Екатерина Аверина
Покровитель

Глава 1

Карина

С утра немного штормит. Неожиданно сказывается выпитый вчера всего один крохотный бокал вина в честь дня рождения Лилии Валерьевны. Она очень просила поддержать, так как из девочек на празднике оказалась только я. И пока её сын и по совместительству мой парень обсуждал деловые вопросы с отцом и парой других гостей, мы медленно пили, болтали о будущем. Лилия Валерьевна мечтала, а я кивала и улыбалась.

Моя реальность слишком непредсказуема, чтобы строить далеко идущие планы. Ещё два года назад всё было иначе, но жизнь имеет свойство нагибать нас в самые неприличные позы без предупреждения. Я не стала исключением, поэтому всё, что смогла сделать для этой замечательной женщины, я сделала – безоговорочно отдала ей право помечтать за нас двоих под хорошее вино.

За окном ещё по-летнему светит солнце, и я с улыбкой потягиваюсь, запрокинув голову, чтобы на него посмотреть.

– Рина…, – рядом тихо стонет Дарьял, обнимая меня крепче.

Двигает к себе, утыкается носом в шею, затягивается моим запахом. Чувствую, как улыбается, а его член упирается мне в бедро.

– Доброе утро, – провожу ногтями по крепкой спине.

Толком не открыв глаза, Дар подминает меня под себя, широко разводя мои ноги. Закидываю их ему на спину, скрещивая чуть повыше поясницы. Закусив губу, принимаю в себя его член. Мы медленно двигаемся, лениво целуемся, лаская друг друга везде, где можем дотянуться. Чтобы не стонать, зажимаю рот ладонью. Дар улыбается, убирает мою руку и занимает её место своим языком.

В этом полусонном утреннем сексе есть свой кайф. Жаль, что случается он редко. Уйти на ночь из дома я не могу. Оставлять у себя Дарьяла чаще пока тоже сложно, потому что живу не одна. И в такие редкие моменты я стараюсь наслаждаться.

Дар переворачивает меня на живот, проводит влажным членом между ягодиц и снова входит, лишь слегка оторвав мои бёдра от кровати. Тело медленно наливается расплавленным, вязким теплом.

Ладонь Дара скользит по моей спине, слегка массируя вдоль позвоночника.

– Мхмхм, – мычу, уткнувшись лицом в простыню. – Быстрее, пожалуйста.

И он срывается на резкие, частые толчки, опустошая и снова наполняя меня жаром. Содрогнувшись, растворяюсь в нашем удовольствии, чувствуя, как по спине стекает его горячая сперма.

– Хочу так каждое утро, – хрипит Дарьял, прижавшись ко мне горячим подтянутым телом.

Он у меня бывший спортсмен, мастер спорта по кикбоксингу. После серьёзной травмы ушёл в бизнес родителей, который также связан со спортом. Они держат небольшую сеть хорошо оборудованных фитнес-центров с бассейнами и залами для йоги. Так что Дар так или иначе на своём месте. А вот я пока нет. И мне уже пора собираться на работу.

– Слезь с меня, – смеюсь, ёрзая под ним.

– Детка, у меня такими темпами сейчас снова встанет, – кусает за плечо и послушно скатывается на соседнюю подушку.

– Извини, второй раз тебе придётся справляться самостоятельно. Мне нельзя опаздывать.

Недавно полученная новая должность обязывает быть вовремя.

– А вот если бы ты пошла работать к нам… – начинает он старую пластинку.

– Нет, Дар. Мы не будем смешивать отношения и работу в одну кучу. Мне хоть где-то нужна автономность. Иначе мы просто устанем друг от друга.

– Мои же родители не устали, – улыбается он.

Да, мои тоже много лет прожили вместе. А теперь их нет. Махом, сразу обоих. Зато есть чудовище, живущее в соседней комнате. И его пора поднимать.

Чмокнув Дарьяла в щёку, выхожу из своей спальни и стучу в соседнюю. Тишина. Открываю. В комнате младшей сестры бардак. Шторы задёрнуты, но я кожей чувствую, что она не спит.

– Динка, вставай, у тебя линейка, – подхожу к окну и впускаю свет в это царство подросткового беспредела.

– Вы так громко трахались! Захочешь, не уснёшь! – огрызается она.

– Ты офигела?! Выражения выбирай! – получает шлепок по бедру этот шестнадцатилетний монстр.

И врёт ведь. Не слышала ничего. У меня даже диван не скрипит.

– Вставай. Если быстро соберёшься, Дарьял тебя на крутой тачке до школы подкинет. Повыпендриваешься перед одноклассниками.

– Скажу всем, что это мой парень. А если они тебя с ним увидят, скажу, что злая сестра его у меня увела, – продолжает издеваться Динка.

– Хорошо, – сдаюсь. – Только давай в темпе!

Пока сестра чистит зубы, я собираюсь. Дарьял убрал постельное, сидит, широко расставив ноги, наблюдает за тем, как я надеваю нижнее бельё.

– Этот процесс мне тоже нравится, – смеётся он. Подходит сзади и поправляет лямку тонкого белого бюстгальтера. – Ты умудряешься быть сексуальной даже в домашнем халате. А кружево, – целует в плечо, – смотрится просто шикарно.

Отходит, чтобы не мешать. Надеваю белую блузку с красивым декольте, чёрную юбку-карандаш длиной до колена и разрезом сзади. Собираю длинные волосы в аккуратный пучок на затылке. Добавляю немного любимых духов на шею и запястья. Дополняю сдержанный рабочий образ удобными туфлями на высоком, но устойчивом каблуке.

– Вау. У меня самая красивая девочка во вселенной, – довольный после секса Дарьял сыплет комплементами.

Приятно. Вспоминаю, что мне вообще-то всего двадцать.

– Ну, мы едем или где?! – к нам вламывается возмущённая Динка.

В розовой полосатой футболке, коротком джинсовом сарафане и белых кедах. «Мамины» рыжие волосы небрежно забраны за чуть оттопыренные уши. На одном плече висит потрёпанный тряпичный рюкзак, весь усыпанный значками и исписанный маркером прямо по ткани.

– Ты так в школу собралась? – кривится Дар, разглядывая это чудо.

– Угу. А ты мой парень на сегодня. В курсе? – зараза надувает большой пузырь из жвачки и провокационно смотрит на моего парня.

– Меня посадят, малая, – Дарьяла передёргивает.

– Будет жаль. Вряд ли сестра быстро найдёт ещё один такой удачный вариант. Чтобы и на лицо ничего, и мышцы, и бабки.

– Динка! – сжимаю руки в кулаки.

Но при Даре у нас такое не в первый раз. Он не ведётся. Усмехается только и кивает ей на выход.

Сначала они довозят меня до банка.

– Спасибо, – аккуратно целую Дарьяла в щёку.

Разворачиваюсь к сестре. Она в наушниках смотрит в окно, покачивая головой.

– Дин! – приходится повысить голос, чтобы услышала.

– Чего?

– После линейки сразу домой. В комнате уберись. И приготовь что-нибудь на ужин. Пожалуйста, – давлю интонацией.

Она безразлично моргает и вставляет наушник обратно.

– Иди. О твоём ужине я позабочусь, – успокаивает Дар.

Сбегаю от них. Уже со ступенек оглядываюсь на шуршание шин. Замечаю, как чёрный Гранд Чероки Дарьяла встраивается в общий поток машин, а на его место подъезжает автомобиль совсем другого класса.

Сам владелец банка приехал.

Подбираюсь, поднимаю выше подбородок и спокойно прохожу остаток пути до своего рабочего места личного секретаря начальника юридического отдела.

– Карина, зайди, – тут же вызывает Олег Вадимович.

Оставив сумочку на стуле, вхожу в его кабинет. Не глядя на меня, кивает на стопку папок, лежащую на углу стола.

– Давид Исайевич здесь. Отнеси. Передай лично в руки. Пусть проверит и при тебе подпишет. Это срочно. Он в курсе.

Глава 2

Карина

Отбивая каблуками ритм по графитовому керамограниту с геометрией из тонких белых линий, спокойно иду к лифту и поднимаюсь на этаж выше. Сворачиваю в правое крыло и попадаю прямиком к часто пустующему кабинету Кофмана.

Ещё будучи операционисткой я слушала, как девочки с восхищением шепчутся о Давиде Исайевиче. Успешные мужчины всегда вызывают восхищение, даже если они стары и некрасивы. Но это не про него. Умный, проницательный взгляд, тёмно-русые волосы с каштановым отливом, стильная «голливудская» борода, подчёркивающая линию челюсти, скулы и делающая его лицо ещё более мужественным.

На деловых фото, висящих на последнем этаже высотки, принадлежащей банку, у Кофмана всегда хмуро сдвинуты брови, широко расправлены плечи, обтянутые тканью дорогого пиджака или рубашки. Высокий, холёный, стильный.

Наш биг-босс хорош собой, это чистая правда. Только у меня всё равно нет к нему вот этого неземного чувства, возводящего мужчину в ранг Бога просто потому, что у него неприлично много денег. Наверное, из-за того, что я уже видела таких, но немного в другом амплуа. Наглых, пьяных, безнаказанно пристающих к молоденьким девочкам.

У всего есть обратная сторона. Я не утверждаю, что Давид такой, но, как говорится, лучше не очаровываться, чтобы потом не разочаровываться.

Им можно восхищаться иначе. Как бизнесменом, как умным человеком. Я читала его интервью, статьи. Вот что действительно интересно. Не то, что у него есть сейчас, а то, как он этого достигает. Мне бы хотелось однажды дотянуться до его уровня именно в этом плане.

Перехватив папки удобнее, стучу в дверь. Дожидаюсь разрешения войти от его секретаря.

– Привет, Рина, – опустив очки по переносице, шепчет мне Татьяна Алексеевна.

– Доброе утро, – приветливо улыбаюсь ей.

Вопреки стереотипам, секретарь биг-босса не длинноногая девочка с губами уточкой и грудью третьего размера, а невысокая, чуть полноватая женщина с двумя высшими образованиями и приличным опытом работы.

– Мне Олег Вадимович сказал передать документы лично в руки Кофману, – озвучиваю Татьяне Алексеевне цель визита.

– Знаю. Подожди пять минут. У него важный звонок.

Присаживаюсь на кожаный диванчик у окна. Папки кладу к себе на колени. Постукивая ногтями по плотной чёрной обложке, наблюдаю за работой коллеги. Вернув очки на место, Татьяна Алексеевна ловко порхает пальцами по клавиатуре, отвечает на телефонный звонок хорошо поставленным голосом. Потом ещё на один, и ещё…

– Проходи, – кивает мне на дверь, не отрываясь от телефонной трубки и монитора.

Поднимаюсь, провожу ладонью по юбке, поправляя её на ягодицах, и, прижав папки к груди, вхожу в кабинет Давида Исайевича. Он сидит в кресле с высокой спинкой, слегка раскручиваясь на нём из стороны в сторону. Пальцы сложены пистолетиком, упираются под подбородок. Тяжёлый, задумчивый взгляд направлен на разложенные перед ним бумаги.

Раздражённо оттолкнув их от себя, Кофман переносит на меня часть своих эмоций. Они передаются невербально. Через взгляд, через едва заметное движение кисти с кожаным браслетом дорогих часов. Я ощущаю их лёгким холодком на коже и покалыванием вдоль позвоночника.

Думала, за два года, благодаря Динке, моя броня стала толще, и такими «выстрелами» её уже не пробить.

Между мной и Кофманом случается странный немой диалог.

«Здравствуй, Карина»

Да, мы знакомы лично. Пару раз в этом месяце он брал меня с собой на деловые обеды. Ничего пошлого, ни единого намёка. Простое сопровождение, несколько вовремя вброшенных фраз в разговор влиятельных господ.

Почему не вызвать эскорт? Я прямо задала ему этот вопрос, когда столь занимательное распоряжение поступило в первый раз.

Давид усмехнулся и сказал, что у него нет времени ждать, пока подберут девушку, пока её привезут, а я ещё и в теме некоторых вопросов, так как сама заочно учусь на юриста-международника и работаю теперь, считай, с руководящей верхушкой.

Хочешь не хочешь, приходится подписывать бумаги о неразглашении и вникать в некоторые детали, как, например, те, что спрятаны в папках, которые я передала ему лично в руки.

«Привет» – также не произнеся ни слова, отвечаю я и чувствую, как расправляются плечи и чуть выше поднимается подбородок.

Тяжесть его взгляда падает прямо мне в ноги и оттуда вопреки всем законам физики, поднимается вверх, замирая на изгибах фигуры. Это неприятно. Кофман смотрит так, будто медленно расстёгивает пуговицы на моей блузке.

Встряхивает головой, открывает папки и ставит на документах витиеватые подписи одну за другой.

Толкает их ко мне и взмахом руки отсылает прочь.

Забираю стопку. Разворачиваюсь на каблуках, едва не подвернув ногу. Выхожу из его кабинета и на пару секунд прижимаюсь спиной к прохладной закрытой двери. Сердце безжалостно пытается проломить рёбра, потому что это было… Странно?

Да, пожалуй. Именно от Кофмана ощутить короткий, но столь открытый мужской интерес, мне оказалось действительно крайне странно.

– Отругал? – тихо спрашивает Татьяна Алексеевна.

– Нет, всё хорошо, – улыбаюсь ей.

Выдыхаю только в коридоре. Спускаюсь к себе на этаж, передаю подписанные бумаги Олегу Вадимовичу, выполняю ещё пару срочных поручений и, подхватив сумочку, ухожу в туалет, расположенный здесь же на этаже.

Открываю окно, впуская в помещение вкусный воздух с оттенками летней травы и первой, едва уловимой осенней свежести. Достаю длинные, тонкие сигареты. Прикуриваю и глубоко затягиваюсь, позволяя дыму тяжестью упасть в лёгкие.

Спасибо Динке за эту дрянную привычку. В какой-то момент я нашла в ней сиюсекундное успокоение после её выходок.

Телефон тоже с собой. Набираю Дарьяла, надеясь, что у него найдётся для меня пара минут.

– Что-то случилось? – с ходу догадывается он.

Я редко звоню днём, с тех пор как меня внезапно повысили с первого на предпоследний этаж.

– Просто захотела тебя услышать, – урчу ему в трубку, выдыхая горький дым в окно. – Отвлекаю?

– Нет, я в пробке стою. Динку сдал лично в руки классному руководителю, – отчитывается Дар. – Даже постоял там минут десять, чтобы не свалила. Ну и тачкой посветил перед одноклассниками. Обещали же ей, – смеётся.

– Все малолетки на тебя запали? – улыбаюсь, зная, как от его обаяния у женского пола промокают трусики.

– Всего половина, но ты же знаешь, Рин, я только на тебя смотрю, – успокаивает, уловив нотки ревности в моём голосе. – Я в офис сейчас, потом новый зал посмотрю, там, походу, с проводкой накосячили. Опять свет вырубает через каждые пятнадцать минут, —делится он планами на день.

– Заберёшь меня вечером? – высовываюсь глубже в окно и смотрю вниз на спешащих по своим делам людей. Они кажутся отсюда крохотными разноцветными фигурками, передвигающимися по тротуару.

– И даже на ночь останусь, если захочешь. Ты хочешь, Рин? – его голос чуть садится, и моё тело тут же вспоминает наше сегодняшнее кайфовое утро. – Я разбужу тебя завтра охрененным оргазмом.

Грудь тяжелеет, соски упираются в тонкое кружево белья, между бёдер становится горячее, начинает сладко, болезненно ныть. Чувствую себя голодной кошкой. Этого утра нам обоим определённо было очень мало. И я уверена, у Дарьяла в брюках сейчас тоже тесно и он уже мысленно раскладывает меня под собой в самой откровенной позе.

– Дар… – тихо выстанываю, напрягая живот, сжимая бёдра и кусая губы.

– Знаю, знаю… – он тоже возбуждённо и одновременно тоскливо стонет. – Обсудим всё вечером. Я добрался, Рин.

– Мне тоже пора, – мажу пальцем по экрану, сбрасывая вызов.

Бросаю дотлевшую сигарету в оставленную на подоконнике пепельницу. Сжимаю в руке разогревшийся от соприкосновения с ухом телефон и возвращаюсь на рабочее место.

Удивлённо моргаю.

На письменном столе, прямо поверх рассыпанных сквозняком бумаг, лежит бордовая роза на короткой тёмно-зелёной ножке с крупными каплями воды на лепестках.

Глава 3

Давид

Пост охраны у лифта, выходящего на два последних административных этажа, закрытых для посещения всем, кроме местных сотрудников, сдержанно кивает. Киваю мужикам в ответ и направляюсь прямиком к Шуйскому.

Я мог бы вызвать Олега к себе, обсудить с ним интересующие меня вопросы под чашку кофе с парой капель коньяка, но иду сам, потому что там Рина, роскошная юная женщина, на которую хочется смотреть.

Служебные интрижки не для меня. Моя жизнь в своём большинстве состоит из работы. Если секс сделать её частью, он тоже превратится в работу, а я хочу, чтобы эти два удовольствия жили отдельно друг от друга. Но смотреть на Рину – это тоже своего рода секс. Ментальный. И его я себе позволяю уже сколько? Второй год?

Это похоже на клинику. Сегодня чуть не сожрал её взглядом, а она подняла голову выше и отгородилась, восхищая меня и пробуждая древние как мир инстинкты, требующие нарушить собственные установки.

И я играю с Риной в интересную игру, правила которой известны лишь мне.

Останавливаюсь перед дверью Олега. Из конца коридора раздаётся приглушённый расстоянием женский голос, наполненный сильными эмоциями. Он надрывный, раздражённый, отчаянный.

Прохожу глубже. Дверь туалета приоткрыта. Из неё сквозняком тащит терпкий сигаретный дым. Рина курит у окна, ругаясь с младшей сестрой по телефону.

– С кем ты? Не ври, я слышу голоса на заднем фоне! Опять с ними, Динка? Я просила тебя после школы сразу ехать домой. Это так сложно?

Её лицо вздрагивает, пока она слушает ответ.

– Да, должна! Должна, слышишь меня? Потому что иначе ты… Зараза! – ругается на трубку.

Похоже соплячка сбросила сестру и отправилась развлекаться дальше.

Не первый раз я вижу такую сцену. И девчонку видел неоднократно у нас в банке, ещё когда Карина работала в клиентском зале администратором. Они абсолютно разные. От её младшей сестры за километр несёт агрессией и подростковым протестом, а Рина нежная, женственная, но с таким стержнем внутри, что даже меня пробирает.

В её длинных пальцах без украшений дрожит сигарета. Она старается продышаться, делая вдох за вдохом. Затягивается, оглядывается на меня.

Прохожу в помещение, наполненное уличной свежестью и шумом большого города. Плотнее прикрываю за собой дверь. Забираю у Рины из пальцев помятую сигарету. На подоконнике лежит открытая пачка «Kiss» и простая пластмассовая зажигалка.

Достаю сразу две сигареты. Зажав губами непривычно тонкий фильтр, прикуриваю обе, одну отдаю расстроенной Карине.

Стоим, курим, молча глядя в окно.

Романтика, твою мать! С секретаршей юротдела в сортире!

Что дальше, Давид Исайевич? Попросишь её сделать тебе минет прямо в одной из этих кабинок?

Но мы ничего не делаем. Даже умудряемся не касаться друг друга, облокачиваясь предплечьями на подоконник. Карина тяжело дышит. Выпускает дым на улицу, а я смотрю, как красиво двигаются её чувственные губы с остатками помады, как трепещут тёмные ресницы, нижнее веко у внешнего уголка глаза немного испачкано тушью, будто они слезились и Рина растёрла, забыв про макияж.

– Ты мне нужна на завтра, – говорю ей.

Поворачивает голову, смотрит на меня своими внимательными карими глазами.

– Давид Исайевич…

– Давид, – поправляю я.

Маленькая поблажка наедине, чтобы сделать Карину ещё немного ближе. Мне нравится, что она не боится говорить со мной на «ты». Да и сортир точно не то место, где надо соблюдать официалитет.

– Давид, – хрипло и ещё уязвимо после разговора с сестрой, – до завтра точно есть время, чтобы нанять эскорт для сопровождения. Мне бы не хотелось, – судорожно вдыхает, роняя докуренную сигарету вниз. – Чёрт… – высовывается глубже в окно.

На рефлексах делаю шаг ей за спину, ловлю за косточки бёдер, затягивая обратно, вжимая ягодицами в пах. Рина скидывает мои руки. Разворачивается на своих высоченных каблуках. Взгляд полыхает возмущением. Вот-вот я выхвачу по лицу за бесцеремонное нарушение её личных границ.

Такая живая. Охренеть можно…

Какой к чёрту эскорт, когда рядом есть такое совершенство?

– Я могу вписать это в твою должностную инструкцию и поднять заработную плату, – напоминаю, что действительно могу придумать ещё пару официальных пунктов к её обязанностям.

– Если бы я хотела продавать себя влиятельным мужчинам, не уходила бы из модельного бизнеса.

Улыбаюсь. Кусачая какая! А-ай! Только что зубками открыто не клацает.

– Я представлю тебя на встрече так, что никто не приравняет тебя к эскорту, – настаиваю, создавая для неё иллюзию выбора. Пусть думает, что она решает, ехать со мной завтра или нет. – Рина, ты умненькая девочка. Быстро схватываешь, не тупишь, не зависаешь. Мне нужен рядом именно такой человек.

– Татьяна Алексеевна? – едва улыбнувшись, вздёргивает тонкую тёмную бровь.

– Она бесспорно хороша на своём месте, но завтра на выезде мне нужна именно ты.

Облизав губы кончиком языка, кивает.

Вот так. Умница. Я не трону даже. Ты просто побудешь немного рядом, а я почувствую себя живым.

Пропускаю Карину перед собой в коридор. Идём рядом, тихо обсуждая предстоящее мероприятие. Открываю ей дверь кабинета Шуйского. Вхожу следом в секретарскую часть.

На столе у Рины белая кофейная чашка, а в ней ярким пятном плавает бутон розы, что я оставил ещё утром, когда заходил к Олегу.

Карина толкает цветок пальчиками, чуть примяв лепестки в центре. Бутон бьётся о керамическую стенку, закручивается и покачивается на поверхности, а она оттаивает, улыбается…

От её улыбки внутри полыхает азартом заполучить и желанием единолично обладать.

Захожу к Шуйскому. Он пьёт кофе, откинувшись на спинку своего кресла.

– Отправил? – спрашиваю про документы.

– Да. Курьер отчитался, что передал всё лично в руки Викентию Львовичу. Завтра его представитель привезёт нал. Но ты ведь не за этим второй раз за день ко мне заходишь? – усмехается старый друг, один из немногих, с кем удалось сохранить нормальные отношения.

– Я Карину у тебя завтра заберу после обеда. У меня встреча с гендиром МеталлПрома. Она мне там пригодится.

– Вот так, – вздыхает Шуйский, – сначала одной рукой вручаешь мне ценный кадр, а другой тут же его забираешь, – смеётся он. – Трахни её уже, Дава. Ходишь, облизываешься как кот на сметану.

– Ни хера ты не понимаешь, Олежа, правил этой игры, – посмеиваюсь в ответ. – Таких женщин трахать можно, только если они сами к тебе приходят.

– А она не приходит, как я понимаю?

– Нет, – кручу головой. – Но это пока. Я над этим работаю.

Глава 4

Карина

Машина Дарьяла уже стоит на парковке перед банком, сильно выделяясь своими размерами и агрессивным видом среди бизнес и эконом класса. Клиентский зал будет работать ещё два часа. Люди снуют туда-сюда по ступенькам, стараясь всё успеть. Меня случайно задевают плечом, извиняются и бегут дальше.

Дар выходит из своего Чероки и ловит меня в тёплые, сильные руки прямо с нижней ступеньки.

– При-вет, – коснувшись пальцами щеки, нежно целует губы.

Так хорошо сразу становится. Если бы не Динка, которая после нашей ссоры перестала брать трубку, я бы расслабилась и утонула в нём на этот вечер. Очень хочется. Особенно после разговора с Давидом.

– Ты чего сопишь? – удерживая руль одной рукой, вторую Дарьял кладёт мне на колено. Приятное тепло с нотками предвкушения чего-то большего ползёт от его ладони по моему бедру выше.

Закрываю глаза, откинув голову на подголовник удобного сиденья.

– Устала…

И даже не лгу. Ноги в туфлях гудят. Хочется их снять, принять ванну, получить массаж. Мечты, которым сегодня точно не суждено сбыться.

Мы въезжаем в типовой двор, наполненный детским визгом, мявом кошаков, дерущихся где-то в палисаднике, лаем недовольного пса нашего соседа с третьего этажа. Подбираюсь, через лобовое всматриваюсь в детскую площадку, где обычно тусуется гоп-компания сестры. Никого нет, только мамы с маленькими детьми, да малышня постарше, класс второй, наверное. Моя во втором была лапочкой.

– Добрый вечер, – подхожу к местному «радио», – а вы Динку мою не видели?

– Были, – подтверждает одна из пожилых, но довольно милых женщин. – Полдня тут шумели под окнами, потом ушли. Пиво пили, – шёпотом говорит мне, – и ещё эту дрянь свою. Э-нер-ге-тики.

– Ясно, – вздыхаю.

– Пойдём, может она дома уже, – тянет за талию Дар.

– Может…

Но вряд ли.

Поднимаемся в нашу с Динкой двушку, оставшуюся от родителей. Конечно, сестры в ней нет! В комнате бардак. На стуле у письменного стола свалка из одежды. Кровать не застелена, учебники с тетрадями расползшейся в стороны горой валяются на столе.

Облокачиваюсь спиной на стену и ещё раз набираю эту заразу, но абонент теперь недоступен.

– Успокойся, – Дар подходит ближе, прижимается ко мне, целует в кончик носа, губы, – явится. До десяти у неё ещё есть время.

– До одиннадцати, – на автомате отвечаю ему. – С шестнадцати добавляют час.

– Тем более.

– Дар, она опять с этими придурками связалась. Я же просила…

– Разберёмся, – водит носом по моей щеке.

Чувствуя его мягкие губы на своей коже, немного расслабляюсь. Они скользят по линии челюсти, шее, снова к губам. Касаемся языками, и я позволяю себе улететь на несколько мгновений в эту заботливую нежность.

Он тянет меня в мою спальню, закрывает дверь, снова прижимает к стене. Ладонями поднимает юбку до талии. Рисует пальцами по бедру. Нежность превращается в горячую страсть.

Дар расстёгивает свою ширинку, пуговицу на штанах. Чувствую, как к бедру прижимается горячая крупная головка. Глаза закатываются сами. Он ласкает грудь прямо через блузку и тонкое бельё. Обхватив за ягодицы, поднимает выше по стене и опускает на свой член, осторожно растягивая и причиняя острое удовольствие.

Впиваюсь ногтями ему в плечи, обвиваю ногами выше бёдер. Мы хрипло дышим, жадно целуемся, пытаясь взять друг у друга всё, что недополучили утром и о чём думали днём.

– Я люблю тебя, – хрипло дышит Дарьял, глядя мне в глаза.

Отвечаю ему поцелуем, кусая губы, лаская языком.

– Какая ты у меня охуительная, Рина, – он двигается резче, становится больше внутри меня. Вдавливается сильнее, на всю длину, до лёгкой боли внизу живота и жара, который вот-вот вырвется и потечёт по венам.

Дарьял вдруг замедляется. Его пульсирующий в предоргазме член плавно выходит из меня. Сжимаю головку мышцами.

– Схх… ааа… кайф, – цедит он сквозь зубы.

Резко внутрь. Медленно назад.

– Ах… ммм… – со стоном смотрю ему в глаза. – Садист.

Смеётся.

Ещё один резкий рывок в меня, и Дар больше не останавливается. Кончаем почти одновременно. Внутренняя сторона бедра испачкана его спермой. Дар знает, что я пью таблетки, но в меня старается не кончать.

Осторожно ставит на пол, удерживая за талию. Целует в изгиб шеи. Надсадно дышим друг другу в губы.

– Переезжай ко мне, – просит он уже не в первый раз. – Чё мы, как школьники, по углам трахаемся, Рин? Я на всю ночь тебя хочу. Каждую ночь, и утро тоже. Чтобы ты рядом всегда была.

– Я рядом, Дар, – закрыв глаза, вожу пальцами по его коротко стриженному тёмному затылку.

– Ты же понимаешь, про что я.

– Понимаю, но пока нет. У меня Динка.

– Бля-а-а, – стонет он, утыкаясь лбом мне в плечо. – Я не знаю, что ли?! – злится.

– Дар, пожалуйста, не надо сейчас. Я не хочу ругаться.

– Не ругаюсь, – кусает меня за мочку уха. – Тихо бешусь.

Мы ещё немного тискаемся у стены. Он отпускает меня в душ, а сам занимается обещанным ужином.

Кусая губы, накручиваю на вилку пасту с мясным соусом. Вкусно, Дар умеет готовить. У нас такое могло бы быть чаще, наверное, но Динка не даст. У неё протест против всего хорошего в нашей жизни, против хорошего в моей. Она принимает Дарьяла, пока он на расстоянии: приходит, уходит, иногда ночует, дарит подарки, покупает еду.

Дина – мой личный маленький тиран и абьюзер, но деть мне её некуда. Родители бы не поняли и не простили, если бы она попала в интернат. Да и сама я бы не смогла так с ней поступить. У неё кроме меня никого нет.

– Ты мне сказать что-то хочешь, Рин? – коснувшись пальцами моей руки, лежащей на столе, Дар привлекает к себе внимание.

Хочу. Надо. Он всё равно узнает про Кофмана. Дарьялу эта история не нравится. Он злится, ревнует. Мы и ругались-то, наверное, всего два раза с ним, не считая мелких, ничего не значащих ссор, и оба, когда Кофман дёргал меня на такие вот выезды.

– Я завтра еду с Давидом… Исайевичем на встречу.

– С Давидом? – брови Дара дёргаются вверх.

– Исайевичем… днём, – добавляю на всякий случай.

– Заебись! – швыряет вилку на стол. – Мне надо это сожрать? Что моя девушка идёт в ресторан с другим мужиком?

– У тебя на работе тоже полно женщин, Дар. Это просто работа.

– Да, Рина! Но я не хожу с ними по ресторанам!

– У нас просто разная работа, – развернувшись, закрываю глаза и упираюсь затылком в стену.

– Ты устроилась в эскорт?

– Дар! – подскакиваю с табуретки. Его слова очень сильно задевают.

Поднимается, обнимает и до боли в рёбрах сжимает в своих руках.

– Мне ни хуя не нравится это всё, слышишь меня? – хрипло дышит в волосы. – Уходи оттуда. Я могу нас обеспечить, Рин.

– Дело же не только в деньгах, ты знаешь, – вожу пальцами по его спине. – Сегодня у нас всё хорошо, а завтра нет. И что мне делать тогда, Дар? Такими должностями не разбрасываются. Это чудо само по себе, что я туда попала. Это знания, практика.

– Походы в ресторан с биг-боссом.

– Деловые встречи…

… от которых нельзя отказаться.

Стоим и обнимаемся на маленькой кухне. Слушаю его гулко колотящееся сердце, наше нервное дыхание.

– Я останусь сегодня, – категорично заявляет Дарьял. Знает, что к нему я не поеду.

– Хорошо, – трусь щекой о его футболку.

Пусть останется, иначе накрутит себя и будет гореть от ревности. Я и сама хочу, чтобы остался.

Посуду моем вместе. Жарко миримся прямо на кухонном столе. Дар каждым жёстким рывком, каждым обжигающим поцелуем словно пытается поставить на мне метку, показать, что я только его.

Не спорю, принимаю, отвечаю, разведя ноги шире, упираясь локтями в столешницу.

Крупная дрожь проходится волной через всё тело. Член Дарьяла ощущается теснее внутри меня. Он срывается на какой-то бешеный темп и в этот раз всё же кончает в меня. Тянет к себе. Сажусь. Обнимаемся.

– Рин… – рисует круги вокруг копчика.

– Ччч, – торможу его, заглядывая в глаза. – Не надо. Думай обо мне хоть чуточку лучше, – улыбаюсь.

– Люблю, – легко целует в губы.

Время близится к одиннадцати. Нахожу свой телефон, набираю Динку. Картина та же, абонент не абонент. Устало вздохнув, быстро принимаю душ во второй раз, смывая с себя наш с Даром секс. Надеваю простые удобные джинсы, чёрный спортивный топ с поддержкой груди и кроссовки.

Спускаемся с Дарьялом к подъезду. Во дворе уже никого, только качели скрипят и одна из мамочек тянет за руку ревущего малыша.

– Ну и где ты опять?! – злюсь на сестру.

– Подвалы, подворотни, притоны? – перечисляет Дарьял все места, где мы регулярно её ищем.

Меня начинает потряхивать от злости и обиды на эту заразу. Неужели нельзя быть нормальной?! Я была совсем другим подростком. Никогда не думала, что Дина вырастет такой.

Садимся с Даром в его машину. Всматриваюсь в лобовое на идущих к нам людей.

– Лёша нашёл… – вздыхаю.

Наш участковый, с которым мы за последние два года стали едва ли не друзьями, ведёт под локоть покачивающуюся Динку.

– Бухая! – вылетаю из машины им навстречу.

– Принимай, – Алексей передаёт мне сестру. Дар подхватывает невменяемое тельце на руки и несёт к подъезду.

– Спасибо, Лёш, – благодарю его. – Где нашёл?

– В местном магазине. Пытались стащить две бутылки вина, но попались на камеры. Я уладил, но Рин, до опеки дойдёт, сама знаешь, что будет.

– Знаю. Я должна тебе что-то?

– За сестрой смотри, – улыбается он. – Доброй ночи.

Возвращаюсь к Дару. Открываю ему подъездную дверь и пропускаю перед собой.

– Придушу, – тихо всхлипываю, поднимаясь следом.

Глава 5

Карина

Оставив Дарьяла в своей комнате, захожу к сестре. Она распласталась на кровати в верхней одежде прямо так, как мы её уложили. Лежит, сопит и всхлипывает.

– Дин, – присев рядом с ней, веду по мягким рыжим волосам. – Зачем ты это делаешь?

Мне больше не хочется её выпороть. Знаю, что я неидеальная сестра, но правда стараюсь. Родители хотели, чтобы у нас всё было хорошо. А как сделать это самое «хорошо»? Кто мне скажет, что я делаю не так?

– Дина, – глажу это мелкое чудовище по спине.

У нас разница всего четыре года, но они создают какую-то колоссальную пропасть. Да мы всегда были разные. У нас с детства мало точек соприкосновения.

Дина лет с трёх любила попинать мяч и мальчишек, а я была, как говорят, «девочка-девочка». Платья, косметика, причёски, модные журналы пачками. Мечтала чего-то достичь, стремилась быть самостоятельной. Закончила модельную школу, бегала по кастингам, попала в индустрию фотомоделей. Иногда нас снимали для коротких промороликов или брали на показы. За это неплохо платили, и я была финансово независимым от родителей подростком.

Позже этот мир стал открываться мне с другой стороны. А в меня, наверное, что-то правильное вложили в детстве. Продавать себя спонсорам я категорически отказалась, и была быстро задвинута на задний план. Моё место заняли более сговорчивые девочки.

Удивительно, но это не стало трагедией. Лишь показало мне изнанку красивого глянцевого мира и научило тому, что кроме внешности надо иметь ещё и голову, тогда можно самостоятельно создать себе мир, который тебе нравится. Я стала усерднее учиться, закончила школу, поступила в хороший ВУЗ.

Дина тоже неплохо училась, но только в началке. Потом сестра решила, что ей это неинтересно и лучше станет великой футболисткой, чем будет просиживать штаны за учебниками.

Родители поддерживали её увлечение. Отец оплачивал расходы. Они с мамой, а иногда мы вместе ходили к ней на игры. Но учиться всё равно требовали. И тут камни летели чаще всего в меня.

Дина – шумная бунтарка. Ей нужно было больше внимания, она привлекала его всеми возможными способами. Сестре всегда казалось, что его недостаточно, что меня любят больше, но это было совсем не так.

Вторая беременность и роды у мамы были сложные. Мы с папой тогда едва не потеряли их, но всё завершилось благополучно. И к Динке на автомате относились теплее. От неё меньше требовали, больше потакали и многое прощали. Маленькая я ей даже немножко завидовала, а она мне…

И да, мы ругались и спорили за внимание родителей. Это потом я переросла, рано повзрослев, а Дина просто не успела. Мамы с папой не стало. И сестра превратилась в неуправляемого подростка. Она будто решила отыграться на мне за их гибель и всё наше с ней глупое, детское недопонимание. Мне приходится быть взрослой за двоих.

– Где та рыжая мелочь, что таскала у меня игрушки, а потом косметику? М? – грустно улыбаюсь.

– Умерла вместе с родителями, – ворчит она, засыпая. – Её размазало по асфальту. Осталась только злобная версия.

– Дурочка, – целую сестру в макушку.

– Зато ты всегда идеальная, – открыв глаза, смотрит на меня мутным взглядом. – Красивая, умная, все парни на тебя слюни пускают.

– Ты тоже красивая, Дин. Ты на маму очень-очень похожа. Вспомни, какой она была. Яркой, доброй, тёплой. И отец сильно её любил.

– А я не такая, как мама, ясно?! – злится она. – Ненавижу вас всех, – хрипло всхлипывает. – Ненавижу, ясно?!

– За что? – у меня тоже наворачиваются слёзы.

– За то, что они нас бросили!

– Они погибли, Дина, – кусаю губы, чтобы не разреветься.

– Зачем? Зачем они это сделали?! Бросили меня с тобой, чтобы я чувствовала всю свою ущербность?

– А с кем ты хотела бы остаться? У нас с тобой больше никого нет. Интернат? Думаешь, там будет лучше?

– Только попробуй меня туда отдать, – плачет она и, подтянувшись, укладывает голову мне на колени.

– Я делаю всё, чтобы тебя не забрали, Дин. Но мне нужна твоя помощь. Ты же всё время вытворяешь всякую противозаконную дичь. Если Лёша сдаст все твои выходки в ПДН, это дойдёт до опеки, и меня никто не спросит. Тебя заберут. Понимаешь? Вот какого чёрта ты сегодня напилась?

– Первое сентября отмечали.

– С теми, кто всё время тянет тебя на дно. Ты же сама это чувствуешь, Дин.

– Это мои друзья, – сползает с моих коленей и роняет голову себе на руки.

– Наркоманы, воры и беспредельщики? – чувствую, как меня немного потряхивает.

– Ну не всем же быть идеальными. Уйди, – толкает меня в бедро, – я спать хочу.

Всхлипнув, встаю и выхожу из её комнаты. Не включая свет на кухне, достаю сигареты. По щекам текут слёзы бессилия. Пытаюсь представить, как бы поступили родители в такой ситуации. И у меня не получается…

– Шшш, – Дар обнимает и утыкается губами в макушку.

А я чувствую себя слабой и беспомощной. Это так отвратительно и больно.

– Если я перестану её спасать, Дар? – разворачиваюсь к нему, заглядываю в глаза в поисках ответа. – Я не понимаю, что ещё мне делать! – ударяю кулаком ему в плечо. – Я оплачивала Дине психолога, чтобы она легче перенесла трагедию. Потом она захотела вернуться в секцию по футболу. И я снова искала способ, как это можно осуществить. Но она туда не ходила ни одного дня. Делала вид… Все мои деньги уходят на штрафы за её косяки. На взятки, чтобы её не забрали. Она сегодня сказала, что ненавидит меня, но тут же начала ластиться и просить, чтобы я её не отдавала. В моей ситуации есть вообще правильное решение?

– Покажи ей, как это – быть без тебя. Ненавидит? Окей. Отпусти, но не глобально, иначе будет задница. В мелочах. Денег ей на карманные не давай, еду не готовь, ни о чём не спрашивай. Сделай вид, что тебе всё равно. Пусть почувствует, что такое быть по-настоящему одной. Может пробьёт.

Утыкаюсь носом ему в грудь, стараюсь глубже дышать. Дар подхватывает меня на руки и уносит в спальню. Укладывает на разложенный диван, ложится рядом и снова обнимает. Засыпаю под стук его сердца, а просыпаюсь от тёплых поцелуев.

– Нет, Дар, – мягко отталкиваю его. – Пожалуйста.

Осадок после вчерашнего вечера ещё бултыхается где-то на дне моей души. И мне совсем не хочется секса.

Ухожу в душ. Приклеиваю патчи под глаза, чтобы убрать последствия непрошенных слёз. Готовлю завтрак Дарьялу. В меня еле влезает чашка кофе.

Пока он ест, подбираю платье на сегодняшний выезд с Кофманом. Закрытое, чёрное в крупный белый горох. Длинный свободный рукав заканчивается широкой резинкой на запястье. Такая же сборка выделяет талию. Свободная юбка до середины икры и чёрные туфли с полукруглым носом делают образ ещё сдержаннее. Декольте-капля тут же прикрывается свободно завязанными лентами того же цвета, что и всё платье.

Волосы оставляю распущенными, макияж наношу чуть ярче повседневного, подчёркивая скулы и губы.

Сегодня Дар смотрит на меня ревниво. Разворачиваюсь, целую его.

– Это просто работа. Я клянусь тебе, – пальцем стираю с него свою помаду.

– Позвони мне, как освободишься. Я приеду и заберу тебя с этой чёртовой встречи.

– Хорошо, – улыбнувшись ему, иду расталкивать Дину.

Вставать сегодня она категорически не желает, а у меня совсем нет времени ждать, пока она раскачается. Оставляю её дома, предупредив классного руководителя, что сестра приболела.

Дар довозит меня до банка.

– Не злись, – касаюсь его напряжённого бедра.

Он ничего не отвечает. Мажет губами по моей щеке и отпускает на работу.

И до обеда я как белка в колесе. Кручусь, старательно игнорируя сообщения от Дины в стиле: «А что пожрать?» или «Ты мне денег не оставила, я умру с голоду».

Продукты есть, пусть готовит. Она прекрасно умеет это делать.

Раздражённо швыряю телефон на стол. Смотрю на розочку, всё ещё плавающую в моей чашке. Дверь без стука открывается. К нам в кабинет заглядывает один из личных охранников Кофмана.

– Карина Степановна, Давид Исайевич ждёт вас в машине. Мне приказано сопроводить.

Глава 6

Давид

Трек к главе – «Put It on Me»

Matt Maeson

Она спускается по светлым ступеням в сопровождении моего охранника. Такая вся элегантно-сексуальная. Порывом ветра длинные волосы бросает на красивое лицо. Лёгким, изящным жестом она убирает их обратно. То ли специально, то ли задумавшись на секунду, касается подушечками пальцев своих чувственных губ. Кусает их, тут же одёргивает сама себя и, расправляя плечи, оказывается у моей машины.

Охранник открывает Рине дверь. Отработанным жестом выставляет ладонь над головой, чтобы девушка не ударилась.

Салон наполняется запахом её духов и потрясающей энергетикой, которая постоянно меня к ней примагничивает.

– Добрый день, – бросает мне сухо, кладёт на колени сумочку, накрывает своими ладошками и отворачивается к окну.

Хочется её встряхнуть, чтобы снова поймать живые эмоции, но Карина выстроила между нами невидимую стену, и мой шаг за неё будет приравнен к вторжению.

Наблюдаю, как она плавно расслабляется, пока мы движемся. Достаёт телефон, смотрит в экран, вздыхает, прикрывает глаза и опять кусает губы. Они становятся влажными и чуть припухшими.

«Малышка, как я из машины буду выходить такими темпами?» – хочется спросить у неё, ощущая в паху ноющую, каменную эрекцию.

Экран её мобильного снова загорается без звука и вибрации. Рина хмуро смотрит на него и убирает телефон в сумку. Мне ревниво, как пацану. Давно не испытывал этого чувства к женщине.

Нас привозят к закрытому для деловой встречи ресторанчику. Выхожу из машины и даю знак охраннику, чтобы не лез. Сам открываю Карине дверь и впервые за сегодня ловлю её взгляд. Ей не удаётся скрыть его под панцирем, которым она пытается отгородиться.

Мы смотрим друг другу в глаза, и каждый раз, когда это происходит, моё сердцебиение начинает прилично зашкаливать за все допустимые нормы. Передо мной девочка. Нежная, ранимая и чем-то очень сильно расстроенная. Белки глаз расчерчивают крохотные молнии алых сосудов. Плакала?

Кто посмел обидеть это произведение искусства?

Протягиваю ей руку раскрытой ладонью вверх. Она вкладывает в неё свои пальчики. Сжимаю, тяну на себя чуть резче, чем положено по этикету, и Рина, теряя равновесие, сама падает на меня.

– Ччч, – улыбаюсь, не упуская момента и прижимая её к себе, – держу.

По телу идёт приятная вибрация от соприкосновения с ней. Мой взгляд падает на её губы и мысленно трахает языком рот.

Чёрт! Надо пока завязывать. Мы поиграем в это немного позже.

Она плавно толкает меня в грудь. Послушно убираю руки, отпуская свою добычу, но лишь для того, чтобы устроить её руку у себя на локте. Сдержанно. Соответствует ситуации.

Карина цокает каблучками рядом, а я дышу запахом её духов, за половину рабочего дня смешавшимся с естественным запахом женского тела. И это очень вкусно. Моя жена в свои почти тридцать девять пахнет совсем иначе. Её парфюм тяжелее, слаще, а тело…

Я почти её не трахаю. Приелось, устал, насытился с избытком. Уважаю как человека, прожившего со мной двадцать лет, воспитавшего нашего старшего сына, Кристоса, ровесника нашего брака. Как мать ещё одного будущего наследника, который получился случайно. Мы и не думали, что у нас ещё будут дети. Но Вероника носит моего младшего сына, а я оберегаю её как могу. В том числе, от лишней информации.

Сделав ещё один глубокий вдох, вхожу в ресторан. Нас встречают, провожают к накрытому столику, где меня уже ждёт настоящий владелец «МеталлПрома», Джонас Бауэр, успешный немецкий бизнесмен, неплохо владеющий русским, так как именно с этих проектов он имеет свой основной доход и вынужден общаться с разными структурами на неродном для себя языке.

Рядом с Бауэром хорошенькая блондинка с подкачанными губами и ясными голубыми глазами. Она похожа на куклу Барби, а моя Карина – это нечто более изысканное, дорогое. И Джонас, привыкший обходится эскортом, а значит не считаться хотя бы с тем, что девушка присутствует рядом с ним, открыто рассматривает моё сопровождение. Но я обещал Рине, что её не будут сравнивать с теми, кого мы обычно покупаем для подобных мероприятий.

– Приветствую, – жмём руки друг другу, – Моя незаменимая помощница, Карина Степановна Белова.

– Очень, – улыбается Бауэр, – очень приятно, Карина. Джонас, – представляется ей и, чуть склонившись над столом, тянет к ней руку.

Рина вежливо подаёт и даже не морщится, когда его губы касаются её костяшек. Недовольно морщится «Барби», а я глотаю очередной внезапный приступ ревности.

Мы обедаем, пьём кофе и обсуждаем новую стратегию нашей совместной работы. Озвучиваю всё, что может предложить ему мой банк. Не все схемы полностью легальны, но некоторые связи помогают проворачивать их так, чтобы и мне, и клиенту, и связям было выгодно.

Бауэр заинтересованно слушает, но ещё интереснее ему разглядывать Карину. Её уместные и очень правильные реплики он готов есть ложками с закрытыми глазами. Это ещё одна причина, по которой именно её я стал брать с собой. Рина умеет расположить к себе, и встречи в её компании не опошляются надутыми губками эскортниц. С этой девочкой очень комфортно, и я всё больше хочу её себе.

На все договорённости уходит порядка трёх часов времени. Пожимаем друг другу руки. Следующая встреча будет уже между нашими юристами, а потом в банке.

По этому поводу Бауэр заказывает нам по порции хорошего виски со льдом, а девушкам шампанского.

– Я не пью, – тихо шепчет Рина.

– Один бокал, – касаюсь под столом её бедра.

Вздрагивает, бросает на меня возмущённый взгляд, а я киваю ей на пузырящийся сладковатый Асти.

Пока Джонас мурлычет что-то своей блондинке, я едва ли не облизываюсь, глядя, как Рина обнимает губами край бокала, делает крохотный глоток, морщит носик от пузырьков газа. Кончиком языка слизывает каплю алкоголя с нижней пухлой губки, а мне вдруг хочется её напоить. Мне кажется, это будет красиво. Но Карина отставляет бокал в сторону и просит официанта принести ей воды.

Ещё часа полтора мы общаемся в более неформальной обстановке. Мой стакан из-под виски пуст. Джонас заказывает нам ещё. Приобнимает за талию «Барби», шепчет ей на ухо что-то такое, что её не удивляет, но она неплохо это отыгрывает и согласно кивает своему немецкому клиенту.

Рина положила свой телефон на край стола. Всё заметнее и чаще смотрит на часы и входящие сообщения.

– Торопишься? – наклонившись, шепчу ей на ухо.

Она поворачивает ко мне голову, и мы едва не сталкиваемся носами. Делает глубокий вдох, а я как кот облизываюсь от почти нестерпимого желания её поцеловать. Она так близко сейчас. Влажные губы прямо передо мной. Надо просто взять.

– Нет, жду важного сообщения, – чуть отклонившись и наконец выдохнув отвечает она.

– От кого? – ревниво.

– От сестры. Это имеет какое-то значение на деловой встрече? – опять пытается отгородится, но мы слишком близко сидим. Я в любом случае уже нарушил ту дистанцию, что она обозначила в машине.

– Ещё какое, – улыбаюсь ей, продолжая открыто разглядывать красивое лицо и шикарные чувственные губы.

После третьего стакана виски Джонас начинает собираться. Короткие рукопожатия, ещё пара слов по делу, и в ресторане остаёмся только мы с Риной и обслуживающий персонал.

– Нам тоже пора, мы ведь закончили, – поднимается она. Я с ней.

Ловлю за запястье, не давая отойти дальше и всё мне испортить. Провожу пальцем по её нежной, мягкой коже. Чувствую, как напрягает руку, чтобы выдернуть в любой момент.

Тяну на себя.

– Давид! – возмущённо сопит, но тут же удивлённо застывает, услышав музыку.

«Put It on Me» заполняет стильный зал заведения.

– Просто потанцуй со мной минуту. Тебе ведь несложно. Я не делал этого целую вечность, – обнимаю Рину за талию и веду по кругу.

– Это тоже будет вписано в мои должностные инструкции, если я откажусь? – снова кусается она, устроив ладошки на моих плечах, чтобы было удобнее.

– Нет, – медленно поднимаюсь ладонью по спине к лопаткам, раздражаясь на мешающую тонкую ткань платья. – Это простая просьба.

На припеве, удерживая её за руку, чуть отталкиваю от себя, вынуждая сделать шаг назад. Снова притягиваю, плавно кружу в такт трека.

– У меня есть…

Прикладываю палец к её губам.

– Ничего сейчас знать не хочу. Мы просто танцуем.

Смотрю в блестящие глаза, из которых уходит неловкость. Она расслабляется и снова напрягается лишь тогда, когда я позволяю себе коснуться её щеки костяшками пальцев.

– Расскажи мне, кто тебя так сильно обидел, Рина, – прошу, когда заканчивается трек и начинает играть другой, совсем неуместный в нашей ситуации.

– Это личное, Давид Исайевич, – переходит на официоз. Меня аж передёргивает от того, как она называет меня по отчеству.

Для неё мне нравится быть Давидом.

Улыбаюсь, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Скоро Рина будет моей. Я сниму с неё эти чёртовы глянцевые шмотки, распластаю на кровати и буду трахать до хрипов.

Сглотнув, дёргаюсь на её вибрирующий телефон. Когда только включить успела?

Она выскальзывает из моих рук и идёт отвечать. Так тихо, что я не могу разобрать ни слова.

Возвращается уже снова собранная, с прямой спиной и непроницаемой маской на красивом лице. Вот и всё. Наша сказка на сегодня закончилась.

– Поехали. Мы с водителем доставим тебя домой, – киваю ей на выход.

– За мной сейчас приедут, – спокойно отвечает она.

– Да? И кто же? – поправляю пиджак, чтобы скрыть ещё один резкий приступ ревности за сегодня.

– Ты сказал, что ничего не хочешь знать и мы просто танцуем, – вдруг улыбается Карина.

– Пожалуй, ты права, – смеюсь в ответ. – Не хочу. Значит, ждём, когда за тобой приедут. Не оставлять же тебя здесь одну.

Глава 7

Карина

Я чувствую на себе его взгляд. Стою у окна, уперев подушечки пальцев в прохладное стекло, и жду Дарьяла, а Давид сидит за одним из пустых столиков в полумраке заведения, открыто наблюдает за мной.

Сзади на платье молния до самой талии, и мне кажется, она начинает сползать вниз. Я даже проверяю рукой. Всё на месте.

Боже, скорее бы приехал Дар. Меня будто возвращает в другую реальность, где мне шестнадцать и после фотосессии в гримёрку без стука входит один из спонсоров. Жадно смотрит, буквально облизывает взглядом меня, девочку-подростка и ещё двоих из тех, кто снимался со мной в один день. Выбирает, кого бы забрать с собой на ночь, ведь он платит, вкладывает в нас, значит, имеет право использовать.

Это был самый первый раз, когда я почувствовала на себе сексуальное внимание взрослого мужчины.

Давид смотрит иначе. Его взгляд не такой липкий, да и я уже не девственница, но отсылки в такое прошлое мне неприятны. Я машинально обнимаю себя руками и пристальнее смотрю в окно.

Восхищаться Кофманом издалека мне нравится больше. Но как сохранить дистанцию, не потеряв такую необходимую сейчас работу? Сесть на шею Дару я не готова, даже если буду работать в сети его семьи.

Ну это как? Мой парень будет платить мне зарплату? Это всё равно что спать с ним за деньги. Я не хочу.

Вздрагиваю, почувствовав движение сзади. Дыхание, жар, касающийся места, куда в данную секунду смотрит Давид – шея, спрятанная под волосами. Он касается их пальцами, приподнимает, роняет мне на спину.

– Где там твоё сопровождение? – спрашивает, склонившись к уху.

– Тебе не обязательно ждать здесь со мной, – напоминаю ему.

– Мне нравится находиться рядом с тобой. Это плохо? – его ладонь проходится по моей спине, скользит вниз, прижимая ткань платья к коже.

– Не надо так делать, – делаю маленький шажок вперёд. – И было бы здорово, Давид Исайевич, если бы ты нашёл себе постоянную девушку для сопровождения из компании, предоставляющей такие услуги. Я… могла бы научить её чему-нибудь полезному, если тебе понадобится.

– Ты вложишь ей свои мозги? – хрипло смеётся он.

Вижу, как машина Дарьяла подъезжает к ресторану. Крупный Джип невозможно спутать ни с чем другим. Не самая типичная машина для большого города.

– Мне пора, – не дожидаясь звонка от Дара, подхватываю со стола свою маленькую сумочку.

Давид не держит меня. Бросает взгляд в окно и выходит на улицу следом.

– До завтра, – ловит за запястье, подносит к губам и галантно целует.

Дара сейчас порвёт от ревности. Выдёргиваю ладонь из пальцев Кофмана.

– До завтра Давид Исайевич, – разворачиваюсь, возможно, слишком круто. Иду к Чероки Дарьяла.

Дар уже сам идёт мне навстречу. Ловит за талию, прижимает к себе и ревниво рычит в губы:

– Что это было?

– Проявление галантности, не более, – стараюсь отвечать как можно ровнее.

Не хочу ругаться. Хочу, чтобы он обнимал меня сегодня. И его вкусный ужин тоже хочу. С ним надёжно и спокойно.

Садимся в машину. Скидываю туфли и поднимаю ноги на сиденье. Дар проводит ладонью по ступне и скользит выше к напряжённым икрам. Откинув голову на подголовник, даю ему полный карт-бланш, зная, он не сделает ничего, что может мне не понравиться. Дарьял просто хочет показать, что я его. Он весь день варился в своей ревности.

Большая ладонь плавно двигается по бедру до трусиков.

– Иди сюда – тянет меня к себе.

Перебираюсь к нему на колени. Выключаем свет, и теперь видно только, как блестят в темноте его глаза.

Дар целует, кусает, гладит. Его твёрдая ширинка упирается мне в промежность. Провожу ладонями по его напряжённым рукам, ощупывая рельефы. Он довольно улыбается.

Расстёгиваю ему ремень, брюки. Пробираюсь под резинку трусов и касаюсь пальцами горячей головки. Размазываю по ней смазку. Дар хрипло дышит и впивается в мои губы с ещё большим возбуждением.

Мы целуемся, дыша в рот друг другу. Вожу ладонью по его твёрдому стволу. Дар стонет мне в губы.

– Выходи за меня, – просит он.

– Шшш, – закрываю ему рот ладонью. – Не сейчас. Не хочу думать…

Он смещает в сторону мои трусики. Приподнимает за ягодицы и с шипением опускает на свой член. Двигается, вдавливаясь снизу. Я всё время упираюсь ягодицами в руль. Неудобно. Мы забыли отодвинуть сиденье, но отвлекаться уже никто не хочет. Мне хорошо с ним. Ткань платья приятно скользит по ягодицам. В животе жарко, бёдра подрагивают.

Откинув голову, подставляю шею под его поцелуи. Дыхание сбивается окончательно. Мы плаваем в своём кайфе, трогаем друг друга, целуем.

– Рина…

Дар на грани, я чувствую, как его толчки в меня становятся чаще, жёстче. Ему нравится называть меня по имени. Мне нравится слышать, как он это делает.

Выгибаюсь. Сжимая ладонями напряжённые плечи Дарьяла.

– Ещё немного, пожалуйста, – прошу его. Мне до оргазма надо на одну каплю больше, чем ему.

Замедляется, проталкивается рукой между нашими телами и ласкает меня пальцами, пока по телу не прокатывается яркая судорога. Пульсирую на нём мышцами. Дар закатывает глаза, рычит и кончает, резко подняв меня с себя и уперев головку в бедро.

Сижу на руле растерзанная, в помятом платье. Улыбаюсь, глядя как улыбается он, мужчина, который не даёт мне утонуть в проблемах. Тот, кто поддерживает, любит и хочет, чтобы я была рядом.

Дар достаёт пачку влажных салфеток из бардачка. Стирает с меня сперму и снова сажает к себе на колени.

Такое редкое явление между нами – ревность. Он будто чувствует, что Давид периодически стал нарушать мои личные границы. И вот так ярко проявляет себя.

– Домой? – взъерошив ему волосы, перелезаю обратно на своё пассажирское и снова подбираю под себя ноги.

Дар смотрит с восхищением. Его карие глаза затянуты красивой дымкой после оргазма. Мы будто пьяные оба.

Зеваю. Действительно устала. Надеюсь, дома всё хорошо, и я смогу просто упасть спать. Даже в душ не хочу. Мне видится только моя подушка.

Под тихое бормотание радио добираемся до дома. Дарьял паркует машину у подъезда. Выскакивает, оббегает её и помогает мне выйти. Вместе поднимаемся в квартиру. Открываю своим ключом. Вхожу и понимаю, что мои мечты о спокойной ночи не сбудутся. Везде темно. Заглядываю в комнату сестры, включаю свет. Её конечно же нет.

Ни на секунду нельзя отвлечься!

Достаю телефон из сумочки. Звоню, включив на громкую.

«Абонент временно недоступен»

– Где ты опять?! – зло рычу, стреляя взглядом в её фотку, криво висящую на стене.

Вдох поглубже. Иду к себе переодеваться. Всё те же джинсы, кроссовки, футболка. Стандартный комплект, лежащий отдельной стопкой на такие случаи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.