Юки Аме
Ма шери

Глава 1

«Хочу здесь жить!»

Именно с этой мысли все и началось.

Я посетила город Сашико в ходе стандартной автобусной экскурсии с гидом. Обычно путешествовала самостоятельно, но, неожиданно, меня привлекли необычные и непопулярные названия небольших городков, краткие описания которых были напечатаны на старомодных ярких флаерах с общей темой поездки «Скрытые чудеса». Кому как не сказочнице по профессии клевать на подобные заманчивые предложения?

И к тому же не надо было думать о транспорте и изучать расписание автобусов и электричек, переживая о пересадках. Случайностью или предназначением судьбы, Сашико стал городом моей мечты. Имеющий выход к морю, с небольшим пляжем, и горы, покрытые лесами с высоченными гудящими соснами, где располагался древний синтоистский храм, отличающийся от подобных ему тем, что по легенде открывал двери всем йокаям и мифическим существам и даровал им каплю святости, не гоня от намоленных годами стен. В центре города протекала река, отделявшая исторические постройки от более современных сооружений. Меня, несомненно, привлекла уютная старая часть города с мощеными улочками и крохотными домиками с деревянными ставнями и покатыми крышами, с висящими около дверей фуринами (стеклянными колокольчиками), приносящими ощущение свежести среди летней жары своим хрустальным звучанием.

Экскурсия закончилась, я вернулась домой, а мысль в голове осталась. И не просто осталась, а завоевывала все больше пространства, обретая материальность и даря решимость на ее осуществление, особенно теперь, когда долгий этап жизненного пути завершился, я больше никому ничего не была должна и могла сбежать в новую историю.

Спустя некоторое время, внимательно изучая в офисе риелтора возможные варианты, я сразу ткнула пальцем в появившиеся фотографии, почувствовав биение сердца только увидев их. Марианна обернулась к монитору и помрачнела, рассмотрев мой выбор:

– Мы, разумеется, можем съездить на осмотр, но честно скажу, это будет пустая трата времени, хозяйка – очень пожилая дама с причудами. Она всем отказывает, вы уверены?

– Если можно, – позволила я воспротивиться совету.

– Ок, я договорюсь о встрече.

На мою квартиру сразу нашлись потенциальные покупатели, и теперь все упиралось в поиски нового жилья.

Прибыв на место, Марианна окатила меня молчаливой волной раздражения и легкого чувства вины, так как запущенный сад заметно отличался от живописных фотографий с сайта, отпугивая не ухоженностью и неприветливостью старых деревьев и заросших вьюнком и бурьяном клумб. Но я лишь улыбнулась, главное, что он был, настоящий зеленый уголок и большая редкость, неудивительно, что многие им интересовались.

Хозяйка ждала нас внутри, и стоило мне на нее посмотреть, как у меня вырвалось еле слышно:

– Вы очень сильно больны…

И следом, уже привычно-стыдливое (пока я мысленно себя корила за несдержанность):

– Простите, мне не следовало.

Будучи всю жизнь сильным эмпатом, слова сами собой часто вырывались изо рта, ставя меня в неловкое положение. Госпожа Норико ответила на удивление мягко и устало, убирая суровое выражение с лица:

– Ты права, не извиняйся, я и так уже прожила больше, чем следовало, но дела никак не заканчиваются.

– Мне жаль, – искренне ответила я сухонькой женщине с огромной силой воли внутри.

Та вдруг хмыкнула, спрашивая строго:

– Будешь ухаживать за садом?

– Да! – Быстро подтвердила я. – Буду!

– Хорошо, смотри сюда… – старушка медленно достала потертую темно-синюю записную книжку, узловатыми пальцами, цвета пожелтевшей бумаги, болезненно морщась при каждом движении. – Здесь найдешь все необходимые телефоны и контакты: Ивао поможет с тяжелыми работами, Даичи – с электрикой. Крышу мне прошлой весной чинили, должна еще несколько лет простоять, а на сад, уж прости, сил не хватило, придется тебе самой разбираться. Что еще…

Я не могла не удивляться тону Норико, чьи белые волосы, собранные в пучок, буквально светились ореолом от упавшего на них луча солнца из открытого окна. Женщина говорила так, словно, все было решено, и я пришла к ней за ключами от дома.

– … на улице стоит сарайка, внутри возьмешь инструмент, коли не проржавел и качели, тебе понравится. Подлатаешь их, если требуется. Счета за воду и свет оплачены, я хоть здесь почти не появлялась, но дела вела аккуратно. Работа занимала все время, чтоб ее! Да, шучу-шучу, не пугайся, хорошо я жила. Ладно, мне пора возвращаться, еще столько дел, тебе удачи, рук не опускай, ничего не бойся. А чувствительность твоя не наказание, не думай так, не гневи богов, на все есть свои причины.

– Бумаги у меня подпишем, после все привезешь. – Последняя сухая фраза предназначалась шокированной Марианне, которая непонимающее хлопала ресницами, слушая чудной диалог, вроде бы совершенно незнакомых ранее людей.

– Обязательно! – С энтузиазмом откликнулась риелтор, но хозяйка уже не обращая внимания выходила за дверь, мимолетно погладив косяк, словно прощаясь.

Я же ощущала столь сильную растерянность, что она впервые перекрыла для меня эмоции окружающих людей, кроме горьковато-пыльной ноты печали, оставленной госпожой Норико.

Вот и все.

А точнее, следует сказать: «Начнем?»

Глава 2

Я въехала в новый дом стремительно, безжалостно разбирая и отбраковывая вещи из прошлого, не позволяя себе цепляться за воспоминания и щемящую ностальгию.

«Это блюдце не заменит тебе ничего! Просто оставь его!»

Хорошо, оставлю. Так же, как и потертый столик со следами чашек и бесед, и собрание книг, ценимых когда-то родителями.

А распаковав все необходимое из коробок на первое время, вышла в сад вечером и присела на скамейку с кованым основанием и деревянными досками на спинке и сидении, проведя ладонью по старой облезающей бежевой краске.

«Надо зачистить и покрасить».

Вокруг было множество дел, разной степени тяжести, но, несмотря на это меня затопило настоящим счастьем. Да, прямо здесь и сейчас, сидя в старых заляпанных джинсах, уставшая после уборки и раскладывания вещей, я была бесконечно и бескомпромиссно счастлива. Можно ли было мечтать о большем?

И я все больше влюблялась в этот небольшой город, каждый день открывая новые грани, гуляя по узким уютным улочкам, заполненным семейными магазинчиками с керамической посудой собственного производства, текстилем или аппетитно пахнущими свежей выпечкой булочными, проходя мимо разнокалиберных кашпо с цветами и пышными растениями, установленных рядом с входными дверьми. Восторгалась вечером тем, как в темной реке празднично отражались желтые фонарики винтажных кафе и ресторанов, поднятых на высоких сваях над берегом, а утром – отражением прозрачных облаков уже в морской воде, среди темных точек таких же ранних пташек, как я, решивших искупаться до начала рабочего дня.

Поднималась по крутой лесной тропе среди зелени высоко в лес, через красные тории (деревянные ворота), отделявшие мир живых от потустороннего мира, и дальше вдоль покрытых влажным мхом каменных фигурных фонарей с огарками свечей внутри, чтобы подышать тишиной и терпким ароматом воскуренных благовоний возле древнего храма и поудивляться его красиво организованным небольшим парком, заодно почерпать идеи для своих клумб. И именно возле местного святилища через несколько недель я увидела фото госпожи Норико в траурной рамке с большой корзиной белых лилий рядом и стопкой открыток.

– Ох! – Не смогла не выдохнуть я, ощущая горечь внутри.

Теперь точно не получится передать личные и памятные вещи, собранные в домике во время уборки. И услышала, как наяву, смешливый голос: «Считай своим наследством».

Оказалось Норико всю жизнь проработала каннуши (священнослужителем), и поэтому ее фото было установлено около храма, которому она отдала столько сил и времени.

«Удивительно…»

Если бы я познакомилась с госпожой чуть пораньше, сколько интересных вещей смогла бы узнать. Очень жаль, что мы с ней разминулись во времени. Как я потом услышала, Норико любили и почитали в округе и все были по-настоящему опечалены ее уходом, особенно увидев прибывшего приемника, сразу разочаровавшего сухостью и душевной пустотой. И надо сказать с новым священником пышущий сад около храма стал постепенно увядать и болеть, словно лишился поддержки и защиты.

Исследовав окрестности, я стала больше выезжать в соседние города, благо ж/д станция располагалась недалеко и позволяла знакомиться с волшебными местами, такими как аллея из сотен сверкающих стеклянных колокольчиков, чьи разноцветные бумажные язычки мелькали на ветру, разнося мелодичный звон по площади; посетить фестиваль светлячков и фруктового льда; увидеть настоящий древний белоснежный замок с узкими деревянными лестницами, бойницами и залами, покрытыми упругими татами, пахнущими сухой травой; попробовать местные популярные сладости и горьковатое печенье с чаем матча. А сколько еще было впереди! Даже бабочки появлялись в желудке от предвкушения.

Само собой я устраивала свои вылазки в свободное от работы время, не забывая постепенно восстанавливать сад вокруг моего дома. Для создания акварельных иллюстраций к своим сказкам я выделила отдельную комнату, вычислив опытным путем, где было больше дневного света, заполнив полки альбомами, бумагой, красками, различными художественными материалами и необходимой техникой: принтер, качественный сканер и ноутбук. Комната теперь гордо именовалась моим рабочим кабинетом и постепенно приобретала флер творческого беспорядка.

Переехав в Сашико, я начала новую серию историй про смешную семью барсуков, живущих в схожем городке и носивших соломенные шляпы и штаны на подтяжках, выращивающих тыкву и кукурузу в огороде. Редактор был доволен, получив первые главы и рисунки к ним.

Кстати, качели я нашла и вернула, судя по крючкам и кольцам, на их законное место под огромным кленом-гингко, освежив эмалью цепочки и пройдя лаком по толстым доскам. Госпожа Норико была права, я очень полюбила проводить время на них с чашкой чая, покачиваясь среди зелени и свежего ветра, продумывая за какой уголок земли взяться дальше.

«Обрезать сперва кусты или расчистить плитку на дорожке? Вот в чем вопрос…»

Глава 3

Кошка пришла сама. Я уже давно хотела завести кого-нибудь, даже нашла приют для животных, но всегда полагала, что это человек выбирает себе котенка или щенка, чтобы заботиться о нем, а не наоборот. Полосатое создание средней пушистости появилось утром, пока я завтракала на крылечке, постелив на ступени разноцветный коврик крупной вязки, и элегантно усевшись внизу многозначительно сказало:

– Мррмяу, – чуть поведя темным носом по воздуху.

Глядя прямо в глаза и практически не моргая. Я вздохнула и отложила керамическую пиалу с мюсли, залитыми йогуртом, чтобы подняться и пройти к холодильнику, полагая, что «мррмяу» прозвучало на тему пустого кошачьего живота. Выловила из рагу куриную голень и, замерев на секунду, прихватила и голубое блюдце, поняв, что совесть не позволит просто кинуть еду на траву перед такой изящной дамой.

Мадам терпеливо ждала и почти не испугалась моего приближения к ней, лишь немного отступив назад для подстраховки. Когда мясо было съедено, а косточка обглодана, кошка еще раз сказала «мррмяу» и удалилась, запрыгивая на заросшую вьюнком железную калитку, и спрыгивая затем вниз, таинственно исчезая в зарослях.

Я улыбнулась ее вежливости, подумав о том, что можно вплести нового персонажа в каркас истории про моих барсуков и занялась своими делами, чтобы уже сильнее удивиться, обнаружив гостью и на следующее утро.

«Хм, только блюдце отмыла. Ну, ладно».

Как и в прошлый раз со мной аналогично поздоровались и поблагодарили, вильнув на прощание длинным хвостом, получив свой завтрак. А вечером, отправившись на местный рынок за продуктами, я включила в список покупок провиант и для усато-полосатой собеседницы. На всякий случай.

Мадам стала приходить постоянно и иногда заглядывала днем, чтобы полежать в тени неподалеку, пока я боролась с сорняками и рыхлила клумбы. Я говорила ей «привет» и получала в ответ привычное «мррмяу», словно все так и должно было быть. А одним утром она не ушла, сперва доела влажный корм из пакетика, из приобретенной для нее миски, затем, вдруг, запрыгнула ко мне на ступеньку и легка рядом, включив мурчальный моторчик. Я осторожно протянула руку, помедлив пару секунд над пушистой шерстью, и все же погладила по макушке между ушками со светлыми кисточками. Кошка прикрыла глаза и подставила по очереди левую и правую щеку для чесания.

«Что ж, может поездка в приют и не понадобится… также надо основательно закупиться в магазине для животных…»

– Но кому-то придется помыться, – сказала я вслух.

Так как чувствовала, что шерсть под пальцами была пропыленная, да и блох никто не исключал.

– Что ты об этом думаешь?

– Мррр-мрр…

– Ладно, успеется.

С большой опаской с моей стороны и с тонной презрения со стороны оппонента, купание все же состоялось и Люси, так я стала называть кошку, вылизывалась сидя на махровом полотенце, повернутая ко мне гордой спиной с выпирающими позвонками.

– Ну, не злись, – примирительно попросила я.

Мадам не оборачивалась.

– Ладно, спасибо, что хоть не кусалась.

Удивительно, но Люси не сделала ни одной попытки вырваться, выпустить когти или попробовать укусить. Удивительно и немного странно. И это была не единственная странность кошки, не считая ее поразительной сообразительности и словно понимания всего, что я говорю. Люси стала сопровождать меня в прогулках по округе, если я отправлялась именно на природу, а не в центр города, бодро и невозмутимо шагая рядом по дороге к храму задрав высоко хвост, но никогда не заходила внутрь, ожидая около врат, или также спокойно прогуливалась к пляжу, сторожа затем мои вещи, щурясь от первых лучей солнца.

Безумно милая и смешная. Но если что, я вам этого не говорила.

Еще Люси постоянно проверяла итог моих работ в саду, обходя территорию, как настоящий военноначальник, обнюхивая свежие посадки и контролируя процесс. Взамен я заставляла ее вытирать грязные лапы перед заходом в дом и не сильно ворчать при этом.

Только я привыкла к нашему сосуществованию, как на этот раз в обед, пока я снова сидела с тарелкой на ступеньках, уже закутанная в плед из-за прохлады, любуясь на расцветшие оранжевые, желтые и алые астры и хризантемы, сделав паузу в рисовании, на дорожку вышла и села небольшая собака, песочно-коричневатого цвета, мохнатая, словно нечесаная болонка и уставилась на меня и Люси. Я не донесла ложку до рта и оглянулась на калитку. Та была закрыта.

– Эм… привет? – Неуверенно сказала я, наблюдая за тем, как Люси грациозно поднимается и шествует к визитеру, чтобы сесть рядом и тоже не мигая начать смотреть на меня.

Посыл был ясен.

– Так, дорогая моя, когда человек приводит друга, двуногого или четвероногого, это нормально, но если кошки заводят других животных, это уже перебор и произвол!

Моя эмоциональная и укоризненная речь никого не заинтересовала.

– И вообще, у нас все моются, понятно! – Указала я ложкой на пса, дружелюбно завилявшего свернутым в баранку хвостом.

– Тяф!

– И что с вами делать…

«Похоже, зря я отказалась от бонусной карты в магазине для животных, консультант ведь предлагал. Ох, зря…»

Нового друга мы назвали Томо. От Люси возражений не поступило и она с некоторым злорадством подглядывала за первым купанием соучастника событий, но Томо не сильно противился горячей воде и шампуню от блох.

Теперь мы гуляли втроем и смотрелись еще более живописно, на территорию храма они оба не заходили, не считая того, что Томо каждый раз видя нового священника демонстративно закапывал его, словно кучку задними лапами.

– И откуда между вами счеты и за что? – Интересовалась я, не ожидая ответа.

Глава 4

А к середине осени в моей жизни появился Филип, и этого я ждала еще меньше, чем обрастания живностью и активного садоводства, которое продвигалось очень успешно, я даже собрала урожай ароматной черной смородины из найденных в траве под забором кустов, который превратила в конфитюр на скорую руку.

« Можно будет зимой на тосты намазать…»

Из-за выматывающей чуткости никогда не любила скопления людей и редко посещала кафешки или что-то подобное, но в тот день неожиданно подул настолько пронизывающий северный ветер, что я забежала буквально в первую попавшуюся дверь в старом городе, из которой доносились теплые ароматы выпечки и кофе с пряностями. Присела за стойку и уткнулась в меню, не сильно оглядываясь по сторонам. Согреюсь и побегу домой.

На подложенной под белое блюдце салфетке были напечатаны стихотворные строки, которые я удивленно прочла про себя, а потом, улыбнувшись, повторила шепотом вслух:

«Нежностью горькой соленого моря

Залито небо до самого дна…»

Я знала и любила это произведение, поэтому обрадовалась, встретившись с редкими и непопулярными строками. И только подняла глаза, обнаружив, что все кафе было посвящено поэзии, как слева раздалось с легким иностранным акцентом:

«Лодочник, мне и сандалий не надо, я босиком побегу по волнам…»

Кто-то озвучил продолжение стиха, я вздрогнула и обернулась: через один стул от меня располагался подтянутый мужчина в черной одежде, лет сорока, с такими же черными волосами с проседью и почему-то тепло улыбался глядя на меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.