Помеха счастью
Сергей Красов

© Сергей Красов, 2025

ISBN 978-5-0067-9807-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПОМЕХА СЧАСТЬЮ

ЧАСТЬ 1

Спортивные успехи
1

– Эй, ты! Дай двадцать копеек!

Сашка надеялся проскочить незаметно возле двигавшихся навстречу троих местных гопников, но не получилось. По неширокой прямой дорожке возле каруселей фланировало довольно-таки приличное количество молодых парней и девушек в ожидании начала танцев. Дорожка упиралась как раз в танцплощадку. Туда Сашка и направлялся с соседским пацаном Лёнькой. Только на танцы он пошёл бы один, а Лёнька собирался наблюдать за волнующим процессом отношений между ребятами и девушками через решётчатую железную ограду.

Сашка остановился и огляделся, как бы сомневаясь, что грубый окрик относится к нему. Лёнька отошёл на десяток шагов и замер, испуганно поглядывая в его сторону. Мало того, что он был моложе Сашки на два года, так ещё и достаточно трусливый. И фамилия у него была подходящая – Трусов.

– Ты чё-то не понял?! Я тебе говорю, – гопник подошёл к Сашке вплотную, дыхнув перегаром, уставился на него, выпучив глаза. Двое его приятелей замерли в пяти шагах, лениво поглядывая по сторонам. Все они были физически крепче Сашки и выше ростом.

Сашка искоса огляделся. Ближайшие прохожие с обеих сторон были не ближе двадцати метров от них, в их сторону не глядели или делали вид, что ничего интересного не замечают.

Понимая, что ему одному против троих не выстоять, а убегать, значит навсегда опозориться, ощущая неприятный озноб на спине, Сашка сунул руку в карман и достал единственную бывшую у него монету в двадцать копеек. Столько стоил билет на танцплощадку. Еле выпросил у матери.

Можно было, конечно, сказать, что денег нет. Но тогда последовал бы вопрос: «А если найду?» И ведь нашёл бы! Что там искать в пустых карманах? В этом случае получил бы по зубам на законном основании. Нечего обманывать! Знать бы заранее, так засунул бы куда-нибудь в носок.

Всех троих гопников Сашка прекрасно знал. Двое – братья-погодки Вагнистовы учились с ним в одной школе, двоечники и второгодники. Младший из них – Генка (это он сейчас требовал копейки) был крепким физически и наглым ещё в школе. Постоянно вытряхивал мелочь из младшеклассников возле школы и на перемене в туалете. Когда Сашка приехал в этот город и пошёл в пятый класс, Вагнистов тоже учился в пятом параллельном классе, хотя и был на два года старше. Потом его посадили в колонию для несовершеннолетних. Старший его брат – Пашка с трудом закончил восьмилетку и, по слухам, тоже имел судимость.

Третьим в их компании был Шило – яркий представитель местной шпаны, постоянно отиравшийся возле магазина. Как его зовут, фамилию, Сашка не знал. В школе он его не встречал, может быть, учился в другой или получал образование в колонии для малолеток.

Сашка молча протянул монету Генке. Тот ухмыльнулся, сунул монету к себе в карман и, отвернувшись, с важным видом направился к приятелям.

– Своих же грабишь, дурак, – пробормотал Сашка,

Но Вагнистов его услышал. Резко развернувшись, он быстро подошёл к Сашке и молча коротко ударил его кулаком в живот.

Сашка, задохнувшись, присел, охватив живот руками. Продолжения не последовало. Когда он поднял голову, троица гопников неспешно удалялась.

– Ты как, Саня? Сильно досталось? – Лёнька, наконец, осмелел и подошёл к Сашке, с опаской поглядывая в сторону удаляющейся шпаны.

– Ни чё, нормально, – Сашка еле сдерживал слёзы обиды. Танцы на сегодня отменялись. Возвращаться домой и опять клянчить деньги у матери? Бесполезно. Не даст. Да и настроение пропало. Угнетало ощущение собственной беспомощности перед этими выродками. Был бы он сейчас не с трусливым и слишком молодым Лёнькой, а с двумя-тремя одноклассниками, гопники не решились бы подойти.

Сашка посмотрел в сторону танцплощадки. Кто-нибудь из одноклассников наверняка уже отирается там, возле входа. Девчонки точно там. Как минимум с полкласса. И Светка Ромашенко со своей неизменной подругой Галкой из девятого «Б». Сашка так надеялся пригласить её на медленный танец! А если бы она сама его пригласила. Есть же специальный «белый» танец, когда дамы приглашают кавалеров. О-о-о! Тогда бы Сашка, наверное, умер от счастья. И вот, такой облом!

– У тебя есть двадцать копеек в долг? – Сашка спросил у Лёньки скорее для порядка, заранее зная ответ.

– Нет, ты что? Откуда?

Действительно. Откуда у Лёньки такие огромные деньги? Это же, если две копейки добавить, на два эскимо хватит. Были бы – давно бы потратил.

– Пошли домой, – буркнул Сашка, – всё настроение испортили, гады.

– Козлы! – согласился Лёнька и смело плюнул в сторону скрывшихся грабителей.

2

Двигаясь вдвоём с Лёнькой в сторону дома, Сашка с тоской думал о своей первой любви.

Светка Ромашенко была самой красивой девчонкой в школе. Когда Сашка посредине учебного года появился в этой школе, пятых классов было четыре: А,Б,В,Г. Он оказался в «А» и до девятого класса Светку не замечал. Она училась то ли в «Б», то ли в «В».

Девятых классов сформировали только два, и Светка оказалась с ним в одном классе. С короткой причёской – прямые волосы до плеч, чёлкой, немного курносым носиком, огромными карими глазами, стройной фигуркой с небольшой грудью, Светка была просто неотразима. Она это понимала и умело пользовалась, с удовольствием ловя на себе восхищённые взгляды парней своего и параллельного класса, а также десятиклассников.

Первое время Сашка с тоской посматривал на одноклассницу, понимая, что с его внешностью и природной застенчивостью сблизиться с красоткой не получится. Слишком много было вокруг физически более крепких и уверенных в себе конкурентов на её внимание. Хотя насчёт своей внешности Сашка был, пожалуй, чересчур критичен. Лицо у него было очень даже симпатичным – спасибо родителям. Только вот фигура – при росте метр семьдесят, вес у него был меньше шестидесяти килограммов. Короче – худой, кожа да кости.

Надежду на сближение с первой красавицей школы, как ни странно, подарили уроки иностранного языка.

Дело в том, что половина класса изучала английский язык, а другая половина – немецкий. На уроках иностранного языка одна половина класса оставалась в классе, а другая переходила в пустующий, ученики которого были в это время на уроке физкультуры в спортзале или на уроках труда в школьных мастерских. В одном месяце из класса уходили «немцы», в другом – «англичане», по очереди.

В своё время Сашка, когда решался вопрос, какой язык будет изучать, не сомневался ни минуты. Его мать во время войны была угнана в рабство в Германия вместе с тысячами парней и девушек с оккупированной части Советского Союза, немецким языком владела вполне уверенно. Поэтому Сашка знал много немецких слов чуть ли не с пелёнок и даже мог строить простые фразы. Вроде – «майне кляйне поросёнок вдоль по штрассе побежал». Опять же во время приготовления домашнего задания всегда было у кого спросить, если что-то было не понятно.

Немецкий язык давался ему легко с самого начала. Видимо были ещё и какие-то природные способности.

Светка тоже учила немецкий и, конечно, она обратила внимание, что у Сашки по этому предмету одни пятёрки. (Хотя и по остальным он учился неплохо, почти без троек).

Когда они переходили в очередной раз в другой класс, Светка его окликнула:

– Морозов, ты перевёл текст, который на дом задавали?

– Конечно, – у Сашки даже сердце ёкнуло от радости, что она к нему обратилась, – а что, какие-то проблемы возникли?

– Да, – Света на ходу раскрыла книгу и ткнула пальцем в текст, – вот тут. Слово вроде понятно, а по смыслу не подходит.

Сашка заглянул в книгу. Их головы сблизились, почти прижались друг к другу. Он начал объяснять на ходу, легко переводя с немецкого на русский. Она попросила уточнить ещё одно предложение, потом ещё. Так они и двигались по школьному коридору, глядя вдвоём в одну книгу и оживлённо беседуя. Со стороны это напоминало кадры из комедии «Операция «Ы», где студенты Шурик и Лида зубрят конспект перед экзаменом. Кстати, лицом Света была очень похожа на артистку Наталью Селезнёву, сыгравшую Лиду, только причёска у неё была как у Натальи Варлей из другой комедии Леонида Гайдая «Кавказская пленница».

Дойдя до нужного класса они, не сговариваясь, сели за одну парту, продолжая общение, пока не вошла учительница. Во время урока оба получили пятёрки.

Светка, видимо, прикинула, как они интересно смотрятся со стороны, на ходу, уткнувшись в одну книгу, и перед следующим уроком немецкого процесс повторился.

Сашка был на седьмом небе от счастья. Теперь он с нетерпением ждал урока немецкого языка и уверенно садился за одну парту со Светкой под завистливыми взглядами одноклассников. Правда, приступить к более смелым действиям, мешали природная застенчивость и поразительная нерешительность.

3

Посёлок Западный – народное название части города Чернокаменска, располагался в западной части города и отделялся от центральной его части небольшой извилистой речкой Стаженкой. Речка, сама хоть и мелкая, но имела очень широкое русло с высокими обрывистыми берегами. Такой широкой речной долиной могли бы гордиться более полноводные реки. Была она настолько грязная и вонючая, что при её пересечении по нескольким узким мостикам, прохожим приходилось задерживать дыхание. Рыбы в ней по этой же причине не водилось. По мнению горожан, речку старательно загрязнял местный мясокомбинат, сливавший в неё отходы производства. Но никто никогда эту версию не проверял, а мысль бороться за чистоту природы, пока ещё никому и в голову не приходила.

Посёлок Западный среди основной массы горожан имел дурную славу бандитского посёлка. Здесь традиционно селился всякий сброд, начиная с освободившихся обитателей трёх исправительно-трудовых колоний, находящихся на противоположной окраине города, и кончая алкоголиками всех мастей, неоднократно уволенных «по статье» с разных предприятий города. Этому способствовало то обстоятельство, что основной частью жилого фонда посёлка являлись бараки и так называемые «финские дома». Это дома на четыре семьи, каждая из которых имела апартаменты из одной комнаты и кухни, без удобств. Туалеты типа «сортир» общего пользования располагались поблизости, вместе с помойками – вонючими прямоугольными ящиками, которые выгребались очень редко. Воду можно было бесплатно и без нормы брать из ближайших колонок.

Такие квартиры, давно уже не числящиеся на балансах и давно запланированные под снос, можно было получить без всякого утомительного многолетнего стояния в очередях.

Именно такую квартиру довольно-таки быстро сумел получить отец Сашки, всю жизнь проработавший шахтёром в Ростовской области. После того, как врачи запретили ему спускаться под землю по состоянию здоровья, Сашкин отец перевёз всю семью в этот небольшой городок, районный центр Смоленской области. Сам устроился разнорабочим в местный Вторчермет, где сразу и получил это жильё.

Причиной переезда именно в этот город со слов родителей было то обстоятельство, что раньше, ещё до рождения Сашки, они здесь жили и работали. С городом связано много хороших воспоминаний, здесь проживали их многочисленные друзья юности и даже дальние родственники – двоюродная сестра матери с семьёй.

Два года отец проработал в сильно пьющем коллективе. Сам спился капитально. Однажды простудился по пьянке и умер от воспаления лёгких.

Мать, работающая ткачихой на фабрике, с трудом тянула свою небольшую семью: у Сашки была сестрёнка Валька, моложе его на два года.

В школе Сашка был в хороших отношениях с большинством ребят из своего класса, но все они проживали на приличном расстоянии от его дома, так что общение с ними ограничивалось школьными стенами. Возле дома наиболее дружеские отношения установились с соседскими ребятами Лёнькой Трусовым и Витькой Прониным. Причём Лёнька был на два года его моложе, а Витька на три. Зато они во всех играх признавали старшинство Сашки и беспрекословно ему подчинялись.

По мере взросления Сашка вникал в более серьёзные отношения, чем детские игры. Оказалось, что в посёлке Западном есть свой неформальный лидер, он же – король посёлка, который верховодил местной шпаной. Сашка знал только его кличку, лично познакомиться, слав Богу, не довелось. Никто из его одноклассников по девятому классу со шпаной не путался.

«Западные» враждовали с «центровыми» или просто «городскими». В центре города «западных» побаивались, там бытовало мнение, что в посёлке живут одни отморозки. Во Дворце Культуры, расположенном в центральной части города по субботам и воскресеньям круглый год были танцы, куда стекалась вся молодёжь города. Западные тоже туда частенько наведывались. Поэтому редко какие танцы обходились без массовых драк.

Если «западные» хорошо огребли от городских и пылали местью, то в следующие выходные на летней танцплощадке, расположенной в зоне отдыха посёлка Западный, формировалась бригада мстителей, которая перед окончанием танцевальной программы отправлялась к Дворцу Культуры. Причём, организаторы этого мероприятия подавали команды в микрофон со сцены.

Городские на этой танцплощадке старались не появляться. Хотя драки и здесь частенько случались. То девчонку не поделят, о кому-то перепившему покажется, что его оскорбили, то представители шпаны для развлечения начнут задирать кого-то из обычных парней.

4

Сашка с его миролюбивым характером старался избегать всяческие драки. Ему несколько раз приходилось заступаться то за Лёньку, то за Витьку, на которых периодически кто-то наезжал. Желание кого-то обидеть, унизить, чтобы самому самоутвердиться, было в крови у большинства местных пацанов. Сашка этого не понимал. По характеру он был слишком миролюбивым и осторожным для жизни в таком посёлке. Догадывался, что кое-кто поэтому его считает трусом и слабаком. Но, пусть ему это в глаза скажут. Там будет видно, кто слабак.

Вот, например, Мишка Стрыгин. Пацан на два года моложе Сашки Лёнькин ровесник, внешне плотный и крепкий. Из-за Лёньки они с ним и сцепились в первый раз. Тот, зная трусливый характер Лёньки, хотел самоутвердиться перед другими пацанами и начал придираться к Лёньке при Сашке. Вот Сашка с ним и подрался. Разогнали их взрослые тётки.

Мишку обучал боксёрским приёмам то ли троюродный брат, то ли ещё какой дальний родственник – высокий взрослый парень, после армии, старше двадцати лет. В результате Мишка возомнил себя великим боксёром.

Сашка учился тогда в восьмом классе. Они в зимнее воскресенье с Лёнькой, Витькой, сестрёнкой Валькой и её подружками катались с горки на лыжах и санках. Когда они уже направлялись домой, на Сашку без всяких объяснений вдруг налетел Мишка и стал его бить кулаками в грудь и живот, при этом прыгая, как боксёр. Его «тренер» при этом стоял метрах в десяти в стороне и делал вид, что смотрит в другую сторону. Вроде, он тут просто прохожий и к этому безобразию никакого отношения не имеет.

Сашка, сначала немного обалдевший от неожиданной агрессии, пытался просто закрываться от сыпавшихся на него ударов и как-то оттолкнуть боксёра-самоучку, но, пропустив чувствительный удар в солнечное сплетение, разозлился и перешёл в контратаку, нанося удары противнику по плечам и в грудь.

Можно было бы весь бой закончить одним точным ударом в подбородок, но Сашка подсознательно понимал, что в этом случае «тренер» бросится на защиту своего ученика, и ему придётся возвращаться домой с разбитым носом и губами. Тем более Мишка, как бы ни изображал из себя боксёра, по лицу бить не пытался.

Руки у Сашки были длиннее, что позволяло держать противника на определённом расстоянии, и поэтому большинство его ударов не достигали своей цели или касались Сашку уже на излёте, не причиняя ему какого-либо вреда. Освоившись, Сашка начал наступать, оттеснив Мишку на пару метров. Но тут Сашкина нога попала на обледеневший участок и поехала в сторону. Потеряв равновесие, он упал на спину. Мишка, подняв две руки, издал вопль и с видом победителя направился к тренеру. Насколько Сашка понял, это был своеобразный экзамен, и Мишка посчитал, что сдал его на отлично.

Несмотря на напряжённую обстановку, Сашке нравилось ходить на танцы. В школе иногда проводили вечера для старшеклассников, где можно было потанцевать с девочками. Только очень редко. И круг девочек был ограничен рамками школы. Поэтому, когда в мае открылась летняя танцплощадка, работавшая по субботам и воскресеньям, старшеклассники зачастили туда. Обычно Сашка держался вместе с парнями из своего и параллельного класса, поэтому всякая шпана их обходила. Вот только сегодня не успел дойти. Не повезло.

Зато какие волнующие впечатления оставлял сам танцевальный процесс! Приглашаешь понравившуюся девушку – переживаешь, а вдруг откажет? В этом случае чувствуешь себя как оплёванный. Потом объятия во время танца… Где ещё у тебя будет возможность прижаться к волнующему девичью телу? Когда твоя рука лежит на её талии и, как бы ненароком, иногда соскальзывает немного ниже. А её бёдра периодически прижимаются к твоим. Лёгкий флирт, попытка знакомства.

Однажды симпатичная блондинка, с виду немного моложе Сашки, согласилась, чтобы он проводил её до дома. Этот потом уже выяснилось, что она живёт на территории враждебного Цыганского посёлка. (Почему к этой части города прилипло такое название, никто не знал. Цыган там проживало примерно столько же, сколько и на Западном). Но, слава Богу, обошлось. И проводил, и поцеловал, и обратно прошёл целым, никого не встретил. Повезло…

Вообще-то главной его целью на танцах была Светка Ромашенко. Но она там бывала очень редко, всегда приходила с подружкой Галкой. И к тому же она в танце никому не отказывала, так что пригласить её удавалось очень редко. На «белый» танец она всегда приглашала других парней, причём всегда они были более взрослые, незнакомые.

Сашка догадывался, что его любовь к Светке не взаимная, и в школе она только делает вид, что ей с ним интересно, играет на публику, а может кого-то поддразнивает, но ничего поделать с собой не мог. Даже, танцуя с другой девчонкой, он представлял, что обнимает Светку. И партнёрш для танца он выбирал с такой же фигурой или причёской, другие как-то не задевали.

Как-то с танцев уходили всей толпой с одноклассниками, в том числе и Светкой. В решающий момент Сашка набрался храбрости и предложил её проводить, на что она со смехом заметила, что пока ещё сама дорогу помнит и ушла с подружкой.

5

Домой шли напрямую, переулками. Лёнька, пытаясь поднять Сашке настроение, что-то рассказывал весёлое. Сашка иногда поддакивал, но мысли его были далеко. От непонятных любовных отношений с одноклассницей его мысли переключились на недавно пережитое унижение.

Вот что этим тварям не живётся спокойно! Можно подумать, что эти отнятые двадцать копеек решат какие-то их проблемы! Нет. Просто захотелось в очередной раз самоутвердиться за счёт более слабого, почувствовать себя крутым, порисоваться перед приятелями.

Сашку бесило чувство собственной беспомощности перед какими-то ублюдками. Мозг лихорадочно пытался найти какой-то способ противодействия и не находил.

Если действовать по закону, можно обратиться в милицию. Написать заявление, мол, ограбили. Их вызовут, а они откажутся. Мол, вообще не знаем такого и близко там не были. Наговаривает, мол, на честных граждан. В милиции их наверняка знают хорошо с плохой стороны, скорее всего они там стоят на учёте. Их поругают и строго погрозят пальцем. Больше ничего сделать не смогут. Тем более сумма похищенного смешная.

А вот на него самого после этого все пацаны Западного будут смотреть с презрением, как на стукача и слабака. И задевать будут все, кому не лень. А та же шпана вообще устроит на него охоту.

Таких можно поставить на место только силой. Вот был бы он боксёром или самбистом… Сашка вздохнул. Один в поле не воин, даже если ты боксёр. И быка в консервную банку загоняют. Чтобы эффектно воевать с бандой, надо иметь свою банду. И не на один раз собрать пацанов, а так, чтобы они всегда были где-то рядом и могли собраться вместе за минуты при необходимости. А это невозможно. Быстро он мог собрать только Лёньку с Витькой, они втроём на банду не тянут. Скорее на кучку потерпевших.

И что теперь делать остаётся? Только всячески избегать отморозков, трусливо обходить их стороной, что ли?

С такими мрачными мыслями Сашка распрощался с Лёнькой и открыл дверь в свою квартиру.

– Что-то ты рано сегодня? – Мать, что-то помешивая в кастрюле на плите, искоса взглянула на Сашку.

– Да там, – Сашка неопределённо махнул рукой, – что-то со светом, отменили танцы.

– Ну и ладно. Садись, хоть поужинаем вместе. Завтра к двенадцати идём в гости на новоселье.

Сашка, мывший руки под рукомойником, погружённый в свои мысли, не сразу понял, о чём идёт речь.

– Какое новоселье? У кого? – наконец до него дошёл смысл слов матери.

– У дядьки твоего Вадима, моего брата. Он вышел на пенсию, дом купил на Первомайской, заезжал сегодня к нам, когда ты ушёл на свои танцы, и приглашал завтра к себе, Первомайская тридцать пять. Я сказала, что мы все подойдём.

Мать трещала, как пулемёт. Сашка слушал с открытым ртом, едва успевая переваривать информацию. Про брата матери он знал из разговоров в семье, видел его фотографии. Знал, что он военный, офицер, служит где-то за границей, то ли в ГДР, то ли в Венгрии, но ни разу его не видел.

– Подожди, мама, что-то не сходится, – Сашка уже сидел за столом и уплетал «макароны по-флотски», – ты говоришь, он на пенсии. А сколько ему лет? Не рановато ли?

– Сорок два, – мать даже на секунду не задумалась, – он говорит, что у него выслуги на двоих хватит. Там, где он служил, то ли год за два, то ли день за восемь, я сама толком не поняла. К тому же он какое-то серьёзное ранение получил, такое, что дальше служить нельзя по здоровью. Вот и отпустили на пенсию.

– Ранение? Он что, где-то воевал? Сейчас же вроде войны нет.

– Это у нас нет, а в мире всегда где-нибудь воюют, то в Африке, то в Америке, то в Индокитае. Мало ли где он мог воевать.

– Ничего себе! – Сашкин интерес к таинственному дядьке мгновенно вырос, – завтра обязательно сходим, может чего интересного расскажет.

– Сомневаюсь, там всё поди секретно. Хотя, кто его знает… Кстати деньги у него водятся, видимо платят там прилично. Сразу по приезду купил дом и машину. Он, оказывается, не знал, что мы в этот город перебрались. А к родне нашей сразу не пошёл, не хотел стеснять. Остановился в гостинице. Когда всё купил, освоился, решил навестить Картузовых. От них и узнал про нас, спросил адрес и прикатил. Так что завтра пойдём, будете знакомиться с дядькой.

– Улица Первомайская, это которая рядом с рынком, – блеснула знанием города Валька, тоже уплетавшая макароны, – тут пешком проще дойти, чем на автобусах с пересадкой. Только с какой стороны она начинается, я не помню. Где там тридцать пятый дом, с ближнего конца или с дальнего?

– Там с одной стороны улицы сплошной частный сектор, – прикидывал Сашка, – с какой бы стороны улица ни начиналась, тридцать пятый дом будет где-то посередине.

– Не забивайте голову, – махнула рукой мать, – завтра выйдем часов в одиннадцать, не спеша прогуляемся и найдём.

Нужный дом оказался с ближнего конца длинной улицы Первомайской, даже до рынка не дошли.

Одновременно с ними к дому с другой стороны подошли Картузовы – Вера, сестра матери с мужем Аркадием. Пока радостные женщины обнимались и целовались, Аркадий солидно за руку поздоровался с Сашкой и по традиции произнёс:

– Вот и наш Петька сейчас был бы таким.

Сашка знал, что его троюродный брат и ровесник Петька в шестилетнем возрасте погиб, попав под машину. Больше детей у Картузовых не было. При каждой встрече с ним тётка и её муж, глядя на Сашку повторяют одну и ту же фразу.

На крыльце обыкновенного деревенского дома стоял улыбающийся мужчина плотного телосложения с коротко стриженными чёрными волосами. Если бы не небольшая седина на висках, ему можно было бы дать лет тридцать – тридцать пять. Вадим быстро спустился с крыльца навстречу гостям, обнял по очереди женщин, легко подбросил в воздух завизжавшую от восторга Вальку, поздоровался за руку с Аркадием и Сашкой.

– Надо же, какой у меня племянник вымахал! – задержал он Сашкину руку, – я тебя в последний раз совсем крошечным видел.

– Я вас совсем не помню, – честно признался Сашка.

– Вот и познакомились, – вклинилась мать, – теперь, я думаю будет достаточно времени пообщаться. Давай, Вадик, показывай свои владения.

– Тут, Лена, у меня целая усадьба, – Вадим широко развёл руки, – неплохой сад, так что осенью приходите за фруктами. Тут и яблони, и сливы, и груши, и вишни – всего понемногу. Какие сорта пока не знаю, как вырастет, разберёмся. Есть и ягоды: малина, смородина чёрная и красная, крыжовник, клубника две грядки.

– Да ты прямо куркуль! – С ноткой зависти произнёс Аркадий.

– Так получилось. Это прежние хозяева расстарались.

– А под картошку что-то я земли и не вижу, – мать крутила головой.

– И слава Богу! – отмахнулся Вадим, – меньше канители. Да я её и не выращивал никогда. Разве что в детстве. Помнишь, Лена, как горбатились у бабушки, жуков колорадских собирали? Нафиг, нафиг мне это удовольствие! Рынок под боком – через дорогу перейти, захочу картошки – куплю.

– Если сразу дом и машину купил, – заметил Аркадий, – на мешок картошки наскребёшь.

– Мешок! – засмеялся Вадим, – мне столько за год не съесть. Да, пенсия у меня неплохая, грех обижаться, да и запасец есть небольшой.

Продолжая экскурсию по участку, Вадим показал рукой:

– С одной стороны участок ограничен улицей, с другой – оврагом. Там внизу ручей течёт. Не знаю только – летом он пересыхает или нет. Если нет – то есть задумки.

За домом оказалась спортивная площадка. Сашка с восторгом разглядывал турник и боксёрскую грушу.

– Это, чтобы форму не терять, – пояснил Вадим

Судя по утоптанной земле на площадке и отполированной металлической перекладине на турнике, спортивные снаряды не простаивали.

Осмотрев сад и вдоволь надышавшись ароматом сирени, цветущей у крыльца, вся компания переместилась в дом.

Обычная деревенская изба состояла из двух частей – комнаты и кухни. Часть большой комнаты была отделена фанерной перегородкой.

– Здесь у меня спальня, – Вадим отодвинул штору, закрывавшую проход, – пришлось купить кровать, чтобы не спать на полу. Стол старенький и скамья остались от прежних хозяев. Мои только два стула. Рассаживайтесь за стол, я думаю, все поместимся.

– А кровать то двухспальную приобрёл, – Лена с улыбкой посмотрела на брата, – никак жениться планируешь?

– Всё может быть, – Вадим нисколько не смутился, – в любом случае одному спать как-то скучно. Был бы я, а желающие разделить постель найдутся.

– Хорошо быть холостым! – Вздохнул Аркадий и покосился на супругу, но та хлопотала возле стола и не расслышала.

Стол уже был накрыт. Водка, вино и различная закуска: нарезанный окорок и колбаса, селёдка, маринованные грибы, солёные огурцы, – еле вмещались на небольшом столе.

– Всё в основном с рынка, – показал на стол Вадим, – немного из того, что привёз из-за бугра. Почти ничего уже не осталось. Я уже как-то отвык что в магазинах с продуктами здесь не очень.

– Ну да, ты же у нас всё по заграницам, – заметила Лена, то ли с завистью, то ли с гордостью за брата.

– Так оно, – согласился Вадим, разливая водку по стаканам, – но это не значит, что там я всё время питался в кафе и ресторанах, и приобретал продукты только в супермаркетах. Иногда приходилось переходить и на подножный корм.

– Супермарки это что такое? – Аркадий накладывал в свою тарелку грибочки, – и что ты имеешь в виду под подножным кормом?

– Супермаркет, это вроде нашего гастронома, только там самообслуживание. А подножный корм это… короче, за столом лучше не рассказывать, а то впечатлительных может и вырвать.

После первого тоста разговор за столом завертелся вокруг самообслуживания. Как это выглядит в деталях. После выяснения, большинство пришло к выводу, что у нас это не приживётся, так как большинство покупателей будет стараться что-то вынести бесплатно.

Сашка с Валькой налегали на закуски тем более, что на столе присутствовали какие-то чудные консервы в ярких заграничных банках. Надо было всё попробовать.

Сашка пытался осмыслить один непонятный момент в поведении Вадима – как он двигался. Он не просто ходил, а как бы перетекал из одного положения в другое. Движения вроде бы и быстрые и в то же время плавные, ни одного лишнего жеста, всё как-то выверено, точно. При этом от него просто веяло какой-то внутренней силой и уверенностью.

Вадим подливал гостям, следил, чтобы посуда у них не пустовала, а сам пил только минералку. На удивлённые и возмущённые возгласы гостей объяснил, что сейчас проходит курс лечения и реабилитации после ранения, вынужден принимать всякие лекарства, а они со спиртным несовместимы.

Когда гости пропустили по несколько рюмок (только вместо рюмок были гранёные стаканы), и веселье перешло в следующую стадию – исполнение хором популярных песен, Сашка и Валя выскользнули из-за стола на свежий воздух и оказались на спортивной площадке.

Валя ударила кулачком по боксёрской груше, та даже не шелохнулась.

– Надо же, какая крепкая, – удивилась она, – всю руку себе отбила.

А Сашка сразу же запрыгнул на турник. Сделал пару раз подъём переворотом, выход силой, склёпку.

– Неплохо, – услышал он голос Вадима и спрыгнул с турника.

Вадим стоял возле дома и с интересом наблюдал за упражнениями племянника.

– Солнышко крутить не пробовал? – спросил Вадим, разглядывая Сашку.

– Не. Руки слабые. Сорвусь, – Сашка пытался крутануть солнышко, но быстро понял, что может улететь и переломать рёбра с позвоночником, – кисти надо тренировать.

– Это точно, – Вадим запрыгнул на турник, раскачался и продемонстрировал «солнышко», сделал три оборота и спрыгнул. Валька в восторге захлопала в ладоши.

– Тут из разговоров в городе я понял, – Вадим даже на запыхался, – что вы живёте в самом бандитском районе. Как у тебя отношения с местной шпаной?

– Да… никак, – Сашка вспомнил вчерашний день, своё унижение и смутился.

– Плохие у него отношения, – пискнула Валька. Сашка на неё замахнулся, она показала язык и убежала к сирени.

– А ну-ка, давай поподробнее, – Вадим смотрел выжидательно.

И тут Сашку прорвало. Сказались, видимо, все его вчерашние мрачные размышления, безуспешные попытки найти решение проблемы с местной шпаной.

– Вот вы, дядя Вадим, человек опытный. Скажите, как можно бороться с этим отребьем?

Сашка и сам не заметил, как выложил Вадиму всё, что накипело, все свои выводы о беспомощности перед шпаной.

Вадим внимательно слушал. Когда Сашка выдохся и, безнадёжно махнув рукой, замолчал, он сказал:

– Во-первых, ты не прав в том плане, что один в поле не воин. Мне лично наплевать, сколько будет таких противников – пять, десять. Через несколько секунд они все будут лежать и притворяться мёртвыми, чтобы ещё не досталось.

– А потом они соберут двадцать или ещё больше рыл.

– И ещё раз огребут. Двадцать и больше будут мешать друг другу и смотреть, как падают те, кто ко мне ближе. Поверь, желание драться у них очень быстро начнёт уменьшаться и перерастёт в желание убежать подальше. Это – раз. Во-вторых: собрать такую толпу, чтобы наказать одного человека, сложно. Это же не в армии: «Рота подъём!» и через сорок пять секунд сто человек готовы к бою. А в-третьих, после полученного урока они скорее всего постараются со мной не связываться, а поискать себе жертву попроще.

– Вы, наверное, владеете какими-то приёмами – самбо или ещё что-то. Но самбисты и боксёры и среди шпаны встречаются. Можно нарваться на такого же спортсмена.

Вадим усмехнулся:

– Исключено. Таких как я «спортсменов» у нас в стране единицы. И я всех их знаю в лицо.

Сашка скептически пожал плечами и отвёл в сторону взгляд, чтобы не выдать своё недоверие к словам Вадима.

– Не веришь, да? – Вадим понимающе похлопал его по плечу, – думаешь поди, если ты такой спортсмен, что же в Олимпийских играх не участвуешь?

Сашка хмыкнул, примерно так он и подумал.

– А знаешь что? – Вадим на секунду задумался, потом потряс головой, как бы отгоняя от себя какие-то мысли, – а давай я с тобой отработаю несколько приёмов. Во-первых: ты убедишься, что я не вру. А во-вторых, со временем сможешь и сам кое-кого на место поставить. Хочешь, чтобы в твоём Западном не ты обходил шпану, а они сами гасились бы во все щели, увидев тебя?

Сашка представил такую картину и заулыбался:

– Конечно хочу! Что, прямо сейчас?

– Нет. Сейчас не вовремя, – Вадим мотнул головой в сторону дома, откуда слышалось хоровое исполнение «Валенки, валенки, не подшиты стареньки!», – давай так, ты когда учёбу заканчиваешь?

– Самое позднее – в два часа дня. Да нам учиться осталось десять дней, потом каникулы на всё лето.

– Отлично. Но и десять дней терять не стоит. Сделаем так: завтра приходишь домой после уроков, пообедаешь не сильно плотно, отдохнёшь пару часиков – уроки поделаешь или что-то по дому, и подходи ко мне. Думаю, два часа в день нам вполне хватит на тренировки. И ещё. Не нужно никому рассказывать о том, что ты узнаешь. И о самих тренировках желательно чтобы знало как можно меньше народа, даже из близких родственников. Причину ты сам поймёшь в процессе.

6

На следующий день, когда в назначенное время Сашка прибыл в усадьбу к Вадиму, он застал его за избиением боксёрской груши. Причём бил он её не только кулаками в каких-то непривычных перчатках, но и ногами, обутыми в непонятную спортивную обувь, похожую на кеды.

Сашка стоял за спиной Вадима и, разинув рот, с восхищением смотрел, как тот наносит удары ногами. В понимании Сашки ногой можно ударить противника по колену или между ног, чтобы сделать ему больно. Ещё, если он согнётся, можно ударить в голову. А вот такое, когда одна нога стоит на земле, а другой наносятся удары по груше на уровне лица, он представить не мог.

– Пришёл? – Спросил Вадим, не оборачиваясь, закончил серию ударов, повернулся, одновременно сдёрнул перчатку и протянул руку, здороваясь, – и чему ты так удивился?

– Так это… – Сашка замялся, – не понятно, как можно наносить удары ногой на такую высоту? Как у вас это получается.

– Так, – Вадим поморщился, – давай сразу договоримся, чтобы ты мне не «выкал». Меня зовут Вадим, можно Вадим Михайлович, можно просто Михалыч, но только на «ты». Договорились?

– Да. А как у вас…, то есть у тебя получаются такие удары? Как-то это неестественно выглядит, как будто ноги резиновые какие-то, что ли?

– Хороший вопрос. Тут всё дело в растяжке. Если хочешь научиться также пользоваться ногами, то для начала должен натренироваться легко делать шпагат. Вот так.

Вадим легко сел на шпагат и так же легко поднялся.

– А теперь покажи, как высоко ты сейчас сможешь ударить ногой по этой груше.

Сашка ударил ногой по груше снизу. Увидев, как недовольно Вадим покачал головой, тут же, поднатужившись, ударил ногой по груше сбоку, но, не удержавшись на ногах, шлёпнулся задницей об землю.

Вадим, смеясь, помог ему подняться:

– Всё понятно, можешь не продолжать. Пойдём, присядем на лавочку, я тебе объясню сначала теорию.

Лавочка, белевшая свежей доской, была вкопана, по всей видимости, уже новым хозяином на краю обрыва. Присаживаясь на гладкую поверхность, Вадим подтвердил мелькнувшую у Сашки мысль:

– Я специально установил скамейку на этом месте. Во-первых, здесь можно спокойно разговаривать, не опасаясь, что кто-то подслушает. Во-вторых, здесь просто красивый вид на ручей. Кстати, если ручей летом не пересыхает, я хочу сделать пруд. Немного выровнять берег и, пожалуйста, можно купаться, не отходя от дома, и даже рыбу ловить, если её сначала запустить сюда, конечно.

Вадим на секунду мечтательно задумался.

– Ладно, это всё романтика. Мечты. Теперь по делу. Я хочу тебя обучать в трёх направлениях. Первое – это растяжка. Чтобы проводить некоторые приёмы, нужно владеть ногами так как я сейчас демонстрировал. В рукопашном бою большое значение имеет возможность нанесения ударов, которых противник не ожидает. К примеру, он понимает, что на определённом расстоянии ты до него рукой не дотянешься, не думает, что ноги-то длиннее, поэтому удар ногой в этот момент будет для него неприятным сюрпризом.

И, кроме растяжки, тебе надо поработать над усовершенствованием своего тела. Нужно нарастить мышцы, добавить вес. Постарайся побольше есть, требуй от матери, чтобы лучше кормила.

– Да она меня заставляет всё время, это я – то ленюсь, то некогда.

Вадим продолжил:

– Второе направление: приёмы самбо, дзюдо, карате, айкидо, джиу-джитсу и других единоборств. Это приёмы скорее спортивные, чем боевые. Ведь, что такое самбо? Самозащита без оружия. То есть защита. Конечно, защищаясь, ты можешь сломать противнику руку, ногу и тем самым вывести его из строя. Но это всё равно будет защита. Этого мало. Получается, если на тебя не нападают, то и ты ничего сделать не можешь. Поэтому спецслужбы разных стран разработали комплекс эффективных приёмов, необходимых в рукопашном бою. Есть такой комплекс и у нас, где собрано всё самое эффективное из разных стилей. Здесь используется всё тело: руки, ноги, колени, локти, голова. Также можно использовать любой предмет, оказавшийся поблизости: камень, палка, щепка, бутылка, жестяная банка, газета, карандаш и так далее. Любым из этих предметов противника можно вывести из строя, даже убить.

Сашка недоверчиво хмыкнул:

– Карандашом убить? Выстрелить из него, что ли?

– Вот смотри, – Вадим подобрал с земли небольшую веточку, обломал её, – представь, что это карандаш. Зажимаешь его вот так, чтобы тупой конец упирался в ладонь, а острый выступал между пальцев и неожиданно наносишь удар в глаз, – Вадим сделал резкое движение рукой, и веточка вместе с рукой застыла в нескольких сантиметрах от Сашкиного глаза. Тот поневоле отдёрнул голову, – теперь ты веришь, что даже этой веточкой можно человека оставить без глаза? А представь вместо неё острый отточенный карандаш. Поверь мне на слово, он легко через глаз дойдёт до середины мозга. И противник, даже если сразу не погибнет, то сопротивляться уже точно не сможет. Но такими приёмами пользоваться можно только, если твоей жизни угрожает опасность, и другого выхода нет.

Сашка поёжился:

– Какой-то подлый приём.

Голос Вадима стал жёстким:

– А со стороны шпаны нападать втроём на одного более слабого не подло? Даже не заморачивайся. На войне все средства хороши, главное – достижение нужного результата.

Вадим помолчал минуту, давая время Сашке привыкнуть к этой мысли.

– Теперь третье направление тренировок. Есть определённые точки на теле человека, при воздействии на которые определённым образом, можно противника временно отключить, то есть он потеряет сознание или уснёт. Есть точки болевые. То есть можно причинить противнику такую боль, что он будет визжать как поросёнок или обделается, или отключится. И есть точки смертельные. То есть человека можно убить не очень сильным, но очень точным ударом кулака или даже пальца. Но этих приёмов мы пока касаться не будем. Должен тебя предупредить, что это третье направление является государственной тайной. Все, прошедшие обучение и владеющие этими приёмами дают подписку о неразглашении и о том, что применять эти приёмы они могут только при выполнении боевого задания и ни в коем случае в быту и других ситуациях. Я тебя обучать таким приёмам не имею права, но… с некоторого времени мне плевать на то, что я должен или обязан. Возможно, когда-нибудь я тебе это объясню, но не сейчас.

Вадим замолчал, оглянулся вокруг, как бы убеждаясь, что никто его не слышит, продолжил:

– Этими приёмами ты будешь владеть, но пользоваться ими имеешь право только в крайнем случае. И если когда-нибудь какие-то следственные органы спросят у тебя, откуда ты знаешь такой приём, ты должен сделать удивлённое лицо – какой приём? Это как-то случайно получилось, я при всём желании повторить не смогу. Запомнил?

– Да, – Сашка с трудом усваивал всю полученную информацию. Слишком она была непривычная, казалась невероятной, фантастической.

– Кстати, сначала мы будем отрабатывать приёмы чисто спортивные, в основном из области боевого самбо. Таким приёмам обучают в десантных войсках, в школах МВД, ничего секретного в них нет. Эти приёмы ты можешь отрабатывать с кем-нибудь из своих друзей, в который ты уверен, у которых нет уголовных наклонностей.

Через два часа Сашка возвращался домой переполненный впечатлениями. Вадим отработал с ним три простейших приёма из боевого самбо, объяснил и показал, как нужно правильно делать растяжку, чтобы не стать инвалидом, и продемонстрировал один точечный удар. Сашка, быстро запомнивший нужную точку на теле и способ нанесения удара, никак не мог поверить, что это действительно может отключить противника.

Вадим, вздохнув, сказал:

– Ну ладно, сейчас поверишь, – и легонько ткнул его в эту самую точку.

Всё тело зашлось от дикой боли. Когда он пришёл в себя, Вадим пояснил, что он бил в полсилы, вообще-то боль должна быть сильнее.

– Куда уж сильнее! – у Сашки даже слёзы на глазах выступили. Он сразу сделал вывод, что этот приём и подобные ему больше никогда не будет испытывать на себе, лучше выбрать момент и попробовать на ком-нибудь.

После растяжек ныли мышцы в паху, но Вадим сказал, что так и должно быть, тут главное не перестараться и наращивать постепенно.

Ещё утром Сашка думал, что два часа занятий в день будет маловато. Он хотел попросить Вадима увеличить время, чтобы быстрей освоить хитрые приёмы. Теперь уже, прислушиваясь к ноющим по всему телу мышцам, понял, что таких нагрузок больше двух часов он не выдержит. Но в целом настроение было приподнятым.

Когда они закончили тренировку и по очереди сполоснулись по пояс из висевшего на стене рукомойника, Вадим завёл Сашку в дом и накормил супом:

– Суп простой, но питательный, – пояснил Вадим, пока суп разогревался на электроплитке, – тут в основном картошка и тушёнка. Придёшь домой, через два три часа ещё раз поешь, наращивай мясо на себе, и мы его преобразуем в мышцы.

7

Оставшееся время до окончания учебного года было наполнено учёбой и ежедневными тренировками. На уроках немецкого языка Светка по-прежнему кокетничала с ним, поглядывая искоса на реакцию других парней и девчонок. Сашка всё также млел от счастья, наслаждаясь таким близким общением с предметом своей влюблённости. И по-прежнему природная застенчивость мешала ему перевести отношения со Светкой в более тесную фазу. Язык не поворачивался предложить ей проводить домой после уроков или пригласить в кино на новый фильм.

А тут ещё одноклассник Коля Зверев, отозвав на перемене в сторону, огорошил новостью:

– Пока ты тут вокруг Светки Ромашенко вьёшься, она по вечерам с парнями гуляет.

На удивлённый взгляд онемевшего Сашки, Коля пояснил:

– Меня вчера вечером мамка в магазин отправила за солью и сахаром,

так вот я их и встретил. Светка гуляла с парнем за ручку по нашей главной улице, по асфальту.

В посёлке Западном были асфальтированы четыре улицы и все не до конца. Асфальтированная часть кольцом охватывала центр посёлка, где находились магазин-гастроном, пожарная часть, парикмахерская и административное здание какой-то конторы. По этому кольцу курсировали два городских автобуса, конечной точкой в маршруте у которых был посёлок Западный. Здесь были асфальтированные тротуары и ночью горели фонари на столбах. Здесь же прогуливались влюблённые парочки.

– А что за парень?

– Не знаю. Взрослый какой-то, скорее всего после армии. Или студент.

– Может, какой-нибудь родственник? Ходили куда-то по делу?

– Я же говорю – гуляли по кольцу. Я, когда в магазин шёл, они прошли навстречу по другой стороне улицы. А когда шёл обратно, они круг сделали и подходили к магазину.

Информация была хоть и обидная для Сашки, но не сказать, что неожиданная. Чего-то подобного он подсознательно и ожидал. Вспомнились заинтересованные взгляды Светки на более старших парней из десятых классов, её не прикрытое желание на танцах, чтобы пригласил кто-нибудь постарше и равнодушное-недовольное выражение лица, когда приглашали ровесники.

Всё это Сашка замечал и понимал, но ничего поделать с собой не мог. В уголке сознания всё равно теплилась надежда, что ещё не всё потеряно.

Учебный год подходил к концу. Экзаменов в девятом классе не было. Кто-то старался в последние дни вытянуть на хорошую итоговую оценку по какому-то определённому предмету. Большинству же парней, как и Сашке было по барабану, что будет, то и будет. Не двойка и ладно. Хотя у Сашки и троек не намечалось.

Сейчас в его жизни появилась новая цель. Каждый день тренировок с Вадимом добавлял уверенности в своих силах. Тем более, что Вадим каждый раз показывал что-то новое, заставлял до изнеможения отрабатывать одно и то же движение.

– Некоторые моменты, – говорил Вадим, – ты можешь отрабатывать самостоятельно дома, в школе, не привлекая внимания окружающих. Например: упражнения на концентрацию слуха или внимания. Со временем ты сможешь почувствовать опасность на подсознательном уровне, но для этого нужны даже не месяцы, а годы упорных ежедневных тренировок. Если сзади тебя возникла опасная ситуация, ты сможешь, не оборачиваясь, в последний момент уйти из-под удара. Это сложно, но проще, чем развитие интуиции. Упражнения на эту тему я тебе покажу, а отрабатывать их ты будешь самостоятельно всегда, как только появится свободная минута: в автобусе, пока едешь, в очереди и так далее.

Как-то в конце урока Сашка попытался отработать такой приём на концентрацию и до того ушёл в себя, что не заметил, как прозвенел звонок на перемену. Очнулся от тычка одноклассника Генки Бородулина:

– Ты чё, Саня, заснул? Ну ты даёшь!

Когда занятия в школе наконец закончились, и Сашка прибыл на очередную тренировку, Вадим ошарашил его новостью:

– Я с первого числа уеду на месяц. Путёвку дают в санаторий. Отказываться нельзя, да это в моих интересах. Хоть здоровье уже полностью не восстановить, но хоть что-то делать надо.

Сашка расстроился:

– У тебя здоровья нет? Да у тебя его на троих хватит. Нашли больного.

Вадим усмехнулся:

– К сожалению, это далеко не так. Когда-нибудь возможно я тебе расскажу о своих проблемах. На троих, говоришь, хватит? Эх! Как бы тебе объяснить… На пике моей формы у меня не на троих, а на десятерых здоровья хватало. По крайней мере, так я себя чувствовал. Намного лучше, чем сейчас.

Вадим на какое-то время ушёл в свои мысли, потом взглянув на понурившегося Сашку, улыбнулся:

– Не переживай. Продолжай тренировки самостоятельно. Растяжки,

упражнения на концентрацию, отработки точечных ударов. Приёмы самозащиты и нападения, кроме запрещённых, можешь отрабатывать с кем-нибудь из друзей, кому доверяешь. Можете сюда приходить. Я тебе ключи оставлю от калитки и от дома. В дом можешь заглядывать иногда, порядок поддерживать. Только девок сюда не води. Шучу!

Кстати, здесь у меня небольшой огородик, как видишь: лук, укроп, морковка, свекла. Что-то нужно будет прополоть, что-то полить, если жарко будет. Посматривай. Ты в этих вопросах разбираешься, в деревне вырос. Через месяц проверю, как ты отработал приёмы без меня. Не ленись.

8

Сашка возвращался от Вадима в расстроенных чувствах. Ему нравилось каждый день узнавать что-то новое и тут же отрабатывать с опытным наставником. Сейчас целый месяц он будет доводить до совершенства уже знакомые приёмы. Умом Сашка понимал, что так нужно, но это будет уже рутина, что само по себе не так интересно.

Возле кинотеатра «Уголёк» Сашка полюбовался на афишу нового фильма. Ишь ты – «Дети до 16 лет не допускаются»! Это уже интересно. Надо будет сходить. Шестнадцать лет исполнится только через два месяца, но придирчивые контролёры его уже пропускали на такие фильмы.

Сашка задумался, когда и с кем сходить на этот фильм, и машинально свернул с широкой улицы Советской, рассчитывая пройти переулками к железной дороге, чтобы сократить расстояние к Западному.

– Эй, парнишка! Дай закурить! – от неожиданно раздавшегося голоса Сашка вздрогнул. Из затенённого угла деревянного сарая как чёртик из коробочки наперерез ему выскочил какой-то шкет в грязной голубой куртке, ростом ниже его на голову.

– А справка от мамки есть, что тебе курить можно? – машинально ответил Сашка, понимая, что влип. Уж слишком нагло вёл себя пацанёнок, слишком победно сверкали его глаза. Ясно, что он здесь не один.

Всё это промелькнуло в Сашкиной голове за доли секунды. И в подтверждение его мыслей из-за угла вышли ещё двое. Сашка оглянулся. Точно – сзади подходил ещё один, отрезая дорогу к отступлению на широкую улицу. Это-то откуда взялся? Сашка готов был поклясться, что на улице его не было. Прятался что ли где?

Эти трое были старше и здоровее Сашки. Причём одного из них он сразу узнал. Слишком оригинальная, подпрыгивающая походка у парня: при каждом шаге одна нога выпрыгивает вверх и делает пируэт в воздухе. «Андропа Выкид Нога» – один из самых известных хулиганов центральной части города. Сашке как-то показывали его издалека, при этом рассказывали, что он постоянно ходит с кастетом и уже не одного пацана покалечил. Фамилия у него то ли Андропов, то ли Антропов.

– Ты чё над пацаном издеваешься? – Андропа сделал несколько шагов своей подпрыгивающей походкой, на ходу достал из кармана кастет и, не спеша, надел его на руку. Остальные, обступив Сашку со всех сторон, выжидали, будучи уверенными, что их жертва никуда не денется.

– Тебе что, сигарету жалко? – Андропа, поигрывая рукой с кастетом, ухмыляясь, стоял напротив, наслаждаясь беспомощностью жертвы.

Сашка от волнения на несколько секунд забыл все приёмы, которым его обучал Вадим. Затем нахлынувшая злость на свою трусость мгновенна переросла в ярость. Не думая, он резко развернулся и нанёс точный удар сжатой ладонью в район ключицы парню, находившемуся сзади. Тут же, сделав шаг в сторону и вбок, нанёс точно такой же удар второму, стоявшему рядом с Андропой. Первый, охнув, упал сразу, как подкошенный. Второй, согнувшись, охватил себя руками, присел на корточки, затем упал на бок и тонко завизжал.

Мельком взглянув на них, Сашка сделал резкий шаг к Андропе. Тот удивлённо и растерянно смотревший на своих помощников, от неожиданности сделал шаг назад, потерял равновесие и начал падать, нелепо махнув в воздухе своей изувеченной ногой.

Сашка, недавно отрабатывавший с Вадимом до автоматизма приём «защита от удара ногой», машинально поставил блок левой рукой, а правой схватил ногу противника за пятку. Подняв захваченную ногу вверх, он толкнул окончательно потерявшего равновесие противника назад, разворачивая при этом ногу, а вместе с ней и всё тело противника на сто восемьдесят градусов. Когда Андропа упал лицом вниз, Сашка, не выпуская из рук его ногу, подсунул свою, и всем телом резко навалился на ногу противника. Раздался хруст, противник как-то хрюкнул и затих.

Сашка резко вскочил, оглядываясь. От оставшегося шкета тоже можно было ожидать неприятностей, например – удара камнем в затылок. Но того видно не было. Сбоку, между сараями послышался какой-то стук и хруст, на уровне крыш мелькнула голубая куртка и исчезла.

Сашка оглядел противников. Двое не подавали признаков жизни. Один, лёжа на боку, визжал и сучил ногами. На его штанах расплывалось мокрое пятно.

Наклонившись к Андропе, Сашка снял с его руки кастет и бросил его в кучу мусора рядом с заброшенным двухэтажным зданием. Главарь пошевелился и застонал.

«Живой, – мелькнула мысль, – может, в этот раз нога лучше срастётся, перестанет дёргаться при ходьбе».

Сашка быстро огляделся. Прохожих не видно. Хулиганы выбрали место для нападения продуманно. Знали, что здесь редко кто ходит.

«Мне это тоже на руку», – подумал Сашка, покидая место боя. Быстро пройдя между сараями и складами, он вышел к железной дороге и повернул направо к посёлку Западному.

Оглянувшись пару раз, чтобы убедиться, что его никто не преследует, Сашка пошёл по тропинке вдоль рельсов обычным шагом. Когда волнение, вызванное боем с грабителями, полностью улеглось, поразмыслив, он остался собой доволен. Впервые в жизни он не побоялся шпаны, несмотря на их явное преимущество, дал бой и победил. При этом убедился в эффективности точечных ударов, которые отрабатывал с Вадимом и применил на практике приём боевого самбо. Правда, ногу можно было и не ломать. Просто как-то неожиданно в горячке получилось. Как рассказывал Вадим, за это могут и посадить.

Интересно, как будет объяснять Андропа в больнице причину перелома? Что сам упал по неосторожности? Или, что на них троих безобидных мальчиков напал неизвестный хулиган и покалечил? В этом случае его начнёт разыскивать милиция. Хотя там Андропу должны хорошо знать. Даже обрадуются, что он хоть на время успокоится.

На будущее Сашка сделал вывод, что надо тщательнее дозировать усилия, выполняя приёмы в боевой обстановке.

9

Ближайшее окружение Сашки – сестрёнка Валька, друзья Лёнька с Витькой давно уже пытались понять, куда он пропадает ежедневно на несколько часов. Сашка отнекивался или делал загадочное лицо, мол, потом расскажу.

После отъезда Вадима возникла острая необходимость в партнёре или партнёрах для отработки приёмов. Поэтому, подумав, Сашка решил подключить Лёньку и Витьку. Кого-то одного нельзя – другой обидится. К тому же Витька, хоть и был младше всех, но ростом вымахал выше Лёньки, что для занятий по самбо было удобнее.

А тут ещё, в связи с началом каникул, мать строго настрого наказала смотреть за сестрой:

– Где ты, там должна быть и она. Ты старший, несёшь ответственность за сестру.

Это повторялось каждый год. Сашка тяготился такой обязанностью – куда бы ни шёл, всегда приходилось тащить за собой хвост в виде сестры. Поэтому Валька была участницей всех мальчишеских игр. Даже в футболе её частенько ставили на ворота.

Пришлось и Вальке рассказать о тренировках. У той сразу глаза загорелись:

– Я тоже буду изучать приёмы.

Сашка хотел сначала отмахнуться, какие приёмы, хватит ей там работы. Надо грядки полоть и поливать. Потом вспомнил, как Вадим, демонстрируя некоторые приёмы, заметил, что их могут применять даже женщины для самозащиты.

А что? Действительно, что плохого в том, что Валька при необходимости сможет постоять за себя, владея двумя-тремя приёмами?

В общем, на тренировку в усадьбу Вадима пришли вчетвером. Заниматься решили в первой половине дня, сразу после завтрака.

Для начала Сашка объяснил, для чего нужна растяжка и показал, какие упражнения для этого требуются.

Потом отрабатывали приём из боевого самбо, который Сашка уже успел применить на практике – «защита от удара ногой». Приём всем понравился. Валька даже визжала от восторга, поймав Лёнькину ногу, заставив его упасть на землю и заломив ступню так, что Лёнька застонал от боли.

– Осторожней, – прикрикнул Сашка, – учтите, что так ногу можно сломать. Не хватало, чтобы мы тут покалечили друг друга. Кстати, если нужно гарантированно сломать ногу, в определённый момент подсовываешь свою ногу.

Сашка показал на Витьке, потом специально для Витьки на Лёньке.

– Только делать это можно только в самом крайнем случае, – добавил он, вспомнив Андропу, – когда другого выхода просто нет. Старайтесь этого избегать. Достаточно хорошо ступню вывернуть, и противник, считай, обезврежен, дальше сражаться не сможет.

Потом Сашка показал очень болезненный удар ногой по бедру противника. Но отрабатывать его не стали. Для этого нужно было, чтобы груша висела ниже. До изнеможения отрабатывали защиту от удара ногой в разных вариантах.

Когда усталые возвращались домой, обмениваясь впечатлениями, Лёньке пришла в голову гениальная мысль:

– А зачем нам так далеко ходить на тренировки? Если ради груши, так сегодня мы ей и не пользовались.

– Ради площадки, – пояснил Сашка, – там место со всех сторон закрытое. Где нам ещё такое место найти? В парке Чехова, что рядом с нашими домами? Там всегда много народа. Представляешь, сколько зевак соберётся? То же самое возле наших домов. Там проходной двор, всё просматривается.

– А у меня во дворе? – Лёнька удивлённо посмотрел на Сашку, – там со всех сторон закрыто.

Сашка задумался. Лёнька жил с родителями в частном доме через дорогу от Сашки. Придомовая территория у них, с одной стороны, была ограничена длинным зданием какого-то склада. То есть со стороны огорода никто увидеть не мог. Со стороны улицы обзор закрывал сам дом. Сарай и баня располагались по отношению к дому буквой «П». То есть действительно место было закрыто от обзора со всех сторон.

– А родители разрешат? – Сашка несколько раз был у Лёньки дома, но родителей ни разу не заставал, видел их только издалека. Знал только, что отец Лёньки работал на железной дороге кочегаром на паровозе, а мать на заводе мастером.

– Их днём дома никогда нет, они с работы только вечером приходят. Только по выходным дома. И ещё. Я вчера бате сказал, что буду с тобой приёмы самбо отрабатывать. Он сказал, что это правильно, в жизни всегда пригодится. Мамка начала ворчать, что это спорт опасный, можно что-нибудь сломать – руку или ногу. На что батя ответил, что руку, ногу можно сломать просто поскользнувшись, а заниматься спортом лучше, чем курить втихаря или ходить вечерами со шпаной по улице и лампочки бить на столбах и в подъездах.

– Там, у Вадима, – Сашка начал прикидывать, – только груша боксёрская и турник. Грушу перетаскивать без его разрешения как-то неудобно.

– Турник и у меня есть, – Лёнька весь засиял, – правда не такой как у твоего дядьки – заводского изготовления на растяжках, а самодельный – труба на столбах. Но он крепко стоит, даже батя на нём кувыркается. А груша… сегодня, например, мы ей и не пользовались. Можно что-нибудь придумать. Во! Покрышку повесим старую и будем по ней колотить.

10

Вечером Валька, задумчиво поглядывая на Сашку, смотревшего телевизор, не выдержала:

– Саш, а что, если мои подружки Людка и Танька тоже будут с нами тренироваться?

Сашка удивлённо взглянул на сестру и помотал головой:

– Ты что! Тебя-то я взял на эти тренировки, потому что тебя девать некуда. Мамка сказала с тебя глаз не спускать. Она меня убьёт, если с тобой что-нибудь случится. И вообще, нежелательно, чтобы круг посвящённых расширялся. Я Лёньку с Витькой приобщил к этому делу, потому что одному эти приёмы не отработать, нужен партнёр, ты сама уже это поняла. Одного из них взять нельзя – другой обидится, что без него. Мы уже несколько лет вместе везде, а тут… короче, ерунда получилась бы.

– Вот и мы всегда вместе. Если куда-то идём – втроём, играем – тоже втроём, учимся в одном классе. Девчонки сегодня пытали, где я была и почему без них. Я толком не объяснила, они обиделись, что у меня какие-то секреты от них появились. А если это будет повторяться постоянно, я подружек просто потеряю. И ещё, отрабатывать приёмы девочке с девочкой удобнее, чем девочке с парнем. Там же хватать нужно за разные места.

Сашка задумался. А ведь сестрёнка права. Подружек её он хорошо знал. Они действительно постоянно вместе. Недавно ещё в куклы играли у них дома, а сейчас уже заневестились. По четырнадцать лет всем. У Людки фигурка как у Вальки – стройная мальчишеская с едва намеченными выпуклостями на месте груди. А вот Танька – там уже есть за что зацепиться мужскому взгляду. Довольно-таки заметная грудь, круглая попа, пухлые бёдра. Сашка не смог сдержать улыбку, представив, как она подпрыгивает и бьёт по груше пухлыми ножками.

– Чё ты лыбишься? – Валька решила, что брат против, и упёрла руки в бока, готовя новые аргументы в защиту подруг.

– Представил, как твоя Танька бьёт кого-то ногой в голову, а её увесистая попа заносит в сторону, – Сашка заржал в полный голос.

– Ты что! Знаешь, какая она подвижная? Ты видел, как она в баскетбол играет? Вся как на пружинах, очень подвижная, носится по всей площадке, прыгает с мячом, чуть ли до кольца не достаёт. И ростом она почти с тебя будет.

Сашка сдался:

– Ладно, приводи завтра своих подружек. С десяти утра будем у Лёньки во дворе тренироваться. Покажем им, что мы сегодня отработали. Может, они сами не захотят.

Зря он сомневался. Девчонки, увидев, как Валька легко кидает на землю Лёньку и Сашку, защищаясь от удара ногой, пришли в полный восторг. Тут же захотели сами попробовать. Танька, пришедшая сначала в короткой юбке и футболке, тут же убежала домой переодеваться. Вернулась в спортивном костюме, так выгодно облегающем её вполне уже женскую фигурку, что у парней челюсти отвалились.

Сашка, взявший на себя роль главного тренера подсказывал и показывал лично, если замечал какие недостатки или неточности. С Танькой сначала не очень получалось. Сашкины руки при выполнении приёмов поневоле касались разных выпуклостей на девичьем теле, что вводило тренера в сильное смущение. Но поняв, что Танька на эти касания никак не реагирует, осмелел, и дело пошло.

На четвёртый день занятий неожиданно пришёл Лёнькин отец – дядя Вася. Как оказалось, что-то сломалось в паровозе, нужную деталь привезут только завтра, и вся смена разошлась по домам.

Он с интересом наблюдал за занятиями ребят, покуривая сигарету и улыбаясь. Потом подозвал Сашку:

– Вот вы молотите ногами по покрышке. Если я правильно понял, нужно ногой попасть в определённую точку на теле человека, так же и рукой.

– Так оно, – Сашка вздохнул, – по идее надо бы грушу, типа боксёрской, и на ней нарисовать фигуру человека, чтобы точно знать, куда бить. Но пока ничего лучше, чем покрышка, придумать не получается.

– Попробую вам помочь, – дядя Вася хитро улыбнулся, – только раньше, чем на выходные, не получится.

К выходным он притащил откуда-то манекен – поясную фигуру из какой-то прочной упругой пластмассы. Закрепил этот манекен на резиновой гофрированной трубе, списанной с ассенизаторской машины. Пространство внутри этой трубы было плотно забито несколькими шлангами из плотной резины. Нижнюю часть трубы он вкопал в землю и закрепил там намертво. Получился такой бюст человека на одной ноге, одного роста с Сашкой.

От удара манекен слегка отклонялся, но тут же упруго возвращался обратно.

– Пользуйтесь! – Дядя Вася гордо продемонстрировал своё детище, нанеся ему несколько боксёрских ударов в грудь.

Сашка был в полном восторге. Такого даже у Вадима не было.

На манекене стали отрабатывать чисто боксёрские удары. Болевые точки и способы воздействия на них Сашка своей команде не показывал, Вадим запретил. Сам же такие удары отрабатывал, когда остальные на него не смотрели.

К глубокому Сашкиному удивлению, с растяжкой девчонки справились намного быстрее его самого. Они легко садились на шпагат и не жаловались, как парни, на боли в паховых мышцах от этих упражнений.

К началу второго месяца занятий Сашка уже и сам легко наносил удары ногой манекену в голову. Девчонки, глядя на него, тоже стали отрабатывать такие удары. Причём, они сами изобретали какие-то коварные удары с разворота, в прыжке, пяткой в нос и так далее.

Все приёмы самбо, которые Сашка знал, его команда за месяц освоила. При этом они жили обычной жизнью, как всегда, на каникулах. Ходили купаться на озеро, на рыбалку, играли в парке Чехова в футбол и баскетбол с местными ребятами. Благодаря совместным занятиям они сблизились как родные.

Хотя тут были и особенности. Лёнька с Витькой влюбились в очень подвижную Таньку с женской фигурой и ревниво поглядывали друг на друга, соревнуясь за её внимание. Танька же, в свою очередь строила глазки Сашке, он всё это видел, посмеивался про себя, так как кроме своей Светки всерьёз ни с кем из девчонок общаться не собирался. Вот такой наметился любовный четырёхугольник.

На все культурные мероприятия в город – в кино, на концерты заезжих артистов или на праздники, они ходили всегда вместе: впереди трое девчонок, сзади на небольшом расстоянии ребята, присматривая, чтобы подружек никто не обидел. Но за всё лето инцидентов не было.

Когда отдохнувший Вадим вернулся из санатория, он по просьбе Сашки устроил экзамен его команде.

Вадим с изумлением смотрел, как лихо исполняют приёмы девчонки, наносят удары руками и ногами по груше, после чего признался, что даже и не думал, что такие молодые девочки на такое способны.

– Честно сказать, – доверительно сказал он Сашке, отойдя с ним в сторонку, – я, Саша, поражён. Ты за месяц с нуля создал целую команду.

– Спортивную? – Сашка улыбался, довольный похвалой.

– Нет, не спортивную, – Вадим покачал головой, – для участия в спортивный соревнованиях вы не годитесь – эти приёмы не для спорта. Перекалечите всех спортсменов. У вас боевая команда. Каждый из вас один на один легко справится с более крупным и сильным соперником, если у него нет такой же подготовки. Даже если у него разряды по самбо. А все вместе вы очень серьёзная сила. Несмотря на свой возраст, здесь в городе вам бояться некого. Теперь нужно будет поработать над защитой от удара ножом, топором, кастетом и другими предметами.

Договорились, что три раза в неделю Вадим отрабатывает с Сашкой новые приёмы, а он обучает им свою команду.

Лето, как всегда, пролетело незаметно. В последнее воскресенье августа, выпавшее в этом году на тридцать первое число, в городе традиционно с размахом отмечали День Шахтёра. Чернокаменск традиционно считался шахтёрским городом, хотя из восьми шахт, возле которых когда-то образовался город, две уже были закрыты, полностью выработав свой ресурс, четыре работали вполсилы, и только две работали в полную силу, по-прежнему.

Главной зоной отдыха горожан в летнее время был городской пруд с примыкавшей к нему берёзовой рощей. Сразу за рощей был единственный в городе полноценный стадион, (под названием, естественно, «Горняк»). Напротив центрального входа на стадион было несколько каруселей, тир и заасфальтированная летняя танцплощадка с большой сценой – раковиной. Всё это вместе называлось Центральным парком культуры и отдыха, хоть и располагалось практически на окраине города в посёлке Западный.

В списке праздничных мероприятий были спортивные соревнования в эстафете, велогонка, футбольный матч между ведущими городскими командами. Работали выездные торговые точки, торговавшие в честь праздника дефицитными продуктами и спиртным. Для детей крутились карусели с лошадками и машинками, для более взрослых – цепные, откуда весь день доносился девичий визг. Кто-то пытался достать приз – транзисторный приёмник на макушке отполированного деревянного столба. Здесь, несмотря на толпу разогретых водкой желающих, никому пока не удалось добраться даже до середины.

Сашка со своей командой полдня провели на празднике. Поболели за футбольную команду, покатались на цепной карусели, объелись мороженным. Девчонкам загорелось сходить на танцы.

Днём на сцене танцплощадки играл духовой оркестр. Танцы должны были начаться в шесть часов вечера.

Сашка всё лето на танцы не ходил. Его любовь – Светка Ромашенко – на все каникулы уехала в деревню к бабушке на Украину. Когда девчонки стали его уговаривать, Сашка подумал, что Светка должна была уже вернуться – завтра в школу – и может появиться на танцплощадке.

– Давайте сходим домой, – предложил он девчонкам, – отдохнём, переоденемся и к шести подойдём на танцплощадку.

Так и решили.

Лёнька и Витька отказались, заявив, что им на сегодня впечатлений достаточно, а завтра в школу, надо настраиваться, да и всё равно внутрь танцплощадки их не пустят. Это по девчонкам не поймёшь, сколько им лет. Накрасятся – так и все двадцать можно дать.

11

Сашка подходил к танцплощадке под ручку с двумя девушками – сестрёнкой Валькой и её подружкой Людкой. Девчонки, одетые в брючные костюмы, в босоножках на низких каблуках, сделали себе «взрослые» причёски и подкрасились, чтобы выглядеть старше своих четырнадцати лет. На танцы пускали с шестнадцати.

У входа на площадку стояли парень и девушка с красными повязками дружинников, они как раз и должны были контролировать возраст танцоров. Оба они были местными, поэтому, не желая заводить врагов, относились к своей этой обязанности очень поверхностно: хотят танцевать – пусть проходят, даже, если лично хорошо знали желающих несовершеннолетних.

Третья участница Сашкиной команды – Танька – сказала, что будет их ждать у входа на площадку.

Метрах в двадцати от входа на парковой скамейке с изогнутой спинкой расположилась весёлая компания. Сашка издалека узнал братьев Вагнистовых и других ярких представителей местной шпаны. Парни сидели на спинке скамейки, поставив ноги на сиденье, курили, громко хохотали и демонстративно пили вино из горлышка, передавая бутылку друг другу. Те, кому не хватило места на скамейке, стояли рядом, с вызовом поглядывая на столпившихся у входа молодых людей. Дружинники напряжённо поглядывали в их сторону, опасаясь провокаций.

Скамейка с весёлой компанией располагалась сбоку от дорожки, по которой молодёжь подходила к танцплощадке, обойти их было сложно. Сплочённая шайка, чувствуя себя хозяевами жизни, отпускала скабрёзные шуточки девушкам, заставляя их краснеть, оскорбляла парней, которые были вынуждены молча проглатывать обидные слова в свой адрес – никто не хотел связываться с шайкой из восьми отморозков.

– А ты чё это один с двумя биксами делать собрался? – услышал Сашка, подсознательно ожидавший какого-нибудь выпада от этой компании, – оставь их нам, тут такие шлюхи как раз пригодятся.

Толпа придурков захохотала. Тут же посыпались похабные высказывания, что конкретно они будут делать с девушками, одно другого неприличнее. Девушки остановились, синхронно посмотрели на Сашку, как бы спрашивая разрешения. Он, конечно, терпеть оскорбления и унижения в свой адрес и в адрес своих подруг не собирался. К тому же давно хотелось на практике испытать боевые способности своей группы, которые отрабатывались всё лето.

– Только никого не калечить, – вполголоса сказал он, – работаем!

Девчонки отпустили Сашкины руки, вплотную сблизились с компанией, и Валя спросила у одного из парней, сидевшего на спинке скамейки с краю:

– Ты башкой думаешь, когда говоришь? Или ты мечтаешь, чтобы тебя самого «во все дырки»? – И тут же с силой, по-мужски, ударила кулаком в подбородок ухмыляющейся роже с сигаретой в зубах. Тот, мелькнув ногами, свалился за скамейку.

Одновременно Сашка, сделав два быстрых шага, оказался возле Генки Вагнистова и, молча, нанёс ему точечный удар в верхнюю часть груди. Генка, обхватив себя руками, сполз сначала на скамейку, потом на землю, тонко завизжал и громко испортил воздух.

Краем глаза Сашка увидел, как Людка с разворота припечатала ногой в нос одному из стоявших парней.

– А почему без меня? – Рядом с Сашкой мелькнула женская нога, обутая в бежевую босоножку с ремешками, плотно охватывающими лодыжку, и ударила в грудь соскочившего со скамейки второго Вагнистова – Пашку. Танька, одетая в короткую юбку с разрезом сбоку, подключилась к подругам. Сашка развернулся, высматривая себе противника. Рядом мелькали руки и ноги девчонок, раздавались глухие удары, слышались болезненные стоны и азартные девичьи визги. Офонаревшие парни не оказывали никакого сопротивления, падали, как кегли. Не прошло и минуты, как все задиры лежали на земле, а между ними ходили разгорячённые девчонки и покрикивали: «Лежать»! Непонятливые получали пинки ногами в разные части тела.

Сашка ударил кулаком в солнечное сплетение пытавшемуся подняться Пашке и скомандовал:

– Хватит, девочки! Они уже всё поняли и больше не будут. Пошли на танцы.

Девчонки собрались возле Сашки, поправляя сбившуюся одежду и причёски, насмешливо поглядывая в сторону поверженных противников, которые осторожно начали поднимать головы. Вид у всех девчонок был очень довольный, только Валя растерянно рассматривала в зеркальце царапину на щеке.

– Представляешь, Саш, – пожаловалась она, – я его через себя кинула, подстраховываю, чтобы он в падении ничего себе не сломал, а он, сволочь, ноги раскинул и меня ботинком зацепил.

На танцплощадке они сразу почувствовали повышенное внимание к себе. Их разглядывали со всех сторон, как известных артистов или спортсменов. Во всех взглядах читался интерес и удивление. В гуле голосов Сашка несколько раз услышал свою фамилию.

Конечно, здесь его многие знали, кто-то по школе, кто-то жил недалеко от него, другие видели на улице, в магазине и так далее. Лицо примелькалось, знали, что местный, ничем не выделялся, поэтому фамилию мало кто знал. Сейчас происходил процесс запоминания. Бросить вызов местной шпане, державшей в страхе всю молодёжь посёлка, редко кто решался.

Из толпы к Сашке подскочил одноклассник Коля Зверев:

– Привет! – он протянул Сашке руку, – ну вы даёте! Целую банду отметелили! – понизив голос и оглянувшись, он добавил, – не боишься, что потом тебя выловят?

Сашка пожал плечами:

– Не боюсь. Им же хуже будет.

Заиграла ритмичная музыка. Молодёжь высыпала в центр площадки. Танцевали по двое, группами, кто-то сам по себе. Везде в начале восьмидесятых годов это ритмичное дёрганье под музыку считалось танцем под названием «шейк».

Сашка с девчонками расположились кружком и двигались в одном ритме с остальными в такт музыке. К ним тут же присоединились Сашкины одноклассники Зверев и Бородулин, потом знакомые Вальки и подружек, потом знакомые знакомых. Сашка не поверил своим глазам, когда увидел напротив себя в этом же круге Светку Ромашенко, которая улыбалась и многозначительно поглядывала на него. Их круг постоянно расширялся, приобретая угрожающие размеры, но тут мелодия кончилась.

Разгорячённые танцем они вернулись на исходную позицию. Тут же ансамбль на сцене начал исполнять популярную песню про шута и королеву, приглашая народ на медленный танец. Сашка быстро нашёл глазами Светку, она оказалась совсем рядом и призывно смотрела на него, не отводя взгляда. Такое поведение было не в её стиле. И тут до Сашки дошло – видимо, она тоже наблюдала недавнюю драку и, как большинство присутствующих, считала его героем дня.

Сашка сделал шаг в её сторону и тут же почувствовал, как кто-то грубо схватил его сзади за плечо. Скосив глаза, Сашка за долю секунды определил, что чужая рука правая, это помогло представить расположение находившегося сзади человека, накрыл её своей ладонью, крепко взяв за запястье и резко развернулся, схватив второй рукой чужой локоть. Согласно отработанному до автоматизма приёму, через секунду противник стоял бы, согнувшись, с заломленной за спину рукой. Но, развернувшись, Сашка тут же отпустил чужую руку.

Перед ним стоял милиционер в форме с сержантскими лычками на погонах, а рядом с ним ещё один, похожий на первого, как брат-близнец.

– Ты Морозов? – спросил сержант, при этом почему-то с недоумением посмотрел на свою руку.

– Я, – ответил Сашка, чувствуя, как по спине побежали мурашки.

– Пройдём-ка с нами, – милиционеры с двух сторон взяли его за руки.

Сашка машинально сделал шаг и возмутился:

– А чего вы вцепились? Я же не убегаю и не собираюсь. Пошли, так пошли!

– А что случилось? Куда вы его? – раздались рядом девичьи голоса. Валька и Людка обступили милиционеров, мешая им пройти и поглядывали на Сашку.

Сашка понял, что стоит ему только намекнуть, они и милиционеров отмудохают, чтобы дать ему возможность убежать. Но этого делать нельзя категорически. Милиционер назвал его по фамилии, значит, они будут знать, кого искать. Да и не совершил он ничего серьёзного, чтобы ссориться с властями.

– Всё нормально, – громко сказал он, чтобы слышали и его девчонки и другие любопытные, – это не на долго. Сейчас объяснимся и я вернусь. Руки мои только отпустите, а то народ неправильно понимает.

Милиционеры нехотя отпустили Сашку. Он спокойно пошёл между двумя сержантами, размышляя, кто же его сдал, назвал фамилию? Неужели это местные хулиганы так опустились?

Вопрос прояснился, как только подошли к выходу. Оба дружинника старательно прятали глаза. Понятно – выполнили свой гражданский долг. Проходя мимо парня с красной повязкой, Сашка поощрительно хлопнул его рукой по плечу:

– Далеко пойдёшь!

Тот сразу изменился в лице и, догнав Сашку, заикаясь от волнения, стал его убеждать, поглядывая на идущих рядом сотрудников милиции:

– Мы ещё раньше милицию вызвали. Эти, – он показал на опустевшую скамейку, – слишком тут хулиганили. А когда они приехали, все разбежались, а кто не смог, тех они и забрали. Подошли к толпе у входа стали спрашивать, кто их отделал, все говорят: Морозов с девчонками. Я-то твою фамилию даже и не знал.

– Так вы куда меня? – Сашка развернулся к сержанту.

– Доставим в отделение, там разберутся.

– Тогда и меня доставляйте, – Валька шла рядом и слышала весь разговор.

– И меня, – Людка тоже оказалась рядом. Сашка оглянулся, Таньки видно не было.

Валька как будто прочитала его мысли:

– Танька, оказывается, юбку свою модную порвала. Сразу не поняла, пошли танцевать, а у неё сбоку трусы видны. Убежала домой зашивать.

Сашку подвели к автобусу-коробочке:

– Залезай, – буркнул сержант.

– А мы? – Людка тоже подошла к двери.

– Если вы тоже дрались, – сержант усмехнулся, – то, конечно.

В автобусе под охраной милиционера с погонами рядового сидели Генка Вагнистов и двое его приятелей. Один из них зажимал грязной тряпкой разбитый нос, другой с подбитым глазом держался за живот и стонал.

Увидев Сашку с девчонками, их противники насторожились и притихли.

– Вы за это ответите, – злобно прошипел Генка, когда автобус тронулся, – мы ещё встретимся.

– А чего откладывать? – Сашка посмотрел на сотрудников милиции, – сейчас дам команду девчонкам, и они вас добьют. Или ты думаешь, милиция сможет им помешать?

– Но-но, полегче с угрозами, – сержант нахмурил брови.

– Они первые начали, – сказал Сашка и отвернулся к окну.

12

В отделении милиции их развели по разным камерам. Сашка с девчонками больше часа ждали, когда про них вспомнят. Наконец, Сашку вызвали в кабинет.

Там сидел молодой парень лет двадцати пяти в клетчатой рубашке с засученными рукавами и курил, разглядывая бумаги на столе. С интересом долго молча разглядывал Сашку, потом указал на стул:

– Присаживайся, – подождал, когда Сашка сел и представился, – моя фамилия Стаценко, зовут Виктор, Виктор Павлович, старший лейтенант милиции инспектор уголовного розыска. Объясни мне, пожалуйста, Морозов Александр, как ты с девочками-малолетками ухитрились отмудохать целую шайку здоровых хулиганов?

– А пусть не лезут, – машинально проворчал Сашка, лихорадочно соображая, как объяснить, что они легко справились с опытными отморозками. Основная версия была уже с девчонками отработана, лучше её и придерживаться.

Оперативник неожиданно рассмеялся:

– То есть, это они к вам полезли, а вы им за это дали?

– Так и было.

– А они объясняют по-другому. Сидели, никого не трогали, вдруг налетели какие-то самбисты-боксёры и всех избили.

– Врут, – Сашка усмехнулся, – потерпевшие, блин! Это девчонки боксёры, что ли? Или самбисты?

– Но конфликт был же. Причину мне можешь сказать?

– Товарищ старший лейтенант, а как бы вы среагировали, если бы вашу девушку, сестру или жену при вас обозвали бы шлюхой?

Стаценко перестал улыбаться:

– Понятно, как среагировал бы.

– Побежали бы в милицию заявление писать?

– Издеваешься? Я что, не мужик?

– Вот и мы не сдержались.

Стаценко встал, прошёлся по кабинету, открыл форточку, подошёл к Сашке и, скрестив руки на груди, проговорил:

– За то что вы отделали эту погань, к вам от милиции претензий нет. Они давно напрашивались. Эти рожи нам хорошо известны, все стоят на учёте. У меня, да и не только у меня, один вопрос: как? Как ты с тремя девчонками-малолетками во-первых: решился, а во-вторых: смог побить восьмерых здоровых бугаёв? Сколько лет, кстати, вам?

– Девчонкам по четырнадцать, мне шестнадцать.

– Вот именно. Вы что, на секцию самбо или бокса ходили? Так у нас в городе таких вроде нет.

– Никуда мы не ходили, просто девчонки очень разозлились.

– Гавнистов… то есть Вагнистов, блин, ну и фамилия, так и напрашивается…

Сашка засмеялся:

– А что, ему так больше бы подошло.

– Так вот, Вагнистов написал в объяснении, что ты ударил его один раз, – Стаценко взял со стола один листок и ткнул в него пальцем, – но при этом причинил такую ужасную боль, что он даже обосрался. Я его осмотрел, у него никаких переломов, даже синяков свежих нет. Как ты это сделал?

Сашка пожал плечами:

– Не знаю. Может, нечаянно какой-то нерв зацепил?

– Странно это всё как-то. Они говорят, что девчонки били их ногами в грудь и голову, применяли какие-то приёмы, кидали их на землю.

Сашка сделал задумчивый вид:

– Моя сестра и её подружки вообще-то спорт любят. Гимнастику. На брусьях кувыркаются, шпагат все делают легко, в баскетбол любят играть. Но насчёт приёмов… откуда? Я бы знал.

– Тогда как это всё понять?

– Честно говоря, я и сам удивился. Девчонки как будто взбесились. Откуда у них столько злости взялось? Видимо, сильно обиделись. Они же ещё девочки, а тут… мало того, что шлюхами обозвали, так ещё стали высказывать в деталях, что они с ними хотят сделать. Вот они и взбесились. А что эти… потерпевшие сильно пострадали? Заявление написали?

– Не сильно. У одного нос разбит, у другого скорее всего ушиб ребра. Вагнистов от шока отошёл, даже синяков нет. Заявление писать отказались. Сначала вообще пытались убедить, что сами упали. Но, когда я им объяснил, что свидетелей человек двадцать, тогда и раскололись. Ночь переночуют в вытрезвителе, нечего было в нетрезвом виде в общественном месте светиться. Вообще, по ним тюрьма плачет. Мы уже всех восьмерых установили. Там через одного судимые.

– А с нами что будет?

– Сейчас напишите объяснение, и вас отвезут домой. Учитывая, что вы все несовершеннолетние, отпускать вас одних вечером не имеем права. Хотя, – Стаценко засмеялся, – с такими боевыми подругами тебе бояться нечего. Да ты и сам не подарок, только скромничаешь почему-то.

– Значит к нам претензий нет? – У Сашки как будто гора с плеч свалилась.

Стаценко пожал плечами и, понизив голос, сказал:

– По мне, так вам надо благодарность объявить. Если бы эта шпана каждый раз такой отпор получала… им самим это бы надоело. Пошли бы с горя на завод работать, – он расхохотался.

На письменные объяснения ушло ещё около часа. Стаценко подсказывал, как лучше написать и шутливо уговаривал девочек после школы идти на работу в милицию. Мол, тогда бы из города все хулиганы разбежались.

На том же автобусе их подвезли прямо к дому.

– Как танцы? – Поинтересовалась мать, зевая, – болтаетесь где попало, полуношники.

– Танцы – супер! – Валька показала матери большой палец и подмигнула брату, – в следующую субботу опять пойдём.

– О школе надо думать, а не о танцах. Не забыли, что завтра первое сентября? – назидательно сказала мама и пошла спать.

13

Главным событием в школе первого сентября это, конечно, была торжественная линейка и первый звонок для первоклассников. Но это событие сразу после завершения быстро ушло на второй план. Главной новостью, обсуждаемой во всех старших классах, начиная с седьмого, было избиение местной шпаны тремя ученицами восьмого класса. Причём, в разговорах количество побитых бандитов всё время увеличивалось, а роль Сашки сводилась к руководству, вроде бы он давал девочкам команды, кого бить и как. Героини этого побоища купались в лучах славы, от комментариев отмахивались, на все расспросы отвечали одной фразой: «а пусть не лезут»!

Сашка «включил дурачка», любопытным объяснял, что просто смотрел, чтобы сестрёнку никто не обидел, но, как выяснилось, девчонки и сами прекрасно справились с обидчиками.

Света Ромашенко, не дожидаясь урока немецкого языка, сама подошла к Сашке:

– Я и не знала, что ты так драться умеешь.

– «Так» – это как? – Сашка изобразил недоумение, – если ты имеешь в виду вчерашнюю стычку на танцах, так я там как раз почти и не дрался. Так, толкнул пару раз кого-то.

– Да ладно, я всё видела, – Света, разговаривая с Сашкой, взяла его за руку и доверительно прижалась плечом, искоса поглядывая по сторонам. Она явно хотела, чтобы часть Сашкиной славы досталась и ей.

Сашка замлел от такого внимания, даже глаза зажмурил от удовольствия, расправил плечи. Но вовремя сообразил, что выходить из образа дурачка даже перед Светкой нельзя.

– А что ты могла видеть? – Он прикинул, что парочку точных ударов зрители от танцплощадки вряд ли смогли рассмотреть, – девчонки там действительно хорошо порезвились. Я и сам не понял, как это у них получилось.

– Да ладно, – Светка обиженно отстранилась, – не хочешь рассказывать, – не надо.

Ситуацию спас звонок на урок. А на следующей перемене Сашку вызвали к директору.

– Вызывали, Борис Петрович? – Сашка засунул голову в приоткрытую дверь.

– Заходи, Морозов, рассказывай, – директор был в кабинете один, сесть не предложил, Сашка был вынужден стоять перед ним как провинившийся.

– О чём рассказывать?

– Что там за драку ты вчера устроил в парке культуры и отдыха? – - Я устроил? – Сашка возмутился до глубины души, – какая-то у вас неверная информация. Или у вас есть заявления потерпевших, или справка из милиции? Или ваши обвинения основаны на сплетнях, которые гуляют по школе? Я, кстати, столько нового про себя наслушался.

Борис Петрович, возмущённый таким дерзким поведением старшеклассника, хотел было уже рявкнуть по привычке, но вовремя сообразил, что у него действительно ничего нет, кроме разговоров учителей, а у них, в свою очередь, вся информация от доверенных учениц.

– Я тебя не обвиняю, – примирительным тоном сказал директор, – я действительно слышал разговоры о вчерашней драке и о том, что тебя и двух девочек из нашей школы забрали в милицию. Или ты хочешь сказать, что это не правда?

– Почему? Правда. Действительно забирали в милицию. Меня одного, девчонки сами напросились, чтобы объяснить, как всё было. Там мы все написали объяснения. Обещали наградить.

– Что-о!? За что наградить?

– За отличие в охране общественного порядка. Но я не думаю, что и вправду наградят, им главное пообещать.

– Шутишь? Когда это за драку награждали?

Тут опять очень вовремя зазвенел звонок.

– Иди на занятия, герой-орденоносец, – директор растерянно махнул рукой.

– Да не, – протянул Сашка, открывая дверь, – какой орден? Грамоту бы дали, хотя бы.

14

Постепенно занятия в школе вошли в обычную колею. Конфликт на танцах стал забываться, тем более что танцплощадка больше не работала. Пошли дожди, осень вступила в свои права, а танцплощадка всё-таки летняя.

Желающие могли потанцевать в Доме культуры, там по субботам и воскресеньям играл вокально-инструментальный ансамбль.

Парни-одноклассники периодически интересовались у Сашки, не пытались ли местные хулиганы отыграться, выловив его одного?

Он смеялся:

– Нет. Им и так хватило впечатлений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.