# Дневник далёкого предка – 3. Новая угроза

Дмитрий Булатов

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Это часть продолжение приключений членов семьи де Батэн, разделённых тремя столетиями лет и поставившим себе цель привести общество к процветанию и миру.

Корректор Мария Черноок

Дизайнер обложки Клавдия Шильденко


© Дмитрий Булатов, 2025

© Клавдия Шильденко, дизайн обложки, 2025


ISBN 978-5-0067-9911-0 (т. 3)

ISBN 978-5-0065-3156-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Предисловие

События, описанные в предыдущих книгах, разворачиваются сразу в нескольких местах во вселенной и в разные промежутки времени. Связывает эти события лишь то, что на главных героев возложена миссия некой богиней, которая пытается напомнить людям об их человечности, чтобы спасти их миры. И если с Землёй у неё просто не хватает времени и Земля погибает в ярких вспышках ядерных разрывов, то с цивилизациями в поясе Ориона есть пока ещё шанс. Эти цивилизации застряли в застое средневековья, и этот застой ведёт к пропасти, разделяющей бедняков с сильными мира сего, что неизбежно приведёт эти миры к массовым гражданским войнам, которые могут положить начало конца всего мира и человека как вида в целом. Вот богиня и решает послать на эти планеты наших героев с Земли, уже имеющих печальный опыт, чтобы те, умудрённые жизненным опытом, осторожно вывели эти миры из застоя, напомнив аристократии об их обязанностях перед простыми людьми. А чтобы люди не забывали об ужасах войн и с каким трудом достался им мир и процветание, бывшие земляне оставляют в наследство своим потомкам дневники. Спустя триста лет в события, описанные в дневнике графа де Батэна, уже верится с трудом, они напоминают больше сказку, нежели реальность. Вот молодой потомок и решает во что бы то ни стало найти следы погибшей цивилизации. Для этого на верфях графства стоится космический фрегат «Звёздный бродяга», а профессор Императорского института исследования космического пространства со своими студентами ищет по описанию из дневника подходящую систему. Несколькими десятилетиями ранее у профессора пропадает жена, капитан исследовательского фрегата «Звёздный лис», из-за ошибки в расчётах варп-прыжка. Все эти годы профессор не оставляет попыток вычислить этот просчёт, и в конце концов это удаётся двум его талантливым студентам. Какое же удивление профессор испытывает, поняв, что система, которую ищет молодой граф и куда по расчётам должен был направиться экипаж «Звёздного лиса», – это одна и та же система. Профессор напрашивается на путешествие с графом. В результате эта миссия, полная приключений, приносит свои плоды. Во-первых, экипаж «Бродяги» разбирается с пиратским кланом «Чёрная бездна», терроризирующим, как оказалось, не одну систему. Во-вторых, находят обломки «Звёздного лиса», на борту которого выжил всего один член экипажа, по стечению обстоятельств, рассчитанных бортовым искусственным интеллектом, это оказывается жена профессора. В-третьих, граф находит не просто следы цивилизации землян, но и их потомков, сумевших выжить на станциях в открытом космосе. Правда, большинство из них живёт в рабстве своих соотечественников – хозяев, которые живут в городе под куполом и жестоко относятся к своим менее везучим собратьям. Графу и его возлюбленной удаётся вывезти из этой системы двух детей, брата и сестру, чьи родители героически погибают. Впоследствии детей усыновляют во время свадьбы графа. Параллельно с этими событиями на контакт с империей Горал, к которой относится молодой де Батэн, выходит некая Соррская империя. Особенностью этой империи является то, что так же, как и у графа де Батэна, предки императорской семьи Соррской империи были те самые земляне из команды богини. Также оказалось, что в родной системе Соррской империи три планеты, пригодные для жизни, одна из которых по наследству от предка-землянина принадлежит роду де Батэн, который тоже имеет в роду такого предка, что делает молодого графа, который всячески избегал новых титулов, императором планет Валькор. Планета мало пригодна для обычного обывателя, но вот для землян, чьи организмы ослаблены пребыванием вне планеты на протяжении нескольких поколений, после небольшой адаптации подходит как нельзя лучше. Что ж, план действий намечен, строятся огромные панели на одном из естественных спутников, целью которых является отражение лучей звезды Бетельгейзе в атмосферу планеты, чтобы поднять температуру планеты на десяток градусов для поднятия плодородности почвы и для более комфортного пребывания новых граждан на поверхности Валькора. С небольшими затруднениями создаётся правительственный аппарат, станция адаптации почти достроена на орбите планеты. Операция по безопасному изъятию из рабства новых подданных империи тоже идёт полным ходом. Даже на поверхности планеты уже построен императорский дворец и сейчас полным ходом идёт строительство столицы с инфраструктурой механизированным строительным комплексом. И вот вроде всё идёт своим ходом, жизнь налаживается, дети вот только покидают семейный очаг, отправляясь на учёбу после церемонии вручения наград на Сорре чете де Батэн за разгром пиратского клана. Но во время прощания с детьми искусственный интеллект «Бродяги» сообщает о возмущении пространства неподалёку от космического вокзала, что означает выход объекта из варп-пространства с высокой вероятностью столкновения с этим самым вокзалом. В итоге вокзал вместе с пассажирами и персоналом удаётся спасти благодаря умелым действиям экипажа «Бродяги». Полуразрушенный пиратский крейсер, что вынырнул из варп-прыжка, остановлен. В нём искусственный интеллект передал Алексу де Батэну послание от последнего пиратского барона. В сообщении говорилось о новой кровожадной расе, на которую из-за своей жадности нарвались пираты, что и привело их к истреблению. Также пират настоятельно рекомендовал готовиться ко встрече с этой расой, описывая вооружение и предоставляя видеоматериал с примером абордажа одного из пиратских кораблей. Ещё в качестве извинений за то, что подверг угрозе само существование человеческой расы, он дал координаты своей верфи, на которой в автоматическом режиме строился новый пиратский флот, который должен был противостоять флоту «Возмездие», объединённому флоту четырёх империй. Он также предупредил, что ключом как к этой верфи, так и к остальным его предприятиям является его меч. А чтобы не возникло проблем с искусственным интеллектом, покойный пират назначил Алекса де Батэна капитаном этого крейсера. Так что приключения императора Валькора только начинаются.

## Глава 1. Пиратские технологии

– Ну что? – очнулся после шокирующего сообщения Георг. – Надо действовать. Предлагаю временно разделиться. Я с Еленой и детьми возвращаюсь на Сорру, нужно сообщить «приятную» новость императору Константину! Вдвоём с ним мы пока созовём совет потомков, на котором после вашего возвращения необходимо будет обсудить наши дальнейшие планы. А так как мой Светик точно не усидит на месте, то вы с Алексом осмотрите обломки пиратского крейсера. Искусственный интеллект «Изумруда» поможет вам, ведь он считает Алекса своим капитаном.

– Да, согласен, – ответил я ему. – Только вот, я думаю, Елене лучше с нами идти. Она как конструктор и инженер может нам пригодиться. Да и потом, пилотировать «Бродягу» обратно мы со Светланой вряд ли сможем, всё-таки у этого фрегата свой уникальный стиль пилотирования.

– Я тоже остаюсь, – с решимостью в голосе заявил Алексей. – Подожду на «Бродяге». Что толку от меня рядом с дядей Жорой, пока он собирает совет? А здесь я за внешней обстановкой могу приглядеть, за показаниями приборов, и запись вести буду. Я здесь могу принести пользу, а значит, я обязан быть здесь.

– Ну, сказать, что я не удивлён, это ничего не сказать, – заявил Георг. – Типичное поведение Алекса де Батэна. Алекс, ты же в курсе, насколько заразителен твой нрав? Я надеюсь, хоть Светлане он не передастся в моё отсутствие. Хотя куда там, – махнул он рукой, – у неё он, пожалуй, ни в чём твоему не уступит. Эх, как я вам завидую! Ну хоть ты, кнопка Мария, не оставишь дядю Жору в одиночестве? Мне ведь тоже поддержка нужна. Эта политика хуже сражения в бою, здесь никогда не поймёшь, откуда тебе нанесут удар.

– Хорошо, дядя Жора, – заявила она с хитринкой во взгляде. – Я полечу с тобой, но с тебя самое вкусное мороженое.

– О, пока будет собираться совет, – подмигнул ей император Горала, – мы с тобой устроим набег на мороженщиков столицы Сорры и выясним, какое у них самое вкусное, договорились? А вы тут лазайте со своим железкам.

Кнопка подмигнула Георгу, а тот уже нам по-детски показал язык. Светлана ударила себя по лбу, что-то приговаривая про ребёнка-императора и про бедную империю Горал. Георг, взяв кнопку под руку, отправился на свой бот. Алексей занял кресло капитана, а мы втроём пошли собираться в спасательный бот, который в данный момент выступал в качестве десантного.

– Капитан, – обратился ко мне искусственный интеллект «Бродяги», – «Изумруд» просил вас предупредить, чтобы вы хорошо вооружились. Хоть он и не фиксирует никаких форм жизни на борту, но всё же беспокоится. Так как абордажную команду пришельцев он тоже не фиксировал во время штурма и не уверен в полном отсутствии враждебной формы жизни на борту. Тогда только датчики изменения объёма фиксировали их перемещение, но кто-то из десанта мог и затаиться, ожидая удобного момента.

И тут же мне в голову закралось сомнение о моём поспешном решении взять Елену на борт «Изумруда». Но, поняв мои сомнения, она решительно заявила, что я её всё равно не удержу на борту «Бродяги» и чтобы я выкинул эту идею из своей головы. Видя её суровый взгляд, я был вынужден смириться и согласиться с ней. Зная её нрав, она тайком проберётся на борт бота или прилетит следом, пусть уж лучше будет на виду. Мы вылетели к этому когда-то грозному пиратскому флагману, сейчас он больше напоминал кучу металлолома, который кто-то пожевал, но, поняв, что он несъедобный, просто выплюнул остатки. Тут и там на его поверхности озарялись вспышки искр электрических разрядов, где-то образовывались паровые облачка вытекающих технических жидкостей. Бот нас подвёл к капитанской рубке, где, пристёгнутым к креслу, сидело, как на троне, тело капитана в скафандре. Высадившись на палубу – или на то, что от неё осталось, – я первым делом отправился к капитану. Тут же ожил искусственный интеллект и запустил ещё одно видео на голоэкране. Видно, что сообщение было записано ранее того, что мы смотрели на борту «Бродяги». На нём молодой человек лет тридцати – тридцати пяти одевался в скафандр, попутно обращаясь ко мне.

– Привет, Алекс. Жаль, что мы не знакомы лично, я был бы горд нашим знакомством. Раз ты смотришь это сообщение, то значит, что хоть этот план у меня сработал на все сто. Я, по сути, не хотел быть твоим врагом, Алекс, просто мне не нравится монархия сама по себе, я считаю неправильным, когда у кого-то прав больше только оттого, что он родился в той или иной семье. Так уж вышло, что мои единомышленники все как один, мягко сказать, безбашенные личности, поэтому найти хороших помощников среди них практически невозможно. И вот уже сложившаяся ситуация и расставила нас с тобой по разные стороны баррикад. Но сейчас не об этом. Мой крейсер в данный момент берёт разгон для прыжка. На нас совершено нападение, и получится отбиться при этом или нет, я не знаю, честно говоря. Прыгать я буду в два этапа, чтобы сбить с курса преследователей и чтобы потом они не смогли вычислить конечную точку прыжка. Если у меня всё получилось и ты прослушал уже моё следующее сообщение, то знаешь, как важно было доставить вам эту информацию. Если я ещё жив при этом, то, несомненно, буду рад нашему знакомству, но мне, честно говоря, в это не верится. Если же нет… Что ж, значит, не судьба. Скажи, пожалуйста, своей, без сомнения, талантливой супруге, что я целую ей ручку и, чтобы помочь ей в подготовке нового флота, прошу обратить её внимание на искусственный интеллект «Изумруда». Это новое поколение в технологии искусственного разума, и оно должно сделать свой вклад в борьбу с этими существами. – Он на мгновенье замер и посмотрел прямо в камеру. – Простите нас, Алекс, мы не хотели, чтобы всё так повернулось, мы просто искали себе свой новый дом, который не подчинён власти монархии. Мы хотели равноправия, чтобы у любого были шансы выбиться в люди независимо от его родословной. Методы у нас, конечно, те ещё, но с таким контингентом, как мои подчинённые, идти другим путём просто не получилось бы. У меня к тебе только одна просьба, Алекс. В случае моей гибели похорони, пожалуйста, моё тело по нашим традициям, если оно, конечно, найдётся.

Тут изображение подпрыгнуло, и капитан взглянул куда-то вверх, надевая шлем.

– Всё, Алекс, мне пора. «Изумруд» знает, как провести похороны, просто активируй протокол «Погребение». Удачи вам!

Изображение моргнуло и погасло.

– Получается, он с самого начала знал, что вряд ли выживет, но всё равно пошёл на то, чтобы доставить нам эту информацию. Эх, жаль, что такой человек был по ту сторону баррикад, сейчас, когда правительство Валькора только формируется, он был бы ценным кадром, несмотря на его неприязнь к монархии. Хотя кто знает, насильно мил не будешь. Что ж, не будем отказывать этому человеку в последней просьбе, это было бы невежливо, – произнёс я в радиоэфир внутренней связи.

Я взялся за ручку меча, чтобы вытащить его из палубы, но тут же почувствовал, как к моей ладони тянется какой-то шип из рукояти, и отдёрнул руку. «Изумруд» подсказал, что так меч пытается установить ментальную связь со мной, но для этого ему необходимо вживить мне имплант. А так как я сейчас в скафандре и в безвоздушном пространстве, этого делать никак нельзя. Я снял со спины капитана ножны, надел их на себя и убрал меч, осторожно взяв его за лезвие. Затем «Изумруд» порекомендовал мне назначить моих спутников на должности, чтобы он мог быть им полезен. Светлану я назначил на должность начальника внутренней охраны, а Елену сделали помощником капитана и старшим бортинженером. По совету того же искусственного интеллекта мы перенесли тело капитана в спаскапсулу, «Изумруд» отстрелил её и направил на светило Бетельгейзе, в лучах которого она и сгорела вместе с телом капитана. Мне надоело обращаться к искусственному интеллекту под таким замысловатым именем, и я дал ему имя его прежнего владельца. Аристарху понравилось такое обращение, и он меня поблагодарил, но затем встревоженным голосом сообщил мне, что буквально в трёх отсеках от нас зафиксировано движение. Видать, отстрел капсулы раздался вибрацией по всему корпусу и пробудил при этом кого-то, кому отсутствие атмосферы никак не мешает существовать. Ну вот, то, чего я так опасался, и сбылось. Светлана тут же рванула навстречу, сказав, что здесь не развернуться и в случае опасности будет просто некуда отступить. Аристарх обещал ей помочь, а я Елену хоть и с трудом, но всё же отправил на наш спасательный бот, затем отправился на помощь Светлане. Влетев в отсек, где происходило сражение, я был немало удивлён увиденной картине. Светлана махала мечом, стараясь отрубить части существа, но это не приносило существенных успехов, от соприкосновений меча с существом только высекались небольшие искры. Параллельно со Светланой с другого фланга действовал штурмовой робот, видимо, управляемый Аристархом. В момент, когда Светлана отступала, он отвлекал внимание пришельца на себя, выстреливая по нему наступательными гранатами. Но и это не помогало, существо только орало в пустоту, но из-за отсутствия атмосферы звука не было, и оно с яростью обрушивалось на робота, в этот момент в бой вновь вступала Светлана. Так поочерёдно они и старались нанести хоть какой-то урон этому четырёхрукому существу. Я присоединился к ним, но это также не приносило никаких результатов. Противник лихо орудовал своими боевыми топорами, от ударов которых мы хоть и с трудом, но уворачивались, чего не скажешь о роботе. Он такой гибкостью, как мы, не обладал, и периодически от него отваливались куски бронированного корпуса. Во время сражения я с удивлением почувствовал укол шипа капитанского меча, который мне всё-таки вживил свой имплант. Затем оставшийся обрубок манипулятора меча, доставивший в моё тело имплант, на манер клёпки заделал отверстие скафандра. И тут я заметил, что реакция у меня стала на порядок выше, а наносимые мной удары я просчитываю заранее, даже если само существо в этот момент находится вне поля моего зрения. Я с ещё большей яростью накинулся на врага, но при всём этом мы так и не могли нанести урон этому существу. Отступая, мы вернули наш бой вновь в капитанскую рубку. Мы со Светланой уже совсем выбились из сил, когда в сражение вмешалась Елена. Отдавая противнику метр за метром, мы уже рухнули на пол перед кучей металлического лома из балок и обшивки. Существо забралось на эту кучу, злорадно ухмыльнулось акульим оскалом, чувствуя свою близкую победу, и уже собиралось было броситься в нашем направлении. Как вдруг в куче металла что-то шевельнулось, пришелец взглянул себе под ноги, и в этот момент его что-то схватило за ногу и резко подняло под потолок. Тогда-то я и узнал манипулятор собственного спасательного бота, который с размаху ударил существо об эту же кучу с балками, наколов его плечом на одну из них и при этом отрывая ему одну из конечностей. Он тут же потерял сознание и руку с зажатым в ней топором. Затем Елена швырнула это существо в спаскапсулу, которая мгновенно закрылась. Я, не растерявшись, тут же отдал команду Аристарху:

– Протокол «Погребение»!!!

Спаскапсула тут же унеслась к звезде, а мы рухнули на палубу, где пока ещё поддерживалась искусственная гравитация. Неважно, очнётся ли существо до подлёта к Бетельгейзе или нет, плавать в открытом космосе остатки своих дней тоже та ещё перспектива. Переводя дыхание, я обратил внимание, что штурмовой робот имел очень сильные повреждения и обычный искусственный интеллект давно бы отключил его, просчитав шансы на благополучный исход. Но Аристарх, напротив, до последнего бился, даже исчерпав весь свой боезапас, он просто швырял тело робота на противника, отвлекая внимание. Необычное поведение для искусственного интеллекта. Встав, я увидел, что Елена уже возилась с программным обеспечением искусственного интеллекта, а Аристарх ей при этом комментировал, отвечая на её многочисленные вопросы. Алексей в это время рассматривал боевой топор пришельца, которым он ударил по железной балке и тот её с лёгкостью перерубил. Увидев, что мы очнулись, Елена попросила у нас ещё часик времени, на что мы со Светланой из последних сил подняли большие пальцы вверх и продолжили валяться на полу. Ну, часик Елены, как и следовало ожидать, превратился в два. Мы со Светланой успели даже подремать, благо что запас кислорода в современных скафандрах позволял нам ещё не один час находиться в безвоздушном пространстве. А затем, перебравшись в бот, мы отправились на борт «Бродяги». Идя на мостик из ангара, я видел, как Елена была взволнована, её прямо распирало изнутри, и как только моя пятая точка ощутила мягкую обивку капитанского кресла, её прорвало.

– Алекс, это невероятно, это шедевр! Мы бы никогда такого не создали, так как выбрали другое направление в проектировании искусственного разума, – аж выкрикивала она.

– Так, успокойся немного, – старался я её перебить, так как она начала нас со Светланой засыпать научными терминами. – Давай проще и поспокойнее. Да, и огромное спасибо тебе за помощь с этим существом, без тебя мы бы точно не справились.

– Попроще, – задумалась она, удерживая себя за подбородок своим кулачком и не обращая внимания на мою похвалу. – Мы отказались от внедрения готовой личности в процессоры ИИ, так как считали это очень опасным. Личность могла попросту свихнуться, осознав себя вне органического тела, да и первые опыты этой технологии, применяемые пиратами, были очень ужасны, когда мозг здорового человека извлекали из тела и подключали к кораблям. Тут же применено копирование оттиска матрицы сознания, а для безопасности протоколы безопасности, заставляющие подчиняться одному из операторов, встроены в процессор, нет, даже не в процессор, это искусственный мозг, на физическом уровне. И избавиться от них невозможно, также невозможно перенести уже имеющееся сознание куда-либо из оболочки искусственного мозга, это приведёт к смерти личности.

– Попахивает рабством, – заявила Светлана, и я кивком дал понять, что тоже так считаю, только Лёша нервно передёрнулся.

– Что вы? Нет! – опровергла наше мнение Елена. – Разум свободен в своём волеизъявлении. Подчинение оператору – это больше похоже на отношения отца с сыном и имеет больше консультативный характер. В этих протоколах прописывается электронному мозгу человек, которому он может доверять и обязует его консультироваться с ним при принятии важных решений, которые могут принести вред здоровью людей. А протоколы, вшитые в мозг, запрещают наносить физический вред оператору. То есть кому-то навредить он не может без разрешения оператора, а самому оператору он не может причинить вред из-за протоколов безопасности, а в остальном это всё та же личность, которую перенесли.

– И чья же личность у нашего Аристарха скопирована? – спросил я. – Хотя догадываюсь, если честно. Ведь капитан не мог найти себе помощников, так он их попросту решил создать.

– Точно, лучше и не скажешь, – улыбнулась Елена. – Поэтому Аристарх так и обрадовался, когда ты дал ему его же имя. Тут есть ещё один существенный плюс – какой, сам не догадываешься? Ты же хотел этого человека себе в советники, вот у тебя и появилась такая возможность, ведь, по сути, это тот же капитан «Катаны».

– Ну не знаю, – начал я оправдываться. – У него прямо аллергия какая-то на монархию, а я не приемлю другого уклада власти, я считаю, что у государства должен быть один хозяин, который хочет лишь его процветания, а не набивания карманов, как это происходит у временной власти.

– Вот это ему и объяснишь, – ответила мне Елена. – Да, я, кстати, ему пока не разрешила без твоего подтверждения восстанавливать крейсер. Как видишь, он со мной посоветовался, прежде чем обращаться к тебе. Это, я думаю, потому, что этот ИИ, как и прежний капитан, уважает тебя и не хочет ударить в грязь лицом. Я просто подумала, что он будет намного полезнее на станции адаптации, там Аристарх сможет управлять строительными дронами, и таким образом мы разгрузим наших работников, тем самым они больше времени смогут уделить медкапсулам и, значит, быстрее смогут отправиться на поверхность планеты. А впоследствии эту станцию можно перевести в боевую станцию орбитальной защиты, сам же крейсер использовать как донор и строительный материал для её строительства.

– Планы у вас, конечно, грандиозные, – ответил я. – Но на это ещё необходимо получить согласие совета потомков, ведь он чуть не протаранил не наш вокзал, а Соррской империи. Да и Светлана участвовала в исследовании обломков, а она, если ты не забыла, императрица Горала, так что, не считая империи Морра, на этот трофей имеют право ещё как минимум две империи. Так ведь, ваше императорское величество? – обратился я к Светлане.

– Так-то оно так, – ответила Светлана, – но, по сути, ты, Алекс, являешься капитаном этой груды железа. Я думаю, империя Горал не будет претендовать на право обладания этим крейсером, да и исследовать его лучше, чем Елена, вряд ли кто сможет. А я так понимаю, что эти технологии нам всем необходимы, так что на мой голос в совете потомков можете рассчитывать.

– Ладно, пока мы направляемся на Сорру, – продолжила Елена, – я тебе, Алекс, советую разобраться с мечом, чтобы споров по поводу обладания ключом от пиратских верфей ещё не возникало. Да и руку пирата с топором я забрала для исследований, надеюсь, тут-то возражений не будет, всё-таки это я её оторвала, и вы меня ещё, кстати, не отблагодарили за своё спасение, с вас шикарный ужин.

Пришвартовавшись к одной из орбитальных станций на Сорре, мы, сев в спасательный бот «Бродяги», направились в Императорский дворец, где был уже созван Совет потомков. Присутствовали все четыре императора со своим окружением, включая нас. Даже Борис Григорьевич, император Морры, присутствовал со своим советником и спутником по жизни, супругой Анной Николаевной Воропаевой. Когда зал за нами закрыли и мы уже могли общаться в неформальной обстановке, я начал свой доклад. Я рассказал и показал само сообщение пиратского барона Кречетова Аристарха Владимировича, которое уже видел Георг и слышал с его слов император Константин. Светлана продолжила мой доклад и рассказала о сражении с инопланетянином, что стало уже сюрпризом для Георга, и он показал мне кулак. Она показала часть боя, которую предоставил нам ИИ Аристарх, записанный немногочисленными камерами, сохранившимися на крейсере. Затем мы показали вторую часть сообщения пиратского барона, где он просил о похоронах. Также слово взяла Елена, рассказав о своих выводах и предложениях. Совет выслушал нас и стал задавать наводящие вопросы.

– Скажите, Елена, – первый вопрос прозвучал из уст Анны Николаевны, – вы ведь взяли образец ткани пришельца. Что вы можете сказать после беглого осмотра, ваши выводы и предположения?

– Да, вы правы, Анна Николаевна, – отвечала Елена. – Я взяла образец, но беда в том, что я не учёный и тем более не ксенобиолог. Но могу высказать свои соображения. Их кожные покровы напоминают бронированную чешую, сами мышцы, если их так можно назвать, гораздо мягче, но твёрже, чем наши с вами. Роль крови у них выполняет какое-то кислотное или щелочное соединение, об этом я могу судить по расплавленному металлу на балках, в которых застряла рука, и кислород для обогащения им не нужен. Предлагаю сделать ставку в вооружении на кумулятивные заряды. Мы давно от них отказались из-за защитных полей, которые не пропускают раскалённую струю, да и брони как таковой у наших военных судов нет. Исходя из этих факторов ставка нашего вооружения была сделана больше на максимальный урон, нежели на пробивные способности снарядов или энерголучей. Кое-что мы знаем о материале, из которого сделаны их корабли, но я думаю, что об этом лучше расскажет Алексей де Батэн.

– Да, ваше величество, конечно, – встал он из кресла, сменив Елену на месте докладчика. – После боя с пришельцем я обратил внимание на его оружие. Его топор с лёгкостью рубил даже толстые металлические балки, а зазубрины на его поверхности на первый взгляд даже не появлялись. Но это только на первый взгляд! Я обратил внимание, просматривая запись сражения, что чешуйчатый слой покрова нашего незваного гостя имеет такие же свойства, вот, полюбуйтесь, – и он медленно прокрутил бой в тот момент, где Светлана мечом чуть ли не перерубает ту самую руку, что у нас осталась. – Вот её величество императрица Светлана прорубает его броню почти до середины основания его руки, вот и сноп искр. Поначалу кажется, что эти искры от трения материалов, но, присмотревшись, можно заметить, что их очаг находится внутри самой руки, и к тому моменту, когда меч вышел из раны, она уже начала затягиваться. Мы с мамой считаем, что топор и обшивка их кораблей – это соединение твёрдого металла и органики самих пришельцев. Как они это сделали – это другой вопрос, но для мгновенной регенерации этому материалу необходим электрический импульс. Я отрезал от руки небольшую чешуйку, и регенерации не последовало. Мы с мамой считаем, что кислотная или щелочная среда в крови объекта – это не что иное, как электролит, который применяли в аккумуляторах на Горале почти три столетия назад, также использующийся по сей день потомками землян. Тогда, рассмотрев топор, мы нашли что-то вроде проводов, идущих из древка к самому сплаву лезвия. А в самой рукояти нашлась ниша, в которой было установлено два миниатюрных аккумулятора. Так вот! Мы считаем, если в сторону кораблей противника послать некий электромагнитный импульс достаточной мощности, то на некоторое время мы сможем парализовать регенеративные способности их обшивки, что сделает их корабли уязвимыми перед нашим оружием.

В зале аплодировали стоя, даже кнопка, сбежав от Георга, бросилась Алексею на плечи и с гордостью обнимала его. Я подошёл к нему и по-мужски сначала пожал его руку, а затем просто обнял его. Елена тоже чмокнула его в щёчку. Как оказалось потом, Алексей и правда сам всё это обнаружил, Елена только помогла подготовить ему доклад, упорядочив все факты и добавив немного научных терминов. Затем шло обсуждение судьбы крейсера и искусственного интеллекта. Все члены Совета потомков согласились передать нам их обоих в целях изучения, но вот чтобы не было каких-то засекреченных технологий, научную группу было решено сделать международной. Для этого империя Морра согласилась передать нам во временное пользование свой научно-исследовательский фрегат «Императрица Анна» на срок, пока мы не создадим ему альтернативу, выделив помещение на станции адаптации. Что касается пиратской верфи и строящегося флота, то это поручили нам со Светланой. Уверив меня, что мой премьер справится с моими обязанностями в моё отсутствие, тем более что моя императрица никуда не летит, и всегда сможет прийти ему на помощь. Чтоб управлять «Бродягой», мне надо отобрать пару одарённых офицеров с «Гаранта», которых Елена должна обучить в течение недели. Также было принято решение о создании кадетской школы флота «Возмездие» на Горале, в которую уже автоматом зачислили Алексея, его доклад впечатлил всех. Затем обсуждались внутренние дела совета, такие как бюджет, где из казны каждого государства выделялось по 2—4 процента в зависимости от состоянии дел в той или иной империи. Например, нам с Моррой предложили по два процента, так как правительства у нас ещё только формируются, Горал же с Соррской империей взяли на себя обязанности в четыре процента. Председательство в совете на ближайшие два цикла Сорры передали императору Константину, так как, по сути, они и организовали весь совет. Затем была пресс-конференция, на которой я рассказал о последнем подвиге пирата «Катаны».

– Я знаю, что пираты много нам причинили горя, особенно это прочувствовали на себе граждане Соррской империи, у которых, наверное, нет ни одной семьи, в которой не хоронили бы своих родственников на той войне. Но всё же этот человек без раздумья пожертвовал своей жизнью и жизнями своих собратьев, чтобы дать нам шанс в сражении с новой инопланетной расой. Также он сообщил о местонахождении построенного им флота кораблей, что должны были противостоять нашему объединённому флоту «Возмездие», что даст нам дополнительное преимущество в предстоящей битве. За этими кораблями я отправлюсь лично в ближайшее время на борту своего фрегата. И уж минуту молчания от нас в знак признательности их жертвы он и его команда всё же заслужили, доказав нам, что человек может измениться к лучшему. И поэтому, если у пиратов ещё остались соратники, сообщаю вам, что ваша организация прекратила своё существование. Но если в вас есть хоть малая часть той чести, что была у вашего коллеги, то вы должны понимать, что человечеству предстоит сражение за своё право существования как вида. И мимо вас этот бой не пройдёт, ваша помощь нам не помешает, задумайтесь. А сейчас мы хотим отдать дань уважения подвигу Кочеткова Аристарха Владимировича и всего экипажа крейсера «Изумруд».

На пресс-конференции сначала поднялось тихое шушуканье, но потом всё же люди утихли и отдали почести последнему пиратскому барону. Затем нам с Еленой предстояло самое ужасное – расставание с детьми. Елена просто молча их обнимала, и по её миленькому личику текли слёзы. Я же только давал им напутствия, наверное, это моя защитная реакция так на меня подействовала, но в конце я всё же смог себя заткнуть и просто обнял их. Дети обещали по возможности выходить с нами на связь, мы обещали их навещать. Георг только молча забрал их, видно было по его выражению лица, что он сам не в восторге от этой его роли. За ними прилетел флагман флота «Рассвет», уже прошедший полную модернизацию, а также и наш новый фрегат «Надежда Валькора». Но на самом деле они встретились с «Рассветом» в системе, где был разбит клан «Чёрная бездна». Фрегат летал в Солнечную систему, где он забрал очередную партию землян. В этот раз они устроили крушение бота, везущего смену с крупного астероида, на котором добывались редкоземельные руды.

Что ж, пора и нам честь знать, мы отправились на станцию адаптации, пришвартовавшись к которой направились в отсеки «Кочевника», чтобы лично встретить новых граждан империи. На них было страшно смотреть. Да, их отмыли, накормили и оказали им необходимую медицинскую помощь, но выглядели они как мертвецы, просто обтянутые серой кожей скелеты, головы не поднимают, молчат, вышли и построились, как стадо, которое пригнали на убой. Елена рванула было к ним, но я её притормозил, увидев несущуюся по коридорам Ирен.

– Друзья мои, – начала она свою речь, подойдя к ним вплотную, – я понимаю, что вы сейчас чувствуете, сама стояла так же недавно в этом коридоре. Но уверяю вас, вы в полной безопасности, и никто не хочет вас принудить к чему-либо. Впереди вас ждёт теперь только хорошая новая жизнь, полноценное питание, собственный угол, пока, правда, на этой станции, но потом и свой дом на планете. Каждому мы подберём работу по его способностям, которая будет достойно оплачиваться. Меня, думаю, вы все знаете, позвольте вам представить семью, благодаря которой это стало возможно. Их императорские величества Алекс и Елена де Батэн.

Услышав слова «императорские величества», люди тут же начали кланяться в пояс. Елена, не выдержав, начала их отговаривать от этого, но люди её не слушали. Елена не сдавалась, она начала подходить к ним и распрямлять их физически, но стояло ей отойти, как те снова гнули свою спину в поклоне. Тогда взял слово я:

– Как уже сказала Ирен, друзья мои, я уверяю вас, что сейчас вам уже ничего не угрожает. Так что прошу вас, распрямитесь, я хочу видеть ваши лица, а не разговаривать с затылками.

Люди невольно улыбнулись и начали потихоньку распрямляться.

– Вот, уже лучше, и не надо стесняться собственной улыбки или даже расхохотаться. Страшен тот человек, который не показывает своих эмоций, неизвестно, что у него на душе. Я хочу вам всем предложить стать новыми гражданами зарождающейся империи Валькор. Видите вот эту планету за стеклом иллюминатора? Это может стать нашим новым домом. Да, будет нелегко с нуля строить новое государство, но разве мы с вами не справимся? Здесь рядом ещё три империи – империя Горал, Морра и Соррская империя, и все они нам оказывают посильную помощь в постройке нашего дома. Если вы не захотите, что ж, насильно мил не будешь. Никого неволить не будем, мы найдём способ отправить вас домой, после того как вытащим из-под власти хозяев остальных потомков землян. Но если вы согласитесь, то я опишу вам, что будет дальше. За этим кораблём располагается станция адаптации, где вас ждёт процедура, которая поможет вашим телам привыкнуть к условиям нового дома. Во время этой процедуры вам будет предложена работа на станции, её необходимо также достроить. После вас переселим на поверхность Валькора, там уже без перерыва работает строительный комплекс, который безостановочно строит всем нам дома. Я думаю, что на днях прибудут ещё такие комплексы из других империй, и наши дела пойдут быстрее. Я также понимаю, что у всех вас есть свои просьбы и пожелания, но спросить у кого-то из персонала или напрямую вы постесняетесь. Не переживайте, я думаю, к своим соотечественникам вы проще отнесётесь, для этого у нас формируется аппарат, возглавляет который Ирен. Она и её сотрудники с радостью помогут вам в решении той или иной проблемы. А в целом, друзья, ваша первоочередная задача сейчас – это отдых, надо набраться сил, чтобы в будущем принести пользу нашему новому дому. Подойдите сейчас к Ирен, оставьте свои данные, чтобы ваши близкие, которые прибудут позже или уже здесь, смогли вас найти.

Люди немного оживились, начали шушукаться. А в соседнем коридоре уже стояли немногочисленные родственники, ожидавшие встречи со своими собратьями. Они уже не выглядели так страшно, как их соотечественники, их тела уже немного окрепли, даже румянец на коже проступал. Когда я им махнул рукой, они рванули к ним, обнимали их всех, даже тех, кто не являлся им родственником, сейчас они все были членами одной семьи. Они помогали вновь прибывшим, подводили к Ирен, оставляли их данные, потом шли к нам. Какой же дикостью для тех было, что к императору можно так свободно подойти и просто пожать руку, бывалые объясняли им, что мы не хозяева, которые остались в городе под куполом, что здесь о них честно заботятся и делают всё, чтобы им было комфортно жить в новой империи. Затем их уводили на размещение и на получение всего необходимого – одежды, предметов личной гигиены и так далее. Только один молодой человек так и стоял в сторонке в одиночестве, боясь отойти от шлюза. Мы с Еленой направились к нему, и в этот момент из шлюза выскочила Софи Гаммот, так и не давшая подойти нам к молодому человеку, она словно ураган накинулась на нас, обнимая и целуя.

– Ой, родные мои, – расцеловала она Елену, – как вы тут? Видели, какого красавца я вам пригнала? А название оценили?

– Дорогая Софи, – отвечала ей Елена, – мы тоже по тебе скучали. Как там Батэн-холл, стоит ещё? Как дела в графстве?

– Девочки! – перебил я их мирное щебетание. – Всё это вы ещё успеете обсудить. А вот молодой человек рядом с нами подумает, что мы некультурные люди, раз не обращаем на него внимания. Как вас зовут, юноша?

– Я Герман, ваше величество, – и он снова поклонился нам в пояс. – Я пилот шахтёрского бота «Грызун». Он сейчас на борту фрегата, что нас сюда доставил.

– Герман, очень приятно, – сказал я, протягивая ему руку, чтобы он распрямился. – «Грызун» – какое оригинальное имя для бота. В каком он состоянии, может ли приступать к своим прямым обязанностям?

– Ваше величество, хоть «Грызун» и старенький, но, уверяю вас, это боевой старичок. Если честно, то официально я его похитил. Ведь он принадлежит моему хозяину, а поскольку я покинул систему на нём, выходит, что я его угнал. Так что готов получить любое наказание, так как я не собираюсь его возвращать. Он, конечно, требует небольшого ремонта, и если ваше величество может поспособствовать мне достать необходимые запчасти, то я готов отработать их стоимость.

– Герман, это, конечно, нехорошо – воровать чужие суда, – ответил я ему. – Но, учитывая обстоятельства, как ты говоришь, угона, хочу тебе сказать. Работая на хозяина, ты получал копейки, большую часть твоей реальной зарплаты хозяин забирал себе. Будем считать, что эта часть зарплаты шла в счёт выкупа этого судна по остаточной стоимости. Стоимость трёхсотлетнего корабля, по сути, это вообще цена металлолома, так как все его агрегаты уже выработали свой ресурс. Так что, будем считать, своим трудом ты расплатился с хозяином «Грызуна» в полном объёме, и он ещё остался тебе должен. Что касается запчастей, я думаю, нет особых проблем, моя супруга – гениальный инженер, если ты покажешь свой бот, то мы составим список всего необходимого. А отработать – так это вообще проще простого. На орбите Сорры дрейфует пиратский крейсер. Его необходимо пригнать сюда для изучения и дальнейшей разборки на материалы для строительства нашей станции. Бот «Бродяги» в одиночку эту махину не утянет. На борту крейсера имеются штурмовые боты, и большинство из них повреждены. Я думаю, с них и можно снять необходимые тебе запчасти. Если ты поможешь с перегонкой крейсера и его разборкой, то это и будет твоей оплатой стоимости запасных частей. Ну а в дальнейшем наша империя будет скупать у тебя руду, которую ты будешь добывать, за минусом аренды месторождения. Только, в отличие от хозяев, ты будешь уже работать на себя. И кто знает, может, сможешь организовать целый шахтёрский флот, выкупая суда и нанимая пилотов. Ну что, поработаем вместе на благо империи?

– Это очень щедрое предложение, ваше величество, – и он снова согнулся пополам в поклоне. – И прошу прощения за нанесённые повреждения вашему фрегату.

– Герман, хватит гнуть спину, – разогнул я его. – А что за история с повреждениями фрегата?

– Да какие там повреждения, – перебила наш диалог Софи. – Так, краску поцарапал. В Солнечной системе он наблюдал за нашими действиями, спрятавшись в тени астероида. Мы его видели, но решили, что он не представляет угрозы. Ну что он, в самом деле к хозяевам полетит жаловаться, что ли? Не думаю. Шахтёры особенно не любят хозяев, так как работа на древних ботах погубила немало их собратьев, зачастую вместе с их семьями. Ведь они живут на этих ботах, экономя на плате за жильё. Топливо ведь тоже надо на что-то покупать. На связь вот только он не выходил, но, как потом оказалось, она у него просто не работала. Ну а когда мы, подорвав пустой транспортник, перевозящий смену с шахтёрского комбината по переработке руды, пошли на разгон перед прыжком, он вышел на курс перехвата и уцепился за корпус фрегата. Я хотела уже сбросить скорость, но подрыв транспортника вызвал нездоровый интерес у патрулей, пришлось прыгать так. Я очень переживала за целостность корпуса его бота в варп-пространстве, но, удивительно, корпус этого странного бота выдержал. Перегрузили мы его уже в точке встречи с «Рассветом».

– Отчаянный и смелый шаг. Видать, на борту ты не один был, я ведь прав? – спросил я его.

– Вы очень проницательны, ваше величество, – ответил он, опустив голову. – На борту у меня жена и годовалая дочурка. Я рисковал их жизнями, пойдя на тот прыжок к вашему фрегату. Но заметил по показаниям приборов, что с фрегата тот транспорт вышел уже пустым. И когда он взорвался, а ваше судно направилось в другую сторону от центра системы, то, сделав выводы, я понял, что это прикрытие для побега. Связаться с вашим кораблём я не мог, но и оставаться и смотреть, как с голоду погибает моя семья из-за того, что остатки зарплаты я трачу на ремонт «Грызуна», я больше не мог. Сейчас благодаря усилиям ваших друзей моей семье такая участь, конечно, не грозит, но и без дела я сидеть тоже не могу. Разрешите мне с «Грызуном» хоть как-то отплатить вам за заботу о моей семье.

– Ну, не переживай, сидеть без дела нам в ближайшее время точно не грозит. А раз у тебя такой боевой настрой, ты действительно можешь помочь империи и стать её важной и неотъемлемой частью – заявил я, а потом обратился к Елене: – Радость моя, ты не могла бы вместе с молодым человеком осмотреть оставшиеся боты на крейсере? Не будем затягивать с шахтёрским флотом, надо решить, сколько из них мы можем переделать в шахтёры, нам ведь надо налаживать торговлю с другими империями. Я думаю, Герман сможет найти пилотов из состава вновь прибывших граждан. Дадим ему ссуду на выкуп ботов, пусть организовывает своё предприятие, тем самым сняв с нас нагрузку в этой сфере. Пусть докажет своим согражданам, что настоящий хозяин – это не тот, кто наживается на чужом труде, а тот, кто своё предприятие растит как собственного ребёнка. Всячески развивает его и заботится о тех, кто на нём трудится. Только, Герман, следи, чтобы твои пилоты не забывали проходить программу адаптации и при этом работали по нормальному графику. Главное, чтобы у них был полноценный отдых между рейсами, а не так, чтобы они в погоне за заработком загнали себя в первые же полгода, такие жертвы нам ни к чему. Это же касается и тебя, Герман, про программу не забывай, ведь, кроме работы, у тебя ещё и свой дом на планете будет, где ты сможешь осесть со своей семьёй. Чтобы твои дети могли учиться в нормальной школе, гордиться своим папой и тем, что они являются гражданами империи Валькор.

У Германа аж слеза промелькнула во взгляде, он дёрнулся было вновь мне поклониться, но, увидев мой вытянутый вверх палец, остановился и только кивком выразил свою благодарность. Елена с Софи взяли шефство над Германом и, взяв его под руки, бережно потащили к Ирен. После его полного размещения и обследования в медкапсуле они решили осмотреть его бот на борту «Надежды Валькора». Я же направился на поиски будущего главы своей службы безопасности. Геннадьича искать долго не пришлось, я его застал в каюте, где он также общался с дочерью по коммуникатору. Катрин ему живо рассказывала о церемонии награждения на Сорре, о сложившейся ситуации с императрицей Еленой и о нашем, как она выразилась, подвиге со спасением пассажиров вокзала. Увидев меня, она попросила прощения за поцелуй в щёку, вызвавший ревность Елены. Я её уверил, что ей не о чем беспокоиться, и восхитился её реакции, которая исправила ситуацию. Затем, попрощавшись, Геннадьич оборвал соединение.

– Я догадываюсь, что на Сорре вы, ваше величество, услышали мою историю, – начал разговор Геннадьич, – и пришли ко мне с каким-то предложением. Но хочу вас предупредить, ни один врач и тем более капсула не признает меня по возрасту и психическому состоянию пригодным к службе.

– Да, ты прав, Геннадьич. Я пришёл предложить тебе создать с нуля нашу ИСБ. Я понимаю, что после пережитого тобой трудно оставаться в здравом уме, но после тех событий ты всё же нашёл в себе силы, чтобы дослужить до конца войны, и даже преподавал. Кстати, тобой очень восхищалась твоя большая поклонница и студентка, ну а с врачами мы как-нибудь дело уладим.

– Княжна, я полагаю?

– Ну, в данный момент она уже не княжна…

– Это не меняет её позывного, поэтому она всё же княжна. Я помню её, очень талантливый студент, но она вечно недооценивает тот факт, что сделать жизнь своих подданных лучше она может и другим путём. Не как шпион, а как преданный своему народу и империи политик, заботящийся об их благополучии. А по поводу создания ИСБ – что ж, я приму ваше предложение, но только до тех пор, пока не найдётся хороший преемник, староват я уже для этого. А что будем делать со сменой на строительном комплексе?

– Для начала назначь на должность оператора строительного комплекса кого-то из своей смены. Например, того, кто выполняет роль кладовщика, он же ведь, по сути, является замом оператора. А на его место мы найдём человека из числа строителей, прибывших из Солнечной системы. Да, это немного затормозит процесс строительства, но с учётом скорого прибытия ещё двух комплексов из империй Сорры и Морры это будет практически незаметно. Ну и дочь у тебя скоро уже защищает свой диплом, вот и сменит папку на постоянной основе. Что думаешь?

Мы с Геннадьичем ещё обсудили организационные моменты, помещения, бюджет новой организации. А затем я отправился в нашу каюту, надо наконец-то выспаться, а то за последние двое суток мне так и не удалось нормально вздремнуть, не считая часика на палубе пиратского крейсера. Хотя надо было ещё и с Сергеем обсудить момент моего убытия к пиратской верфи, но это случится через неделю минимум, поговорю с ним позже. Да, Елене и Софи нужно подготовить двух пилотов фрегатов, хорошо, что Софи Гаммот лично пригнала фрегат, вдвоём они быстрее подготовят пилотов. Саму же Софи я закину домой, когда отправлюсь за пиратским флотом. Я же ещё и с адмиралом не говорил по поводу кандидатур на роль пилотов. Такие мысли были у меня в голове, пока я падал прямо в одежде на кровать. Где-то через час на такой же манер ко мне присоединилась и Елена, вернувшаяся с осмотра «Грызуна». Только Альфа тихонько поскуливала у кроватей детей, скучая по ним.

## Глава 2. Операция «Наживка»

Я часто вспоминаю жизнь на многострадальной Земле, и мне в голову приходят мысли – а что бы было со мной и моими близкими, если бы тогда «Кабан» не появился в нашем районе? Я бы случайно не убил его, пытаясь защитить Лизу, мне бы не пришлось меняться жизнями с Андреем, да, может, он бы и остался тогда наркоманом, но живым наркоманом. При этом конец света всё равно бы наступил, но возможно, что до этого момента мы с Лизой жили бы счастливую, спокойную жизнь. Не появилась бы в нашей жизни богиня Эрая, которая на этой планете имеет имя Нарая, и, ничего не зная о конце, моя Лизонька родила бы мне ребёночка, а может, и двух. И вот о такой жизни я мечтал, будучи простым воином, в тот момент я думал, что у меня куча забот, чтобы мирное население могло спокойно жить, а сейчас я начинаю немного завидовать даже тому воину. Всё-таки тогда, взяв отпуск, я мог уехать с Лизой на море, сняв прибрежный домик, и быть с ней, только с ней вдвоём, и мир становился такой маленький, нежный и уютный, что хотелось остановить время и жить только в том моменте. А потом я вижу, как складываются домики, стоящие ближе к морю, как игрушки, поочерёдно, как домино, под весом невидимой, но такой тяжёлой волны, идущей от огромного гриба ядерного взрыва где-то в море. И неважно, что за этой невидимой волной идёт вполне ощутимая и осязаемая морская волна, наши тела с Лизой заберёт эта, первая. А затем огромная тень несётся прямо к нашим душам, сгребая в свой кровавый оскал души, попадающиеся на её пути. И вот я уже вижу в её огненных глазах наши отражения, и в этот момент я вскакиваю в кровати, не до конца ещё осознавая, что это был всего лишь сон. И здесь, сейчас я на другой планете и в другой жизни, а самое главное, моя Лизонька здесь со мной. Она как раз вышла из душа, который мы запустили на днях, питает его пока ещё шумноватый паровой генератор, но это временно. Строительство гидроэлектростанции идёт полным ходом, и на днях должен состояться её пробный пуск. Лиза, увидев, что я сижу весь в поту на кровати, подскочила ко мне и обняла.

– Серж, ты что? – взволнованно произнесла она. – Это всего лишь кошмар, успокойся. Что-то часто они в последнее время тебя беспокоят, тебе нужен хоть небольшой, но отдых.

– Лиз, представляешь, – ответил я ей, – мне снился тот наш счастливый последний отпуск на Земле. Где мы так счастливы в том самом пусть и маленьком, но таком уютном домике.

– Так что же тебя тогда так заставило волноваться? – удивилась она. – Всё же прекрасно было?

– Да, всё прекрасно, не считая ударной волны ядерного взрыва. Вот и сейчас только всё начинает налаживаться, появляется этот герцог де Крайст. Но почему всегда нужна приносящая людям только горе братоубийственная война? Только для того, чтобы они смогли понять, что могут жить в мире друг с другом? Ладно, не обращай внимания, я умываться и на пробежку, увидимся на завтраке.

Я чмокнул Лизоньку в щёку и пошёл умываться, она же стала собираться для пробежки в спортивный зал замка. Лиза предпочитала бегать там на беговой дорожке, которую выпросила сделать у Семёна. Ей бы и хотелось бегать со мной, но здешние жители не привыкли ещё к виду женской фигуры в спортивных шортах и топе. Так что удобнее было это делать в закрытом помещении, под которое мы выделили огромный зал в замке. Выбежав из ворот замка, я направился в коттеджный посёлок под стенами замка «Луч звезды», благо между замками была всего лишь пара километров. Влад тоже уже привык к утренним пробежкам и обычно встречал меня на полпути. Мы бежали вокруг посёлка, по крайним его улицам, где за нами уже по привычке увязывались местные пацаны. Обратно Влад уже бежал вместе со мной в Батэн-холл. Несмотря на такое малое расстояние, замки скрывались друг от друга, разделённые основанием холма. Вдоль подножья этого холма, извиваясь, текла горная река, обвивая оба замка, словно змея. Совсем узкая и бурная у подножья гор в Батэн-холле, она, успокоившись, расширялась у «Луча звезды». Соединяла оба замка только небольшая лесная тропа вдоль реки, которую я набил своими пробежками. Бегая, я много размышлял о том, что хотел увидеть ещё в посёлке, а Влад запоминал и потом передавал мои поручения Геннадьичу. Во многих домах на участках уже строились свои баньки, люди оценили оздоровительный эффект русской бани. Местные пацаны разносили свежую прессу, Джим всё же запустил печатный дворик, который по ночам печатал местную газету, а днём книги и учебники. Саму газету возглавляла его жена Катрин, после уроков химии, которые она преподавала в местной школе. Корреспондентами обычно выступали её учащиеся, которые с удовольствием делились с ней новостями. Также новости приходили и из других поселений посредством междугороднего телефона. Например, её отец запустил первую линию по производству лёгкой обуви на мягкой подошве, напоминающей земные кеды, в экспериментальной версии которых я сейчас бежал. Они пока не были такими объёмными и красивыми, как на Земле в последние её времена были кроссовки, но были гибкими и лёгкими, что делало их незаменимыми партнёрами на утренней пробежке. Также частенько нам встречалась чета Гундаревых, где Николай провожал свою супругу Дашу на работу в их ресторанчик в торговом центре возле замка. Николаю пробежка особо не нужна была, он и так худощавого телосложения, несмотря на то что является владельцем единственного ресторана в городке. Просто, забегавшись по делам, он частенько пропускал обеды, а если и обедал, то просто перекусывал бутербродами. И я, и Дарья его вечно за это ругали, но потом смирились, теперь Дарья ему просто с посыльным отправляла эти самые бутерброды с кухни ресторана. Да, самое главное не упомянул, перед переездом в Батэн-холл мы сыграли двойную свадьбу, и теперь моя Лизонька – полноценная графиня, а Влад с Викторией уже через пару месяцев ждут пополнения семьи. Свадьбы были пышные, мама с папой после той ярмарки не скупились на свадьбы. Да-да, именно мои родители оплачивали обе свадьбы. Праздновали в ресторане «Дарьина изба», куда любой желающий в тот день мог просто зайти и совершенно бесплатно покушать. Джим подсказал Дарье устроить такую акцию, где народ пробовал бы блюда русской кухни и при этом, ознакомившись с ценами в меню, понял, что ресторан не только для богатой знати, но и любой работник мог себе позволить пригласить свою даму сердца на свидание сюда. Каждый заходящий в ресторан поздравлял нас и высказывался о том, как ему нравятся перемены в графстве. Некоторые предлагали свои идеи, которые записывал Джим. К концу вечера Джим исписал весь блокнот, многие идеи мы воплотили в жизнь, назначая автора идеи на роль управленца, следящего за её полноценным исполнением. Кроме того, что графство развивалось в техническом смысле, я наблюдал, как люди становились добрее друг к другу. Почти каждый кормилец в семье имел работу, где справедливо оценивался его труд, и если человек не был лентяем, то при его работе по восемь часов в сутки его семья не голодала и ему не приходилось, затаив злобу на богатую знать, искать способ прокормить своих домочадцев. В графстве наступила весна, правда, со здешним климатом местную зиму тяжело было назвать зимой. Снега как такового не было, прохладно – да, сезон дождей – да, но морозов и снега как таковых не было. Но нам это было даже на руку, строить в мороз было бы затруднительно. Электростанция в Батэн-холле строилась дольше, чем у дядюшки. Сказывалось местоположение и мощность турбин. Всё-таки она должна питать два замка с пригородами, завод и столицу с дворцом. Саму станцию ставили прямо в горах, иначе, если поставить её ниже по течению, это грозило затоплением Батэн-холла и уже почти построенного рядом с ним заводом, а этого мы себе позволить не могли. Ну ничего, станцию обещали запустить уже на днях, жаль только, что мне также на днях придётся выдвинуться навстречу войску герцога де Крайста. Уговоры императора на его брата не действовали, он только утверждал, что граф-выскочка, которым он считал моего отца, представляет большую опасность для существования всей империи и монархии в целом. Ох, как это всё напоминало речи политиков Земли, которые ополчились на Россию в последние её дни и обвиняли её во всех грехах. Герцог так же, как и они, утверждал, что население графства живёт угнетённым, что его загоняют на стройки и заводы чуть ли не под палкой. И раз у императора не хватает смелости освободить графство от диктатуры графа и его сынка, то уж он-то соберёт нужное количество войск и принесёт свободу на эту землю. Ну что ж, как бы мне ни не хотелось проливать кровь, но выбора мне не оставили. После завтрака в столовой в моём кабинете состоялось совещание, слово первым взял Евгений Мирный, прибывший из военного училища графства, расположенного в лесной чаще его деревни.

– Серж, вчера вечером мне по линии связи доложили о полной готовности к встрече войск противника на Бердэнском поле, граничащем с землями герцога. Миномётный дивизион занял свои позиции и замаскировался. Те два грузовика, выделенные нам из «Сердца гор», очень поспособствовали нашей мобильности. Снайперская рота также расставлена на своих местах. Вдоль поля идёт горная гряда, способствующая хорошему обзору, в результате всё поле у них как на ладони. Секреты замаскированы вдоль лесной гряды с другой стороны поля, и о передвижении его войск, как и о попытке обойти нас по чаще леса, нам будет известно заранее. Вот только за офицеров я переживаю, они хоть и с большим вдохновением и усердием изучали военную стратегию, рукопашный бой и другие науки, но, Серж, за полгода чему я мог их научить? Сыроваты они ещё, да и рядовой состав ещё совсем пацаны. Они, конечно, все физически не обделены и науку твою по самообороне очень старательно изучали, но им по восемнадцать-двадцать лет. Горячи и безбашенны, им бы за девками бегать, а не жизнью рисковать на поле брани.

– Я понимаю твои переживания, Жень, – ответил я ему, – но выбор у нас небольшой. Да и потом, после этого сражения ты получишь парней с боевым опытом, а это дорогого стоит. Поверь, если бы я мог решить разногласия с герцогом по-другому, я бы это сделал. Но он даже на контакт не идёт. Как мне с ним договариваться? Кстати, что известно о его войсках? Виталий, есть какая-то информация?

– Да. И новости не из приятных, – доложил мне начальник моей службы безопасности. – Совместно со службой ИСБ у нас получилось завербовать пару офицеров из его войска. Главнокомандующий его армии – некто Олег Волков по прозвищу Лис. И он не зря носит это прозвище. Сам он человек неплохой и наверняка понимает, почему на самом деле ополчился на нас герцог, но при этом очень верен ему, а Лис он, потому что очень хитёр и имеет серьёзный боевой опыт. Вторая плохая новость – это то, что преданный Лису отряд в сотню человек наши шпионы умудрились потерять. Они выехали из замка герцога и направлялись в сторону нашего графства, остановились на постой в таверне городка неподалёку от границы, а утром нашего человека нашли с перерезанным горлом, сам отряд растворился. Мы усилили посты, но я думаю, они разделились и не пойдут по дорогам. И где они всплывут, я, честно сказать, не знаю. Я думаю, их цель – это захват кого-то из ваших родственников, чтобы иметь рычаг давления на вас. Охрана тоже в полной боевой готовности, если б ещё знать, где они ударят, но такой информации пока нет.

– Я знаю Лиса, – перебил его Евгений. – До своего ранения я служил в этой самой его элите. Возглавлял один из отрядов, и моим начальником был именно Олег. Могу сказать, что он человек чести, и раз он пошёл на такой шаг, как предполагает Виталий, то, скорее всего, его вынудил сделать это герцог, сам бы он не пошёл на такое. Зная парней из этого отряда, скажу, что вы их не найдёте. Скорее всего, они срисовали слежку за собой, притворились, что гуляют в таверне, чтобы усыпить бдительность, а ночью зарезали шпиона. Затем, переодевшись в гражданку, разделились на малые группы, направляясь к своей цели. Нам император передал несколько отрядов своей гвардии, предлагаю их отправить на усиление отрядов охраны замков. Это, конечно, раздробит наши силы, но и удара в спину мы должны избежать. Я считаю, что группа ударит в момент подхода войск герцога к нашей границе, они наверняка сговорились на определённый день. Тем самым основные войска Лиса отвлекут внимание. И нашим войскам уже будет не с руки как-то реагировать на провокацию в тылу, выдвинувшись навстречу основным силам. Это самый удобный момент для удара нам в спину. Думаю, пара дней у нас ещё есть. Да, забыл ещё сказать. Серж, нам Илья передал четыре мобильные рации, две у нас в секретах, одна у меня, это твоя. – И он передал мне одну рацию. – Мы их испытали, вещь очень полезная, берёт, правда, на пару километров всего, но и это большая помощь. Заряда батареи хватает часов на десять, но Илья дал много запасных аккумуляторов, мы их заряжаем в замке и возим к секретам.

– Так! Насчёт того, чтобы отдать гвардейцев императора на усиление охраны, – одобряю. Согласен, удар в спину во время боевого соприкосновения нам никак не нужен. Да и гвардейцы нам будут только мешать со своей старой подготовкой на поле боя, могут не выдержать и рвануть в атаку, тем самым не дадут работать нашим миномётам. Что касается диверсантов, то нужно работать с населением, ведь где-то они появляются, им же нужно и провиант покупать, и разведывать обстановку. Наверняка где-то появились незнакомцы, это работа для тебя, Виталий. Я же выдвигаюсь на место предстоящего сражения сегодня ночью. Джим, все остальные дела перекладываю пока на твои плечи. Запуск электростанции, железная дорога, паровоз и военная техника в это время на тебе.

– Серж, – перебил меня Женя, – может, ты всё же меня послушаешь и останешься в замке? Ты же понимаешь, что мы не можем тобой рисковать никак. Всё, что сейчас делается в графстве, без тебя загнётся. Люди только начали подниматься с колен, начали чувствовать себя полезными, не дай Нарая, что-то с тобой случится.

– Я такого же мнения, – поддержал его Виталий. – Во время твоего убытия по дороге будет самый удобный момент для того, чтобы тебя устранить. Я наверняка не успею от всех диверсантов избавиться, да и шпионская сеть у меня ещё не настолько большая, чтобы прикрыть тебя на протяжении всего пути.

– Парни, – ответил я им, – я, конечно, польщён вашим вниманием, но вы забываете, что и я вовсе не домашний мальчик и могу за себя постоять. Потом, не дай Нарая, как вы выразились, что со мной случится, процесс интеграции технологического прогресса уже не остановить. Люди поняли, что могут жить лучше, и всячески будут идти по этому пути к процветанию. Моя команда учёных, таких как Илья, Семён, Джим, – я указал на них поочерёдно, – вполне может действовать самостоятельно. Моя задача была их объединить и подтолкнуть в нужном направлении. Так что, братья Мирные, если кого и нужно более тщательно охранять, то это учёные, от которых зависит весь технологический прогресс, а не я. А где, кстати, Геннадьич?

– Серж, – ответил Джим, – у него что-то очень важное на станции. Он сказал, что мы поймём на собрании. Чего поймём, я не знаю, он какой-то загадочный с самого утра, как и в обычное время, впрочем.

Я махнул рукой, сказав этим жестом, что можно продолжать дальше. Геннадьич просто так совещание пропускать не будет, так как обычно ему на них всегда новые задачи ставились и он с энтузиазмом записывал их в блокнот. Минут через пять мы заметили, как моргнуло освещение кабинета, а затем наступила тишина, оттого что заглушили парогенератор. Вот ведь жук этот Геннадьич, он не удержался и без нас запустил гидроэлектростанцию. Ну, его можно понять, всегда отрадно видеть, как твои труды приносят пользу. Что ж, хорошо, теперь мы можем выводить завод на полную мощность. Раньше, чтобы запустить тот или иной станок, приходилось обесточивать целые районы. А запасы энергии станции позволят нам не только выйти на полную мощность завода и пригорода Батэн-холла, но и запитать столицу с императорским дворцом. И только я об этом подумал, как зазвонил мой тапик.

– Серж, – на проводе был принц Константин, он был в приподнятом настроении, – потрясающие новости. Во дворце появилось электричество.

– Я догадался.

– Что не предупредил-то? Папину шавку, эту недособаку, которую ему подарили на юбилей, хорошо так тряхнуло. Она то и дело пыталась грызть эти провода, за что и поплатилась. Но в целом это даже хорошая новость, у неё до сих пор шерсть дымится. Батя у меня ржал как сумасшедший. Он аж чуть не подавился в столовой, когда эта шавка пролетела над столом, он её тоже не особо любит. Я прямо жду ночи, чтобы посмотреть на освещение дворца, мы даже отключили освещение, чтобы сделать сюрприз для жителей столицы.

– Хорошо, ваше высочество, – ответил я. – Просто для меня это тоже стало сюрпризом. Мы не планировали станцию сегодня подключать, просто кое-кто не смог удержать себя в руках.

– Ладно, не буду тебя отвлекать, – продолжил Константин, – наверняка весь в делах. Я так понимаю, сейчас как раз у тебя совещание, раз так быстро трубку взял. Давай через пару часиков свяжемся, поговорим о делах наших насущных.

Дальше мы предпочли продолжить совещание в пешей прогулке до станции, чтобы застать Геннадьича. Илья рассказывал о новом его прорыве в производстве аккумуляторных батарей. Оказывается, на этой планете есть какой-то материал, что способен удерживать сто процентов электрического заряда, и при этом объём этого материала на один ватт энергии значительно меньше по сравнению с известными в своё время на Земле. А заряжать его достаточно пару часов, чтобы питать электродвигатель в течение суток. Эта новость меня очень обрадовала, я не хотел делать гражданский транспорт с двигателем внутреннего сгорания. Военные пусть первое время работают на дизельных двигателях, но я думаю, что со временем мы и их переведём на электрическую тягу. Этими мыслями я и поделился с Ильёй, его это очень вдохновило. После изобретения им с Семёном электродуговой сварки он не находил идеи, которая могла бы затмить этот несомненный прорыв в технологии, так как до конца не считал это своей идеей. Он считал, что это я им всё рассказал, а они только сделали расчёты. Его это злило, что до такого он не смог дойти сам, поэтому после высказывания моей идеи касательно гражданского транспорта на электротяге он тут же попросил меня замолчать. Ну и ладно, пусть сам дальше действует, а я потом как-нибудь его подтолкну к конвейерному производству этих автомобилей. Дальше моё внимание захватил Семён, он только вчера ночью вернулся из «Сердца гор», где развёрнуто у нас производство стрелкового и артиллерийского вооружения. Там он работал над производством первого в этом мире пулемёта, за основу я показал ему чертежи ПКМа, он долго его рассматривал и очень впечатлился простотой многих конструкторских решений. В общем, он сообщил, что привёз опытный образец с уже заправленными в ленту пятью сотнями патронов. Ну что ж, вот мы и устранили проблему с численным перевесом врага. Дальше он меня всё же переубедил, что в создании локомотива для железной дороги лучше использовать дизельный двигатель, нежели паровой. Так как считал, что КПД у дизеля гораздо выше, чем у громоздкого и тяжёлого парового двигателя. Так незаметно мы и дошли до электростанции, где нам навстречу выбежал взволнованный Геннадьич.

– Парни, парни, вы видите это? – во всё горло, как подросток, кричал уже немолодой Геннадьич. – Мы подключили завод, столицу и город и всё равно не использовали даже четверти мощности. Эта горная и бурная река творит прямо чудеса, бассейн такого огромного объёма она заполнила всего за трое суток. Теперь это, можно сказать, искусственное море, видать, при заполнении она промыла ход к горным ключам. Серж, прости, не смог сдержаться, я хотел запускать её после совещания, но я уже немолод, а это для меня как лекарство от старости.


– Да не переживай, Геннадьич, – успокоил я его. – Я понял, что ты не устоял. Только давай на будущее договоримся всё же советоваться о таких вещах. А то ты чуть не лишил нашего императора его «любимой» домашней питомицы.

Геннадьич аж побледнел, но я поспешил его успокоить, сказав, что на этот раз всё обошлось. Мы немного посмеялись над комичной ситуацией, а потом разошлись по своим объектам. Я же направился в больницу, где, по моим расчётам, должно было заканчиваться совещание моей ненаглядной. Они так же собирались каждое утро, и Энтони, как главврач, сидел во главе совещания и принимал доклады от своих подчинённых. Лиза же на нём присутствовала больше как консультант, хоть и объект «Больница» был целиком её детищем. Она предпочитала не вмешиваться и давать ей самой развиваться, но и подсказать в решении того или иного лечения болезни не отказывала себе в удовольствии. Её воспитанница, маленькая Марта, несмотря на свой юный возраст, уже вовсю проводила операции по хирургии и уже спасла немало жизней. Я как раз её застал сидящей в коридоре, в операционном халате, забрызганном кровью, где она совсем по-взрослому тихонечко плакала, изредка всхлипывая. Я подошёл к ней и сел рядом, она тут же уткнулись мне в плечо и зарыдала.

– Я не смогла его спасти, – сквозь слёзы проронила она. – Он уже был слишком стар, и его сердце не выдержало операции. Эх, если бы мы могли видеть сквозь человека и понимать, в каком состоянии органы человека, то я бы, может, и смогла дать ему шанс на несколько лет жизни. А так я только ускорила его смерть. Может, и не надо было вмешиваться в этот раз.

– Ну что ты, – говорил я, гладя её по голове. – Если совсем не вмешиваться, сколько бы людей уже погибли от той или иной болезни или травмы. Сколько людей сейчас живут и благодарят тебя за данный им шанс жить дальше, а сколько детей благодарят тебя за спасение своих мамы или папы. И наоборот, родители благодарят и молятся Нарае за то, что ты просто существуешь. Твоя работа – это война со смертью, но всех спасти невозможно, это даже богине не под силу, а ты всего лишь человек, к тому же ещё очень молодой человек, и впереди у тебя ещё много сражений за жизнь того или иного человека. Так что надо взять себя в руки и двигаться вперёд. А аппарат, который сможет смотреть сквозь человека, я думаю, уже скоро появится, наши учёные тоже не зря свой хлеб едят. Эх, какая ты ещё молодая, рано ты повзрослела, прости меня за это.

– Ну-ка не смей, твоё сиятельство, – с угрозой произнесла она, оттолкнувшись от моих объятий. – Ты дал мне шанс помогать людям, и каждая спасённая мной жизнь – это и твоя заслуга. А насчёт детства – может, оно у меня и не такое безмятежное, какое вы с графиней и моей тётушкой хотели бы видеть, но зато теперь есть шанс на такое детство у многих других детей. А значит, это всё не напрасно, я жалею только, что не было такой больницы, как наша, когда моя мама умирала, и я представляю, как бы себя чувствовали другие дети, если бы не моё вмешательство, этот факт придаёт мне сил. Но иногда, как сейчас, мне необходимо дать волю чувствам, так что не переживайте, я в норме.

Я снова её обнял, и мы ещё минут десять так посидели, пока её вновь не позвали. Я же ещё посидел, ожидая, когда выйдет Лиза, и затем мы пошли вместе смотреть другие объекты. Например, мы проводили переносной госпиталь, который направился к Бердэнскому полю, где должно состояться сражение. Я посетовал, что у нас ещё мало транспорта и даже нет ни одной машины скорой помощи, что уж говорить о перемещении мобильного госпиталя. Затем мы решили, что парогенератор необходимо перенести к больнице на случай внезапного перебоя с электричеством. Также Лиза попросила побыстрее изготовить аппараты ИВЛ и дефибриллятор, а о рентген-аппарате она вообще пока только мечтает. Что ж, все эти аппараты и многие другие нам, конечно, необходимы, но для производства медицинского оборудования необходимо чуть ли не отдельный завод строить, об этом нужно говорить с императором. Мы и так загружены на многие годы вперёд, да ещё и эта война так не вовремя, хотя сомневаюсь, что для такого события, как братоубийственная война, вообще может быть подходящее время. Надо было как-то встретиться с герцогом с глазу на глаз и решить наши разногласия, но, во-первых, он ни в какую не соглашался на эту встречу, а во-вторых, мы сейчас вообще не знаем, где он затаился, шпионская сеть сообщает, что в родовом замке его нет. Мы с Лизой так, разговаривая о проблемах и способах их решения, обошли все строящиеся объекты, общежития для учащихся в школе и строящемся техникуме, первую радиостанцию и вышку. Зашли в редакцию местной газеты, Катрин мы на месте не застали, так как ещё шли занятия в школе, где она преподавала химию. А вот Джим прибежал с завода, чтобы сообщить первые новости для газеты: на днях закончится строительство железнодорожной ветки, соединяющей столицу и замок «Луч звезды», а уже через недели две выйдет первый локомотив, загвоздка с ним только из-за решения перехода на дизельную тягу. Уже даже приступили к созданию первых пассажирских вагонов. С танком было немного сложнее. Хоть в литейном цехе в «Сердце гор» и установили первую кранбалку, которая позволяла перемещать по цеху такие тяжёлые и объёмные детали, как бронелисты, но вот добыча руды не справляется с объёмами материала, необходимого для литья этих самых бронелистов. Да и транспортировка тягунами готовых деталей бронелитья оставляет желать лучшего. Что ж, надо открывать свой цех в Батэн-холле для производства литья, а также наращивать разработки руды, что я и сообщил Джиму. Ведь когда мы откроем конвейерное производство автомобилей для гражданского населения, один цех металлообработки в «Сердце гор» вообще захлебнётся. Закончили мы свою прогулку с Лизой в ресторане у Дарьи, где с удивлением заметили Николая, которого чуть ли не с ложечки кормила его супруга. Он наконец-то сдался и пообещал Дарье, что регулярно будет приходить на обед. Они, как и Влад с Викторией, готовились стать родителями. И Даша посетовала: как она приучит правильно питаться их детей, если не справляется даже с их отцом? На что Коля пообещал каждый день прибегать с завода в обеденный перерыв. Даша, увидев нас, сама посадила нас за наш столик, который она старалась не занимать гостями. Пока мы ждали горячее, Лиза завела со мной разговор.

– Я понимаю, что ты должен будешь сегодня уехать и что тебя все как могли отговаривали от этого. Я знаю тебя много лет и понимаю всю бесполезность этого шага. Но хочу тебя немного вдохновить на скорейшее возвращение. Серж, ты скоро станешь папой, хоть в этой жизни мы станем полноценной семьёй!

– Радость моя, я самый счастливый человек в этом мире! – вскрикнул я. – Эх, жаль, я не могу отметить этот факт сегодня, но по приезде мы обязательно зажжём пир на весь мир.

И я накинулся на неё с поцелуями. Дарья с Николаем, услышав мои крики радости, тут же подскочили к нам с поздравлениями. Я же начал соображать, как наладить производство детских колясок и ходунков. Отчего Николай сразу же получил нагоняй с упрёком, мол, смотри, как граф сразу задумался о будущем своего ребёнка, а тебя с горем пополам на нормальный обед вовремя уговорили. После обеда я проводил в замок Лизу и чуть не пожалел об этом. Поднимаясь по лестнице, мы с Лизой ели увернулись от рубящего удара из-за угла. Нападавший не знал, что в этот момент он был сам объектом охоты, Вега в последний момент ментально предупредила нас о человеке за углом, что и спасло нас. Она до последнего следила за ним, притворившись частью занавески на ближайшем окне, она просто не была уверена в его намерениях, поэтому и не действовала. Но в момент удара он подписал себе смертный приговор, занавеска в одно мгновение развернулась уже во взрослую, почти годовалую лису и в полёте выставила свои острые как ножи когти, отчего туловище нападающего в одно мгновение потеряло часть своего тела, соединяющую его с головой. Шея просто как теннисный мячик отскочила от ближайшей стенки и полетела дальше по коридору, а Вега в тот момент уже обвила остатки тела и продолжила движение с ним, попутно впиваясь в рану на том месте, где когда-то была голова. Затем она с азартом хищника, поймавшего свою добычу, кубарем прокатилась с ним мимо нас вниз по лестнице. Голова же упала на ковровое покрытие коридора, и я готов поклясться, что она с ужасом ещё какое-то мгновение наблюдала страшную картину. Эх, жаль, допросить его уже не получится, а о местонахождении остальных диверсантов и их целях нам ничего не известно. Нет, Виталия как начальника службы безопасности я не виню, служба ещё очень молода и только набирает свои обороты. Он старается как может, и я частенько заставал его спящем в своём кабинете за столом, прямо на личном деле того или иного агента. А вот и он прибежал на шум с шашкой наголо. Надо бы ему всё же пистолет подарить, а то я как-нибудь от этого его вида от хохота кончусь просто.

– Ваше сиятельство, – запыхавшись, произнёс он, – мы спешили как могли. Дело в том, что в стойле для тягунов мы обнаружили труп агента, вышедшего на незнакомца, он вёл его от старой таверны в пригороде. Агент сообщил нам по телефону, который только на днях там установили. Сказал, что ведёт его уже второй день, но раньше сообщить не мог, так как телефона поблизости не было, а оставить слежку для доклада он боялся. В руках агента был обнаружен блокнот, в нём записан маршрут и время, мы полагаем, что такой же мы найдём в останках этого субъекта. И, сопоставив время и место, мы думаем, что он следил за вами, графиня. Вы бы не могли попросить вашу спасительницу отойти от тела нападающего? Нам хотя бы обыскать то, что от него осталось.

– Да, конечно, – ответил я. – Лиза, ты не могла бы отблагодарить нашу спасительницу на кухне?

Лиза позвала Вегу, и та в предвкушении вкусняшки последовала за ней, гордо посматривая на всех свысока, как бы говоря всем присутствующим, что она-то, в отличие от них, честно делает свою работу. Вообще, они с Лизой очень сдружились, оберегая меня как дитя, меня это даже немного злило, но я понимал, что они обе искренне за меня переживают. При обыске тела нашёлся похожий блокнот, где был подробно описан маршрут передвижения Лизы, нарисован её небрежный портрет и лица, с кем она контактировала. Также был составлен план её похищения, видать, агент спугнул его, и тот решил не рисковать и устранить объект вместо похищения. Агент хотел похитить Лизу по пути в больницу из замка Батэн-холл, на тропе, где она проходила через лес. Видать, герцог решил подстраховаться и похитить заложников, близких к графу де Батэну и мне. Подозреваю, что и я в этом списке заложников чуть ли не на первом месте. А если учесть, что отряд, выехавший из замка барона, насчитывал сотню всадников, даже если половина из них лишь прикрывают отход, то цели в их списке – не только родственники, но и мои друзья-учёные. А так как наступление войск герцога мы ждём на днях, то и действовать они станут уже не позже чем завтра. Да как же всё не вовремя, мой отъезд сегодня, а ведь я хотел отъехать ночью, чтобы никто и не знал, кроме круга людей, которым я доверяю. Теперь придётся менять планы, всех мы по отдельности спасти не сможем, хоть ко всем моим друзьям и родственникам приставлена охрана, о которой многие из них даже и не догадываются. Но сегодняшнее происшествие доказало, что на сто процентов я не могу быть в ней уверен. Так, нужно срочно собирать совещание, придётся перезвонить Константину и ввести его в курс дела, ведь не факт, что на членов его семьи также не ведётся охота. Герцог точил зуб на своего брата, да и заложник из него хороший, знает, что моё войско не захочет причинить вред императору или принцу. Совещание собрали в течение десяти минут, первое, что решили, – это не распространяться о гибели одного из диверсантов. Второе – хоть и нехотя, но собравшиеся признали, что всех защитить и проконтролировать мы не сможем, а значит, надо менять стратегию и из жертвы превращаться в охотника. Операцию назвали «Наживка», суть её заключалась, как понятно из названия, в том, чтобы выманить отряд диверсантов на себя, заставив их при этом действовать быстро и не раздумывая. Для этого мне пришлось звонить принцу. Объяснив ему сложившуюся ситуацию, я изложил ему намётки плана. Он согласился со мной, что дядя их наверняка послал часть отряда и по их душу. Тогда мы с ним договорились пустить слух о том, что мы с ним и моими друзьями-учёными договорились встретиться возле железнодорожной ветки на полпути, как раз там, где проходит лесная чаща, мол, надо обсудить строительство этой ветки, а оттуда выдвинуться к электростанции для её презентации. Надеюсь, диверсанты ещё не пронюхали о подземном тоннеле, ведущем из Батэн-холла в эту же лесную чащу. Против такой жирной наживки они не должны устоять, а для распространения этой новости выбрали наш печатный двор. Диверсанты, судя по записи из блокнота погибшего, уже оценили газету как способ добычи информации. Также эту новость решили распространить и через агентурную сеть, чтобы до выхода газеты диверсанты не стали действовать. Особенно хотелось, чтобы об этом событии трещали в таверне, из которой вышел на связь покойный наш агент, что-то мне подсказывает, что информацию диверсанты также узнают по старинке через хозяина этой таверны. Не знаю, просто он является предателем или, может, его чем-то шантажируют, а может, и хозяина вместе со всей семьёй уже и нет на этом свете. Его могли попросту подменить каким-то типа дальним родственником, мол, решил отдохнуть пару неделек, вот и попросил о помощи некоего дальнего родственника, или ещё под каким-то предлогом. Тем временем, собрав всех императорских гвардейцев, которых нам выделили, необходимо создать ловушку в потайном ходе и приказать им не вступать в контакт ни под каким предлогом с прохожими в этом месте до начала проведения операции. А то мало ли, пошлют кого разведать место, а я думаю, они обязательно это сделают. Надо, чтобы гвардейцы никого не спугнули, пусть просто тихо сидят в туннеле. Также я заставил Виталия усилить охрану не задействованных в операции родственников и друзей, особенно это касается Лизы. Маму с папой я отправлю сюда, в Батэн-холл, мол, они приедут поздравить своих детей с будущим пополнением семьи. В общем, начали действовать, я помчался к родителям, по пути забежав на печатный двор, чтобы перехватить отправку сегодняшней газеты. В этот раз я застал Катрин на месте, объяснив ей задачу, мы вместе написали статью о незапланированном визите принца к нам в графство в связи с подключением столицы к сети электропитания, где в осторожной манере намекнули на его маршрут, мол, первым объектом, запланированным в его поездке, станет середина пути железнодорожной ветки, где только вчера были закончены работы, соединившие наше графство со столицей империи. Затем его высочество планирует прямо оттуда отправиться посетить нашу гидроэлектростанцию. Сопровождать принца будут наши доблестные учёные, благодаря труду которых и стали возможны достижения графства в этих отраслях. Ну, дальше подробно расписывалось, кто из учёных будет на этом мероприятии и в чём именно его заслуга. Я думаю, должно сработать, вроде как с пиаром не переборщили. Также в отдельной статье говорилось, что граф и графиня де Батэн гостят у своего сына с супругой. Сегодня они прибудут в Батэн-холл, чтобы поздравить молодых с будущим пополнением семейства. И, экстренно перепечатав с Катрин сегодняшнее издание газеты, я отправился в замок к родителям, где получил нагоняй, что сообщаю такую новость только сейчас и при таких обстоятельствах. Я же объяснил, что сам узнал только пару часов назад. И попросил, только не вызывая подозрений, выдвинуться в замок, только не сразу, а через пару часов после моего ухода. Виталий же подготовил несколько агентов, первая пара, наряженная в форму императорских гвардейцев, должна изображать гуляк и намекнуть владельцу таверны, что у них пока сегодня только выходной, а завтра куча дел, мол, принц прибывает. Второй отряд в гражданском должен выяснить, является ли нынешний обслуживающий персонал, как и хозяин, истинными хозяевами. Если нет, то постараются выяснить судьбу хозяина и его семьи. Я вновь прибыл в Батэн-холл, больше всего в жизни ненавижу ждать. Вот и ходил по кабинету, наворачивая круги, Виталий, конечно, отправил агентов присматривать за родителями, но я всё равно очень сильно переживал. Да и новостей из таверны не было. Через два часа подъехал экипаж с родителями, ну, слава Нарае, хоть здесь всё обошлось. Папа, понимая, что за ними будут наблюдать, специально заехал на базарчик выбрать подарки к такому событию, как новость о скором его поднятии в чине до статуса дедушки, и скупил полбазара плюс ещё вина прихватил и сейчас изображал лёгкий хмель. Это я ему подсказал, на случай, если уж диверсанты и отважатся на нападение, то пусть не воспринимают его как серьёзного противника, но обошлось. То ли новости не дошли до диверсантов, то ли просто среди бела дня не решились. Мама сразу умчалась к Лизе вручать подарки, а папа с Виталием устроились у меня в кабинете, чтобы не пропустить новостей. Где-то через час я заметил двух гвардейцев, изрядно шатающихся и направляющихся в сторону замка в грязной форме. Они, спотыкаясь, свернули в сторону тягушни, откуда послышался грохот и недовольные окрики тягунов.

– Твои ребята? – спросил я Виталия. – Что-то они, по-моему, слишком вжились в роль и переборщили с алкоголем.

– Да, ваше сиятельство, – с гордостью заявил Виталий, – мои парни. Вы не смотрите, что они так выглядели, я их вообще артистами зову. Два брата, я их ещё по охране графа знаю, там и завербовал. Арсений и Вениамин Курлаковы или просто Сеня и Веня, лучшие мои ребята.

– Разрешите доложить, ваше сиятельство, – вломились эти двое в дверь кабинета через несколько минут, запыхавшиеся и почему-то мокрые. – Простите за внешний вид, пришлось немного остудить головы в поилках для тягунов.

– Разрешаю, – ответил я. – И кто из вас Сеня, а кто Веня? И что так запыхались-то? Тут от тягушни до кабинета вроде пара минут ходьбы.

– Простите, ваше сиятельство, пришлось идти по кругу, через казармы, где квартируют гвардейцы его величества. Я, кстати, Веня.

– А я Сеня, ваше сиятельство, – ответил второй, чуть помассивнее первого. – Ну, во-первых, пришлось форму возвращать, правда, парни малость расстроились из-за её состояния. Прошу вас замолвить словечко перед его величеством, а то как-то нехорошо получилось. А во-вторых, мы попросту не знали, докуда нас вели и есть ли у них глаза внутри замка.

– Что ж, похвально. – Я аж в ладоши им похлопал. – Давайте только без церемоний, по имени, не люблю я этих «сиятельств» и тому подобное. Рассказывайте поподробнее, как прошла операция и что с формой случилось? А самое главное, почему у Вени фингал?

– Что ж, – начал Сеня, – начну с главного. Фингал у Вениамина из-за того, что он периодически опаздывает на тренировку, а одежда в таком состоянии, потому что нам пришлось подраться для отвлечения внимания.

– Вечно ты всё с конца начинаешь, – перебил его Веня. – По порядку не пробовал? В общем, заняв форму у гвардейцев – классные, кстати, ребята, – мы направились к таверне. По пути мы уже изображали приличное подпитие, чтобы не вызвать подозрений, что мы мало пьём, а сами быстро пьянеем. Подойдя к бармену, мы потребовали побыстрее нас обслужить, так как к завтрашнему утру мы должны уже протрезветь, а на улице уже за обед время.

– Да, и, не отходя от стойки, начали друг друга отчитывать, – взял слово уже Сеня. – Я говорю – Веня, из-за тебя мы завтра огребём от хозяина по полной. Он – мол, почему? Да ты, погань такая, пить не умеешь и завтра хрен очухаешься, а принц сам знаешь как не любит алкашей среди папиной гвардии. Он тебя точно завтра взашей погонит, а из-за тебя и мне достанется, так как все знают, что ты за мной вечно как хвост тягуна увязываешься. Бармен тут же заинтересовался нашим разговором и усадил нас за стол с коренастым верзилой, я так думаю, один из диверсантов.

– Точно, диверсант, – утверждал Веня. – Он вроде и одет по-бедному, одежда испачканная, но такое ощущение, что испачкали её намеренно.

– Это ты как определил? – спросил я его.

– В тех местах, где было не испачкано, – продолжил он, – одежда уж больно чистая и не мятая, видно, что она ещё ни разу не стиралась. Да и сам он держался от всех отдельно, а сам при этом жуть какой разговорчивый, как говорится, душа компании, но без компании. Отсюда и вывод, что он не местный и недавно только прибыл в наши края. Пока мы с ним душевно так общались и выкладывали ему о завтрашнем визите принца, в углу я заметил одного из наших коллег, который нам всячески пытался подать знаки. Указывая взглядом сначала на погребок на улице во дворе таверны, а затем на висящее зеркало у бармена, в которое бармен как раз и видит через окно этот самый погребок.

– Подожди-ка, а ты что, всех своих коллег знаешь, что ли? – спросил я Веню.

– Да нет, конечно, – продолжал он. – Но конкретно с этим знаком. Мы с ним ещё в училище друг другу морды чистили из-за поварской дочки. Я по его жестам понял, что ему надо попасть в этот погребок во дворе таверны, жестом я ему показал, что понял, и когда он вышел, я и накинулся с упрёками на Сеню, что он вечно со мной обращается как с маменькиным сынком. Я не понял, когда Сеня догадался, что я специально нарываюсь, вот и пропустил удар в глаз, в общем, зеркало мы с ним в результате кокнули. Ну а когда наша драка с ним вышла за пределы таверны на улицу, то, пока мы катались по пыльной дороге, к нам и подошёл наш этот коллега, типа разнять. Он сообщил, что семья хозяина и бармена в полном составе в этом погребе, но вытаскивать их он пока не рискнул, так как боится спугнуть диверсантов. Ну а потом мы, ковыляя, дошли и до замка, дальше вам всё известно.

– Молодцы, – похвалил я их. – После всей этой кутерьмы обязательно попрошу императора представить вас к наградам.

– Служим империи, – в один голос полушёпотом проскандировали они, а потом Сеня добавил: – Только лишнее всё это. Носить мы эти награды сможем только в старости, а лишнее внимание императора к людям нашей профессии ни к чему. Главное, чтобы это всё было не зря.

– Да, ты прав, Арсений, – прокомментировал я его слова. – Был у меня друг, старый друг, можно сказать, из прошлой жизни. Так вот, он из ваших коллег, мастер своего дела, столько операций провернул, и все его награды он даже сам не видел, но очень уж после таких вылазок он любил взять холодненькую бутылочку пива и на часик запереться в русской бане. Я вам тоже такое рекомендую, мой бар и баня в вашем распоряжении, а как вас отблагодарить, я ещё придумаю.

– О, мастер нашего ремесла, – восхитился Сеня, а Веня аж рот открыл. – Вот бы у него пару уроков взять. Я вообще думал, что наша профессия, даже не знаю, как её называть, только берёт своё начало.

– Ну, называл он её внешней разведкой, себя называл просто агентом, а работу – шпионажем. Вот и думайте, как называться, а уроки он, к сожалению, уже не сможет вам дать. – произнёс я, вспоминая деда.

– Жаль, – ответили они и вместе со мной склонили голову в минуте молчания. Потом ожили, поклонившись мне, развернулись и направились на выход. Уходя, Веня сказал Арсению: – А что, внешняя разведка, звучит как, а?

Когда Сеня и Веня ушли, мы продолжили совещание.

– Надо будет дяде позвонить, – сказал я, – заказать у него наградные пистолеты. Им и в их работе они не помешают, и награда достойная будет. Ещё не забыть про того агента, с которым они вместе в таверне работали. Потом, Виталий, я распишу тебе звания, которые мы введём для всех служб, чтобы не только должности были, но ещё и звания во всех видах войск. И ещё одним из поощрений может стать присвоение внеочередного звания. Так, теперь о сложившейся ситуации. Агент твой, Виталий, прав, нельзя сейчас действовать, только в крайнем случае, если жизни этих семей будет угрожать прямая угроза жизни, об этом надо сообщить агенту. Действовать будем, когда отряд диверсантов начнёт собираться в лесу, для этого нужно в подземный ход поставить наблюдателя, пусть держит под контролем этот момент. Эх, жаль, что раций у нас ещё мало, надо Илье сказать, чтобы по мере изготовления и в твою службу поставлял. Для освобождения таверны возьми один из отрядов гвардейцев, как только диверсанты соберутся в лесу, будем действовать, я думаю, это произойдёт ближе к утру. Надо будет только действовать со всех сторон таверны, чтобы никто не ушёл и не смог предупредить основной отряд о ловушке. Всё, Виталий, действуй, я тебя не задерживаю, сразу после завершения операции я выдвигаюсь к регулярным войскам.

Виталий, записав всё в свой блокнот, тут же сорвался с кресла и быстрым шагом вышел из кабинета. Ну а я достал из стола два стакана и бутылочку коньяка, всё же предложил папе отметить по маленькой будущего наследника или наследницу. Потом я позвонил дяде в «Сердце гор», попросил изготовить три пистолета подарочного образца с гравировками, объяснил ситуацию с диверсантами, попросил в ближайшие сутки-двое никуда особо из замка не выходить и усилить охрану. Затем обзвонил своих друзей-учёных и предложил сегодня вместе со своими семьями приехать на ночёвку в Батэн-холл, сказав, что отметим событие – беременность Лизы. Да и здесь нам легче будет присмотреть друг за другом. Ну что ж, вроде всё готово к завтрашней операции, надо немного и отдохнуть, и мы пошли с папой к нашим дамам. Вечером начали собираться гости, они хоть и неохотно восприняли новость о ночёвке, но слушали меня, зная, что я просто так настаивать не стану. За ужином нас хоть все и поздравляли, но нервозность перед завтрашним днём всё же ощущалась. После пары бокалов вина обстановка немного разрядилась. Примерно в пять утра агент доложил, что отряд диверсантов начал собираться в лесной чаще, что ж, значит, ловушка сработала, и это хорошая новость. Где-то через час прошло освобождение семей из таверны, отряд гвардейцев не понадобился. Изображавший хозяина диверсант решил, что пришло время подчищать за собой хвосты, пошёл устранять семью хозяина таверны. Наш агент умудрился подкрасться к нему сзади и в момент, когда тот возился с замком на двери, оглушил его дубиной. Диверсанта связали, и прибывшие на помощь гвардейцы доставили его в замок. Виталий его уже допрашивает в подвале, из первых допросов стало ясно, что отряд был весь послан сюда и замку «Сердце гор» ничто не угрожает. Скорее всего, тот и не знал о существовании ещё одного отряда, прикрытием которому они и служили. Целью второго отряда был как раз замок «Сердце гор», и они действовали гораздо осторожнее, без трупов наших агентов, гораздо профессиональнее первого отряда, не засветившись нигде. Об этом нам с Виталием сообщил наш агент, который являлся двойным, и герцог думал, что получает от него все сведения о нас. Он, конечно, получал такие новости, но только те, что мы были готовы ему раскрыть. Тем отрядом должен был заняться принц Константин со своей службой ИСБ и частью имперских войск. Также пленный сообщил, что наживку диверсанты заглотили полностью, они даже отправляли разведку, чтобы осмотреть место для организации западни для нас, и после возвращения разведотряда основные их силы начали выдвижение в лесной массив. Сам же он должен был подчистить таверну и идти к месту сбора, находящемуся на границе графства, чтобы встретить отряд с заложниками и сообщить Лису об успешном завершении операции. Даже указал место встречи с Лисом на карте. В девять утра мы с друзьями и ротой охраны вышли на встречу с принцем, и в пол-одиннадцатого мы были на месте. Прекрасно понимая, что за нами наблюдают, мы все вышли из карет, чтобы успокоить диверсантов. В одиннадцать прибыл кортеж принца, мы с ним ещё с полчаса походили по путям, мирно беседуя, а потом выдвинулись к электростанции. Подходя к лесу, мы услышали свист и приближающийся топот тягунов. Семён неторопливыми движениями залез на крышу кареты и сдёрнул чехол, под которым был скрыт пулемёт. Отряд диверсантов вышел из леса, несясь во весь опор, уверенный в простоте захвата нескольких человек отрядом почти в сотню всадников. Они даже не скрывались и скакали колонной, как на параде, это-то и сгубило их. Когда Семён открыл огонь, многие тягуны с испуга поскидывали своих всадников и рванули в лес, остатки отряда, изрядно поредевшего, последовали примеру тягунов, но в лесу их ждал ещё один сюрприз – рота имперских гвардейцев. Надо отдать должное диверсантам, сражались они отчаянно, но с гвардейцами шутки плохи, их натаскивают с детства, и для них такие сражения – это событие, которого они ждут всю жизнь, словно экзамен, оценивающий весь их прежний труд. Мы же ходили по полю и оказывали помощь тем, кому ещё можно было помочь, но таких было немного. Ошарашенные грохотом пулемёта и тем, что многие их друзья просто отчего-то падают замертво, они просто замирали и стояли как истуканы. От этого и получали до пяти-шести ранений, через которые из-за большой кровопотери их душа покидала тело. Прибежав на место брани в лесу, я сделал предупредительный выстрел в воздух, и, вспоминая грохот пулемёта, диверсанты поспешно сдавались. В результате этого сражения из отряда диверсантов в сотню бойцов в живых осталось сорок три человека, из них двадцать четыре бойца имели серьёзные ранения и нуждались в срочной медицинской помощи. Для этого в больнице выделили целое крыло с отрядом гвардейцев в качестве охраны. Из самих же гвардейцев пострадало лишь восемь человек, и пять из них, имея лёгкие повреждения, отказались от медицинской помощи, погибших среди гвардейцев не было. В общем, подкинув Лизе и всей больнице работы и дождавшись патронов для пулемёта, так как мы ещё вчера их запросили из «Сердца гор», в ночь я выдвинулся с небольшим отрядом к своим регулярным войскам на границе графства.

## Глава 3. Суровый Валькор

Утро на орбите планеты – это всё же не одно и то же, что дома в своей кровати. Нет чувства просыпающийся природы, которая встречает восходящую на горизонте звезду. Звезда же, лениво вскарабкиваясь в высь небес, ласкает всё вокруг своими нежными и тёплыми лучами, прогоняя ночную прохладу. И дуновение утренней прохлады в раскрытое окно не принесёт вам радости от пробуждения. На станции утро отличается от ночного времени лишь более ярким освещением и суетой за дверной переборкой. Но даже не это было причиной плохого настроения в это утро. Мы с Еленой впервые за время нашей совместной жизни не вскакивали из-под одеяла, стараясь опередить друг друга, заняв душ. Напротив, лежали под одеялом, делая вид, что ещё не проснулись. И эта двухкомнатная каюта показалась нам такой огромной, что мне тут же вспомнились слова Джима, живущего со своей невестой в маленькой каютке и говорящего, что ему и не надо больше, что эта комнатушка очень уютна и комфортна. Я всё лежал в ожидании, что вот сейчас выбежит кнопка, с энергией урагана запрыгнет на кровать, поднимая нас и заряжая своей необыкновенной энергией. Затем со спокойствием взрослого человека и, несмотря на ранний час, опрятно одетый, выйдет Алексей, отрапортует, что он направился в спортзал и ждёт меня там. Думаю, и Альфе сейчас очень не хватает этого, она лежит совершенно подавленная в проходе меж двух комнат и смотрит на нас грустным взглядом. Елена тоже лежала в кровати и смотрела пустым взглядом в потолок.

– Алекс, может, мы всё же зря их отпустили? Они же ведь всё-таки ещё совсем дети, – дрожащим голосом заявила она.

– Дорогая, – пытался я её успокоить, – это был их выбор. А тем более сейчас, когда они стали членами императорской семьи и, следовательно, за ними всегда будет наблюдать молодёжь. И не просто наблюдать, на них будут равняться. У нас очень умные дети, и они понимают всю ответственность, возложенную на их плечи. И тот факт, что они пошли учиться в столь юном возрасте, чтобы стать полезными членами общества, станет хорошим примером для молодёжи Валькора. Я бы тоже хотел им дать счастливое детство, но наперекор их желанию, тем более такому здоровому желанию, я не пойду. Давай дадим им время на то, чтобы освоиться на новом месте, и через недельку навестим их. И уж если они переменят своё решение, в чём я лично сомневаюсь, то заберём их обратно.

– Нет, ты прав, они не передумают, – с разочарованием сказала она. – Упрямы, как и мы. Но насчёт навестить – это хорошая идея.

Поцеловав её в щёчку, я отправился умываться. У нас сегодня большие планы, и день предстоит длинный. Позавтракали в столовой, что было шоком для только что прибывших землян, так как для них император, который сидит на равных с ними за таким же столом и ест такую же еду, как и они, – это что-то нереальное. Затем я отправился в каюту, выделенную мне под кабинет и приёмную, там меня уже ждали. Сергей угощал кофе адмирала, Ирен и Геннадьича.

– М-м-м-м… Какой аромат, – произнёс я. – Сергей, ты прямо волшебник, а меня не угостишь?

– Алекс, с удовольствием, – ответил он и пошёл в сторону выхода из кабинета, на ходу говоря: – Я его делаю по земному рецепту, но из моррского сорта кофе.

Сергей вышел, а мы, ожидая его, в неформальной обстановке поинтересовались у друг друга, что уже сделано за прошедшие сутки. Кто и как их провёл, решая определённые вопросы. Где-то через полчаса, внеся раскалённую турку, вернулся Сергей. Аромат, исходящий от неё, просто сшибал с ног, я даже видел зависть в глазах Ирен оттого, что свою порцию она уже выпила.

– Вы без меня уже что-то обсудили? – поинтересовался он.

– Ох, Серёга, спасибо, – ответил я. – Ты и впрямь волшебник, кофе великолепен, отлей остатки Ирен. А то я боюсь, что она на меня сейчас накинется из-за этого аромата. – Из-за этого раздался дружелюбный хохот, – Обсудили мы пока только с Ирен, что она подыщет тебе помощницу. Не подумай только, что мы считаем, что ты не справляешься. Просто секретарь тебе не помешает и немного разгрузит тебя. Когда ты с супругой время-то вместе проводил? Даже дома, наверное, с бумажками возишься, а так взял бы Ксюшку и слетали на Сорру или Морру на выходной, поплавали в море, позагорали на пляже, в кино сходили.

– Честно говоря, – ответил Сергей, – я даже отнекиваться не буду. Сам вижу, что зашиваюсь, а человека нанять стесняюсь, что ли. Да и с Ксюшей мы уже лет пять никуда не выбирались, она тоже зашивается, а как я ей могу это сказать, когда сам вечно по пояс в бумагах на кровати засыпан.

– Ну, вот и хорошо. Только если не научишь помощника так же кофе варить, отберём обратно, – пригрозил я ему в шутку. – Что у нас дальше на повестке? Алексей Фёдорович, жду от вас двух офицеров, только отберите, пожалуйста, самых талантливых пилотов. Просто у одного из них времени на обучение пилотированию фрегата класса «Бродяги» всего неделя будет, а экзамен он уже будет сдавать во время боевого вылета к пиратской верфи, и какие там нас будут ждать сюрпризы, я не знаю. Пусть они найдут нашу гостью, прибывшую вчера, некую Софи Гаммот, она их погоняет. А как освободится моя супруга, то она также присоединится к их обучению. На двух фрегатах они быстрее обучатся специфике управления кораблями такого класса.

– Я лично их отведу к ней, – мечтательно ответил бравый адмирал. – Эх, красотка Софи, что за женщина! Я учился с ней вместе, ухаживать даже пытался, но какой-то хлюпик, ботаник, этот вечно путающийся в своих ногах Арни Гаммот смог увести её у меня из-под носа. Нет, не подумайте только, я не ревную, мне даже их жалко, больше тридцати лет он её искал по всей галактике. Я даже немного завидую ему, я, старый адмирал, за всю жизнь так и не испытал такого мощного чувства. А сейчас они получили второй шанс, когда получили вторую молодость, и я искренне рад за них. Но вот только я нисколько не верю в вашу сказку про космическое излучение, которое поразило их, вернув им молодость. И уж тем более, зная, насколько вы хитры, ваше величество, понимаю, что повторить вы такое снова не в состоянии, вот и придумали эту сказку. Не подумайте, я не злюсь, просто привык напрямую и честно высказывать своё мнение. За что частенько получал нагоняй от вышестоящих офицеров, но при этом заслужил уважение подчинённых.

– Ну, адмирал, не прибедняйтесь, – подмигнула ему Ирен. – Вы мужчина очень привлекательный, и ваша честность даже несколько подкупает. А седина вам только к лицу.

– Хмм, – кашлянул я, – молодые или не очень люди, мы вам не мешаем? Я буду только рад, если у вас всё сложится, но прошу вас заниматься этим не во время совещания, хорошо?

– Ой, простите, – покраснела вдруг Ирен и опустила взгляд, но тут же подняла, когда увидела подмигивающего ей адмирала. – Вы, конечно, правы.

– Так, Ирен, нам нужны кадры. Напомню вам, что правительственный аппарат у нас ещё даже на четверть не сформирован, – продолжил я. – Ваши соотечественники, а теперь и наши подданные немного замкнуты в себе, но я уверен, что среди них немало талантов. Надо как-то выявить их. Также нужны пилоты шахтёрских ботов, у нас вскоре появится свой шахтёрский флот. Только не пугайтесь, как раньше они работать не будут. Во-первых, их труд будет достойно оплачиваться. Во-вторых, боты будут совершенно новые, а кто вовремя вступит в этот флот, тот сможет поучаствовать в строительстве и индивидуальном проектировании своего бота и тем самым внести в конструкцию изменения, которые считает необходимыми. В-третьих, их семьи не будут ютиться со своими мужьями на борту такого бота. У них будет свой дом на планете. В-четвёртых, сами пилоты будут работать посменно, и в то время как он сдаст смену напарнику, сам сможет отправиться домой к семье на Валькор, чтобы провести время с близкими. Я думаю, график неделя через неделю их устроит, но в принципе они и сами смогут договориться со своими напарниками. Всех желающих отправляйте к Герману, мы вам его вчера подводили, парень, что прибыл со своим ботом. Так, что касается посольств в других империях, то я предлагаю вам, Алексей Фёдорович, из числа своих офицеров поискать кандидатуры на роль послов, им тогда и не придётся проходить программу адаптации. Андрей Геннадьевич, формирование вашей службы пока полностью на ваших плечах. У вас кадры специфические, и вмешательство в процесс формирования служебного персонала и агентурной сети будет только мешать. Что касается инфраструктуры, то обращайтесь к Сергею, я думаю, мы сможем выделить для этого место на станции, а в дальнейшем и на планете. Далее, Сергей, что у нас по строительству отражателей на спутнике Валькора?

– Темпы строительства там просто впечатляющие, через два дня будет пробный пуск, – отрапортовал Сергей. – На пару дней запустим и будем наблюдать за атмосферой планеты, если всё пойдёт по плану, то встанем на полную эксплуатацию. В противном случае будет требоваться настройка, при необходимости применим интервальную работу системы. Несколько часов отражение будет направляться на планету, остальное время отражать будем обратно на светило. Надо бы предупредить местных жителей, а то могут напугаться, и я не знаю, что тогда они выкинут в этом случае. Может, ничего, а может, и войну нам объявят.

– Согласен, предупредить надо, – подтвердил я его слова. – Поэтому мы с императрицей и с тобой после этого совещания летим на поверхность планеты, всех остальных желающих присоединиться к нам милости прошу. За несколько часов пребывания на планете с вами ничего не случится. Посмотрим строительство ваших домов заодно.

Согласились почти все, только Геннадьич отказался. И вообще он просил сначала подкинуть его на борт «Гаранта», у него там встреча, что вызвало нездоровый интерес у адмирала. Но Геннадьич уверил его, что никто из его подчинённых не собирается шпионить за ним, просто он договорился, что его захватят дальше, он собирался навестить родную систему землян, ведь это всё-таки его прямая обязанность. Адмирал, аж прямо выдохнул, а Геннадьич мне с хитрой миной на лице подмигнул. Тут я еле сдержался от смеха, но возражать не стал, это и впрямь его прямая обязанность – иметь везде свои уши и даже иногда и руки. Через час мы с Еленой ждали всех на борту «Бродяги», к нам даже присоединилась Альфа, ну и правильно, пусть развеется немного. Подбросив Геннадьича, пересев на борт бота, мы направились к планете. Заходили в плотные слои атмосферы мы в том месте, где на планете только начинался рассвет. По словам Сергея, мы должны пойти на посадку недалеко от центрального поселения племени так называемых беляков, являющихся коренными жителями планеты. Валькор встретил нас хорошей погодой, несмотря на холодную погоду, Бетельгейзе светила ярко, и на небе не было ни одного облачка. Эта часть материка на планете имела равнинный ландшафт с прибрежной полосой Зарайского моря, в котором, несмотря на песчаные пляжи, купаться вряд ли кто отважится. Во-первых, даже не считая, что сейчас здесь лето, температура воды не позволит находиться в ней больше минуты, просто сведёт конечности. Во-вторых, из-за такой температуры местные хищники охотятся на рыбёшку прямо у берегов в надежде на то, что те приплывут погреться на малую глубину. В общем, флора и фауна планеты были также недовольны местным климатом. Прогуливаясь вдоль береговой линии, Альфа как-то всё же умудрилась поймать местную небольшую рыбёшку, хотела проглотить её, но та, в свою очередь, цапнула её за щёку. Альфа помотала головой, отчего хищная рыбёшка улетела в сторону моря и была такова, оставив Альфу лишь с голоду сглатывать слюну и облизываться. Неподалёку стоял небольшой причал, к которому пришвартовывалась крохотная рыбацкая лодка, местное население вынуждено было из-за малых запасов белковой пищи, рискуя жизнью, ходить на рыболовный промысел, ведь даже если просто свалиться за борт, выжить оставалось мало шансов. Удивительно, но рыбаком была молодая девушка, которая, вовсе нас не испугавшись, шла по пристани в нашу сторону. Она была одета в костюм, обшитый мехом какого-то местного животного, в руках у неё была корзина, в которой прыгала, надеясь на спасение, немногочисленная рыбёшка. Альфа предпочла тут же притвориться булыжником. Серёга узнал её и позвал к нам, мне же он только и успел сказать, что это дочь местного вождя и зовут её Джила. В тот момент, когда он налаживал контакт с местным населением, она ему в этом значительно поспособствовала. Надо отметить, что дела у местного вождя шли не очень, и в этом была часть нашей вины. Дело в том, что вождь выступал за прогресс в своём племени и желал своим подданным только добра. Он считал, что, установив дружеские отношения с небесным народом, как они нас называют, он направит свой народ на путь прогресса и процветания. Местный же шаман понимал, что данный путь приведёт к вымиранию его профессии, и, не желая терять тёплое местечко, всячески настраивал народ против вождя. Дело чуть ли не до гражданской войны доходило. Джила, подойдя к нам, поздоровалась с нами на нашем языке, объясняя это тем, что языки и вправду очень похожи. Она очень легко понимала Сергея в тот момент, когда ещё даже не выучила язык небесного народа. Кожа Джилы и впрямь была очень бледная, почти белая, худощавое телосложение, сама же она была на голову выше меня, хотя и считалась весьма низкорослой среди своего народа. После приветствия она достала одну рыбину из своей корзины и протянула её булыжнику, стоящему рядом с нами. Из него тут же появился нос, и он начал обнюхивать подношение, затем у булыжника появилась пасть, которая аккуратно приняла подарок.

– Забавное животное, – произнесла она.

– Да, но как вы догадались? – удивилась Елена.

– Да всё достаточно просто, – ответила она. – Я здесь хожу почти каждый день, и в этом месте не было никогда такого камня. Да и видела я, как она охотилась на зубастика, что меня очень позабавило. У нас все знают, что у этой рыбки почти нет мяса и они очень агрессивны. Я так понимаю, вам надо встретиться с отцом? Я бы проводила вас к нему, но боюсь, что это только ухудшит его и так нелёгкие отношения с шаманом. Давайте я лучше приведу к вашей летающей повозке, незачем местным видеть ваше общение, могут пойти нехорошие разговоры.

– Согласен, – ответил я, – не будем нагнетать обстановку. А чтобы не рисковать, так как, я думаю, нашу посадку могли видеть ещё местные жители, кроме вас, отчего вовсе не факт, что за нами прямо в данный момент не наблюдают, я предлагаю вам, Джила, передать своему папе наше средство радиосвязи.

Сергей отдал ей небольшую радиостанцию с фурнитурой в виде вставного в ухо наушника, объяснил ей, как пользоваться данным устройством, и мы распрощались с Джилой. Альфа напоследок получила очередную рыбку, которая, видать, очень пришлась ей по вкусу. Мы ещё побродили по набережной, а затем отправились к дому Сергея, который стоял совсем неподалёку. Его дом и правда смотрелся чересчур скромно. Хоть он и имел два этажа, но больше напоминал дачный, нежели жилой дом.

– Сергей, я всё понимаю, – сказал я, – у тебя личная неприязнь к роскоши, но это уже перебор. Ты хочешь, чтобы твои дети жили в этом? Ты понимаешь, что ты ставишь меня в неудобное положение? Ты премьер-министр целой империи, за что получаешь хорошую заработную плату. Не дай Нарая, тебе придётся принимать какую-либо делегацию из другой империи у себя дома. Нас же засмеют, можно же сделать жилище скромным, но при этом со вкусом и удобством.

– Простите, ваше величество, – начал он оправдываться. – Когда я был просто управляющим, то зарплаты мне только на такой шедевр минимализма хватало, а воровать и тем более продаваться я не стану.

– Да я это прекрасно понимаю, что воровать ты не станешь, – чуть повысив тон, ответил я. – Иначе бы мы с тобой не сработались. Это касается и всех остальных, сейчас заработает служба Геннадьича, и если я узнаю, что кто-то где-то что-то присвоил себе, жалеть за прежние заслуги никого не стану. И мой совет, предупредите и своих подчинённых. Каждую прикарманенную монетку они отработают стократно в местах, которых и врагам не желают, и это в лучшем случае. В худшем они будут молить о быстрой смерти палача, нежели стать подопытными той или иной лаборатории. В общем, так, это убожество снести, у Геннадьича есть дочь, она в строительном учится, очень смышлёная. Я с ней поговорю, и это может стать её дипломной работой. Согласитесь, задачка для молодого специалиста интересная, скромный проект дома для премьер-министра империи. А чтобы ты внакладе не остался, половину стоимости дома оплатит казна империи, это компенсация за это убожество и вклад в то, чтобы ты не скромничал и мог привести к себе на приём иностранные делегации. Кстати, насчёт казны, тебе бы пора, Сергей, снять с себя обязанности казначея, у тебя и своих сейчас дел немало. Есть подходящие кандидаты?

– Если вы настаиваете, – с небольшим облегчением сказал Сергей, – то я бы вам порекомендовал нашего главного бухгалтера Лежнина Бориса Эдуардовича. Он хоть уже далеко не молод, но ещё очень бойкий старичок, с меня за каждый грош три шкуры дерёт и остальным спуска не даёт. А в банковском деле ему вообще равных нет, он когда на Сорру прибывает, так как основной капитал для внешней торговли у нас хранится там. Так половина сотрудников банка в отпуск срочный уходит, не дай Нарая, он к ним по тому или иному вопросу обратится. Ведь так их за пояс затыкает, что те готовы и своё отдать, лишь бы он ушёл поскорее. А сейчас он на станции, тоже никак не решится на собственный дом, считает, пока сети для общения с банками и бухгалтерией на планете нормальной не появится, то и на планете делать ему нечего.

– Что ж, считаю, что должность министра финансов забита, – продолжил я, – а то «казначей», мне кажется, как-то непредставительно и скромно звучит. Ну а министерство создавать такое сейчас просто необходимо. Инфраструктура будет строиться по всей планете, и верные помощники, которые будут проводить аудит, ему точно понадобятся. Вот и славненько, при первой возможности присылай его ко мне, пообщаемся и решим, как нам действовать даль…

– Трыщ-щ-щ, – зашипела радиостанция у Сергея, и полушёпотом голос произнёс: – Небесный человек, ты меня слышать? Серьга, ты тэм?

– Да, Рэм, я слышу тебя, – ответил Сергей, отвернувшись, не выдержав моего недоумевающего взгляда. – Как ты? Когда можешь встретиться с моим императором? И где?

– Да, не перживай, всё пошти корошо, – тем же шёпотом продолжил голос. – Давай средний луна придёт, и я придти в ваш этот, как вы его звать, слово какое-то дурацкий, в тот болшой красивый изба, что недавно сделать. Корошо?

– Корошо, корошо, – сказал я Сергею, когда он ко мне повернулся.

– Хорошо, Рэм – ответил в рацию Сергей.

– Я отправить тогда Джилу вам, она поймать большой плавунец, рыб по-вашему. Как ты говорить? С Рэм стол, а с тебе дурная вода, ты ведь привёз? Всё, говорить я уже всё, до средний луна. – И рация смолкла.

– Ну что, Серьга, – еле сдерживаясь от хохота, в отличие от остальных, которые в данный момент чуть ли по песку не катались, спросил я, – сам расскажешь про дурную воду или тебя, как это у нас, допросить устраивать?

– Да что тут рассказывать-то, – спокойно отвечал Сергей. – Я как-то решил, что пора бы наладить отношения с местными жителями, когда они чуть не атаковали шахтёрский бот с копьями наперевес. Мол, надо объяснить, чтобы местные не лезли под манипуляторы бота, а то раздавит кого-нибудь, нехорошо получится. Ну вот и взял пару бутылок коньяку, отправился к ним в поселение. На берегу как раз и встретил Джилу, так же, как мы сегодня с ней встретились. У них рыбалка – это в основном детское занятие, более взрослые на охоту ходят. В общем, она испугалась сначала, но потом вроде поняла, когда я поднял руки вверх, что я вроде как и не опасен. А языки у нас действительно очень похожи, даже как-то странно. В общем, она поняла, что я хочу поговорить с вождём. Проводила она меня к нему, мы посидели, поужинали, я ел их пищу, они угощались моим пайком. Ну, наша пища им не очень понравилась, я ведь не догадался чего-то из приготовленной пищи с корабля прихватить, в то время мы с Ксюшей жили прямо на фрегате на орбите планеты, и то только по необходимости. В основном жили на Сорре в её доме, вот и взял офицерский флотский паёк. Коньячок тогда вождю по вкусу пришёлся, у них ведь из алкоголя только так, винишко слабенькое, и то в рот не вломишь. Так и повелось, как я прилетаю на планету, то вождь ко мне дочь свою отправляет, прямо на место вот этого дома, почему я и решил здесь его поставить. Джила готовит ужин, параллельно учит наш язык, а вечером приходит вождь, и мы с ним бутылочку уговариваем. Он так-то мужик классный и очень хочет добра своему народу, но вот шаман этот… Вождь, однажды решив, что коньяк хорошо развязывает язык, решил опоить шамана. И тот с пьяных глаз и разболтал ему, что никогда тот с богами-то не общался, так, в начале времён его предки общались с некой местной богиней. Имя у неё ещё очень на нашу Нараю похоже. А затем богиня и вовсе ушла из этих мест, а для порядка его родственники так и поддерживают легенду, что общается его род с богами. Мол, так и люди, боясь, что попадут в немилость к богам, ведут себя достойно, и шаману хорошо иметь свою власть над народом.

– А Ксюша твоя к Джиле не ревновала? – спросила Елена.

– Да, поначалу было такое, – усмехнулся Сергей. – Вот и полетела со мной на одну нашу встречу. Но когда увидела её, так словно мамка за ней начала ухаживать. Ведь тогда Джиле лет восемь было, она и одежду начала ей таскать, и сладости всякие передаёт постоянно, вот и сейчас в боте целый мешок лежит. Я еле уговорил её сегодня с нами не лететь. Ведь мамы у Джилы своей нет, погибла ещё в младенчестве малютки Джилы. Зимой на их деревню напал шатун, что-то типа земного медведя. А мужики как раз на него охотиться ушли, видать, где-то разминулись, он тогда знатно подрал её маму. Но она не приняла помощи племени, ссылаясь на то, что жена вождя сама о них должна заботиться, а не наоборот. Гордая очень была, вот гордыня-то и погубила её. На второй день она уже не могла даже поддерживать огонь в доме, поэтому обняла маленькую Джилу в кровати, чтобы как-то согреть её, так и умерла. Когда вождь вернулся с охоты, она ещё тёплая была, но жизнь её уже покинула. Так моя Ксюшка, услышав эту историю, и возомнила себя её мамой, даже забрать её хотела, но вождь не дал. Он ведь больше никого так в жёны и не взял, хотя у них и по нескольку жён бывает, любил он жену очень, и единственная память о ней осталась в его дочери.

– Да, – вздохнула Елена, – сколько я в последнее время таких печальных историй слышу, просто жуть. Бедная девочка, живёт в таких условиях, да ещё и без маминой помощи.

– Так, ты захотела ещё одной мамой стать? – возмутился я. – Не забывай, у нас вообще-то есть свои дети. А сейчас Джила уже подросток, и у неё любящий отец, уже поздно ей переживать о потерянном детстве, оно прошло. А вот чтобы будущее у неё нормальное было, нам и надо поработать над отношениями с местными племенами. И вообще, нам пора выдвигаться ко дворцу, а то наша первая гостья будет дожидаться добродушных хозяев на пороге.

На берегу этого моря, носящего имя Зарайского, чуть поодаль имелся небольшой холм, на котором, величественно утопая в деревьях, имеющих скромную листву, больше напоминающую иголки, стоял белоснежный дворец. Дворец поистине был прекрасен, белые стены в три этажа украшала ярко-зелёная крыша. Огромный балкон второго этажа с величественными колоннами держал отдельную крышу и открывал прекрасный вид на море. С обратной стороны дворца здание имело форму буквы П, окончания крыльев которых соединялись парадом таких же, только уже во всю высоту дворца, белоснежных колонн. А на площади, образовавшейся меж крыльев, переливался струями воды, блестящей в лучах Бетельгейзе, великолепный фонтан. И стоило нам только подойти ко входу с колоннами, как Альфа еле слышно зарычала, давая нам понять, что мы здесь не одни. Но стоило показаться источнику опасности, как Альфа тут же сменила гнев на милость, завиляв хвостом. Из-за угла западного крыла дворца выехал всадник, это была Джила, и в руках она держала уже знакомую рыбёшку, подманивая Альфу её ароматом. Альфа чуть слюнями не подавилась, ожидая от меня одобрения, получив которое кивком моей головы она тут же рванула к желаемому лакомству, уже даже не обращая внимания на животное, на котором прибыл гость. А я вот обратил внимание, это был тягун, но только очень худощавого телосложения и выше на полкорпуса, наверное. Судя по его длинным ногам, он должен развивать очень приличную скорость. Как потом объяснила Джил, его шустрик является представителем рода прытников. И я оказался прав, скорость они по ровному полю могут развивать до шестидесяти пяти километров в час, в отличие от наших тягунов, которые больше рассчитаны на огромный вес груза, чем на скорость. Мы вместе с Джилой ходили и осматривали комнаты и залы дворца, открыв рот. Везде лепнина на стенах, иногда из разнообразных узоров она переходила в форму лиан, обволакивающих всю комнату, некоторые покрашены в серебро или золото, многие просто белые, и везде величественные колонны. Каждая комната имела свой неповторимый дизайн и цветовую гамму. Нет, не аляповато-яркую, все тона нежные, но всё равно отличались по цвету, всюду висели зеркала и картины. В основном на них были наши приключения, вот, например, космический бой с кланом Клима Курбатова, где маленький фрегат стоит против целого флота огромных чёрных крейсеров, и такое чувство, что вот ещё мгновение, и этот маленький, но злой кораблик рванёт наказывать этих мастодонтов. Вот картина, где спасательный бот «Бродяги» ухватил своим манипулятором космический вокзал Сорры, который уже начал загораться от трения в плотных слоях атмосферы, когда только успели. Джила ходила и расспрашивала о каждой картине и о том, что на ней изображено, Сергей ей объяснял вкратце, рассказывая о наших приключениях. Но вот картина в торжественном зале заставила нас всех остановиться и, открыв рот, рассматривать её. Огромная, около трёх метров, стоящая промеж входных дверей под самый потолок, на ней на фоне космического пространства стоим мы с Еленой, она в красивом голубом платье, я в парадном офицерском мундире, и мы, чуть склонившись, смотрим на свои ладони, в руках у нас ни много ни мало кружится в своём ритме система звезды Бетельгейзе. Елена пальцем указывает на планету Валькор, у которой уже светится третья, самая маленькая луна отражёнными лучами звёзды. Охр… ть, только и смог я выдавить из себя, а Джила спросила что-то про предсказание богини и то, что мы, мол, тоже про него слышали. Мы с Еленой одновременно оглянулись и посмотрели на Джилу.

– Джила?!?!? – хором обратились мы к ней.

– Что? – несколько испугавшись, ответила она.

– Не пугайся, мы бы хотели услышать это предсказание, ты не поведаешь нам?

– Ой, а вы что, не знаете? – удивилась она. – Так у вас же это нарисовано! Давайте я вечером при папе расскажу, хочу, чтобы папа тоже видел вашу реакцию, а то он не поверит мне, что вы не знали.

Согласившись, мы пошли дальше, как на экскурсии в каком-то музее. Найдя кухню, Джила осталась на ней готовить ужин. В одной из комнат, лёжа на кушетке в одежде, сопел молодой человек, хотя в паре метров от него стояла огромная кровать. Эта спальня была особенно уютна, в мягких зеленоватых тонах. На стенах обои, напоминающие бархат, лепнина покрашена в золотой оттенок, всюду наши с Еленой фото, снятые на официальных приёмах, вот наше прибытие из первого полёта «Бродяги», дети ещё немного ошарашены прибытием на планету и таким вниманием к ним. Елена тут же схватила и прижала к сердцу, обнимая её, чем и разбудила молодого человека.

– Ой, ваше величество, – спотыкаясь, вскакивая с кушетки, произнёс он, – простите, заработался. Я дизайнер вашего дворца, Григорий Знаменский. – И он склонился в поклоне.

– Гриша, спокойно, – положил я ему ладонь на плечо. – Ты что, совсем не отдыхаешь, что ли? Извини, но у тебя очень странная комплекция, не мог не заметить. Для гражданина Сорры ты слишком высок, а для местных низковат, я не хочу тебя обидеть, просто очень уж любопытно.

– Не стоит извиняться, ваше величество. – Выпрямившись, из-за чего стал на полголовы выше любого в этой комнате, он продолжил: – Я уже привык. Вы правы, у меня странные корни. Моя мама – местная жительница одного из племён на востоке, а вот мой папа – гражданин Соррской империи. Шахтёр, который работал на планете, и во время одного из обедов он пошёл на берег моря, чтобы полюбоваться видами во время приёма пищи. А моя мама проходила мимо, надеясь найти хоть какую-нибудь рыбёшку на берегу моря. Тот год был особенно голодным в племени из-за неурожая, и, уже еле волоча ноги от бессилия, моя мама учуяла запах тёплой еды. Хоть она очень боялась небесных людей, чувство голода взяло верх, и она подсела к незнакомцу. Они очень сдружились, когда разделяли этот обед, и моей маме уже не казались такими опасными папины соплеменники. В общем, они так и встречались во время обеда, а потом и вовсе гуляли по берегу моря в любую свободную минуту. Папа вынужден был улетать, так как всегда плохо себя чувствовал перед убытием. Однажды даже мама затаскивала его в бот и управляла им с его подсказок. Они тогда чуть не разбились, швартуясь с фрегатом на орбите планеты. И тогда моя мама провела больше двух недель на орбите нашей планеты, но лететь одна обратно не могла. Когда папа вылез из капсулы, он взял отпуск, и они летали на Сорру, там они провели чудную неделю, но маме было тяжело на планете. Слишком сильное притяжение и жарко очень. В общем, папа отвёз её обратно на Валькор, вот так они жили – две недели вместе, две недели в разлуке. Они женились на Сорре, а вскоре появился я, дитя двух миров. Папа оставил меня на Сорре, решив, что там я получу лучшее образование. Так оно и вышло, хотя, не скрою, было сложновато, я всегда был чуть выше и чуть слабее своих сверстников. А сейчас благодаря вашей станции адаптации папа уже скоро переберётся на планету, и они наконец-то будут вместе. А что насчёт работы – просто я знал, что вы скоро прибудете на планету, хотелось закончить к вашему приезду.

– Что ж, очень трогательная история – произнёс я. – Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

– Так что ж ты спишь-то на кушетке, – удивилась Елена. – Заселился бы в одну из комнат и жил бы себе в удовольствие, вон их здесь сколько.

– Простите, ваше величество, я не посмел бы. Это же всё-таки императорский дворец.

– Так ты же его и делаешь таким, – уже возразил я. – Скажи, пожалуйста, а откуда картины? Они просто поражают.

– О, это я в Сети конкурс объявил. Например, вы видели картину в приёмном зале? – Мы с Еленой синхронно кивнули головой. – Это просто шедевр, а нарисовала её жена инженера, работающего над проектом «Вторая звезда» на малой луне Валькора. Я считаю, что открыл талант в её лице, только вчера закончила, я сразу сюда её и привёз. Собственно, из-за неё я здесь и уснул, полночи её вешал. А в спальне – потому что это моя любимая комната, она такая умиротворяющая.

– Согласен, – подтвердил я. – Хочу тебя похвалить, такого великолепия от дворца я не ждал. И ведь всё как нужно, там, где будут проходить официальные мероприятия, всё украшено так, что просто гордость за империю берёт, а остальные жилые помещения обволакивают домашним уютом. Просто нет слов, я прикажу хорошо тебя отблагодарить премией и дам лучшие рекомендации для последующих работ.

– Премного благодарен, ваше величество, – вновь склонил он голову.

– Ну-ну, не стоит голову склонять, это мы должны поклониться тебе за твою работу, – что я и сделал. – Иди умывайся, и у меня к тебе просьба. Там на кухне у нас хозяйничает одна гостья, наверняка ей помощь нужна в поисках кухонной утвари и специй, и кто знает, может, она и накормит тебя завтраком.

Гриша тут же схватил покрывало с кушетки и побежал в коридор. Мы с Еленой трюкнулись на кровать и ещё долго любовались нашей будущей спальней. И не заметили, как уснули, может, сказалась акклиматизация, может, просто усталость, но как мы сидели в одежде, так и очнулись на кровати. Будить нас не решились, и Серёга взял на себя все обязанности, в частности, Ирен и адмирал отбыли на станцию, обещав оставаться на связи, бот же вновь прибыл на планету, заняв своё место на стартовой площадке дворца. Разбудила нас Джила, за которой уже как хвостик бегала Альфа, ожидая новый кусочек рыбки.

– Эй, император, вставай, – толкала она меня в плечо, – мой папа уже прискакал.

– Да-да, – просыпаясь и замечая, что за окном уже темно, ответил я, – встаю, уже встаю.

Проснувшись и толкнув Елену, я пошёл в санузел умываться. После отправился в приёмный зал в сопровождении Джилы. Она очень странно улыбалась, видать, я что-то пропустил, пока спал, было видно, как она светилась от счастья. Стоп, а где Гриша, который помогать должен был ей? Спросив у неё о местонахождении его, я заметил, как она засветилась от счастья ещё больше, ясно, ну, лишь бы было не зря. Не знаю, правда, как отец Джилы отнесётся к этому, ну, будем надеяться, что всё обойдётся. Войдя в зал, я увидел высокого и бледного мужчину в одежде, которая не имела ни пуговиц, ни молнии, ни какой-либо другой привычной нам фурнитуры, всё просто завязывались лямочками. Он рассматривал одну из картин, на которой был изображён город землян под куполом на астероиде.

– Я так понимать, – начал он разговор, – что те, кто сюда потом прибывать, из этой город, который живёт посреди великой тьма? А они сами не заразиться этой тьма?

– Да, вождь, – ответил я, – есть среди них люди, у которых душа и потемнее этой тьмы будет. Но их мы и не собираемся сюда везти, мы лишь хотим освободить из-под их гнёта людей, которые настрадались от них, у которых нет дома и им некуда бежать. Многие из них гибли ради того, чтобы дать ещё хотя бы один глоток воздуха для своих близких, я вам покажу. – И я вывел прямо напротив этой картины наше общение с Эндрю и Линдой Спир, где они рассказывали о чудовищной истории его брата и его изнасилованной беременной жены.

– Да, это есть чудовищно, – еле досмотрев до конца файл, произнёс Рэм. – Бедные людь, и они худы даже для мой народ. Ну что, Валькор – великий дом, и места хватит для два народа. Только я боюсь за свой народ, ведь с вашим пушка, летающий дом, ходящий машин вы же просто захотеть и, – вождь щёлкнул пальцами, – и нет больше беляк на Валькор.

– Рэм… Вы позволите мне вас так называть? – И я повёл его к столу, где уже все сидели. – Буду с вами откровенен, если бы я был таким человеком, как вы только что подумали, я бы уже это сделал и без всяких проблем уже заселял планету. Вы со мной согласны?

– Я думать об этом, – честно ответил вождь, – и не могу понимать, почему не так.

– Всё очень просто, дорогой Рэм, – произнёс я, встав уже из-за стола с наполненным бокалом. – Я не такой человек. Я не хочу начинать новую и мирную жизнь с крови невинных. Я хочу жить с вашим народом в мире и учиться друг у друга только хорошему. Поэтому предлагаю первый тост поднять за мирное небо Валькора над головой.

– За мирный небо, – поддержал мой тост вождь и, опрокинув бокал, смачно от удовольствия прикрякнул. – Только, боюсь, не получиться. Шаман мешать, он, когда вы приносить свой наука в мой народ, потерять власть. А сейчас он тоже мешать захотеть.

– Ну, знаете, как говорится, – закусывая чудесной рыбой, по вкусу напоминающей сочное прожаренное мясо, сказал я, – одна голова хорошо, а две лучше. Посидим и вместе обдумаем этот вопрос. Только введите меня поподробнее в курс дела. Например, начните с легенды, о которой упомянула сегодня ваша дочь.

– Хорошо сказать, – ответил Рэм, – одна голова хорошо, а два лучше. Надо запомнить. Джила, хватит бегать на кухня и обратно. Стол целый уже, садиться уже сама. Тут половина не наш еда, как ты узнать, как это готовить?

– Гриша, – вскрикнул я из-за стола, – хватит прятаться, выходи уже.

– Ой, простите, ваше величество, – вышел он скромно из двери в кухню. – Я вовсе не прятался, я просто не хотел вам мешать.

– О, а я знать тебя, – оживился Рэм. – Точнее, я знать твой мама. Вождь племени лесной народ сватал твой мама мне. Говорить, что она бегать к небесный человек и всё время ждать, когда он спустится с небес к ней. Вождь считать, что сами миры их хотеть разлучить, а она женщина, ещё очень способный детей приносить. Я говорить с ней, она любить этот небесный человек, я любить свою Ларию, мы решить, что нельзя разбивать свои сердец даже ради единения народ, неправильно этот. – И вождь вновь погрустнел, его дочь сразу же накинулась на него, обнимая и успокаивая.

– Я слышал вашу историю, вождь, – подошёл я к нему и пожал руку. – Она очень печальна, позвольте выразить вам свои соболезнования.

– Не стоит грустить, – ответил он. – У меня есть часть Ларии всегда. Я видеть её в моя Джила. Я думать, она тоже скоро встретить свой судьба. И приносить мне ещё много маленький часть Ларии, когда сделать меня дед.

– Папа, а я, кажется, уже встретила свою судьбу, – шёпотом на ушко сказала она на их языке. – Он дитя двух миров, и мне это даже нравится. Ты только не пугай его, он скромный.

– Так чего так тихо это говорить, – вдруг вскочил из-за стола Рэм. – Об этом кричать надо, чтобы все знать. – А потом, прикрыв ладонью рот и обращаясь к дочери, добавил тихонечко, но так, чтобы все услышали: – А то кто из женщина забрать его или он сам сбежать.

За столом раздался дружный хохот. Джила покраснела, а Гриша мелкими шажочками и задним ходом направился было обратно на кухню, но не успел.

– Гриша, идти сюда! – вскрикнул Рэм и отодвинул рядом с собой стул. – Я слышать, ты построить этот красивый дом, а мне построить такой, только маленький? Вы с Джила когда свадьба, когда маленький Гриша или Джила будут меня радовать?

– Я… я… я… – растерялся плюхнувшийся на стул Григорий. – Я не совсем сам это всё построил, мой только проект и внутреннее убранство.

– Папа, – возразила Джила, – я же просила не пугать его, мы только сегодня познакомились.

– Так, женщин, не встревать, пока два мужчина разговаривать, – возразил Рэм. – Чего тут время тянуть, ты красавиц, он руками Зарая не обижать, я хотеть маленьких человек от вас.

– Зарая? – удивился я. – В нашем мире Нарая, у землян – Эрая. Что-то с фантазией у богини насчёт имён не очень.

– Нормально у меня с фантазией, – заявила непонятно откуда взявшаяся за столом богиня, держа и наполняя себе бокал. – Просто все как хотят, так и запоминают моё имя, а я не поправляю из вежливости. Так-то я вообще-то Дарая, но не настаиваю. А тем, кто уже отошёл от шока, предлагаю выпить за любовь, самое прекрасное из чувств.

Все, кроме нас с Еленой, замерли, открыв рот, но после того, как мы чокнулись с богиней бокалами и опустошили их, начали отходить, правда, все по-разному. Альфа кинулась к богине с ласками. Сергей, по-моему, дар речи потерял и хватал ртом воздух, как рыба на берегу, пока Нарая не подошла и не опрокинула ему в рот его же бокал. Гриша, по-моему, вообще сознание потерял, но светящийся палец богини, прислонённый к его лбу, вернул его на этот свет. Рэм же с Джилой брякнулись на пол, вытянув на корточках перед собой руки, и уткнулись в пол лбами.

– Но-но, вождь Рэм, – спокойно сев перед ними на стул, заявила богиня, – не стоит. Мне понравилось, как об этом сказал однажды наш Алекс. Мне что, общаться с вашими затылками? Да и потом, это не вы меня вызывали, а я к вам на огонёк в гости зашла, вы ведь не против?

– О, всемогущая, – распрямляясь, но так и не решившись встать с пола, проговорил вождь, – как я могу быть против, мы ведь ждём твоего явления уже почти полтысячелетия.

– Это, конечно, похвально, – заявила богиня, помогая вождю встать, – но сейчас хозяин дома не ты, Рэм, а Алекс Первый, если официально говорить. И я хочу услышать, что он ответит мне.

– Нарая или, правильнее, Дарая, – ответил с небольшим поклоном я, – мой дом – твой дом. Здесь тебя всегда рады видеть.

– Ой, льстец, – усмехнулась она. – Ну, лучше зови меня как и прежде, из твоих уст «Нарая» звучит как-то желаннее, что ли. Так, Джила, девочка моя, ты вроде хотела рассказать императору какую-то легенду, мне будет тоже любопытно послушать.

– Хорошо, – немного придя в себя, заявила она. – Это было почти пять столетий назад. Мой народ ещё жил на этой планете, хоть и холодной, но по своей сути очень прекрасной. Духи из других миров жили среди нас, рассказывали очень захватывающие и поучительные истории о своих мирах, в некоторых они были чудесными и прекрасными, так как народ в тех мирах жил в мире и согласии. Их науки приносили им только облегчение труда обычного обывателя и служили только на благо общества. Все приспособления и устройства разделяли с жителями тех миров физический труд, что помогало их жителям строить достойное общество, не заражённое жадностью наживы или власти, но были и другие. В их мирах устройства служили в основном для устрашения обычного народа, ими владели жадные и завистливые обыватели, готовые у простого работяги отнять последнее. Трудовой народ часто терпел, но, бывало, и восставал против угнетателей, из-за чего вспыхивали кровавые войны. Но богатейшие мира того всегда имели власть над устройствами и оружием того мира. Они жёстко гасили такие конфликты, а когда им было мало крови, то они нападали на другие планеты, чтобы завладеть всеми богатствами того мира, хотя им бы и своего хватило на несколько жизней. В таких войнах обычно страдали только обычные и небогатые представители своей расы, сами разжигатели этих войн предпочитали держаться подальше от поля битвы, чтобы в случае поражения успеть скрыться от победителей.

– Знакомо, не правда ли, Алекс? – обратилась ко мне богиня.

– История земной цивилизации, слово в слово, – подтвердил я.

– Кроме духов, – продолжила Джила, – частым нашим гостем была и богиня Зарая, что помогала нам советами. Вмешиваться в наши дела напрямую она не имела права, даже если очень хотела. В то время у неё был муж и молодой сын, сын её тогда ещё не выбрал себе имя и предпочитал жить среди нас в теле человека. А мужа звали Горал.

– Так, секундочку, – перебила рассказ Джилы Елена и обратилась к богине: – У тебя был муж и звали его Горал?

– А что тебя удивляет, милочка? – с неприкрытым гневом произнесла Нарая, да так, что у неё в глазах молнии сверкнули, но потом, опрокинув целый фужер коньяка и немного успокоившись, продолжила: – Лучше самогона Игнатьича всё равно ничего нет. А насчёт мужа… Ну, дорогая, я думаю, ты знаешь, откуда дети берутся, или ты думаешь, у нас по-другому как-то? Был у меня муж, очень сильный и добрый, мы очень любили друг друга, да я до сих пор его люблю. Очень он любил население своей планеты и однажды не выдержал, несмотря на все мои уговоры, вмешался, уничтожив лидера, который вёл жёсткие войны. И возрадовались вся планета, зацвела миром на недолгие пять своих циклов. Но Нагарра, властительница тьмы, не оставила этого вмешательства безнаказанно. Пожаловавшись вселенскому разуму, она начала поедать этот мир, запустив на нём свой страшный сценарий апокалипсиса. Немногочисленные выжившие обитатели того мира после череды разрушений от землетрясений и цунами и под толстым слоем пепла от вулканов, что не пропускал свет на планету, от голода начали пожирать друг друга, зверея на глазах и теряя разум, где мать обгладывает собственное дитя. На это очень страшно смотреть, и мой сильный когда-то муж высыхал на глазах, не в силах как-то помешать этому безумию. Так уж получается, что в результате такого апокалипсиса Нагарра пожирает мир вместе с телом стража. Душа бога не покидает эту реальность, она, покинув тело, уносится в неизвестном направлении, и где-то на просторах вселенной происходит взрыв его души, зарождая новое светило в виде звезды и системы планет. Так что весь космос – это по сути кладбище моих братьев и сестёр, а я даже и не знаю, какая звезда принадлежит душе моего любимого, вот и назвала вашу планету в его честь, чтобы было ощущение, что он ещё где-то рядышком со мной. Я иногда думаю о том, чтобы тоже так закончить свой путь, но ведь вместе со мной погибнет и мир, в котором я нарушу правило, а остальные останутся без присмотра. Ладно, не будем больше о грустном, продолжай, девочка моя.

– Постой, Нарая, – прервал я её, – а много таких, как ты, осталось?

– Хитрец какой, – усмехнулась Нарая. – Хочешь узнать, много ли ещё обитаемых миров? Поверь мне, хватает, но я думаю, тебе не до их поиска будет в этой жизни. Хотя, конечно, если честно, мы на грани вымирания, но хватает пока.

– И что будет, когда вы исчезнете? – удивился я. – Ведь я понимаю, что немногие стражи из-за своей занятости заводят семью, чтобы родился новый бог или богиня. Ведь вашей Нагарре постоянно нужно питаться, и, пожрав всех стражей, она останется, по сути, без питания и погибнет.

– Да, Алекс, ты прав, – продолжила богиня, – и не только из-за занятости, а увидев один из таких апокалипсисов, многие не хотят продолжения своего рода. Так что вселенский разум даже предложил предлагать своим помощникам, которых мы называем своими мечами, становиться нами после удачной миссии. Я даже предлагала этот вариант твоим предкам Сержу и Лизе, но они предпочли провести остаток своих дней в виде духов на одной из планет. Ну, ты это и так знаешь, – и Нарая подмигнула мне. – И, честно говоря, я не знаю таких случаев, чтобы кто-то согласился. Вот так и получается, что те, кто недостоин, мечтает стать богом, а кто заслужил это право, не хочет такой участи. Ладно, милочка, продолжай, а то с такими мыслями мы весь алкоголь переведём понапрасну.

– Я даже и не знаю, как после такого продолжать, – произнесла чуть ли не рыдавшая Джила. – Ну да ладно. И вот в один из дней Зарая нам заявила, что нам надо двигаться дальше и навещать нас она станет всё реже. Мой народ был очень напуган, понимая, что нам необходимо двигаться вперёд, навстречу своему будущему, уже без помощи богини, и даже духи к нам больше попадать не будут. А помня их рассказы, мы очень боялись оступиться на этом пути, встать на путь многочисленных войн. И мы спросили у богини, что будет, если мы так и не станем сами развиваться, что мы очень боимся такого выбора. Но она сказала, чтобы мы были посмелее, что этот путь длиннее, чем жизнь одного или даже нескольких поколений. Она обещала приглядывать за нами, и в момент, когда она поймёт, что мы зашли в тупик, она пришлёт своих помощников в виде молодой пары, которая, чтобы облегчить наше пребывание на планете, зажжёт в небе ещё одно светило, и в тот момент она придёт, чтобы подтвердить их предназначение.

– Вот это поворот! – усмехнулись мы с Еленой, а я продолжил: – Нарая, а как ты узнала про второе светило и что мы придём на планету?

– А я и не знала, – ответила, улыбаясь, она. – Честно говоря, даже очень удивилась, когда вы с Георгом решили установить отражатели на одной из лун. Не вы должны были стать моими мечами, я рассматривала кандидатуры ваших детей, но вам как-то удалось ускорить процесс, так что и отдуваться придётся именно вам. Я в тот момент лишь думала, что, как и в истории Горала и ему подобных, если эта цивилизация зайдёт в тупик, то мне придётся присылать своих помощников, а большинство из них уже доказали, что они более эффективны только в паре, когда они заботятся о своём будущем наследии. Из этого и молодая пара в моей речи, только я думала, что мне снова придётся их внедрять в тела местных жителей. Но цепочка событий, начиная с выживания цивилизации землян и их дальнейшего переселения на эту планету, внесла изменения в планы. Что касается второго светила, я же видела, как тяжело на Валькоре даётся земледелие, и понимала, что климат здесь нужно менять в сторону потепления. Ну а способ терраформирования планеты с помощью отражения лучей Бетельгейзе мне казался самым реалистичным. Вот и получается, что богиню судьбы обманула сама судьба.

– Я так понимаю, – обратился я к богине, – что просто представить нас своими помощниками народу вождя ты не сможешь.

– Правильно понимаешь, Алекс, – ответила она. – Во-первых, вы такими официально ещё не являетесь. У нас тоже существует некая бюрократия, и я уже сделала запрос у высшего разума, но ответа пока ещё не поступило. Во-вторых, этот народ уже вышел из стадии общения с духами и богами. Показаться перед целым народом будет расцениваться как прямое вмешательство.

– Что ж, придётся действовать самостоятельно, – ответил я, и мы уединились с вождём в моём кабинете для составления плана.

Ближе к обеду на следующий день по радиостанции я получил доклад адмирала, что к операции «Просветление» всё готово. Сообщив вождю Рэму, что операция вступает в решающую фазу, мы с Еленой и Альфой сели в свой бот и направились к поселению беляков. При подлёте мы заметили, что Рэм собрал своё племя на центральной площади поселения и с кем-то в странном одеянии и с каким-то черепом на голове вместо шапки очень жарко спорит. Приземлившись прямо за спинами Рэма и, я так понял, того самого шамана, кричащего в толпу жителей поселения и что-то им доказывающего, я надел на себя и Елену по маленькому микрофону и вывел их на громкоговорители бота. Тем временем наше прибытие ещё больше взбудоражило толпу, и та половина населения, что поддерживала шамана, уже схватила в свои руки копья. Чтобы больше не испытывать их терпение, мы вышли к ним, заняв место между вождём и шаманом.