# Рыбы не купаются

Кирилл Кожанов

Вот так и бывает: принимаешь единственно правильное решение, и потом всю жизнь за него оправдываешься. И наоборот тоже. В голове вечно крутится какой-то абсурд из прошлого. Например, фраза про рыб. Слова старого юриста, который не то спас тебя, не то подвёл. И уже неясно, кто здесь рыба, а кто – ловец…

Дизайнер обложки Анастасия Сушко


© Кирилл Кожанов, 2025

© Анастасия Сушко, дизайн обложки, 2025


ISBN 978-5-0067-9722-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Рыбы не купаются

Теперь, когда прошло уже много лет, выпивая виски, закуривая и вспоминая в который раз о нашем соседе, я думаю: может, он бы меня и не послушал. Ну да. Осторожный, строгий, правильный во всём человек… Разве решился бы он на авантюру, в которой я не был уверен и сам?


Несколько раз мы с женой участвовали в лотереях. Нам знаком весь этот кураж, когда ведущий достает бочонок за бочонком, а иногда это теннисные шары, ты держишь карточку, отмечаешь цифры. Рука подрагивает, сердце гремит, хотя много ли значит такая игра? Едва ли. Но твоему волнению плевать: оно так накатывает, будто в прозрачном барабане кувыркается вся твоя чёртова судьба…

Как-то раз мы выиграли радиолу. Новенькие автомобили со свистом проезжали мимо, как и другие главные призы. Успех бывал где-то рядом, но проклятые последние цифры! В общем, главной нашей удачей была радиола. Замечательная, кстати, штука: большая, надёжная, дорогая. В те годы обошлась бы в полтора моих оклада.

А теперь считать бесполезно: цена на любую дешёвку летит в космос. Раньше на семейных совещаниях рассуждали, куда поехать в отпуск. Теперь же супруги с серьёзными лицами решают, как бы сэкономить на туалетной бумаге. Или что ещё можно урезать… Театр и кино? Только в дни рождения, и то по скидке. Посуда? Её принято мыть всякой чертовщиной из рекламы. Всей этой отравой с ароматом духов или «свежести океана». Но почему бы не взять кусок мыла, которое пахнет… ну, просто мылом?

Какая там новая техника! Её не берут даже в кредит, ведь нужно платить по старым кредитам, и размеры этих взносов с какой-то стати растут, как и уровень стресса. Всё непостижимо растёт!

В общем, мы выиграли тогда отличную вещь. Массивная ламповая радиола «Grundig» с отполированной деревянной консолью – эта штука стала почти реликвией, памятником нашему с Салли совместному везению. И главным источником новостей.

Именно так, по радио, я и узнал о проклятой игре. И вообще о том, что лотереи бывают весьма необычными. Такими, чтобы, дай только бог, случайный выбор обошёл тебя стороной.


Я топтался в очереди, которая с раннего утра скопилась у бюро регистраций. Было несколько знакомых лиц: это ясно, все из одного района. В девять подошел охранник, лениво отворил дверь. Очередь поползла внутрь, в длинный коридор с железными скамейками. Образовалась толкотня, где каждый хочет втиснуться вперёд, но нельзя терять место. Тот, кто был перед тобой, должен оставаться там же. Значит, обгонять некого, остаётся толкаться просто так, без особого смысла.

Наконец, все были внутри, многие – сидя. До сих пор понятия не имею, как мы туда влезли. Вошедшая вслед за нами пожилая дама тоже удивилась. Она ошарашенно посмотрела на очередь, на часы, затем на охранника. И спросила у него что-то бессодержательное вроде «у вас что, всегда столько народу?». Тот попытался пошутить. Сказал, что так не всегда, просто у него день ангела, друзей вот собрал. В этом духе.

– Что вы себе позволяете! – оскорбилась дама. – Мне не до шуток, я оформляю развод.

– Ладно вам, не волнуйтесь, – снисходительно ответил охранник. – пройдёте без очереди. Раз уж всё так серьёзно.

Он продолжал слегка издеваться, но не врал. Таких, как эта дама, действительно будут пропускать. В ближайшие часы. И только сегодня.

Я подумал: вот ненормальная старуха! Не знает, что за день. Вся страна в курсе, а она… Новости не слушает? Непорядок. В конце концов, это её работа – копаться в газетах, слушать радио и всё знать. Будь я начальником старух, уволил бы её да и всё.

– Что, паспорт пропал? – хитро спросил соседа шарообразный толстяк в жилетке со множеством карманов. Он будто обокрал фабрику, где делали одни только карманы, вот и сшил себе…

– Ага, паспорт, – криво улыбнулся собеседник, – и всё остальное тоже.

– Кража? Несчастный случай?

– Типа того. Трубу прорвало, – процедил тот, – потоп.

Он сказал, что бумаги сварились в кипятке. Одни клочки остались.

– Понятно-понятно. Вот и я всё потерял…

– В карманах смотрели? – спросил кто-то.

Очередь посмеялась, но не слишком весело.

Вошёл какой-то спортсмен, спросил: «все на восстановление?», ему ответили: «а ты как думаешь?». И тогда мне показалось, что старуха ухмыльнулась.

Я понял: всё она знает и нарочно пришла, чтобы толкаться и всем мешать. Это тоже её работа. Обязанность таких, как она – мешать и пререкаться, занимать место в вагоне, когда все спешат на работу, а старухи никуда не спешат и едут лишь для того, чтобы занимать чужое место. Не думайте, в обычные дни я не размышляю о каких-то старых дурах. Просто нужно было чем-то занять голову. Чем угодно помимо нашей хмурой неопределённости.

И тот тип с двадцатью карманами – у него было то же самое. Думаю, донимал он всех ради любого разговора. Чтобы унять нервы. Теперь он и другого соседа спросил о документах. Что же с ними стряслось.

– Собака съела, – сказал тот. – Всё сгрызла, гадина. Все папки, верите?

Тут все друг другу верили.

– Хотите, корм посоветую? – нашёлся кто-то. – Диетический, на вкус – полная дрянь, но пёс у меня в восторге! Мебель грызть перестал, а еда… Всё кроме этого корма он теперь просто ненавидит! Пишите название. Ещё, кстати, лишний вес уйдёт. Для стерилизованных – идеал. Вы как, стерилизованы?

Старуха тем временем и вправду прошла нас насквозь, была уже в кабинете. Может, уже и развелась – не знаю. Пока мы просто ждали. Кому-то из нас тоже предстояло проявить ловкость. Проскочить, в случае чего, в узкий временной коридор.

В полдень закрутится барабан. Итоги лотереи объявят около половины первого, но работа конторы не остановится. Если верить моему нотариусу, документы продолжат принимать и выдавать примерно до двух. В это время выйдет приказ, и уже тогда работу документальных учреждений притормозят. Так было в последние разы, сказал нотариус. Поэтому важно успеть. А пока – до половины первого – случайно зашедших по другим делам будут пропускать вперёд. Затем уже кто-нибудь сообщит главную новость. И некоторые из нас задёргаются, станут торопить регистратора…

Сомнений не было: все парни были такими, как я. Каждый откуда-то знал о способе, который мне подсказали лишь неделю назад.


– Вы везунчик, – произнёс пожилой нотариус, разглядывая мои бумаги. – Участвовали в конкурсах? Играли в рулетку?

– Бывало.

– Успешно, да? – его лысина игриво сверкнула.

– По-разному. Иногда выигрывал. Вы к чему?

– Есть один инструмент… Который вам, судя по всему, подходит. Секунду, перепроверю.

Он снова стал кряхтеть, что-то раскапывая в моих документах, сверять с какими-то записями. Потом подтвердил, что всё сходится. Что некий «инструмент» действительно пригоден для моего случая. Велел мне радоваться, что об этом мало кто знает. Сказал, иначе у меня завелась бы толпа завистников. Готовых не просто избить, но и покончить со мной… Что-то в этом роде: с напряжением, но безо всякой конкретики.

– Сэр, не тяните! – попытался я прервать эту канитель.