# Строки из ада

Доктор Кауфман

Гуляет тут по квартирам чья-то бледная рожа. То в вентиляционном отверстие он её видит, то в комнату, бывало, залетала. Говорит, что не один её видел, что друзья его тоже подмечали пару раз, но только пьяные все были и к утру забывали. А он, Сеня, помнит, так как не только по пьяни она ему являлась, но и на трезвую видел. А на трезвую жутко, чуть было инфаркт не словил. Книга содержит нецензурную брань.

© Доктор Кауфман, 2025


ISBN 978-5-0067-9280-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## 1

Квартира та была однушка на первом этажа старого дохрущёвского дома, про которые говорят, что их немцы после войны строили. Высокие потолки, двускатная крыша и выпуклая каменная облицовка. Внутри подъездов характерный затхлый древесный запах и покосившиеся лестничные ступеньки, которые, казалось, вот-вот провалятся. Дворы глухие со множеством деревьев, палисадников, гаражей и прилегающих к домам огородов. До остановки минут пятнадцать пешком и ещё столько же на маршрутке до работы. В общем, место приемлемое.

Правда, мать долго отговаривала, говорила, мол, халупа какая-то. Но я, так сказать, упрямый, настоял. Вариант с ипотекой отмёл сразу. Зарплата у меня скромная, ещё банку с неё отдавать – жаба душила, а тех денег, что остались с раздела бабкиной квартиры, хватало только на это, скромное, но своё.

Обои были только в комнате. В коридоре, кухне и уборной стены были сплошь крашенные, как в больнице или каком старом общественном здании, два метра от пола зелёной краски, а дальше, до потолка, где-то с метр побелки. Пол дощатый, скрипучий, с коричневой краской, обшарпанный. Ещё немного бросалась в глаза некоторая несимметричность – стены прилегали к полу и потолку не под прямым углом, а несколько криво. Можно было подумать, что дом постепенно оседает, но, как я понял, это строители несколько накосячили. Дом точно не был аварийным и волноваться было не о чем. Если чего и боялись подобные строения, то это пожаров.

Соседи – алкашня пропитая. Во двориках, возле гаражей есть столы и лавочки, сбитые из брёвен и плохо отёсанных досок. На них то и дело, в основном вечерами, сидели местные, порой, до самого утра. Были среди них буйные, придурковатые, но большинство тихие безобидные ханыги. Таким ребятам главное денег не давать, вообще, ни сколько. Даже мелочи, которой не жалко. Мол, нету и всё. Тогда приставать не будут.

С одним таким тихим алкашом мне довелось свидеться. Звали его Сеня. Дело было в октябре, через неделю после того, как я въехал. Погода царила ещё относительно тёплая, но пасмурная, гуляли все в лёгеньких куртках и без шапок. Сеня подошёл ко мне первый, жил он, как я понял, в соседнем подъезде. Низкорослый такой, плешивый седеющий мужичок в зябком ношеном свитерке. Возрастом за пятьдесят, а мне тогда, к слову, тридцать пять исполнилось.

Подошёл он ко мне утром, когда я в магазин за продуктами вышел. То был будний, но у меня выходной. Сеня представился, скромно, интеллигентно, протянул руку. Я не без некоторой брезгливости пожал. И вот он говорит мне:

– Ты рожу не видел?

– Какую-такую рожу? – не понял было я.

Ну он принялся объяснять. С его слов гуляет тут по квартирам чья-то бледная рожа. То в вентиляционном отверстие он её видит, то в комнату, бывало, залетала. Говорит, что не один её видел, что друзья его тоже подмечали пару раз, но только пьяные все были и к утру забывали. А он, Сеня, помнит, так как не только по пьяни она ему являлась, но и на трезвую видел. А на трезвую жутко, чуть было инфаркт не словил.

Я, знаете, проникся к этому безобидному мужичку и со всей участностью сказал:

– Тебе в больницу надо. Это дело такое, без врачей плохо переносится.

– Да не пил я, трезвый, – принялся уверять он.

От него действительно ни сколько не пахло. Только отсыревшими вещами.

– Вижу, что не пил, – сказал я, – а она ведь не на пьяную голову-то приходит. Делирий у тебя.

– Какой-такой делирий, – махнул он, – неее… не белка это. Я ж не запойный. Так, выпиваю, есть такое. Вчера вот выпил, сегодня встал, нормальный, без похмелья. А белка она только после запоя приходит, на третьи сутки. Это я знаю, – потом огляделся по сторонам, но как-то спокойно так, не похоже, что параноик, и подавшись ко мне ближе, почти шёпотом произнёс, – ты это самое, не держи меня за чудака. Вон, те кто до тебя жили, говорят тоже что-то странное видели.

На том и распрощались.

Вернувшись с магазина, я просидел дома весь день. Играл в плойку, которую когда-то прикупил в ломбарде. И не только её я там раздобыл. Оттуда же и телевизор с хорошей диагональю, монитор для старенького компьютера и китайский планшет.

Вечером же произошло что-то не сказать что прям странное, но всё же нечто, послужившее предвестником дальнейших событий. На улице темно, в комнате горел свет. В коридоре я его почти не зажигал. Когда с туалета выходил, то дверь закрывал, так как мне было несколько не комфортно из-за той зияющей пустоты, что сквозила в открытом проёме уборной. Жутковато в квартирке было одному ночами, если воображение разыграется. Вернулся я в комнату, свет погасил и в ней. Только телевизор включен с заставкой на нём, а видео с смотрел с планшета, что стоял у прикроватной тумбочки.

Вот закончилось одно видео и пока я искал другое, стояла глухая такая тишина. И в этой тишине я уловил звук со стороны коридора – что-то негромко упало. В тот момент я насторожился и тут же пришёл к выводу, что квартира маленькая и всё пространство, каждый угол в тот или иной момент времени были в поле моего зрения. Спрятаться в моём жилье просто негде. Ну разве что в шифоньере, но тот в комнате стоит, а звук с коридора донёсся. Отчётливый такой звук, не у соседей, а явно в стенах моей квартиры.

Я поднялся с дивана и вышел в коридор. Зажёг там свет. Дверь в уборную, к моему удивлению, была открыта. Притом никакого сквозняка я не заметил.

Шагнул ближе к уборной. Зажёг свет и там. Понятно дело, никого не увидел, вот только сразу бросилось в глаза, что что-то не так. Некоторое время я не мог понять в чём именно дело. Но потом всё же дошло. Это было отверстие вентиляции. Вместо решётки там зияла чёрная пустота. А опустив голову, я увидел пластиковую решетку, лежащую в ванной. Клей видимо отошёл – подумал тогда я и не уделил этому особого внимания. От лености оставил валяться там же, в ванной.

Это, к слову, далеко не самое худшее из того, что перенесла моя уборная позже.

## 2

Прошла примерно неделя. У меня выпало подряд два выходных (работаю я в супермаркете, с плавающим графиком) и я позвал к себе Костяна, моего друга, здоровенного заплывшего жиром кабана, что не несколько лет был меня старше. У него тогда, как я помню, был отпуск. Мы встретились уже к вечеру, так как почти весь день я проспал, и, набрав всего и побольше в ближайшем магазине, зашли ко мне домой отмечать новоселье. Сели в комнате, на диван, подле импровизированного стола из табуреток. Часть снеди лежало в пакетах на полу.

Начали с коньяка. Дорогой помню тогда взяли, но я в их особо не различаю. Накатили по-первой, поели жаренных сосисок. Накатили по второй, а следом, почти сразу, по третьей. У Костяна настроение тогда было несколько угрюмое. Он принялся за разговор.

– Не понимаю я тебя, – говорил он, – тридцать пять лет тебе уже, а всё работаешь в своём магазе, пиво по полкам выставляешь. Ни перспектив, ни жены, ни детей. Люмпен, ей богу. У твоего бати в твоём возрасте уже ты был. Неужели тебе неохота семью завести, работу нормальную найти, деньжат в кармане почувствовать. У тебя же высшее образование, а ты в магазе каком-то прозябаешь. Я не говорю тебе обязательно юристом идти. К бате бы своему подался в сервис в машинах ковыряться. Или компы бы ремонтировать начал, у тебя технический задаток лучше чем у меня. Научиться таким вещам быстро сможешь.