Блуждания потерянных
Фёдор Олегович Чумаков

Дизайнер обложки Андрей Фокин

Корректор Никита Тюнин

© Фёдор Олегович Чумаков, 2025

© Андрей Фокин, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0067-9654-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ㅤ

ㅤ

ㅤ

Оставьте отзыв о книге – позвольте истории жить.

Государственный корпус убийц I

Специальная глава: Зверь Внутри (Кристиан)

Раз! – и я снова здесь. В полупустом, сыром подвале, в окружении четырёх ребят. Самый высокий из них Милли, слева от него Генри, а справа ещё двое – заводила Джексон и Фенри, мой слабовольный старший брат, влившийся в кампашку новых «друзей».

– Надо же, Кристиан, а мы снова встретились. – Насмешливо проговорил Милли, проворачивая в руке отвёртку, которую он взял из ящика стола, когда был у нас в гостях. – Твой старший братец был столь любезен привести нас к тому, кто не так давно избил Фридрика. Чем тебе не угодил мой дружок, паршивец?

– Он опять хотел забрать мои деньги, Милли. – Сказал я, чувствуя, что ноги немеют из-за плотно сжимающих их верёвок.

– Ну так поделился бы. – С деланым дружелюбием сказал «дылда» – Фенри вот делится всем тем, что зарабатывает. Ведь так, Фенри?

Мой брат затравлено кивнул, понурив голову. На меня он боялся смотреть, испытывая, судя по всему, острое чувство вины.

– Эх, Кристиан-Кристиан. – Произнёс с грустной миной Милли, чем вызвал одобрительные смешки со стороны подпевал. – Неужели ты забыл, что сестра моей мамы любезно приютила вас у себя? Где бы ты был без неё сейчас? Я тебе скажу где. Валялся бы на матрасе в захолустном детдоме.

Я зло глянул на Милли. С тех пор как этот урод и его мамаша купили себе жильё по соседству с нашим мой жизнь стала невыносимой. Я потерял репутацию, друзей и даже брата. Милли был крайне безбашенным отморозком, а вдобавок он был ещё и на два года старше меня. Разница, столь незначительная, когда тебе уже за 20, но столь впечатляющая в период активного развития и роста организма, когда ты подросток. Я отнюдь не был слаб и постоянно занимался над собой, что было видно по моим мышцам. Но этому уроду было 18, как и моему брату. И помимо мускулатуры он мог похвастаться ещё и высоким ростом – тем, чего, увы, мне не доставало. Сложно ударить того, чья антропометрия намного лучше твоей. Зато я вовсю отыгрывался на его подпевалах, которые регулярно меня преследовали. И видимо недавно сломанный нос Фридрика, которого я про себя уже окрестил «ручным уродцем Милли», оказался последним шагом и главарь шайки решил взяться за меня самолично.

Я уже был в этом подвале, когда Фенри только-только вступил в контакт с Милли и повёл меня на знакомство с ним. Уже тогда я догадывался, что за человек передо мной. Милли принадлежал к тому самому типу великанов, которые психологически давили одним своим присутствием – этому способствовала ширина плеч, мускулатура и грубо скроенное лицо, прикрытое копной чёрных волос. На удивлением, но в голове этого громилы водился интеллект. И хотя братец намекал, что мы с ним похожи, я считал совсем иначе.

Этот «мажор», не смотря на обилие карманных денег, предпочитал безвкусную одежду. Моё простое чёрное пальто, чёрные брюки и простые классические ботинки смотрелись намного лучше, чем всё то, что носил на себе этот верзила – всякие разноцветные тряпки, совершенно не сочетающиеся между собой. Семья его была приезжей в этом бедняцком районе с полуобвалившимися домами. Они были столь богаты, что могли себе позволить частных учителей – непостижимая роскошь для жителя этого района, которые я с присущим мне чёрным юмором про себя окрестил Трущобами. И при всём при этом Милли охотно давал по щам всем тем детям, у которых с собой были деньги. Зачем это нужно ребёнку из и без того богатой семьи так и оставалось для меня вопросом. Самоутверждение и желание показать себя сильным? Или же прихоти ради? В любом случае этот урод был тем, кого я мечтал избить больше всего.

К реальности меня вернула боль – оказалось один из подручных Милли приставил к моему животу отвёртку и начал с силой прокручивать. Металл неприятно жёг кожу, а волны скручивания лишь увеличивал эффект. Чёртов урод Джексон, пользуется тем, что я привязан к этому стулу.

– Хватит, Джексон! – Приказал Милли, и Джексон отошёл, протянув отвёртку своему главарю. Тот принял её, и прокрутив, сунул в руки Фенри. – Пускай это сделает он.

Я с ненавистью посмотрел в янтарные глаза Милли. Когда нибудь этот урод допрыгается. Я обещаю.

Теперь уже я не сомневался, что этот урод Милли и устроил ради этого весь этот балаган. Посмотреть, как один брат калечит другого своего брата – что может быть приятнее нутру этого садиста?

Я, уже не пытаясь скрыть гнев, плюнул в лицо Милли. И попал. Видя, как слюна стекает с носа этого мажорчика, я испытал чувство глубочайшего морального удовлетворения.

– Ты доигрался, Кристиан. – Прошипел он, обтерев свой нос о подол рубашки. – Я отметелю тебя так, что родной братец не узнает.

И мажорчик бросился на меня, занеся кулак для удара. Атака последовала моментально – и пришлась она мне прямо в губу, разбив её до крови и вызвав приступ несдерживаемой ненависти. Три человека били разом, а четвёртый просто стоял и смотрел, как родного брата избивают. Мораль, добро, воспитание? Чего они стоят в этом насквозь гнилом мире. Они мне не помогут. А поможет мне лишь одно – сила. Её нужно много. Столько, чтобы сломать хребет каждому, кто посмеет на меня посягнуть. К чёрту рациональность и здравый смысл – люди в своей основе животные, которые должны доказывать своё превосходство грубой силой. Именно такой Я мне и нужен. Милли, Джексон, Генри… Просто сдохните ради меня! Разве о многом я прошу?..

Мои глаза открылись, продемонстрировав подвал, заставленный шкафчиками, длинную лестницу наверх и кровь. Много крови. Очень много крови. Из разбитых голов сочились струйки крови. Два трупа около меня и один человек, дрожащий в углу. Мой взгляд опустился на руки и увидел то, что давно ожидал увидеть – окровавленные пальцы и сбитые костяшки. На мне тоже были отметины от недавнего побоя – несколько синяков и ссадин, но ничего криминального. Пинком перевернув один из трупов, я усмехнулся – это был Милли. Мой старый добрый знакомый Милли, на лице которого застыла гримаса шока. Только сейчас до меня начало доходить, что именно произошло. И чтобы подтвердить свои догадки, я окликнул своего брата, всё ещё сидящего здесь.

– Эй, Фенри. – Сказал я, заставив его задрожать от ужаса. – Что здесь произошло и почему эти идиоты мертвы?

Я приподнял грязной от крови рукою голову брата, заставив посмотреть мне в глаза. Меня очень веселила гримаса неверия, ужаса и отвращения, которую я увидел на его лице. Я не испытывал к этому человеку никаких тёплых эмоций – он казался мне чужим человеком, с которым у меня нет и не может быть ничего общего.

– Т-ты… Т-ты…

Я похлопал брата по щеке, оставив на ней пятно от крови.

– Я, я. Давай продолжай, а то укушу. – Я не мог сдерживать злое веселье, охватившее меня, и даже показательно клацнул зубами, заставив беднягу сжаться от ужаса. Удивительно, но это подействовало. Глубоко вдохнув, Фенри продолжил, заикаясь уже намного меньше.

– Эти трое начали тебя избивать, и т-твои глаза закрылись. Они посмеялись, подумав, что ты п-потерял сознание, но неожиданно их смех прекратился. Я увидел, к-как ты бросился на ближнего, прямо так, со стулом, повалил того на пол и п-потом… П-потом…

Фенри вздохнул. Видимо приближалась самая страшная часть рассказа.

– Они не успели опомниться, как ты насмерть забил Джексона. П-прямо так, наполовину связанный, ты бил его головой об пол до тех пор, пока не начала течь кровь. Потом бросился спиной в стену с такой с-силой, что стул разлетелся в щепки. А потом ты в-взялся за Милли. Повалил его на пол и начал избивать. Генри пару раз пнул тебя, п-пытаясь свалить с него, но потом обмочился и убежал, увидев, что тот уже даже и не сопротивляется. И ты не бросился следом за ним – ты нас-смерть забил Милли, а потом прислонился к с-стене, и похоже, пришёл в себя.

До меня только сейчас дошёл смысл слов Фенри, и я шокированно замер. Я и вправду забил двух людей насмерть, при том в одиночку, и обратил в бегство третьего? Но спустя минуту моя удивлённая гримаса изменилась и лицо вновь озарила улыбка. Похоже, что Бог всё таки существует и послал мне дар расправляться с уродами, которые встанут на моём пути!

От размышлений меня отвлёк стук шагов. И в комнату, важно ступая, зашли негр и богато одетый толстяк.

Глава 1

Загромыхав, повозка остановилась. Это произошло крайне неожиданно и резко, меня как следует приложило о хромированную стенку вагона. В следующий миг дверь открылась и грубые руки выволокли меня наружу.

Холодные и крупные капли ливневого дождя беспощадно разбивались, соприкоснувшись с моим усталым лицом. Я был слаб и почти бессилен, не смотря на то, что не так давно поспал. Прошло свыше двенадцати часов с тех пор, как меня вывели из приюта и усадили в этот «транспорт».

– Новый объект доставлен. – Услышал я голос и повернул голову. Это сказал водитель, мускулистого телосложения негр в деловом костюме, и это был первый раз, когда он открыл рот за всю поездку.

– Превосходно.

Второй голос принадлежал невысокому толстяку в богатых одеждах, который, по-видимому, и остановил повозку. Из под редеющих светлых бровей взирали синие глаза. Он только что передал какие-то документы стоявшему неподалёку громиле-телохранителю и теперь неспешно направлялся ко мне. Я принялся пятиться, но негр-возница грубо толкнул меня к толстяку.

– Я директор корпуса, в котором тебе суждено будет умереть. – Начал он насмешливо, в глазах его, прежде спокойных, я увидел садистский блеск. – Это первая, и, вероятно, последняя наша встреча лицом к лицу. Впрочем, если ты останешься в живых, то мы встретимся вновь.

Толстяк щёлкнул пальцами, и громадная рука схватила меня за ногу. Тем временем он начал сдёргивать мою рубашку, не особо заботясь о сохранности пуговиц. Я принялся брыкаться в тщетных попытках вывернуться, но стоявший сбоку телохранитель наотмашь ударил меня по лицу. С характерным хрустом челюсть клацнула, а на глазах навернулись слёзы.

Избавившись наконец от досаждавшей ему рубашки, самозваный директор извлёк из кармана своего бирюзового жилета маленькую бутылочку и иглу.

– Стой смирно и не вздумай дёргаться, иначе Альберт свернёт тебе шею. – Как-то по особому ласково и в то же время издевательски сказал он, и откупорив свой незамысловатый сосуд, окунул в него край иголки. Моих ноздрей достиг тошнотворный запах, а от дурного предчувствия к горлу подкатил ком.

Не спеша и словно наслаждаясь процессом, садист принялся за работу. Он плавно принялся вычерчивать на моём животе таинственные числа. Боль была адской, содержимое банки оставляло сильнейшие химические ожоги, едва коснувшись кожи. Чтобы не закричать, мне пришлось до крови прокусить губу. К счастью, процесс не продлился дольше минут трёх (я принялся считать про себя секунды, чтобы хоть как-то абстрагироваться от боли) и меня вскоре оставили в покое. Он отвлёкся на изучение документов, но о побеге и мечтать не следовало – телохранитель не ослабил своей чудовищной хватки.

Отдышавшись и придя в себя после испытанного, я понял, что лучше молчать. Мне было что сказать этим людям, но я прекрасно понимал, что эти трое не из категории людей, которые спустят подобное с рук, а будучи мелким мальчишкой, я целиком осознавал свою колоссальную беспомощность против этих здоровенных горилл. Лучше быть реалистом – я слаб. Чертовски слаб!!

Почувствовав, что мне уже лучше, я опустил глаза ниже и увидел, что на животе, над которым поработал «директор», появилось грозное число, словно вытатуированных на моей бледной коже. Триста восемьдесят шесть.

– Это твоё новое имя. – Глумливо заметил садист, наклонившись к самому моему лицу. – Забудь о своей индивидуальности и прочем бреде, что тебе внушали твои дураки-родители. Теперь ты – моя собственность.

Ненависть, и без того переполнявшая меня, перехлестнула через край. Я попытался вырваться, броситься на обидчика, но ощутив крепкую, не слабеющую не на минуту хватку, плюнул. Слюна долетела до цели, повиснув на крючковатом носу мучителя полупрозрачной каплей, но чувство ликования быстро сменилось болью. Последовавшее сзади возмездие немого телохранителя не заставило себя ждать. Не знаю, чем именно он ударил, рукой или ногой, но вложенной силы оказалось очень много. Жутко хрустнули рёбра, а из рта в немом крике вышел весь скопившийся в лёгких воздух. После этого и без того ужасного удара Альберт опрокинул меня на землю и принялся что есть силы пинать. Ни возница, ни старик не вмешивались. Но я не стал кричать – чувство собственной гордости не позволяло унижаться до того, чтобы вымаливать у этих уродов прощения. В конце концов единственный способ у слабого сравнять в бою счёт с сильными – не доставить тем удовольствия от процесса избиения. Я крепко стиснул зубы и молчал, и лишь сила воли позволила мне перенести мучения и не сорваться вновь. Наконец избиение закончилось, но встать было попросту не в моих силах. Вот же зараза.

– Место, где ты проведёшь остаток дней, быстро тебя сломает. – Сказал мучитель, а затем, повернувшись к телохранителю, сказал. – Неси его, Альберт, а начнёт рыпаться – убей.

Меня подняли и, небрежно перекинув через плечо, охранник зашагал вслед за руководящим им «богатеем». От пережитого болевого шока его силуэт то и дело расплывался, и меня начинало бросать в неглубокую дрёму. Боль не утихала и время от времени давала о себе знать. Вскоре я и вовсе впал в бессознательное состояние – я не понимал происходящего, лишь приглушённые голоса, доносящиеся будто бы из-за толстой стены, достигали моего слуха, не давая мне покоя.

– Это последний?

– Нет, нам необходимы ещё четырнадцать человек. Только так мы достигнем установленных им условий. Я уже отдал распоряжения Рону, где лучше всего взять этих самых кандидатов.

Больше я ничего не слышал. Глаза мои закрылись, и я угодил прямиком в объятия тьмы.

Глава 2

Зевнув, я потянулся и встал с койки. Бросив взгляд на экран браслета понял, что проспал завтрак. Опять.

Прошло уже больше недели с тех пор, как я попал сюда. Прошлое представлялось мне весьма туманным. Собственно, помнил я мало – всё, что произошло в последние дни, начиная с того дня, как я очнулся в этой самой постели, весь в холодном поту, но более ранние воспоминания ускользали от меня, как мыло из рук тюремного заключённого. Таинственная амнезия аккуратной тряпочкой стёрло с моего головного мозга все подробности моей жизни, таинственным образом оставив накопленные знания. Знал я так же и то, что буквально несколько недель назад со мной произошло что-то плохое. Припоминался так же, пусть и смутно, сиротский приют, где я проводил время под присмотром суровых нянек.

Голова заболела, когда я напрягся, чтобы выловить побольше воспоминаний. Гадство. Очевидно, что никакая эта не болезнь, просто кто-то очень не хочет, чтобы я копался в своём прошлом. Раздражённо вздохнув, я встал и оделся в свою белоснежную одежду.

«Никакого вкусового разнообразия.» – Вяло подумал я, натягивая перчатки, точь в точь по цвету напоминающие уже надетые рубашку и штаны. – «Даже у хирургов нет такого обилия белого цвета в одежде.»

И на том спасибо. Распорядители этого таинственного места, очевидно, обожали этот цвет – в конце концов все ходили в идентичных нарядах. Ладно, проспал-не проспал, но пора завтракать.

В столовой сидело всего несколько человек. Ну что же, всё правильно, спать меньше надо. Не тратя время на «поздоровкалки», я плюхнулся напротив полной тарелки с кашей и уставился на гигантский циферблат на правой стене.

Триста девяносто четыре – гласило это последнее слово техники. Выходит, ещё шестеро и будет ровно 400. Занятно. Не нужно быть гением, чтобы понять, что на этих «часах» отображается вовсе не время. В день, когда я прибыл сюда, на них светилось число 386. Спустя пару дней оно возросло на единичку, ещё спустя несколько аж на три. Как раз тогда количество людей в корпусе возросло. А значит, он отмечает всех находящихся здесь людей. Возникал лишь один вопрос – где помещаются эти самые три сотни? На доступной нам территории, пусть и просторной, попросту не набиралось столько комнат, сколько на циферблате насчитывалось людей. Впрочем, ответ был только один – таинственные «хозяева дома» показали нам далеко не всё своё жилище. Хотя я даже не знал, кто являются фактическими владельцами этого места.

Потянувшись, чтобы разогнать останки сонливости, я доел кашу (повара в этом месте были на удивление хорошими: в каше было идеальное соотношение соли и сахара) и двинулся в коридор. По коридору справа расположилась гигантская массивная дверь, открыть которую возможным не представлялось, слева же коридор уходил в бесконечность, и буквально на каждом шагу встречались двери, пронумерованные числами от 301 до 400. Здесь располагались номера, в которых обустроились мои «коллеги» по несчастью. Коридор заканчивался автоматической дверью, за которой располагались другие комнаты – тренажёрный зал, игровая, гостиная и даже библиотека, куда я сейчас и направлялся. Были и другие двери, но доступ к ним закрывали цельнометаллические ставни, напрочь замуровывавшие их. Итого, здесь было всё, чтобы не соскучиться.

Не смотря на то, что до полдня осталось не так уж много времени, коридор был совершенно пуст. Видимо, весь корпус собрался в просторной гостинице. Впрочем, мне всё же улыбнулась удача и я встретил другого человека.

Я наткнулся на полусонную девицу, волосы её, настолько белоснежные, что я сдуру принял их за нимб, были собраны и зафиксированы фиолетового цвета заколкой, выполненной в виде изящной бабочки. Идеальный овал головы дополняли тонкие черты лица и немного раскосые серые глаза, делающие её лицо ангельски красивым.

Будто призрак, она шла по коридору, взгляд её был истреблён куда то в пустоту. По свежим царапинам на руке я понял, что она из вновь прибывших. Я её окликнул, но она прошла мимо, не удостоив меня и взглядом.

«Какое высокомерие!» – подумал я удивлённо, а потом понял, что ошибся в выводе, заметив, как трясутся её колени.

Вне всяких сомнений, она боялась, и страх этот был столь сильным, что даже частичная очистка памяти не убила его. Перенесённая не так давно боль, иль может статься, даже унижение, сломили её веру в людей, замкнув её в себе. Вполне очевидно, что сломить дух слабого пола гораздо проще, чем сильного – и существует огромное количество способов сделать это, которые на мужском не сработают. Для любой, даже самой закомплексованной девушки тело – это святыня, и как правило, грубое вторжение в личное пространство скажется на личности. Выходит, именно так и становятся социофобами?

Не желая нарушать её и без того расшатанное психическое состояние, я решил перейти непосредственно к тому, за чем шёл. А именно – посмотреть, не найдётся ли в библиотеке интересных книг по столь интересующей меня психологии? Столь безобидная, казалось бы, наука, имела невероятную силу. Сломить, запугать, или напротив же, заставить довериться, расположить к себе собеседника и навязать хорошее мнение о себе – всё это было ей подвластно. Но особенно восхищало меня то, как знания этой науки позволяют вмиг раскрывать любую, даже самую запутанную и многослойную ложь.

Я восхищался этой наукой. Опытный дипломат, знающий психологию, может предотвратить самую настоящую войну. И не просто предотвратить, так ещё и сделать это на максимально выгодных для своей страны условиях. Хотя память моя возвращалась медленными, очень медленными толчками, я помнил, что посвятил изучению этой науки десять лет своей жизни. И ни в моих интересах останавливаться на достигнутом.

Я наконец нашёл нужную мне книгу и принялся читать. Но процесс изучения книги продвигался крайне медленно. Сначала я даже подумал, что дело в людях и огляделся. Но нет, здесь было всего пятеро человек, ни одного знакомого мне лица среди них не попадалось. В чём же тогда дело?

Поняв, что не смогу сконцентрироваться, я решил развеяться и покинул гостиную. Вышел в коридор и увидел нечто странное и весьма подозрительное. У восточной стены коридора я увидел двоих.

Первой оказалась девица, которую я встретил по пути, а второго я видел впервые. Нагловатого вида парень лет семнадцати мускулистого телосложения буквально припёр её к стене. Одной рукой он перекрыл путь к отступлению, а второй тянулся к пуговицам её белого пиджака. Не нужно быть экспертом психологии, чтобы понять его грязные намерения.

«Так и знал. – Подумал я. – Так и знал, что среди местных найдётся мерзкое похотливое животное.»

В обычной ситуации я бы просто прошёл мимо, оставив всю работу и славу человеку посильнее. Но поблизости никого не было, и если я сейчас не вмешаюсь, и без того существующая психологическая травма лишь усугубится. Да, мне всего пятнадцать и я гораздо ниже и слабее, но по интеллекту он явно проигрывает. И я поставлю зазнавшуюся похабную мартышку на место.

Свободной походкой, вяло покачиваясь из стороны в сторону, я направился к ним. Первая пуговица, вторая пуговица, гримаса отвращения и страха, третья пуговица и…

– Эй ты! – Сказал я, приблизившись максимально близко к верзиле. – Может свалишь в сторону и не станешь домогаться до моей девушки?

Столь простая и действенная провокация сработала. Когда всё внимание семнадцатилетнего перешло на меня, девушка больше не выглядела напуганной. Она с удивлением открыла рот и уставилась на меня.

– Такой отброс, как ты, не достоин такой королевы.

Я произнес это, пытливо глядя в глаза соперника. Моё поведение, а так же тот факт, что я выделил слово «отброс» презрительной интонацией, вывели парня из себя. Это было лишь мне на руку – взбешённые не способны трезво мыслить и оценивать ситуацию, что впринципе позволяет легче им что либо внушать.

– Да как ты посмел… – Только и вымолвил вскипевший противник, занеся кулак для удара. Я остался спокоен, но в сознании ехидно улыбнулся.

Это был он, ключевой момент, кульминация нашей беседы.

Его угрожающий замах закрепил на мне клеймо врага. Он готов к драке и ждёт ответного хода. И я похожу.

Насмешливо скривив губы, я потянулся рукой к правому карману. Это должно было усилить его страх и внушить, что там моё оружие. Осталось лишь подтвердить его опасения. Разумеется, ножа при мне не было. Но для внушения он был и не нужен.

– Выбирай, отброс. Какую сперва часть лица тебе раскрасить? Левую или правую?

Он был на пределе – стоял, дрожа от испытываемого страха. Оставался лишь щелчок, который выведет его из строя. И я принялся демонстративно рыться в карманах сперва пиджака, потом брюк.

И он сломался.

Видя, как моё лицо расплывается довольной улыбкой, когда я нащупал нечто в кармане, он не выдержал и бросился наутёк, позабыв о девушке. Как никак, самосохранение и стимулирующий его страх занимают первое место в жизни любого человека.

– Зачем? – Только и спросила девушка.

Я понимал её недоверие ко мне. Мои речи вполне могли её убедить, что она попала из огня да в полымя.

– Люблю, когда мне обязаны. – Ответил я лукаво.

В моём ответе была доля правды. Заставь человека чувствовать себя благодарным и ты сможешь использовать это его чувство в будущем. Второй же причиной, о которой я умолчал, являлась личная ненависть к такому типажу людей, как этот парень. Он хотел поиграться? Я выполнил его маленькую просьбу.

– Как же так вышло, что он зажал тебя в угол? – Спросил я без особого интереса. Просто мне не хотелось молча уходить.

– Поначалу он просто предложил встречаться. – Начала моя новая знакомая, сглотнув. – А я отказала. Это вывело его из себя, он сказал, что я не права, начал мне угрожать, сказал, что возьмёт меня силой. Я хотела убежать, но меня сковал страх. Мне даже на миг показалось, что нечто подобное я уже испытывала в прошлом. А потом пришёл ты и помог мне, хотя по началу я и решила, что ты такой же, как и он. Спасибо. Скажи, как? Ты же слабее, гораздо слабее, чем он! Так откуда в тебе столько храбрости? Разве тебе не страшно?

– Поддавшихся страху ждёт поражение. Если ты хочешь жить, то двигайся вперёд.

Слова слетели с моих уст произвольно, прежде чем я осознал, что именно ляпнул. Фраза прозвучала крайне резко и даже грубо. И прежде чем я успел извиниться, она развернулась и убежала.

«Час от часу не легче. – Подумал я устало. – И где берут таких обидчивых? Впрочем это не главный вопрос, гораздо важнее то, как с такими вообще разговаривать? И откуда, простите, я взял эту заумную фразу?»

Хотел пойти следом и извиниться, но потом махнул рукой. Да и спрашивается за что я должен оправдываться? Я сказал всё правильно, и обижаться на это бессмысленно. После чего просто направился в палату – недавнее столкновение с «похотливой макакой» лишило меня всякого желания что либо читать. И аппетита заодно.

Глава 3

Весь следующий день я провёл за чтением книг в библиотеке. Я искал информацию – и на сей раз меня интересовала далеко не психология, а мой нынешний «дом».

И сейчас для меня стало очевидно насколько всё хорошо скрывается. Как итог я не нарыл ничего, что могло бы утихомирить моё любопытство. Однако кое что я выяснить умудрился.

Корпус этот имел невероятно огромные размеры, но в книге крупнейших архитектурных сооружений о нём не было сказано ни слова. Из этого следовало, что корпус этот спрятан от сторонних глаз и является, вероятно, тайным учреждением. И нечто поддерживало это тайну. Стертые воспоминания о «жизни» до так же доказывали наличие у них способов поддерживать секрет, а также указывали на масштабность проекта. У бандита из подворотни едва ли будет подобная технология.

Не было у нас и нитей к прошлому – имён и фамилий, лишь данные нам номера. К тому же далеко не все тут выглядели сиротами – многие, как и та белокурая девушка, имели вполне здоровый румянец. А значит не все здесь из сиротских приютов – и исходя из внешности и поведения я сделал вывод, что второй тип забираемых детей принадлежат, вероятно, к бедным семьям. И может статься что подростки шли в уплату каких-то долгов.

Из головы всё никак не могла выйти недавняя перепалка. Белокурая девушка всё ещё не разговаривала со мной, хотя мы часто с ней сталкивались. Разъярённый её поклонник, которого я тогда прогнал, так же не рисковал ко мне лезть – лишь изредка бросал косые взгляды. Он конечно идиот, но скоро до него дойдёт, что что-то здесь не так, и домогательства вспыхнут с новой силой.

Я вздохнул. Какого чёрта? Я не прЫнц и не телохранитель – так незачем мне мотаться как белка в колесе. Ответ напрашивался сам собой, но принять его я просто не мог.

Вздохнув, я закрыл книгу и направился на ужин. Всё равно ничерта не смогу запомнить. Перед каждым поворотом я ненадолго замирал, словно ожидая нападения, а потом делал шаг навстречу неизвестности, молясь, чтобы не огрести ещё больше проблем на свою голову.

В столовой царил привычный беспорядок. И видя его, я почувствовал себя асоциальным элементом – большинство прочих «коллег» уже сформировали свои группы. Уселся вдали от основного сумбура, бросив косой взгляд на экран (число не изменилось), после чего принялся внимательно следить за собравшимися.

Вон там три подростка не особо презентабельного внешнего вида что-то обсуждают между собой. Судя по недобрым ухмылкам, это что-то носит не очень добрый характер. К ним, не спеша, приближался мой новый знакомый, которого я тогда застал за постыдным занятием. Дурак дурака видит издалека, как-то же так, да?

Здесь несколько мелких кампаний слились в одну, и судя по весёлому смеху, ребята во всю наслаждаются своим существованием. Всегда удивляли такие люди – их лишили памяти и забросили в незнакомое учреждение, а они травят друг другу бородатые шутки из какой то книжки древних анекдотов.

Справа от входа стоят и обсуждают что-то два великана со впечатляющим телосложением. Ну тут я лишь завистливо вздохнул – эти два шкафа были как шесть таких же, как я. Судя по взглядам, которые на них бросали остальные мальчишки, я думал так не один. А невдалеке от них собралась кучка девчонок, которые, словно щебеча, обсуждали «верзил».

Но моё внимание захватила уже совсем другая картина. Сдвинутые несколько столиков, на которых по-королевски устроилась самая настоящая амазонка. Стройная фигура, длинные, до плеч, чёрные волосы, несколько смуглая кожа и горящие янтарным светом глаза. Она, откинув голову назад, смеялась, но даже отсюда я чувствовал всю неестественность её поведения. Впрочем двадцать трёх парней, стоящих у её стола, это нисколько не смущало.

«Как же они сейчас напоминают стадо. – Подумал я даже несколько высокомерно. – А она какую-то звезду, зазванную на фан-вечеринку с поклонниками. И боги мой, как ловко она этим пользуется.»

Существует такое негласное правило – если хочешь нейтрализовать несколько потенциальных ухажёров, собери их в одном месте. Они никогда не решатся на кардинальные и не слишком приличные вещи, но в то же время между ними вспыхнет дух соперничества за лидерство в глазах «обожаемой». А она времени зря не теряла и уже успела сколотить вокруг себя самый настоящий гарем. Интересно, люди вокруг понимают что их банально используют или им попросту плевать? Отметив «амазонку» в голове, как опасную особу, к которой лучше не приближаться (ещё мне не хватало встрять в подкаблучную войну), я наконец решил закончить с осмотром и приняться за еду. И не сразу заметил, что слева от меня устроился подросток. Широкие плечи (на фоне моих уж точно), внимательные глаза и хорошая выправка выдавали в нём человека, который через многое прошёл. Были у него на редкость красивые прямые черные волосы до самых мочек ушей, аккуратно распределённые между правой и левой стороной головы. Вёл он себя дружелюбно и я отключил внутреннюю тревогу – меня уже захватило первыми лучами его дружелюбия.

– Здравствуй! Я 383ий, но лучше зови меня Вензусом! Я так назвал себя в честь одного героя книги, которую прочитал здесь. – Представился он, протянув руку. Я осторожно её пожал и представился.

– 386й…

– О, разница всего в одну тройку. – Довольно заулыбался он. – Я тоже тут не так уж давно и до сих пор не понимаю, что вообще это за место?!

Дружелюбная улыбка сменилась угрюмым выражением. Странно, но я не почувствовал фальши – словно обе его эмоции подлинны. Быстро же он умудряется менять своё настроение.

– Не пробовал спросить у тех, кто попали сюда первыми?

– Конечно пробовал! Но они ничерта не знают. – Он недовольно поморщился. – Надеюсь что мы не связались с чем то незаконным!

Я улыбнулся, окончательно расслабившись.

– И со многими ты успел познакомиться?

Гордо вздёрнув подбородок, Вензус произнёс:

– Абсолютно со всеми! – И, немного помолчав, продолжил. – Тебе на первый взгляд может показаться, что 85 человек это много…

– Чертовски много! – Переняв его манеру речи, сказал я. – А почему себя не считаешь?

Вензус кисло улыбнулся, мол, оценил шутку, и уже не так напористо продолжил.

– Понимаю, ты, как и многие здесь, считаешь меня чудоковатым. Может это и так, не стану спорить. Но чем больше у тебя связей, тем легче будет развернуться в зависимости от ситуации, понимаешь?

– И ты ходил со всеми разговаривал?

– Почти со всеми. – Помотал головой Вензус, бросив взгляд на группу уже из четырёх человек, которая насторожила меня сразу по приходу. – С некоторыми мне хватает мозгов не водиться. Я слышал, что тот, с лысой головой, прибыл сюда вторым и только поэтому решил, что он здесь главный. Это его шайка и они собираются донести эту мысль до остальных

– А первый?

– А первый? – Повторил Вензус, словно пробуя вопрос на вкус. – А первого, 301го, они по слухам избили и он теперь сидит целыми сутками в своей комнате. Не знаю, правда ли это, но буду не особо удивлён, если так.

Я нервно сглотнул. Это место начинало мне нравиться всё меньше и меньше. Тем более что от их группы отделился человек и уверенно двинулся в нашу сторону.

Глава 4

В себя я пришёл ближе к обеду. Я лежал на кровати, тупо глядя на размывающийся, словно утренний туман, потолок. Всё таки удары по лицу не проходят без последствий. Закашлявшись, я с трудом сел. Язык ощущал металлический привкус крови. Ну точно же, мне ещё и губу тогда разбили. Ненависти, что странно, я при этом не чувствовал.

Меня побили, да. Хорошо хоть Вензуса не впутали, а подкараулили уже позже, когда я покидал столовую. Вчетвером на одного – почти безнадёжный расклад, даже если ты знаешь какое то боевое искусство. А я не знал ни единого.

Я всегда ставил на знания. Но, похоже, как бы человечество не социализировалось и не развивалось, такие останутся всегда. Те, кто полагаются лишь на физическую силу. Те, кто пытаются подчинить при помощи насилия. И те, кто по хорошему, должен сидеть в клетке, а не расхаживать по коридорам. Но не я создавал это место и не я устанавливал правила.

Но винить окружающих, жаловаться и бесконечно ныть мне не хотелось. Это не поможет ни мне, ни другим. А значит вывод один – нужно самому становиться сильнее. Каким бы ты умным ни был, надо развивать и тело, чтобы уметь приспосабливаться под меняющиеся правила. И чтобы иметь возможность дать отпор. Конечно, психология великолепна и помогает избежать большинства конфликтов. Но чтобы давить на человека, у него должно быть основание бояться. Но когда гориллы сбиваются в стаи, у них быстро включается групповая храбрость.

Я уже слышал, что здесь есть зал для тренировок. Удивительная роскошь для «детдома». Может, ради разнообразия стоит туда наведаться? Вздохнув, я встал и направился к двери. Вышел в коридор, и…

– Привет, как ты? – Первым, что я увидел, оказалась лучезарная улыбка 383го. Я прищурился.

– Отлично, всё отлично. – Сказал я и повернул, стремясь отделаться от назойливого человека. Но Вензус пошёл за мной, как ни в чём не бывало.

– Куда идёшь?

– В туалет.

– А, поня… Но он ведь в другой стороне!

– Может мне захотелось пойти в женский?

– Что, молодость даёт о себе знать?

И Вензус засмеялся, да даже и меня пробило на улыбку. Невозможно подолгу игнорировать таких вот людей. Они в силу своей эмоциональности словно заражают тебя своей энергией.

– Можно и так сказать.

Я продолжил движение, надеясь всего на две вещи. Во-первых что следующий за мной верзила наконец отцепится, а во-вторых что в самом зале не будет других людей. Будет крайне неловко пытаться тренироваться в окружении других людей. Особенно когда у тебя мышечной массы кот наплакал.

– Как я посмотрю, тебя всё таки побили те ребята. – Голос Вензуса звучал то ли взволновано, то ли с сочувствием.

– А ты наблюдательный. – Ехидно ответил я. – Слушай, может ты всё таки перестанешь идти следом?

– А, прости. – Сказал Вензус. – Куда бы ты не направлялся, удачи.

– Спасибо, взаимно. – Ответил я, с удовлетворением наблюдая, как удаляется фигура громилы. В любом случае я тоже почти пришёл. Мной овладела решимость как следует сегодня позаниматься. Я вновь свернул и вновь столкнулся с уже знакомым мне человеком.

– ТЫ?! – Блондинка, которую я не так давно выручил, скривилась, завидев меня.

– Я. – Подтвердил я и собрался двинуться дальше, аккуратно обойдя незнакомку. Но её невесомая ладонь опустилась мне на плечо, и я замер.

– Подожди. – Произнесла она, а после дрожащим от волнения голоса сказала. – Извини, что так и не поблагодарила за то, что ты помог мне выбраться из того инцидента.

Я улыбнулся, оценив искреннюю попытку извиниться.

– Ничего, я сам тогда оплошал.

Щёки у незакомки залились румянцем.

– Да нет, ты в целом сказал правду. А если подстраиваться под хотелки абсолютно всех людей, то и свихнуться легко.

Я с удивлением отметил, как она изменилась во время разговора. Словно со статуи слетел слой камня и ты обнаружил, что перед тобой всё это время был живой человек. Голос её больше не звучал неестественно и глухо, а сама она оживилась, и кажется, что даже повеселела. Интересно, сколь долго она была в таком состоянии, что её радует даже возможность поболтать со мной?

– Можешь сказать как тебя зовут? – Спросил я. Раз уж предоставилась возможность, почему бы не познакомиться, ведь так.

Мой вопрос вызвал совершенно странную реакцию. Она застыла, а вся её мимика говорила о том, что она что-то пытается вспомнить.

– Что, неужели ты знаешь своё имя?

Я рассмеялся. Так вот вы чём дело! Она просто подумала, что я жду от неё конкретно имени.

– Что? Что я смешного сказала?! – Тут же насупилась она, уходя в агрессивную оборону.

– Ничего, извини, я просто не так сформулировал вопрос, а ты его не так поняла. Я имел ввиду номер.

– А, ой. – Растерянно произнесла она, убрав всякую попытку агрессивно себя вести. – Ну это…

– Чего вы там так мило воркуете? – Прозвучал за моей спиной знакомый голос.

По моему телу непроизвольно пробежала дрожь, а лицо перекосилось. Вот же чёрт! Но когда я обернулся, ничего не выдавало внутреннего напряжения. Перво наперво, чему я научился – это экранировать свои эмоции. Будь время ещё сделать дыхательную гимнастику, я бы пришёл в реальное спокойствие, но данная процедура слишком заметна.

А вот моя попутчица не имела навыков, которые позволили бы скрывать свои переживания. Лицо её снова окаменело, а дружелюбие исчезло из зрачков, сменившись отвращением и ненавистью. Чёрт бы их побрал, я так долго пытался вытащить её из этого кокона, и вот, когда мне это удалось, тут же вернули всё назад!

Разумеется оклинул нас никто иной, как один из представителей банды, которая меня недавно избила. Дружки были вместе с ним, но их было всего двое. И среди них был так же та самая «похотливая макака», которую я тогда как следует запугал. Что же, это плохо.

– Я спрашиваю чего тут воркуете, а? – Лидер банды, почти бритый на лысо широкоплечий отморозок с грузной нижней челюстью нагнулся к моему лицу. – О, так это же ты. Извини, братан, что не признал.

После этого приветствия он под одобрительный смех друзей проследовал дальше, к неподвижно застывшей блондинке.

– Не хотела бы ты проветриться подальше от этого места? – Спросил он, бесцеремонно схватив её за плечо. – Или тебе больше по душе этот копнатый? Так я могу это исправить!

Едва услышав команду, его спутники сгрудились вокруг меня. По их лицам было и так понятно, что они собираются. Особенно злорадствовал тот идиот, которого я когда то неплохо так припугнул. Что, ещё помнит, выходит?

Но конфликта не последовало. Потому что на сей раз зазвучал другой, уже незнакомый мне голос.

– Свалите отсюда по хорошему, а не то ползком двинетесь.

– Чтооо?! Герой заявился? – Рассмеялся лидер банды, и обернувшись, встретился лицом к лицу с двумя громилами. Ну как лицом к лицу. Его голова находилась на уровне шеи вновьприбывшего. А на их фоне он выглядел просто жалко – каждый из них в два раза шире, чем он, в плечах. Но надо отдать ему должное, даже оценив телосложение своих противников, он не потерял самообладания.

– Похоже, что их жопы на сегодня уже зарезервировали. – Произнёс он, после чего окликнул своих дружков. – Эй, 353, 307, двинулись за мной!

Подчиняясь его команде, спутники трусцой засеменили следом. Надо отдать должное, они были куда более испуганны, чем их лидер. Наконец они скрылись из виду. А крайний справа «шкаф» наклонился ко мне.

– Ты как? – Спросил он. – Тебя сильно приложили?

Я помотал головой, вставая.

– Не успели, благодаря вам.

– Ты не нас благодари, а своего друга.

– Друга?

– Вензус, едва завидев, что за тобой следом двинулись те трое, попросил нам помочь. Говорит, что не хочет, чтобы ты стал как 301ый. А девушка твоя как?

Я и рта открыть не успел.

– Я не его девушка. – Как-то неожиданно спокойно произнесла блондинка. Я думал, она будет возмущаться или, заливаясь краской, отрицать. Даже обидно как то. – Но я в порядке.

– Не девушка так не девушка. – Произнес громила, а потом насмешливо добавил. – А Вензус сказал, что он как на свидание нёсся.

Вот теперь она залилась красной краской. Покраснели не только уши, но даже щёки и, что меня позабавило, кончик носа. Я решил, что надо её всё же выручить.

– Мы и правда не пара. – Картинно вздохнув, произнёс я, добавив в голос нотку сожалению. – Я даже как называть её, к сожалению, не знаю.

– 365ая… – Как мне показалось, смущённо, произнесла она.

– 386ой. – Произнёс я, протянув руку. – Будем теперь, выходит, знакомы.

– Выходит.

Мы обменялись короткими рукопожатиями. Её ладошка была холодной, почти ледяной. Руку она убрала, как мне показалось, с некоторой неохотой, напоследок кольнув меня разрядом статического электричества.

– Ну раз вы познакомились, позвольте представиться и нам. Меня зовут 349, а это 324. Не обращайте внимания, мой друг просто не особо общительный.

324Ый лишь раздражённо вздохнул в ответ на эти слова и устроился у стенки, усевшись на пол. Мы же с 349 обменялись рукопожатиями. Ладонь его была крепкой и крупной, а когда он её сжал, мне показалось, что в пальцах руки потрескались кости, но я выдержал неожиданную боль, не моргнув и глазом. Судя по всему, 349 догадался о дискомфорте, который я испытал, и потому посмотрел на меня с некоторым уважением и даже восхищением.

– А что с 301ым? – Спросил я с интересом.

– Бедняга совсем обезумел. Сидит в своей комнате и что-то вечно бубнит про окружающую его тьму.

– Это они его так? – Удивлённо спросил я, небрежно собрав атаковавшую нас банду в единое «они».

– Скорее всего, но не уверен. – Произнёс 349й. – Не могу точно сказать, но несколько людей говорят, что он с самого начала был не в себе, но ещё как то пытался вливаться в общество. А после облавы на него совсем поехала крыша.

– Спасибо за информацию. – Искренне поблагодарил я.

О существовании невменяемого всегда полезно знать. Такие вот люди часто могут оказаться куда опаснее отморозков с асоциальным отклонением личности. Несмотря на агрессивность последних, они редко сходят «с ума» по по полной и у даже у них есть рамки. К тому же их агрессию и действия можно предугадать очень легко, чего не скажешь о сумасшедших.

– Не волнуйся, он никогда не покидает своей комнаты. – Произнёс громила успокаивающе. – Лишь раз в день он уходит есть в столовую. В те часы, когда там обычно никого нет. Разреши задать один вопрос.

– ?

– Что же ты тогда делал здесь? В эту часть корпуса редко заходят просто так.

– На самом деле я планировал заняться спортом. – Вздохнув, признался я. – Я слишком слаб и мне за это стыдно.

Разумеется и речи быть не может о рельефности. Я прекрасно понимал, что подобный результат зависит непосредственно от телосложения, с которым ты родился. Речи не было и о мощных мышцах. Наращивание таких требует не только времени и усилий, но и правильного питания белковой пищи. Здесь такая, пусть и попадалась, была недостаточной для качественной для серьёзного построения мускулатуры. К тому же и здесь мне могло банально не повезти с антропометрией тела. Да и сроки явно поджимало – у меня не было уверенности в завтрашнем дне.

А потому я просто хотел немного укрепить уже имеющиеся мышцы.

Понимал моё положение не я один – я видел это по изменившимся лицам 349 и 324. А 365я лишь с удивлением на меня посмотрела. Похоже, она и представить себе не могла, что человеку вроде меня тоже нужна мышечная масса. Хах, я и сам так до недавнего времени думал. Но времена меняются.

– Ты же, надеюсь, понимаешь, что так просто тебе не нарастить мышцы, как у нас или того же Вензуса? – Произнёс наконец 349ый. В голосе его чувствовалась некоторая неуверенность.

– Да.

– Думаю, что не всё так безнадёжно. – Вдруг произнесла 365я. – Почему бы тебе тогда не углубиться в развитие выносливости и гибкости? Они куда меньше зависят от белкового питания, но играют не меньшую роль.

Мне была очень приятна её поддержка. Я всё больше и больше проникался симпатией к своей знакомой.

– А почему бы и нет? – Согласился «громила». – В том зале есть всё необходимое для этого. А за хулиганов не переживай. Если что, можешь обращаться ко мне за помощью.

И, подмигнув мне, он попрощался и ушёл. Его молчаливый спутник двинулся следом. Я некоторое время провожал каменные спины великанов взглядом. Действительно, невероятное зрелище.

– Ну что, пойдём? – 365я легонько потянула меня за руку.

– Куда? – Сперва даже растерялся я.

– Разве ты не собирался в зал? Я тоже хотела бы размяться.

Я улыбнулся и кивнул. Меня охватило воодушевление. Так ли на самом деле ужасна ситуация, в которую я попал? Имеет ли значение, что это за место? Ведь судя по сегодняшнему дню даже здесь есть люди, с которыми можно приятно провести время, а так же те, кто может стать мне хорошими друзьями. И не только?..

Глава 5

Когда я возвращался в свою комнату, тело моё ужасно болело, словно его пропустили через мясорубку и сшили вновь. Тренировка прошла успешно – боль в мышцах, которые не привыкли к подобным нагрузкам, являлась свидетельством этого. Может и не следовало ТАК выкладываться, но я был счастлив. Эта тренировка не только позволила немного натренировать мышцы, но и отвлекла от текущих проблем. К тому же занимался я не один.

Моя знакомая, 365я, шла рядом. Она выложилась не меньше моего, но улыбалась так же добродушно. Пусть мы и мало разговаривали во время тренировки, у меня было ощущение, будто она сблизила нас ещё сильнее.

– Послушай, 386ой. – Проговорила моя спутница и её лёгкая рука опустилась мне на плечо.

– ?

Я был удивлён её смелостью. Она стала вести себя куда более открыто.

– Я немного слукавила. На самом деле я уже сочинила себе имя.

Чего-чего, а этого я не ждал.

– Надо же. И какое?

Она немного попереминалась с ноги на ногу, а потом, наклонившись к самому уху, тихо произнесла.

– Арина.

– Арина? – Произнёс я. Коридор был пуст, но она заметалась. Видимо не хотела, чтобы кто-то услышал. – Ой, извини. Я запомню.

– А ты можешь… Ну… – Арина запнулась, а потом, как-то неловко краснея, произнесла. – Придумать себе имя?

– Зачем? – Удивлённо спросил я. Мне правда было непонятно зачем. Мне казалось, что чем брать себе чужие имена, лучше вернуть данное от рождения.

– Мне не особо хочется называть тебя цифрами. Это звучит, как бездушный инвентарный номер, а не человеческое имя.

А ведь и правда. Я раньше об этом даже особо не задумывался.

– Лучше дай мне его сама.

Мой ответ вогнал её в ступор.

– Ч-ч-что.. Я?! – Голос её был крайне высоким и удивлённым.

– Ну да. Выдай мне имя, которым хотел бы меня называть, и я с радостью его приму.

– Тогда ты будешь Майкл.

– Майкл? Как тот Майкл, который…

– Да, он самый. Так мне будет проще запомнить, как тебя называть.

Я улыбнулся. Этот ответ был совершенно не искренен. Майкл – так звали рыцаря из сказки, который сопровождал Арину на протяжении всего её путешествия. Ничего необычного, детская сказка с романтикой, приключениями и драконами, но сейчас она, казалось, приобрела новый смысл.

И удивительное дело. Были в этой сказке и другие, запоминающиеся персонажи. Например старик-наставник Эйб, Доброчестивый Король и даже старый друг детства принцессы, Франко. Но она выбрала именно рыцаря Майкла. И я понимал, почему, но догадку эту отгонял на задний план. У меня пока недостаточно оснований, чтобы подтвердить подобное.

Настроение моё, прежде просто хорошее, стало вообще заоблачным. Я же не главный герой какого нибудь глупого шоу, чтобы не понимать очевидных намёков?

– Чего ты молчишь? – Произнесла Арина со смесью смущения и раздражения. – Скажи хоть что нибудь.

– Ой, прости, я просто задумался.

– О чём же?

Надо было срочно спасать ситуацию. Говорить истинную причину моих размышлений не хотелось, чтобы ещё сильнее не вгонять знакомую в краску. Ничего, я готов ждать, пока она сама будет готова это сказать. Делать выводы и решать за неё не очень хочется. Потому я просто сказал первое правдоподобное, что пришло на ум.

– Здание.

– Здание? – С явным недоумением спросила она. – И что же тебя в нём удивляет?

– А тебя саму не поражает масштаб данной постройки. – Ответил вопросом на вопросом я. – Просто подумай вот о чём. Это здание настолько огромно, что вмещает спортивный зал, столовую, библиотеку, сотни спален. А ведь помимо этого я своими глазами видел закрытые автоматическим механизмом двери.

– Если честно, даже не приходилось об этом задумываться. Ну да, весьма необычно, но может это здание спонсируется какой то организацией, не знаю.

– Возможно. – Я не стал спорить. – Но сдаётся мне, что этот здание скрывает ещё множество секретов.

– Например?

– Например куда делись ещё 299 человек? Едва ли отсчёт начался с 300, а значит есть и другие отделения с такими же людьми.

– Чёрт, а если так подумать, то ты прав. Какой же ты умный!

– Просто внимательный.

Моя спутница несколько надулась, что комплимент был так отвергнут, и остаток пути мы прошли в молчании. Мне было не до этого. Тот наспех придуманный вопрос овладел моим вниманием. Действительно, что же это за место?

Масштабы данного здания поражают. Она вместила около сотни и ещё 299 человек, а ведь это едва ли все. Ведь наверняка есть ещё и обслуживающий персонал, который просто не попадается на глаза, а так же таинственный сподвижник и наблюдатели. Если это и было срегулированно действиями простой команды – едва ли она принадлежала к числу бедных. А ведь это если опустить факт наличия таинственного способа обнулять память и множества иных умопомрачительных технологий, которые в простом обиходе едва ли есть. Словом не корпус, а загадка.

– Арина, а ты не задумывалась над тем, зачем мы здесь? – Неожиданно для себя самого спросил я.

– Нет. – Просто ответила она. – Как то не до этого было.

Я уже хотел спросить, что ей мешало, но вовремя захлопнул свой рот. Вот ведь идиот! Разумеется ей было не до этого. Мне сразу вспомнилась наша первая встреча. Наверняка ведь это было не первое столкновение с тем похотливым болваном, просто тогда он решил перешагнуть всякое приличие. Примитивный мозг подобных «существ» едва ли знает просто о существовании норм приличия, не то что озадачивается их осуществлением. «Хочу – вот единственная преобладающая мысль в подобной умственной деятельности. Желание, не ограниченное иными мыслями, нормами приличия или анализом ситуации. Чёрт, а ведь кто-то считает это крутым.

– А я вот задумывался. – Произнёс я, не желая затягивать молчание. – И хотя понять зачем именно нас сюда притащили, я не смог, могу сказать смело и уверенно. Это сделали серьёзные люди с не менее серьёзными намерениями.

Арина явно напряглась.

– Что может требоваться серьёзным людям от подростков?

– Не знаю. Но знаю точно, что сейчас, скорее всего, лишь ведутся приготовления. Приготовления к чему то по своей сути невероятно масштабному. Очень сомневаюсь, что нас сюда закинули развлечений ради. Бесплатный курорт – звучит слишком прекрасно, чтобы быть правдой.

Про себя же подумал, что стирать память бы едва ли стали, будь намерения «пригласивших» безобидными, но вслух не сказал. Не хотелось ещё сильнее пугать спутницу.

От раздумий я оторвался только тогда, когда понял, что уже прошёл свою комнату и уже выворачивал на финишной прямой к столовой.

«Ну точно, обед» – Как то невесело подумалось мне.

Столовая встретила нас бурными обсуждениями. Здесь и так было обычно шумно, но сегодня шум определённо усилился. Множество людей сгрудилось в круг, обратив свои взоры куда то вниз. Среди них я увидел Вензуса, но здоровяк больше не улыбался, а так же хмуро смотрел туда же, куда остальные.

– Что это с ними? – Удивлённо спросила Арина. – Пойдём спросим?

Я нехотя согласился. Однако вместо того, чтобы вклиниваться в толпу, выловил руку одного из стоящих неподалёку людей и тихо спросил.

– Что произошло?

Парень с янтарного цвета глазами и причёской, которая по внешнему виду и гамме напоминала небрежно уложенную кучку соломы, нехотя ответил.

– Здесь лежит труп.

Я нахмурился. Понимаю, что смерть – явление отнюдь не регулярное, особенно в замкнутых стенах какого то здание, однако и редким его не назвать, однако едва ли простая смерть могла вызвать такой резонанс.

– Убийство?

344й (а это был он, если верить числу на руке с закатанным руковом) кивнул, а потом как-то неуверенно покачал головой.

– Наверное это можно так назвать, вот только никто из присутствующих этого не делал.

– Даже они? – Я кивнул головой в сторону 302,305,307,353.

– Его убил браслет. – Хмуро ответил 344й.

– Что?.. – От такого ответа кровь моя похолодела в жилах и я бросил взгляд на браслет. Тот самый электронный браслет с часами, позволявший мне сверяться со временем и ставший чем-то привычным. Помню, как однажды я уже пытался его снять, но у меня тогда ещё ничего не вышло. Но теперь время сместилось в правый верхний угол, вместо него по центру экрана зависла надпись: «Игра скоро начнётся».

Всего одна надпись, но от дурного предчувствия у меня сжалось всё внутри. Игра значит?.. Вот как теперь называют подобные мероприятия? Арина обхватила меня за пояс, не сказав ни слова. Но мне не требовалось быть профессиональным психологом, чтобы знать, что она чувствует – в глазах девушки ясно отразился страх. Я ободряюще приобнял её. Сначала она вздрогнула от моего прикосновения и постаралась стряхнуть руку, но потом лишь потянула на себя, словно пытаясь закутаться в объятии от возможных последствий.

– Каков номер убитого? – Спросил я, больше всего боясь услышать в ответ номер 349 или 324. Я только-только успел сдружиться с этими парнями и надеялся, что наша дружба сможет продолжиться.

– Он прибыл сюда не так давно, час или два назад, весь бледный. У него не было номера, но одет он был, как все мы. Потом он принялся есть, а потом вдруг завалился лицом в еду. Сначала некоторые даже засмеялись, подумав что он заснул, но…

Мне так и не было суждено услышать, что же идёт после многообещающего «но». Со стороны толпы раздался женский вскрик. Я тут же обернулся и увидел кричавшую. Незнакомая девица с чёрным ёжиком волос и серыми глазами своим пальцем указывала куда-то в сторону. Люди рядом с ней смотрели в том же направлении, и по их лицам читалось, что произошло что-то не менее шокирующее, чем смерть до этого. Я так же повернулся в сторону, куда указывала 310, и обомлел.

На экране, где раньше просто высвечивалось число испытуемых, ярко светилось сообщение.

«400 испытуемых, рад приветствовать вас на нашей Маленькой Игре, которая состоится послезавтра, по завершении всех приготовлений к ней. Я ваш Ведущий, Распорядитель и Бог, а для кого-то и будущий работодатель. Вы все в моей власти и я вам это доказал. Игра состоит из нескольких этапов и успешно завершить её сможет лишь один. Проигравшему – смерть. Сдавшемуся – смерть. Струсившему – смерть.

З. Ы. Не советую пытаться снять браслет – если конечно не желаете умереть как можно раньше.»

Запись из дневника Ведущего

«Печальный опыт, ничего не скажешь. Столько смазливых девушек должны погибнуть вместо того, чтобы работать на меня в полагающемся им всем значении. Но придётся стерпеть.

Господин С. велел провести и четвёртый отбор и я его проведу. Впрочем, думаю здесь уже всё решено.

В конце концов у меня уже есть фаворит, которому едва ли смогут что-то противопоставить. Как мне думается, он блестяще пройдёт отбор – в конце концов только такие психи, как он, здесь и выживают.

Потом присмотрюсь ещё к парочке кандидатов, быть может и из них что-нибудь путное выйдет, а не только дерьмо, когда им разорвут кишки. Пока что на примете лишь несколько человек.

349 и 324, думаю, можно назвать самыми сильными среди присутствующих. Их мускулатура выглядит внушающе, надеюсь они покажут хоть немного достойное зрелище.

334 вполне умело захватила под свой контроль с десяток людей. С такой то внешностью я был бы не против, если бы она стала моей игрушкой. К сожалению этот десяток идиотов едва ли ей поможет и до подобной чести она не доживёт. Хотя это не важно. Если Господин С. добьётся своего, его влияние ещё сильнее возрастёт. Ну а я, как его верный и самый любимый слуга, получу в распоряжение хоть десяток таких девушек.

Что до остальных – даже не вижу причин к ним как-то присматриваться. Всё, как всегда, рассудит Игра. Быть может хоть она будет полна Чёрных лошадок.»

Глава 6

С самого утра я не выходил в общие комнаты. Слишком трудно для меня оказалось переносить напряжение нескольких десятков людей, которые напялив маски беззаботности, сидели в гостинной и столовой, стараясь общаться. Вот только атмосфера этих мест говорила всё сама за себя – как если бы на похоронах все вдруг стали неловко перешучиваться. Немало людей поступили так же, как и я – оставались в своих комнатах.

Впрочем кампания у меня всё же была – Арина. Она так же сидела в моей комнате, так же молча как и я думая о чём то своём. А размышлял я сегодня много. Очень и очень много. Думал о том самом загадочном Распорядителе, который навёл вчера шороху.

Лично для себя я выделил три типа повелителей – людей, которые стремятся контролировать всех вокруг.

Чемпионы, самый старый вид людей-манипуляторов. Сильные, берущие своё силой и угрозами. Возможно примитивный, но безотказный способ подчинения окружающих. Одна проблема – всякий Чемпион рискует не проснуться, уж больно много врагов они наживают своими действиями. Власть на давлении силой редко приводит к чему-то, кроме ненависти. В нынешней системе на смену силе физической пришли деньги, а на смену угрозам – шантаж.

Второй тип Повелителей – Мудрецы. Часто реальные гении, контролирующие ситуацию благодаря светлому уму. Вот уж правда, Мудрец во главе государства может привести свою страну к экономическому расцвету.

И последний, пожалуй самый страшный тип Повелителей – Серые Кардиналы. Умные, хитрые и столь незаметные, что на глобальной арене их не видно, но они играют свою роль чужими руками. Если переводить рассуждения в область шахмат, то Чемпионы и Мудрецы это короли, а Серые Кардиналы – сами игроки. Неуязвимые в силу своей невовлечённости, но дёргающие за ниточки чужих судеб. Шуты, барды, чиновники – Серые Кардиналы могут занимать любую, даже самую незаметную должность, иметь низкий социальный статус… И обладать невероятной властью в силу существования рычагов давления на высокопоставленную цель. Среди них есть и те, кто манипулирует так, что об этом не подозревают и сами «марионетки» – особо хитрые и умные. Серые Кардиналы – вот те, кто по настоящему опасны при любой игре. Опасны прежде всего тем, что неведомо, за какие из ниточек они дёргают и кем являются.

И к моему несчастью, мы столкнулись именно с последним случаем. Мы не знали лица Повелителя, но он знал нас и располагал великолепными рычагами давления. Чёрт бы всех их побрал, эта так называемая Игра – самая настоящая западня. Нам уже дали понять, что убить нас – раз плюнуть. Я убедился в этом повторно не так давно.

Спустя примерно пять минут после того объявления один из парней не выдержал. С отчаянным криком он принялся сдирать с себя браслет. И судя по всему это привело в действие одну из таинственных функций «игрушки» Распорядителя. Короткий электрический заряд оборвал жизнь подростка, а на экране высветилось число «99», а спустя минуты две добавилось издевательское «Я же предупреждал».

Если бы взгляд плавил металл, я бы уже был весь залит им – с такой ненавистью я глянул на браслет, циферблат которого равнодушно отсчитывал время до начала Игры.

«21:06:57»

В конце концов я лишь вздохнул. И тут понял, что Арина уже долго и внимательно меня изучает. Даже странно как я с моей чувствительностью к окружению мог этого не заметить. Наверное дело было в том, что во взгляде её не было агрессии и иного следа злого умысла. Лишь грусть и какой-то блеск интереса. Поняв, что я смотрю ей прямо в глаза, она улыбнулась и неуверенно произнесла.

– Эммм… Привет?

– Привет. – Тепло улыбнувшись, ответил девушке.

Мы и впрямь сегодня даже не разговаривали. Она просто молча зашла в мою комнату и мы сидели около двух часов в тишине, размышляя каждый над чем-то своим.

– Ты как? – Спросил её я, решив взять на себя инициативу.

– В порядке. – Ответила она. Вот только в порядке она не была – я это прекрасно видел. По лёгкому подрагиванию плеч, нервозному перебиранию края рубашки руками. Я был уверен, что приложи я голову к её груди, услышал бы, как часто бьётся сердце, а так же взволнованное дыхание. Впрочем последнее я видел и сам – дышала она часто и очень неровно. Не как после пробежки, конечно, но спокойным дыханием я бы это не назвал.

Я не нашёл ничего лучше, кроме как сесть рядом и слегка приобнять – прямо как вчера. Отличие правда было – она даже не попыталась стряхнуть мою руку, лишь дыхание ещё сильнее участилось.

– Второй раз уже нарушаешь моё личное пространство… – Слабым голосом произнесла 365я. Голос звучал беззлобно и непохоже, что она впринципе была против – лишь пыталась продолжить разговор.

– Вот такой я злостный нарушитель. – Хмыкнул я, ещё сильнее прижав её к себе и почувствовав тепло её тела. Я не знал, что ещё и сказать. Порой тактильные ощущения ярче всяких слов передают намерения и эмоции. И по ним я уже понял, что мои действия не расцениваются как угроза – лишь на краткий миг её спина напряглась, и я уже начал постепенно убирать руку, но она сама подалась в мою сторону, полностью расслабившись. Наивысшая степень доверия.

– Что думаешь делать? – Спросила она уже куда более окрепшим голосом. Всё же я умел успокаивать.

– Зависит от того, что из себя представляет эта Игра, будь она неладна. – Неохотно ответил я. Мне не хотелось напоминать об ужасе, который нас ждёт завтра, вот только молчать об этом тоже не было смысла. Об этом говорило буквально всё – циферблат в столовой, незримое напряжение по всему корпусу и браслеты на наших руках с неумолимо отсчитывающимся таймером.

«21:01:14»

– Не думал о том, чтобы я тебе помогала на Игре? – Предложила она, чуть улыбнувшись. – Ты так много для меня сделал, а я всё это время вела себя как дура.

– Послушай, ты… – Начал было я, но она неожиданно отодвинулась и уставилась мне прямо в глаза.

– Нет, это ты послушай. – Голос её звучал решительно. – Я буду помогать, даже если ты запретишь. Что бы там не было, я слишком слаба, чтобы справиться с этим, но так от меня хотя бы будет польза.

Невысказанное «…уже извинилась» застряло в горле. В глазах Арины пылал самый настоящий огонь готовности действовать. И куда пропала та безэмоциональная кукла? Пламя души сожгло эту маску, обнажив истинный характер девушки.

Видя, что я не спорю, она продолжила.

– С самого прихода сюда я… Я думала о том, как убить себя. И дело не только в том уроде. Я чувствовала себя потерянной и опустошённой. Так, будто в жизни не осталось ничего. Подобно человеку, у которого умерли все. Но ты, Майкл… Ты всё это изменил.

Теперь уже она обняла меня. И не так, как делал это я, а по настоящему – обеими руками обхватив мой торс. Я чувствовал её тёплое дыхание. Я так же обхватил её – на сей раз она даже не дрогнула, а миг спустя мир словно замер, когда наши губы сошлись в поцелуе.

Мне не хватит всех слов мира, чтобы описать, каково было то мгновение. Тогда я не думал ни о чём другом. Ни о таинственной Игре, ни о проклятом Распорядителе. Существовали лишь я и она. Хотя сказать так будет ложью. В ту минуту мы словно стали едины, а мир вокруг исчез.

В тот момент, когда наши губы расстались, я пообещал самому себе, что сделаю всё возможное, чтобы защитить Ариану. Ведь сегодня, возможно, я обрёл самого близкого мне человека.

Глава 7

Оставшиеся часы до начала Игры пролетели как-то незаметно. Мы разговаривали мало, но напряжения больше не было. Тот поцелуй словно изменил что-то в каждом из нас, ещё сильнее сблизив. Остаток дня Арина так же провела со мной, а следующим утром мы столкнулись в коридоре и сразу же направились в столовую. Там, где висел циферблат.

Мне было стращно, но мягкая ладонь девушки в моей неуклюже крупной руке успокаивала и дарила уверенность. Я не могу умереть. Я сделаю всё, чтобы защитить Ариану и выжить самому. Судя по решительности в её глазах – так просто умирать она явно не собиралась.

Столовая встретила нас гробовой тишиной. Подростки стояли, задрав голову, и смотрели на огромный циферблат. Молчал даже Вензус, а ведь этот парень всегда стремился быть душой кампании. Лишь тихие перешёптывания напоминали о том, что многие из этих людей когда-то общались.

Трупы так же до сих пор не убрали, даже не перенесли в сторонку. Оно и было мне понятно – в конце концов тела даже не похоронить.

Была ещё одна малоприятная новость. Циферблат в столвой показывал новое число:98. Опять кто-то умер? На всякий случай окинул взглядом всех присутствующих, выискивая знакомые лица. 349 и 324 были живы. Увидев это, я с облегчением вздохнул.

Из коридора за моей спиной раздались шаркающие шаги. Я обернулся и увидел, как в комнату вошёл ещё один подросток. Судя по тому, как насмешливо и зло заулыбались 302,305,307,353, это был он, 301.

Длинный и осунувшийся, он тащился, казалось, едва влача ноги. Чёрные прямые волосы его успели сильно отрасти и были небрежно зачёсанны назад, открывая миру болезненного цвета кожу, тонкие губы и карие, чуть синие глаза. Бровей у 301го почти не было – вернее была, но лишь правая, от левой остались лишь непрезентабельно смотрящиеся куски. Ни с кем не заговорив, он прошёл мимо и уселся в углу, подогнув под себя ноги и тупо уставившись в пустоту. Так, будто происходящее его совсем не интересовало. Лишь что-то шептал себе под нос, то и дело бросая быстрый косые взгляды на присутствующих. Я вновь вглянул на циферблат.

«00:02:35. Немедленно отправляйтесь в место связи с Распорядителем».

Увидев это, ещё раз обвлё взглядом всех присутствующих. Людей было много, но мне казалось, что кого то может и не хватать. Что случиться с ними? Увы, я ничего не могу с этим поделать.

Я едва услышал, как меня тихо окликнула Арина. Повернулся к ней, думая, что она хотела спросить, но ошибся. Она просто крепко сжала меня в объятиях и я поступил точно также – успокаивающе обнял её. Краем глаза заметил, как на нас удивлённо вылупились человек десять. Ну и плевать.

Я нескоолько согнул спину, и наши лбы соприкоснулись.

– Пообещай, что ты не планируешь умирать. – Невесело усмехнулась она. В её голосе явно звучала некая горечь и страх.

– Обещаю. И тебе я тоже не дам умереть. В конце концов, я же обеща…

Договорить мне не дали. По истечению таймера комната наполнилось звуком, отдалённо напоминающим звук боевого рога. В ту же секунду пол начал мелко дрожать.

– Что это?! – Произнесла Арина, ухватившись за мою руку.

– Не знаю! – Честно ответил я, стараясь перекричать нарастающий гул. – Наверное сигнал.

В одном я был уверен точно. Кто-бы не руководил игрой, прямо сейчас он убивать нас не собирался. Это было бы попросту бессмысленно. Я не знал, что это за Игра, но точно знал, что так бы едва ли стали называть простое и быстрой убийство почти сотни человек.

Взгляд мой упал на циферблат. Да так и застыл на нём, не в силах оторваться от открывшегося зрелища.

На циферблате не было ни единого значения. Зато я понял, что было причиной недавнего грохота. Похоже по всему корпусу открылись закрытые отсеки и ниши. По обе стороны от циферблата открылись небольшие выемки, в которых я тут же увидел два динамика. Словно заметив, что я на них смотрю, динамики заговорили.

Жёсткие, неприятный и насмешливый голос, искажённый вдобавок электроникой, заговорил, сразу оттянув на себя всё внимание.

«Добро пожаловать на нашу замечательную игру. К сожалению не все вняли моим просьбам, а потому вас осталось всего девяносто пять. Я не люблю, когда меня игнорируют.»

Последняя фраза прозвучала как угроза. Говорящий даже не пытался этого скрыть, прямым текстом говоря, что все должны поступать в строгом соответствии с его указами.

«Для начала хотел бы сказать парочку общих правил, без которых вам будет трудно дожить хотя бы до середины Игр.

Правило первое. Вы никто. Ничтожества, мусор, которому была оказана великая честь стать подопытными крысками одного замечательного человека. Ваши желания пусты, а жизни не стоят и грамма.

Правило второе. Всегда помните меня, своего добродетеля. Помянете недобрым словом, ослушаетесь моего указания, будете вести себя своевольно – и вы трупы. На вас всем плевать и вам никто не поможет. Спасайте себя сами – виляйте хвостиками в соответствие с командой, жрите дерьмо, если вам его дают, и умоляюще просите ещё, говоря, как же вам было вкусно.»

После этого «правила» повисла секунда молчания. Говоривший словно наслаждался произведённым эффектом, а эффект был произведён. Многие молчали, уперев взгляды под ноги, у других на лицах была явно видна ненависть, но они ничего не произносили.

«И наконец правило третье. Игра решает всё, в том число кто из вас, недомерков, станет человеком. И не просто человеком. Закончивший игру займёт в новом мире такую роль, о которой мусор вроде него и мечтать не смел. Потому подотрите сопли и будьте послушными.

Прямо сейчас начнётся первый вступительный этап игры.»

На этом голос замолчал, а на экране высветилось сообщение.

«С этого момента ваша задача – выжить. Этап завершится, когда число участников станет равно 60. ВНИМАНИЕ! До начала активных боевых действий остался один час.»

Тяжело вздохнув, я мигом утянул Ариану в сторону. В голове роились мысли, и хотя чёткого плана не было, понимание было – в одиночку мне не выжить. И пока большиство озадачены, надо действовать.

– Нам нужно собрать команду. – Произнёс я.

– И раздобыть оружие. – Произнесла Ариана, слегка кивнув. – Я уверена, что его полно в этом чёртовом корпусе.

Мы ещё раз поцеловались, но поцелуй на сей раз был коротким. Я прекрасно понимал – время поджимает, всего за час надо собрать команду и ретироваться с ней куда подальше из этого места. Многие уже уходили, спеша подыскать себе что нибудь для обороны. Ведь было понятно одно. Убивать может никто и не хочет, вот только выбора нам не давали.

Глава 8

Комната постепенно пустела. Хотя раунд Игры ещё не стартовал, большинство уже убрались куда подальше. Я пока что не спешил. Вместо того, чтобы просто уйти, я попросил Ариану пока что отправится на поиски оружия. Мы договорились встретиться у меня в комнате за пятнадцать минут до начала. Нехотя отметил, что уже сколотилась довольно большая группа во главе с «амазонкой», которую я уже давно заприметил. Только теперь их стало ещё больше – двадцать пять. К той группе успел прибиться знакомые мне 344 и 310. Видимо решили, что безопаснее всего будет так. Но лично мне так не казалось.

Распорядитель не идиот и у него есть рычаг давления, чтобы развалить такую большую группу – уж слишком она повышает шансы на успех. Пока что он бездействовал, но мне кажется, что если в ближайшее время ничего не изменится, он вполне может прибегнуть к давлению. В конце концов сборы фан-клуба имени себя любимой мало вязались с целями и задачами игры – это «амазонка» должна была прекрасно понимать. Она, явно почувствовав взгляд, повернулась в мою сторону, и я тут же поспешил разорвать зрительный контакт. Некоторые личности так же это заметили и теперь заулюлюкали и начали весело перешучиваться про «очередного дохлого поклонника». Пусть говорят что угодно, ввязываться в неприятности я не собираюсь. Точно не сейчас.

И пока в мою сторону не выдвинулись с доброжелательным предложением прикнуть к группе, я поспешил смешаться в толпе по соседству. Легко скользя между людей (хоть где-то мои тщедушный габариты оказались только на пользу) я увидел 349го и 324го, которых и собирался пригласить в свою группу. И немедля, двинулся по направлении к ним. Они тоже заметили на меня и улыбнулись. 349й – дружелюбно, 324й – задумчиво.

– Давайте объединимся в команду? – Прямо предложил я здоровякам.

– Что? Ты разве не читал условия игры? Этот псих хочет, чтобы мы резали друг друга, пока…

– Пока сорок из нас не умрут. – Закончил я. – А если мы объеденимся, шансы выжить существенно возрастут.

– Скажи сразу, кому ты уже предложил или собираешься это сделать.

– Пока что я предложил только вам, но помимо вас хочу взять Вензуса и…

– Свою девушку. – Хмыкнул верзила. Я был нисколько не удивлён, что он о ней знал. О какой анонимности отношений может идти речь, когда я поцеловал её прямо здесь, в этом помещении. – Как ожидаемо. А мы и Вензус нужны скорее для защиты, как я понимаю.

– Нет… – Ответил я, но встретив недоверчивый взгляд, добавил. – Не только. Я собираю вокруг себя всех тем, кому могу доверять. Думаю вместе нам будет не только спокойнее. Нам удастся так же пораскинуть мозгами и понять, что делать дальше.

– Понятно. В таком случае я согласен. Ты конечно не совсем в физической форме (эта фраза сопровождалась многозначительным покашливанием. Видимо здоровяк ожидал, что я обижусь), но из всех, кто здесь есть, ты кажешься одним из самых адекватных и надёжных. Сам я плох в планировании, надеюсь ты это компенсируешь, партнёр.

– Без вопросов. – Улыбнулся я. – Тогда встречаемся за пятнадцать минут до начала в моей комнате. А я пока пойду искать Вензуса.

Пожав руку на прощание, я двинулся сквозь толпу, пытаясь разыскать Вензуса. Я отсыкал его – он стоял совсем неподалёку, общаясь с одним из других участников. Вот только спокойно дойти мне не дали.

– Я тут слышал, что ты себе команду собираешь. – Усмехнувшись, произнёс 302. Он вышел из толпы, грубо растолкав стоявших поблизости людей и вышел мне наперерез. – Не возьмёшь нас с собой?

Судя по тому, что смеха не последовало, он был здесь один. Я отыскал глазами 305,307,353, прежде чем ответить. Они и правда стояли в стороне, с усмешкой о чём то разговаривая с девушкой с короткими чёрными волосами, которая вчера привлекла внимание всех к циферблату. Выглядела она испуганной, но вступаться за неё я не собирался. К ним уже направилось несколько достаточно рослых парней. Даже удивительно, учитывая нынешние условия Игры.

– Чего ты хочешь? – Спросил я в лоб.

– Я разве не сказал? – Мой собеседник недобро прищурил глаза. – Объединится хочу.

– Чего. Ты. Хочешь? – Вновь повторил я, интонационно выделяя каждое слово, а рука моя впривычно медленно скользнула в карман. Кто знает, может это сработает с ним, как сработало до этого и с тем идиотом?

– Ну-ну, полегче. – Примирительно, но на деле по-издевательски произнёс он. Рука его легла мне на плечо, и наклонившись к самому уху, он прошипел. Не прошептал, а именно прошипел. Каждое его слово сопровождалось лёгким шипением, которое происходит, когда воздух проходит сквозь неплотно сжатые зубы. – Я собираюсь победить, понимаешь? И ты станешь одним из первых, кого я убью. После них

Его взгляд остановился на ком-то за моей спиной. Вероятнее всего он говорил о «громилах», с которыми я объединился в команду. После чего он похлопал меня по спине и удалился к своим людям, под глазом одного из которых красовался смачный фингал. На краткий миг с горечью подумав о том, что Игра ещё не началась, а я уже нажил своего первого врага, я наконец двинулся к Вензусу. Он как раз закончил говорить с шатенкой с немного раскосыми светлыми глазами и длинными волнистыми волосами. 303я, кажется.

Часто слышал разговоры о ней, как об одной из самых красивых девушек корпуса.

– Приветствую, друг. – Произнёс Вензус. – Как я посмотрю, уже освоился?

– Да, вполне. – Ответил я. – Но куда мне до тебя. Впрочем я пришёл не просто пообщаться.

– Неужели помощь нужна? – Спросил здоровяк.

– Я хотел предложить тебе объединится в команду. – Произнёс я. – В ней уже состоят четыре человека, включая меня. Прежде чем продолжить, я хотел бы узнать, не хочешь ли ты присоединиться к нам.

На миг глаза Вензуса стали задумчивыми и взгляд упёрся вниз. Он явно размышлял над моим предложением, но я его не торопил. В конце концов он мне нужнее, чем я ему – уж в этом я мог не сомневаться. С харизмой, подобной его, он мог объединится с абсолютно любым человеком – в том числе с кем-то вроде 306го, обладающего аналитическим умом и широкими математическими познаниями. Но мои ожидания окупились.

Уже спустя пару минут Вензус поднял глаз на меня и улыбнулся.

– Да, почему бы и нет.

– Отлично, тогда жду без пятнадцати минут до начала в моей комнате.

Я помахал ему рукой и двинулся прочь, а в сердце моём поселилось дурное предчувствие. Вензус сделал много для меня, много чем помог. И всё же что-то настораживало в Вензусе, что-то мешало полностью завоевать добряку моё расположение. Раньше я не мог понять причину подобного отношени к нему, даже иногда считал себя предвзятым, но этот последний разговор показал, какая именно деталь мешала развиться доверию. Это была улыбка. Улыбался только рот – уголки его глаз оставались неизменны.

Глава 9

– Это и есть твоя комната? Как-то тут… Эээээ, обычненько. – Сходу произнёс Вензус, едва только его нога переступила порог комнаты.

– А как тут должно быть? – Флегматично спросил я, уже жалея, что пригласил это болтуна. Не хватало ещё, чтобы он потенциальный план разболтал кому нибудь извне. – Разве у вас всех не так же?

– Ну я перетаскал целую кучу имущества из пустующих общих комнат. Как-бы сказать, не люблю, когда у меня в комнате пусто…

324, обычно тихо сидящий, внезапно рассмеялся и спросил.

– Так вот куда пропала стремянка из библиотеки?

Пришла моя очередь с 349 удивлённо вскинуть брови.

– Стремянка?

– Из библиотеки?

– Вы не смотрите так на меня. – Хмыкнул 324й. – Я может и качок, но почитать тоже люблю. Правда в отличии от умников я люблю читать всякие рассказы, а не научные диссертации.

Я тихо рассмеялся. Да уж, всего один день говорим по душам дольше пяти минут и уже столько открытий. Оказывается можно было таскать в свою комнату что угодно из любых комант корпуса и не быть наказанным, а 324, который обычно и рта не открывает, вдруг признался в любви к книгам. Но смех мой быстро прошёл, стоило взглянуть на циферблат.

«00:08:46»

Время уже на исходе, а Арианы всё ещё нет. Где же она?..

Вензус, сразу правильно истолковав мои переживания, мягко произнёс.

– Не переживай, время ещё есть. Твоя невеста обязательно придёт сюда.

Я кисло улыбнулся. Лучше не стало. Вдруг кто-то устроил ловушку до начала Игры? А вдруг…

Прохладная рука весело скользнула по моей щеке и ногтем указательного пальца ласково чиркнул по кончику носа.

Я от неожиданности дёрнулся, чем вызвал всеобщий хохот.

– Тебе и сюрприз то нормально не устроишь, слишком напряжённый. – Недовольно произнёс знакомый девичий голос и уже спустя несколько секунд Ариана взгромоздилась рядом со мной, приобняв и уткнувшись лбом в плечо.

– Ариана, тебе не кажется, что число 15 и число 8 немножечко так отличаются? – Спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал строго. Куда уж там. Я был слишком рад, что она цела, чтобы звучать хоть как нибудь сурово.

– Ну прости. Я правда искала оружие, но не нашла ничего, кроме хлама.

– Хлама?

– Хлама. – Подтвердила Ариана. – Никакого огнестрела, только ножи вроде этого.

365я протянула ножик, который уже успела благополучно положить на кровать. Это был чёрный зазубренный нож с удобно сделанной ручкой. Он целиком состоял из металла. Я неуверенно осмотрел его поверхность. Чёрт его знает, никогда особо не разбирался в оружии. Мои познания о нём ограничивались исключительно фактом существования.

– Наверное так даже лучше. – Неуверенно сказал я. – Не хотел бы я встретиться с огнестрельным оружием. Там только такие ножи?

– Ну вообще этот единственный. – Гордо произнесла 365я. – Я успела одной из первых. Помимо этого там лежали только ножики более плохого качества. Судя по всему, были ещё какие то химические принадлежности в отдельном ящике, но когда я пришла, их уже успели забрать. На дне остались только следы какого-то порошка.

– Это уже хуже.

Меня правда не порадовала новость о химическом оружии. Особенно если такое попадёт в руки тем отморозкам, которые собирались меня убить. Но это, пожалуй, было физически невозможно. Они были там, вместе со мной, пока Ариана уже вовсю обшаривала склады.

– А это был единственный склад? – Вдруг спросил Вензус, а я чуть не хлопнул себя по лбу. Вот я дурак! Надо было с самого начала этим поинтересоваться.

– Я здорово побегала, чтобы было из чего выбирать. И склад, где я достала этот ножик, был одним из первых. Майкл, угадай, почему я не сменила оружие?

– Потому что остальные склады были пусты? – Предположил я.

– Нет. Потому что из всех пяти открытых складов я нарвалась на склад с самым ценным. В остальном помимо этих чёртовых ножей вообще ничего не было. Потому я даже не стала говорить о том, что этих складов аж 5 – толку то от подобной информации, если там одно и то же.

– Хлам или не хлам, а оружие нам нужно. – Произнёс я. – Нам придётся наведаться на один из складов и вооружиться. Пойдём когда немного стихнет.

Я не шутил. Время вышло и в коридорах уже слышались лязг и крики. Пока неуверенные, но с каждой секундой всё набирающие в силе. Подобное означало лишь одно – игра началась.

– Я не пойду. – Прямо сказал Вензус.

349й удивлённо хмыкнул, а на меня навалились мысли. Крайне нехорошие мысли.

– Я думал мы договорились. – Сухо ответил я. – Если не хочешь быть с нами, мог сразу ответить отказом.

– Ты меня неправильно понял. – Невозмутимо произнёс мой союзник, склонив голову набок. – Я и не собирался отказываться от сотрудничества. Не пойду я по иной причине. Мне кажется рациональнее будет привлечь к нашему совместному сотрудничеству ещё хотя бы несколько человек.

– Кого бы ты хотел привлечь? – Спросил 349, пока я недоверчиво пялился на внезапного саботёра. В конце концов он мог и сразу об этом сказать, а не срываться с места после организации деятельности.

– 306, он поможет нам в составлении планов. 303, она достаточно умна и проницательна, такие навыки могут оказаться полезными. 388, он неплох в рукопашной и может помочь нам в выживании. Ну и 310я, она хоть и прибилась к группе 334й, но я смогу её переубедить.

Сказать, что я был изумлён, ничего не сказать.

– И ты знаешь где их искать?

– До того как с тобой заговорить, я как раз обменивался с ними информацией. Где я смогу их найти в случае чего. Мы обещали друг другу помочь, так что извини, но без них я никуда.

Ну даёт! Я улыбнулся и кивнул, давая добро. Как бы я не тревожился, Вензус действует на наше благо. И пока он в нашей команде – наши шансы выжить наиболее велики. Ведь связи, даже если ты всего навсего беспризорник, играют самую важную роль.

Совсем рядом раздался женский вскрик и в комнату ввалился труп. Худая темноволосая девушка с длинными растрёпанными волосами и почти детским лицом лежала у наших ног, открыв рот в посмертном крике. Горло её было пробито и из разреза в шее бил самый настоящий фантан крови. Ярко-красной артериалльной крови.

– Вот теперь Игра точно началась. – Произнёс Вензус, оскалившись. Это произошло всего на пару секунд, но я успел заметить хищный отблеск, всего на миг возникший в его глазах, а также фактически звериную улыбку. Этот момент моей жизни мне запомнится надолго.

Глава 10

Мы тихо продвигались по коридору Корпуса. Слабо горящие лампы мерцали и помигивали, нагоняя ещё большую тревогу. Нас шло трое – Ариана шла несколько впереди, говоря, что подаст сигнал, если вдруг понадобится отступать. Я противился, но она уговорила меня довериться её, аргументировав это тем, что у неё единственной есть оружие… И поцелуем.

Я шёл по центру между 349ым и 324ым. Тут уже я спорить не стал – если завяжется бой, я буду фактически бесполезен. Оружия у меня нет, опыта сражений тоже, а физической силы чуть больше чем ничего. Это было просто напросто рационально, я и сам это прекрасно понимал. Не хотелось конечно чувствовать себя балластом, но я подбадривал себя тем, что без меня такая группа вообще бы не собралась. И что мне следует выступать мозгом, а не бойцом. Когда Вензус приведёт ещё и 306го, можно будет составлять планы ещё более надёжные и одновременно дерзкие. С тем, что у нас в таких возникнет необходимость, я не сомневался. В конце концов оружие – не предмет первой необходимости, а лишь инструмент выживания. Вот когда дело дойдёт до еды или воды…

Только я вспомнил, живот недовольно заурчал, а я лишь покачал головой. Я конечно не дурак и припас еды из столовой перед началом Игры, но она вся была заначена в комнате. Да и не разумно есть сейчас – Игра только началась, и неизвестно, когда и как завершится первый раунд. А вель если есть первый, есть и второй… И никто не гарантирует, что мне дадут спокойно поесть в столовой, а он не начнётся сразу. Дело усложнялось ещё и тем, что этот глупый браслет больше ничего не отображал и о количестве выбывших можно только гадать. А идти в столовую слишком рискованный шаг.

Тишину коридора нарушил внезапный свист рассекаемого воздуха. И слишком поздно я понял, что атаковали меня. Бледный парень с испуганными щенячьими глазами бросился на меня, выставив оружие вперёд. Он вынырнул будто из стены и никто не мог ожидать нападения. Но 324ый всё же успел среагировать. Вместо того, чтобы броситься наперерез убийце, он просто дёрнул меня на себя и оболтус с разбегу воткнулся головой о стену. Зазвенел, падая, нож, а на земле распласталось бездыханное тело неудавшегося киллера.

– Откуда он вынырнул? – В недоумении спросил 349ый.

Я осторожно приблизился к стене и осторожно потянулся, чтобы общупать её поверхность. Ламп здесь почти не было и я действовал на ощупь, боясь схлопотать нож в горло. Но пальцы не казались ничего твёрдого, а лишь зачерпнули пустоту. Поразительная, почти невидимая глазу ниша. Днём её легко заметить, но ночью почти нереально.

– Здесь ниша. – Проговорил я.

– Мне это не нравится. – Произнёс 349ый хмуро. – С чего вдруг этот псих стоял здесь?

– Может просто караулил добычу? – Предположил 324ый.

– Или был караульным… – Чувствуя, как кровь холодеет в жилах, произнёс я.

Словно подтверждая мои слова из-за угла раздался звон и крежет стали.

– АРИАНА! – Чуть ли не прокричал я и рванул в сторону, откуда доносился звук. Никогда бы не подумал, что смогу так быстро бежать. Мне уже не было дело до громил позади и возможной засады – я хотел помочь той, кого всем сердцем любил, кого обещал оберегать.

И я увидел их. Ариана достаточно ловко орудовала ножом, сражаясь с ещё одним испытуемым. Нос, по форме похожий на утиный клюв, тонкие надбровные дуги – кажется я его видел раньше, он вступился вчера в столовой за какую-то девушку. Его нож бессильно прошёл мимо, когда Арина пронзила его в грудь. Чёрную сталь залило кровью, она опёрлась о стену, тяжело дыша, и тут заметила меня. Её глаза радостно заблестели, она открыла рот, чтобы что-то сказать, и тут боковым зрением увидела кого-то позади. Она попыталась избежать удара, но не успела. С мерзким звуком нож преследователя прошил её насквозь на уровне печени. Видимо нападающий целился в сердце, но её отскок сбил его планы.

Горечь нехорошим комком подступала к горлу, а по лицу побежали слёзы. В них было всё – боль, ненависть, разбитые надежды, но что хуже всего – отчаяние. Эта квитэссенция эмоций заполнила всё моё существо, затмив даже сознание. Я схватил чёрный нож, оставшийся у стены, и бросился к нападающему. Вот только там его уже не было.

Завидев меня, эта тварь смылась. Видимо решила, что я прибыл не один. Отчаянно взревев, я собрался рвануть дальше, чтобы убить, уничтожить, разорвать того, кто это это сотворил… Но ласковые и нежные руки обняли меня со спины. Я чувствовал, что моя рубашка пропитывается кровью.

– Майкл… – Слабым голосом произнесла Ариана, положив лоб мне на плечо. А затем повторила, словно зовя. – Майкл…

Бушевавшая во мне ненависть тут же бесследно испарилась, а из глаз с новой силой потекли слёзы. Я слышал приближающиеся шаги громил – видимо мои крики заставили их поторопиться.

– Почему?.. – Спросил я. – Почему ты мне помешала? Я мог его убить, отомстить!

– Я ещё не мертва. – Ариана больше не держала меня. Она уже была напротив меня – с трудом переползла, облокотившись на стену. – И, Майкл… Разве убийство другого человека важнее твоей собственной девушки?..

– Но он ведь… – Произнёс я, сглатывая солёную от слёз слюну. – Он обязан расплатиться за это.

Ариана покачала головой.

– Останься здесь, со мной, прошу. – Произнесла она. – Хватит на сегодня убийств. В конце концов он такая же жертва обстоятельств, как и ты, и я. Слышишь меня, Майкл? Он был испуган, я видела, как дрожат его руки. Мне не нужна месть. Я лишь хочу, чтобы мой парень подольше побыл со мной.

Теперь уже я обнял её.

– Я здесь. – Произнёс я, сжав её руку. – И я проведу это время с тобой.

– Уж прости, но я не в лучшем состоянии для поцелуя. Почему бы тебе не… – и с этими словами Ариана умерла.

Я почувствовал, как по спине пробежал холод и как отяжелела её нежная рука. Я увидел, как серые глаза её остекленели. Я почувствовал, как последнее её дыхание коснулось моего лица и умчалось дальше бесплотным призраком.

Сердце разрывалось болью, в глазах всё плыло, но я и не думал уходить. Так и сидел, обняв её, прислонившуюся к стене, мягко проводил рукой по волосам и думал о том, как бы хотел бы вместе с ней увидеть звёзды или посидеть под тёплым летним дождём, весело разговаривая и смеясь.

Я сделаю всё, чтобы справедливость восторжествовала. Во имя будущего, которое я потерял, и во имя всех тех, кто его ещё может обрести. Я обязан выжить, победить в Игре и суметь предотвратить её новое проведение.

Запись из Дневника Ведущего

Игра началась крайне бодро и задорно. Крысятки, надо сказать, не дураки – быстро смекнули правила. Это лишь первый этап, но многие уже сломлены, хотя до истинного отчаяния ещё далеко.

Пускай объединяются в команды, водят дружбу и заводят возлюбленных. Пускай смеются и вместе переживают все невзгоды. Это лишь сильнее приближает их к Бездне.

Босс не дурак и знает, что делает. Эти наивные крясята думают, что они перехитрили систему, начав объединятся. Но мелким поганцам не тягаться в интеллекте с Мистером С. Ну и со мной, его помощником. Мой вклад в это всё тоже крайне важен.

Ведь не каждый сможет исполнять роль самого настоящего Бога, с вершины следящего за тем, как люди режут друг друга. Это представление обещает быть интересным, к тому же я уверен – мой фаворит вот-вот проявит себя…

Глава 11

Этот день обещал стать настоящим кошмаром. «Здоровякам» пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить меня уйти. Мне не хотелось бросать труп 365й здесь, и не смотря на все логические доводы со стороны товарищей, упирался я до последнего. Может это и было глупо и эгоистично, но я считал, что должен отнести тело хотя бы в комнату – Ариана сделала для меня слишком много и явно не заслужила смерть и забвение в коридоре.

Смерть… Одна мысль об этом заставила мои глаза вновь наполниться горячими слезами. Хах, возможно это и было иррационально. Я знал её всего ничего и разум скептически говорил, что это никак не могло быть любовью, лишь кратковременной причудой, влюблённостью, по счастливой случайности оказавшейся взаимной. Однако чувствовал я обратное. А что, как не человеческие эмоции и переживания, отражают истинные чувства человека, верно? И если они фальшивый и дешёвый эффект, который скоро пройдёт – как я могу доверять чему то иному в этом непостоянном мире?..

В итоге я таки пришёл к общей договорённости с 349ым и 324ым. Договорились на том, что сперва мы вооружимся на складе, куда нас вела Ариана, а потом отнесём тело в её комнату.

– Мне правда очень жаль, 386ой. – Сочувственно произнёс 349ый, благоразумно не используя данное мне Арианой прозвище, чтобы не вызвать новый наплыв воспоминаний. – Идти то можешь?

– Да, могу. – Произнёс я каким-то чужим, глухим и безжизненным голосом, испугавшим меня самого.

Ранен я не был и смог встать, облокотившись о стену и стараясь не смотреть вниз. Нервы были на пределе и я не хотел их ещё сильнее расшатывать.

– Пошлите.

– Конечно-конечно. – Произнёс великан. – Полагаю, нам осталось совсем немного.

Перед тем как пойти, я всё же сделал кое что. Нагнулся и на ощупь вытянул чёрный нож, которым так и не воспользовался. Всё, теперь мне не нужно оружие и осталось раздобыть его лишь для здоровяков.

Ножа около трупа оппонента, с которым так яростно сражалась 365я, не обнаружилось. Видимо Убийца унёс и его.

Мы медленно шли по коридору, напрягаясь при каждом шорохе. Но здесь было почти пусто – не было даже развилок, лишь комнаты в жилые помещения, которые сейчас пустовали, и автоматическая дверь на склад прямо в стене в конце коридора. Помимо этого обнаружилось лишь одно длинное, не освящённое ответвление влево, но идти туда мы не собирались.

Вот только склад нас встретил не тем, на что мы так долго рассчитывали. Здесь не было ни одного нормального арсенала.

– КАКОЙ УБЛЮДОК ЭТО СДЕЛАЛ. – Вне себя от ярости прошипел я, пинком отпрвив в полёт нож, от которого остался лишь ком оплавленного металла.

– Вероятно тот, который очень не хотел, чтобы этим оружием кто-то воспользовался. – Недовольно покачал головой 324ый. – Ничего, мы можем пойти на другой склад…

– НА ДРУГОЙ СКЛАД? – Голос мой уже не шипел, а истерично подскакивал. – А как же тело?! Я не могу бросить Ариану!! НЕ МОГУ!

– Успокойся, друг, мы её не бросим. – Произнёс 349ый. – Но 324ый прав. Сейчас ты мыслишь нетрезво, но потом поймёшь, что мы были правы. Первостепенная задача – выжить самим. А для этого нужно оружие. Одного ножа не хватит для защиты троих, а ведь нам надо выживать как минимум первый этап игры, да и во втором едва ли будет сказка. Моё предложение таково: мы не будем искать непосредственно склад, нам хватит двух любых ножей. Чёрт, надо было прихватить нож того убийцы, что подкараулил нас ещё в коридое. Кстати, а что с другим убийцей? Его трупа я не видел, неужели…

– Он жив. – Произнёс я, ограничившись лишь этим объяснением.

– Понятно. – 349ый был далеко не дураком и прекрасно понимал, что эта тема является для меня болезненной. – Зато мы как минимум раздобыли важную информацию.

– Какую же? – Удивлённо спросил 324ый, а до меня почти сразу дошло.

– Химическое оружие!

– Да. Как минимум у одного из врагов есть химическое оружие и последствия его воздействия можно видеть в этой комнате.

Эта информация и правда была ценна. Я уже несколько пришёл в себя и мог оценить мошь этого оружия – оплавившиеся куски металла, чёрные пятна на полу и стенах, головешки, оставшиеся от коробок. Это было что-то, способное вызывать мощные поджоги или взрывы, от чего становилось крайне не по себе. В распоряжении большинства лишь ножи, но у кого-то из присутствующих есть опасное химическое оружие. И я очень надеялся, что этот кто-то – не 302й.

Глава 12

Мы пробирались по полутёмному коридору, когда услышали медленно приближающиеся шаги. Было в этой походек что-то необычное, что заставило насторожиться. Звук шагов всё нарастал, пока не стало понятно, что же именно является его источником. Сначала я обрадовался, но затем сердце охватил леденящий кровь ужас.

Ко мне, медленно похрустывая пальцами, приближался самый настоящий великан. Номер 383, или же Вензус, мне не требовалось света, чтобы понять кто передо мной. Его тело, прежде скрывавшиеся под белой одеждой, устрашало – миру открывались проработанные мышцы. Он неровно дышал.

– Ве-вензус.. – Только и успел промолвить я, а сопровождавшие меня 349 и 324 рявкнули: «Назад», заслонив меня грудью. Кровь брызнула во все стороны, когда тело 324го, встретившись со стеной с характерным стуком, безжизненно сползло вниз.

– Ублюдок! – Рявкнул 349ый – Мы в одной команде, идиот!

Он был на голову выше взбесившегося 383го и ни сколько не слабее телом. И это явное преимущество вскружило ему голову. Он обрушивал удар за ударом на голову своего соперника с явным намерением отомстить за своего товарища, с которым он успел сдружиться. Но Вензус не то что не упал – он даже не отступил. Его тело всё ещё накапливало повреждения, но он, не взирая на это, рванул вперёд и повалил врага на пол. Вензус наносил ему удар за ударом, и во всей его вставшей на четвереньки фигуре было нечто звериное.

Я медленно отползал, не в силах скрыть терзающий меня страх. Почему он это сделал? Почему именно он и именно сейчас? Я знал, что Вензус не таков, каким он старается казаться, но не придавал этому большого значения. Но неужели все узы товарищества тебе были нужны… Чтобы просто убить тех, кто считал тебя другом?

Сердце билось как бешеное. Наверное я никогда настолько так не боялся. Но губы вдруг сложились в кривую усмешку и я неожиданно для себя засмеялся. Так наверное смеются смертники – отчаянно и навзрыд, словно пытаясь выплеснуть наружу всё то безумие, что накопилось внутри. Так вот что это был за оскал? Ты выходил на Охоту, тебе было весело, для тебя это испытание в действительно Игра, как его кличет распорядитель. Ты с самого начала не собирался никому помогать. Ты игрался и с ними, и с нами. Наверное встреча и правда была – ты ведь убил 303, 306го, 308го и 310го?

– Грёбанный лицемер… – Прошипел я в момент, когда глаза «Зверя» обратились на меня. – Ты мерзкий грёбанный лицемер.

Лучше бы ты убил нас сразу, как началась Игра. Мне не пришлось бы через всё это проходить. Мне бы не пришлось никого терять. Я умер бы там, со всеми, счастливый, что не пришлось довериться такому, как ты, чтобы потом разочароваться.

Впрочем смерть моя и так была не за горами. Эта туша и не думала уходить. С угрожающей скоростью Вензус приближался. Ну уж нет. Теперь ты меня не убьёшь. Теперь я ищу не смерти, а спасения. Чтобы спасти ещё больше тех, кто в будущем может попасть в этот грёбаный ад.

Когда нас отделяло шагов десять, я наконец бросился бежать. Форы у меня не было – я чувствовал, что Вензус чуть ли не дышит мне в затылок. То, что он меня обгонит, лишь вопрос времени, я и сам это понимал.

Броситься в атаку, понадеявшись на нож? Глупо и самоубийственно. С его рефлексами он размажет меня по стенке быстрее, чем я сделаю вдох. И хватит ему на это одного быстрого удара – всё же у меня нет ни мускулистого телосложения, ни мало мальской защиты. Одна рубашка, провонявшая потом и кровью, такие же чудом не обгаженые штаны. На этом вся моя одежда заканчивалась. Впрочем, оно и к лучшему. Эти вещи почти не стесняли движений, а с моим сложением никакая одежда не поможет – с меня станется сломать кости, врезавшись в стенку, а толстые комбинезоны и даже бронежилеты от этого, кажется, не спасают.

Вензус был в полушаге от меня, когда я наконец приметил прямо под левой рукой проход. Его рука с расставленными и сжатыми пальцами пронеслись совсем рядом, буквально в паре сантиметров над моей головой. Я буквально вжался в землю и кубарем прокатился дальше, спасаясь от следующего удара и пытаясь оторваться от погони, но ни того, ни другого не произошло.

Где-то вдалеке раздался вопль, и Вензус тут же утратил ко мне всякий интерес, быстро двинувшись в направлении, откуда доносился крик. Спасибо тому Испытуемому, что спас меня сейчас, правда спасибо, вероятнее всего, посмертное.

Только тут до меня дошло, куда меня привела беготня от этого чудовища. Это был тот самый проход – труп Арианы всё ещё был здесь. Он полулежал, облокотившись на стену, и пустыми глазами смотрел куда то в потолок, словно силясь разглядеть сквозь толстые слои потолочного корпуса прекрасные ночные звёзды.

Глаза 13

Я осторожно уложил тело девушки в кровать, на миг сжав его за запястье – но они больше не были горячими и живыми, какими были совсем недавно, как не были и холодными, как при одной из наших первых встреч. Как и плолжено любому мёртвому телу.

Грубо вырвав себя из объятий пустоты, я укрыл 365ю одеялом с ног до самой макушки и, присев на стул, стоящий рядом, принялся размышлять о том, как же поступить дальше. Умирать я не собирался, а для того, чтобы выжить, нужен план. Детально проработанный, чёткий план. Вот только людей для реализации каких то мало масльски глобальных планов не хватало – 349ый и 324ый мертвы, Вензус оказался грёбанным монстром, а иных союзников у меня и нет. Было достаточно страшно и неприятно осознать, что сейчас, когда повсеместно орудуют команды, я являюсь одним из немногих одиночек. И мои шансы выжить почти равны 0.

Мне здорово не хотелось отсюда уходить, но в то же время было очевидно, что так просто спрятаться на одном месте мне никто не даст. Даже если у меня будет достаточно еды или воды, рано или поздно по закону джунглей сюда придут серьёзные ребята и убьют меня. И хорошо, если это сделает группа «амазонки», а не моральные уроды вроде 302,305,307 и 353. В то же время оставлять труп любимого мне человека не хотелось – во многом как раз из-за этих самых отморозков, которым в голову придёт «поиграться» с телом после смерти.

Как же я их… Ненавижу! Возможно, что эти ублюдки не так страшны, как Вензус, от одних воспоминаний о котором меня била дрожь и пробирало до костей. Вот только умственно разложились и обесчеловечелись они куда сильнее. Да и что греха таить, я успел привязаться к 383ему и не мог судить объективно. Надеюсь, что следующая наша встреча расставит все точки над «i» и я пойму, как именно к нему относиться. Как к на время спятившему другу или как к злейшему врагу.

Вновь окинув взглядом комнату, я вышел из неё, осторожно прикрыв дверь. Коридор встретил меня равнодушным мерцанием лампочек. А я в очередной раз порадовался, что Игра проходит не на открытом воздухе, где солнце бы в разы ускорило процесс гниения у мёртвых тел, заполнив всё вокруг тошнотворным запахом и вредными микроорганизмами.

Крепко сжав в руке свой нож, я решил двигаться дальше, в сторону столовой. Хочется или нет, но стоит заглянуть туда и увидеть своими глазами, сколько людей осталось в живых и не появилось ли новых условий для победы, чего я очень боялся.

Продвижение было на удивление спокойным, если можно назвать спокойным проход по окровавленному полу с изредким перешагиванием трупов. Дойдя до конца коридора, я насчитал их четыре, и среди них было три незнакомых, а один принадлежал 303ей. Надо заметить, что её тело было сильно изуродованно, а в груди было аж три ножевых ранения. Ну и ну, либо здесь завёлся садист… Либо с ней свела счёты одна из завистниц. А то, что такие были, я знал точно. Ещё тогда, в первые дни, я видел с какой ненавистью и завистью некоторые из девушек косились на 303ю.

Покачав головой, я свернул в относительно чистый коридор и по всему телу пробежали мурашки. Я здесь был не один. Там стоял человек, чья личность всегда вызывала у меня некоторые опасения – глаза его странно мерцали в полутьме коридора.

И чем ближе я приближался, тем отчётливее замечал фанатичный блеск в глазах 301го. Мне было страшно – в первую очередь от того, что я не понимал, что не так с этим человеком. Его взгляд не был устремлён в мою сторону – он, затаив дыхание, смотрел в сторону: туда, откуда до меня доходил запах жженной плоти. И лишь когда я подошёл почти вплотную, его глаза быстро обратились на меня. Сперва я просто хотел обойти безумца, но когда он засунул руку в карман, я по настоящему испугался.

Я тут же рванул вперёд, кувырком прокатившись по полу. Где-то совсем рядом ударило жаром, я закашлял, в глазах заслезилось, но я продолжил бежать до безопасного косяка, где смогу передохнуть. К удивлению, 301 не особо то за мной гнался. Он так и стоял, с наслаждением вдыхая воздух, а в руках его покоились две ёмкости. Одна стеклянная, с белым порошком, другая наполненная какой-то жидкостью и оснащённая неким подобием спускового механизма от огнетушителя.

Столовая была совсем близко – буквально в нескольких метрах от меня. Я тут же ввалился в помещение, с облегчением поняв, что вроде никого. И только бросив взгляд на экран с цифрами «78», я увидел стоящего слева и самодовольно ухмыляющегося лысого ублюдка в компании приятелей. Того самого, которого счёл про себя самым мерзким из всех участников. И того самого, который окрестил меня своим врагом. Улыбка его стала ещё шире и ещё мерзопакостнее.

– Ну привет, патлатый.

Придурки загоготали, а в глазах моего старого знакомого, которому я пригрозил «ножом», я явственно увидел желание разорвать меня на куски и страх кидаться в бой, пока хозяин не сказал «Фас».

Глава 14

– Знаешь, а ведь в последние дни тут достаточно тихо. – Зло прищурившись, произнёс «лысый». – Двадцать два слабейших уже выбыли, осталось ещё восемнадцать. Если честно, я даже боялся, что не увижу тебя в живых. А где твоя команда? Девушка? Сбежала под шумок к парнишке посильнее и теперь брыкается с ним?

Кампания гопников залилась лающим смехом, а я лишь сжал зубы, не желая отвечать на очевидную провокацию. Эти ублюдки смеют смеяться даже над мертвецами.

– Те два громилы зря так рано сдохли. – Проговорил 302ой, поигрывая ножом. – Я хотел им отплатить за те унижения, что они мне причинили.

– А чего Вензусу не отплатишь, это же он их позвал. – Нагло произнёс я, с вызовом глядя в глаза лидера банды. Плевать что опасно, я отплачу им за то, что они говорили об Ариане и за всё, что они могли с ней сотворить в будущем. У меня в голове уже сформировался чёткий, пусть и рискованный план. – Или твои угрозы ограничиваются словами, недоумок?

Самодовольная улыбка сползла с лица 302го, а его люди угрожающе придвинулись.

– Ты, зазнавшийся мусор. – Раздражённо проговорил он, брызжа слюной. – Посмотрим как ты будешь визжать, когда я поотрываю тебе руки и ногой наступлю на горло.

– Удивительно, но ты в точности повторил мои мысли о вас. – Холодно прознёс я. – Вы именно что зазнавшийся мусор, и ничего более.

Атака последовала незамедлительно, но я успел разорвать дистанцию и теперь отступал быстрыми шагами отступал в коридор, стараясь не прижиматься к стене. Зажмут – и мне конец.

План у меня был, но его успех целиком и полностью зависел от обстоятельств и того, здесь ли ещё этот псих со своим огоньком.

Отморозки активно наступали, явно наслаждаясь доминированием и предвкушая, как уже скоро прибьют меня. Они пока не бежали, но ножи уже были наготове. И когда я развернулся и побежал, то чудом успел сместить корпус. Нож пролетел ещё несколько сантиметров и упал, заставив метнувшего зло выругаться. Второй нож прилетел незаметно, но задел лишь вскользь, оставив на руке кровоточащую рану. А ведь это даже не метательные ножи! Страшно было бы представить, что было бы, используй они метательные ножи и засади они их мне под лопатку. Я бы точно далеко не убежал.

Впрочем я уже знал, что на месте. Знакомый запах пощекотал мои ноздри, а прямо за углом меня ждал 301ый. Склянки всё ещё были у него в руках. Я пробежал мимо, на меня он не успел среагировать. А вот первого выскочившего из-за угла отморозка накрыло волной пламени. Импровизированный огнемёт его работал так, как я и представлял – 301ый просто распылял в воздухе впереди порошок и быстрым движением использовал вторую субстанцию, создавая огонь. К слову, жар был невероятным – первый из отморозков сгорел, не оставив и следа. Под огонь попались и последовавшие за ним.

Ещё один из них загорелся, как спичка, едва вскрикнув от неожиданности и боли. Это был тот самый ублюдок, что тогда домогался до Арианы. Выжил он или нет, я так и не понял – слишком быстро появился и исчез его силуэт. Но вот двое других…

353ой задержался и успел проскользнуть, не пострадав, а вот 302ой… 302ому не повезло.

Лысый даже больше не старался меня преследовать – лишь орал от боли, совсем позабыв о погоне. Он не оказался прямо в эпицентре реакции, а потому выжил, но край огненного всполоха его всё же задел. И, надо сказать, температура огня была дикая – касание не просто сожгло волосяной покров и высушило кожу. Часть лица, которую задело огнём, во многих местах оставила чёрную обгоревшую корочку, в некоторых местах кожа натянулась и лопнула – видимо таковы были последствия попыток затушить распространяющийся огонь мокрыми от пота руками. Ладони так же были нещадно обожжены, правда черной корочки не наблюдалось, но некоторое время размахивать кулаками ему будет больно. Глаз и вовсе не половину выпарился и теперь веко жалобно дрожало, силясь скрыть остатки глаза.

Я не дал ему даже прийти в себя и завершил начатое 301ым, воткнув нож во вторую, не пострадавшую, глазницу. Я не считал это подлостью и не чувствовал жалости. Во-первых это можно было считать актом милосердия к тому, кто получил крайне тяжёлые ранения. Во-вторых этот ублюдок, не терзаясь ни секунды, хотел меня убить вместе со своими дружками, жизни которых унесло неумолимое пламя.

353ой часто оглядывался, бросая то на меня, то на 301го косые злые взгляды. Наконец поняв, что с психом связываться себе дороже, он понёсся прямо на меня, спасаясь от новой волны жара. Схватил за горло и буквально силком потащил, не рискуя останавливаться и почти бежа. Похоже он был одним из тех, кто тогда метнул нож, ибо был безоружен.

Наконец, за следующим же поворотом, он повалил меня на землю. Вот только спасать меня явно не входило в его планы. Вместо этого он ещё сильнее стиснул моё горло и принялся душить. Я хрипел, а в глазах всё плыло.

«Неужели я действительно… Умру?» – мелькнула последняя мысль. А потом я услышал тихие шаги и звук брызжущей крови, но к тому моменту потерял сознание.

Глава 15

Я с трудом разлепил глаза. Под головой ощущалась знакомая мягкость подушки. Мои глаза бесцельно бродили по потолку, пока разум силился понять, что же произошло.

– Наконец ты пришёл в себя. – Услышал я приятный мужской голос. Он был мне не знаком, рука тут же рванула по кровати в поисках ножа, но нащупала лишь пустоту. Я облокатился на кровать, выискивая говорящего.

– Кто ты?

Наконец я его увидел. Он сидел в углу комнаты – высокий, хорошо сложенный юноша с растрёпанными короткими светлыми волосами и маленькой родинкой прямо под глазом. Его пронзительно синие глаза, смутно напоминающие лисие, внимательно изучали меня. Нет, он не был мускулист, как были мускулисты 349,324 или 383, но он был широкоплеч и все его мышцы были рельефны – рубашки на нём не было. Она лежала рядом, почерневшая от встречи с пламенем и покрывшаяся множеством дыр.

– Только очнулся, а уже чего-то требует. – Цепкий взгляд его не выдавал агрессии, но я всё равно был настороже. – Я 309ый.

Только скользнув взглядом по его торсу, я понял, насколько глупо было задавать подобный вопрос – цифры были чётко отпечатаны поверх бедра.

– Почему ты спас меня? – Спросил я. Сейчас мне просто хотелось понять мотивы этого человека. Было понятно, что убивать он меня не собирается. Как ясно и то, что я ему зачем то понадобился.

– Хочу предложить союз. – Он встал во весь рост, и я только сейчас увидел, что всё это время мой нож был у него в руке. В другой руке он держал свой нож. – Нам обоим это будет выгодно.

– Что? Но зачем? – Удивлённо спросил я.

– А ты взгляни на свой браслет.

– Что… – Всё ещё путаясь в догадках, я бросил взгляд на экран браслета. Время отсчёта исчезло и вместо цифр зависла надпись. Шрифт был крайне мелким, и пока я читал, мне пришлось сильно сощурится. Только спустя пару минут символы начали складываться в буквы, а буквы – в слова.

«Достигнута вторая половина первого этапа Игры – количество живых участников уменьшилось до 75. Введено дополнительное усложнение: каждый участник, который хочет пройти, должен найти напарника. Заключить договорённость можно просто соприкоснув браслет с браслетом живого участника. Попытка обойти ограничение и взять в напарники „мёртвого“ ни к чему не приведёт.»

– Видишь? – Мрачно спросил «гость».

– Вижу. – Неохотно ответил я. – Наверное повезло группе 334ой.

– Ничуть. – Голос парня сразу стал безжизненным, а я увидел в глубине его глаз ужас и ненависть. – Я был членом этой группы и все они мертвы.

– Как это? – Внутри меня всё похолодело. Мне вспомнилась жуткая вонь жжёной плоти и множество обуглившихся тел. – Это работа 301го?

– Отчасти. Но не меньший вклад в это внёс ублюдок Вензус.

От одного упоминания этого имени в голове сразу вспыли воспоминания о пережитом кошмаре. Руки с силой вцепились в простыню, а сердце бешено забилось.

Вензус.

У этого ублюдка получилось – одно упоминание его имени вызывало внутри непередаваемую бурю эмоций, среди которых лидировала паника. Я его боюсь, но не так, как боятся людей.

На задворках сознания всплыла его хищная улыбка.

Он сделал то, чего я не ожидал от простого человека. Он смог меня психологически уничтожить. Целиком и полностью.

Судя по выражению лица 309го, он совершил это не только со мной. Захотелось расхохотаться. И это то с ним я хотел договориться? С этим чудовищем, убийцей?

Страх меняет людей, вот только с ним всё иначе. Не страх его сделал таким. Точно не страх, пережитый в этом месте. Что-то гораздо более раннее сделало его таким.

Он, как и 301ый, безумец. Вот только есть существенное отличие. От 301ого безумием веет за километр – он с самого начала, с самого попадания в корпус был таким. Огонь лишь раскрыл его истинные склонности к пиромании и неумолимую жажду убивать.

А 383ий, Вензус. Он не простой безумец. Он не сошёл с ума – во всяком случае не всё его существо свихнулось. Несомненно, сам Вензус даже никого не убивает – это делает за него второе, таинственное «Я», беспощадная защитная личность. Но тогда встаёт вопрос. Как он не сошёл с ума, поняв это здесь, в корпусе? Как с такой лёгкостью играл роль обычного человека? Это не знание, которое можно почерпнуть из простой книги. Это самое настоящее психологическое отклонение, столкновение с фактом существования которого может ввести в шок и вывести из себя, свести с ума. Он же попал сюда ненамного раньше меня, но спокойно реагирует на эту часть себя. Значит он знает, как она появилась, а это говорит только об одном – он помнит всё, а вероятнее всего и вовсе связан с самим Распорядителем.

Вензус – самый настоящий волк в овечьей шкуре, запущенный к «сородичам». А также неоценимый источник информации.

Делиться своими догадками я пока не спешил, а потому просто поинтересовался у пристально уставившегося на меня 309.

– А почему ты решил взять в пару именно меня?

– Просто ты являешься наиболее достойным кандидатом. – Ответил он, почти не смотря на меня и слегка почёсывая кончик своего носа.

Я слегка прищурился. По его поведению явно видно, что он врёт. Ну ничего, сейчас главное понять, можно ли ему доверять.

– Но почему сразу не зафиксировал меня, как своего партнёра, коснувшись браслета, пока я был в отключке?

Это был ключевой вопрос. Он определит, как он ко мне относиться и как стоит относится непосредственно к нему самому.

– Это было бы сродни принуждению, а если можно, я не хотел бы так поступать.

Он не врал. Я ясно это видел. От этого мне стало даже легче – приятно знать, что остались ещё принципиальные люди. Потому я улыбнулся и произнёс.

– Это хорошо, партнёр. А теперь скажи – что ты думаешь об этом усложнении задания?

– Оно прямо зависит от человеческого фактора и повлияет на то, сколько людей смогут перейти. Есть определённый риск, что по окончании первого этапа останется в живых не 60 человек, а 59. Но подобное будет обозначать, что один из них будет обречён. Может так же статься, что из 75 живых на данный момент людей не все захотят искать напарника или найдутся те, которые не успеют этого сделать. Всё зависит от того, насколько разумно большинство.

Я довольно кивнул. Он высказал все те мысли, что терзали меня самого. Задание может показаться простейшим, но вопрос именно в человеческом факторе. Лишь одно стало ясно совершенно точно.

Игра становится сложнее. И есть шансы, что её не переживёт никто.

Запись из Дневника Ведущего

Вот уже и вторая половина первого этапа. Я буквально предвкушаю панику, которая может подняться в ближайшее время. Есть правда и те, кто сохраняют хладнокровие – но долго ли оно продержиться? Игра сломит любого.

Новые правила просто великолепны. Многие из участников не доверяют друг другу и о союзе на доверии не многие могут даже помыслить. Можно конечно заключить союз силой, вот только не захочет ли союзник такого человека расквитаться с ним? Надо быть реальным монстром, чтобы твоя жертва боялась даже помыслить о мести.

Давай же, юный Кристиан. Это – твоя Игра.

Впрочем… Недавно на доске появилась иная интересная фигура.

301ый. Загнанный в угол одиночка словно переродился. Не развившееся ли безумие сделало его таким? Или Игра лишь раскрыла его истинную суть?

Глава 16

То, что рассказал мне 309ый, многие сочли бы байкой. Глупой небылицей, ловким и умелым вымыслом, умело подогнанным под реалии жизни. Вот только я точно знал, что ложью или преукрашиванием событий здесь и не пахнет. Слишком чётко были видны эмоции рассказчика, слишком чувствственно звучал его голос. Вдобавок я сталкивался с тем, о чём он рассказывал – с беспросветным страхом, чуть не переходящим в отчание.

Разумеется он рассказал мне историю о том, как Вензус прикончил восемь человек из девяти. Выжил лишь один – и едва ли это можно считать чем то, кроме везения. Весьма ироничного везения, смеющегося в лицо счастливчику, учитывая что 309ый собственными глазами видел, как убивают его товарищей. Одного за другим.

Сложно сказать точно, сколько же часов назад произошла данная бойня. Мозг противился воспоминаниям о данном событии, что было неудивительно – подобное событие, очевидно, повлекло за собой диссоциативную амнезию – удивительно повезло, что она не вышла системной и не повлекла за собой потерю огромного пласта воспоминаний, а просто отсекла некоторые детали проишествия. Такое вполне могло бы быть, учитывая масштабы трагедии.

За несколько часов до того злополучного события команда 334ой (тот самый фан-клуб «амазонки», как уже окрестил его про себя я) совершила страшнейшую ошибку – она разделилась. Причиной тому послужили две вещи. Команда хотела отследить текущее состояние Игры и в то же время обзавестись оружием. Большинство оружейных были разорены, а в оставшихся обнаружилось всего три ножа. Один из них и достался самому 309ому.

– Это очень печально. – Произнесла 334ая, обведя нестройные ряды группы своими горящим янтарным светом глазами. – Нам надо обзавестись куда большим числом ножей. Или достать ту химическую смесь, которая превратила большинство обмурдирования в те самые головешки. Уж с ним мы точно будем в безопасности.

– Согласен. – Произнёс 309ый, встав рядом с лидером группы. – Мы должны быть готовы ко всему.

– Так то оно так. – Проговорил 308, курчавый парнишка и один из первых участников группы. Он может и не был гением, но мыслил достаточно трезво, а потому даже лидер к нему прислушивалась. – Но нам нужно в столовую, к циферблату.

– Можем разделиться. – Предложил один из участников после недолгих раздумий. – Не думаю, что таким крупным группам будет угрожать хоть какая нибудь опасность, даже если мы наткнёмся на кого нибудь.

Все дружно уставились на лидера. Она лишь улыбнулась и кивнула.

– Тогда так и поступим. – Подытожил я. – Но как разделим?

– За оружием пойду я и ещё восемь человек. – Сказала 334ая. – 309, 311, 316, 376, 345, 355, 377, 348. Вы идёте со мной.

Разумеется всеми выбранными были юноши. Более того, у двоих из них имелось оружие. Как я и думал – эта самая амазонка давно поняла, что ими ей будет крутить намного проще, чем девушками, которые в большинстве своём её недолюбливали, пусть две-три и состояли в группе. В такой же команде риск предательства куда ниже.

Разумеется, открыто спорить никто не стал и команды были успешно разделены.

Большая часть блужданий команды 334ой были напрасны. Они натыкались лишь на разорённые склады, и вот наконец им повезло. Впрочем повезло – сильно сказано. Они наткнулись на занятый склад с тремя Испытуемыми. И все трое были вооружены. Собственно то сражение и привлекло Вензуса. Когда один из испытуемых повалился от удара в пах, он не смог сдержать жалобный вскрик, он то и привлёк Вензуса.

Поначалу, когда на пороге комнаты застыл в странной позе мускулистый человек, никто и не предал этому значения. Лишь когда один из спутников амазонки, потянувшийся за ножом, был убит одним быстрым ударом этого зверя, все поняли, что с вошедшим что-то не так. Но момент для атаки был упущен. Когда же и второго отбросили прочь, переломав ему обе ноги и застав с криками боли сползти на пол, началась паника. Лишь 309ый попытался вонзить нож в печень внезапно взбесившегося Вензуса, но оружие было легко выбито из его рук. Зверь, кажется, даже не счёл его угрозой – он просто бросился на следующего, сбил его с ног и принялся наносить удар за ударом.

Остатки рассказа были обрывочны. Видимо тут уже амнезия постаралась как следует – 309ый вспомнил только как амазонку отбросили прочь и она неподвижно застыла на земле, а вооружённого 348ого монстр впечатал лбом в пол. Раз и ещё раз. Уже после первого удара у бедняги был сломан нос, а сам он кричал и хлюпал кровью, а второй стал окончательным.

Всё, что мог делать 309ый – бессильно смотреть на то, как его товарищей по команде убивают. Панический страх парализовал его тогда, не помог даже прилив адреналина. Тогда ему казалось, что идти против этого монстра с простым ножом – всё равно что останавливать поезд, встав посреди рельс. Его же тогда спасло лишь одно – он отключился, потерял сознание до того, как Вензус закончил с последним. Судя по всему это его и спасло. Лишь сейчас, заглядывая в прошлое, ему удалось вспомнить одну деталь, которой он тогда не придал значения. Когда он очнулся, тел осталось всего семь – восьмое бесследно исчезло.

Глава 17

Мы осторожно продвигались по коридору, и стоит отметить, что 309ый на моём фоне выглядел куда более опасным противником. Он двигался как пантера, вкрадчиво, но решительно, а слабо мерцающее во тьме лезвие ножа придавало ему ещё более внушительный вид. В присутствии подобного спутника я даже позволил себе расслабиться.

Доверял ли я ему? Нет, не доверял. Однако я верил в его здравомыслие и в то, что пока ему не потребуется моя смерть, он меня не убьёт. Такое произойдёт, просто обязано произойти, но пока что Игра идёт по иным правилам.

И раз подобные правила придусматривают наличие союзника – я могу позволить себе им обзавестись.

Я тихо рассмеялся, на что ответом мне стал удивлённый взгляд.

– Что-то произошло?

– Да так. – Ответил я, хитро прищурившись, после чего решил, что можно бы и добавить в наши взаимоотношения искренности. – Я тут подумал, как ловко ты заманил меня ловушку. Если бы я ответил отказом, ты бы меня просто убил. Но я согласился и сейчас являюсь твоим ключом к следующему этапу. Ты взял меня, потому что от меня в случае изменений правил не так то сложно избавиться, ведь так?

Разумеется, это были не все мои домыслы, но я решил не вываливать их все сразу. Дело в том, что в правилах не говорилось ничего о том, что с напарником нужно пройти от начала и до конца этапа. Может он пока и не понял, но велика вероятность, что можно избавиться от «балласта», а потом предложить сотрудничество другому, более удобному человеку. Если я прав и он не понял этого – не стоит давать ему подобную идею. Если он понял это уже давно – нет смысла говорить ему об этом. Я бы и про остальное не говорил, но на данном этапе раскрытие подобных мыслей едва ли повлечёт за собой серьёзные последствия, а совсем дураком казаться не хотелось. Даже минимальные, но зачатки интеллекта показывать надо, а то союзник лишь укрепится во мнении о твоей бесполезности. Хотя главное не переборщить – интеллектуальная доминация вызовет лишь огромные проблемы.

– Отчасти. – Этот парень не стал отрицать сказанных мной слов. – Но лишь отчасти. Дело ещё и в том, что ты сам пережил тот кошмар, что пережил я.

– Но я тебе ничего не говорил! – Воскликнул я, состроив дурачка. Разумеется мои эмоции в тот раз меня выдали, но я не мог ничего с этим поделать – эта тварь Вензус буквально выжгла свой образ в моей голове.

– Действительно. Просто твоей реакции на его упоминание было достаточно. Я раскрылся тебе – может и ты тоже скажешь, кого он убил у тебя?

– Мою девушку и… – Начал было я, но тут же затих, услышав приближающиеся шаги.

309ый скользнул к стене, затаившись в тени, а я так и застыл, как истукан. Не то чтобы было некуда бежать, просто голос мой уже явно слышали, а значит играть в прятки поздно. Теперь придётся их выманить.

– Эй, кто здесь. – Робко произнёс осунувшийся парень с длинной копной светлых волос, выйдя из-за угла. В руках он держал нож, но бойцом он выглядел никудышным – всмысле даже хуже, чем я. Он дрожал всем телом, а походка его была вялой и неровной.

Увидев меня, он выдохнул. Похоже, он так же не расценивал меня как серьёзную угрозу.

– Слава богу что ты не 336ой и не 388. – Облегчённо проговорил парень, осторожно приближаясь. – Просто не шевелись, хорошо? Скоро подойдёт мой напарник, тебе с ним точно не совладать. Так хоть меня не посрами.

Я поудобнее перехватил нож, всем видом выражая готовность сражаться, и встал в стойку. Краем глаз заметил, как подбоченился мой напарник, укрывавшийся в тенях. Похоже что мой враг этого даже не заподозрил – идеальный расклад.

Я не питал желания убивать этого парня – мне было даже жалко от того, что всё так обернётся. В конце концов он не отморозок и не псих, просто человек. В конце концов он такая же жертва обстоятельств, как и я. Не так ли, Ариана?

– Жаль, что ты намерен драться, этим бы ты облегчил мне задачу.

И соперник бросился на меня. Движения его были не умелые, он просто нёсся вперёд, выставив перед собой нож. Неплохая идея совершить бросок из-за угла или из тени, но просто нестись так вперёд, когда до врага расстояние куда больше метра – просто признак слабоумия. Ты не гепард, а человек, и разница очевидна. У тебя даже нет ни сильных мышц, способных дать взрывной толчок, ни длинный ног для быстрого сокращения дистанции. Однако контратаковать я не стал – я уже знал, что напарник готов действовать, и попытка убить врага самостоятельно могла бы ему только помешать.

Не успел юный камикадзе преодолеть и метра, когда выскочивший из-за угла 309ый пронзил его бок, залив пол и рубашку кровью. Соперник захрипел и, пробежав ещё пару метров, упал навзничь, тихо скуля. Я прекратил его страдания ударом в шею – это было непривычно сложно, шейные позвонки не поддались сразу. Всё же те, кто говорят, что отсекать конечности вместе с костями легко, просто вруны. Даже если оружие очень хорошо заточено.

Тем временем из-за угла показался и второй соперник. Видимо услышав предсмертные крики своего союзника, он таки понял, что всё пошло не по плану, и поспешил вмешаться. Видимо, он и подумать не мог, что здесь сразу двое, так как завидев меня и мрачно уставившегося на него 309го, он бросился прочь, явно желая сбежать. Мда, умом они не блещут, но нельзя же быть настолько глупыми. Побег может и является способом отступить, вот только надо рассчитать обстановку и возможные варианты. Он мог с самого начала просто высунуть голову и оценить обстановку, но сунулся сам, а теперь убегает, выставив спину, как мишень. Таким мой молчаливый попутчик не мог не воспользоваться. В спину трусу тут же вонзился нож, но он всё равно умудрился, покачнувшись, скрыться за углом. Выругавшись, 309ый взял нож из пальцев трупа и последовал за ним. Хоть и действовал он быстро, за угол он заходил осторожно, и не зря. Нож прошил место, где буквально пару секунд назад находилась его голова, но напарник уклонился и скрылся за углом. Хриплым голосом соперник яростно выругался, а затем наступила тишина, прерываемая лишь скрежетом металла, а парой десятков секунд спустя – мерзким хлюпаньем.

– Готово. – В проходе снова показался 309ый, и надо сказать, выглядел он сейчас и правда как профессиональный боец. На лице его были видны капли крови, а глаза смотрели пронзительно и спокойно. – Ты молодец, что не атаковал тогда. Я мог ранить тебя. – Неожиданно серьёзным голосом похвалил он меня, вызвав внутри смесь раздражения и изумления. Ну блин, не ребёнок же я, в конце концов.

– Давай осмотрим трупы. – Предложил я. – Узнаем их имена, вдруг это даст нам новую информацию.

309ый сдержанно кивнул и, вновь скрывшись за углом, принялся за осмотр. Спустя какое-то время до меня донёсся его голос.

– 354ый!

Ну и ну! Это же… Говорило мне абсолютно ничего.

Хотя я мог и раньше это понять – судя по скорости, с которой с ним расправились, этот парень ничего особенного из себя как боец не представлял, а значит и не мог принадлежать к числу нашумевших номеров. Но проверить стоило. И чего это его напарник так его нахваливал? Ах да, мышцы, их у него явно побольше моего.

Я осторожно осмотрел труп добитого мной Испытуемого. Первернул его на живот и приподнял полы окровавленной рубашки.

– Это 304ый.

Даже не слышал о таком, хах. Ничего хорошего и ничего плохого, вообще НИ-ЧЕ-ГО. Ну и что же теперь? Сожалеть о его смерти? Или же я убил потенциального негодяя?

Я до сих пор не привык к тому, что здесь надо убивать. А понимание того, что я мог убить того, чьё прошлое могло быть полно хороших поступков, лишь усугубляло подобное осознание.

Я думал одной психологии будет достаточно. Что я всегда смогу полагаться лишь на неё. Что она сделает мою жизнь безопасной навеки. И вот теперь что делаю я? Правильно, убиваю. Тех отморозков я не жалел, потому что адреналин играл во всю, да и сами они были кончеными ублюдками. Сейчас же я думал лишь о самообороне и был собран, однако тяжёлое осознание навалилось лишь сейчас. Это на одной чаше весов.

А на другой чаше весов – моё собственное существование. Да, я желал пройти Игру. Пройти Игру и спасти всех, кого можно спасти и кто достоин этого спасения.

Прости меня, 304ый, и упокойся с миром. Да станет твоя смерт и смерти подобных тебе фундаментом к спасению остальных.

– Что будем делать дальше? – Услышал я голос 309го. – Не стоит ли нам подобным образом избавляться от других агрессоров?

Он стоял рядом со мной – внешне спокойный и невозмутимый. Как будто и не убивал никого.

Я же лишь нервно улыбнулся и кивнул.

Я не буду атаковать первым. Лишь буду избавляться от тех, кто готов так поступить. Путь наименьшего кровопролития.

Но это было лишь в мыслях.

В глубине души я понимал, что Игра просто не даст мне спасти всех тех, кто действительно невиновен – ведь они пали первыми.

Остались лишь маньяки и лицемеры вроде меня.

Глава 18

Первый этап постепенно приближался к своему завершению. Количество сражений в коридорах всё сильнее уменьшалось. Большинство выжидали, прячась в укромных уголках. Мы, однако, к этому большинству не принадлежали – мой союзник стремился как можно скорее завершить данный этап, а потому мы прочёсывали коридоры, как сумасшедшие.

– Вероятнее всего, кто-то из группы выжил. А раз так, надо найти его и постараться объединиться.

Именно так он объяснял вылазки, на которые регулярно подталкивал.

– Не боишься столкнуться с 301 или Вензусом? – Спросил тогда его я. На что он лишь отрицательно покачал головой.

– Не могу сказать, что мне страшно. Они, несомненно, ужасающие враги, но рано или поздно нам предстоит с ними столкнуться.

Так и произошло. Во время очередной нашей вылазки произошла уже вторая моя встреча с «монстром в человеческом теле».

Вензус стоял, облокотившись на стену. Рубашки на нём не было, и взору открывалось бесчисленное число ран – их стало ещё больше, чем раньше. В некоторых местах были небрежно наложены повязки из порванных рубашек, а среди видимых свежих ран не было ни одной серьёзной – лишь царапины. Я слышал, как нервно дышит мой союзник, и я прекрасно его понимал – моё сердце так же учащённо билось. Ведь нам пришлось вновь воочию увидеть силу этого монстра – по правую его руку распластался труп с окровавленной головой. Рот его был открыт в немом крике. Мне позарез требовалось с ним поговорить, расспросить о Распорядителе и Игре, чтобы подтвердить свои предположения о том, что они связаны. Однако холодный взгляд его глаз сковал меня, словно лишив воли. Верно, вот оно. Отчаяние. Волосы мои встали дыбом, сердце ещё сильнее ускорило свой ритм, а мышцы словно загорелись, готовые к броску. И словно почуяв выброс адреналина в крови, этот монстр атаковал меня. Оцепление уже прошло, и я вмиг отскочил, и в тот же момент в спину Вензусу устремился нож 309го. Нормальный человек бы даже уклониться не успел, но это создание вновь смогло меня удивить – оно даже не стало уклоняться. Не смотря на свою «нечеловеческую» природу и потенциально низкий интеллект, эта тварь обладала прекрасным боевым чутьём и низким болевым порогом. Потому она просто выбросила ногу назад с такой силой, что моего напарника отбросило на полметра. Один удар отделил Вензуса от смерти – нож оставил глубокую рану, но не погрузился полностью. Отменная реакция этой твари в очередной раз спасла её от смерти.

– Вензус, просто сдохни уже! – Прорычал я, нанося новый удар. Я уже и не думал о том, что этот негодяй нужен мне живым. Да и сомневался я, что смогу его убить. Да, всё верно. Не время для жалости. Этап почти завершён, а Вензус – наше заключительное испытание, наша проверка. Переживу ли я новую встречу с эти монстром?

Мышцы горели, но я продолжал параллельно с 309ым наносить удар. Мы окружали его с разных сторон – и не смотря на свою почти сверхъестественную силу и рефлексы, пару свежих царапин зверь получил, уйдя в глубокую оборону.

Мы не собирались останавливаться – подобная ошибка стоила бы нам обоим жизни. И судя по тому, как яростно горели глаза 309го – он жаждал мести.

Наверное, если бы не выбрасываемый в кровь адреналин, я бы не протянул и минуты в этой схватке. Мышцы уже не просто горели – их словно разрывало изнутри, но боль чувствовалась отстранённо. Болеть будет потом, когда я выйду из состояния «берсерка», но не сейчас.

Наконец нам улыбнулась удача – уворачиваясь от моей атаки, Вензус открылся и 309ый выбросил руку вперёд, полоснув ножом его по подбородку. Как я мог судить, рана была достаточно серьзной, чтобы после неё в будущем остался шрам. И тут начался настоящий кошмар – я едва успел потянуть на себя напарника, когда над его головой пронёсся удар. И мои встретились с его глазами. Пронизанный этим взглядом, я вдруг осознал, что мне его не победить. Никак. НИКОГДА. НИКОГДА В ЖИЗНИ МНЕ НЕ ОДОЛЕТЬ ЭТОГО МОНСТРА. Только чудовище, отбросившее всякое человеческое, может смотреть так ужасаще и одновременно с тем равнодушно. Мир вокруг поплыл тёмными красками, 309ый что-то прокричал и толкнул меня. Уже над моей головой пронеслась огромная ладонь. Отчаяние подступало к горлу, а осознание собственной ничтожности всё усиливало его. Эта пучина могла бы утянуть меня, поглотить с головой. Время словно замедлило свой ход, всё вокруг казалось неестественно медленным – медленным был и я. Так выглядят последние мгновения жизни? Так выглядит поражение в смертельном бою?

«Ты не жалок!»

Знакомый голос вспыхнул в голове. Ариана жива?! Нет. Этого не может быть.

«Ты не ничтожен!»

Я криво усмехнулся. Понятно. Пытаясь вытащить меня, не дать утонуть в тёмных водах, канув в Бездну, подсознание обратилось к тому единственному светлому, что было в моей мрачной жизни здесь. Я не знал себя прежнего, но благодаря ней…

«Ты можешь выжить»

Знаю. Рано сдаваться. Ведь у меня есть цель.

Мне не победить его. Сейчас не победить. Как и 309му. А потому вместо того, чтобы сражаться сейчас, лучше не помереть до следующей битвы. Последующий удар Вензуса пришёлся прямо по цели – меня прямо тряхнуло, швырнув в стену. По счастью, лететь было недалеко и я ничего не сломал, однако от всего одного прямого удара заболело вс тело. Как я и подозревал – нечеловеческая сила. Я для него что блоха. Но блохи умеют кусаться.

Вместо того, чтобы бездумно убегать, я пригнулся и полоснул ножом по выставленной вперёд ноге противника. Он не успел отступить, поскольку одновременно со мной вторую ногу с другой стороны атаковал 309ый, очевидно понявший, что я собираюсь сделать. Сдвоенная атака застала Вензуса врасплох – стоит признать, что 309ый действовал блестяще, и более чем уверен, он даже прикрывал меня, пока я приходил в себя, отвлекая монстра на себя.

Так или иначе, наша совместная атака на краткий миг заставила монстра уйти в оборону – а нам только и было это нужно. Мы бросились прочь, пока за спинами нашими раздавался разъярённый вопль обманутого чудовища.

Глава 19

За эти несколько часов произошло сразу два чуда. Первое – что мы вообще смогли спастись. Второе – что при отступлении не повстречали ни единой души. И первым же делом по возвращении 309ый прописал мне внушительную затрещину. Серьёзно, этот парень просто взял и долбанул меня по щеке! Я посмотрел на него, даже не пытась скрыть своего удивления.

– Ты позволил врагу затуманить твой разум во время битвы. Никогда, понимаешь, никогда не смотри во время боя в глаза! Особенно ему.

Самое паршивое, что я и поспорить с ним не могу. Глаза – зеркало души, а в бою душа трепещет, а потому взгляд буквально излучает эмоции. У решительных ты увидишь там решительность, у убийц жажду, у трусов страх. И подобное ментальное воздействие крайне опасно – ты можешь перехотеть сражаться, потерять всякую надежду или отвлечься.

– Но спасибо, что спас меня. – Произнёс он уже куда более спокойно. – Признаться, я пару раз срывался.

Вот значит как, хах. Будь мы героями эпоса, это можно было бы окрестить сражением Труса и Неистового с Диким Зверем. Вне всякого сомнения, в отличии от меня 309ый не боялся – он страстно желал убить и отомстить.

Оно и не удивительно, ведь он не видел тот взгляд. Или же я слишком слаб?

– А ты бы… Ты бы смог продолжить бой, даже встретившись с ним глазами? – Просто и прямо спросил я.

Ответ оказался не менее простым.

– Не знаю. Значение имеет лишь реальность. Есть ли смысл думать о том, смог бы или нет, если можно просто избегать длительного соприкосновения взглядов?

Я был, конечно, согласен, но в глубине души остался недоволен его ответом. Вот и думай теперь: это действительно у него такой парализующий взгляд или же я просто трус? Вот чего-чего, а трусости за собой никогда не замечал и признавать подобный недостаток не собирался.

Я не знаю своего прошлого, но знаю одно: я ни разу не проявлял реальной трусости. Страх был, но он не мешал сражаться за свою жизнь и жизни других. Я не проявлял трусости при столкновениях с теми отморозками, не проявил трусости в иных боях, не проявлял трусости даже в столкновении с 301ым.

Так чего же я боюсь? Вензуса, который уже второй раз превращает мою жизнь в ад? Или же сути его субличности, которую я не могу принять и понять?

Я знаю, что субличности часто вытворяют такое, на что человек не способен. Они задействуют организм, а особенно мышечную массу так, как не удастся ни одному культуристу. Боялся ли я этого? Нет.

А значит ответ один.

Я боялся не Вензуса и не его субличности. Я испугался испытываемых им эмоций. Разве убивая кого-то, ты не должен испытывать хоть какие-то эмоции?

Маньяки испытывают радость, те, кто действительно переживает за других – горечь.

В глазах же Вензуса не было ни того, ни другого. Словно вторая личность его может лишь испытывать гнев и равнодушие.

Гнев, когда жертва уходит. И равнодушие, когда этот монстр состоит в бою.

Это не личность-защитник, как я думал изначально. Это личность-убийца.

Личность, что убивает от скуки. Убивает, потому что и не умеет ничего иного. Это её работа.

Личность выполняет рутинную работу, которая является смыслом её жизни. И злится, когда работа проходит не по плану.

И самое страшное – я даже не могу ненавидеть это таинственное существо. Не оно само избрало себе такую работу, не оно само сформировало своё я. А если я не смогу испытывать в бою ненависть – мной будет руководить исключительно страх.

Пожалуй, не стоит делиться подобными мыслями с 309ым.

Придя к такому выводу, я вернулся к реальности. И тут же на меня орушился целый океан эмоций.

– ЧЁРТ! – Яростно произнёс 309ый. – Чёрт, чёрт, чёрт, КАК ЖЕ БЕСИТ!

Наше недавнее поражение Вензусу явно выбило его из колеи.

– Ты оставил ему на лице неплохое украшение. – Негромко сказал я, желая показать, что наш труд не был напрасным.

– Лишь царапина. – Отмахнулся рукой мой товарищ.

– Достаточно глубокая рана. И эта рану ты нанёс одному из сильнейших бойцов.

Это было последним утешением, которое я мог ему предложить. Результаты наши и правда были «не очень». Мы получили немало ран – да, ран не было, но синяков и ушибов было предостаточно. Более того, мои мышцы адски ныли. За ту внезапную силу, что дал мне адреналин тогда, я сейчас расплачиваюсь сполна. Я уже не в том состоянии, чтобы сражатья, так что…

– Это наша последняя вылазка на Первом этапе. – Произнёс я, внимательно изучая реакцию напарника.

309ый не спорил. Он вновь погрузился в свои мысли, неподвижно растянувшись на полу и уперев взгляд в потолок. Я последовал его примеру и погрузился в собственные размышления.

Первый Этап подходил к завершению, а ответов больше не стало. Было среди мыслей опасение, смешавшееся с трусливой надеждой, что Игра для Вензуса завершена. Он действовал в одиночку, а не с напарником, а значит есть вероятность, что его у него попросту нет. Хотя логика мне и подсказывала, что причиной такому может быть лишь дикость его второй личности.

Вторая личность, да? Кого же ты так сильно желал убить, Вензус, что подобная сущность вообще зародилась в твоём сознании?

У меня нет и скорее всего не будет ответов на этот вопрос, однако никакое прошлое не может оправдать те бесчинства, что ты творишь сейчас. И сейчас ты, вне зависимости от мотивов прошлого – самый пугающий игрок в этой ублюдошной игре.

Но игра не окончена, и всё может поменяться. Рано или поздно может появится ещё кто-то более устрашающий, и тогда жертвой станешь уже ты.

Но тогда тебе уже никто не придёт на помощь.

Глава 20

Когда мы зашли в столовую, здесь уже собралось большинство – множество участников рассредоточилось по комнате. И если люди раньше пытались общаться, то сейчас это делали лишь единицы, а их мрачные лица выражали усталость и страх. Вспотевшие, израненные, одетые в окровавленные рубашки Игроки напоминали невероятных в своей отвратительности призраков. В помещении стояла вонь – она явно исходила от тех трупов, что были здесь. Если игра затянется надолго, среди Участников начнут распространяться заболевания, что лишь усугубит обстановку.

Не желая ни с кем ни здороваться, ни разговаривать, мы с 309ым заняли позицию в углу. Взгляд мой выцепил кое-что интересное – 301го. Он тоже был здесь. Вот только он не лежал и не сидел, а лежал, распластавшись на полу в гордом одиночестве.

Умер? Погиб, не сумев найти напарника? Нет же. Собственное безумие погубило его. Столь сошедший с ума человек едва ли стал бы целенаправленно оставлять кого-то в живых и вести мирные переговоры.

Не я один заметил это – похоже окружающие думали, чьих же это рук дело и теперь недоверчиво переглядывались. Несомненно, Первый Этап завершился, но нас ждало как минимум ещё одно испытание перед окончанием Игры.

– Оооо, я так посмотрю, ты нашёл себе товарища!

Меня бросило в дрожь от звука этого голоса. И не меня одного. Многие пугливо сжались и напряглись от его звучания. Это был Вензус. Он шел прямо ко мне, а на лице его вновь застыла фальшивая гримаса дружелюбия. Стоит отметить – хотя на его лице и прибавилось несколько ссадин и даже длинный вертикальный шрам, пересекающий подбородок, но рубашка осталась белоснежно белой. Он сразу быстро понял причину моего удивления и рассмеялся.

– Ненавижу кровь и грязь, от них потом ужасно воняет одежда. Потому и приходится снимать хотя бы рубашку.

Стоит заметить, говорил он искренне. Хотя это и не вязалось с тем ужасом, что творила его субличность. Каково же ханжество, да?

– А где твой напарник? – Спросил я, успокаивающе положив руку на плечо 309ому. Нам ни к чему конфликт до начала этапа Игры, это может быть чревато последствиями. А конфликт мог разгореться в любой миг – мой союзник буквально пожирал Вензуса глазами, полными ненависти.

– Действительно, где же он. – Рассмеялся он, а из-за его спины тут же вышла девушка. И вот тут мы оба не сдержали изумлённый выдох. На нас со смесью страха и интереса косилась «амазонка».

– Триста… тридцать четвёртая?! Тварь, что ты с ней сделал? – Прокричал 309ый, вплотную приблизившись к Вензусу.

– К моему удивлению эта милая дама решила составить мне компанию и стать моей прекрасной спутницей на время Игры.

Один шаг – и к горлу Вензуса устремился нож 309го. Однако цели он не достиг – внезапно мой товарищ закричал и обмяк, повалившись на пол. Свидетелем этому были десятки глаз – кто-то начал перешёптываться, а кто-то даже закричал от ужаса, видимо решив, что это был Вензус. Я и сам был поражён. Как и кто?

– Видимо вы не читали предупреждение. – С деланным сочувствием произнёс 383ый.

Предупреждение?

Толкьо сейчас я обратил внимание на экран.

«Первый Этап завершён, до обновления информации: 0:46:54.

Было сформировано пар:30.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: за нападение на участника вне игры налагается штраф в виде парализующего заряда электричества.»

Электричество, значит… Стоп, нет, куда важнее другое.

«Сформировано 30 пар»

Этап прошли все 60 выживших, включая присутствующего здесь 301го. Но почему он тогда один и лежит на полу? Штраф? А где напарник? Неужели кто-то вступил в пару с ним насильно? Или он кого-то заставил?

Стоп, нет. Есть ещё один вариант. Кто-то сделал это тихо и незаметно, к примеру, пока тот спал. А сейчас он, очевидно, прячется от собственного напарника, боясь, что он что-нибудь выкинет.

– Знаешь, Майкл. – Произнёс 383 скучающе. – Я вот смотря на твою кислую мину и понимаю, что был таким же. Но моя жизнь улучшилась, как только я завёл себе девушку. Может тебе тоже…

Вот ублюдок! Он знает, на что давить!

Спокойно, спокойно. Это лишь провокация. Он хочет вывести меня из себя и заставить совершить глупость. У него этого не получится.

Я встретился взглядом с его весело глядящими глазами.

– Может и последую твоему совету. – Как можно спокойнее ответил я. – Но позволь дать тебе свой.

– М?

– В следующий раз лучше скрывай, что ты знаешь состав жюри.

На миг на его лице проскочило изумление, а потом на лице появилась довольная ухмылка.

– А ты умнее большинства этих идиотов. Что же тебя навело на подобные мысли, друг мой?

– Даже не знаю. – Я сделал вид, что задумался, хотя на деле ответ был давно готов. – Как минимум то, что ты так ловко отдаёшь тело другой личности. Значит, ты успел свыкнуться с фактом её существования.

– Оу, и только? А если я просто быстро к этому привыкнул?

– Исключено. Личность завязана на воспоминаниях и скрытых мотивах – на том, что нам как-раз таки успели стереть. Велика вероятность, что её стёрло бы вместе с ними, если бы с твоими воспоминаниями в действительности проводили манипуляции. Разум – структура хоть и стабильная, но крайне капризная, а подобные «эксклюзивы» редко терпят грубые вмешательства.

– Ну а третий вариант?

– Третий, да?

– Да. Что, если моя личность появилась уже позже, здесь, в этом самом корпусе?

– Это было бы вполне… Нет, даже более чем вероятно, вот только есть одно НО. Твоя личность порождена твоим желанием убить, а до Игры не было ни единого умершего, иначе об этом тут же бы все узнали. Что так же дополняет мою теорию о том, как легко ты уступаешь контроль, когда надо, и держишь, когда хочешь. Не было НИ одного события, которое бы могло запустить это раздвоение, а так же ситуаций, которые бы дали тебе понимание того, что ты управляешь сознанием не один. Иными словами – ты знал об этом с самого попадания в корпус.

Насмешка сползла с губ Вензуса. Он смотрел на меня уже куда более серьёзно, после чего произнёс:

– Я тебя недооценил, 386ой. Крайне недооценил. Меня зовут Кристиан. Кристиан из семьи бедных Казардов, к вашим услугам.

Он демонстративно поклонился, после чего удалился в сопровождении перепуганной «амазонки». Я раскры его, но он вовсе не выглядел расстроенным или обескурженным. Ну да, чего ему то переживать? Раскрытие прошлого не дало ничего – мне оставалось лишь смотреть им вслед под аккомпанемент «тикающего» циферблата.

Что же готовит нам Распорядитель? У меня было крайне дурное предчувствие.

Запись из Дневника Ведущего

Первый Этап завершился, принеся свои плоды. Было сформировано 30 пар – лучше просто и быть не может. Это испытание они проходят невероятно успешно, но ведь главное ещё впереди.

301ый вновь отличился. Не хочется этого признавать, но он самый проблемный и неконтролируемый из всех. Его персональное безумие, кажется, отрицает страх умереть и какие либо иные правила, давая ему бесконечную свободу в выборе действий. Интересный, хоть и проблемный экземпляр, не зря я его приметил.

383ий, как всегда, великолепен. Я не ошибся с выбором – он оправдал все мои ожидания.

Но всплыла и новая фигура. 386ой. Пешка, от которой никто ничего не ожидал. Отчаяние не раздавило его, но сделало сильнее и решительнее. Более того, при помощи союзника он пережил Первый Этап. Но это не всё – он раскрыл карты 383его. И если первое любопытно, то последнее как минимум опасно.

Но думать о подобном ещё рано, Игру ему пережить не по силам.

Начинается Второй Этап, а вместе с ним для них начнуться и новые беды.

Глава 21

Оставшиеся полчаса прошли в почти полной тишине. Вензус удобно устроился у стены, «амазонка» сидела почти вплотную, боясь и шаг ступить в сторону. 309ый уже успел прийти в себя и теперь с некоторой грустью смотрел на её неподвижно застывшую фигуру.

Наш разговор с 383им застали немало человек, поскольку он постоянно находился в центре внимания. Однако слышали его содержание не многие, ведь от Вензуса старались держаться подальше, создавая дистанцию с ним в пару метров. Впрочем кое-какие обрывки диалога услышать они смогли и теперь негромко их обсуждали.

Наконец время подошло к концу. Стоило только последней секунде кануть в безызвестность, экран засветился, высвечивая новую информацию.

«Парные сражения. В случае, если погибает один из участников в паре, второй автоматически проигрывает и так же умирает. Бой продлится, пока в живых не останется лишь 8 пар. Пары могут свободно перемещаться по корпусу. Бой нельзя начать раньше, чем истечёт время, иначе последует наказание. По истечению времени игра начнётся, а браслеты будут отображать число поверженных пар. Таймер: 20:00»

Интересные условия. Наверняка произойдёт как тогда – на середине пути произойдёт усложнение, чтобы простимулировать тех, кто пытается избегать столкновений. Значит идеальным вариантом точно будут сражения, однако следует понимать – существует риск столкнуться с парой Вензуса или 301ого, чей напарник, к слову, всё ещё не появился. Видимо, избегает встречи. К слову, ему, как и Вензусу, выгодно отсутствие условия о необходимости сражения строго 2 на 2. Вензус сможет действовать один, укрыв напарницу в месте, где её сложно будет найти, а участник в паре с 301ым может просто избегать сражений.

Ещё очевидно, что «число поверженных пар» может стать решающим фактором при отборе на следующий Этап. И пока ситуация не прояснится, лучше держать его на низком значении, но при этом выше 0 – так риск попасть в безвыходное положение, когда свободных пар банально не хватит, намного ниже. Высоко поднимать так же опасно – одному Распорядителю известно, что за чертовщина будет дополнительным условием для завоевания победы.

309ый так же смотрел на экран. Было видно, как решительно он настроен.

– Мы обязательно пройдём дальше. – Произнёс я, обращаясь к нему.

– Разумеется пройдём. – Сказал он, даже не дрогнув голосом. – Моя цель ещё не завершена.

– Твоя цель?

– А разве не понятно? – Произнёс 309ый, глядя прямо мне в глаза. – Месть. Я убью Вензуса своими собственными руками. Я уничтожу убийцу, который так обошёлся с моими товарищами. Но…

Он замялся, после чего уже с грустью произнёс.

– Я не могу сделать этого на этом этапе, понимаешь? Если я так поступлю, 334я так же умрёт. Уверен, что этот ублюдок с самого начала знал, что так оно и будет.

– Думаешь он тебя боится? – Удивлённо спросил я. Неужели и правда? Хотя вообще не похоже.

– Боится меня, хах? – Произнёс 309ый. – Это было бы превосходно, но Вензус и Господа Бога не побоится. Дело в другом – очевидно, что он стремится уничтожить меня психологически. Он же не зря меня тогда не добил.

И ведь правда. Сейчас это выглядит более чем убедительно. Он использует 334ую как марионетку, чтобы причинять боль 309му. Он показывает силу своей власти и осведомлённости. Всё это время он изучал других участников, устанавливал с ними взаимоотношения, вникал в суть их тайн.

А теперь использует это против них самих.

Но при всей своей логичности это могла быть лишь паранойя. А учитывая его одержимость местью, подобное было вовсе не удивительно, ведь гнев мешает здраво мыслить. Так или иначе, вариант с целенаправленной деятельностью Вензуса для уничтожения его, как личности, так же нельзя отметать.

– Что будешь делать? – Спросил я. Глупый вопрос. Едва ли 309ый вдруг решит действовать против Вензуса вопреки жизни его товарища.

– А этого я не знаю. Вензус, ублюдок…

Я увидел, как кулаки моего союзника сжались, как исказилось от гнева его лицо, и мне стало не по себе.

Зачем, 309ый? За что ты борешься? Ты же знаешь, что 334ая всё это время лишь манипулировала всеми твоими союзниками. Даже так она твой товарищ? Или же вы уже не просто товарищи, но никогда не показывали этого прелюдно?

Так или иначе ты мой союзник, а значит я помогу тебе.

– Значит пройдём этот этап, а в третьем настанет пора твоей мести. – Улыбнулся я, протягивая руку для рукопожатия 309му.

Он так же слегка улыбнулся и мы скрепили мои слова рукопожатием.

Глава 22

– Как будем действовать? – Спросил я, устроившись напротив 309го.

Мы сидели в одной из дальних комнат корпуса, расположненной в другом крыле от столовой. Бои начнутся с минуты на минуту, а значит нельзя терять времени – нужен хоть какой-то план. В конце концов от этого зависят наши жизни.

– А тут и думать нечего. – Произнёс он, не мысля не секунды. – Стараться избегать Вензуса и охотиться на остальных.

Я вздохнул. Такой безбашенный подход был для него совсем несвойственен.

– Не лучше ли действовать так, как действовали в первом этапе?

– Нет. Ты стал сильнее, а значит скрываться больше нет особого смысла.

Стал ли я сильнее? Нет, даже не так… Насколько я стал сильнее? И что же именно дало мне силу? У меня нет точного ответа на этот вопрос, но определённые качественные изменения произошли. Что ж сказать, сложные ситуации закаляют.

Однако это всё ещё глупо.

– Стал сильнее не только я. – Ответил я, полный сомнений. – Не стоит об этом забывать, если хочешь дожить до третьего Этапа и отомстить.

Он вздрогнул, после чего устало вздохнул.

– Да, ты абсолютно прав. Но это всё Вензус… – Он тихо выругался, а потом неожиданно закрыл глаза, о чём то задумавшись.

Да, подумать есть над чем. Не время не сейчас делать выводы о 383ем, ведь информации о его деятельности достаточно мало. Сейчас скорее надо подумать над тем, как избегать его. Его и 301го.

Разумеется мне не хотелось связываться с этими двумя. Дело даже не в желании союзника отомстить – просто совершенно очевидно, что они – самый страшный враг, которого здесь можно повстречать. Столкновение с ними гарантирует почти 100%ное поражение. Победа гарантирует, что с тобой расправятся уже другие участники, которые просто добьют участника, уставшего после боя.

Самой правильной стратегией была бы охота на слабых с избеганием сильных. При самом прекрасном раскладе даже можно умудриться расправиться с таинственным союзником 301го, тем самым избавившись от одной из самых опасных фигур. Но едва ли он такой дурак, что будет вероломно шастать по коридорам. А вот Вензус и 301ый – будут.

А значит ключом к победе для нас будет умеренность.

– Нам нужно уничтожить вражескую пару и затаиться. – Предложил я своему товарищу, наконец открывшему глаза. – Наверняка потом появится дополнительное условие, связанное с убийством других участников для попадения в следующий этап. Сейчас, благодаря тому, что все разбились на право, врагов осталось много, но в то же время шанс попасть под огонь куда выше.

Да, именно так. Шестьдесят людей друг против друга – куда более лучший расклад, чем 30 пар против друг друга. Так в два раза меньше шанс оказаться в «зоне риска» при прежнем числе врагов.

– Это логично. – Ответил 309ый. – Но я думаю, условие будет иным.

– ?

– Согласись, при раскладе, когда и так выживут всего 8 пар из 22, требование к уничтожение одной пары слишком низкое.

– Да, ты прав.

Это и правда было логично. Такое бы повысило риски, сделав Игру более напряжённой.

Больной ублюдок, что мнит себя Богом, наверняка хочет понаблюдать за человеческими страданиями.

Я взглянул на циферблат браслета.

«0:02:34»

Ну что же…

– Есть конкретные идеи, как избегать Вензуса?

– А вам и не нужно его избегать. – Услышав знакомый голос, мы с 309ым мигом обернулись.

Вензус стоял в проходе, насмешливо ухмыляясь. За спиной его стояла до смерти испуганная «амазонка».

– Что ты здесь забыл? – Зло произнёс 309ый, выпрямившись. В руке его блеснул нож.

– Зачем же так реагировать? – Спросил Вензус, без всякого страха глядя на 309го. – Я просто хотел пожелать Вам приятной Игры, а так же предупредить.

– Предупредить?

– Да, предупредить. 301ый ошивается сейчас в западном крыле.

– И зачем же ты нам это говоришь? – Произнёс мой союзник настороженно, пока я пристально изучал Вензуса.

Определённо, ничто не выдавало того, что он врал. Если это и было враньё, то невероятно высококачественное.

– Не хочу давать 301му лишних шансов пройти в следующий этап. – Произнёс он и, помахав, ушёл прочь.

Он мог просто подождать до начала и легко убить нас. Но вместо этого он предупредил нас об опасности. Похоже, он и правда собирается сперва раздавить в 309ом его рассудок, а лишь потом покончить с нами. Потому и не стал убивать сейчас. Или я ошибаюсь? Но куда важнее другое.

Боится ли он 301го? Нет, едва ли. Скорее всего хочет, чтобы самый страшный его враг не дошёл до финала.

Глава 23

Этап начался достаточно тихо – ни тебе маньяков, впрыгивающих в настишь открытую дверь, ни робких убийц, ни пиромана. Даже Вензус не вернулся – он явно не собирался убивать нас. Точно не сейчас. Это ещё больше путало – смакует ли он удовольствие или ожидает от нас определённых действий? Или же просто не волнуется, зная, что мы ему не ровня?

Так или иначе, нам предоставилась прекрасная возможность ненадолго расслабиться. Волею случаю мы выбрали действительно прекрасное место, расположенное от основного очага сражений и кровопролития.

– Думаю, Вензус говорил правду. – Задумчиво произнёс я. – Значит нам и правда опасно было бы соваться в западное крыло.

– Рано или поздно мы всё равно с ним столкнёся, если останемся здесь. – Сказал 309ый неуверенно.

Это вполне может оказаться правдой. Перемещения 301го слишком непредсказуемы – потому он является реальной головной болью.

– Но пока мы в безопасности.

– Едва ли Распорядитель дал бы нам отсидеться здесь просто так. Мы должны действовать, иначе по итогу нам не сдобровать.

Тут он прав. Мы не сможем сидеть здесь вечно. Так или иначе, нам надо решить, куда же пойти.

– Можем разведать другие комнаты в нашем крыле. Таким образом мы сможем обезопасить себя от внезапной атаки со стороны потенциальных соседей.

Иных вариантов не было, потому на этом и порешили.

Осторожно выйдя в коридор, мы начала нашу разведку, обходя располагающиеся по соседству комнаты. И с каждой комнатой настроение моё всё ухудшалось – они пустовали, однако это лишь усиливало мрачность картины. Плохо освящённые и заброшенные, находящиеся в абсолютном беспорядке или напротив неестественно убранные. Особенно отвратительно стало, когда я отворил дверь, и в нос мне ударил тошнотворный запах.

На полу комнаты лежали сразу два трупа – судя по номерам, это были 312 и 315. Лицо одного было уткнуто в пол, а не рот второго раскрылся в отзвучавшем крике боли. На полу, вывалившись из вспоротого живота, лежали гниющие внутренности. Пол был покрыт кровавыми пятнами, а в руках у 315го был зажат нож.

Самое ироничное, что я знал его. 315ый… Нос, по форме похожий на утиный клюв, тонкие надбровные дуги. Это был он. Тот самый убийца Арианы, которому я сперва так рвался отомстить.

Но сейчас, глядя на его медленно сгнивающие останки, я не чувствовал злорадства. Не было даже того, что можно было бы назвать ликованием. Напротив, я словно прочувствовал на своей шкуре слова Арианы о «жертвах обстоятельств».

Можно ли назвать злодеем того, кто убивает, когда загнан в угол и вынужден это делать? Есть ли в этом месте действительно настоящие мерзавцы.

И я, и 309ый, и даже проклятый Вензус… Все мы носим эти проклятые браслеты. Все мы знаем, что случается с теми, кто не слушает Распорядителя. Все мы цепляемся за жизнь. Все мы боремся за одно.

Так что назвать их всех реальным злом было бы лицемерием. Да, воистину, все по настоящему невиновные умерли. Все мы убийцы.

Но есть разница между убийством ради собственного выживания и убийством из личных побуждений. Все мы – люди, пока не начнём убивать без причины.

Я клял и ненавидел Вензуса, но был ли я прав? Просто он смотрит на мир реалистично. Он играет по правилам. Он не строит из себя святого и не пытается таковым себя ощущать – он просто использует все доступные средства. И даже если он «избранник» Ведущего – многое ли это меняет? Он ведь здесь. Он сражается и рискует. Он просчитывает и отслеживает действия противника. А что касается «избранности» – адекватный человек своего любимчика в такое место не поместит, а быть любимчиком больного ублюдка, решившего поиграть в Бога – всё равно, что быть его врагом.

Ещё раз окинув взглядом комнату и закашлявшись от неистерпимой вони, я закрыл дверь. Глаза слезились – то ли от жалости, то ли от резкого запаха. Я сам себя не понимал.

309ый уже закончил проверять дверь напротив и теперь выжидающе уставился на меня.

– Два трупа. – Произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более спокойно.

– У меня вообще ничего. – Сказал напарник. – Лишь пара пятен крови и брошенный нож. Но у меня есть некоторое подозрение, что последние две комнаты по соседству не пустуют и нас там уже ждут.

– Почему? – Удивился я. Глупым я себя никогда не считал, но индукция напарника явно было получше моей.

– А ты посмотри получше на последнюю дверь слева.

Я присмотрелся и действительно увидел кровавые отпечатки. Достаточно свежие, судя по оттенку крови.

– Пятна в той комнате так же были недавние. Остаётся только гадать, как они умудрились с кем-то сцепиться, пока мы сидели у себя. Тут же никого не было, а Этап только начался.

– Вензус? – Решил предположить я.

– Не исключаю такой возможности, но в данном случае он, вероятее всего, невиновен. – Поморщился 309ый. – Слишком тихая работа для такого любителя устроить массовую бойню. Скорее предположу, что удар был нанесён исподтишка. Но будь это Напарник, по правилам Игры его смерть значила бы поражение, так что ума не приложу, кто и зачем. Да и зачем тогда бросать ножа? Трупа то, которому бы он принадлежал, там не было.

– Может ли быть, что человек в комнате был сильно ранен, а потому решил спастись бегством?.. Нет, скорее даже не так. Он бросил нож, чтобы выглядеть безоружным, а сам заманил преследователя в комнату, где его ожидал напарник?

– Вполне. – Ответил 309ый, а затем с несвойственной для него иронией произнёс. – Жаль что из нас не сыщиков делают, а убийц. Иначе бы ты уже прошёл отбор. Честно, я даже жалею, что не твой друг, твои умения отлично бы дополняли мои собственные.

Я даже вздрогнул, так резко и неожиданно прозвучали его слова. Он словно бы и не заметив моей реакции, продолжил говорить.

– Знаешь, я не могу сказать, что мы действительно друзья, но скажу другое. Если нам придётся сразиться, сражайся так, как бился бы с врагом, без сомнений и жалости. Сражаясь так и только так, человек действительно бьётся всерьёз. И сражаясь иначе, ты попросту оскорбишь меня, понял?!

Он смотрел на меня сверху вниз, но в его взгляде не было высокомерия, лишь нечто, что я мог бы назвать тоской.

– Зачем ты это говоришь? Разве…

– Разве я что? Разве я не питаю ещё иллюзии касательно этого места? Проснись! Ты и сам понимаешь, что до этого дойдёт, и я тогда тебя не пожалею. И ты меня не жалей. Мы не друзья и не товарищи. Но мы сумевшие найти общий язык враги. Это куда ценнее. Враги воспитывают тебя как личность сильнее, чем кто либо ещё. Враг, который помогает тебе – это твой лучший и худший друг. Лучший – потому что ты понимаешь, что от него в конечном итоге ждать. Худший – потому что в нужный момент ты должен отринуть всякие сантименты и всерьёз взяться за нож. Ты же понимаешь, о чём я говорю?

– Понимаю… – Осторожно произнёс я, всё ещё шокированный его внезапным напором.

309ый хмыкнул и весело произнёс:

– Веселее, парень, не распускай нюни, за той дверь нас уже заждались.

Глава 24

Когда я открыл дверь, в мою сторону в ту же секунду устремился серебристой молнией нож. Я отшатнулся назад, пропуская его перед собой, и в ту же секунду в бок неудавшегося убийцы вонзился нож 309го. Он захрипел, на пол закапала кровь, но он не умер, лишь отшатнулся назад и грузно упал на пол. Это был крепко сложенный юноша-шатен и карие глазами, с только начавшей расти бородой и усами. Он застыл на полу, хрипя и взирая на нас снизу вверх, но в глазах его, не смотря на расцветающую агонию, было какое-то другое чувство. Страх.

– Похоже, что с ним проблем уже не будет. – Произнёс 309ый. – Пойдём обследуем комнату.

«Убийца» захрипел, что-то бессильно шепча. 309ый обошёл его и двинулся в комнату, я собрался пойти следом за ним, когда неожиданно смирно лежавший подросток бросился на 309го, вцепившись слабеющими руками в его ногу.

– Б***ь, да что такое. – Произнёс 309ый. – Я оставил тебе жизнь, чтобы ты успел помолиться перед смертью или что вы там любите перед ней делать, а ты не уймёшься. Отцепись!

Он легко отцепил жертву (цифры говорили, что это был 326й) и прошёл в помещение.

– Подожди, НЕ НАДО! – Отчаянно прокричал 326ой. Он лежал совершенно неподвижно, что было не удивительно, учитывая, сколько сил он потерял. – Не заходи туда!

Он дергался и отчаянно тянулся к ножу, по лицу его текли слёзы. Но я не дал ему коснуться его рукоятью, с силой оттолкнув оружие. Из комнаты, где исчез 309ый, тем временем донеслась брань. Не зная, что это может значить, я рванул в комнату.

В ней, на кровати, укутанная в одеяла, лежала девушка. Красивая темноволосая девушка лежала на кровати, тяжело дыша. Глаза её были плотно закрыты, а на простыне я увидел пятна крови.

309ый склонился над ней, мрачно взирая на неё.

– Что произошло? – Спросил я, ничего не понимая. – Она на тебя напала?

– В том то и дело что нет. – Горько усмехнулся 309ый, повернувшись ко мне.

Я ничего не понимал. И честно говоря, лучше бы оно так и оставалось.

Девушка медленно открыла глаза. Взгляд её глаз, казалось, был устремлён куда то в другое место.

– Триста… Двадцать шестой?

Я собрался ответить, но 309ый взглядом остановил меня, и затем произнёс.

– К сожалению, мы не он.

Она ахнула, а потом в уголках глаз её проступили слёзы.

– Он… Он… О боже…

И она горько разрыдалась. И лишь когда из коридора донёсся протяжный возглас, сердце моё сжалось в тисках.

На пороге показался 326ый, и выглядел он не лучшим образом. Бледный и истекающий кровью, он двигался с великим трудом, опираясь на стену и дверной косяк.

– Я здесь. – Произнёс он, и от того, как прозучал его голос, всё внутри меня сжалось. – Я здесь, 313ая!

Ужасное осознание происходящего навалилось на меня. Я понял, понял всё. Начиная от того, откуда на кровати капли крови, и заканчивая тем, как отчанно сопротивлялся 326ой и почему он так стремился остановить 309го.

313 ая лишь сильнее разрыдалась, но вскорее на её лице возникла улыбка.

– Да, я рада.. Я рада, что ты со мной.

Мир вокруг словно застыл. Перед нашими с 309ыми глазами разворачивалось самое настоящее чудо. С трудом передвигая ногами, 326ый шёл к 313ой, которая уже успела вылезти из под покрывала. Грудь её была перемотана в районе груди простыней, алой от медленно стекающей крови.

Сердце моё бешено билось, а в глазах всё плыло. Улыбались лишь двое – крепко сцепившиеся в последних объятиях 326ая и 313ый.

– блю тебя… – Услышал я отдалённый шёпот 326го, перед тем как его тело бехжизненно завалилось вперёд, повалив 313ую обратно на кровать.

– Я знаю. – Произнесла 326ая, улыбнувшись, а в следующую секунду комната наполнилась запахом горелой плоти.

Это браслет, словно насмехаясь, закончил начатую нами работу.

Глава 25

Прошлая «битва» оставила неизгладимый след на моём восприятии. Слишком уж резко она выделялась на фоне сражений обыкновенных, где каждый старался спасти в первую очередь себя. Но Игра сумела меня удивить. И удивление это было крайне неприятным.

Ведь если есть в мире Бог, не значит ли это, что он поместил этих двоих в эти тела и предначертал им подобную судьбу? Не значит ли это, что он собственноручно связал их вместе, а потом грубо раздавил, словно тараканов, снующих по земле.

Потому то я и отрицаю существование Бога. Потому то я и верю, что всё в мире определено случайностями, никакой судьбы нет, а всякое событие мира не несёт в себе смысла. Иначе подобное показало бы, что нашими жизнями управляет чужая и очень злая воля, которой абсолютно нет дела до твоих стремлений и желаний.

Лишь бы ты играл положенную тебе роль.

Я встал и отвернулся, не желая смотреть на два укрытых тканью трупа, лежащих в обнимку на кровати. Накрыл их 309ым, оставался лишь торчать край локтя 326го, остальное было напрочь укрыто.

Разум мой беспристанно блуждал в своём ковчеге. Память толчками возвращало то доброе, светлый лик, белые волосы и серые глаза, и на пол с новой силой полились капли крупных слёз.

– Ариана… – Произнёс я.

309ый не мешал и не смеялся. Он стоял, прислонившись к стене, а его глаза были полузакрыты. Весь его внешний вид выражал безмятежность, но я видел, как часто поднимается его грудь, как крепко сцеплены руки на предплечьях, словно он сам пытается себя обнять.

«Какой же он сильный.» – Вдруг понял я.

А ещё я вспомнил, как эгоистично себя вёл, когда Ариана умерла.

В то же время мой напарник умудрялся действовать в паре со мной, хотя его подруга (ой, да и так уже понятно, что кто-то, куда больше, чем подруга) находится в фактических заложниках у самого опасного участника Игры, Вензуса. И что? Он не скулил и не ныл, он давал мне время и поразмыслить, и участвовать в построении плана. 309ый продолжал мыслить рационально, хотя наверняка с каждой минутой пребывания здесь ему становилось всё хуже.

Чем больше здесь находишься, тем сильнее пропитываешься чувством безысходности и страха, а сердце бешено бьётся в когтистых лапах отчаяния, которое давит всё с новой и новой силой. Вот какова истинная суть Игры.

– Слушай, 309ый…

– ?

– Мы непременно переживём этот Этап. И в следующем ты уже сможешь бросить вызов Вензусу.

Сначала он удивлённо вскинулся, но потом на долю секунды по его лицу проскользнула улыбка.

– Да, я знаю. – Ответил он. – Давай лучше займёмся дальнейшей реализацией того самого плана, который бы помог нам перейти на этот самый следующий этап.

– Угу. Но в этой части корпуса нам делать больше нечего.

Он не стал спорить. Вчера мы окончательно для себя узнали, что систему Игры не обмануть, как и нашего невидимого наблюдателя. Хотя фактически 326ой погиб от ран, наши браслеты говорили, что прикончили эту пару мы, и это было одновременно и ужасно, и хоршо. Ужасно было осознавать, что виноваты в этом мы, хотя это и было по факту очевидно. Хорошая же часть вопроса заключалась в том, что мы пополнили счётчик убийств на 1.

– Думаю, стоит наведаться в столовую.

309ый кивнул. У него и не было причин спорить – он далеко не дурак и прекрасно понимал, что важно знать текущий расклад Игры полностью.

– Где ошиваются 301ый и 383ий?

Это был важный вопрос, который бы помог определить, в какое крыло корпуса двинутья дальше. Было бы страшно с подобными противниками. Однако точного ответа на этот вопрос мы не знали – это подтвердил 309ый, пожав плечами.

В любом случае оставаться здесь не было необходимости, и мы двинулись дальше, оставив умерших в комнате наедине.

Перед нами стояла задача добраться до столовой, что не должно было бы вызвать больших сложностей, но возникал вопрос, не возникнут ли эти самые сложности в самой столовой. Наверняка кто-нибудь из сильных Игроков устроил там засаду, и теперь дожидается, чтобы неожиданно ударить по неосторожному противнику. Потому, собравшись с силами, мы начали наше путешествие в сторону «информационного центра», пробираясь по тёмным коридорам.

Столовая встретила нас зловонием гниющей плоти. Данный запах исходил от первого трупа, который в принципе был оставлен. Того самого парня, которого Распорядитель убил в доказательство своей власти над нами. Смердело просто нещадно. Так не воняло ни одно мёртвое тело до этого – уверен, если бы не лабораторные условия эксперимента, эти останки давно бы кишели червями и личинками мух.

И вообще, сейчас столовая походела на склад трупов – целых шесть мёртвых тел раскинулись по площади столовой. Ни Вензуса с его заложницей, ни 301го среди них не было. Как и других наших знакомых.

Однако в центре столовой, устроившись на спине одного из трупов, сидел юноша. Рука его держала нож, лезвием которого он со скукой ковырял плоть умершего.

Обычное телосложение, мало превосходящее моё, обычная внешность, обычное оружие. Но было в этом человеке кое-что необычное – аура, если это так назвать. Невидимая глазу, но вполне ощутимая нутру. Я чувствовал смутный и размытый страх, походящий на тот, который ощущал, сталкиваясь с Вензусом или 301ым.

Джае 309ый замер, не веря своим глазам. Зрачки его расширились, и он шокированно смотрел на юношу, который сейчас медленно поднимался. И хотя движения его были вполне человеческими, было в нём что-то иное.

Человек боится того, что не может понять. Значит ли это, что рассудок этого участника претерпел какие-то изменения, отдалив его от такого существа, как человек?

– А неплохо ты разошёлся… – Произнёс 309ый, обнажая нож. Я последовал его примеру.

А потом началось сражение. И в этот момент я вспомнил всех богов, имена которых знал, а подсчёт побратых чёртов превысил все рамки.

390ый (его звали именно так) вдруг оказался совсем рядом. Его скорость была пугающей, хотя куда сильнее пугало отрешение, с которым он действовал. Серебристая черта расчертила воздух, где буквально пару секунд было назад моё лицо. Брызнула кровь – край ножа оставил рану на переносице, обдав лицо жгучей болью.

В этот момент в бой устремился 309ый. Его нож был нацелен в шею напавшего, но тот змеёй скользнул из под удара и в свою очередь контратаковал, оставив рваную рану на локте моего напарника. Я в этот момент атаковал сзади, не стараясь строить из себя благородного рыцаря – я понял, что противник перед нами не принадлежит к числу тех людей, с которыми можно церемонится. Однако мой соперник резво отскочил, а потому нож пронзил плечо его левой руки, заставив того зашипеть от боли.

Впрочем это не помешало ему огреть меня покалеченной рукой в живот, не дав вытащить застрявший там нож, и избежать следующего удара 309го. Затем последовала новая атака, которую 309ый принял на лезвие своего ножа, заполнив воздух вокруг звуком скрежещущего металла.

Я же схватил нож одного из трупов и с новой силой бросился на противника. Увидев меня, он вдруг резко согнулся, и 309ый перелетел через его полусогнутую спину, не успев справиться с инерцией. Мой нож устремился к основанию его шеи, но он ловко извернулся, и удар пришёлся на тот самый нож, что до сих пор торчал в его плече.

С мерзким звуком нож сильнее сдвинулся, погрузившись в рану и залив пол новыми струями крови, а оклимавшийся 309ый в этот момент полоснул 390го ножом по горлу.

Словно марионетка, которой разом отрезали все верёвки, он рухнул на пол и больше не передавал признаков жизни.

Это был просто кошмар. Не знаю, откуда взялся подобный противник, но если такой далеко не один… Есть ли у меня вообще шансы выжить?

309ый тяжело дышал, моё дыхание было ещё более тяжёлым. Глаза мои впились в экран циферблата.

«16 пар».

32 участника, да? Когда мои глаза опустились на браслет, я увидел надпись, гласящую: «Достигнута вторая половина второго этапа Игры – количество живых участников уменьшилось до 32. Введено дополнительное усложнение: каждый участник, который хочет пройти, должен устранить минимум 2 другие пары. Убито пар:2.»

Никогда ещё с начала Игры я не чувствовал себя таким обрадованным. Не значит ли это, что Игра близится к завершению, а удача на нашей стороне?

Запись из Дневника Ведущего

Я собственными глазами видел это! Как всего один человек противостоял сразу двум, не уступая им ни в чём! Тот, кто совсем недавно был испуганной жертвой, стал вдруг внушающим трепет хищником.

Не является ли это той истинной силой, что ищет босс?

Кристиан, 301ый, а теперь и этот – в этой Игре всё больше и больше замечательных экземпляров. Быть может и остальные, кто раньше казался ужасно безнадёжными, скоро начнут преподносить приятные сюрпризы.

Глава 26

Сейчас столовая напоминала мне омерзительную абстракцию. Будто обезумевший художник, смеясь, залил весь холст серыми тонами, резко контрастирующими с краской телесного цвета. Вонь, что я чуял раньше, была просто подарком судьбы на фоне того вида, что я открыл для себя сейчас – запятнанные кровью стены, и она же, хлюпающая под ногами, раскинувшаяся вереница тел, лица большинства из которых застыли в несменяемой агонии. Они словно осознавали, что теперь являются таким же интерьером этого омерзительного места, и оттого беззвучно кричали в отчаянии, тем самым лишь добавляя ужаса в общую картину. В некоторых местах на полу буквально лежали сосуды, причудливо переплетаясь между собой. Это был не корпус – это была Преисподняя.

Вот она какова, психика человека – обычно я просто предпочитаю этого всего не замечать, но сейчас, подумав об этом, я словно сорвал невидимый триггер, и картина окружения открылась мне целиком. Мерзкая отвратительная картина краской из человеческих внутренностей на сером выцветшем полотне. Вот что это такое.

Этап ещё не завершился, а радость оказалось мимолётной.

Сегодня я столкнулся с реальностью.

А состояла она в том, что не смотря на всю свою цивилизованность, суть человека как существа социального составляет социальные нормы. И отбросив их в силу ненадобности, человек становится существом, которого следует бояться сильнее всего. Способным трезво размышлять и сохранившим свои навыки, но совершенно несклонным выходить на контакт с кем либо.

Я вспомнил эпизод домогательств со стороны 353го. Этот ублюдок при всей своей отмороженности не дотягивал до уровня ребят, которые целиком отринули человечность, как суть себя.

И стали ассоциальными созданиями.

Осмотр трупов выявил интересную деталь. Из «свежих» убито ножом было всего лишь двое. На остальных не было ранений, которые могли были бы быть оставлены ножом, и представляли собой они скорее неестественно переломанные тела.

– Вензус… – Произнёс я.

Никто другой до сей поры не был способен на подобное зверство. 309Ый, увидевший эту картину и услышавший мои слова, так же нахмурился.

– Значит нам надо уйти и укрыться. Вдруг он явится сюда.

Я согласился и мы повернулись в сторону выхода, чтобы уйти. Однако путь нам уже преграждали двое – 395, смуглый парень с карие глазами и длинными чёрными волосами, и 318ая, коротко подстриженная, но весьма симпатичная девушка с тонким, изящным носом, и пухлыми губами, а так же серыми глазами. Рука моя потянулась к ножу, то же сделали и остальные присутствующие.

– Не думал, что этого разбушевавшегося полудурка угомонят. – Произнёс парень. Голос его был крайне неприятным. – Когда он слетел с катушек, я был один и еле успел унести ноги.

– Да, зря мы тогда разминулись, ты уж меня извини. – Мягко проговорила очаровательная особа, будто невзначай коснувшись его локтя. – Давай лучше расправимся с этими двумя, хорошо? Нам надо бы ещё найти ту смазливую смугленькую девку, которая ошивалась в сопровождении гарема.

– Ты это о ком? – Услышал я голос, от интонации которого мне стало не по себе.

309ый стоял совершенно прямо, а его взгляд впился в 318ую. Если бы взгляд мог уничтожать, она бы мигом осыпалась кучкой пепла.

– А чего это ты так смотришь, дружочек, влюбился в меня что ль? – Она ехидно засмеялась, но потом лицо её стало серьёзным. – Да ты же 309ый, не так ли? Я видела тебя в группе фанатиков той черноволосенькой. Не хочешь стать моим подручным, раз уж я всё равно собираюсь её убить? Обещаю, в отличии от этой дуры внимания тебе буду уделять достаточно. Приятеля твоего можешь взять с собой, он будет нашим общим псом на побегушках.

– А можно мне им стать?

И вот в комнате появилось новое действующее лицо, появление которого меньше всего ждали. 309ый, и того разъярённый, стал совсем злым, а на лицах остальных отразился страх.

Вензус был один. На его теле прибавилось несколько ран, которые было прекрасно видно, потому что как всегда шёл он без рубашки.

Первой оправилась 318ая. Видимо наглость даёт людям второе дыхание.

– Конечно можно, Вензусик. Только дай нам убить ту серую мышку, которая постоянно ходит с тобой. Где она кстати?

– Очевидно не со мной. – С грустью вздохнул Вензус. – Иначе бы она была рядом, не так ли?

– Боишься, Вензус? – Неожиданно произнёс 395ый. – Нас тут четверо, а ты даже не вызвал Зверя. Мы конечно враги, но ради того, чтобы убить тебя, можем и объединится.

– Ну что ты. – Осклабился Вензус. – Только трусы таскают ножичек с собой и прячутся за прекрасными леди в бою. И кто сказал, что помогать они будут вам. Я же прав, 309ый, что ты предпочьтёшь моё общество?

В конце он осклабился, глядя на неподвижно застывшего 309го.

Очевидно, мой напарник был в отвратительной ситуации. Его раздирали внутренние противоречия. Помочь злейшему врагу или потерять возлюбленную.

– Как всегда самонадеян. Вот только ты сам, как личность, не представляешь угрозы. – Произнёс 395ый. В голосе его звучало раздражение. Очевидно, Вензус умудрился задеть его гордость.

– Возможно ты и прав. – Медленно протянул Вензус. – Но разве это имеет значение?

– В каком это смысле? – Юноша даже опешил от такого спокойного ответа. – Я просто прикончу тебя.

– Прости меня, но я не могу тебе позволить так поступить. Потому я просто отсюда уйду.

С этими словами Вензус спокойно развернулся, чтобы уйти. И провоцировавший его 395ый не выдержал.

– Ты, ты… – Он ринулся на 383го, обнажив нож, но 309ый повалил его на землю.

– Какого чёрта ты творишь?! Ты хоть знаешь, насколько эта возможность прекрасная, чтобы убить его?! – Прорычал яростно барахтающийся соперник, зло глядя на 309го.

– Я сам его прикончу! Он исключительно моя цель!

Не мог же 309ый сказать, что в напарниках у Вензуса дорогой ему человек? Хотя он и не врал – его ненависть к Вензусу никуда не делась, но сейчас он был вынужден спасать его шуку из иных побуждений.

– Ты просто псих. – Разъярённо произнёс валяющийся на кровавых ошмётках 395ый, изо всех сил борясь с руками 309, которые держали нож, опасно приблизившийся к его горлу.

– Как приятно, когда у тебя появляются новые друзья! Буду ждать тебя в Столовой по завершении этапа, не опоздай. И ты, Майкл, моя старый дружище, тоже приходи. – И, осклабившись, Вензус исчез за поворотом.

318ая метнулась, чтобы остановить его, но я ударом ножа заставил её отступить. Она отскочила, спасаясь от ножа.

– Он не обманывал, вы встали на его сторону. – Произнесла она с недоумением, а потом, надув губки, спросила. – Как вообще можно выбрать огромного тупоголового качка, а не смазливую леди?

– Как видишь, можно.

Мне было совершенно плевать, какой бред она несёт. Было важнее другое – нас снова ждала битва два на два. Только на сей раз противники были в полной готовности и весьма боеспособные.

395ый умудрился подняться и теперь стоял с ножом на готове рядом. 309ый, не сводя с них глаз, встал слева от меня.

– Я бы может и предложил разойтись миром, но видите ли, нам срочно нужна ещё одна жертва. И раз уж вы отобрали у нас таковую, думаю, будет честно, если вы ей станете. Снова.

И они бросились вперёд. В воздухе замелькали ножи, начался привычный звон стали.

В мерзкой, воняющей гнилью столовой, мы бились в окружении трупов. Словно дикие звери, а не цивилизованные люди. Словно дикари, а не разумные существа. Не было даже того дуэльного, несколько лицемерного средневекового благородства. В ход шли не только ножи – мы пинались, щёлкали зубами и толкались, в ход шли все ухищрения. Я собственными глазами видел, как 395ый попытался выдавить глаза 309ому внезапным тычком пальцев, как сам 309ый схватил 318ую за волосы и, грубо притянув, пронзил её грудь ножом, лишь немного промахнувшись мимо сердца. Да и я сам пихался и толкался локтями, наносил удары по голени и кружился в этом безумном танце телодвижений.

Здесь и сейчас я распрощался даже с той тенью благородства, что успела остаться. Теперь мои движения стали ещё грубее, а приёмы изощрёней. Быть может так и я смогу повергнуть этого титана, Вензуса.

Бой закончился через несколько минут. С силой толкнув навалившегося на меня 395го, я повалил его на не успевшую отскочить спутницу и пронзил горло ножом. Быстро и решительно, словно хирург. Но это была не операция. Это было убийство. И от осознания этого на целую секунду мне стало страшно, в груди заболело от нехорошего чувства, будто я нарушил какой-то внутренний запрет… А потом мне стало плевать. По крайней мере, ему повезло – он умер быстро и без вскриков, в то время как его путница умерла куда более болезненной смертью – Распорядитель вынес новый приговор.

В конце концов я всё ещё человек, а не маньяк, которому убийства доставляют реальное удовольствие.

309му сильно досталось – он получил несколько рваных ран, и теперь сидел, склонив голову, и тяжело дышал, пока кровь медленно струилась из ран. Я снял рубашки с трупов, разрезал их на лоскуты и перевязал его раны, предварительно смочив в воде, которую нашёл в одном из ящиков столовой. Возможно, это и было негигиенично, вот только о какой гигиене в таких условиях впринципе может быть речь.

– Спасибо. – Произнёс 309ый, глядя на меня. – Но у тебя тоже кровь.

– А, это? – Я и правда был ранен. Несколько ударов достали и меня, и теперь на теле появилось пара саднящих ран. Однако моё состояние было куда лучше. – По правде, это лишь царапины.

– У меня тоже. – Улыбнулся мой напарник. – Я рад, что ты стал сильнее. Не только телом, но и волей.

Сильнее, да? Имею ли я право называть себя сильным? Я не просто не смог защитить Ариану – я даже умереть боюсь. Пальцы мои сжались в кулак, заставив ранения сильнее запульсировать. Вздохнув, я разжал руку.

– Не думал я, что мы и правда доживём до этого. Но это всё. У меня больше нет ни сил, ни желания двигаться дальше. Давай подождём окончания этапа здесь. – Предложил я 309му.

Он кивнул, и мы оба уставились на циферблат.

«10 пар».

Ещё четыре жертвы – и кровавая игра вступит в новый этап.

Глава 27

Лишь только число отметка достигла восьми, в комнату медленно и неуверенно потянулись люди. Выглядели они не лучшим образом – раненые и бледные, носящие окровавленные и воняющие одежды, которые бы побрезговали давать своим рабам самые скупые хозяева. С трудом верилось, что здесь, в этом самом помещении, собрались убийцы. Лишь острый взгляд и оружие, которое они держали наготове, не позволяли в этом усомниться.

Разумеется Вензус так же был здесь – он зашёл, как ни в чём не бывало, брезгливо перешагивая через трупы. Следом за ним шла та самая «амазонка» – испуганная, бледная, но фактически невредимая. Я буквально почувствовал, как с облегчением выдохнул стоящий за моей спиной 309ый.

Я ожидал, что 383ий направится ко мне. Более того, я даже хотел этого. Вчерашний диалог перед боем навёл меня на кое-какие мысли. Однако он попросту меня проигнорировал, медленно шествуя дальше.

– Вензус! – Решительно прокричал я, отчаянно желая привлечь внимание громилы.

Он обернулся и, увидев меня, улыбнулся.

– О, 386ой. Прими мои поздравления, ты перешёл на следующий этап…

– Ты специально объединился с 334ой?! Хочешь раздавить 309го, не так ли?

Я проигнорировал его, перейдя сразу к сути волновавшего меня вопроса.

– Может быть да, может быть нет. Наверное, если тебе будет угодно.

– Наверное?..

– Может такое быть, мой друг, вполне может быть. Или же ты можешь просто меня переоценивать.

И, посмеявшись, он ушёл прочь.

Быть может, правда такова, что 309ый и не был никогда его целью? Быть может, он планировал психологически уничтожить именно меня? Просто использовал манипуляции над 309ым, чтобы обманывать мои ожидания и вгонять в меня страх. Маскировать манипуляции манипуляциями. Какой же чёртов гений такое способен провернуть?

И ведь я не приду к единому ответу. Я буду метаться, боясь недооценить или переоценить его. Своим нейтральным ответом он внёс лишь ещё большую неурядицу в мои представления о том, чего следует от него ожидать, а это значит лишь одно – он снова победил, и если так и продолжится, я буду бояться его ещё сильнее.

Нет. Мне нельзя об этом думать. Нельзя позволить моим сомнениям возыметь верх и ещё сильнее идеализировать это монстра, додумав ту информацию о нём, которая может и не быть действительной.

Мыслить реальностью – вот что действительно нужно для победы. Для начала надо хотя бы узнать, сколько времени осталось до объявления условий.

Я уставился на циферблат.

«Второй Этап завершён, до обновления информации: 0:44:30.

Было сохранено пар:8.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: за нападение на участника вне игры налагается штраф в виде парализующего заряда электричества.»

Шестнадцать человек… Именно столько из сотни выжило за два этапа. И думаю, многие даже отчасти завидовали участи мёртвых – ведь живые лишь растягивали своё пребывание в аду. В аду без надежд на победу и без храбрости умереть. Что может быть хуже?

– Как думаешь, что будет дальше? – Спросил я 309го, который сейчас был крайне напряжён. Взгляд его был прикован к смуглой красавице – впрочем, она так же регулярно смотрела в его сторону.

– Я не знаю. – Раздражённо, чуть ли не зло произнёс 309ый. – Но я знаю, чего точно не будет. Нас не заставят водить в хороводы, играть в прятки, в слова, устраивать банкеты, не устроят балы и роскошные пиры. И уж тем более живых больше не станет.

Я не решился больше задавать ему вопросов – было видно, что у моего товарища постепенно развивается паранойя. Если подумать, ему много хуже, чем мне – я беспокоюсь лишь за себя, он же вынужден печься и за возлюбленную.

Внимание моё полностью сосредоточилась на остальных участниках. Помимо 301го и 383го, которые, как и было очевидно, прошли дальше, а так же меня с 309ым оставалось ещё 12 человек, на которых я тут же сосредоточил своё внимание.

Несколько упитанный, но так же весьма мускулистый юноша с короткими волосами чёрного цвета и такими же глазами, буквально тонущими в щеках. На теле его было видно несколько неглубоких порезов, а номером служило число 376.

Уже знакомая мне «амазонка», на которую некоторые присутствующие бросали весьма похотливые голодные взгляды, с потрёпанными волосами и весьма испуганная. Возможно была бы беда, но из-за близости Вензуса 334ой ничего не угрожало. Даже финалисты, которых можно было бы назвать лучшими из лучших, всё ещё боялись этого человека.

Другая девушка, 391ая – решительно выглядящая блондинка, держащая в руках сразу два ножа. Весь её вид говорил, что не стоит подходить, если не готов сдохнуть. Даже порванная в некоторых местах рубашка и немалочисленные порезы не портили этот эффект. Судя по тому, что она стояла невдалеке от 376го, именно она выступала его партнёром в Игре.

Присутствовал здесь и почти карикатурный злодей – прислонившийся со скучающим видом к стене юноша, подрасывающий нож в воздух и ловко его перехватывающий. Длинные чёрные волосы и изогнутые чёрные брови, а так же даже несколько женственные черты лица на ромбовидном лице странно гармонировали с рассекающим губу шрамом и густой щетиной. Его номером было число 314. Заметив меня, он насмешливо кивнул в ответ, будто здороваясь со старым знакомым, а меня охватило неприятное ощущение, что мы однозначно пересечёмся в предстоящем бою и он доставит мне немало проблем. А то, что он опасен, было очевидно – его несколько расслабленное поведение, а так же бойцовское телосложение говорили о том, что он знает, с какой стороны нож держать и как использовать его не для резки хлеба.

Он состоял в паре с не менее внушительным бойцом – юноши с короткими светлыми волосами и правильными чертами лица. Этот человек, 337, был словно рождён, чтобы я его ненавидел – сильный, при этом высокомерный и привлекательный, он наверное был бы главным объектом страсти, не попади в корпус, а спокойно проживай на свободе. Вдобавок он и «злодей» были теми, кто кидал на «амазонку» похотливые взгляды. Разумеется, 309ый это так же видел и сейчас с нескрываемым презрением и отвращением смотрел на них, легонько покачивая нож в руке.

Ещё две пары были ничем не примечательны – они нерешительно изучали людей вокруг, а на лице их был лишь испуг. Чувствовалось, что они сами не знали, каким чудом выжили и как до сюда добрались. 346 и 378, 347 и 356.

А вот присутствие следующего человека стало для меня шоком. Это был 307ой. Тот самый, что домогался до Арианы, тот самый, что под предводительством 302го был в составе банды и терроризировал меня. Но сейчас он выглядел совсем иначе. Обожённое до красна туловище, треснувшая и почерневшая от жара щека. Ожоги II и IV степени соответственно – весьма опасные раны, которые тем не менее крепкий человек сможет пережить без особого вреда для функционирования организма, если, конечно, не будет повреждено много тканей.

Я не видел его сопровождающего, но у меня в голове уже выстроилось более менее целостное понимание происходящего. Видимо, чудом уцелев от выходок 301го, он хотел ему отомстить и убить, но столкнулся с проблемой перехода на следующий этап. И вместо того чтобы отследить и прикончить во сне, использовал этот случай для заключения мира. Никто в конце концов не говорил, что для соглашения необходимо согласие обеих сторон, условие то было совсем иным. А поскольку безумному 301му плевать на то, враг ты или друг, он потом скрывался от собственного «союзника» и, возможно, от всех впринципе, предоставив сражение целиком и полностью ему.

Оставшийся дуэт составляли 366ой и 394ый. Первый – крепко сложенный, но внешне не примечательный человек, второй – мрачного вида юноша с бледной кожей и чёрными волосами, занимающийся чисткой ногтей ножиком.

Закончив наблюдать, я бросил взгляд на циферблат и увидел, что осталось ещё пятнадцать минут. Надо себя чем нибудь занять.

Ведь кто знает, что же может произойти с нами всего через полчаса.

Глава 28

Из всех присутствующих я знал лишь несколько человек – 383го, 309ого, 301го, 307го и 334ой, а общался и вовсе лишь с первыми двумя. Но сейчас мне было не по себе даже находится рядом с ними – 309ый впился в Вензуса глазами. Весь его вид говорил, что он ведёт самый настоящий внутренний бой, чтобы не кинуться на него прямо здесь и сейчас. Убийство товарищей, похищение 334ой и заключение с ней союза, нанесённое в прошлом поражение и провоцирующие манипуляции Вензуса втоптали в грязь его юношескую гордость, доведя уверенного в себе парня до состояние паранои, а так же в сумме дали огромное желание отомстить. И тот 309ый, который стоит в этой комнате, не пойдёт ни на какой компромисс и не увидит полумер, потому если я сейчас заговорю с Вензусом, он с лёгкостью сможет раздуть из этого в своём воображении целое предательство. А Вензус мне сейчас требовался, как никто другой – собрать информацию о других присутствующих. Как бы я его не ненавидел, но стоит признать – этот парень владеет реально полезной информацией.

Пока я метался между стремлением пойти и нежеланием провоцировать 309го, меня опередили. Это было крайне неожиданно – 376ой и 391ая приблизились к Вензусу. Я сам приблизился и встал поближе, чтобы услышать их диалог.

– Ты готов умереть, 383ий? – Громко спросил 376ой. – Этот этап явно будет финальным, а значит надо как следует помолиться.

Слова про «финальный этап» заставили меня крепко задуматься. На самом деле я предполагал лишь два возможных варианта развития событий – если Распорядитель не захочет просто устроить всеобщую резню без правил, как в первом этапе, или парные сражения, как во втором, оставалось лишь два варианта. Туринирные дуэли – число 16 как ничто иное способствовало такому. 16-> 8-> 4-> 2-> 1. Не самый худший вариант, но в таком случае отметается любая командная работа с 309ым, а значит мне придётся столкнуться самолично с Вензусом и 31ым, или теми, кто его убьют. Итого – 4 противника от старта до финала. Я прекрасно понимал, кто в таком случае станет моим первым противником, но осознание этого давило. Вторым вариантом развития событий я видел введение в Игру ещё 48 игроков с последующим командным боем. Слишком невероятный вариант, чтобы быть правдой, если учитывать тот факт, что Ублюдок, возомнивший себя Богом, с самого начала дал понять, что мы отдельны от остальных.

– Готов ли я умереть, cпрашиваешь? – Произнёс Вензус, крепко задумавшись, а потом с деланной грустной улыбкой покачал головой. – Извини, но я не вижу себя мёртвым даже в собственном воображении.

– Посмотрим как ты запоёшь, когда я запихну один свой нож тебе в задницу, а другой в глотку. – Произнесла 391ая, откинув рукой волосы с лица и вызывающе взглянув на Вензуса.

– Мадам, не пристало такой даме говорить с такими пошлыми намёками. Если вы хотите уединиться, так и скажите, я с радостью использую свой клинок по назначению. – Склабясь, произнёс 383ий. Похоже, его мало волновали чьи бы то ни было угрозы.

Дело было не только в том, что он безоговорочно верил в силу Зверя. Даже по характеру давно стало понятно, что у Вензуса невероятная гордость, которая не позволит ему даже на секунду испугаться чьих бы то ни было угроз. Это не Доктор Хайд и мистер Джекил. Это Доктор Хайд и другой Доктор Хайд.

– Из-за тебя, ублюдок, я получил столько ран, а мой друг погиб. – Зло произнёс 367ой, поигрывая ножом.

– Какая жалость! Думаю, «Фонд Страховки Друзей» заинтересуется твоей проблемой и ты получишь компенсацию!

Это стало последней каплей. Зарычав, 367ой нанёс удар… И упал на пол без сознания. Парализующий браслет сработал как надо. А Вензус, насмешливо взглянув на него, а после спутницу, открыл рот и очень громко, так, чтобы слышали все, произнёс.

– Вы давно должны были понять, что это не Игры, а самая настоящая бойня. Если я ещё кому нибудь сломал игрушку, можете подойти и повторить подвиг этого храброго героя, если же не собираетесь так поступать, потому что в вашей голове ещё остались мозги, слушайте: если вы желаете отомстить, я с радостью растопчу вас на следующем этапе игры. А пока дрожите в страхе и ждите своей очереди.

Никто не ответил на провокацию. В Столовой повисла абсолютная тишина – даже 309ый, в последний раз глянув на объект ненависти, отвернулся. Да, его кровь кипела, но идиотом он не был. Сейчас Вензуса защищали правила Игры.

Ещё несколько минут прошли в молчании, когда громкий звук оповестил всех присутствующих о том, что пора бы обратить внимание на циферблат.

Я взглянул на его экран. Привычный таймер и предупреждение сменились на условия этапа, который оправдал все мои самые худшие ожидания.

«Начинается Третий Этап. Участникам предстоит сойтись в схватке в указываемом порядке. Сражение будет проходить в соседнем помещении. Время до начала: 15 минут.»

Громкий скрежет, раздавшийся из коридора, доказал, что прежде плотно сомкнутые двери одной из запертых комнат теперь отворились. Неплотный строй участников направился туда.

Глава 29

Блеклый синий цвет панельных ламп освещал вытянутый, но весьма тесный коридор, выложенный привычной светлой плиткой. Привычный анутраж корпуса, тем не менее, ощущался здесь иначе – не смотря на отсутствие зеркальных поверхностей, источников света было весьма много, а потому сам воздух словно светился, придавая окружению атмосферу таинственности. Здесь было и кое что другое – стену напротив входа целиком занимал огромный экран и динамики.

«Добро пожаловать на Испытание Пятнадцати Комнат.»

Прозучал знакомый голос, а экран засветился, показывая лицо говорившего. Толстое, буквально ласнящееся лицо с заплывшими в жиру глазками и мерзкой улыбкой. Я буквально видел, как блестит кожа этого сытого, довольного жизнью ублюдка – то, что это именно Распорядитель, сомневаться не приходилось – во-первых лицо Вензуса отчётливо выдавало, что этот человек ему знаком, а во-вторых я уже слышал этот голос раньше – тогда говорил тот, кого я называю Распорядителем – человек, что начал Игру и управлял ей.

И сейчас я видел лицо этого человека прямо перед собой – ожиревшее, блесятщее, но покрытое серыми, буквально видимыми глазу порами, оно словно олицетворяло всю ту человеческую ублюдочность, что существует в мире. Более омерзительное создание придумать было бы сложно – дело было не в жире и не во внешности впринципе. Дело было в гнильце, которая насквозь чувствовалась в этом человеке.

«Я поместил вас сюда, в эти условия, лишил имён и прошлого, чтобы вы, скоты, стали людьми. Не сомневайтесь – прошлое любого из вас было жалким. Так что нет смысла жалеть о потерянном. Взамен ложного покоя я дарую единственному победителю жизнь, о которой он и мечтать не смел! Остальные же попросту сгинут в этом самом месте. И кто победит – определит финальный турнир.»

Это было очень предсказуемо. Я полагал, что нечто подобное и будет. Как выяснилось, не ошибся.

«Испытание Пятнадцати комнат по сути своей очень простое. Существует 4 яруса и 15 комнат. Сейчас каждой паре будет отведена одна из 8 комнат, где произойдёт первый бой. Как только победа будет одержана, активируется лифт в комнате, который отвезёт на этаж ниже, где пройдёт ещё один бой, с одним из таких же победителей. И так от яруса к ярусу, пока на самом нижнем не сойдутся в схватке последние двое выживших. Так будет определён победитель, который получит всё! Существует лишь несколько простых правил. Первое: всякий вошедший не выйдет. При входе потребуется приложить к экрану диспетчера незанятой комнаты свой браслет и зайти внутрь в течение трёх минут. Напарник так же должен сделать это, иначе умрёт и будет засчитан автоматический переход ниже. Дверь откроется и закроется лишь раз, выйти можно только через дверь победителя на последнем ярусе Испытания. Второе: таймированность. Участники должны одержать победу в дуэли в течение 15 минут, иначе я сам выберу победившего, а мой выбор может быть не особо честным. Я, знаете ли, очень люблю смазливеньких девиц. Третье: отсчёт на ярусах ниже начинается, как только оба противника оказываются на площадке. Это сделано, чтобы не было растягивать бои. Сражайтесь красиво и кроваво, как и подобает тем, кто не хочет прослыть мусором!»

Эти слова были последними, и вскоре Игроки разошлись. Они почти не разговаривали, что было не особо удивительно – большинство болтливых уже отправились болтать с ангелами. Здесь же остались или закалённые, или абсолютно сумасшедшие.

«Внимание! 00:02:59 до начала Турнира.»

Остались лишь мы вдвоём – 309ый и я.

– Вот даже значит как… – Тихо произнёс он. – По итогу я должен буду собственноручно убить не только Вензуса, но и тебя. Да и 334ая точно не переживёт этой бойни.

Он стоял ко мне спиной – я видел, как его плечи задрожали. Я протянул руку, чтобы успокоить его, но неожиданно понял, что он смеялся – и смех этот становился всё громче.

– Разве это не весело? – Всё ещё смеясь, спросил он, повернув голову ко мне. Но в смехе его было куда больше отчаяния, чем веселья. – Человеку нужны любимые и друзья, иначе его жизнь будет подобна проклятия. Но сейчас я должен смириться с жертвоприношением подруги и самолично убить тебя, своего товарища, чтобы выжить и жить. Определённо, у этой ублюдочной жизни действительно есть ирония.

Я не решался его останавливать. Он в последнее время был сам не свой, а сейчас его психическое состояние стало совсем нестабильным. Он окончательно развернулся ко мне, и я отметил, как изменилось его лицо.

Тот же человек, но словно совсем иной. И без того прежде живые синие глаза его словно стали ещё более пронзительными, а на лице раскинулась самая настоящая зловещая ухмылка. Изменилась даже его поза – он несколько сгорбился, но было в этом что-то весьма угрожающе. Так же некогда стоял 390й.

– Если ты Майкл, значит ли это, что я Карлам?

Карламом Нардином был чернокнижник, а так же главный злодей из той детской сказки, откуда Арина взяла нам прозвища.

«Внимание! 00:02:04 до начала Турнира.»

– Пошли! – Поторопил я его.

– Ты не ответил. Ну же, скажи мне.

Мы вновь встретились с глазами. Ухмылка его стала ещё шире.

– Думаю, что в данном случае это не будет совсем уместно. Ведь ты не являешься плохим человеком, каким был злодей.

– Может ли быть хорошим такой человек, который готов убить своего друга и бросить умирать свою возлюбленную?

– Разве у тебя есть выбор? – Заметил я уже более раздражённо. Большинство людей уже исчезли.

– Что же, может ты и прав.

Мы медленно двинулись за угол. Большинство экранов у дверей горели красным светом. Была незанята лишь одна дверь – ближайшая к нам справа. Вензус незадолго до этого скрылся за левым поворотом – судя по всему, он выбрал самую дальнюю дверь.

– Пора бы начинать. – Произнёс 309ый, всё ещё смеясь.

– Да.

И мы синхронно, словно по команде, прислонили браслеты к панелям под экраном диспетчера.

Глава 30

Мы стояли друг напротив друга в небольшой комнатке. Здесь не было ни мебели, ни других дверей, ни окон – лишь лифт с плотно закрытыми дверьми, тёмные плиты пола и потолка, поглощающие большу часть света. Впрочем, света было и без этого не особо много – его источником были тонкие фосфорицирующие полосы, проходящие между стыками плит на потолке. И хотя их было много, комната всё равно находилась в полумраке.

– Похоже, здесь и закончится наше недолгое товарищество. – Произнёс 309ый. Надо заметить, смотрелся он весьма эффектно – высокая фигура в полумраке с обнажённым ножом и безвольно болтающейся второй рукой. – Не кажется ли тебе, что здесь бы идеально подошла рок музыка?

– Почему именно она, а не лирическая партия на фортепиано? – Полюбопытствовал я, так же извлекая нож.

309ый улыбнулся, но даже темнота не смогла скрыть, что это выражение было неискренним – он словно улыбался, стремясь поддержать угасающую решимость и стараясь не допустить прихода какого-то совсем иного чувства.

– Разве прямо сейчас здесь происходит что-то грустное? Я бы это грустным не назвал. Это не трогательное прощание лучших друзей, не расставание влюблённых, а лишь смертельная схватка бывших союзников. Мы ведь уже говорили о том, как в таком случае поступить, помнишь?

– Да. – Просто произнёс я. Такой разговор и правда был.

Тогда, после «победы» над 326ым и 313ой, от воспоминаний о которой до сих пор в груди всё болезненно сжимается.

«Если нам придётся сразиться, сражайся так, как бился бы с врагом, без сомнений и жалости.» Так звучали те его слова.

А потому я буду биться. Хотя его слова и были ложны – и дело вовсе не в том, что не так давно он назвал меня другом. Дело было в том, что за этим стояли эмоции, куда большие, чем просто слова. Сейчас, во время диалога, всего на краткий миг его лицо изменилось, став совсем иным. Микроэмоции, мимолётные выражения – всё это передаёт истинное отношение человека. Их нельзя подделать, и часто они происходят незаметно для самого говорящего. Однако он прав – я буду сражаться с ним, как с врагом, даже если он мой бывший друг.

В конце концов у меня есть причина пойти до конца. Против Вензуса, против 301го… И даже против бывшего друга.

То немое обещание, что я дал самому себе в тот день, когда погибла Ариана. Я просто обязан его выполнить!

– Тогда я атакую.

Резкий рывок в сторону 309го, два последовательных горизонтальных взмаха, прыжок влево, сбивающий ритм противнику, и новая атака. Простого человека убило первыми же двумя атаками, более опытного бы застала врасплох атака после сбивающего ритм отскока. Однако 309ый не был просто опытным бойцом. Он даже не был сейчас самим собой.

Предо мной был совсем иной человек. От первых двух атак он играючи уклонился, а третью легко парировал – небрежно, словно скучая, подставил руку наперерез ножу. Вот только блокировал он не лезвие – перехватив мою руку за запястье, он с силой сжал её. Это было весьма болезненно, но после внушающих страх атак Вензуса и ранений ножом… Подобная боль была ничем.

В то же время его рука с ножом устремилась ко мне в глазницу. Я с трудом перехватил её, но разница в силе была очевидно – безжалостный напор 309го был сравним с прессом, который вот-вот раздавит машину. Прежний я бы уже сломался, испугался и отчаялся. Но я уже прошёл через отчание. И оно сделало меня намного сильнее.

Сильный и резкий пинок заставил моего противника буквально отъехать назад, чудом не захватив меня – всё же я недооценил силу его хвата. Главного я добился – мне удалось его отбросить. Однако передышка не продлилась и секунды.

Мой бывший союзник безостановочно атаковал, работая как швейная машинка. И скорость его движений пугала. Его напор был не просто невероятным… Он был безумным.

Лишь один человек пришёл на ум, стоило мне увидеть эту манеру боя. Похожим образом сражался 390ый. Без жалости к врагу и себе, отрешённо, но при этом яростно и неистово. Наверное именно так сражаются герои сказок.

Правда на героя он совсем не был похож. Его присутствие давило, а на лице застыла отчаянная улыбка.

Отчаянная значит? Не само ли отчаяние сделало его таким? Так вот значит чего ты добивался всеми силами, Распорядитель? Вот истинное значение данной Игры.

Отчаяние не всегда ломает человека. Не всегда и не всех.

В определённой ситуации оно влияет на определённого человека положительно, заставляя приступить грань обычных возможностей.

Слабые не могут такого вынести, но разве 309ый был слабаком? Видимо и 390 не был им. Дела мои были плохи – 309 и не думал ослабевать наступление. Кажется, он даже не анализировал ход боя, отдав управление происходящим подсознанию. Сейчас оно его козырь к быстрой и решительной победе. Прошедшей через безумное осознание, десятки боёв и кромешную тьму разум несомненно выработал не только превосходные бойцовские рефлексы, но и превратил человека в настоящую машину для убийства.

Сильнее, чем простые люди. Быстрее, чем простые люди. Проворнее, чем простые люди. А значит придётся брать умом.

Несомненно, обычное моё преимущество гибкость, но в бою с данным человеком она почти бесполезна. Значит остаётся полагаться лишь на смекалку.

Сейчас он не анализирует ситуацию. Да и нет для него в этом смысла. Так или иначе, он не даст себя убить, пока в руках есть нож. А значит этот самый нож надо у него забрать. Возможно даже вместе с самой конечностью.

Нет смысла пытаться убить этого «камикадзе», поразив его в жизненно важные органы тела. Так или иначе, их он будет защищать и так. Но его новый, безумный стиль боя не ориентирован на защиту конечностей.

Повредить руку с оружием и убить или безрезультатно пытаться убить сразу же?

Выбор очевиден.

Сейчас 309ый – невероятно страшный враг. И надо приложить максимум усилий, чтобы покончить с ним, пока не истекло время.

Запись из Дневника Ведущего

Всё постепенно приближается к финалу – ведь скоро определится последний победитель. Раньше я думал, что против Кристиана ни у кого нет и шанса… Но сейчас всё видится несколько иначе – у него появилось несколько интересных противников. Впрочем неумолимость его «соседа» всё так же потрясает.

Как и ожидалось, 334 не продержалась против него и пяти минут. Неоспоримое превосходство и сила. А тот умоляющий взгляд, который она бросила в конце… Даже мне стало жаль. Жаль, что такая игрушка погибла в бою, а не на ложе.

Бой 376го против 391й был весьма занимательным. Эта блондиночка доказала, что весьма умело обращается со своими двумя ножами. То тучное ничтожество и ударить не успело, когда она уже исполосовала его.

314ый порешал красавчика-напарника. Вот это рожа у него была, когда ему по самую рукоять вогнали нож в висок! Правда сама схватка была весьма напряжённой – оба были на удивление неплохи в этом бою.

Чего не сказать про бой гребанного пиромана с 307ым – того буквально за пару секунд испепелили. Разве не 301ый когда-то так же порешал всю его кампанию? Забавно получается. И вообще 301ый – весьма интересный персонаж. Буду ждать его столкновения с юным Кристианом.

Бой 346 и 348 разочаровал. Вообще ума не приложу, как ничтожества с такими навыками дожили до конца Игры. И походу следующий противник 346го будет таким же… Потому что бой 347го и 356 даже не закончился – эти двое даже ведут себя странно.

394ый убил 366го. Ничего примечательного, однако профессионализм ясно виден.

Ну и последний бой… 309ый против 386го. Сомневаюсь что у последнего в принципе есть шансы – ведь судя по всему, 309ый «пробудился». Это просто превосходно – возможно, именно он станет для Кристиана противником в финале.

Так или иначе, до конца раунда осталось не так много времени. Кто не успеет, влипнет в очень неприятную ситуацию.

Глава 31

Вдох – выдох. Вдох – выдох.

Я медленно пятился, с трудом восстанавливая дыхание.

309ый тем временем не спеша наступал. Он не выглядил уставшим от слова совсем – и дело тут не в его дикой выносливости, а в энергозатратности. Нападать почти всегда выгоднее с точки зрения затрачиваемой на действие энергии. Бег же, ровно как и уклонения, требуют большей концентрации, большего количества движений.

Потому то убийцы всегда так хладнокровны в своём наступлении.

Они просто экономят силы, чтобы добить замешкавшуюся хоть на миг жертву.

И я был этой самой жертвой.

У меня определённо есть план, но для его осуществления надо перейти в нападение. Что очень просто в бою с простым человеком или полупрофессиональным бойцом. Здесь же даже не профессионал – передо мной сорвиголова, который даже не думает защищаться и думает лишь об атаке. Другими словами его беспокоит не собственная жизнь, а лишь победа. Кажется, вещи похожие, но в действительности несовместимые.

Я собираюсь изменить это место, разобраться с причиной его появления. И при этом всём стремлюсь к будущему. Потому подсознательно я избегаю любых возможных травм – я ограничен мыслями о жизни «после».

Для него же существует лишь цель, близкая к «сейчас». Зацикленность на Вензусе, а так же чувство собственной беспомощности привели к этому. Человек, который считает, что потерял абсолютно всё. Нельзя сказать, насколько это истинно или ложно, важно иное. Он не видит смысла в жизни после осуществления цели. Потому он готов расходовать свою энергию и здоровье по полной. И это, в сумме с непревзойдёнными бойцовскими навыками и силой, с которой нельзя не считаться, создаёт дикий эффект.

Но я обязан победить!

Поддавшись действию новой порции адреналина, я рванул вперёд… И плечо пронзила острая боль. Округу огласил крик – и я понял, что он принадлежит мне.

Нож 309го погрузился в моё левое плечо, лишь каким-то чудом пройдя мимо крупной вены. От боли меня буквально разрывало изнутри – в конце концов это была не просто царапина. Нож плотно засел в мышечной ткани моей конечности.

В висках начало пульсировать, меня пробил озноб, а мир вокруг поплыл в бессвязном тумане. Болевого шока не было – работа адреналина притупила боль, отстранив от неё сознание. Я знал, что сражение надо закончить как можно быстрее, потому что буквально через пять минут волна «острых» ощущений обрушится на меня с новой силой. А потому я атаковал.

Изогнувшись и отстранив левую руку назад, я почти вслепую нанёс колющий удар 309му. Я не должен был попасть, просто не мог. Человек с такими навыками легко избежит удара, я же хотел лишь не хотел позволить завладеть ему ножом.

Но я попал. Понял я лишь это спустя пару секунд, когда ощутил, как по коже руки стекает тёплая жидкость. Когда в глазах вновь всё прояснилось, я увидел, что 309ый буквально «напрыгнул» на нож – он погрузился в его грудную клетку на полпальца, лишь чудом не задев сердце. Мой соперник всё ещё был жив – и в его глазах я не видел и капли ненависти. Кажется, даже былое отчаяние в них исчезло.

– Видишь, я не стал злодеем? – Улыбнулся он, и от этой улыбки у меня всё сжалось внутри. – Не стал… Я не предал друга. И ты остался героем, ведь я решил убить себя сам.

Запоздалая тяжесть обрушилась на тело, а после пришёл и болевой шок. Однако куда страшнее было то чувство, что рвало сейчас всё на клочки глубоко внутри моей груди.

В абсолютной тишине, наступившей после нанесения смертельной раны, было слышно лишь тихое гудение отворяющегося лифта, а так же падение капель. Это кровь, смешиваясь со слезами, падала на плиты, окрашивая их алыми красками.

Глава 31: Выбор

Меня окружала тьма. Нет, нечто намного хуже: отчаяние. Бездонная пропасть, которую я сам создал, поглощала своего творца. Меня сковывали гадкие объятия Смирения под лирические аккомпанементы Боли.

Внутри меня словно боролись две сущности. С одной стороны я желал убить Вензуса, отомстив за возможно уже мёртвую возлюбленную. Эгоистичная, мерзкая часть меня, ставящая собственное эго и интересы превыше всего. Другой, сопротивляющейся этому отчаянию была другая часть: мудрая часть, которая понимала, что месть не только ничего не изменит, но так же заставит меня убить.

Убить того человека, что прошел через Ад вместе со мной. Того человека, который стал мне другом, что бы я не говорил и не думал прежде. Убить того, кто готов идти до конца. Физически слабый, но сильный духом человеком, который когда-нибудь превзойдёт свой недуг и составит конкуренцию сильным мира сего.

Это на одной чаше весов. А на другой…

Милый сердцу образ любимой, который уже и так был уничтожен. Любимой, которая могла даже не знать истинности моих чувств.

Умереть и сохранить товарищу жизнь или убить и двигаться дальше лишь во имя мести? Растоптать жизнь единственного понимающего тебя человека ради того, чтобы отомстить за того, кто даже никогда не узнает о твоём поступке?

Прости, 334ая. Да, я был влюблён и люблю сейчас, но рациональность, логика и гуманизм против того, чтобы я отомстил за твою смерть.

Да устремится твоя душа к звёздам, чтобы вновь переродиться и вновь ощутить покой. Следом за тобой отправлюсь и я.

Если так подумать, эти объятия Смирения не такие уж крепкие, а мелодия Боли звучит крайне тихо. И нет никаких двух сущностей, что противоборствуют – лишь мой собственный, единый разум.

Я не умру ради мёртвой. Я пожертвую собой ради живого.

Нож мой уже устремился в грудь 386му – быстрый, почти молниеносный колющий удар. В само сердце. Всё, что я успел сделать – это отвести руку немного в сторону, но этого оказалось недостаточно. Брызнула кровь и раздался крик – было не удивительно, ведь мой удар пронзил плечо парню, фактически парализовав его конечность. Но не смотря на боль, он совершил то единственное, что мог сделать, чтобы спастись от добивания – отвёл вяло болтающуюся конечность назад, не давая мне вынуть нож, а сам атаковал выпадом. Слабым, скорее защитным, чем направленным с целью убить. Однако мне хватило и этого. Всего один шаг – и я зашёл прямо на острие ножа.

Было больно. Так больно, как никогда прежде. Однако я отбросил это чувство, ведь на меня во всю уставился взгляд, в котором застыл лишь один немой вопрос: «Зачем».

Разумеется он понял. Понял, что я сам подставился под этот удар. Он никогда не был дураком. И сейчас ему требовалось объяснение, которого я не мог дать. Время боя, вероятно, близиться к концу, и затягивать агонию тела мне особо не хотелось. Однако я должен был что нибудь ему ответить. Что-нибудь, чтобы не выглядело так, будто я бросаю его. Чтобы не казалось, что я сам не знаю причины. Чтобы дать ему хоть какое-то утешение.

А потому я вспомнил наш недавний диалог, когда я застыл на краю собственноручно созданной Бездны, и произнёс:

– Видишь, я не стал злодеем? Не стал… Я не предал друга. И ты остался героем, ведь я решил убить себя сам.

И, стремясь завершить всё сейчас, сильнее навалился на нож.

Глава 32

Я потянулся к ножу, оставшемуся в руке, чтобы извлечь его, но зашипел от боли, едва коснувшись рукояти. После недолгих размышлений (больших я себе позволить не мог) я решил оставить нож в его новом «чехле». Хотелось конечно вернуть его владельцу, однако я сомневался, что меня не убьёт начавшееся кровотечение. Потому я просто оставил оружие в ране, и попрощавшись с неподвижным телом, зашёл в лифт.

Кнопок в нём не было, однако его двери закрылись и он начал опускаться ниже, стоило мне зайти.

Чувствовал я себя при этом весьма гадко и жалко. Я не смог спасти жизни Арианы ранее, а что же сейчас? Новое поражение. Я понимал, что это было сознательной жертвой – 309ый сам решил таким образом поступить. Но это не успокаивало, а лишь сильнее раздражало душу.

Он нашёл выход, которого я не увидел. И будучи отчаявшимся, он спас меня. И я после этого герой?

Я обыкновеннейшей ничтожество. Ничтожество, попавшее в ничтожные условия для существования и в ничтожныъ попытках бьющийся за свою жизнь. И за меня то стоило отдавать свою жизнь?

Однако я понимал, что не посмею проиграть. Так я не только не подведу возложенные на меня надежды друга, но помимо этого из пустышки без истории и воспоминаний стану кем-то, кого можно назвать личностью.

Двери лифта медленно открылись, и я, вдохнув полную грудь воздуха, прошёл в помещение.

Сначала мне даже показалось, что комната целиком идентична той, что была выше, однако она оказалась просторнее в целых два раза. Кроме того, как и говорил Ублюдок, здесь не оказалось дверей. Лишь бесконечные чёрные плиты и стоящий напротив меня силуэт.

Чем ближе я приближался, тем сильнее вырисовывалась внешность врага. Это был мрачного вида юноша с бледной кожей и чёрными волосами, почти невидимыми на фоне бесчисленных плит. Чем дольше он на меня смотрел, тем сильнее в его глазах проступало разочарование.

– Птс, попался же инвалид. – Бросил он, презрительно окинув мои тощие руки и уперев взгляд в нож, который по прежнему оставался в руке. – Тогда просто убью тебя быстрее.

Он кинулся на меня, совершив неуклюжий размах рукой с ножом. Было видно, что он даже не старается биться всерьёз – очевидно, он не видел во мне никакой угрозы.

Это смертельная схватка. И такой ошибки я ему не прощу.

– ?

Он изменился в лице, когда моя атака поразила его аккурат в районе печени. Вообще я целил в грудь, но он успел сместить торс, чтобы избежать фатального поражения. Вот только он его всё равно не избежал.

Печень – жизненно важный орган. Без срочной помощи он не протянет и дня, а у него не было и его. Более того, рана такой глубины опасна сама по себе.

Очевидно, он и сам осознал, что к чему. После запоздалого крика боли он кинулся на меня с ножом, совершенно потеряв голову. Им руководило даже не отчаяние, а гордыня и слепая ярость – две самых иррациональных эмоции. Что я ему и продемонстрировал, легко уйдя от удара и поразив ударом в шею. Прямиком в сонную артерию.

Глаза участника закатились, он рухнул на плиты, не проронив больше и звука. Я же пошёл обратно в сторону лифта.

Этот бой стал для меня освежающим глотком. Я понял, что хотя моя левая рука сейчас и непригодна для боя, на скорости движений это сказалось мало, а именно на скорость и гибкость в бою я полагался больше всего. Да, я потерял отличный подспорный инструмент в лице своей второй конечности, однако между тем я не расстался с жизнью.

И если всё пойдёт так и дальше, я выйду победителем.

Глава 33

Когда двери лифта вновь отворились, открывая моему взору комнату, я окончательно для себя понял, что из себя представляет испытание Пятнадцати Комнат. Впринципе, название полностью соответствовало сути – комнат и правда было пятнадцать. Каждая из комнат являлась ареной.

На верхнем ярусе расположилось 8 из 15 комнат. По числу выживших пар. Там проходили первые сражения этапа, определяющие, какая пара двинется дальше.

Ярусом ниже, как я тогда увидел, комната стала в два раза больше.

То же произошло и сейчас. Помещение, где я оказался, в 4 раза превышало габариты стартовой комнаты на первом ярусе.

На основе данной прогрессии можно выстроить логическое умозаключение. Во-первых, комната ниже явно будет в два раза больше этой. Во-вторых, она будет вмещать в себя все 8 комнат первого яруса. Гигантская подземная арена, где определиться реальный победитель Игр.

Возвращаясь всё к той же математике. Получается, что каждая комната на ярусе равна по размеру другим. Такое предположение наиболее логично. Итого получается действительно 15 комнат. Восемь на первый ярус, четыре на второй, две на третий и один на четвёртый. Моя цель необыкновенно проста – пережить все сражения.

Чтобы на последнем ярусе столкнуться с ним. Королём Страха и Отчаяния, Вензусом.

В том, что встретится он мне именно в финале, а не раньше, я был уверен на все 100 процентов.

Если перенести ярус на план, то можно понять, что комната, в которую мы с 309ым зашли, была в правом нижнем углу, т. е. наиболее удалённая от помещения, куда зашёл Вензус – в левом верхнем игру. А значит…

При любых условиях мы не пересечёмся до финала. Но сейчас стоит побеспокоиться о себе.

Мой противник не выглядел опасным, скорее наоборот – только что вышедший из лифта 347ой неуверенно озирался. Щуплый, с тонкими струящимися серыми волосами и большими наивными глазами он меньше всего походил на убийцу. Даже рубашка на нём, пусть и выглядела помятой, не была покрыта кровью. Это вызывало у меня не столько удивление, сколько подозрения.

– Эа, есть кто нибудь? – Нерешительно, но весьма громко произносил, нет, даже скондировал он. – Ауууу!

Я вздохнул. Этот парень что, совсем идиот?

– Ты же претендент на победу, а значит достаточно сильный. – Заметил я. – Так чего дрожишь, как лист на ветру?

– Довольно сложно не дрожать, когда видишь превосходящего тебя на голову соперника. Я вовсе не сильный.. Просто 356ой не смог поднять на меня руку, а 346ой был очень слабым.

Это звучало как правда. СЛИШКОМ складная правда. Иными словами это была ложь. Подозрения мои подкреплялись двумя вещами. Первой было отсутствие ран. Если 347ой был так слаб, как он говорит, раны бы он получил так или иначе. На его теле были следы ран, но раны эти были весьма старыми и уже почти затянувшимися. Никакой свежой крови. Я бы мог поверить, что эти самые раны кроются под одеждой, но рубашка была целой. Никаких дыр, никаких рваных полос – лишь ткань, провонявшая потом. Второй причиной недоверия служило поведение – он крайне медленно приближался. Почти незаметные глазу движения, если смотреть на ноги, и невидимые, когда взгляд смещён на туловище.

А потому когда его ноги согнулись в коленях, я резко отпрыгнул в сторону. Место, где я стоял, расчертила полоса – всё это время ублюдок умудрялся прятать нож в своём рукаве. Страшно представить, что произошло бы, останься я на месте – удар был точным и острым, а спустя долю секунды его нож снова покоился в сжатом кулаке, лезвием укрывшись в рукаве.

Изменилось и выражение его лица – робкое, неуверенное выражение сменилось ярко выраженной досадой из-за промаха.

– Прыткий, значит. – Процедил он. Испуга в его голосе не было – лишь уверенность, что в следующий раз он промажет.

– Каково же быть «слабым»? – Саркастически произнёс я.

– Лучше чем ты думаешь. – Ухмыльнулся он. – У меня и правда нет достойных физических задатков, но есть мозги, которыми я умею шевелить.

– Крови нет, потому что ты заканчивал бой одним ударом?

– Именно так. Всего один удар. Если бы не отскок, я бы вспорол наиболее малокровную часть твоего брюха и наблюдал, как кишки и остальные внутренности лезут наружу. Чтобы не тратить лишнюю энергию, я даже не провожу добивающий – мои жертвы медленно умирают в невыносимой агонии.

Он говорил, между тем приближаясь уже безо всякой скрытности. Он не был напряжён – казалось, он относился к бою наплевательски и совсем не воспринимал меня всерьёз. Но это лишь на первый взгляд. Было видно, что взгляд его внимательно следит за всеми моими движениями.

Без сомнения – передо мной крайне опасный боец. Не менее непредсказуемый, чем Отчаявшиеся, хотя между тем более внимательный и осторожный. Если хоть на секунду проигнорирую его опасность – игнорировать больше будет некому.

И тогда жизни Арианы и 309го обесценятся.

Когда он оказался на растоянии вытянутой руки, я нанёс резкий выпад, целясь в сердце противнику. Я не вкладывал в него много сил – лишь хотел проверить, как спасётся от моей атаки этот тип.

И он меня удивил.

Он не стал отпрыгивать или смещать туловище – лишь быстро и точно парировал удар на миг мелькнувшим ножом, а затем так же быстро атаковал, просто разогнув руку в локте. Превратить защиту в атаку – что это вообще за навык такой?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.