Магия развода
Денис Вотинцев

© Денис Вотинцев, 2025

ISBN 978-5-0067-9937-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ком сова? – сова… сова!

Ровно в 10:45 на стуле рядом с кроватью заурчал будильник под кипой футболок. Макс специально с вечера закапывает его поглубже, чтобы утром тот не мог резко вырывать хозяина из сна. Пробившись к ушам Макса через гору одежды, будильник тихонечко, как бы извиняясь, напомнил, что пора вставать. Сон – это прекрасно, но пора уже поесть, умыться и что-то на себя надеть.

За свои 35 лет Макс так и не научился вставать утром с удовольствием. Он определённо был не Жаворонок, он был закоренелая Сова. Скорее даже полярная сова. Не потому что жил за полярным кругом, а потому что, спасибо родителям, был с абсолютно белоснежными волосами и голубыми глазами. Как дразнили его в школе: «альбинос-альбатрос у тебя курносый нос». Нос с тех пор перестал быть курносым, а на боках и животе появились складочки больше подобающие пингвину, чем альбатросу, но белизна волос сохранилась всё той же, хоть Тайд рекламируй.

Макс сонным движением потянулся к кнопке «выкл.» и вдруг понял, что на него кто-то смотрит. На спинке стула сидела сова. То есть нет – Сова! В обычной квартире с запертыми дверями и окнами, сидела белоснежная птица в изящной бескозырке на белоснежной же голове. На бескозырке было написано «Магическая почта», на двух ленточках читались слова: «Получите» и «Распишитесь»

– И где, простите, я должен расписаться? – немного растягивая слова спросил Максим. – А главное, что получить?

Сова небрежным движением крыла перебросила накидную сумку из-за спины и достала клювом конверт приторно розового цвета с россыпью алых сердечек.

– Тебе «валентинка», хоть сегодня и не день Святого Валентина, – с лёгкой хрипотцой в голосе пояснила Сова.

– Ты ещё и разговариваешь? Без зубов? Как?

– А по волшебству. Тебе волшебное послание, – продолжала шокировать белая птица.

– Стоп! Нам в школе на физике говорили, что никакого волшебства нет, есть законы природы, всё объяснимо и доказуемо, – не сдавался Макс.

– А, ты рационалист. Хорошо, попробуем на понятном тебе языке, – усевшись поудобнее и закинув ногу на ногу, (Как она вообще смогла это сделать? Точно волшебство) продолжила Сова. – Чтобы сделать что-нибудь, не важно, что – Волшебство или суп сварить – нужно затратить энергию. Энергия берётся, например, из разности потенциалов. Ну вот ты признаёшь, что мужчины и женщины, это абсолютно разные создания?

– Ну, признаю.

– Без «ну». Разные. И, скажем прямо, абсолютно противоположные. Для твоего понимания – как «минус» и «плюс» в батарейке. И если они друг с другом нормально соединились, то между ними нормально так течёт ток, идёт обмен энергией, жидкостями всякими, работа полезная делается.

– Это в идеальном случае.

– Начал врубаться. А теперь представь, если какой-то один полюс к другому стремится, а этот недогадливый другой полюс не реагирует и даже игнорит. Начинает копиться нерастраченная энергия. И когда её набирается под крышечку, то такой «конденсатор» начинает «пробивать».

– Как это?

– Ты про ведьм слышал? Тётеньки по большей части некрасивые, а потому недолюбленные. Зато ух! какие волшебные.

– Звучит пугающе.

– Это по-разному бывает. Энергия она сама по себе не плохая и не хорошая. Вопрос куда её направить. Кто-то гениальные стихи наколдует, а кто и моровую язву нашлёт.

– То есть ты мне этот конверт открывать не рекомендуешь? – вспомнил Макс о начале разговора.

– Это тебе решать, я вообще почтальон Печкин, «принёс „Мурзилку“ для Вашего мальчика», – пробасила Сова и засмеялась одними глазами.

Открывать конверт или не открывать? А, разберёмся после кофе, решил Макс, и так слишком много информации для одного раза.

Попил кофеёчку…

Максим, продолжая крутить конверт в руках, прошел на кухню, чтобы сделать себе кофе. Сова перепорхнула за ним и притупилась на холодильнике.

– Ты кофе будешь? – на всякий случай поинтересовался мужчина у Совы.

– Неа. От него перья желтеют. Мне бы пина коладу, – бесцеремонно запросила Сова.

– Ты меня за кого принимаешь? Могу молока плеснуть, если желаешь.

Сова фыркнула и развернула голову к стене. Макс приготовил себе кофе с молоком и решил всё-таки открыть конверт. Он был лишь слегка заклеен, так что удалось достать содержимое, не порвав оболочки.

В руках у Макса оказалась открытка со стандартным днявалентиновским ангелочком. Он перевернул картинку и прочел надпись:

«Милый мой Димочка! Поздравляю тебя с Днём Святого Валентина! Желаю нам вместе много страстных дней, а главное ночей. Твоя Настюшечка!»

Макс отбросил открытку на стол так, как будто картон обжёг ему пальцы. Это определенно был почерк его жены. Вот только звали Макса не Димочка.

– Ты чего мне принесла, неясыть пернатая? – вскрикнул хозяин квартиры.

– Магическое послание по исполнению 27 заклинаний разной степени силы и разного времени произнесения в твой адрес, – невозмутимо пробасила Сова с холодильника.

– Ничего не понимаю, – замотал головой Макс.

В этот момент алые сердечки, украшавшие конверт, заискрились, поднялись в воздух и зазвучали на разные голоса, но одним и тем же текстом: «Пусть ты испытаешь такую же боль, какую причинил мне!»

Некоторые голоса были совсем незнакомыми, а три или четыре показались смутно узнаваемы.

– Это что за 3D инсталляция?

– Ну, тебе лучше знать. Ты, милок, по молодости видать весьма свободно с девушками то общался. Много кого обидел, разозлил. Вот они и наделали тебе бумерангов, каждая в силу свой горечи.

Макс начал узнавать голоса. В студенчестве у него с девушками всё было непросто. Ещё со школьной скамьи он никак не мог совместить платонические возвышенные чувства к противоположному полу и естественное плотское влечение. Эти два понятия не соединялись для него в одном человеческом существе.

Поэтому, став старше, Макс мог красиво и возвышенно ухаживать, но как только дело доходило до постели, он на следующий день обрывал всё общение с девушкой и переставал с ней видеться. Сотовых телефонов в ту пору ещё не было, поэтому такие закидоны легко сходили ему с рук.

Логично, что при таком подходе длительных отношений у Макса почти не возникало. Но он компенсировал отсутствие качества большим количеством. Для себя Макс выработал концепцию, что он должен быть «общий и ничей». Он максимально старался повысить свою потенциальную привлекательность в глазах женского пола.

Научился играть на гитаре и петь, освоил актерское мастерство, знал много анекдотов, хорошо учился, занимался спортом, изучал психологию, был активистом, участвовал во всех общественных мероприятиях, играл в самодеятельном театре и, естественно, оказывал знаки внимания практически всем девушкам, которые попадали в его поле зрения. То есть бил по площадям.

Чисто статистически попадания у Макса происходили довольно часто. Конечно, с донжуанским списком Пушкина ему было не сравниться, но направление было тем же.

Когда Макс встретил свою будущую жену, он ещё некоторое время продолжал парить в режиме свободного охотника и, конечно, обижал этим Настю, но она терпела и смогла в итоге приручить дикого мустанга, сделав из него домашнего коняшку в упряжке. Макс по началу брыкался и показывал норов, но супруга была по-женски мудра и крепко запрягла его в семейный воз.

После магического обряда в ЗАГСе Макс стал абсолютно верен, со временем даже поглядывать налево перестал. Потолстел, отрастил залысины, сократил круг общения и увлечений. И судя по всему стал не интересен даже своей собственной жене.

Сам он жену любил спокойной ровной любовью, был готов многим для неё жертвовать, при этом был весьма непритязателен во всём.

А ещё через какое-то время в жизнь Макса вошло огромное Чувство. Это была абсолютная дистиллированная Любовь к маленькому сыну. С первой минуты его появления на свет Макс готов был раствориться в этом чувстве. Скорее всего уже тогда жена начала остывать к Максу, и он неосознанно выплескивал всего себя на её и свою маленькую копию.

Сынишка подрос, пошёл в садик, жена вышла на работу и у неё стали появляться отдельные интересы и увлечения. Она уезжала общаться с подружками и кататься на лошадях, а Макс ходил с сыном по музеям и паркам.