше не стала язвить и спорить. Она сложила руки в молитвенном знаке, быстро шепнула молитву и взялась за столовые приборы.

– Отец все еще носится с тем попаданцем? – Спустя какое-то время тишина была нарушена старшим братом. Мартин посмотрел на дедушку. Тот, уже к слову, успел вернуться к чтению газеты.

– Конечно. Яков сказал, что мальчишка только-только начал приходить в себя и соображать. – Охнул старик, отпивая из фарфоровой кружки чай.

– И как он? – Не унимался старший сын.

– Яков не понял сам. Мальчишка видимо не понял, что не умер, а переместился в другое измерение. В любом случае Назида уже прибыла и работает с ним. Не спроста же у него оказалась брошь… – В этот момент закашлялась Лола, профессионально делая вид, что подавилась.

Старику Отсо не надо было повторять дважды.

– В общем Назида с ним разберется, а вы поторапливайтесь. Один уже точно опаздывает на работу, а вторая к своему женишку. – Заметил мужчина. – Жду от вас новых свершений. Ати, лично от тебя жду историй о том, как ты действуешь своему женишку на нервы.

– Сер Отсо! – Немного наигранно воскликнула Нонна, хватаясь рукой «за сердце».

– Любимый папинька. – Поправил ее старик и подмигнул. Отсо хорошо умел переводить неудобные темы. Ну или по крайней мере думал, что умеет.

Тем не менее настроение Агаты хотя бы немножко поднялось. Хотя она бы и без особого разрешение действовала своему жениху на нервы.

***

Валендорская Академия Магии – место, которое хоть и находилось в самом сердце столицы, носила имя всей Империи, ведь была, когда-то основана предком нынешнего императора.

Учиться в этом месте – означало получить доступ к бесконечным знаниям и уважению. Сюда стекались маги, ведьмы, оборотни и прочие расы со всего мира. Множество детей из знатных домов и избранных простолюдинов, получавших стипендию, обучались здесь.

«Наука – самое дивное богатство, что есть у разумного существа».

Вот каким был девиз этого места. Огромное здание, на самом деле старый Императорский замок, распахнул свои врата. Начиналась новая учебная неделя, которая для каждого адепта Валендорской Академии Магии сулила много новых знаний и не только.

– Агата! – Воскликнула девушка с светло-русыми волосами и замахала рукой, активно привлекая внимание задумавшейся брюнетки.

Та в свою очередь словно вышла из глубокого транса и поспешила к своей подруге. Мэри Винтер. Или просто лучшая девочка. Эталонная светлая волшебница, с не менее эталонной репутацией. Староста в своей группе и лучшая подруга Агаты.

– Здравия твоей Богине, Мери. – Приветствовала ее Багряная, поудобнее перехватывая аккуратный рюкзак с учебниками в руках, чтобы ей было легче обняться.

– Как прошли выходные? – Любезно поинтересовалась девушка.

– Мери, ради всего проклятого. Не начинай фамильярничать, я же прекрасно знаю, что ты хочешь узнать о том, что тогда произошло. – Засмеялась Агата.

Конечно, многие в Бармоке уже догадывались о том, что в ночь на выходные дни в городе случилось что-то странное. Власти этого особо и не скрывали.

– Ну раз знаешь, то рассказывай! – Надулась девушка.

– Обязательно. – Кивнула Агата. – Но, потом. Не хочу пересказывать все Алисе и Гастону еще раз.

– О, Богиня, эти двое как всегда задерживаются. – Закатила глаза Винтер.

– Зато кое кто пришел впервые с начала учебы вовремя. – Голос Агаты резко надломился, от чего Мэри уставилась туда же, куда смотрела Агата. Лицо ее помрачнело так же, как и лицо ее подруги.

– Полонский. – Синхронно сказали они и переглянулись.

Не доходя до мостика, ведущего к вратам академии, стояла компания из молодых парней и девушек. Они все о чем-то весело болтали, а идущие мимо них адепты то и дело косо и недовольно поглядывали на магов и ведьм, мешающим своей огромной компанией пройти другим в здание.

Среди них (лично для Агаты) выделялся один высоких и широкоплечий парень. Полонский, в темном костюме-тройке стоял среди своей компании, улыбаясь своей клыкастой улыбкой, пока его темные глаза не нашли в толпе недовольную Багряную.

Агата лишь фыркнула, когда рука Сабита соскользнула с бедра низкорослой блондинки Брукс, которая тут же подняла на него свою светлую головку и надула щеки. Багряная отвернулась, поправляя выбившиеся из-под берета пряди волос.

– Ни стыда, ни совести. – Покачала головой Мери и посмотрела на подругу.

– В этом весь Сабит. – Пожала плечами девушка.

Лицо Агаты почти не выражало эмоций в тот момент. Но Винтер слишком хорошо знала Багряную. Фактически с пеленок они были вместе. И, то, как сейчас черная ведьма крутила в пальцах длинную волнистую прядь своих волос – было показателем самой высшей формы невроза.

Повисла тишина. Даже шум и гам, спешащих в академию молодых людей не мог перебить ее.

Винтер уже хотела попытаться остановить подругу от спутывания волос, как вдали она заметила две фигуры, которые стремительно неслись в их сторону.

Одна из них, с копной рыжих волос, девчушка, которая более чем несуразно выглядела с двумя густыми косами. Вторым же оказался высокий и утонченный парень блондин с длинными волосами, собранными в низкий хвост и свисающими с левого плеча.

Рыжая девушка резко затормозила, поглядывая на компанию Полонского. Блондин рядом с ней показательно-надменно фыркнул.

– Чего уставились? – Рыкнул кто-то из компании Полонского.

– Ой, а что на вас смотреть? Рассадник клоунады. – Съязвила рыжая, гордо убирая с плеча рыжую косу.

– Сабит, прекращай ходить по рукам. Выглядишь жалко. – Сделал замечание высокий парень рядом с ней. На фоне раззадоренной и грубой девушки он выглядел холодным и расчетливым джентльменом, еще больше, чем он только мог себе позволить.

– Кальвильо, следи за языком. – Нахмурился Полонский, который, судя по всему, был весьма оскорблен словами молодого человека.

– А не то что? Маменьке на нас пожалуешься? Или спустишь с цепи Брукс? – Хохотнула рыжая, схватила блондина под локоть и направилась вперед, привлекая еще больше всеобщее внимания. – Пойдем, Гастон! Нам с ними говорить не о чем!

Кальвильо молча проследовал за ней.

– Ребята, вы решили наделать шума в самом начале учебной недели? – Винтер, тем не менее, встретила их строгим тоном в голосе и поставив руки в боки.

– Он первый начал. – Буркнула рыжая.

– Алиса, я с тобой уже много раз говорила на эту тему! – Холодно заметила Мэри. – Гастон! От тебя я вообще такого не ожидала! И где пиджак, Гастон?

– А я-то чего? Ты прекрасно знаешь мое отношение к этому клоуну. – Фыркнул парень. В отличии от других парней у него в самом деле не было пиджака, а его шелковую рубашку с широкими рукавами-фонариками украшало жабо, на которое крепилась брошь академии.

– Не игнорируй вопрос о внешнем виде! – Нахмурилась Винтер.

– А чего я его игнорирую? Я отлично знаю, что прекрасен. – Усмехнулся парень, аккуратно поправляя волосы.

Агата с легкой улыбкой на лице наблюдала за этой словесной перепалкой, совсем уже забыв о Сабите, который раздраженно поглядывал в их сторону. Маг наблюдал как его невеста, наконец-то, приветственно обнялась со своими друзьями, после чего те устремились к самой академии, скрываясь в толпе других адептов.

– Почему бы тебе просто не уговорить родителей разорвать вашу помолвку? – Спросила низкорослая блондинка, которая явно была недовольна тем, что ее резко перестали обнимать.

– Не твое дело, Брукс. – Рыкнул Полонский, и ни говоря своей компании ни слова, молча пошел вперед.

– Он в последнее время такой злой. – Заметила смуглая шатенка из их компании. – Видимо его начало бесить, что Багряная не обращает внимание на его выходки.

– Откуда тебе знать, Лейла? – Фыркнула Элли Брукс, сверкнув на девушку своими огромными черными глазами-бусинами, которые странно смотрелись на фоне ее белых волос.

– Действительно. Я же всего лишь специализируюсь на любовной магии. – Фыркнула девушка, сверкнув розовым кварцем в своей броши на воротничке. – А, ты, завязывай к нему клеится, Брукс. Того гляди наберешься проблем. Одна только Алиса чего стоит.

– Сама разберусь! – Рыкнула в ответ блондинка.

– Ты доиграешься. – Повторила свою мысль девушка, но Элли уже совсем не горела желанием ее слушать.

***

Солнечные лучи пробирались сквозь высокие окна кабинета, где на перемене сидела Агата с друзьями. Первый день рабочей недели тянулся лениво и медленно. Одни и те же лекции, которые слушали всей группой. Не надо было бегать маленькими группками на зельеваренье или основы боевого искусства, которые у каждой группы были разделены в разных кабинетах в разное время. И сейчас, здесь, в этом кабинете, где компания укрылась, не было никого кроме них самих.

– Итак. Рассказывай. – Начала Винтер, с нетерпением.

На Агату уставилось три пары любопытных глаз, под натиском которых она тяжело вздохнула.

– Да нечего рассказывать еще. Я даже не видела его. Он только сегодня пришел в себя, и отец строго на строго запретил к нему приближаться. – Вздохнула девушка, играясь кольцами на пальцах, ловко снимая их и надевая обратно на пальцы.

– Грустно. – Заметила Алиса.

– И невкусно. – Поддакнул ей Гастон.

– А какие есть предположения? – Не унималась Винтер.

– Да никаких. – Немного раздраженно отозвалась Агата и облокотилась на спинку деревянной скамьи, скрестив руки под грудью. – Они даже брату пока ничего не говорят, хотя Март работает вместе с отцом и не хуже него посвящен в дела дозора.

– Плохи дела. Раз пока все в секрете. – Заметила Алиса. – К тете Гвинее вчера заходили в издательский дом, предупреждали о том, чтобы сильно много не разбрасывались громкими заголовками насчет этого происшествия.

– Да уж. А как не пестрить, если более чем вероятно, что вся столица видела, как над Нефритовым океаном громыхнула красная молния и что-то, похожее на красную сферу упало где-то в лесу, куда чуть ли не сразу направился целый кортеж. – Хмуро подметила Агата, и хотела еще что-то добавить, но ее перебили.

Дверь в кабинет с грохотом открылась. На пороге стоял Сабит. Он тяжело дышал и недовольно осматривал компанию, которая удобно умостилась на ряду у окна. Все синхронно к нему повернулись. Агата тут же натянула на лицо свою фирменную недовольную гримасу.

– Вот ты где. – Сказал он, быстро проходя внутрь. – Женушка. – Добавил он и оскалился.

– Упасите Боги. – Фыркнула в ответ ведьма. Звучало это заявление более чем иронично.

– Поговорить не хочешь? – Спросил он, уже менее злобно или нервно. – С глазу на глаз.

– Не-а. – Замотала головой Багряная. – У меня тут сейчас занятие… Так же, как и у тебя. Поговорим после пар, Полонский. – Голос ее был холоднее стали.

И словно по велению этого холодного и равнодушного голоса раздался звонок, который призывал всех адептов ринутся бесконечным потоком по своим кабинетам, чтобы наконец-то закончить этот длинный учебный день.

На лице молодого человека снова появилось раздражение. Он резко двинулся с места, но его даже никто не проводил прощальным взглядом.

– Псих. – Заметил Гастон тихо.

– Причем полный. – Кивнула ему Алиса, которая сидела рядом с ним.

– Будем перевоспитывать? – Предложил парень.

– Естественно. – Хищно улыбнулась рыжая.

***

-М-да… – Цокнула Назида, рассматривая брошь, которую держала в своих смуглых костлявых пальцах.

– Что не так? – Удивился Идэн.

– С чего тебе начать? С того, что ее владелица в самом деле мертва. – Она подняла брошь на уровень своего лица, чтобы было понятнее, о чем она говорит. – Или с того, что у парня теперь ее магия? – Закончила она.

– Чего? – Не понял Яков, вставая с насиженного места. – Это как так? Ведьма не может передать свои силы мужчине.

– Только если не была выпита кровь или съедено сердце. – Она перевела взгляд на Эдика, у того сердце ушло в пятки в этот момент. – Но у мальчишки гемофобия в очень тяжелой форме.

– Тогда как. – Яков задумчиво почесал затылок.

– Как, как. – Закряхтела женщина, занимая место мужчины в красивом резном кресле. – Сколько лет было Лине?

– Она в этом году только поступила в академию. – Отозвался Иден.

– О, Боги. Она еще не прошла обряд и не была причислена к ведьмовскому кругу. – Охнула женщина горестно.

Эдик вопросительно на них смотрел и не понимал, что ему следует делать и как реагировать. Только сейчас к нему пришло осознание, что он говорит и понимает совершенно чужой, странный язык, который по-своему слогу напоминал помесь англо-саксонских языков. К нему только-только начинало приходить осознание, что он в самом деле где-то в другом мире и, что он даже не знает, как вернуться домой.

Но, влезать в горячие споры старших он пока не решался. Он рассматривал свои бледные руки, в голове его был рой мыслей, который он никак не мог остановить или хотя бы сгруппировать их в четкие умозаключения.

– И что? Хочешь сказать, что нам придется зачислить мальчишку в академию? – Возмутилась Назида.

– У нас в любом случае не особо много выбора. – Вздохнул Яков. – Вам ли не знать, госпожа Назида, что бывает с колдунами, которые не развивают свой дар?

Женщина стыдливо замолчала и кинула быстрый взгляд на Белова. Оценивающий быстрый взгляд.

– И почему сразу в академию? – Вклинился в их разговор Иден. – Поучиться пока дома. Он же элементарно не умеет накапливать энергию, и вообще, скорее всего, не имеет даже предположение, что это такое.

– О нем в первую очередь нужно доложить императору. – Замотал головой Яков. – Мы не можем просто так принимать решения.

– Или хотя бы верховному судье. – Кивнула головой женщина.

Эдик так и не решался что-либо сказать, сидел молча в кровати, бледный, слившийся с белоснежными подушками и одеялом.

А потом у него заурчало в животе и ему самому показалось, что это было настолько жалобно и громко, что эхо ударила по стенам спальни.

Тогда-то на него наконец-то обратили внимание старшие.

– Но сначала нам надо его покормить. – Вздохнул Багряный устало потирая переносицу. – Вы останетесь?

– Я бы с превеликим удовольствием пообщалась с твоей женой, Яков. – Улыбнулась Назида. – Но дела меня не ждут.

– Тоже самое. Ты давай, разбирайся пока здесь, а я отправлюсь в департамент. Потому что что-то мне подсказывает, что сегодня еще что-то да произойдет. – Он перевел взгляд на Белов. – А, ты, Эд, не вешай носа. Мы о тебе позаботимся. – Сказал он с такой интонацией, что парень тут же в это поверил.

– Я надеюсь. – Неловко промямлил он, продолжая комкать в руках одеяло.

Впервые за это долгое утро Белов почувствовал себя уютно и спокойно.

– Отлично. – Кивнул Яков и достал из кармана своих штанов странный предмет, который был похож на компас или карманные часы. Мужчина сделал пару взмахов свободной рукой и на первый взгляд ничего большего, чем уход Идена и Назиды не произошло.

– А пока сюда несут все необходимое. Слушай внимательно, дружище. – Вновь подал голос Багряный, усаживаясь в кресло. – Сейчас будет краткое введение в происходящее. Где ты, что ты и что мы будем делать с тобой дальше.

***

– Что вы двое, тут забыли? – Нахмурилась Винтер, заходя в класс по зельеварению. – Ладно. Только Гастон. Во имя каких высших сил ты в нашем кабинете, а не на практике трансформации? – Светлая ведьма негодующе уставилась на своих друзей, которые, словно два пойманных вора (кем они, по сути, сейчас и были), столпились возле огромного шкафа с бесконечным множеством всевозможных склянок с этикетками, минералами и прочими радостями, которые пригодились бы любой ведьме во время приготовления зелья.

– А, ничего особенного. – Тут же выпрямилась Алиса, когда поняла, что в кабинете они все еще одни.

– Алиса. – Нахмурилась Агата. – Тебе же вроде как запрещено заходить в кабинет до начала практического занятия. – Она с подозрением начала рассматривать полочки за стеклянными дверцами резного шкафа. Вроде бы все было нормально, но в тоже время совершенно точно нет. Багряная это чувствовала.

– Тебе понравится. – Заверил ее оборотень, который, взглянув на свои золотые карманные часы, громко хлопнул их крышкой и, быстро со всеми распрощавшись, покинул стены кабинета.

– А ты уверена, что ей понравится? – Уточнила Мэри. Она тоже с опаской поглядывала на шкаф, но даже если бы она быстро сообразила, что здесь не так, то все равно бы не рискнула к нему идти прямо сейчас. Лер Гиадра хоть и тепло относилась к каждой ученице, но и с особой ревностью относилась к каждому ингредиенту для зелий, которые предстояло варить еще зеленым и неумелым ученицам, иначе – случится большая беда.

Но, на удивление занятие проходило мирно и спокойно. Из шкафа за спинами адепток не посыпались минералы, склянки с кровью и прочее удивительно нечто, что могло им пригодится в создании волшебных отваров.

– Итак, расскажите мне, чем же отличается целебный бутон Нелиады от обычного сорняка? – Спросила, на вид, весьма молодая девушка. Никто бы никогда не поверил, что Лер Гиадра с ее рыжими кудрями и веснушками на румяном лице – была по меркам людского мира древней старухой, которая бы уже должна была умереть.

– Бутон Нелиады всегда более крупный. – Подала голос Агата. – А сорняки, похожие на Нелиаду зачастую мелкие и от них пахнет чем-то приторным.

– Молодец, Агата! – Рыжеволосая преподавательница словно была готова захлопать в ладони. – А каковы последствия использования ни того цветка? – Женщина перевела свой взгляд на Брукс. Блондинка во всю беседовала со своей соседкой и не особо слушала тему занятия. Девушка тут же неловко затихла и потупила взгляд в парту.

– Эм… Ну… – Она замялась, но потом с полной уверенностью ответила. – Зуд и покраснения на лице.

– Хорошо. Но, недостаточно. – Агата в этот момент была готова поспорить, что Брукс закатила глаза в раздраженно цокнула. Но старшая ведьма не обратила на это внимание и продолжила. – Я бы вам всем в сотый раз прочитала лекцию о том, как важно иметь свой травник, отличать целебные травы от их ядовитых или бесполезных близнецов и многое-многое-многое другое. – Она показательно коснулась пальцами переносицы. – Но эта ситуация в который раз показала мне, что вам нужна практика с первого занятия.

С этими словами она хлопнула в ладоши. По помещению рассыпались белые и синие искры. С грохотом открылись двери огромного старого шкафа и из него к столам с маленькими котлами, прямо по воздуху, гонимые цветными огоньками, устремились необходимые ингредиенты.

– Сварим с вами базовое лечебное зелье. – Кивнула женщина. – Если у вас все получится правильно – вы не почувствуете никаких изменений. Если же вы допустите ошибку. – Она снова недовольно посмотрела в сторону Брукс. – Тогда с вами станет то, что нам должна была описать Элли. Но сначала. – На учительский стол приземлился резной серебряный поднос, усыпанный причудливыми цветами с мелкими бутонами. – Возьмите, сами цветки.

Девушки начали по очереди подходить к подносу, одна за другой с растерянным видом они брали эти растения и возвращались к своим местам, раскрывая посудины с другими необходимыми ингредиентами и начинали их с опаской заливать в маленькие котлы.

– Берите спокойно! – Алиса, которая занимала котел прямо за Мэри и Агатой напугала девушек своим громким шепотом, который, к слову, был слышен только им. – Я все сорняки в одну кучу сгребла, а эта дура взяла именно оттуда, чтобы выделиться.

И в самом деле. Когда Багряная подошла к подносу, она обратила внимание, что цветки на нем словно были поделены на две разные кучи, но сделано это было настолько ювелирно, что к этому надо было присматриваться.

– Как хорошо, что Лер Гиадра отвлеклась на свежий выпуск новостей. – Подумала про себя ведьма, выбирая правильный цветок. – Она бы прямо тут задала жару Алисе.

– Кстати, Агата. – Из раздумий брюнетку вытащил голос наставницы. – Что там вчера произошло? Между нами девочками?

– Вы о той красной молнии? – Поняла почти сразу девушка и неловко пожала плечами, в знак того, что она ничего не знает и больше ничего не скажет.

– Ясненько. – Кивнула женщина и посмотрела в сторону Брукс. Та в самом деле крутила в своих руках сорняк, аккуратно, с чувством истинного эксперта, ощипывая лепестки с яркого бутона.

– Мои дорогие лер. – Прощебетала через время преподавательница и встала из-за стола. – Приступайте, делайте все так же, как и написано в травниках. Не спешите. Увижу, что кто-то торопится закончить побыстрее – покараю. – Она солнечно им улыбнусь, но вот адептки прекрасно знали, что скрывается за этой улыбкой. Никто и ни за что не захотел бы весь день, до самой глубокой ночи собирать в сумрачном лесу травы для этой весьма придирчивой и дотошной особы. Багряная до сих пор с ужасом вспоминала как в том году ей пришлось целый день бегать туда-обратно, пока лер Гиадра не остановила свой выбор на тридцать пятом плоде дерева Красноптица.

В кабинете кипела умеренная и плодотворная работа. Девушки почти все время молчали, было слышно лишь мерное кипение воды в котлах и перетирание трав в ступках.

Преподавательница, в своем длинном темно зеленом платье ходила вокруг столов учениц. Но почти ничего не говорила лишь хмурилась и одобрительно кивала. И тьма его знает, уйдут ли они все с этого занятия невредимыми.

– Неужели мы правда будем пить зелья друг друга как обычно? – Охнула тихонько Мэри, когда работа у всех почти была закончена.

– Не знаю. – Шепнула ей в ответ Агата, поглядывая краем глаза в сторону блондинки, которая деловито помешивала свое варево в котле. – Но мне искренне жаль Лайлу.

– Алиса, ты поступаешь жестоко по отношению к Бурхан. – Повернулась к подруге Мэри. – Скажи немедленно о том, что ты устроила очередную пакость.

– Не-а. – Рыжая улыбалась во все зубы. – Смотрите.

– Итак, все закончили? Мои вы молодцы! – Улыбалась наставница. – Отдохните пару минут. Вы справились раньше, чем ожидалось.

– Что происходит? – Непонимающе спросила Лайла.

– Бедняжка, поняла, что ей будет худо. – Вздохнула искренне Винтер и снова уставилась на Алису. Зло и пытливо.

– Не корчи такую мордашку, светлая. – Фыркнула ей в ответ Шмидт и легонько щелкнула белую ведьму по носу.

– Сюрприз. – Еще слаще улыбнулась лер Гиадра и девушкам уже всем стало вовсе плохо от этого.

Кажется, что эти «несколько минут» тянулись целую вечность и когда в дверь кабинета наконец-то постучали – все ведьмы чуть ли не синхронно подпрыгнули.

– А вот и наши испытуемые! – Преподавательница, весьма радостная, прошла к двери и самым торжественным видом ее открыла.

В кабинет один за одним начали заходить парни с их группы. С видом особой озадаченности и испуга от осознания, что им предстоит сделать – они кучкой столпились в проходе.

– Ну, чего застыли? Гуси нерасторопные! В самом деле! – За их спинами стоял грозного вида мужчина, с бородой, но в пенсне.

Парни тем не менее поторопились последовать приказу.

– Тьма, учились бы у Гастона. – Проворчал мужчина.

Оборотень в самом деле стоял как ни в чем не бывало. Словно бы он прекрасно знал, что сейчас с ними будет происходить. И кажется, он совершенно полностью был к этому готов.

– Итак! Девушки! – Всплеснула руками женщина, становясь рядом с другим преподавателем. – Выбирайте себе напарника и дайте ему попробовать свое зелье!

Девушки неловко и напугано переглянулись между собой.

– Вот и приплыли. – Сказала ведьма с задних рядов, которая явна была не уверена в своей работе.

Ульяна присмотрелась к своим одногрупникам, словно видела их первый раз в жизни. Она нагло игнорировала здесь присутствие своего жениха, потому что прекрасно знала, что он выберет кого угодно, только не ее себе в пару.

И парень ожидаемо (или же точнее на зло Агате) выбирает Элли. Багряная, которая ни на секунду в этом не сомневалась, одной из первых подошла к «своей жертве».

Высокий шатен смотрит на нее равнодушно. То ли понимает, что бояться ему особо нечего, ведь он уверен, что Агата сварила зелье правильно. То ли ему просто все равно, что с ним произойдет.

– Ну, ты, хоть сделай вид, что тебе тревожно. – Хихикает ему Багряная, протягивая емкость.

– А чего мне боятся? – Усмехается ей Даат.

– Вы чернокнижники все такие заносчивые? – Фыркает Агата, чувствуя, как чужие холодные пальцы дотрагиваются до ее теплых рук, словно случайно, пока забирают кубок.

– Почему сразу заносчивые? – Наигранно надул щеки парень. В светло-зеленых, колких глазах промелькнуло что-то ехидное. – Я не могу доверять своей подруге? – Он выделяет последнее слово, а у Агаты по спине бегут мурашки. Она не понимает – издевается над ней Даат или говорит правду. А еще она чувствует на себе пристальный взгляд чужих глаз. Ей кажется, что еще немного и в ней точно просверлят дыру.

Но, она лишь смотрит на то, как ее «напарник», выпивает содержимое чаши до дна и победно разворачивается по сторонам, словно всем показывая, что в этом нет ничего страшного.

– Вот видите? Со мной все в порядке. – Заговорил было он. Даату хотелось сделать комплимент ведьме, но он замер на месте, смотря куда-то в сторону. А потом он залился неистовым смехом. – А вот с Полонским кажется не все хорошо!

С этими словами все наконец-то повернулись на Сабита. Темный маг медленно, но верно покрывался красными волдырями, и сам того не понимая, начинал их расчесывать, от чего делал только хуже. Он в панике смотрел на свои руки и на окружающих. Все остальные были в порядке. В совершенно полном порядке.

– О Тьма. – Хохотнула какая-то девушка, где-то за спиной у Агаты и наклонилась поближе к своей подружке, которая до этого очень переживала о том, что кому-то навредит. Они тихонько начали переговариваться, пряча улыбки в ладонях.

– М-да. Кто бы сомневался. – Вздохнула наставница, протягивая Полонскому, заранее подготовленное, противоядие, которое он зло выхватил из ее рук и начал жадно пить.

– Теперь о ней такие слушки поползут. – Усмехнулся Гастон, который, как из неоткуда, возник рядом с ошарашенной Багряной. Он был в паре с Алисой, и, как очевидно, с ним все было в порядке.

– Боже-боже, Полонский. Столько раз на одни и те же грабли, да с разбегу. – Усмехнулся Даат и подмигнул брюнетке. Она невольно поежилась. Все-таки, выступать в паре с парнем, который в давней ссоре с твоим женихом слишком. Даже если это их отношения. Даже если это ради маленькой пакости нерадивому муженьку.

Глава 2.

Голова Белова гудела от потока информации, которая лилась рекой из уст его «учителя». Яков рассказывал хорошо и понятно. Но информации были слишком много для того, чтобы Эдик, который оказался в другом измерении – усвоил ее достаточно четко и хорошо.

Но, парень понял главное. Он в другом мире. Здесь есть магия и различные расы о которых он мог читать только в книгах. А еще, что он находится в Бармоке – столице одной из сильнейших и могущественных империй этого мира с труднопроизносимым названием.

Белов также понял, что он попал сюда благодаря причудливой броши, которую у него забрали и она хранилась в мраморной шкатулке на столе. Лина пропала без вести несколько недель назад. Ее поисками занималось Главное Дозорное Бюро, начальником которого и являлся Яков Багряный – который теперь и нес прямую ответственность за Эдика.

– А у вас есть предположение, почему она пропала? – Аккуратно спросил парень, он уже вовсю уплетал густой суп с сухарями, который ему принесла горничная.

– Понятия не имеем. – Вздохнул Багряный. – Но, мне что-то подсказывает, что все это не просто так. Она даже не прошла обряд инициации, для того чтобы у нее получилось попасть в другую реальность. – Начал рассуждать мужчина, а потом подозрительно взглянул на молодого человека. – А как ты с ней встретился в своем мире? И как она передала тебе брошь?

Эдик отложил в сторону ложку. Тишина снова накрыла стены комнаты легкой пеленой. Белов размышлял о том, стоит ли ему упоминать про погоню, про заброшенное здание в котором он прятался, про Лину, которая возникла перед ним и каким-то чудом отправила в это место.

Страшные воспоминания отзываются болезненным уколом в грудной клетке. Белов смотрит перед собой растерянно, словно бы пытаясь вспомнить, что-то важное. И Яков замечает его испуг.

– Ладно. – Багряный вздыхает и с рывком встает с насиженного места. – Оставлю тебя пока, доедай и отдыхай. Но позже мы вернемся к этому разговору. – Сказал мужчина. – Ты и так сегодня натерпелся.

Эдуард согласно закивал головой. Но, когда высокий мужчина покинул комнату и в ней вновь стало тихо как в пустом пространстве – ему стало вновь не по себе. Чувство одиночества, паники и тоски, захлестнули его с новой силой, и он уже не особенно хотел доедать суп.

А потом он увидел высокое окно в деревянной раме и ложка из его рук выпала как-то сама по себе. Он тут же вскочил, словно его тело резко наполнилась силой, и подлетел к окну.

За толстым чистым стеклом открывался красивый пейзаж. Высокие здания с берюзовыми крышами спускались неровными рядами прямо к берегу океана. Дирижабли, один за другим, лениво двигались в небе. Трамваи шли из одного рукава в другой и Эд был уверен, что слышит крики чаек, которые кружили над прибывающими кораблями..Он смотрел и думал о том, каково чудное это место, хоть он еще и не увидел с высоты своего этажа особые отличия людей, о которых ему недавно рассказывал Яков. Ни длинных заостренных ушей, ни странного цвета волос или механических конечностей.

– Это лишь малая часть города. – Услышал он тихий знакомый голос. Кровь застыла у него в поджилках, когда он начал медленно поворачивать к девушке, которая говорила.

Перед ним стояла Лина. Самая настоящая Лина, которую он посчитал бредовым сном, которая затащила его в этот мир, и которая парила в воздухе, как и в их прошлую встречу. Она была окутана голубоватым свечением и смотрела на молодого человека немного наклонив голову на бок. Словно бы ждала его реакции. И дождалась. Эдик с грохотом упал в обморок на деревянный пол.

***

– Замечательное было представление. – Заметил Гастон делая очередной глоток чая.

– По-другому и не опишешь. – Хохотнула рыжая, отпивая из фарфоровой чашки. Она сидела с видом истинной победительницы, словно бы не ей всю следующую неделю после уроков придется добывать для преподавателя новые образцы растений.

– И все же, Алиса. – Единственной кто из всей компании выражал открытое недовольство от произошедшего на занятии была Винтер. – Как ты додумалась разложить цветы и сорняки по отдельным кучам? И почему именно так?

– О, моя дорогая Мэри. – В их разговор встрял Гастон, который перед этим вытирал остатки крема с уголков губ. – Разве ты не понимаешь, как работают слухи? Было бы так эффектно если бы кто-то еще из вашей группы провалился в задании? На это бы не обратили внимания.

– А теперь у всех на слуху будет, что бедняжка Брукс так и не выучилась различать пригодные для варки зелий растения. – Шмидт с наслаждением потянулась и облокотилась на спинку красивого резного стула с бархатной обивкой. Зимний сад был тих и спокоен, туда сюда пробегали мелкие грызуны, летали мотыльки и пели диковинные птицы, закрытые в резных клетках среди беседок. Все здесь напоминало сказку.

Внимание рыжей привлекла Багряная. Девушка, незаметно поглядывала куда-то в сторону, положив подбородок на тыльную сторону ладони. На солнце, которое пробиралось через цветные стекла потолка, блестели драгоценные камни в ее кольцах, а сама девушка была задумчива и кажется даже особо не слушала цели поступков Алисы и Гастона.

– Что-то не так? – Спросила рыжая подругу и проследовала взглядом туда, куда, по ее мнению, смотрела Багряная.

Недалеко от них рядом с темно-зелеными кустами красным пятном стоял Даат и с кем-то разговаривал.

– Ты, что? Подумываешь играть по темному? Как и Полонский? – Усмехнулась Алиса.

– Делать вид, что я меняю партнеров как перчатки, хотя у меня жених? Нет, спасибо. Я выше этого. – Агата оставалась невозмутимой, говоря это.

На самом деле ей было до безумия обидно. Она понимала, что Полонский и не обязан-то, собственно, ее любить и носить на руках. Это все-таки было решением домов, что из черной ведьмы и темного мага, которые с детства друг друга не переваривают – выйдет отличная семейная пара.

И все-таки это было отвратительно. Отвратительно само поведение Полонского, который избегал ее, глумился над ней, вечно маячил перед ее глазами за ручку с другими девушками и многое другое. А Агата? А что Агата? Она хоть и была из семьи, где хочешь-не-хочешь, но главенствовала в ней женщина, вопреки общепринятым правилам империи, но несмотря на это, воспитана она была строго.

И даже если бы Багряная и захотела таким образом отомстить Полонскому – заставить его видеть, как вокруг нее то и дело кружит Даат или кто-то еще. Она бы никогда этого не сделала. Потому что ей это все было не интересно. И опускаться до такого низкого уровня она не собиралась.

– И что? Опять этот телепень прибежит. Опять закатит нам истерику. Дома тебе и ему пригрозят пальцем, и вы опять продолжите холодную войну? – Удивилась Мэри.

Агата тяжело вздохнула.

– Давайте поговорим о чем-то другом. – Попросила она. Продолжать эту болезненную тему ей больше не хотелось.

– Например о том, что вы натворили? – Раздраженный мужской голос раздался над головой ведьмы очень неожиданно, что рука с чашкой дернулась и она чуть не уронила чашку себе на колени.

Агата подняла голову. Над ней стоял Сабит. Уже целехонький, с чистой кожей и с очень недовольным лицом.

– О. Тебя уже вылечили? – Агата моментально надевает на лицо маску полного безразличия.

– Невестушка, не хочешь отойти? Поговорить? – Полонский старается улыбаться, но выходит криво, натянуто и неправдоподобно.

Агата в мгновение опускает голову, смотрит на своих друзей и кивает им головой, мол, «я скоро приду».

Компания провожает их настороженными взглядами.

– Как думаете? – Мэри налила себе еще чая. – Как скоро они начнут ссориться?

– Ставлю 5 золотых что через пару минут он уйдет первым. – Заявил Гастон, когда увидел, как Полонский, на удивление аккуратно взяв Агату под руку, увел девушку куда-то в сторонку за высокие ухоженные кустарники с мелкими синими цветами.

– Ставлю 10 золотых, что Ата на него наорет, стукнет и уйдет первой. – Выпалила Алиса, вспоминая давний случай, когда Багряная проявила, наверное, самую яркую за всю жизнь вспышку гнева, по отношению к Полонскому и ударила его по лицу, расцарапав щеку.

Парочка вопросительно уставилась на Мэри. Та от ставки отказалась, она молча наблюдала за кустами.

Как только Сабит завел девушку в укромное место – лицо его стало еще мрачнее.

– Ну и зачем? – Тут же спросил он.

– Что? – Агата сказала, наивно хлопая ресницами, и уставилась на жениха.

– Не строй из себя дуру в такой момент, пожалуйста. – Полонский закатил глаза. – Ты, прекрасно знаешь, о чем я сейчас говорю.

– Не понимаю, о чем ты. – Агата замотала головой и обняла себя за плечи, словно бы прикидываясь жертвенной белой овечкой.

– Зачем вы перепутали цветы? – Начал выходить из себя маг.

– Кто мы? – Нахмурилась Агата. – И почему именно мы перепутали?

– А как по-твоему тогда Элли сделала неправильное зелье?

– Может потому что она совершенно ничего не смыслит в этом предмете? – Предположила девушка, склоняя голову на бок.

– Ты… Ты… – Начал было парень, но остановился.

– Ну давай. Скажи это. – С издевкой заявила девушка.

Полонский тяжело вздохнул и закрыл глаза. Он честно пытался держать себя в руках. Но у него получалось не особо.

– Обидно, да? Так показательно перед всеми гуляешь с другой девушкой, а потом эта же другая девушка позорится перед всем классом и чуть ли не гробит тебя. – Закивала головой Агата, словно бы в самом деле понимала чувства Сабита.

– Зачем? Просто объясни мне это? – Полонский как-то неожиданно оказался близко. Слишком близко, что Агата невольно шагнула назад.

– А ты не понимаешь? – Рыкнула девушка, с вызовом смотря в янтарные глаза.

– Да! Я не понимаю, почему тебе обязательно нужно проявлять свою привязанность в издевательствах над Брукс?

– Какую к черту «привязанность»?! – Возмутилась девушка.

– А тебе не кажется, что если бы ты совершенно ничего ко мне не чувствовала, то этого инцидента бы не было?

– Утихомирь свое эго, Полонский, ты мне нравишься так же сильно, как и вареная капуста. – Заявила Багряная.

– Да ну!?

– Да! Представь себе!

Парочка затихла. Агата все так же смотрела на Сабита с вызовом. Но, он решил, что правильнее будет первым взять себя в руки.

– Ладно. – Он поправил ладонью волосы, убирая их с лица. – Извини. Не понимаю, что я вообще тут пытаюсь тебе доказать. – Он замолчал.

Багряная посмотрела куда-то в сторону. Ей казалось, что за ними кто-то определенно наблюдает. И это точно были не ее друзья.

– Отец тебе утром ничего не говорил? – Вдруг перевел разговор Полонский.

Ведьма посмотрела на него с призрением.

– Даже если и говорил. У тебя своего отца нет, который работает в Дозоре? – Фыркнула девушка, всем видом показывая, что разговор она продолжать не намерена.

– Я же извинился. – Возмущенно заявил Полонский.

– И что? – Цокнула девушка. – Извиняйся перед своими подружками. – С этими словами она сделала взмах рукой, брошка на ее воротнике блеснула красным, и неведомая сила оттолкнула парня в сторону. Агата, с гордо поднятой головой вышла из «укромного места», оставляя парня в одиночестве.

Чувствовала она себя паршиво.

– Опять все проиграли. – Вздохнул Гастон, выкладывая на стол золотые монеты прямо перед подошедшей к ним Агатой.

– Молчи. – Рыкнула Алиса, так же выкладывая монеты.

Багряная в недоумении уставилась на Мэри. Винтер загадочно ухмылялась. По сути в который раз выиграла она. Ведь светлая ведьма никогда не делала ставки.

– Опять дурью маетесь. – Фыркнула тем временем черная ведьма, отодвигая от себя чужие деньги. – Я вам лошадь на императорских скачках, или что? – Тяжелый взгляд девушка чувствовать не переставала. И это был далеко не взгляд ее жениха.

***

– Эдик, вставай. – Чужой женский голос заставил парня проснуться. – Ты нужен нам еще живым.

Парень подорвался на месте. Он снова лежал в кровати. Над ним стоял Яков, а с права, в кресле, сидела красивая темноволосая женщина со светлыми и лукавыми глазами. Улыбалась она так же – лукаво-приветливо.

– Что случилось, дорогуша? – Спросила она, крайне заботливо. – Ты упал от красоты вида за окном?

– Н-наверное. – Выдавил из себя пораженный ее красотой Белов.

Говорить о том, что он видел призрак Лины не хотелось. Даже не так. Он не мог даже и вслух произнести ее имя в этот момент. Словно бы невидимая холодная рука закрывала ему рот.

– А если честно, Эд. – Спросил Яков.

Парень поежился. А потом в углу комнаты он увидел безобразный черный силуэт, вокруг которого словно бы клубился дым. Еле-заметные очертания человеческого тела напоминали Лину.

Силуэт поднес руку к губам, делая жест, что бы Эдик молчал. И он правда ничего не мог сейчас сказать.

– Не говори им обо мне. Скажи, что ты просто все еще плохо себя чувствуешь. – Раздался чужой голос в голове.

– Я… Не очень хорошо себя чувствую до сих пор. Да. Именно так. – Промямлил парень, опуская глаза. В угол комнаты больше смотреть не хотелось. Но, там уже никого и не было.

Яков и незнакомка переглянулись. Потом мужчина полез в карман и вновь достал странное устройство. Оно ярко светилось.

– Тьма. – Выругался он и громко хлопнул крышкой «карманных часов». – Иден зовет. Что-то срочное. – Сказал он и резко сорвался с места. – Дорогая, позаботься о нем, я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Дверь за ним захлопнулась. Женщина посмотрела ему в след и грустно вздохнула. Эд обратил внимание, что сидела она настолько ровно, что казалось будто в ее спину вставлена спица.

Брюнетка повернулась к парню и вновь улыбнулась.

– Меня зовут Нонна, дорогуша. Я жена этого трудоголика. – Сказала она, протягивая к парню руки с изящными длинными пальцами. – А сейчас, если ты не против, то я проведу медицинский осмотр, чтобы понять какие лекарства мне следует тебе дать.

С этими словами из ее пальцев вылетели зеленые искры и устремились к рукам молодого человека.

Эдик одновременно с восторгом и ужасом наблюдал как зеленые огоньки просачивались внутрь его рук и шли прямо от самих пальцев к плечам, а потом и всему тело, просвечивая его изнутри так, что он видел каждый кровеносный сосуд даже сквозь белую рубаху. Он даже скинул одеяло, чтобы получше рассмотреть происходящее.

– Вы целительница? – Восхищенно спросил он, наблюдая как рой огоньков покидал его тело и скапливался в руках у женщины.

– Нет. Не совсем. Я черная ведьма. – Начала объяснять Нонна. Все ее внимание было приковано к большой полупрозрачной зеленой сфере, которая парила у нее над ладонями.

Эдик с любопытством заглянул в сферу. В ней клубилось что-то черное, маленькое, но очень густое.

– Ага. – Кивнула женщина. – Последствия перехода из одного мира в другой и акклиматизация. – Будничным тоном сказала женщина, словно бы ей каждый день на голову падали попаданцы, и взмахнула руками. Сфера снова рассыпалась на маленькие огоньки. – Ничего особенного мы быстро поставим тебя на ноги.

С этими словами она откуда-то выудила устройство. Похожее на то, что было у ее мужа. Пару раз поводила над ним рукой, оно замигало, и убрала его обратно в складки своей юбки.

Через пару мгновений в комнате стоял дворецкий. Пожилой мужчина приветственно поклонился. На лице его был классический монокль, странным было лишь то, что правая часть подбородка была словно бы из позолоченного металла и привинчена к его лицу. Полуседые волосы были собраны в пучке на затылке, а сам он больше напоминал бывалого воина, а не человека, который следил за семейным поместьем. Хоть он и был одет во фрак с золотыми пуговицами – он все еще оставался горой мышц. Он был почти таким же огромным, как и сам Яков Багряный.

– Бруно. Проследи за мальчиком пока я схожу в лабораторию за нужными лекарствами. – Попросила женщина, вставая с кресла.

– Будет сделано, Лер Багряная. – Сказал мужчина и поклонился хозяйке поместья.

Та вновь приветливо ему улыбнулась и удалилась их комнаты.

Эдик только успел заметить, как нервозно зашевелилась тень в углу. Она явно была не довольна таким раскладом вещей.

***

Атмосфера в главном здании дозора не понравилась Якову с первых мгновений, как только он переступил порог этого места. Шум, гам, носящиеся туда-сюда расы и нигде поблизости нет Идена, который бы ему хоть что-то да объяснил.

Багряному требуется долгих десять минут чтобы протиснуться в свой кабинет.

Пусто.

Он раздраженно рыкает и уже собирается открыть дверь, как она сама с грохотом открывается.

На пороге стоит сам Иден Полонский. Он удивленно моргает глазами, уставившись на коллегу как на диковинную статую.

– Что случилось? – Спрашивает брюнет.

– И тебе вечной магии. – Оскорбленно подметил блондин проходя внутрь.

– Чай утром мы с тобой не виделись. – Цокнул Багряный. – Что случилось я у тебя спрашиваю. – Повторил он еще раз.

Иден помолчал, посмотрел в высокое окно и выдал, то, от чего у Якова – взрослого и опытного сыщика, который работал в Дозоре еще до того, как стал отцом первый раз – чуть не подкосились ноги:

– Нашли улики по делу о пропаже Лины Тайг. – Сказал Иден. – И поверь, я такого ужаса еще не видел.

– Веди. – Одними губами произнес мужчина, не веря своим ушам.

Они петляют длинными коридорами, устеленными бесконечными коврами, проходят множество лестниц прежде чем доходят до входа в морг. Спускаясь в холодное помещение, они слышат чужие голоса.

– А! Март, боишься, да? Это тебе не пьянчуг по городу ловить! – Какой-то горбатый, тучный мужчина насмехался над молодым человеком, который стоял в стороне от каменной плиты, на которой лежало укрытое простыней тело. Вид у Багряного был затравленный. Казалось, что его завтрак вот-вот выйдет наружу от этого трупного запаха, который заполнил все помещение.

– Грин, – Грозно позвал Яков. – Прекрати издеваться над моим сыном. Мартин. – Он поднял голову на парня. – Топай наверх. Еще не хватало, что бы ты нам своим завтраком разбавил тут ароматы.

– Но, мне сказали написать записку о происходящем… – Жалобно застонал Багряный младший. У него и в самом деле в руках был блокнот и перьевая ручка.

– А я говорю тебе топать отсюда. – Скомандовал мужчина.

Марту ничего не оставалось кроме как повиноваться отцу и покинуть прохладный склеп.

Когда за ним захлопнулась тяжелая дверь, двое мужчин вопросительно уставились на горбуна , Яков еще и осуждающе из-за шуток над его сыном.

– Удалось что-то выяснить? – Спросил Полонский.

Горбун кивнул, но в единственном видящем глазу его была видна озадаченность.

– Труп свежий. – Заявил он. – Ему только недели две. Так что призвать душу покойного не выйдет, как бы я не старался. Она еще на небесном суде.

Яков непонимающе посмотрел на Идена. Тот, в свою очередь, просто подошел к накрытому простыней телу, и снял белое полотно.

На плите лежало тело. Старое, дряхлое тело, начавшее уже гнить из-за огромного количества ран на руках, ногах и животе. На сером лице покойника застыла гримаса ужаса и боли.

Яков даже не поморщился. Внимательно осмотрел весь закоченелый труп и посмотрел на Грина.

– И где обещанные улики в пользу того, что это касается дела лер Тайг? – Спросил он скептично.

– Посмотрите на его раны. Ничего не напоминает? – Поинтересовался Грин, он уже выудил откуда-то из недр своей черной мантии огромное красное яблоко и с невообразимым упоением громко чавкал им. Голый старый труп прямо напротив нисколько не смущал бывалого некроманта.

– Это.. Руническая вязь? – Удивился Яков.

– Именно. – Подал голос Иден. – И похожа она на древнюю магию.

– Ведьмовскую. Древнюю ведьмовскую магию. – Заметил некромант, все так же чавкая яблоком.

– Ничего не понимаю… – Выдохнул Багряный. – Она же даже еще не прошла обряд инициации. Как она… И зачем? Это же бред полный.

– Откуда, Вы, знаете, что в головах у этих молодых особ. – Хихикнул некромант.

– Удивляет и то, что Лина пропала ровно две недели назад, ровно столько же этому трупу. И первичная экспертиза показала отпечатки ее ауры на теле пострадавшего. – Заметил Иден. – Не верится конечно. Но, может ей взбрело в голову, что она уже достаточно сильна для вызова нежити высшего ранга? А нежить ее «дары» не приняла? – Предположил блондин.

– Ага, приняла ее облик, забрала ее брошь с энергетическим отпечатком, подбросила Эдуарду и шутки ради переместила его в наш мир, наделив силой самой Тайг? – Скептично заметил Багряный.

– Я думаю, что нам нужно сначала узнать зачем вообще нужны были эти руны и какой ритуал был совершен. – Заявил некромант, яблоко он уже доел. – И узнать кто этот мужчина. Я видел похожее лицо на стенде с пропавшими людьми, когда шел к вам. Может у этого несчастного старика есть хоть какие-то родственники. – Вздохнул он. На секунду в Грине проснулось сочувствие. Но почти тут же он вернул прежнее настроение.

– Хорошо, в таком случае я сейчас отправлю Мартина в архив изучать вопрос с рунами. А мы с тобой пойдем и поищем родственников потерпевшего. – Согласился Багряный.

***

– Эй. Ну так мы пойдем сегодня в тот паб? – Спросила Алиса, закидывая на плечо кожаную сумку с учебниками.

– Ты так хочешь? – Удивилась Мэри.

– Кое кому бы точно не мешало развеяться. – Рыжая кивком головы указала на мрачную Агату. Багряная шла рядом с Мэри и прямо излучала негатив. До конца учебного дня она почти не разговаривала. На попытки Гастона рассмешить ее она огрызалась или просто не реагировала.

Где-то таким же хмурым был и Сабит, который сам не обращал внимание на Брукс, парящую вокруг него чуть ли не на крыльях любви. Подбитых крыльях любви, так как ее в самом деле мучала совесть за то, что именно она опозорила Сабита перед его невестой.

– Ну Сабби. – Воркочет она, пытаясь взять того под локоть, но тот лишь вырывается и шипит.

– Элли, отвали. Ведешь себя как назойливая муха. – Рыкнул он и двинулся вперед, оставляя растерянную блондинку в полном одиночестве. Она смотрела ему вслед и хотела кричать от подступающей злости. Чертова Багряная снова разрушила ее лазейки, которые она так старательно выстраивала на пути к завоеванию Сабита.

Полонский же смешался с толпой студентов. Он смотрел по сторонам, благо высокий рост позволял ему, по большей части, видеть мир выше чем другие.

Он искал ее. Искал ее черные волосы, ее холодные глаза, ее изящную походку, которую провожали взглядами толпы поклонников.

Сабит отгонял от нее каждого, кто мог приблизиться к ней больше чем на шаг, а сам вел себя как неотесанный дикарь и идиот. Но по-другому у него не получалось.

Агата была холодной. Холоднее самой жестокой зимы в Империи. Холоднее любого заклинания Винтер. И такой холодной она оставалась только к нему. К ее законному жениху с которым они сосватаны чуть ли не с пеленок.

Полонского это бесит. Маг просто отказывается понимать, что он делает не так и от того его буйный нрав просто кричит молодому человеку, что он должен всеми возможными способами заставить черную ведьму хоть что-то чувствовать к нему. Но ничего не выходит. Агата всегда оказывается впереди него. На вершине. Всегда права. Всегда последнее слово идет за ней.

И его это заводит и раздражает одновременно.

К сожалению, Агату он находит совершенно не так, как ему хотелось.

– Даат, она же сказала, что не хочет с тобой иметь ничего общего. – Рыжеволосая Алиса лезет закрывать собой Багряную, которая равнодушно смотрит на чернокнижника, который на нее совершенно не обращает внимание, а наблюдает лишь за явно уставшей Агатой.

– Та брось, Ата. – Говорит он, лукаво улыбаясь. – Будет весело. Ну хочешь друзей с собой бери. – Предлагает он.

– Еще бы я согласилась идти куда-то с тобой без своих друзей или жениха. – Фыркает она, нервно поправляя брошь на воротнике.

– А он тебе нужен? Тот твой женишок? – Глумится зеленоглазый.

– Так! Даат, тебе сказали, чтобы ты проваливал! – В разговор влезла Мэри. Гастон так и вовсе был уже готов кинуться на чернокнижника.

– А не то что? – Фыркает парень. Они уже явно привлекали слишком много внимания. Адепты столпились вокруг них, кажется совсем забыв, что они спешили по домам после трудного учебного дня. Сабит злобно рыкнул и пошел в их сторону. Он уже собирался накинуться на Даата, сделать хоть что-то полезное (как лично он думает) для Агаты за сегодня.

Но его прерывают.

– Молодой человек. – Грозный голос Мартина, как раскат грома среди ясного неба. Мужчина, явно недовольный и раздраженный, одним только своим восклицанием заставляет расступиться толпу зевак, давая себе «живой коридор»

Даат отступает добровольно, прекрасно осознавая, с кем он сейчас имеет дело.

Март Багряный подходит к ним, хмуро смотря то на чернокнижника, то на сестру.

– Не дня без приключений, дорогая сестрица? – На самом деле Агата видит озорной огонек в его глазах и это немного поднимает ей настроение.

– Естественно, милый братец. – Приторно улыбаясь и спускаясь в шутливом пируэте, оттягиваю бледными пальцами подол юбки в разные стороны.

Все вокруг начинают шептаться.

Мартин был одним из известных и самых любимых выпускников академии, так что неудивительно, что его появление в родных стенах так всех удивило. Всех. Кроме Полонского.

Маг был раздосадован, словно опозорен перед всей академией, где прекрасно знали о его помолвке с младшей дочерью четы Багряных. И следующие слава Мартина его просто растоптали.

– Молодой человек. – Он вновь обратился к Даату, который, кажется, уже надеялся, что за него забыли. – Впредь попрошу вас держаться от моей дорогой сестрицы подальше. Я вижу в вас благоразумного и понимающего человека. Поэтому впредь попрошу не создавать проблем и неудобных ситуаций для моей помолвленной сестры. – Он делает акцент на предпоследнем слове, словно всем лишний раз напоминая о статусе Агаты, отчего та неловко краснеет. А потом резко поворачивает голову в сторону толпы и видит своего хмурого «женишка».

Агата одаривает его самым красноречивым, презрительным взглядом и тот в смущении тупит глаза.

– Да, сер Багряный. Я вас понял. – Сквозь зубы произносит Даат, слегка склоняясь вниз. – И я приношу искренние извинения за предоставленные неудобства вашей сестре. – Теперь он кланяется еще ниже, немного в сторону самой ведьмы. Он выглядит поверженным, не хуже, чем сам Сабит.

И это представление понравилось Агате. Она даже выпрямляет плечи, становится изящной и парящей лер, которой всегда и была в этой академии.

Брат наконец-то поворачивается к толпе зевак. Сабита среди них уже нет.

– Понравилось шоу? – Он улыбается. Его улыбка выглядит лучезарно. Но на самом деле это самая настоящая пассивная агрессия. – А теперь бегом по домам! Вам всем еще становится первоклассными защитниками чести всей Империи!

Толпа так и поступила. Как ни в чем не бывало все начали расходиться. Проблема была лишь в том, что эта самая толпа запомнила сегодняшний инцидент и на ближайшие пару дней только это и станет причиной для обсуждений и сплетен в стенах академии.

Затем Мартин повернулся к Агате и ее ошарашенной компании.

– Извините, господа, но моя сестра очень сильна необходима нам дома, за сем, я прошу вас проститься нас ожидает экипаж. – И он становится ровно, держа наготове правый локоть.

Агата прощается с друзьями недолго, быстро обменявшись краткими поцелуями и объятиями.

– Алиса вы всегда можете сходить без меня. – Хохочет Багряная, видя, как грустит ее рыжая подруга.

Та в свою очередь отмахивается от нее.

– Без тебя это не то, Ата. Поэтому в следующий раз мы точно должны пойти! – Ворчит она.

– Обязательно! – Смеется ведьма, когда уже стоит под руку со своим братом.

Тот прощается с ее друзьями более скромно, лишь поклонившись.

Они направились к экипажу.

***

– Ну? Здорово же я его? – Пыхтит Мартин, когда они усаживаются в паровой кэб и водитель заводит механизмы машины. Она с свистом выпускает в воздух клубы пара и начинает свое движение.

– Лучше не бывает, Март. – Хихикает ведьма, держа на коленях свою сумку.

Но в один момент она становится смертельно грустной и укладывает голову на плечо своего старшего брата.

– Почему твой простофиля так не может? – Фыркнул тем не менее брат, обнимая сестру за плечо и быстро целуя ту в макушку.

– Потому что он простофиля. – Тихо хихикает темноволосая и смешно морщится после того как ее «клюнули»

– Его там даже не было!

– Он был… Просто, ты, же сам прекрасно знаешь. Ему легче крутиться в окружении той низкорослой блондинки, чем защищать честь своей невесты.

Март какое-то время молчит. Агата чувствует, как пальцы на его плече напрягаются, в попытке не сжать его сильнее. Он смотрит в окно. По его лицу ходят желваки.

– Мы конечно же не скажем отцу? – Через какое-то время спросил он. Голос его вновь сделался мрачным.

Агата нахмурилась. Иногда ее вводила в ступор хаотичность старшего брата. Она была такой же, но в меньшей мере. Эта черта досталась им от отца.

– Нет. – Говорит он и смотрит в другое окно кеба. Они проезжают людные улочки с красочными вывесками. В отверстии в потолке кеба видно закатное небо, по которому медленно и величественно плывут дирижабли на равне с птицами. Было спокойно, хоть на душе и было тоскливо. Она снова покрутила кольцо на своем пальце, когда они остановились на пешеходном переходе. В окне она увидела двоих. Парочка, одетая в униформу Академии, шли за руки и весело болтали. Она тихонько вздохнула.

– Почему ты не хочешь говорить отцу? – Спросил Мартин, который прекрасно знал куда смотрела сестра.

– А что это даст, Март? Наш союз запечатала Ба. Даже если я и скажу что-то против – максимум нашего отца это обратится к дяде Идену. Тот опять его отчитает и все. На Сабита с детства ничего не действует. Он невменяемый. – Агата с трудом проглотила подкативший к горлу горький ком.

Брат лишь молча гладил ее по плечу. Ему было обидно за сестру. За то, что ей, наверное, придется всю жизнь страдать от выходок Сабита, если конечно не перерастет это поведение. В чем собственно мужчина сомневался.

– Так, а почему ты так резко забрал меня? – Вдруг осенило девушку, она повернулась к Марту лицом.

– А… Отец попросил, что бы ты показала сегодня вечером поместью тому попаданцу. Он думает, что ему неловко общаться со старшими и он вроде как ваш ровесник. Может если вы найдете общий язык, то он разговорится и отцу будет легче понять, как так получилось, что он к нам попал.

Агата удивленно моргает пару раз.

– А это не опасно? – Недоверчиво спрашивает она.

– Ты, боишься, что этот паренек кусается? – Хохотнул Мартин.

– Нет просто… – Она набрала полные воздуха легкие и все-таки выпалила. – С тех пор как он у нас дома – в поместье тяжелая атмосфера.

– Вот как. – Удивился старший брат. – Тогда надо сказать родителям. Потому что кроме тебя вроде никто ничего подобного не чувствует.

Когда кэб подъехал к массивному мрачному поместью, которое выделялось на фоне других зданий – солнце опустилось еще ниже.

– Эти пробки удручают. – Устало потянулся Мартин, после того как помог сестре выбраться из транспорта и забрал ее сумку.

– Ну, поэтому я и предпочитаю пешком или на трамвае. – Усмехнулась брюнетка, снова беря брата под руку.

Они прошли к большой центральной двери, которую для них тут же открыл консьерж.

На пороге их уже ждали няня и дворецкий.

Они разбредаются по своим комнатам. До ужина была еще пара часов и каждый из них хотел переодеться в домашнюю одежду и немного отдохнуть.

Но Агате было не спокойно после слов брата о попаданце с которым ей еще только предстояло познакомиться. Она бродила по своей комнате от одного угла к другому, разбрасывая вокруг себя подол домашнего вишневого платье, из-под которого мелькало кремовое кружево.

Наконец-то настало время ужина и девушка, как только в ее комнату открылась дверь и в проеме появилась Лолита – без лишних слов поспешила к ней.

Глава 3.

Всех нас рано или поздно накрывает самое жестокие в мире осознание чего-либо. Будь то осознание упущенной возможности, или ошибки, которую ты совершил.

Вот и к Эдику пришло такое осознание. Эйфория от происходящего вокруг него «чуда» прошла ближе к ужину, на который его попросил явиться Яков, чтобы познакомить со своей семьей.

Именно это простое слово заставило Белова осознать кое-что важное. А как же его семья? А как же мама и бабушка? Немногочисленные друзья? Что будет с ними? Что они будут думать о его пропаже? Что если он никогда не вернется домой?

Белов осознавал все это стоя перед большим старинным зеркалом в своей комнате. На нем уже была местная одежда. Черные брюки из плотной ткани, кожаные сапоги до середины икр и льняная рубаха с рукавами-фонариками. В купе с его светлыми волосами до плеч и светлыми глазами он вписывался во всю эту атмосферу. Но на душе стало настолько тоскливо, что хотелось кричать. Его накрывало удушающее чувство вины и страха. Она врезалась в его грудную клетку, не давая дышать. Парня мелко затрясло, и он весь скрючился прямо на месте, садясь на корточки и обхватывая голову руками.

Вдруг он почувствовал прикосновение чужой маленькой ладони на плече.

– Тихо, Эдик. Все хорошо. – Это снова была Лина. Она выглядела более дружелюбно чем в прошлые разы.

– В-верни меня домой! – Воскликнул Белов, поднимаясь с пола. – Н-немедлен-нно. У м-меня дома м-мама с ба-бабушкой! – Запинаясь прокричал он, густо краснея. Он ненавидел себя за то, что в моменты панической атаки он начинал заикаться, но сейчас ему не было до этого особого дела.

Он хватает Лину за плечи, а та смотрит на него совершенно спокойно и ухмыляется, касаясь его лица.

– Тс… Глупенький, я уже не смогу этого сделать. Да и в этом нет смысла. – Она улыбалась.

– Почему!? Почему нет!? – Воскликнул парень и начал трясти девушку за ее тонкие угловатые плечи.

Та снова никак не отреагировала. Просто зыркнула в глаза парня своими. Вспышка.

Они находись возле того самого заброшенного здания. Здесь была куча людей. Полицейские, врачи, простые прохожие которые шли мимо.

Здесь же была рыдающая мама, которую держали два мед брата, пока из стен ветхого дома выносили что-то на носилках два других медика.

За ними следовали полицейские, которые вели под руки брыкающегося громилу, который то и делао что-то кричал, вырывался, ругался матом и орал как подстреленное животное.

– Я его не убивал! – Кричал он, пока его в очередной раз заламывали и вели дальше к полицейской машине.

– Расскажешь об этом в участке. – Равнодушно заявил один из полицейских.

Эдуард был в ужасе от увиденной картины. Он смотрел то на знакомого парня, чье имя он уже забыл, но точно помнил, что между ними произошел конфликт. То на свою маму, которая склонилась над его трупом и громко рыдала, захлебываясь собственными слезами.

Все это казалось ему не больше чем очередным ужасным сном. Но смотря на собственный бездыханный труп, Белов все же думал, что происходящее здесь – реальность.

Теперь он стал здесь иллюзией или сном, которого все забыли.

Пришел он в себя со слезами на глазах. В комнате он уже стоял один.

Руки его сжимали увесистую старинную книгу в потрепанном кожаном переплете. Пожелтевшие листы приятно хрустели под его пальцами, пока он листал рукописные страницы.

– «Ритуал по проводу умершего». – Бросилась надпись в глаза молодому человеку. – «Необходимые травы для артефакта от неуспокоенных родственников». – Продолжил он. – Это что авторский учебник по некромантии? – Он поднял голову к потолку, словно рассчитывал именно там увидеть Лину.

– Да, и он тебе пригодится. – Прозвучал ее голос, только где-то в голове у парня. – Только никому не говори, что она у тебя есть.

Эдик вновь перевел взгляд на книгу в руках. Она вызывала у него противоречивые чувства.

– Сэр Эдуард! – За дверью раздался голос дворецкого. – Я вхожу.

– Подождите! – Воскликнул парень, в панике смотря по сторонам.

Слова Лины о том, что книгу никто не должен видеть так четко отпечатались в его сознании, что он начал действовать почти не думая, но не нашел ничего лучше, чем спрятать книгу под подушку.

Как только дворецкий вошел в комнату спустя пару минут, то тут же окинул комнату внимательным взглядом, но вопросов задавать не стал.

Белова кинуло в жар, руки мелко тряслись, а ноги казались ватными. Он всеми силами старался скрыть свое нынешнее состояние, и у него, на удивление, это впервые хорошо получалось.

– Сэр, ужин готов. Вас ожидают к трапезе хозяева поместья. Мне приказано проводить вас до обеденной залы. – Сказал мужчина и склонился в поклоне.

Сердце Эдика стремительно опустилось куда-то в низ. Как семейный ужин? Что ему там делать? Неужели он будет сидеть за одним столом с самим Багряным и его женой?

Все больше и больше вопросов заполонила его голову, но он лишь нервно выдохнул и согласно кивнул головой.

Дворецкий принял этот знак за соглашение и вышел из комнаты. Белову ничего не оставалось кроме как проследовать за ним, все еще нервничая из-за книги, которую он так глупо спрятал в самом ненадежном месте во всей комнате.

Они идут длинными коридорами, и Эдик понимает, что поместье огромное. Оно украшено разными предметами роскоши – от картин до всевозможных ваз и статуэток. Освещенные закатным солнцем, все эти декоративные предметы выглядят такими же волшебными, как и место в которое попал Эд.

В полной тишине они с дворецким доходят до высокой двойной двери, и мужчина без особых усилий ее открывает. Дверь двигается с места с тихим скрипом от чего голоса, которые были слышны за ней – затихают.

В обеденном зале становится тихо. Все внимательно смотрят на вошедшего в просторное светлое помещение Эдика.

Тот в свою очередь замечает за столом помимо Якова и Нонны еще троих людей. Один из них – очевидно отец Якова. С полуседой бородой и пенсне на правом глазу, этот грозный мужчина сидел во главе стола с газетой в руках. С права от него сидели Нонна и Яков, которым пришлось обернуться, что бы понять кто же это пришел. А с лева от мужчины сидели двое молодых людей – парень и девушка. Они были похожи как близнецы, и кажется были поражены появлению Белова не меньше чем он сам.

Девушка даже в какой-то момент ойкнула и встала с места, спустилась в реверансе и так же молча села обратно. Видимо забыла, что так нужно делать по нормам приличия.

– О! Наконец-то, Эдуард. – Воскликнул Яков дружелюбно и отодвинул стул рядом с собой. – Садись с нами поужинаешь.

Бедный парень, два раза запнулсоб ковер пока дошел до стола, то и дело поглядывая на грозного вида мужчину в пенсне. Хотя, стоило бы отметить, что лицо его было грозным всего лишь на мгновение. Потом оно выражало чистый интерес.

– Итак, Эдик… Не дрожи так, мы тебя не съедим. – Начал Яков и прокашлялся. – Ну, Нонну ты уже знаешь. Это мой отец – Отсо Багряный. – Он указал на мужчину с газетой в руках. Тот в свою очередь закивал.

– Рад видеть вас в здравии, молодой человек. – Он улыбнулся. – Признаться честно я сначала подумал, что вы не наш гость, а очередной репортер, который смог пробраться в наше поместье. Я представлял вас немного по-другому. – Сказал он. В его голосе звучали нотки вины.

– Ничего страшного. – Промямлил Белов. Думать о том, каким его мог представить Отсо очень сильно не хотелось.

– Да-да, отец. – Закивал Яков. – Ну, а это наши дети. Мартин – старший сын. И Агата – младшая дочь. – Он указал на двух молодых людей. Девушка неловко потупила взгляд в тарелку. Мартин же протянул Эдику свою большую бледную ладонь. Белов пожал ее.

На этом неловкое знакомство закончилось. Настало время неловкой трапезы. Эдик поглядывал на сидящих за столом Багряных, которые переговаривались о чем-то своем и внимательно следим за тем какими приборами они едят и что. Оказалось, что их этикет не сильно отличался от того, который был в его мире. И это не могло не радовать.

– Так, что, Вы, Эдуард. Не расскажите старику, как вы здесь оказались? – Вдруг подал голос Отсо, вытирая рот белоснежной салфеткой. Им уже подавали чай и сладости.

– Честно, я сам не понимаю. За мной… Была погоня… Если можно так сказать. – Начал Эд, стараясь унять внутреннюю дрожь. – Я забрел в заброшенное здание. Там нашел брошь… Точнее как нашел… Нащупал, а потом в воздухе передо мной появилась девушка, которую Яков мне потом назвал Линой. И все. Дальше я проснулся уже в кровати здесь.

Повисла тишина. Отсо смотрел на сына.

– Где брошь?

– Вот. – Он достал откуда-то из-под стола вельветовую шкатулку и протянул ее отцу. – Найти ничего не удалось. Ни печатей, ни заклинаний, ни привязок, ни проклятий.

Отсо открыл шкатулку, внутри которой ожидаемо находилась брошь Эдика, и задумчиво покрутил украшение в руках.

– Плохо дело. – Закивал головой мужчина. – Я сам еще сегодня над ней поколдую. Быть такого не может что бы артефакт, в котором должен храниться отпечаток ведьмы был пустым, да еще и смог призвать ее дух и переместить целое живое существо из одного мира в другой.

– Ничего удивительного. Лина не прошла обряд посвящения. – Замотала головой Нонна. – Для нее эта брошь все равно что обычная безделушка.

– Ну ведь как-то же она появилась после смерти в другом мире?

– А может она и не умирала вовсе. – Вдруг подала голос Агата, которая до этого молчала. – Тела то ее нигде нет.

– И то правда. – Согласился Мартин. – Но, есть другие тела, которые использовались в странном ритуале. И какой вообще у Лины мотив был тащить сюда человека из другого мира.

– Возможно для отвлечения внимания. – Пожал плечами Яков.

– Думаешь она могла на кого-то работать? – Посмотрел на него Март.

– Думаю, что работает. – В их разговор влез Отсо, который уже закуривал сигарету. – Нет у призраков навыков, чтобы без осязаемой оболочки проникать в другие миры и приводить оттуда простые предметы. Не говоря уже о целом человеке. – Он уставился на Эдика. – Эдуард, а Вы помните свое прошлое. Может семью там, близких. Увлечения. Что-то из этого.

– Конечно. Мою маму зовут Белова Лидия Сергеевна. Она работает в театре – учит танцевать младшие коллективы. – Начал перебирать воспоминания Эдик. – У нее светлые волосы. Как у меня. Точнее у меня волосы как у нее. И глаза зеленые. А еще родинка на правой щеке. И она любит розовый…

– Достаточно. – Перебил его Отсо. – Вы наелись? Идите пока не поздно – прогуляйтесь. Агата и Мартин покажут вам наш сад и летнюю залу. – Он посмотрел на своих внуков и во взгляде его читалось то, что отказать дети ему не имеют права.

Но они и не собирались. Как минимум Агата, которая почти сразу встала со своего места, и уже смелее взглянула на Белова.

Светловолосый понял, что его ждет еще один веселый разговор.

***

Вечерний прохладный ветер трепал волосы Эда в разные стороны, от чего тот то и дело их поправлял. Он шел рядом с братом и сестрой по выложенной камнем дороге прямо к цветочному саду. Отмечая насколько близки дети Багряных. Мартин вел Агату под руку и выглядели они настолько мирно и прекрасно, что с них хотелось писать картину.

– Так вы точно не близнецы? – Спросил он во время непринужденного разговора.

– А? Нет, Март старше меня на пять лет. – Улыбнулась Агата, поправляя свободной рукой подол вишневой юбки, из-под которой тут же показалась полоса белого кружева.

– Вы такие дружные… В моем мире если есть разница в возрасте, то братья и сестры обычно очень ссорятся. – Искренне удивился Эдик, вспоминая то как ссорились его двоюродные братья по каждой мелочи.

Мартин посмотрел на Белова не менее удивленно.

– Ну не знаю. Малявку просто уже есть кому обижать, поэтому не вижу в этом смысла. Ауч. – В конце фразу девушка его ущипнула, но он особо на это не отреагировал.

– Прекрати.

– Ты что? Стесняешься? – Наигранно заволновался Мартин. – А. Ну да. Будь у меня такой жених я бы тоже стеснялся. – И без перехода обратился к Эдику. – Нет, ну ты представляешь? Ее несколько лет назад обвенчали с одним балбесом. Он ее не ценит, ни во что не ставит. Еще и сегодня мне пришлось спасать его и нашу фамилию, потому что он тупо стоял в толпе и смотрел на то как какой-то непонятный молодой человек делает моей любимой маленькой сестре неприличные предложение.

– Мартин, перестань немедленно. Он все равно не поймет о ком ты. – Попыталась его остановить девушка.

– Ничего. У нас вся ночь впереди. Я ему все расскажу и лишний раз докажу, что ему очень повезло, что он попал в наш дом, а не Полонских. – Невозмутимо заявил брюнет.

Эдику оставалось только смотреть на них и улыбаться. Все-таки были они чем-то похожих на типичных брата и сестру из его мира.

Так прошел остаток вечера и половина ночи. Эдик слушал то Мартина, то Агату. Их истории из жизни, сплетни о разных людях из этого мира. Смешные и нелепые истории, как будто бы Белов был их любимым дальним кузеном, который приезжал раз в пять лет и за это время копилка историй Багряных пополнялась до краев.

Белов и сам рассказывал им о своем мире, после чего сделала вывод, что попал в мир не похожий на средневековье, а скорее на викторианскую эпоху. Здесь было транспортное средство на пару, уже существовали поезда и дирижабли, но магия – была все еще основой всего этого. Он узнал о прошлом укладе этого общества. О семикружье, чью систему правления он так и не понял. О том как плох старший сын нынешнего императора и что все отдают предпочтения младшему, пока средний находится где-то за границей.

Голова нещадно кипела весь день. Поэтому, когда Эд только коснулся щекой подушки – провалился в очень глубокий, четкий и неприятный сон.

***

Эдик чувствовал себя на утро отвратительно. Ему снился тяжелый, страшный сон, который он пытался вспомнить, все еще сидя в своей кровати рано утром. Но маленькие обрывки не хотели собираться в одну целую картину И это раздражало.

Он помнил, что во сне видел Лину, какой-то нечеткий образ светловолосой женщины и много черных рук, которые то и дело тянулись к нему, царапались и щипались, закрывали ему глаза, а он пытался от них увернуться, но у него ничего не получалось.

С мрачными мыслями он откинул в сторону одеяло, поглазел на бледные ноги с острыми коленями, ущипнул себя за правое бедро и еще раз удостоверился, что он все еще находится в доме Багряных.

Но на душе было спокойно. Даже как-то пусто. Молодой человек уже и не помнил причин, почему вчера он был таким расстроенным. Словно бы он уже много лет живет в этом доме и чуть ли не член семьи.

Белов залез под подушку и достал книгу. С большим интересом, чем вчера он читал исписанные страницы и даже начал понимать содержание всех призывов, заклинаний и ритуалов. Он бы может и просидел за чтением книги весь день. Но вновь пришел дворецкий, помог Эду собраться и проводил его на завтрак во всю ту же столовую.

Почти все уже были в сборе. Яков – в военном камзоле, Мартин в похожем, только его был скромнее. У Агата на голове была причудливая шляпка с темно-красной лентой, и вся она была обвешана украшениями с жемчугами. Волосы ее были собраны в две косы, а на воротнике темного платья красовалась брошь с орхидеей, внутри которой красным горел рубин. Из вчерашних разговоров Эдик понял, что брошь является неотъемлемой частью для адептов магических школ и пансионов, так как была старинной традицией и давала своего рода пропуска в разные магазины и заведения столицы. Помимо того она была телепортом, щитом и чем-то вроде GPS-навигатора. В общем и целом, вещью очень полезной. Для адептов-новичков она была незаменима в контроле магии.

– Доброе утро. – Неловко приветствует всех Белов, понимая, что слишком засмотрелся на Агату, которая приветливо ему улыбнулась. В комнате стоял сильный запах кофе, смешанный с чем-то сладким. Семья пила напиток, по цвету похожий на кофе и ела выпечку похожую на синабоны. За столом не хватало только Нонны и Отсо.

– Добро-доброе. – Отозвался Яков и вновь похлопал рукой по стулу рядом с собой. Недолго думая, Эдуард уселся рядом с ним.

– А где… – Хотел он было спросить, но осекся, думая, что это может быть не очень вежливо.

– Нонна и отец? Нонна спит, а старик отправился по делам во дворец. Тебя надо показать императору. Как никак уже был задан вопрос о том, что же день назад упало с неба. – Усмехнулся Яков, протягивая парню вельветовую шкатулку. – Надень-ка, дружок.

С этими словами Эдик открыл коробочку. Внутри оказалась брошь с орхидеей, из-за которой и начался весь этот балаган.

Он вопросительно посмотрел на мужчину.

– Что? Не бойся, оно тебя не убьет. Мы вчера все проверили и как уже говорилось, по сути это пустой сосуд. – Уверил его маг. Белов с опаской нацепил брошь на рубашку.

– Значит скоро нам всем придется отправится в императорский дворец? – Подала голос Агата. По ее тону было понятно, что данной новости она не особо рада.

– Естественно. – Повернулся к ней отец. – И да, Полонский так же поедет. А что ты хотела? Не забывай, что вы без пяти минут муж и жена.

– Одна бесконечная тьма. – Поддакнул Мартин за, что его тут же ущипнули за плечо.

– Так. Молодежь. Успокоились и не ругайтесь. – Прозвучал строгий голос Нонны. Она вошла в обеденный зал, укутанная в красочный платок с причудливым рисунком в виде цветов. Женщина старательно прикрывала шею и выглядела немного растрепанной.

– Мама! – Воскликнул Март, но женщина лишь грозно на него посмотрела, и он тут же успокоился.

А потом глаза ведьмы сузились до состояния ужаса, и она быстрыми и громкими шагами прошла до высокого витражного окна.

– О нет! Это же редчайший экземпляр! – Охнула Нонна.

Женщина держала в руках засохший листок дивного растения, которое до этого момента цвело и пахло. Она уставила на сидящих за столом родственников и Эдика. Потом Белов понял, что все смотрят исключительно на него и чертовски сильно покраснел.

Наспех прицепленная брошь светилась чем-то темно-зеленым, а жемчужина, встроенная внутрь бутона, казалось стала тяжелой и тянула своим весом немного вниз словно старинные серьги, которые когда-то были… Когда-то были у кого?

– Эдуард, скажи мне вот что. – Вдруг начал Яков. – А как выглядела твоя мама?

– Моя мама? – Удивился молодой человек. Он смотрел куда-то перед собой, не в силах понять, что от него хотят.

– Да. Именно она. – Закивал мужчина головой.

Эдик задумался. Мама? Смутный образ всплыл в его голове неожиданно. Размытые пятна, которые с трудом собрались в очертание бледного лица, обрамленного светлыми волосами.

– Ну… У нее были светлые волосы. – Неуверенно сказал он. – Ее звали Лидия и она… Учила танцам? А что?

– Ничего страшного. – Замотал головой мужчина и постарался изобразить на лице добродушную улыбку. Эдику показалось это странным, но внутренний голос говорил, что этому не стоит придавать значения.

Остаток завтрака прошел более спокойно, за исключением возмущений Нонны на тему ее растений.

После того как все разбрелись по своим делам – Эдуард остался один на один с самим собой. Он не знал где сейчас дворецкий. И чем себя занять он тоже не знал.

– Лина… – Неуверенно позвал он, когда уже стоял по среди своей комнаты. – Ты здесь?

– Я всегда тут. – Отозвался женский голос. Девушка сидела в кресле, в руках она держала ту самую книгу, которую ранее отдала молодому человеку.

– Это ты заставила завянуть растения? – Хмуро спросил парень, неосознанно касаясь рукой броши на своей рубашке.

– Я? Нет. Ни в коем случае. Я же призрак. – Усмехнулась девушка.

– А как ты держишь в руках книгу. Я думал призраки проходят сквозь стены и не могут держать предметы в руках. – Заметил недоверчиво молодой человек.

На его слова девушка лишь рассмеялась.

– Нет. Я призрак. А ты колдун-некромант. – Начала объяснять она.

– Не понимаю. – Одними губами сказал молодой человек.

– А тебе пока и не надо. Все еще впереди. – Улыбнулась ему девушка и протянула руки в которых держала книгу. – Почитай лучше. Полезнее будет.

Как только Белов коснулся книги руками – Лина перед ним исчезла. Он тяжело вздохнул и посмотрел в окно. Он не знал какое сейчас время года в этом мире. Но солнце было теплым и совсем летним.

***

Агата вошла в стены родной академии под осуждающий шепот и заискивающие взгляды. Стараясь не предавать этому значения, она начала сама глазеть на толпу адептов, надеясь выудить из нее хотя бы одну знакомую макушку.

Она и выудила. Это был Сабит.

Как только Полонский заприметил у входа Агату он поспешил к ней, чуть ли не побежал. Багряная была совершенно не готова к разговору с магом и поспешила свернуть в другую сторону, но увернуться от чужой «лапы» на своем плече ей это не помогло.

– Ати! – Воскликнул парень, вышло виновато и неловко от чего у девушки защемило в груди . – Давай поговорим.

– Иди с Брукс разговаривай если тебе так скучно. – Буркнула ему в ответ девушка, делая жалкие попытки вырваться из его хватки.

– Ее сегодня нет и не будет.

– Отлично! Раз нет Брукс, то можно наконец-то поиграть в любящего жениха?! – Вырвалось у Багряной. Вышло громче чем планировалось. Вокруг них снова пробежалась волна шепота. Сабит окинул всех присутствующих недобрым взглядом, и они тут же разошлись, делая вид, что не слышали того, что сейчас выпалила ведьма.

– Давай мы с тобой потом поругаемся на счет твоей неоправданной ревности к Элли. А сейчас есть делать поважнее. – Это прозвучало уже в приказном тоне и девушка, сама того не понимая, повиновалась и даже разрешила парню взять себя за руку и вести за собой.

Они оказались в «их укромном месте». Помещение внутри башни с высоким окном во всю стену, которое открывало вид прямиком на императорский дворец. Свет из окна делала комнату, уставленную готической мебелью немного светлее, делая не такой мрачной.

– И что ты хотел? – Спросила Агата, как только дверь за ними закрылась. – И давай быстрее. У нас пара через двадцать минут, я бы не хотела опаздывать, а ты мне еще и мой ежедневный ритуал приветствия испортил. – Надулась девушка, складывая руки под грудью.

– Будет тебе еще твой ритуал. – Нахмурился молодой человек, проходя в глубь помещения. – Отец что-то говорил про попаданца?

Агата закатила глаза и раздраженно вздохнула.

– Сабит, радость моя, я тебе еще раз напоминаю, что у тебя есть твой собственный отец и ты можешь все у него узнать.

– Если бы меня устраивала та информация, которую мне выдал отец я бы тебя не тревожил… Любовь моя неземная. – Выдохнул на последней фразе маг. Девушка почувствовала, как мелко затрепетало в груди от этих слов, но мысленно дала себе подзатыльник, вспоминая последние недели их общения.

Вообще вся эта ситуация казалась ей до безумия странной и абсурдной. Вот они, изо дня в день ссорятся, ругаются, поливают дргуг друга грязью. А вот они более-менее спокойно обсуждают какую-то общую тему, в укромном уголке Валендорской академии, словно они уже сотни лет в браке и все у них хорошо. И все только потому что рядом нет Брукс.

Теперь в груди неприятно щемило сердце и от этого ощущения у Агаты избавиться не получалось. Резко захотелось плакать.

– А, что он тебе рассказал? – Попыталась отвлечься девушка.

– Что его в этот мир привела Лина. – Все что сказал Полонский.

Девушке на какое-то мгновение стало его жаль, и она рассказала ему все, что знала сама. О том, что есть вероятность, что Лина уже мертва и что каким-то образом перетащила Эдика в их мир, что у Эда ее брошь и, что он сам не понимает, как здесь оказался.

– То есть она, будучи призраком, нашла другое измерение? Человека? И смогла его к нам переместить? – Недоверчиво спросил Полонский. – Она, что уже закончила академию?

– Она даже не прошла посвящение. – Замотала головой ведьма.

Сабит опешил и уставился на брюнетку.

– Ты сейчас издеваешься?

– Что?

– Ати, ты же сама ведьма и знаешь на каком уровне непосвященные…

– Конечно знаю, Полонский! – Возмутилась девушка, не давая парню продолжить поток его мыслей. – Я сама не особо верю в происходящее. Потому что звучит как бред. Но откуда тогда у Эдика ее брошь?

– Может вы держите у себя дома потенциального убийцу? – Предположил Полонский.

– Сабит, он буквально упал с неба. – Огрызнулась девушка.

– Да-да. А потом ты рассказываешь мне о том, что у вас завяли все растения твоей матушки, когда он активировал брошь Лины. – Закивал головой парень.

Агата не стала ему ничем отвечать, просто зло посмотрела. Маг оставался невозмутимым.

– Ладно. Нам в любом случае надо что-то с этим делать. Старшие в тупике. Отец сказал, что нашли новые трупы и у всех разная степень увечий. У одного руны вырезаны по всему телу. А еще две девушки с разорванными грудными клетками, сегодня утром поступили.

Агата стояла в ступоре. Об этом отец за завтраком ничего не сказал. Теперь она уставилась на молодого человека, которой уже крутил в руках кончики ее кос, перебирая кисточки между пальцами.

– О Лине ничего дельного собрать не удалось. Я сегодня утром слышал, как ректор ругался со своим секретарем о том, что ее дело куда-то пропало, а в самой группе, где она училась о ней мало, что могут сказать, потому что она почти ни с кем не смогла познакомиться с начала курса.

– Странно. Как будто кто-то специально стер информацию о ней. – Закивала головой девушка.

– Или просто опросили не всех сокурсников. В первую очередь, отец сказал, что они наведывались в ее дом, но ее родителей дома не оказалось. Они, как выяснилось, в командировке и даже не знают о пропаже дочери.

– Как будто все специально подстроено. – Заметила девушка, а потом посмотрела на парня. – Тебе не кажется это странным?

– Конечно кажется. Поэтому нам надо что-то делать.

– А нам зачем? Это работа наших родителей?

– Ой, ты вот скажи еще, что тебе самой не интересно докопаться до правды? – Усмехнулся молодой человек.

Багряная только сейчас поняла, что по мере их диалога Полонский подходил к ней все ближе и ближе, пока она не оказалась в его цепких объятиях.

А потом он уставился куда-то в сторону двери и хмыкнул.

– Ну и медлительные же вы, ребята.

В дверях стояли друзья Багряной, удивленные увиденной картиной.

В дверях стояли друзья Багряной, удивленные увиденной картиной.

– А э? Извините? Помешали? – Спросила Алиса.

Агата поспешила отойти от Сабита, но тот держал ее мертвой хваткой.

– Ну ты и джентльмен, Полонский. – Скептично подметил Гастон и скривился.

– Ты не представляешь какой я джентльмен, Кальвильо. – Огрызнулся в ответ Сабит.

– Даже не хотим представлять, Сабит. – Фыркнула Мэри и первой прошла в глубь комнаты. – Ты собрал нас всех ради того, чтобы показать какие у тебя хорошие отношения с нашей подругой? – Слово «хорошие» девушка выделила особо ядовитым тоном. Казалось, что еще немного и она таки кинется на Полонского.

Но тот невозмутимо уставился на свою невесту.

– Ну, что. Рассказывай. – Сказал он. – А вы слушайте и будем думать, что нам делать.

Агата тяжело вздохнула. Рассказ обещал быть долгим.

***

Отвратительному настроению Багряного не было предела, когда перед ним снова на хирургическом столе лежало мертвое тело молодой девушки.

– Мне странно это говорить, но жаль, что это не Лина. – Отозвался Иден, который стоял рядом с ним.

На вид девушке было лет двадцать. Рыжая копна волос была спутана, грудная клетка вспорота. Внутри не было сердца. Мужчина поморщился.

– Второй такой труп за сутки. В столице появился серийный убийца. – Причмокнул губами Грин.

– И без тебя видим. – Отозвался Иден и посмотрел на коллегу. – Что будем делать?

Яков стоял в недоумении и молчал. Долго молчал, пытаясь выстроить логическую цепочку у себя в голове.

– Лина пропала. У нас на руках несколько мертвецов. У одного из них все тело в рунной вязи. У другого вспорота грудная клетка.

– За старика узнали. Это Генри Гарлик. Его жена приходила на опознание тела. Он был обычным человеком. Водителем трамвая, если быть точнее. – Подал голос Мартин, который перебирал в руках исписанные листы.

– Ты нашел информацию об рунах? Или вчера весь вечер общался с новым товарищем? – Спросил Яков.

– Нет ни одного ритуала с древними рунами, пап… Сер. Древние ведьмовские руны используются только в гаданиях и оберегах. Мама же рассказывала… – Мартин неловко покраснел.

Багряный старший тяжело вздохнул и убрал волосы с лица.

– Какой-то спутанный клубок. Нас либо пытаются запутать, либо убийц двое, и они пока не знаю друг о друге.

– Или знают и прикрывают друг друга. – Пожал плечами Грин.

Все на него уставились.

– Что? Вы думаете, что ведьмы так просто делятся секретами даже со своими сестрами? Даже если ваши жены не знают о том, что с помощью рун можно совершать определенные ритуалы – это не значит, что их нет. – Подал голос горбун.

Все на него удивленно посмотрели.

– Вы, не знали? – Удивился Грин.

– Меня больше удивляет, что это знаешь ты. – Подал голос Иден.

– Конечно знаю. Ты думаешь я свою ведьму просто так ведьмой называю? – Проворчал горбун. – Знает она эти ритуалы на рунах, сама по молодости делала. – Мужчина кинул быстрый взгляд на изувеченный труп старика. – И я вам точно могу сказать, что магия здесь очень сильная и страшная.

– Значит мы имеем дело с чем-то на самом деле серьезным. – Сделал выводы Мартин и заметно помрачнел, прямо как его отец.

– Мы всегда имеем дело с чем-то серьезным, мальчик мой. – Выдохнул Яков и еще раз посмотрел на труп девушки, а потом задумчиво почесал подбородок. – Значит руны и вырванное сердце… Когда придет информация о пострадавшей?

– В течении дня. – Подал голос Иден. – Архив работает.

– Отлично. Тогда, Грин? Твоя… жена сможет наведаться в отдел и осмотреть труп?

– Всегда пожалуйста. Одно карга дома сидит. – Беззлобно заметил горбун. – Может чем и поможет.

***

–Ну и вот как-то так. – В это время, где-то в академии младшая Багряная рассказывала своим друзьям события прошлого вечера. Все внимательно ее слушали и в какое-то время в комнате повисло молчание. Первой голос подала Близард.

– То есть варианта два. Она либо убита, либо убийца.

– Либо убийца Эдик. – Поправил ее Сабит. Агата лишь злобно на него шикнула. – А чего ты его защищаешь вообще?

– Так же, как и ты выгораживаешь Брукс.

– Давай только не начинай! – Воскликнул Сабит. – Брукс в отличии от твоего… Белого? Она местная и с неба на твоего отца не падала!

Агата на это промолчала. Продолжать ругаться не хотелось.

– Так, а, что вы хотите-то? Если ваши родители ничего толкового не нашли за эту неделю. С чего вы взяли, что мы что-то найдем? – Подал голос Гастон, скорее, чтобы перевести тему, чем поинтересоваться планом действий.

– Мы хотим помочь. – Туманно отозвался Сабит. – Я лично думаю, что они сами не потянут, потому что зацепок почти нет и мне кажется, что они не смогут разговорить людей, которые лично знали Брукс.

– А ты типа лично общался с ее товарищами с первого курса? – Скептично поинтересовалась Алиса.

Сабит на какое-то время замолчал.

– Ладно, попробовать стоит. – Выдохнул Гастон. – Мое волчье чутье мне говорит, что грядет что-то грандиозное. Кстати, а ты нас познакомишь с этим вашим Белым?

– Он не Былай, а Белов. Эдуард Белов. – Нахмурилась ведьма.

– Ну и имечко. – Вскинул брови оборотень.

– Ну и фамилия. – Поддакнула ему Алиса.

Агата лишь устало вздохнула и поправила челку, а потом посмотрела на Сабита.

– Кто-то вообще что-то помнит о Лине? – Спросил он вдруг. – Я как будто знаю всех первокурсников, потому что принимал их документы на поступлении. Но я не помню никого, кто бы был похож на портрет, который мне показал отец.

– А что за портрет? – Спросила Агата, и почти не удивилась, когда парень расстегнул пиджак и достал из внутреннего кармана свернутый в пополам рисунок.

– Я рисовал по памяти и на скорую руку. – Признался он, протягивая портрет своей невесте.

Агата взяла его в руки и долго всматривалась в рисунок. Лицо девушки в самом деле казалось ей знакомым, но она не могла понять откуда.

Когда рисунок попал в руки Гастона, он чуть не подавился воздухом.

– Лина Тайг? – Воскликнул он.

– Ты, ее знаешь? – Уставился на него Сабит.

– Конечно знаю. Вы чего? – Удивился оборотень. – Она же из той странной знатной семьи. Говорят, что Тайги когда-то попытались поднять восстание против императора. Это еще нынешнего Солнца империи в помине не было. – Заговорил скороговоркой Гастон. – И с тех пор у них холодная война и Волендоры не дают им возможности пробиться на высокие чины, что бы этого больше не повторилось.

В комнате повисла тишина.

– Ну, она еще с Брукс поругалась в первый день учебы, а потом ее с лестницы столкнули и Элли отлучили от занятий на пару дней и назначили бесконечные отработки на целых две недели. – Уточнил оборотень.

– А! Точно. Она еще тогда Брукс вырвала клок волос до того, как с лестницы полетела! – Восхищенно добавила Алиса.

– Что вам всем сделала Элли? – Недоуменно спросил Полонский.

Все тут же на него уставились как на блаженного.

– Ты серьезно сейчас? – Мэри уже была готова начать перепалку, но ее остановила Агата своим уставшим вздохом.

– И что? Кто-то знает к кому мы можем пойти с допросом?

– Конечно. Я ее видел в компании двух ребят с ее потока. – Закивал головой Кальвильо. – Надо проверить их расписание и спросить, что и как.

– Отлично так и сделаем. – Согласилась Близард, пока смотрела на карманные часы. – Но уже после пары. Нам пора, наше окно закончилось.

Когда все покидали комнату башни, Полоский аккуратно перехватил Агату за руку и тихо спросил:

– Нет правда. Что вам всем сделала Брукс?

– Сабит? У тебя голова есть? Вот пора начинать ею пользоваться… Хотя бы начинать учиться если там есть с чем работать. – Зло фыркнула девушка, и, вырвавшись из его хватки, так же вышла из комнаты оставив парня один на один с тишиной.

День тянулся медленно. Несмотря на то, что сегодня в основном были общие лекции и ничего более – было скучно. Пока не настало время обеда. Тогда, группки адептов потянулись к зимнему саду, где трапезничали среди учебного дня.

Укрытый хрустальным куполом от всевозможных природных явлений, зимний сад, служивший адептам и преподавателям столовой, являлся диковинной пристройкой к зданию академии.

Здесь было множество диковинных растений, привезенных из разных уголков мира, и так же много адептов, которые спешили обедать.

Агата растерянно смотрела по сторонам, пока Сабит и, на удивление Гастон, смело прошли к одному из занятых столов, за которым сидели, явные первокурсники, которые тут же напряглись, когда в их сторону направились два третьекурсника, с очень серьезными лицами.

– Пускай мальчики сами разбираются. – Тихо сказала Мэри и взяла Багряную под руку. – А мы пока займем какое-нибудь укромное место.

Так они и поступили. Взяв подносы с едой, они уже направились за один из дальних столов, как заметили какая им светит компания. Друзья Полонского.

Багряная скривилась непроизвольно. Ее одолевало слишком сильное желание развернуться и уйти куда подальше. Настроение, которое и до этого было не особо радостным – испортилось в два счета. Радовало лишь то, что за столом не было Брукс. Но ведьма не сдержалась.

– Где потеряли Элли? – Спросила она, наигранно взволнованно. – А то мой жених без нее от скуки умрет.

Она видела, как им всем физически стало неловко и некомфортно. И ей это нравилось, пока она не поняла, что все смотрят ей за спину. Она даже не стала поворачиваться, прекрасно зная, что там стоит Полонский.

Маг смотрит на девушку озадаченно и немного устало, но ни слова об этом не говорит. Садится за стол рядом с Гастоном, пока Агата садится между Алисой и оборотнем так, чтобы единственное свободное место для стола на 6 человек – было напротив нее.

– Что-то вышло узнать? – Спрашивает тем временем Алиса, уплетая мясную нарезку.

– Не особо. – Признался Гастон. – Она не особо с ними общалась, и держалась в стороне от коллектива до дня пропажи.

– Еще бы, целой Брукс дорогу перешла. – Фыркнула Агата, не сдержавшись. Этот выпад все решили проигнорировать.

– Прям все? – Удивилась Близард.

– Не совсем. – Отозвался Сабит, в отличии от остальных он взял себе турку и пил кофе, медленно помешивая его серебряной ложкой. – Они сказали, что, есть какая-то Миа Лонг – они вроде как дружили с Линой, но она сегодня не пришла.

– Понятно. – Кивнула Мэри. – Значит будем ждать, когда она появится в академии и узнавать о ее подруге.

Все закивали головами, кроме Агаты. Она смотрела куда-то в сторону и была в глубокой задумчивости.

– Ати? Все хорошо? – Позвал ее Полонский.

– М? Да. Просто думаю, как нам завтра с тобой будет весело. – Вздохнула девушка.

– Императорский дворец? – Уточнил Сабит, отпивая кофе.

– Вау. Твой отец хоть что-то тебе рассказывает, Полонский. Не все еще потеряно. – Наигранно удивилась девушка.

Гастон прыснул в кулак в этот момент. А маг? А маг молча покачал головой, решая проигнорировать данный выпад невесты.

За остатком трапезы они говорили на более отдаленные темы.

***

Эдик нервничал. В самом деле нервничал. Как первоклашка на своем самом первом звонке, которому учитель пихает в лицо микрофон и подсказывает стих. Как первокурсник перед экзаменом.

Светлый камзол душит, каблуки ботинок, в которых он ходит по комнате из угла в угол, слишком громкие. Прошли сутки с тех пор, как ему объявили, что он будет должен явиться во дворец, но он все еще не мог успокоиться.

В дверь постучали. Эдик было уже понесся открывать, ожидая увидеть за ней дворецкого.

Но на пороге стояла Агата.

– Ого, выглядишь неважно, друг мой. – Подметила она, смотря на светловолосого парня снизу вверх.

– Д-да. Я-я… – Начал было он, прежде чем руки Багряной потянулись к его шее. Она с особо заботой и аккуратностью поправила ему брошь на воротнике. Сама девушка была в темно красном приталенном платье в пол. Осиную талию украшал черный корсет с золотыми узорами, а волосы ее сегодня были собраны в высоких хвост и струились по плечам темными водопадами.

Она выглядела старше чем обычно.

– Нервничаешь из-за первого визита во дворец. – Тем временем вздохнула девушка. – Знаю. Сама нервничала, когда меня впервые вывели в свет. – Она усмехнулась.

– Т-ты… Красивая сегодня очень. – Выпалил в сердцах парень, а потом осекся. – То есть… Н-нет! Ты и до этого была красивая, но сегодня! – Быстро затараторил он.

Агата лишь весело рассмеялась и поманила парня за собой, заставляя того выйти из комнаты.

– Спасибо, мне редко такое говорит даже мой жених. – Горько усмехнулась девушка, когда они уже шли по коридору.

– У вас правда настолько плохие отношения? – Аккуратно спросил Белов, неловко краснея, когда девушка сама взяла его под руку, выравнивая с ним шаг.

– Ну, как тебе сказать. – Туманно ответила Агата, смотря вперед. – Матушка говорит, что Сабит еще не вырос из бунтарского периода… У мужчин в нашем мире он проходит очень тяжело исходя из ее рассказов об их с отцом молодости.

– У них тоже брак по расчету? – Удивился Эд. – Они смогли так хорошо ужиться?

– Нет. Что ты. – Рассмеялась девушка. – Родители познакомились, когда еще сами учились в академии. Просто тут дело в связях отца и его окружении. Полонские и мы два древних рода империи. И в семьях есть негласная традиция через десятки лет сватать детей.

– Что бы кровное родство успело пройти?

– Что-то вроде того. – Туманно ответила девушка. – Вообще, я надеялась, что меня это обойдет стороной, но как оказалась нет. – Она театрально вздохнула.

– А Мартин?

– Ему повезло больше. – Нахмурилась Агата. – У Полонских только один ребенок.

– Ясненько. – Закивал Белов. Как еще отреагировать на эту историю – он не знал.

– Ты, только сильно не пугайся Сабита. Он бывает резким и хмурым, но в целом остается спокойным.

– Хорошо. – Отозвался парень.

Его удивляло то, что многие имена в этом мире совпадают с именами из его. А еще Белов знал, что «Сабит» в его мире было именем мусульманским, и очень сильно удивился, когда увидел в одной из просторных гостиных высокого молодого человека с бледноватой кожей и янтарными глазами.

Полонский рассматривал Белова недоверчиво, даже враждебно, когда увидел, как Багряная убирает от него руку, которой держалась за локоть молодого человека.

– А где родители? – Удивилась она, без особого приветствия, подходя к своему жениху и протягивая руку, украшенную браслетами и кольцами.

– Отошли что-то обсудить. – Ответил ей молодой человек, аккуратно беря ее маленькую кисть в свою (Белов подумал о том, что его рука больше похожа на граблю) и поднося бледную ладонь к губам, быстро целуя.

Эдуард был готов поспорить, почему-то, что Агата в этот момент старалась не скривиться, а потом еще и показательно вытерла поцелованное место об безрукавку своего жениха. В отличии от Агаты Сабит был весь в черном, лишь отдельные элементы в образе отдавали тем темным красным цветом, в который была укутана Агата.

Выглядели они весьма комично в этом парном образе. И ссорились точно так же.

– Солнце мое, ты опять не в настроении? – Угрюмо поинтересовался Полонский, хотя сам во всю рассматривал попаданца.

– Какую атмосферу ты своим присутствием создаешь такое и настроение. – Фыркнула в ответ ведьма. На солнце, которое ярко светило сквозь оконное стекло, блестели все ее множественные золотые украшение. И сама она была похожа на диковинное сокровище.

– Не знаю, что между этими двумя. – Подала голос Лина в голове Белова, от чего тот вздрогнул. – Ну будь я на месте Полонского, я бы ей служила.

– Звучит странно. – Ответил ей Эдик.

– Ты не понимаешь силы сестринства и наставничества в ведьмовских кругах. – Фыркнула девушка. – Как жаль, что я уже умерла.

– Кстати об этом! – Начал было Белов, но в ушах у него зазвенело. Контакт с призраком был прерван.

Но, перед ним уже стоял совершенно дивой и реальный Сабит, который все еще хмуро на него поглядывал.

– Будем знакомы. – Сухо сказал он и протянул руку. Эдик неуверенно пожал ее, ожидая какого ни будь удара, толчка или прочего, что делали с ним его одноклассники. Но на самом деле все выглядело так, как будто Сабиту он особо не интересен и это не могло не радовать. – Сабит Полонский.

– Взаимно? – Проблеял молодой человек. – Эдуард Белов.

– Ну и имечко. – Усмехнулся маг.

– Полонский. – Коротко позвала Агата.

– Примеряешь мою фамилию, Ати? – Улыбка парня стала еще шире.

– Еще не хватало. – Фыркнула ведьма, как будто не она несколько минут ранее рассказывал о причине ее помолвки с Полонским.

– А пора бы уже.

Агата ответила ему молчанием. Она переключила свою внимание на Эдика, который прямо сейчас чувствовал себя немного не в своей тарелке. Возможно потому, что по поведению и манере речи Полонский напоминал ему одного из школьных задир. А еще он был несколько больше и выше самого Белова, что не могло не пугать.

Он завидовал белой завистью Багряной, которая стояла рядом с этим гигантом и чувствовала себя более чем уверенно.

– Все уже в сборе, как я посмотрю. – Глубокий голос Идена заставил Белова отвлечься от своих размышлений.

В комнате стояло четверо взрослых. Из них Эдик не знал только одну. Невысокая, бледноликая, с почти серой кожей, темно-русыми волосами, которые не доставали ей до плеч и янтарными глазами. Не требовалось большого ума, что бы понять, что эта женщина – мать Сабита Полонского.

– А дедушка? А брат? – Удивилась Агата.

– Они ждут в низу. И нам следует поторопиться. – Яков был строг. Кажется, он нервничал и очень сильно. По крайней мере это было видно по тому, как несколько раз он поправил руками свои волосы, а Нонна, стоящая рядом с ним, заботливо взяла его за локоть и погладила по руке. Кажется, это немного его все-таки успокоило.

Они выдвигаются. По дорого, без особого фамильярства, Идэн представляет Белову свою семью. Оказывается, маму Сабита зовут Глинда. Она весьма приветлива и имеет явное влияние на сына, по крайней мере Белов видит это в том, как она одергивает его каждый раз, когда он пускает сальные комментарии своей невесте пока они идут к экипажам.

Когда они выходят за пределы поместья и Эдик сталкивается с новой реальностью во всей красе, а не за приделами роскошного сада – его окутывает чувство эйфории. Он словно проходит через горящий барьер, который оставляет после себя приятное жжение и с жадностью смотрит по сторонам, наконец-то видя все эти дома и всех этих людей не через оконное стекло.

Красочная улочка на которой выделялся дом Багряных была на приличном расстоянии от центральной площади, что уж говорить о Дворце (который Белов только предполагал, что то дворец), который виднелся размытым пятном где-то в дали.

– И сколько нам ехать? – Поинтересовался он тихонько, пока Сабит помогал Агате сесть в кэб, в котором им только предстояло ехать.

– Три дня. – На полном серьезе ответил ему Сабит, за что девушка моментально на него шикнула.

– Полонский, что такое? Матушки Глинды рядом нет и тут же храбрым заделываешься?! – Зашипела девушка.

– Уже и пошутить нельзя? – Возмутился молодой человек.

– Веди себя прилично ради всего высшего. – Застонала девушка, усаживаясь в кэбе и расправляя юбку своего платья.

Взрослые ехали в отдельном кэбе. Но неловкости обстановки это не отнимало. Возможно, потому что Белову физически было непривычно и неловко находиться с этими людьми в таком тесном пространстве. Возможно, потому что Сабит, который сидел на против Мартина, то и дело пускал в Эдика искры.

Но молодой человек старался гнать от себя эти дотошные мысли. Он рассматривал город. Красочный, величественный, живой и громкий. Вот так Белов мог описать это место.

Множественные ряды домов, мимо которых они проезжали, сады, бакалейные лавки, фонтаны и парки. Все это вскоре сменили засеянные поля, на которых Эдик заприметил странные машины, похожие на огромных роботов, которые вскапывали землю и поливали ее.

– Это механические культиваторы. – Пояснил ему Март, который на пару мгновений оторвался от своих бумажек, которые рассматривал до этого.

Эдик молча закивал головой и бегло посмотрел на Агату, которая дремала на плече у своего жениха. Тот задумчиво смотрел в окно. С его стороны открывался вид на море, которое Белов видел мельком еще дома.

– Больше ничего нового не обнаружили? – Спросил Полонский, нарушая общую гармонию.

– Нет. – Коротко ответил Мартин. – По рунам на теле мужчины тоже не понятно.

– Отец говорил, что это древняя ведьмовская магия.

– Именно. И примерный человек. Точнее ведьма, которая возможно даст нам ответы на наши вопросы явится только завтра. – Вздохнул Мартин, его голос звучал раздраженно. – Слишком мало фактов, с которыми можно было бы явиться во дворец.

– Тут сейчас не это главное. – Подала голос уже Агата, она поднялась с чужого плеча и размяла шею, голос ее звучал хрипло. – Главное объяснить хотя бы, что произошло в лесу, а уже потом разбираться как это произошло.

– Почему у тебя стиль мышления как у нашего отца. – Возмутился Мартин.

– Потому что ты пошел в матушку. – Парировала ему младшая сестра, она тоже посмотрела в сторону полей. – В любом случае, мне моя ведьмовская интуиция подсказывает, что грядет что-то серьезное. Еще сон такой неприятный снился.

– Удиви. – Усмехнулся Полонский.

– Тронный зал снился. Крыши не было и кругом царил хаос, как будто из всего дворца остался только один трон. А на нем сидит Сороф, но у него нет короны на голове… И вообще он, кажется, был связанным.

– Сороф? – Удивился Сабит. – Как это? Он же отстранен из-за болезни.

– А это ли тебе не причина для переворота? – Удивился Мартин, а потом метнул быстрый взгляд на Эдика. Эдик ничего не понимал.

– Смотри. – Отозвался, на удивление, Полонский, который быстро понял, что Белову особо не рассказывали о наследниках империи. – У нынешнего Солнца Империи – сера Джоббина Валендорского есть два сына – потенциальные наследники. Улгран и Сороф. Улгран – его старший сын. Его звали бесшабашным, потому что всю юность он только и делал, что ввязывался в сомнительные приключения и особо ничему не учился. Сороф – младший сын. Его как раз и хотели сделать кронпринцем, но он очень сильно заболел и его отстранили от престолонаследования.

Эдик закивал.

– Тогда это может частично объяснить сон Агаты. – Сказал он, немного неуверенно, голос его подрагивал, но он старался держаться.

– Вполне. – Пожал плечами Мартин. – Я знаю, что его чуть ли ни с пеленок заставили всему учиться, он словно был рожден специально для того, чтобы стать достойной заменой принцу Улграну.

– Но, стоит отметить, что его болезнь хорошо повлияла на самого Ула. – Отозвался Полонский. – И он стал серьезнее относится к обязанностям кронпринца.

– Ты так говоришь, только потому что Его Высочество твой друг детства. – Фыркнул Мартин.

– А ты учился вместе с Сорофом пока он не заболел. – Поддержала (на удивление) Агата Полонского. – И говорил, что вы неплохо ладили, так что тебя тоже можно понять.

Март задохнулся в собственном возмущении, но потом взяла себя в руки, но не полностью.

– Поучился бы, Сабит. – Сказал он, укоризненно. – Моя сестра все время тебя выгораживает и поддакивает тебе, а ты все шашни водишь с какой-то мелкой дворянкой, чьи родители разбогатели на не пойми чем.

Белов запаниковал. Все же было нормально несколько секунд назад.

– Пожалуйста, только не начинайте. – Закатила глаза Агата и с вызовом посмотрела на своего будущего мужа.

Будущий муж, хотел было хоть как-то ответить, но тут же закрыл рот, видя, как на него смотрит ведьма.

– Так что? Вы думаете, что я мог попасть в это мир, потому что это было бы выгодно второму принцу? – Подал голос Эдик. Он и сам не ожидал, что заговорит, словно бы какая-то сила толкнула его на это.

– Вряд ли. Точнее, нам как минимум нужно узнать о состоянии Сорофа, чтобы делать хоть какие-то выводы. – Отозвался Мартин. – Ты больше ничего не помнишь? Мама не рассказывала?

Агата отрицательно замотала головой.

– Я не уверена, что это было ведение.

– Брось. Тебе не снятся сны с пустого места. – Нахмурился Сабит. – И мы все это прекрасно знаем.

– Да, но… Последнее чего бы мне хотелось, так это предсказать крах нашей империи.

Глухая тишина накрыла кэб. Сердце Белова пропустило удар. Крах империи? И это все только из-за него одного?

– Брось. Не думаю, что ради того, чтобы разрушать всю нашу Валендорскую империю принц смог бы найти хотя бы один ритуал с призывом существа из другого мира. – Попытался ее успокоить Полонский.

– Мы все еще не знаем о природе тех рун, о которых говорил отец. – Вздохнул Мартин, он снова вернулся к разбору своих бумажек. – Так что рано что-то говорить наверняка.

Остаток дороги они ехали в тишине. Эдуард даже успел задремать, что его пришлось будить.

Вышли они к дворцовым воротам. Эдуард, еще сонный и не особо соображающий пораженно уставился на размеры здания. Оно было огромным. С не менее огромным садом и фонтаном прямо за воротами, которые были открыты.

К ним уже во всю спешил дворецкий и несколько горничных в темно-синих платьях в пол с белоснежными фартуками.

– Прошу простить за ожидание, господа. Давайте мы проведем вас в сад. – Учтиво поклонился немолодой мужчина, за ним этот же жест повторили молоденькие девушки.

И вот они уже идут среди бесконечных кустов роз, пеонов, а главное, то тут, то там Белов замечает бесконечные статуи, беседки и бюсты из белого мрамора, на которых растут цветные орхидеи. Он никогда прежде не видел такой красоты. Но, для себя наконец-то отметил, что пока они добирались до дворца – весь город был усеян этими диковинными привередливыми цветами. Словно бы сначала были орхидеи, а потом уже был весь Бармок.

Дворецкий привел их к длинной беседке, которая томилась прямо под гигантским деревом с красными листьями. Все те же орхидеи цвели здесь на клумбах, стояли в горшках, вокруг них парили бабочки с огромными крыльями, по крайней мере пока Белов к ним не присмотрелся, что у бабочек были маленькие человеческие туловища и они с опаской разлетались в стороны от них.

– Больно вы тут нам нужны. – Цокнула Глинда, отмахиваясь от крылатых созданий. Белов даже расслышал смешок со стороны Идэна.

– Они боятся темных магов и ведьм. – Пояснила тем временем Эдику Нонна. Он даже не заметил, как оторвался от Агаты и остальных.

– Считают, что вы пустите их в зелье или страшный ритуал? – Удивился парень и озадаченно уставился на женщину.

– Представь себе. – Она засмеялась, прикрывая бледной рукой рот. Пальцы руки были усыпаны черными кольцами, на фалангах были маленькие рисунки, похожие на рунические. Белов засмотрелся на это, но быстро опомнился.

– Яков, Иден! Какие люди! – Раздался громкий, веселый голос. На пороге беседки появился высокий мужчина с ухоженной рыжей бородой. Волосы его были такими же рыжими и собранными в хвост под золотой короной, которая успешно держалась на его голове, как влитая. Габариты самого императора были такими же удивительными, как и его дворец.

– Приветствуем солнце империи! – Почти хором отозвались мужчины и приклонили колени.

Император опешил.

– Вы чего? – Не понял он. – Вы меня за кого держите? Это не официальный прием, мужики. – Кажется, он ужаснулся.

– Нормы приличия все-таки нужно соблюдать. – Отозвался Яков и выровнялся. – Рыжая твоя бошка, Джо, ты уже двадцать лет правишь империей, а все никак не можешь запомнить элементарных вещей. – Звучало это все еще беззлобно.

– Я император. И я сам решу, что элементарно, а что нет. В конец-концов имею право. – Уперся мужчина и только потом заметил Отто Полонского. Он стоял, скрестив руки под грудью. – Процветания вашему богу, сер Отто.

– И вашему крепкого могущества, Ваше святейшество. – Отозвался Отто.

Они прошли внутрь мраморной беседке, где во всю хлопотали горничные.

Здесь их ожидал пышный стол с кучей еды и напитков, украшенный все теми же орхидеями. Вообще все здесь было украшено орхидеями, которые к тому же излучали какой-то приторно-сладкий запах, от которого у Белово кружилась голова, но он пока держался.

– Где-же собственно инцидент? – Спросил Император, когда они занимали места за столом.

«Инцидент» неловко поднял руку и уже через несколько мгновений сидел с краю от императора, рядом с Яковым. Он с испугом поглядывал в сторону своих новых друзей, которые лишь сочувствующе на него смотрели.

Есть резко перехотелось.

– Итак. – Начал император. – Я понимаю, что скорее всего тебе уже надоело рассказывать одну и ту же историю, но тебе придется мне ее повторить.

И Белов, набрав полную грудь воздуха уже в который раз пересказал свою историю.

Император молчал долго, задумчиво потирая бороду.

– М-да. Случай вопиющий. – Согласился мужчина. – Но, надеюсь, что ты тут приживешься. Как никак теперь это место твой дом.

Эдуард закивал головой, не зная, что ответить. В груди его томилось какое-то странное неприятное чувство тоски, которое, к слову, тут же затихло.

– А что там с пропавшей первокурсницей? – Спросил тем временем император, уже у отца Агаты.

– Разбираемся. – Коротко ответил мужчина, отпивая вино из хрустального бокала. – Тела нет, подозреваемых тоже, зато новые трупы есть.

Рыжий император чуть не поперхнулся, когда услышал слова Багряного.

– Неужели опять маньяк?

– Пока сложно сказать. – Задумчиво отозвался Иден со своей стороны. – Характер убийства у всех разных. Еще и руническая вязь, которую не могут прочитать в отделе. Ждем эксперта, который сможет нам помочь. – Разъяснил маг.

– И сколько времени вам на это понадобится? – Поинтересовался Император.

– Не знаем точно. – Это уже был Яков. – Информация собирается по крупицам.

– Да? Потому что у меня для вас кое-что есть. – Он подозвал к себе дворецкого, который словно бы появился из воздуха. В руках у того был толстый конверт из плотной бумаги. На ней красовался рисунок в виде орхидеи.

Конверт тут же передали Якову.

– Просмотришь после завтрака. – Сказал ему Джоббин. – Ну, или можешь сейчас, но не советую.

Яков молча закивал головой, папка была отложена куда-то в сторону.

– А если в двух словах? – Не удержался Полонский старший.

– Не хочу просто пугать присутствующих. Но. – Было видно, что ситуация не самая приятная и Джоббан не хочет о ней говорить. – Но мне кажется, что происходит что-то не хорошее.

– Присутствующие уже успели повидать всякое. – Фыркнула Глинда.

Джо удрученно на нее посмотрел. Эдик для себя отметил, что он чувствует себя так, словно бы он на майские поехал с родственниками на дачу. Становилось понятно, что каждый, кто здесь сидит (конечно же кроме него) был в очень близких отношениях между собой. От этого стало тоскливо.

Но, тем не менее, император был спасен от неприятного разговора чужим криком:

– Отец! – Еще более громкий бас прогремел в пределах беседки. Все тут же обернулись на звук.

На ступеньке стоял высокий молодой мужчина. На вид он был чуть старше Мартина. Такой же большой и рыжий как император, за исключением того, что волосы его были короткими, а бороды и вовсе не было. Но черты отца-императора в нем все же угадывались.

Рядом с ним стоял второй. Он был ниже и худее. Бледный и заспанный. Его волосы были светлыми и сам он был тонким. Напоминал чем-то самого Белова. Только его более больную версию. И стоял он, судя по всему, только с помощью рыжего.

– Улгран… Сороф!? – Воскликнул Джоббин, вставая с насиженного места. Его действия повторили все, кроме Эдика, который только начинал понимать, что происходит.

– Ваше высочество. – На перебой загомонили старшие. Идэн и Яков тут же подлетели к двум новопришедшим и забрали блондина из рук рыжего, усаживая первого в плетеное кресло, которое пустовало в беседке рядом со столом. И когда бледное тело надежно расположилось в кресле – понятнее не стало.

Сороф, как понял Эдик, уставился на присутствующих и на его лице выступил легкий румянец.

– Ну скажи, что-нибудь! – Не унимался рыжий. Вероятно, это был Улгрун.

– Ул! – Тут же подтвердил догадки Эдика император. – Не дави на него. – И перевел взгляд на младшего сына. – Сороф… Как ты?

– Уже лучше, как вы можете видеть, отец. – Улыбнулся ему бледноликий. Белову не хотелось думать о том, как он выглядел, когда был хуже. Потому что сейчас мужчина походил на живого мертвеца.

– Эт-то очень хорошо, сын мой. – Закивал Император. Стало видно, что Джоббан сильно нервничает и в целом все могли его понять.

– Так, дети. Идите прогуляйтесь. – Тут же скомандовала Линда, которая понимала, что ситуация и так накалена до предела. – Старшим нужно поговорить с глазу на глаз.

Эдик проследил за тем, как синхронно встали Сабит и Ульяна и последовал их примеру.

– Я тоже пойду с вашего позволения, отец. – Улгран в один миг стал серьезным. – Проведу для дорогих гостей экскурсию. – Он наконец-то заприметил Эдика, который неуклюже одолевал препятствия к выходу из беседки.

– Да, конечно. – Закивал император и снова вернулся к рассматриванию своего младшего сына.

С этими словами, группа молодых людей удалилась. Давая старшим возможность обсудить увиденное.

Глава 4.

– Да уж. И врагу не пожелаешь такую историю. – Почесал затылок Улгран, после истории Эдика, который сам уже не помнил, который раз ее рассказывает. – Но в любом случае надеюсь тебе у нас понравится. – Мужчина дружелюбно улыбнулся.

– Конечно понравится. – Заверил его Сабит. – Куда ему деваться? – Он похлопал Эдика по спине, совсем по-дружески, как будто они знакомы много-много лет.

Компания из Агаты, Сабита и Улграна с Эдиком сидели возле большого фонтана со статьями, усеянными орхидеями. Белову уже их запах не казался таким отвратительным, что не могло не радовать.

– Ул, а ты не знаешь? Какие документы император передал моему отцу. – Спросила Агата.

– Ты прям настолько заинтересована? – Удивился Сабит.

– А ты разве нет? – она непонимающе уставилась на юношу, а потом перевела взгляд на кронпринца. Лицо второго помрачнело. Кажется, он тоже не особо был готов говорить о заветной папке.

– Ну? – Не выдержал Полонский и толкнул друга в плечо. – Ваше высочество, ваши верные подданные как никогда хотят знать, что происходит. – Прозвучал он весьма насмешливо.

– В той папке, которую должен был принести дворецкий… В общем там отчеты от разных следователей дозоров со всех уголков империи.

– Так. – Кивнул Сабит. – И? Обычное дело. Отцу теперь в еще большей волоките копаться.

– Дело в том, что… Вы же слышали про труп с разорванной грудной клеткой? – Спросил он, неловко поглядывая на Агату, от чего у той похолодело в груди. – В общем, по всей империи сейчас находят тела молодых женщин и девушек с разорванной грудной клеткой.

Все молчали. Журчала только вода в фонтане и пели птицы. Каждый пытался переварить только что услышанную информацию. .

– То есть как по всей? – Подал голос Эдик.

– Ну вот так. В соседних княжествах, графствах и провинциях поголовно нашли по три убиенных девушки с одинаковыми причинами смерти. Сердец нет.

– Что же это за сердцеед то такой. – Удивилась Агата, ошарашенно.

– Вот отцу тоже интересно. – Выдохнул рыжий мужчина. – Если эта информация всплывет в массы, то начнется очень большой переполох.

– Ну да. А сколько всего убитых девушек? – Спросил Сабит.

– Окала двадцати.

– Это уже какой-то маньяк. – Задумчиво отозвался Белов. – А убивает только женщин?

– Да. – Закивал кронпринц. – Только женщины от двадцати и до тридцати лет. Иногда моложе.

– А еще какие-то общие черты? – Не унимался Белов, вообще не понимая, откуда в нем появилось столько смелости.

– Уточняется. Известно, что двенадцать из них были ведьмами, или готовились пройти обряд.

Все снова замолчали. Агата скорее от ужаса, который окутал ее, когда она поняла, что может оказаться потенциальной жертвой маньяка. На плече девушка тут же почувствовала чужую руку. Сабит успокаивающее ее приобнял.

– А, что если Лина… Она же может стоять за этим всем? – Вдруг предположил Полонский. Теперь Агата смотрела на него не понимающе.

– Ты чего? Ты же сам вчера говорил, что эта версия точно отпадает, потому что она сама еще не прошла посвящение. Может она просто одна из жертв этого охотника на ведьм. Может она первая именно в столице.

– Но, что если Танги просто решили опять побороться за право владения престолом? – Не унимался маг. – Кавильо же вчера об этом упоминал.

– Исключено. – Замотал головой кронпринц. – Отец навел справки. Из всей династии остались только Лина и ее родители. Мистер и Миссис Танг и вовсе отлучены от дел империи и занимаются археологией, не говоря уже об их дочери, которая пропала без вести. – Он уставился на Эдика. – А ты что думаешь?

– Я думаю, что… – Эдуард запнулся. Он не мог понять, что ему ответить, если вот она Лина, была рядом с ними все это время и ходила по бортику фонтана из стороны в сторону, то и дело пританцовывая.

– Думай, что это был древний ритуал. – Подсказала она, будничным тоном.

–… В общем это мог быть какой-то ритуал, и она могла принять в нем участи и вообще, я здесь только третий день и мне многое не понятно и очень страшно. – Начал быстро говорить Белов, от чего вызвал неподдельный восторг у Тайг и сочувствующие взгляды со стороны его живых друзей.

– Ладно. Улик недостаточно. На месте преступлений найдено ничего не было. Труп того водителя трамвая еще. Оно все как будто связано и нет одновременно. – Вздохнул рыжий кронпринц и начал растирать лицо руками. Было видно, что он устал.

– Да не переживай. – Попытался его приободрить Полонский. – Зато теперь весело. И братец твой в себя пришел. Глядишь отец скинет на его плечи всю империю, а ты вместе с нами пойдешь работать в Дозор, как мы хотели в детстве. – Усмехнулся маг.

Улгран посмотрел на него раздраженно.

– Приказ об инаугурации Софора был сфабрикованным, отец изначально собирался посадить меня на трон. – Выдал он, ошарашивающую новость.

– То есть как так? – Удивилась Агата.

– А вот так. Оказывается, это была возмутительная уловка, моего отца, чтобы заставить следовать старым традициям о передачи титула старшему сыну. – Выпалили он.

– Хочешь сказать, что он и Софора специально заразил той неизлечимой болезнью? – Ужаснулась Багряная.

– Нет. Это в его планы не входило. Просто он… Он сначала смирился с тем, что Софор займет его место. Никто не знал, что брат заболеет, даже предположить не могли. А в день, когда стало понятно, что все может закончиться летально меня как будто перемкнуло.

– И поэтому ты уже целый год ведешь себя как добросовестный кронпринц. – Закивал головой Полонский.

– А как сам Софор к этому отнесется? – Недоверчиво спросил Белов, который опять не понимал, о чем они говорят и что вообще происходит.

– Не знаю. Он пришел в себя пару дней назад, но уже переживал о тех обязанностях, которые возложены на будущего императора. Даже пытался проверять какие-то мои бумаги, но его быстро от этого оттащили. – Проговорил Улгран и притих.

– Я честно не знаю, что с ним будет, его готовили к престолонаследованию с самого детства. – Закончил он почти шепотом. Звук его голоса был слегка приглушен ветром и пением птиц. Несмотря на то, что на улице стояла приятная осенняя погода, которая в мире Белова еще называлась «бабьим летом» – на душе у каждого из молодых людей было неспокойно.