Владимир Сединкин
Окаянный

Глава

Цветаева поприветствовала генерала грозами и шаттл трясло и швыряло из стороны в сторону так, что он пролил на новый мундир кофе. Анкудинов просто ненавидел эту планету. Третий раз он сюда прилетал и третий раз его встречала непогода. Впрочем, стихи её, он тоже терпеть не мог.

«Я слишком стар для всего этого», – устало помассировав кончиками пальцев глаза, Николай Николаевич вздохнул и уставился невидящим взором в иллюминатор. Выдернуть человека с его собственного юбилея, практически из-за стола и объятий близких, друзей, только ради того, чтобы отправить за сотни световых лет побеседовать с пожизненно осуждённым… это уж слишком! В конце концов для этого подошёл бы любой полковник КГБ. Да что там! И майор сгодился! Так Анкудинов думал до встречи с всесильным руководителем комитета Елагиным.

– Николай Николаевич, как человеку опытному я хочу поручить вам несколько необычное, но чрезвычайно важное задание, – хозяин кабинета говорил стоя спиной к Анкудинову и уставившись в окно.

– Да конечно, Ваше Сиятельство.

– Полетите на Цветаеву в «Рубикон», вы там уже бывали, и от моего имени составите беседу с одним человеком.

«Составите беседу?» – Николай Николаевич был несколько удивлён, сбит с толку формулировкой руководителя, но поправлять его не осмелился.

– Слушаюсь, а кто он?

– Все материалы получите во время полёта туда. Главное запомните он должен согласится принять участие в программе «Последний шанс».

Анкудинов невольно вздрогнул от неожиданности, когда поднял глаза, а Старик каким-то чудом оказался рядом. Вот только что стоял у окна в не менее чем пятнадцати шагах от него и вдруг…

– Непременно добиться согласия?

– Он должен принять его добровольно, – старик сел напротив забросив ногу на ногу. – Я обязан этому человеку. Но пусть эта деталь останется только между нами.

Хорошо скрываемое любопытство ярким огнём запылало в груди Анкудинова. Он в комитете государственной безопасности работал почти тридцать лет и понимал, что в «Рубикон» – военную тюрьму особого режима, кого попало не посадят. Вообще там контингент был топовый – настоящие вояки, герои (без преувеличения), совершившие преступление и осужденные трибуналом. Нет, Империя не страдала слабоумием и смертную казнь сохранила, но те немногие, что на военном поприще овеяли себя славой, настоящей, заслуженной, снискали некоторую долю сострадания со стороны Его Величества и самого жестокого из судов. Хотя сам Николай Николаевич предпочёл бы пулю в лоб пожизненному заключению в камере. Условия для попадавших сюда было только два: осужденный не должен был запятнать себя сексуальным насилием и предательством. Вот так он и оказался на Цветаевой.

Что ж, надо изучить досье претендента. Снова вздохнув генерал-майор КГБ достал из дипломата электронный планшет и пластиковую папку. Первый отложил в сторону и взял в руки вторую.

«Какая тоненькая…хм, очень интересно», – рука Николая Николаевича взъерошила волосы на голове от удивления. Просто Анкудинов никогда не видел такого досье. На одном бумажном листе, мелким-мелким шрифтом. Да-да именно бумажном листе, да ещё и с надписью простой шариковой ручкой, сообщавшей что «Совершенно секретно», «в единственном экземпляре» и подписью Елагина.

Неверов Виктор Алексеевич, русский, место рождения Ермак, 45 лет, так… Юнкерская средняя школа, два срока по контракту, затем направлен в Академию, закончил вуз в десятке лучших. Спецподготовка. Дополнительные навыки: мастер-оружейник, пилот шагохода. Специализация: контрдиверсионная деятельность… вот значит в чём собака зарыта. Дальше что у нас… ммм, на момент трибунала майор 612-го отдельного… Чего? Полка? Роты? Батальона? Вымарано. Полный ветеран. Награды: горка значков, три «Отваги», медаль «За боевые заслуги», два «Серебряных креста» за спасение товарищей, четыре ранения. Два тяжёлых. Тяжёлая контузия, но медкомиссией признан годным и даже понижения в категории не получил.

– Кофе, Николай Николаевич? – наклонилась перед командиром адъютант.

– Нет, спасибо Леночка. Налей просто воды, – в задумчивости произнёс генерал, взглянув на пятно на мундире. – Кофе я уже попил.

Леночка Шохина, улыбнулась и протянула ему запотевший стакан с водой. Леночка… так её звал только он. Шохина Елена Павловна – капитан, командир эскадрильи орбитальных истребителей. Личная благодарность с занесением в дело от адмирала Скокова, куча наград, одна из трёх выживших после Афинского инцидента, искусственная правая кисть и печень. Дочь покойного однополчанина… Так и что там дальше?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.