# Обреченные

Александр Буеклы

Вернувшись с империалистической войны калекой, Павел видит родной город таким же адом, как и окопы. Его друзья — умирающий от чахотки Анри и Анна, вынужденная торговать собой, — тоже заложники этого организма, пожирающего души во имя сиюминутной выгоды и пороков. У них не осталось ничего, кроме друг друга и одного безумного плана. Ограбить инкассаторский дилижанс — их последний шанс на спасение, цена за которое окажется куда выше, чем Павел, Анри и Анна предполагают.

© Александр Буеклы, 2026


ISBN 978-5-0067-9928-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

За окном поезда виднелся дым фабричных труб, затмивший небо над городом. Узкие улочки, пропитанные нищетой и отчаянием, встречали солдат, вернувшихся с фронта.

Павел, двадцатилетний юноша с острыми скулами и впалыми глазами, с трудом сошел с поезда, ведь после ранения он едва мог ходить. Еще четыре месяца назад Павла мобилизовали и отправили в учебную часть, после которой через месяц отправили на фронт. Его прибытие в окопы совпало с масштабным наступлением. Вся дивизия была брошена на штурм небольшого города. В бою ему осколками пробило ноги и оторвало левую руку. Это был его первый и последний бой на этой войне. После двух месяцев восстановления в госпитале Павла отправили домой.

С трудом он доковылял до родного квартала, который был все так же жалок. Надежда оставила это место, которое теперь являлось сборищем нищих, воров, проституток и беспризорников.

Павел остановился у двери комнаты в доходном доме, где он жил с друзьями до того, как его мобилизовали. Он постучал, и через полминуты дверь открыла рыжеволосая девушка, ее звали Анной. Увидев Пашу, она со слезами на глазах кинулась в его объятия и очень долго и крепко обнимала.

Ей было 19 лет, она тоже была беспризорницей, как и Паша. На улицах они выживали с самого детства и через многое вместе прошли. Ее четкие скулы, синяки под глазами и худое изможденное лицо выдавали истощение, но при этом оно еще сохраняло необычайную природную красоту. Податься ей было некуда, ведь на заводах и мануфактурах все места были заняты — даже там, где платили сущие копейки. В связи с этим она работала танцовщицей в заведении для состоятельных толстосумов, только и думающих о том, как воплотить свои мерзкие и чудовищные фантазии в реальность.

Они с Пашей говорили несколько часов, потому что за то время, пока Паша был на фронте, успело много всего произойти. Банды стали полностью контролировать район, цены на еду сильно выросли, а владелец жилья, типичный вечно потный толстяк в засаленном жилете, грозился выселить героев из комнаты, если они не смогут оплатить аренду к концу месяца. В свою очередь, Паша поделился новостями с фронта, где дела обстояли чрезвычайно плохо. Повсюду свирепствовали болезни и царил запах смерти, ведь погибших было настолько много, что тела не успевали убирать. Что делить в этой бойне простым парням из разных деревень, городов, провинций, стран? Ведь все одинаково обречены с рождения страдать на полях помещика и на заводах буржуя, а затем умереть в нищете и одиночестве.

Близился вечер, Паша хотел порадовать своих друзей и на те гроши, которые ему выдали за военную службу и за ранение, купил еды. Вскоре после изнурительной смены на мастерской по шлифовке стекол вернулся Анри.

Ему было двадцать, выглядел немного моложе своих лет. Он имел небольшую неаккуратную щетину и носил очки. Родители его были иностранцами, но он давно их не помнил, ведь иначе Анри бы не оказался на улице посреди самых низов. Вид у него был несчастный, но он очень обрадовался, увидев Пашу. Анри рассказывал о работе в мастерской, дела продвигались плохо. Из-за разрухи в стране и инфляции лавка работала практически в ноль. Но была новость и хуже.

— Меня уже давно мучит кашель, я посещал доктора на досуге. И… — Он сделал небольшую паузу и вздохнул, перед тем как сказать. — Диагноз неутешительный. У меня туберкулез.

* * *

Паша был беспризорником, однако от всех них его отличало то, что он не жил привычными для нищих этого города мелкобуржуазными идеями, не мечтал стать богатым или криминальным авторитетом. Пашу интересовали астрономия, философия и литература, чему он и посвящал все свое свободное время, пока его не призвали. У него были шансы сбежать из трущоб, но друзья, которые уже являлись для него семьей, были дороже.

Наступила ночь, и Паша лег спать вместе с остальными. Сон его вновь вернул в тот ад, в котором он побывал…

Взвод солдат, насторожившись, шел по изнывающим улицам некогда прекрасного города, который как будто потерял свою душу. Остались только обломки стен со слезающей краской, остатки мебели и тела людей. Дорога была усыпана уничтоженной бронетехникой, которая отлично дополняла и без того безжизненный пейзаж. Порой казалось, что это давно оставленные руины, где никого нет, но на самом деле тут, как в темном лесу: хоть чуть-чуть покажешься — и твоей жизни конец.