Елена Самарина
Яхонт-князь

Семьсот лет с тех дней прошло, и ещё столько пройдет, а сказка жить будет.

Было это в славном Яхонт-граде, столице княжества большого. И, как подобает столице, был это самый богатый, самый светлый и самый прекрасный город. Купола его виднелись за много вёрст и сияли так, что казалось солнце никогда не заходило над ними. Полнились улицы Яхонт-града голосами звонкими, смехом счастливым, и куда ни глянь, всюду кипела жизнь: вдоль по шумным улицам друг за другом носились ребятишки, в избах топились печки, разнося по округе запах свежих пирогов; корабли заморских купцов причаливали к берегам, и торговцы на ярмарках зазывали отведать яств со всего света, прикупить вещиц причудливых, тканей богатых, и сыпали горожане монетами направо и налево, не скупясь ни для купца, ни для нищего.

А посреди города высился терем княжеский, где жил сам князь со своим сыном.

За стеной городской текла река по прозванию Студёная, и на берегах её крутых раскинулся густой лес. Звали этот лес жители Яхонт-града Синим – за цвет листвы. И всё бы ничего, да лес тот издавна в Яхонт-граде жутью да безбожием славился, куда православный не зайдёт, а только безумный или проклятый. Говорили, не щадит Синий Лес ни живого, ни мертвеца, и попавшего однажды забирает навсегда.

Но поспорил как-то княжич, что сможет зайти в Синий Лес на Реке Студёной. Был княжеский сын храбр и безрассуден, оседлал он коня своего да отправился в путь.

Ехал-ехал княжич по тропинкам Синего Леса, да всё понять не мог, за что его проклятым кличут. Благодать же кругом! Сквозь голубую листву, словно стрелы, пробиваются в чащу лучи солнечные, на изумрудной траве сверкает роса адамантная¹, птицы сладостно щебечут, гнёзда вьют, белки резвятся…

Вдруг затрещали ветки, и прямо навстречу княжичу из чащи выскочила звериная тень. Выскочила да тут же и пропала, но испугался конь княжий, оступился и пал, взвизгнув от боли – ногу сломал.

Испугался княжич. Выбрался из-под коня, осмотрелся – в самую гущу леса забрёл! Как назад воротиться без коня?

А тем временем стало смеркаться и потянуло со Студёной Реки холодом. Подумал княжич, подумал, и решил поискать ночлега, хоть дупло какое, лишь бы не замёрзнуть до утра, а утром уж придумать, как из лесу выбраться.

Накрыл он своего раненого коня попоной и пошёл. Шёл-шёл, и увидел избушку. Ладная такая – дымок тянется, окошки светятся. "Вот счастье-то!" – подумал княжич и постучал в дверь. Раз постучал, другой, на третий дверь, скрипнув, растворилась, и встретила княжича старуха – до того страшная, что сказать нельзя: горбатая, сухая, нос крючком, руки – жилистые плети, на голове туго связанный платок. Только было в этой старухе что-то особенное, что не вязалось с уродством – глаза, блестящие, как у молодой девушки.

Поклонился ей княжич.

– Здравствуй, бабушка! Я заблудился и очень замёрз. Впусти меня в избушку на ночлег!

– Здравствуй, добрый молодец Кудри-Лён-да-Глаза-Васильки! Заходи, – улыбнулась старуха и прищурилась, гостя разглядывая. – Знавала я когда-то молодца с такими же кудрями, да с такими же глазами, как у тебя… Хочешь, сказку тебе про него расскажу?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Алмазная (устар.)

Вернуться