# Империя Хоста 4

Иванов Дмитрий

Учёба в «Башне» открывает для Гарода Кныша новый этап жизни. Здесь не будет размеренных лекций и скучных конспектов – впереди дуэли, хитрые политические игры и испытания, где ставка порой равна жизни. Слабых здесь не прощают, а сильных уважают, но до конца дойдет лишь тот, кто готов бороться. И Гарод намерен доказать, что достоин и титула графа, и силы мага.

Название: Империя Хоста 4 (новая редакция)

Автор(-ы): Дмитрий

## Глава 1


– Гарод, ты прости, но сладилось у нас с Сандаем, – Мирей кивнула на парня, смущённого её откровенностью.

– Отбил, значит, у командира девушку, – зло сказал я кочевнику.

Эмоции переполняли. Вот где справедливость?! Я таскал Мирей по всем занятиям в школе магии «Башня», я ей ранг поднял! Заботился о её быте, защищал от всех опасностей, подкармливал. Ублажал в постели, в конце концов! А теперь она заявляет: мол, живу я уже с твоим самым надёжным другом в школе. Обтекай, Гарод.

– Друг! У тебя уже есть три жены, и все в положении. Прости, что за твоей спиной решил, но Мирей я тебе не отдам, – скрипнул зубами кочевник – мой одногруппник в школе магии и первый помощник на должности командира десятка.

Выдыхаю и гашу приступ ярости. Меня переполняют эмоции бывшего владельца этого тела – шестнадцатилетнего барона, а ныне графа Кныша.

Я оказался в нём после удара заточкой в тюрьме, где сидел, в общем-то, по делу. В прошлом я был известным рукопашником, а потом подручным одного из преступных лидеров. Здесь же быстро освоился. Да, средневековье, зато есть магия. Я уже достиг восьмого ранга, есть достаток, и я могу обеспечить себе вполне приемлемые условия жизни. Правда, в школе магии «Башня» особого шика позволить себе не могу, зато я лидер лучшего десятка в школе. Борьба за это лидерство далась тяжело, и к исходу четвёртой недели мы идём с конкурентами ноздря в ноздрю.

Мои соратники Мирей и Сандай – самые надёжные помощники. Так что, Гарод, хватит рефлексировать – дома тебя ждут три красивых девушки, твои жёны.

– Проехали. Что, я себе бабу не найду? – притворно удивился я, хлопнув по ладони Сандая.

– Считай, уже нашёл, – с видимым облегчением отозвалась моя бывшая любовница Мирей.

– Ты про кого?

– Приска о тебе расспрашивала – это раз. И ещё: в группе принцев есть девочка из империи Аками. И представляешь, интерес у неё не к наследным принцам, а к тебе!

При слове «империя Аками» я поморщился. Недавний конфликт с принцем этой державы хоть и принёс мне неплохие дивиденды, но воспоминания были не из приятных: не каждый день тебя пытаются зажарить живьём.

– И кто же там такой влюбчивый? – лениво поинтересовался я, перебирая в голове всех четырёх девиц из той группы.

– Приску, значит, не рассматриваешь? – прищурилась Мирей.

– Не знаю… они у нас все трое словно под копирку: Приска, Сабина, Костранна. Давай лучше про иностранку рассказывай. Черненькая, что ли?

– Ульфина, из Аками. Ты её видел – на полигоне вы с ней схлестнулись, и ты её побил, – пояснила Мирей.

Я сразу понял, о ком речь. Со второй недели у нас шли постоянные состязания между группами: чаще магией, но иной раз и кулаками. Так вот, эту крепкую девицу я дважды укладывал ногами – оба раза в глухой нокаут. Видать, впечатлил.

А что? Кандидатура вполне ничего: грудь при ней, ноги ровные. Разве что мышц многовато, да пресс такой, что позавидовать может не только юный Гарод, но и я земной – в своей лучшей форме!

– Ладно, знакомь! Но завтра уже. Сегодня – всем спать!

– Жрать охота, – буркнул забытый в беседе Сандай.

– Сам знаешь – нечего кушать у нас, всё подъели, – пожурила своего милого Мирей.

А мне голодать не привыкать – в тюрьме разносолов не было. Нет, при желании достать еду можно, но за мной здесь следят особенно пристально.

Засыпая, видел я родной замок, прелести моих жён и почему-то тот самый погреб в столице королевства, что достался мне от спешно бежавшего мага. Не сон, а прямо мечта дембеля! «Пусть приснится дом родной, баба с пышною кормой, море пива, водки таз, отца Язова приказ…» Сколько лет прошло с тех времён, а стишок всё равно в памяти остался.

Утром встал по-солдатски быстро: отжимания, пресс, душ – и уже иду вместе с группой на завтрак. Сегодня особенный день: преподы обещали устроить нам настоящий ад, а их словам можно верить. За время учёбы они уже всех порядком достали – штрафуют за любую мелочь. В каждой группе есть потери: уже пятеро отчисленных, и сегодня число их наверняка увеличится.

У нас же пока только одна выбыла – толстушка Олли. Дамочка сама себе вырыла могилу. С самого начала я понял, что она злопамятная, но думал ещё и умная. Переоценил. Подстроила каверзу нашему куратору Тортену, магу четвёртого ранга: зашила в сиденье его кресла иголки. Вроде всё продумала, даже след указала на одного из братьев-виконтов, которых Тортен недавно нещадно оштрафовал за косяки. Но просчиталась. Камер наблюдения тут, по понятным причинам, нет, зато есть магия. Тортен быстро вычислил злодейку, и Олли вылетела из школы за покушение на жизнь преподавателя.

Не жалко – она тянула всю группу вниз. Теперь слабаков не осталось, и мы, наконец, вышли на первое место в школе! А сегодня нам обещали дуэли – случайные, индивидуальные и групповые.

– Для первого боя вызываются Гарод, Дава, Флетчер, Сандай, – зачитал по памяти Болдин Крис, наш самый могучий волшебник в школе.

Неудачное начало: первый же бой – и сразу с наследными принцами империи. А ведь я только начал налаживать с ними отношения. Меня просили помочь им взять ранг, но практически это нереально – пересекались мы редко.

– Состав пар: Гарод и Дава против Сандая и Флетчера, – удивил меня Болдин.

Хитро! Разбили братьев, выставив их друг против друга. Ну что ж, будем работать в тех условиях, что есть.

– Задание такое, – продолжал инструктаж маг, – расходитесь по точкам один и два, получаете амуницию. Цель – захватить точку соперника. Следующие пары идут на точки три и четыре.

Я слушал перечисление всех двенадцати поединков и размышлял. Полигон, конечно, большой, но двенадцать боёв одновременно – перебор. Хорошо бы уточнить: можно ли валить тех, кто мешает, и чем именно разрешено пользоваться? Стоит спросить… но рискнуть баллом за вопрос? Ладно, дождусь конца инструктажа.

– Пользоваться можно всем, кроме магии выше третьего ранга. И без калечащих ударов без лишней причины, – закончил Болдин. – Я многое могу в лечении, но не всё.

– Есть вопрос! – крикнул я.

– Гарод, минус один балл за обращение без разрешения, – с явным удовольствием объявил маг. – Но вопрос задать разрешаю.

– Тех, кто мешает моей задаче, я могу убирать с дороги?

– Да. Но это снизит оценку, – ответил Болдин.

– Ну вот, не зря потерял балл, – самодовольно соврал я. – Я бы иначе всех подряд гасил, а теперь только в крайних случаях.

На штрафы мне было плевать – мелочь это. Главное ведь – захватить точку соперника. А спросил я для того, чтобы остальные на будущее лишний раз подумали, прежде чем ко мне лезть. Особенно кто потупее.

– Гарод, командуй, – сказал Дава у нашей точки, натягивая броню. – Заклинаниями помочь не смогу, я ведь новый ранг ещё не взял.

– А брат твой? – уточнил я.

– Флетчер тоже не смог. Сложно это, – признался принц.

– Зажечь светляк? Уверен, скоро справитесь, – подбодрил я его и продолжил: – С планом всё просто. Подходим, вырубаем их – и победа.

– Если мы двинемся оба, можем проиграть. У брата есть наколенники скорости – наш родовой артефакт. Утраивает скорость бега минут на пять. У меня такого нет, ведь количество артефактов ограничено пятью.

– Это меняет дело, – согласился я. – Тогда так: ты держишь точку от Флетчера, а я захватываю их. Тебе продержаться нужно всего пару минут. Справишься – вы с братом по силе равны.

– А если их двое будет? – засомневался Дава.

– С чего бы? Нет у них такой возможности. Я бегаю быстрее Сандая, а у того нет артефакта скорости. Так что если они и рванут вдвоём к нам, Сандай отстанет от Флетчера. А когда добежит и вступит в бой – мы уже управимся, – пояснил я свою уверенность.

Наша точка напоминала гнездо: не на дереве, а на выступе скалы. Кроме амуниции там стоял флагшток с цифрой «один». Его-то и надо снять нам или соперникам.

Прозвучал сигнал начала поединков – и я, сорвавшись с места, помчался к точке два. Но едва успел набрать скорость, как весь огромный полигон вдруг погрузился во тьму! Бежать стало почти невозможно: кругом препятствия, ямы, стены, рвы. Ну да, никто ведь и не обещал, что будет легко.

## Глава 2


Вешаю светляк – и едва не врезаюсь в девушку, бегущую в темноте. Для неё моё появление оказалось не меньшей неожиданностью. Первым порывом было пнуть помеху с дороги, но в растерянно щурящейся фигуре я узнал Ульфину!

Аккуратно придерживаю её, чтобы не упала, и лечу дальше, ощущая на себе её взгляд. Мир тесен… вернее, полигон. Хотя тесным его никак не назовёшь. До точки два – метров четыреста по прямой. Но по прямой не выйдет: кругом рвы, лужи, скалы, постройки, деревья и прочие пакости.

Полигон – самое огромное помещение в подвале: потолки метров пятнадцать, а площадь – во всю башню с двором: метров семьсот на пятьсот. Рвусь к цели, сметая всё, что мешает. Но темнота тормозит. Светляк-то я могу вешать, но он остаётся на месте – приходится зажигать новый чуть ли не каждые пять секунд.

Вылетаю из-за стены и сталкиваюсь с Сандаем! Вот так удача – значит, Даве достался только его брат Флетчер. Брат на брата, так сказать. Бью товарища в челюсть – и нокаут! До их точки метров сто, и, скорее всего, она беззащитна, но тянуть нельзя. Несусь, как можно быстрее: Флетчер уже наверняка у Давы. По пути ещё пара стычек и ещё пара вырубленных наглухо парней.

Вот и точка противника – узкая нора. Лезть туда? Пока буду как червяк извиваться в лазе, окажусь беззащитен, и Флетчер, если он там, вырубит меня на раз. Кидаю светляк – пусто. Секунды убегают, и я на карачках ползу вглубь. Удача! Пещерка пуста, а на стене висит флаг. Вырываю его из крепления, и сразу слышу сигнал – протяжный звук трубы.

Могучий голос раздался над всем тёмным полигоном:


– Победители первой пары – Дава и Гарод!

«Это я раньше всех остальных успел?!» – недоумённо думаю я.

Сижу спокойно у нашей точки, дожидаюсь окончания состязания. Голос, объявляющий победителей, прогремел ещё дважды, вдали то и дело вспыхивали огни светляков и артефактов. Через час всё стихло. Но я так и не понял: почему только четыре поединка выявили победителей?

Подали команду на сбор, и минут через десять сильно поредевший состав участников уже слушал оглашение итогов. Ко мне с улыбкой до ушей подскочил довольный Дава и шепнул, что поднял второй ранг. Оказалось, многие поединки сорвались: где‑то из‑за травм, где‑то из‑за трусости, а кое‑какие из‑за равенства сил.

Объявили перерыв перед вторым туром. Лекари тут же взялись за пострадавших, которых оказалось ровно половина. Силы-то никто не берёг, и некоторые отхватили такие увечья, что про занятия им сегодня можно было забыть.

– Как ты ранг взял? – поинтересовался я.

– Сам не понял!.. Флетчер, конечно, подготовился лучше меня: у него весь набор артефактов работал. Были наколенники скорости, кольцо огня, оно свет давало, амулет против дальних атак, цепь обезболивания. Пятый я так и не понял, скорее всего, отведение взора, – начал рассказывать Дава.

– А у тебя что за арсенал? – спросил я, вытянув ноги и восстанавливая дыхание.

– Да ничего боевого. Взял в основном бытовые: климатический – мало ли, вдруг холод или жара, артефакт от насекомых – терпеть их не могу, и гигиенический – чтобы не вонять, и волосы не жирнели…

– Сам такой комплект выбрал? – удивился я. – Ну ты и лопух! А как же выиграл?

– До меня Флетчер добрался быстро, свет-то у него был. А я заранее набрал камней и осколков, ждал его. Смотрю, огонёк во тьме идёт к нашей точке. Швырнул пару камушков, и огонёк погас. Ну, думаю – прибил брата. А он схитрил: кольцо выключил и полез в наше гнездо.

– Ну? – тороплю Даву, заметив, как к нам подходит побитый Сандай, только что разговаривавший с Флетчером. Физиономию ему подлатали, но вид у него всё равно хреновый.

– Сцепились мы в гнезде. Я быстрее, он чуть сильнее. Чувствую, что мутузит он меня как будто в полсилы… В голову сразу пришла мысль – а вдруг он флаг ищет? Так струхнул, что зажёг светляк! И точно – он уже почти выдрал флаг из крепления. Я кинулся, повис на нём, и тут голос объявил, что мы победили.

– Молодец! Считай, не зря в школу пошёл! – хлопаю принца по плечу и оборачиваюсь к Сандаю. – Претензии есть?

– По нашему бою претензий нет, а вот вопрос…

– Чего? Какой бой? Ну, дал тебе разок в челюсть, – изумился я.

– Ну да, да… Скажи, ты так сильно бил меня из-за Мирей?

– Из-за неё тоже. Но в первую очередь надо было выключить тебя из борьбы, – соврал я. На самом деле о Мирей в тот момент я даже не вспоминал.

Зачем соврал? А пусть знает: у каждого поступка есть цена, и я не раздаю пощёчины просто так. Хотя и тут лукавлю – не обижаюсь я на кочевника. Но тот потом скажет своей милой: мол, пострадал за любовь, – и глядишь, Мирей его ещё и пожалеет. Мысли эти, конечно, уже взрослого мужика, а не пацана.

– Так! Ещё один раунд состязаний. На этот раз – индивидуальный. Вас, целых и не нуждающихся в лечении, сейчас осталось тридцать пять человек. Слушайте задание! Называется – один против шести. Пять лидеров из числа победивших пар будут отражать атаки шестерых соперников. Важно продержаться как можно дольше! – разорялся Болдин.

«Не понял, он сказал, мол, пять из шести, а почему не шесть?» – подумал я.

– Спросите, почему не все шесть победителей? Шестой серьёзно пострадал и выбыл из состязания, – тут же пояснил Болдин. – Итак, первый бой против Гарода из группы пять. Участвовать будут следующие: Ульфина…

Потом он назвал ещё пятерых, с которыми я не был знаком. Четыре парня и две девушки. Ну что ж, состав приличный. Но я поддаваться не собирался: моя цель не просто продержаться дольше других, а вырубить всех до единого!

Расходимся по точкам. Сигнал к атаке. Сижу в своей позиции – небольшой выемке в земле, наполовину залитой водой, жду. Минута, другая… никого! Я что, такой страшный? Голос уже дважды объявлял финиши других боёв, а у меня по-прежнему тишина. Наконец появились нападающие. Свет в этот раз не выключали, и я заметил пару шевелений за деревьями.

– Я уж подумал, вы там струсили, – подколол я их.

– Мы план составляли! – обиженно отозвался девичий голос. Не Ульфины, другой.

– Ага, «план»… Это теперь так называется, когда ты задницей вертишь, пока соратники тебя пользуют? – обострил я ситуацию.

– Пришибу! – грозно крикнул показавшийся на миг красавчик – парень атлетического телосложения с мужественным лицом. Не иначе, хахаль этой девчонки.

Этого паренька я немного знал: третий ранг, из бывших рабов. Когда открыл в себе способности мага, его освободили. А вот кто сумел протолкнуть его в “Башню” – вопрос. Да, в школе формально запрет на титулы и чины, но почти все ученики – из аристократов, ведь удовольствие это не из дешёвых. Всего двое были не из знатных и богатых семей: этот бывший раб и Ульфина. Ей вскладчину оплатило учёбу полковое братство её погибшего отца. Она сирота, как рассказывала Мирей. Впрочем, возможно, кто-то решил вложиться в парня как в будущего слугу рода? Или какая-нибудь богатая дама поддалась на его красоту и взяла под опеку? А вот проверим.

– А бабуля, что тебя содержит, знает, что ты тут себе подружку завёл? Ой, выгонит взашей, – крикнул я ему.

– Что?! – взревел парень и бросился на меня.

Следом за атакой самоубийцы в меня полетели осколки скалы: сначала из одного места, потом ещё из четырёх – все подключились к атаке. То, что доктор прописал! Но с осколками легко справлялся мой амулет от дальних атак, а подбежавшего бога войны или любви – хрен поймёшь, чей это аватар – я встретил двоечкой по корпусу.

Почему по корпусу? Во-первых, сидел я в ямке, и бить в лицо было неудобно. Во-вторых, я видел, как этот парень дрался раньше: уж очень он был ловкий, хорошо уходил от ударов. А вот когда бьёшь в корпус, среагировать и увернуться почти невозможно. Конечно, вырубить ударом в грудину не так просто, но у меня удар сильный, очень сильный.

Нелепо взмахнув ногами, паренёк, согнувшись буквой «С», отлетел к дереву и, неудачно ударившись головой, потерял сознание.

Далее я схлопотал, пожалуй, самый неприятный урон в этом бою – дикий визг, режущий уши и переходящий в ультрафиолет. Да, знаю, что это цвет, но визг был именно таким – осязаемым. Девица эта явно не тому училась, имхо. Она кинулась на меня, одновременно насилуя мне уши, а следом рванули остальные. Это у них такой план?

Первой выбиваю девчонку – чисто ради спасения от адских мук. Ничего личного: женские истерики терпеть не могу. Потом разбираюсь с парнями, сознательно не трогая Ульфину, хоть и получаю от неё пару раз по рёбрам.

Проходит всего несколько секунд – и на ногах остаёмся только мы. Я уже предвкушаю победу, собираясь вырубить её нежно, одним ударом, но Ульфина словно сорвалась с цепи и показала вполне серьёзную практику в рукопашке. Хотя это скорее даже не рукопашка, а та самая израильская «крав-мага». Там под удар попадают все запретные места: глаз выткнуть, гортань перебить, суставы поломать – всё законно. Да и по мужскому хозяйству поработать – в дурном смысле.

Я на мгновение опешил: никогда ещё не встречал, чтобы ни разу не еврейка владела этой системой на уровне эксперта. Но потом сшиб её с ног круговым ударом – что-то вроде «хвоста дракона». Удар наносится с разворота пяткой: можно в сустав, можно по икроножной мышце.

Опрокинув девушку, я пружиной распрямился и встал, уже готовый добить Ульфину, пытавшуюся переворотом тела уйти от удара, как вдруг раздался голос:

– Состязания закончены! Победитель – Гарод!

Я удивлённо огляделся, не понимая, в чём дело. Ульфина ведь не выбыла из боя. Машинально протянул ей руку, чтобы помочь подняться. После короткой паузы она приняла помощь.

– Спасибо, что не покалечил. Я понимала – ты мог сделать это каждую секунду нашего боя. Почему не стал? – спросила девушка.

Я окинул её взглядом. Хороша! Крепко сбитая, без фигуры-гитары, зато с круглой попкой, дерзкой грудью и ровными ножками. А если добавить, что и голосок, и личико у неё на уровне, так тут и помечтать не грех.

– Понравилась ты мне – и как боец, и как девушка, – признался я смутившейся сопернице.

Ситуация с победой разъяснилась на общем сборе. Оказалось, я невнимательно слушал условия: нужно было продержаться дольше всех, а не перебить всех соперников. И когда выбыл предпоследний, я автоматически стал победителем.

«Ну, удачно вышло – и девчонку не искалечил. Хм, чего это я на неё запал?» – размышлял я про себя.

Итак, третий, заключительный раунд. В строю осталось двадцать шесть бойцов, которых лекари допустили до схватки. По рейтингу разбились на тринадцать пар – первый со вторым, третий с четвёртым и так далее. Условия те же: магия не выше третьего ранга. Первая пара – Гарод и Псабон…

Я окинул взглядом своего соперника – огромную тушу с медвежьей грацией и соответствующей физиономией. Это он выбыл предпоследним, и как его тогда умудрились победить? Следов побоев нет… может, обманули? Выманили с точки и сорвали флаг? В столовой я его тоже встречал: здоровяк из второго десятка, но вот состязаться с ним не доводилось. Необщительный, слова от него не слышал. Под два метра ростом, бычья шея, ноги-тумбы, и при этом он ещё и ловкий, прыгучий. Мутант, не иначе.

Глава 3


Нас пригласили к деревянному помосту, стоявшему на девяти массивных столбах и окружённому песком – чтобы смягчить падение. Надо же – преподаватели позаботились о нас, чтобы мы не ушиблись! А то, что в бой кинули, словно под танк, – так это мелочи. Ладно, я и сам не подарок, но бить по корпусу такую тушу бесполезно: шея вне зоны досягаемости. Остаются суставы и подбородок, но туда нужен точный удар, а я сомневаюсь, что такая возможность представится.

Псабон легко запрыгивает на почти метровый помост, демонстрируя не только силу, но и прыгучесть. Я не понтуюсь и спокойно поднимаюсь по ступенькам. Вокруг уже много зрителей, и к прежним прибавилось несколько преподавателей, специально спустившихся посмотреть бой.

Тортен в числе зрителей внимательно смотрит на меня и вдруг пальцами руки касается своего левого плеча. Сигнал, что ли? Зря, я его всё равно не понял. То ли предупреждает: «берегись удара левой рукой», то ли наоборот – намекает, что опасности нет. Но именно в этот момент в голове всплывают слова преподавателя по этикету:

– Вызов на магическую дуэль принимается касанием пальцев правой руки к левому плечу.

Магия же разрешена только до третьего ранга – там нет ничего смертельного.

Всё это прокручиваю в голове уже на помосте, слушая сигнал к началу боя. Вот интересно: до третьего включительно? На третьем можно разве что воду подогреть или магический светильник погасить.

Вжик! Соперник уже рядом, и неожиданно бьёт мне в корпус, сам же открывается. Я чудом разворачиваюсь правым плечом, пропуская удар вскользь. Мой пресс держит импульс, а накачанный бицепс отправляет кулак прямо в лицо противника. После разворота бью левой – она ближе к Псабону. Эффект получился наполовину: не вырубил, но здоровяка притормозил.

Зрители взорвались криками и свистом, радуясь моему удачному удару. Но рано радовались: челюсть противника стоило "пощупать" серьёзнее. Псабон вскидывает ногу и бьёт по моему бедру. Моя конечность сразу немеет от мощного пинка, я падаю на колено и вижу, как в лицо летит удар двух сцепленных рук. Ошибка: ногами было бы надёжнее, ведь сидящему трудно увернуться. Но руками – зря.

Я всё же успел. Нырком на коленях ухожу ему в ноги. Мой тренер по борьбе ещё в школе учил: «в ноги идём только с прямой спиной». Именно так я и сделал. Правая нога на колене, левая вынесена за его ноги, спина ровная. Обхватываю ноги, чуть приподнимаю и бросаю парня на помост. Проход, бросок – и он лежит!

Восторженный рев моих болельщиков воодушевляет, но я понимаю: в партере против такой туши мне делать нечего. Вскакиваю и пытаюсь пробить ногой и рукой уже поднявшегося соперника. В его взгляде мелькнули удивление и лёгкое уважение. Похоже, нечасто его роняют.

Замечаю Тортена в центре помоста: он кивком показывает на столб под ногами. Подпил, что ли? Сквозь помост щупаю дерево магией – трещина поддаётся. Нет, оказалось, просто природная трещина. Мы кружим друг против друга, и выходит, что «танк» тут уже не он, потому как выдохся, а я – ещё свежий, как огурчик.

А парня учили неплохо: он понял, что время играет против него, и ускорился, сделав ставку на силу, непробиваемость и инерцию… Стоп! Инерция ведь работает на обоих. Форсируя события, сближаюсь с противником и попадаю в его мощный захват. Но это уже неважно – мои усилия по расщеплению столба дают результат, я ощущаю это магией.

Еле слышно бросаю сопернику:

– Бьёшь, как баба!

И вижу, как тот звереет. Напираю на парня буром, он упирается. Меняю направление усилий на противоположное, резко тяну его на себя – инерция не даёт Псабону быстро перестроиться. Он летит за мной, и я борцовским приёмом швыряю его на помост. (Для справки, кому интересно: это была не «кочерга», а «мельница»). Мощный удар раскалывает бревно, и соперник срывается вниз. Я же остаюсь на коленях и, выкручивая руку, освобождаюсь от захвата. Чистая победа!

Крики, поздравления, несколько раздосадованных откликов. Помост ремонтируют, и вызывают следующую пару, а я попадаю в распоряжение куратора.

– Ты почему не бил ему по плечу? Я тебе показывал… Плечо ему сегодня вывихнули уже. Маг вправил, конечно, но выбить ещё раз можно было, – попенял мне Тортен.

– Я подумал, что вы намекаете на магическое воздействие: пальцы на плече – это ведь знак принятия вызова на дуэль, – признался я. – А когда вы стояли у столба с трещиной и глазами показывали под ноги – что это значило?

– Я советовал сделать проход в ноги! Чтобы ты внимательнее был. Зацепил бы он тебя в захват – и всё, отбегался.

– Он и зацепил. Точнее, я сам подался к нему. К тому времени я уже успел расширить природную трещину в бревне под помостом.

– Ну, насмешил! Откуда мне знать про трещины? Помост привезли разобранным со склада, там таких десятка два! – рассмеялся Тортен. – А вообще молодец: я на тебя поставил двадцатку и выиграл столько же. Вообще, перед боем на тебя ставили чуть меньше, чем на твоего соперника.

Потом пошли новые бои. Ульфина, кстати, свой выиграла – и сделала это в хорошем стиле, наваляв красавчику из первого отряда. Может, он её чем-то достал? Живут же бок о бок в одном отряде.

На обеде все обсуждали прошедшие соревнования. Оглядываю оставшихся в строю бойцов. Целых лицом и телом немного – лекари старались, но красоты навести не успели или попросту не захотели. Я же был доволен: закрепился на первом месте, и наш десяток тоже получил поощрение. Сегодня решил взять бонус походом в лавку – кормят в школе хорошо, но без изысков, а мне захотелось сладкого, выпивки и… бабы. Причём всё сразу.

После обеда последовали более спокойные занятия по истории. Я отметил, что наш десяток заметно поредел: осталось лишь семеро. Мирей была на месте, а все три девушки из группы временно выбыли – их сейчас лечат, и, очевидно, рассчитывать на их участие в каких-либо развлечениях в ближайшее время не приходится. Возникла мысль вечером заглянуть к Ульфине: теперь нас отпускают по этажам, и после ужина у меня обычно есть три свободных часа. Однако оставлять ребят без компании за ужином выглядело бы не лучшей идеей. Вероятно, стоит компенсировать это, разделив с ними еду и напитки позже.

– Гарод, ты уснул? Жду ответ! – вывел меня из раздумий голос преподавателя, явно ожидавшего реакции. – Минус пять баллов захотел?

– Думаю над ответом, – делаю серьёзное лицо и тяну время. – Вопрос непростой.

Окидываю взглядом одногруппников – может, кто подскажет.

– Молодец! Не ожидал! Плюс один балл. Садись, – удивил меня до невероятности препод. – А ведь вопрос действительно сложный, и ответа на него нет ни у кого. Споры идут до сих пор.

«А что она вообще спросила?» – гадаю я про себя.

– До сих пор нет однозначного ответа: благо магия или вред. Как показывает практика существования Теократии, жить можно и без неё. Но сколько людей погибло от магии – не сосчитать! Да, с её помощью жизнь во многом упростилась, комфорт стал выше. Однако сейчас уже есть замена многим магическим вещам: магический светильник легко заменить обычным масляным, а сложный механизм лифта и вовсе работает без заклинаний – только железо и тросы. Верно, Гарод? – снова обратилась ко мне Онатель.

– Верно, подтверждаю. Видел я этот лифт изнутри, к сожалению, – буркнул я, вспоминая нападение Вильны.

– Ой, Гарод, прости, что напомнила, – повинилась Онатель. – Зайди ко мне перед отбоем, хочу кое-что показать.

«Вот ещё время терять! – буркнул я про себя, скользнув взглядом по её сочной груди. – Вряд ли она покажет именно то, что хотелось бы».

Последними парами стояла артефакторика. Её вёл дедок неопределённого возраста по имени Герд Шашин, маг восемнадцатого ранга. Занятие было сдвоенным со вторым десятком, и рядом со мной вместо Сандая сел Судри. Мы перекинулись парой слов до начала: он поздравил с победой и с тем, что мой напарник Дава поднялся в ранге. Для школы это значимое событие: до сегодняшнего дня лишь пятеро достигали нового ранга, а на этом турнире сразу трое!

– Из чего можно создать артефакт? Гарод, отвечай, – сразу начал с вопроса Герд, который прежде спрашивал меня всего пару раз.

Чего им задание такое дали сегодня – на каждом занятии именно меня спрашивать?

– Почти из любого предмета, за исключением тех, что обработаны магией высшего порядка, а также некоторых природных материалов. Дерево плохо держит заряд, зато кристаллы демонстрируют наибольшую ёмкость. Подходят также серебро и золото. В артефактах неплохо показывают себя и кости, – бодро доложил я.

– Хм, приведи пример природных материалов, которые почти не пригодны для магических целей, – не отставал дед.

– Шкура горной рыси. У меня есть такая – магию она просто отражает, – после недолгой паузы ответил я.

– Отличный пример, всё верно. Плюс один балл. А где такую добыл? – прищурился Герд.

– Сам убил эту красавицу. Делать было нечего: либо она меня, либо я её, – пожал я плечами.

– Убил? Ну ты даёшь! Они же быстрее человека и магией их не взять, – похвалил дед.

Когда препод продолжил свою лекцию, ко мне наклонился Судри и зашептал:

– Ну ты и крут! Я видел накидку, подумал – купил. Ещё удивился: обычно они сшиты из кусков, а у тебя во весь рост, цельная!

– Тише ты, а то минус на ровном месте получим.

– Артефакты создаются с помощью магии высокого ранга. Минимальный уровень для применения трансформации вещей – шестнадцатый. Зато подготовительные этапы при изготовлении артефактов может выполнять и не маг, даже простой крестьянин. Главное – старательность и точность: работа требует кропотливости. Как думаете, кто с ней справляется лучше? – продолжал вещать Шашин.

– Думаю, женщины: у них больше усидчивости и аккуратности, – отвечаю я с места.

– Верно, молодец, ещё один балл! – похвалил дед. – В большинстве мастерских по созданию артефактов действительно работают женщины. Так что, если дорастёте до моего ранга, будете жить словно в цветнике. Хотя, конечно, в моём возрасте… Ладно, о чём я?

Дед продолжал лекцию, а я вдруг осознал, кому можно пристроить эликсир из подвала. Герд Шашин, похоже, и рад бы был завязать более тесное знакомство с женским полом, да только годы не те. А я и правда подзабыл про этот эликсир. Ну как забыл: Тортену говорил, но он никак не отреагировал. Может, не понял, что я взял его с собой?

После лекции я подошёл к преподавателю, намеренно задерживаясь в классе и тем самым опаздывая на ужин.

– Герд, позвольте обратиться с предложением, – сказал я, когда все вышли.

– А ты уверен, что тебе есть, что мне предложить? Минус один балл, если окажется, что предложение мне не нужно. А то распустились – без разрешения обращаться к преподавателю.

Он не обнаглел? Ну, сам напросился! Цена зелья только что выросла вдвое. Начинаю рассказывать о своём напитке: мол, нашёл в замке, которому уже сотни лет. Проверку сделал – зелье что надо, поднимает и у мертвого. Дед моментально сделал стойку.

– Много у тебя этой водички? – якобы без интереса спросил он. – И это… можешь ко мне обращаться без разрешения. Считай, я тебе разрешил.

Может, Гарода он и обманул бы, но меня – хрен на рыло! Я ясно вижу: дед уже на крючке.

– В литре тринадцать порций, одна порция – один выстрел, – вспоминаю слова Бурхеса. – Цена – два золотых за бутылочку.

– Смешная цена за один выстрел, – подхватывает дед мою терминологию. – Настоящая стоимость должна начинаться от пяти золотых, и каждый год она только растёт, – ошарашивает он меня.

Ну, Бурхес! Сучий конь! Не дай бог скажет, что толкал по золотому. Правда, я вроде добро на продажу не давал – разрешил только для своих целей брать. Да и не использует он за год четыре тысячи порций, нереально. Хотя…

– Дам бесплатно на пробу одну порцию. Если подействует – согласен на пять золотых, – предложил я Герду.

– Идём, чего тянуть! – загорелся маг.

– Сейчас ужин, – напомнил я.

– Сегодня ведь всё равно в лавку можешь заглянуть. Что там этот ужин? Капуста с рыбой да кисель – крестьянская еда, не ахти что.

Поднялись наверх. Я открыл свой сундук и достал одну деревянную бутылочку. Дед слегка дрожащими руками вскрыл её и капнул на перстенёк – тот тут же замигал, словно сумасшедший.

– Это оно! И даже чуть больше порции для меня: мой перстень откалиброван, – торжествующе произнёс он.

– Может, ваш перстень ошибся? Мне мой маг сказал про порцию. Он в этих вещах разбирается, хоть ему и двухсот лет ещё нет, – сомневаясь, сказал я.

– А ты с юмором! Молодец! У каждого своя порция, это индивидуально. И я, скорее всего, моложе твоего мага: завтра мне всего сто двадцать пять лет стукнет. Как же вовремя мне это зелье подвернулось! – одобрительно сказал маг, отсчитывая мне шестьдесят пять монет.

– Возьмите ещё одну бутылочку в подарок. С днём рождения! – от души предложил я.

Ну, а что? Он ведь открыл мне глаза на ценность этого зелья.

– А что за вино у тебя? – вдруг спросил Герд, заметив бутылки на дне моего сундука, которые я так и не выпил.

– «Твиканское розовое», год не вспомню, – с трудом ответил я.

– Да ладно! Продашь? – оживился дед и, заметив мою заминку, добавил: – По десятке за литр оно легко уйдёт. Я дам двадцать – найти его сейчас сложно. Твикании уж больше ста лет как нет в империи, так что вину не меньше века.

– Продам, но одну бутылку подарю. И не отказывайтесь, – согласился я.

Дед отсчитал сорок золотых и ушёл с бутылками, пообещав сделать для меня артефакт собственной работы.

Я вышел в коридор, который уже заполнялся одногруппниками, вернувшимися с ужина.

– Сандай, пошли со мной в магазин, у меня есть разрешение на покупку продуктов, – скомандовал я.

Народ радостно зашумел: похоже, капуста с рыбой никому не зашла. В магазине мы закупились от души: каждый тащил по двадцать кило. Я же специально для предстоящего визита прихватил для Онатель сладости и лёгкое вино – две бутылки.

## Глава 4


Поднимаюсь к Онатель с подарками. После стука в дверь понимаю, как ошибался, думая, будто вряд ли увижу то, что хотел. Увидел – и даже больше, чем надеялся. Причём сразу. На шикарной Онатель была лишь лёгкая юбочка с разрезом, а её тяжёлые груди покачивались в такт шагам уже изрядно подвыпившей хозяйки.

– Заходи, – берет меня за руку женщина. – О, вино и сладости! Как мило!

Онатель тянется ко мне губами и целует взасос. А не угадал я: не пьяненькая она, а уже изрядно бухая. Хватаю магессу за задницу и овладеваю прямо на весу. Она кричит, извивается, царапается и кусает. Через полчаса, закончив терзать эту роскошную женщину, отдыхаю на кровати, приняв душ. Ко мне подходит Онатель, уже немного протрезвевшая.

– Так, что я там тебе показать хотела… – роется она в коробке на полу.

«Что я там ещё не видел?» – мысленно усмехаюсь я, бросая взгляд на её голый зад и понимая, что зря она так наклонилась.

Накаркал! Показ «чего-то там» пришлось отложить ещё минут на пятнадцать.

– А у тебя больше, чем у твоего отца, – вдруг сказала Онатель, отдыхая после секса у меня на плече.

– А что, и мама в курсе была? – приподнялся я на локте.

– Думаешь, почему меня из вашего замка выгнали? – усмехнулась женщина. – Так, держи, это твоё.

В её руке оказался небольшой ключик от замка.

– Что это? Зачем ключи, если есть запирающая магия? – удивился я.

– Не все ведь маги. Простые люди пользуются обычными замками, – пояснила она и добавила: – А что ты знал о семье своей мамы?

– Немного… но вроде деда с бабкой давно нет в живых, – осторожно ответил я.

– Угу. А вот прабабка жива! Магесса десятого ранга, да только с головой у неё проблемы. К тому же в омоложение она не вкладывалась, так что сколько ещё протянет – неизвестно.

– А ключ зачем? – с интересом разглядывал я простой на вид ключик, замечая на нём некое заклинание.

– Ну, я же говорила – не все маги, – усмехнулась любовница.

– Ключ от чего? Что там? И где? – прямо спросил я, устав от её игры.

– Имперский банк. Там аренда ячейки стоит сто золотых в год. Думаю, в ней может лежать не меньше тысячи, но проверить стоит. Рискнёшь?

– А почему бы и нет? – удивился я.

– Десять лет, как минимум, прошло. И уже тогда бабка была не совсем в своём уме, – пояснила Онатель.

– То есть там может оказаться веночек из любимых цветов? А если спросить – вспомнит? – усомнился я.

– Она уехала из империи, по слухам, в Теократию, – ответила преподавательница, лаская пальцами «предателя», который готов был простить этой немолодой даме попытку увести отца из семьи.

– Пора идти, – убрал я её руку с паха и начал одеваться. – Сейчас терять очки мне никак нельзя. Кстати, подкинешь баллы на занятиях?

– Почему нельзя? Ты что, так голодаешь? – удивилась Онатель.

– В банк собираюсь, а для этого мне нужно первое место. Знал бы, взял бы сегодня ещё увольнительную. Так что, подкинешь? – повторил я вопрос.

– Нет, – удивляет она. – Каждый балл вечером проверяется советом. Лишнее сразу заметят… Да ты и сам неплохо справляешься.

Возвращаюсь к себе и ложусь спать. Но долго не могу уснуть – думаю. Бабка вдруг всплыла из ниоткуда! Отцовы, знаю, все погибли, а вот у мамы, оказывается, кое-кто остался! Пусть и выживший из ума.

Утром я готов к труду и обороне. Началась новая учебная неделя, и я полон решимости остаться первым в рейтинге.

Как бы не так! Первый же урок загнал меня в минус. «Этика семейной жизни» – зачем она вообще магам? Следом «География» опустила ещё ниже: попробуй всё заучи! Потом добавился штраф по дисциплине… В итоге я даже из десятки лучших вылетел. На следующий день удалось немного подтянуться, и к концу недели я уже был восьмым, но отставание от первого оставалось серьёзным – двадцать баллов.

На выходных меня навестил Бурхес, мой придворный маг. Такие визиты разрешались, но только под присмотром сотрудников школы.

– Что у тебя там срочного? – спросил я у довольного как слон старика.

– Удалось пристроить нашу партию возбуждающего! – «обрадовал» меня он.

– А я согласие давал? – вспоминая путаницу с ценой, нарочито спокойно уточнил я, но старик, похоже, что-то почуял.

– Почему такой трагический тон? Я за согласием и пришёл. Вот договор, – с опаской начал вытаскивать свитки он.

Так и есть – грабят меня. Цена – два золотых за порцию, а местный спец говорил про пять. Да и купил по пять.

– Разрешаю тебе для личных нужд взять два десятка порций, остальное – не продаём, – возвращаю свиток с договором удивленному Бурхесу.

– А причина? – огорчённо спросил делец.

– Я продал тут по пять! И взяли, не торгуясь. Да и цена на него растёт, – поясняю я.

– Да просто повезло найти дурака. И это на мелкую партию! А крупный опт всегда со скидкой идет, – горячится старик.

– Проехали, что ещё? – осаждаю я его.

– Ещё полторы тысячи золотых за продажу нашего антикварного хлама. От половины, считай, избавились. Можно и дороже, но риски… Ты же знаешь.

– Вот за это хвалю! Золото привези на следующей неделе, если я сам в увольнение не попаду, – довольно говорю я, радуюсь возможности посмотреть, чего там бабуля припрятала.

Бурхес в общих чертах рассказал мне о делах в замке. Там сейчас новый граф по имени… Пьон. Девчонка всех построила, и всё даёт доход!

– Да, ещё папа её – граф Доранд Де Ро просит тебя ничего не обещать по королевскому трону, – сообщает Бурхес. – Он чего-то там сам сначала узнает. Того и глядишь, стану королевским магом.

– Всё, иди! Стой! Орешки выкладывай из кармана, а себе ещё купишь, – ограбил я напоследок своего мага.

Новую неделю я начал как бог – сразу влез в топ-3, разбив рожу инструктору и тренеру школы! Он, утирая кровь с лица, сказал, что таких бойцов, как я, – один на миллион, и добавил мне свой личный максимум: пять баллов! Тренировка была общей, и я видел, как на меня глядела Ульфина. А девочка созрела! Надо бы её вечером навестить.

Но неожиданно после отбоя меня навестил Флетчер.

– Собрался куда? – спросил он усталым голосом.

– Говори! Успею ещё туда, куда собрался. И не раз, – заинтересовался я.

– Я про Ульфину поговорить хотел. Ты с ней дрался.

– Помню её, красивая девочка… И вроде я ей нравлюсь даже, – киваю головой.

– Нравишься. Но к ней зачастил тот самый здоровяк из второго десятка, которого ты в финале одолел – Псабон. И они постоянно ставят звуковой полог, – поделился новостью принц.

– Не вижу в этом проблемы… Девушек здесь хватает, да и я уже женат. Причём трижды. Развлечься можно было бы, но в целом этот Псабон меня не волнует, – подытожил я.

– Меня волнует… Мне Ульфина нравится, – покраснел Флетчер. – А она сильных любит, даже вот на брата моего Даву и то смотрит с интересом. Как же – он ранг взял! А меня не замечает.

– Возьми и ты уровень! А Псабону этому я на следующей тренировке обязательно что-нибудь сломаю, – оптимистично пообещал я. – Ну а сам других поищу. У нас в десятке такие девочки есть!

– Это было бы неплохо! Осталось только придумать, как ранг взять. По-моему, я полный бездарь. Всё делаю, как учили – а учили меня на совесть. И не выходит, – с надеждой смотрит на меня Флетчер.

Чешу репу. Мыслей – ноль. Не мыслитель я, это точно. Но идеи каким-то образом время от времени всё же посещают мою не слишком умную голову.

– Время идти в гости! – радостно сообщаю Флетчеру.

– В гости? К кому? К Ульфине? Так она пока на кухне, ужин готовит. И там куча народу, и Псабон этот тоже.

– Есть варианты интереснее, – многозначительно говорю я и закрываю за собой дверь комнаты.

Мы поднимаемся на этаж к принцу, но нужный нам этаж ещё выше, и туда не так просто попасть. Захожу на кухню и осматриваюсь: бугай Псабон что-то втирает двум девушкам, одна из которых – Ульфина. Вальяжно подхожу к ней и приобнимаю за талию.

– Зря ты это животное кормишь, – киваю на наливающегося кровью парня.

– Оставайся, тут всем хватит, – улыбается она, действительно не замечая Флетчера.

– Попозже, может, – говорю я, и мы уходим.

– Куда идём? К преподавателям? – догадывается принц.

– Да. Нам нужен один старичок – артефактор.

Пришлось через раба пригласить старика к нам на этаж. К нему-то нас просто так не пустят.

– О, Гарод! Моё почтение. И вам, Флетчер, – обрадовался старик. – Всё прошло просто идеально. Готов купить у вас по той же цене ещё двадцать порций!

– Я передам своему магу, когда он зайдёт. Выйти в увольнение я пока не могу.

– М-да, это правила школы, но можете написать записку? Я-то могу выйти, – смеётся довольный Шашин.

– Герд, я к вам сейчас не для этого. Хотите купить зелье – я вам его продам, и цену поднимать не стану. Но сейчас у меня вопрос по вот этому молодому человеку, – я указал на принца.

– Как поднять ранг? – легко угадал причину нашего визита маг. – Единой методики нет, но обычно ранг растёт в момент опасности. Для вас, Флетчер, этот путь закрыт, к сожалению. Поэтому вы в этой школе, ведь здесь знают и другие пути… Так о чём я? Ах, да… Вы пишите мне записку и становитесь богаче на сотню золотом! Как вам, Гарод? А? Как?

– Хреново, – глядя ему в глаза, говорю я. – Мне нужны артефакты или зелья, которые вводят человека в режим паники, но при этом безопасные для жизни и здоровья.

Герд Шашин как стоял на полу, так и сел на корточки.

– Гарод, а это ведь может сработать! Понятно, что для взрослого мага такой метод не подойдёт, а вот для первых уровней – вполне! У меня есть личный артефакт, который обостряет все чувства человека. Я назвал его «Ёжик».

– Гм, а нет других артефактов, может, не таких сильных? – спросил я, и по глазам Флетчера понял, что он полностью со мной согласен.

– Что вы! Название фигуральное! Ну, почти… Принц не пострадает, но, используя «зелье страха» и мой шлем “ежик”, мы можем добиться успеха. Гарод, ваша изобретательность поражает!

А выдумка не моя. Когда на Земле меня обучали навыкам телохранителя, то был там и такой метод: человеку дают одурманивающие вещества и заводят в помещение с мишенями. Необходимо поразить в состоянии неадеквата врагов в виде мишеней. Зачем это делали? А случаи разные бывают. Например, тебе могут оторвать ногу, а ты – ползи и закрывай грудью охраняемый объект. Я, конечно, утрирую, но бодигард должен защитить босса в любой ситуации, даже корчась от боли. Вот нам при обучении и создавали такие ситуации.

– Сейчас сбегаю за артефактом и зельем, и мы пойдём на полигон, – голосом моего сержанта из учебки произнёс Герд.

– А нас туда пустят? Личное же время! – тихонько спросил Флетчер и сам себе с облегчением ответил: – Наверное, не пустят.

– С Гердом Шашиным? На раз зайдём! Его тут все уважают, – возразил я.

– Гарод, а других идей у тебя нет? – с надеждой спросил принц.

Но тут вернулся старик. Справился он всего за минуту: на поясе звякала пара склянок с зельем, а в руках красовалась какая-то его самоделка.

– В путь! Сейчас будем ставить эксперимент! – объявил он нам и хлопнул по плечу криво улыбающегося принца.

## Глава 5


Мы направляемся на полигон, но не сразу: для начала Герд Шашин переговорил с кем-то по амулету связи. Спустя десять минут нас встречает его коллега – седой хрыч неопределённого возраста, по прозвищу Одноглазый. Странное прозвище, ведь на первый взгляд с глазами у него всё в порядке. Но если приглядеться внимательнее, то различия становятся очевидны: вместо глаза у него… артефакт!

Я, в общем-то, мэтрам особо не нужен, но с полигона меня не гонят.

Флетчер покорно выпивает предложенное зелье. Ему на голову надевают шлем с длинным шипом наверху – это и есть артефакт. Затем Одноглазый подгоняет длину его навершия своим искусственным глазом.

– По росту надо подобрать, иначе слишком больно будет, – поясняет он нам с Флетчером.

– Что значит “слишком”? – забеспокоился принц.

– Ничего, вы молодой, перетерпите, – отмахивается Одноглазый, а мне вдруг всё происходящее стало казаться подозрительным.

Не дай бог измену или бунт припишут! Да, принц отказался от титула на время учёбы, но его отец – нет. А за сына принц Одрил любого в клочья разнесёт.

– Гарод, иди сюда, присядь с нами, – зовет меня Шашин.

Я сажусь на скамейку, которой минуту назад ещё не замечал. Принц стоит в шлеме посередине открытого пространства, в руках у него короткая дубинка.

– Флетчер, тебе лишь нужно зажечь свет, чтобы всё прекратить, – говорит Одноглазый.

Внезапно в помещении полигона гаснет свет. И тут же раздаётся недоумённый вскрик Флетчера.

– Ему сейчас кажется, что шлем с головы исчез и тыкает его остриём в разные места, – хихикает Шашин. – А зелье помогает нагнать страху и усилить болевые ощущения.

Крики Флетчера раздаются всё чаще и громче, он сначала ругается, потом бормочет всякую ересь.

– Так ему сейчас реально больно? – спрашиваю я.

– Ну, конечно. Ему это кажется, никаких следов на теле, всё в его голове, он всё сам домысливает.

– А зачем вообще такой артефакт? – удивляюсь я, пытаясь найти применение этой диковинной штуки в хозяйстве.

– Пытки! Иногда человека надо пытать, а калечить нельзя, – тихо поясняет Шашин, и мне становится не по себе.

Я, выходит, пытаю наследника империи! Вот влип…

Принц от криков боли переходит к крикам ярости и орёт уже узнаваемо: «убью», «разобью», «раздеру» и прочее, перемежая их с воплями боли.

«Нет, надо прекращать это!» – подумал я и хотел уже осветить полигон, но не успел – Флетчер зажёг светляк сам! Есть самое простое, но понятное заклинание второго ранга.

Светляк уже горел, а Флетчер с дубинкой всё ещё отмахивался от призраков. Потом он остановился и стал недоумённо озираться.

– Выпей мензурку, – суёт ему своё зелье Герд Шашин.

Принц послушно выпивает, и паника его отпускает.

– Ох, как больно… Зачем я, дурак, согласился? – причитает он, приходя в себя.

– Поздравляем вас, ученик, со вторым рангом магии! – торжественно объявляет Шашин.

– Красава! – хвалю я всё ещё ничего не понимающего принца.

– Я взял второй ранг?.. Я взял второй ранг! – закричал он и запрыгал на месте.

Слава богу – он уже не злой от испытанной боли, а радостный от достижения.

Флетчер снял шлем и с облегчением произнес:

– Оказывается, он всё время на голове был, а я думал, вокруг меня летал.

До отбоя минут сорок . Поднимаемся к нему на этаж – может, там чего поесть нам оставили? Ага, оставили, аж два раза! Пришлось идти к себе, где я смог чуток перекусить. Всё-таки меня уважают больше, чем принцев.

Опять потянулись дни учёбы, но я рвал задницу, стараясь выйти в лидеры – уж очень мне хотелось узнать, что там, в ячейке имперского банка хранится. Перед последним учебным днём недели я даже хотел подойти к лидеру и попросить уступить место, может, даже за отдельную плату. Потом, всё обдумав, отказался от этой глупой идеи – мало ли какие тут заморочки и штрафы могут быть. А ну как выгонят? А польза от обучения для меня огромная. К тому же я чуть ли не единственный, кто ставит общеимперские знания выше тренировок по магии.

Но мне удалось выйти в лидеры и без посторонней помощи. Нет, не благодаря собственной доблести, а за счёт снятия баллов с лидера. Надумал он, дурак, по ночам бегать к девушкам. А это строго запрещено! «Всё зло от баб», – авторитетно заключаю я.

Несмотря на прозрачные намёки одногруппников, еду в качестве приза я даже не рассматривал и уже с утра в субботу вышел из здания школы. У ворот «Башни» меня ждал Бурхес с запасным конём. Борил остался в усадьбе: они вдвоём домик надолго не покидают. Мага я вызвал через своего уже друга —артефактора Герда Шашина. Тот даже не стал пользоваться амулетом связи – просто отправил какого-то местного сорванца за пару медяков сбегать с письмом и вернуться с ответом. Ответ был не нужен, но я хотел быть уверен, что посыльный не прикарманил монетки и не выкинул моё письмо с приказом приехать.

Едем на моём дилижансе, ибо Бурхес любит комфорт, да и я не против. Дорога до банка заняла не меньше двух часов – столица всё же огромная. Внутри всё прошло буднично и совсем не так, как я ожидал. В моём разделе хранилища оказалась очередь из пяти аристократов, и только спустя двадцать минут я, наконец, открыл заветную ячейку. Стоимость хранения – то есть просто возможность заглянуть внутрь – обошлась в тысячу сто золотых. А если там ничего ценного? Кстати, моя сканирующая магия не брала местное хранилище – явно стояла артефактная защита. А ведь была мысль посмотреть, что лежит в чужих ячейках.

Открываю дверь ячейки ключиком и вижу две шкатулки: одна деревянная, другая золотая. «Уже десять монет отобью на одном металле», – мелькает у меня в голове.

Золотую шкатулку открываю первой и тут же захлопываю. Не может быть! Внутри лежит знак доблести, двенадцатой ступени – топаз! Камушки нежно-голубого оттенка. Открываю снова и бережно достаю знак. На обороте выгравировано имя – Саган Лея. Лея – девичья фамилия моей мамы: Розалия Лея, потом она стала Розалией Кныш. А вот имя Саган сбивает с толку – то ли женское, то ли мужское.

Топаз – это подвиг по лечебной стезе: явно спасли кого-то важного и в критический момент. Могла ли бабушка-магесса десятого ранга такое провернуть? Вряд ли.

Оп-па, а в шкатулке ещё и листок. Достаю красивый пергамент, явно защищённый магией, вчитываюсь в вязь букв и чуть не сажусь на задницу от неожиданности. Некий миронат выписан на имя Саган Леи в империи Аками. Дата непонятная, титул ихний тоже! Хотя, возможно, это вовсе не титул. Если напрячь мозги и вспомнить занятия в школе – скорее что-то вроде городского владения. Указаны и название города, и его местоположение. Если предположить, что документ связан с моими родственниками, выходит, я немного иностранец. По маминой линии. Хотя все эти деления на империи, как по мне, дело искусственное: язык почти один, отличия лишь мелкие, и внешне народы не различишь. Но вот ведь – разные империи! Хм…

Деревянную шкатулку я открыл уже спокойнее, и стопка бумаг – записи по магическим экспериментам – меня особо не удивила. Почерк аккуратный, сохранность отличная. Долго не раздумывал и забрал всё с собой: через три недели снова вносить плату в сто золотых за хранение, а жаба давит.

– Ну что там? – интересуется Бурхес.

– Знак доблести – топаз, двенадцатая ступень. Несколько записей по магии и какой-то миронат в империи Аками на имя Саган Леи, – говорю я честно.

– Покажи! – потребовал Бурхес.

– Вот, – протянул я ему деревянную шкатулку.

– Да нет, сам миронат покажи, – поморщился старик.

– Ладно, смотри, – достал я пергамент из тяжёлой шкатулки.

– Хм… он наследный. Если ты действительно наследник, то можешь вступить в права! – заметил Бурхес, внимательно разглядывая документ.

– Бабка сама отчего не вступила? – задаю логичный вопрос я.

– Бабка не могла. Она могла быть лишь опекуном несовершеннолетнего, а права владения давались только мужчинам, – отмахнулся Бурхес. – Да и выписан он не на неё: имя мужское.

– Расскажи подробнее про этот миронат, – попросил я.

– Вас там чему вообще учили? И не “миронат”, а "минорат", правильно , – проворчал старик, но всё же пояснил.

Оказывается, минорат – это форма городского владения в империи Аками. Ближайший аналог у нас – имперский город: формально управляется империей, но хозяином может быть любой аристократ. Да, это ещё и титул, ведь город стоит на земле, а земельный надел за городской чертой закреплён за владельцем. Где находится город Монтерей, Бурхес не знал, но это легко выяснить по картам. Права такого рода строго отслеживаются империей Хоста, значит, можно навести справки о том, кто сейчас владеет городом. Вполне возможно, Саган всё ещё жив. Но запросы подобного рода стоят денег, и ответ придёт не сразу.

– У меня есть обходной путь – попробую узнать через принцев, – сказал я старику. – Я ведь недавно помог Флетчеру ранг взять. Сейчас расскажу…

## Глава 6


Бурхес качает головой и произносит:

– По краешку прошлись. А то и не прошлись ещё. Это же надо – наследника императора в панику загонять? Ну и маги у вас там.

– Всё под контролем было, – неуверенно говорю я.

– Это не важно, важно, как папа отреагирует, – задумчиво говорит мой опытный товарищ.

После банка, разумеется, бордель и ресторан. Именно в таком порядке: значит, не так уж я и оголодал. Вернулся аккурат к вечеру и с Флетчером поговорить не успел. Зато в обед подсел к нему и изложил свою просьбу.

– Я помогу, но в конце недели. Раньше нас не навестят: папа возвращается из ваших краёв, вернее, ещё дальше ездил – к морскому проливу с Теократией.

– Так что, война будет? – спросил я с интересом.

– Давно пора. Лет десять уж как обнаглели они в морях, – подтвердил Флетчер.

Вечером я отправился в библиотеку – нужно было найти на карте империю Аками. С этим возникли трудности: на общей карте городка не оказалось, видно, слишком мал он, а просматривать карты по провинциям – тот ещё гемор, ведь их в империи с полсотни. Название провинции в бумагах было указано, но то ли она сменила название, то ли вовсе вышла из состава империи. Три дня корпел над картами и, наконец, нашёл: в южной части океана лежат несколько архипелагов, и на одном из островков стоит город Монтерей. На моей яхте туда не добраться – она только по внутренним морям ходит, а там уже внешнее. Да и Теократия совсем рядом, кстати.

– Уважаемый, можно у вас справку заказать? – обратился я к библиотекарю, невысокому старичку.

– Почему нет, Гарод, – доброжелательно улыбнулся он.

– Мы знакомы? – удивился я.

– В некотором роде. Я знаю вас как полезного человека, – и старикан мне подмигнул.

Что это было? А вот что: Герд Шашин разрекламировал моё зелье, кое-кому и попробовать дал – и этот старикан, по его словам, впервые за сорок лет бабу захотел. Естественно, среди старичья школы мои котировки взлетели до уровня директора «Башни». Даже выше! Короче, за три зелья он подрядился разыскать для меня самую свежую информацию.

– И в императорский архив сам загляну, – пообещал он мне.

Иду домой, скоро спать. Вот как: оказывается, все мои заявки исполняются в библиотеке по щелчку пальцев, и никаких очередей!

В пятницу снова бои магов, очередной турнир. Но меня, как победителя прошлого, отстранили – по-моему, это несправедливо. Ладно, хоть баллы накинули просто так. А победил Псабон. Последние дни он просто увивался около Ульфины, явно пытаясь сделать её своей любовницей. Но, как говорили принцы, ничего у него не выходило. А ко мне она относится тепло.

– Гарод, ты не хочешь навестить меня? Или меня к себе пригласить? – неожиданно предложила Ульфина.

– Приглашаю, – моментально отозвался я.

Я и сам давно хотел пообщаться с ней – даже не как с женщиной, а как с жительницей империи Аками. Жаль только, она не аристократка. Пригласив девушку, я тут же поймал злой взгляд Псабона: на меня он смотрел мрачно, а на Ульфину иначе – как на уже завоёванную женщину. Видимо, что-то у них было. Ну и ладно.

Вечером я подготовился со всех сторон: достал сладости и бутылку вина, припрятанные ещё с выходного дня. Смог пронести их сквозь охрану – меня почти не проверяли, лишь мельком осмотрели.

– Бедно у тебя. Впрочем, как и у меня, – оглядев мою комнату, сказала Ульфина. – Думала, граф будет жить в комнате побольше.

Ульфина выглядела соблазнительно – в длинном облегающем платье с глубоким вырезом на груди. Вырез пока ничего не показывал, но обещал скорое зрелище.

– Что есть, то есть, бедно. Да и нет тут сейчас графа, есть мальчишка Гарод, очарованный вашей красотой, – начал я заигрывать с девушкой. Ну, не сидеть же молча.

– Подожди. Мальчишка, говоришь? Я знаю, какой ты «мальчишка» – трое жён уже на сносях. Я о тебе много знаю, и здесь я из-за тебя, – огорошила меня Ульфина.

С империей Аками у меня две связи: первая – коневодство совместно с бывшим пленником, вторая – недавние документы, найденные в ячейке бабули. Понятно, что такие расходы просто так не делаются, даже минимальные удобства в школе «Башня» стоят солидных денег. В таком случае – Ульфина шпионка?

– Ясно, из какого ты города. Из минората Монтерей? – прямо спросил я, ошарашив девушку.

Она на мгновение замолчала, переваривая услышанное.

– Я не шпионка, если ты об этом подумал, – усмехнулась Ульфина. – Я действительно учусь здесь на деньги однополчан моего покойного отца, он служил в городской страже Монтерея. Мы ищем любого потомка мужского пола Саган Леи.

– Значит, городские власти озаботились поиском владельца города? – я откинулся на кровать. – Ну что ж, владельца вы нашли – он перед вами.

– Ты знаешь? – глаза Ульфины распахнулись до предела. – Но как? Мы сами узнали об этом всего два месяца назад, а искали последние двенадцать лет очень активно. Слишком уж быстро сбежала твоя бабушка в Теократию, а там нам её было не достать. Дед, как ты знаешь, умер почти сорок лет назад.

– Продолжай, – я затаил дыхание: объём моей осведомлённости она явно переоценивала, подробностей про деда и бабку я не знал. А вот про два месяца она, скорее всего, врёт.

– А с чего ты решил, что именно ты хозяин города? У нас законы иные, – прищурилась Ульфина.

Ещё пару дней назад она легко бы меня провела, но теперь я успел узнать о минорате почти всё возможное. Слава богу – или богам, – секрета из этого у соседей никто не делал. Минорат – это форма управления земельным уделом с независимым поселением на его территории. Город вроде и независим, но стоит на чужой земле, что подразумевает некую компенсацию. Титул похож на наш баронский: земля принадлежит в первую очередь по имущественному праву, а не по родовому. Но передавать управление можно только внутри рода и лишь по мужской линии. Сейчас единственный наследник – это я, хотя три беременные жены дают надежду на скорое появление новых мужчин в роду. Неясно только, имел ли город какие-то обязанности, кроме налогов, передо мной, какой статус у земельного участка за пределами городской черты и, самое главное, где деньги за сорок лет? Да и раньше куда-то дед умудрялся тратить доходы!

– Дед умер, отец прав не имел, братья тоже погибли, сыновей пока нет, я наследник. Ты вообще что на уроках делаешь? Рассказывали же про формы правления в других государствах.

– Там про минорат было сказано ровно два предложения, – пристально глядя на меня, прошептала Ульфина.

– Я почитал про Минорат дополнительно, и городок твой посмотрел, где находится, – также доверительным шёпотом сообщил я.

– И какие твои планы? Можно узнать? – немного напряжённо спросила девушка.

– Нельзя узнать. Зачем мне кому-то об этом рассказывать? – удивился я.

– Стимул всегда можно найти, – тихо произнесла Ульфина и откинулась на спинку стула, чуть обнажив в разрезе полушария своей груди. Лёгкая ткань платья лишь подчёркивала её стройные ножки в серебристых туфельках на мягкой подошве.

– Ульфина, давай так: ты скажешь, что тебе нужно, а я решу, хватит ли тебе стимулов, – цинично усмехнулся я.

– Я мало что понимаю… Давай я расскажу о себе, а ты уж реши, что захочешь потребовать.

– Слушаю.

– Я родилась на окраине империи, в портовом городке на небольшом острове, которым когда-то управляли твои предки. Как и другие поселения нашего архипелага, мы страдаем от набегов пиратов из Теократии или других пиратов. Во время одного из таких набегов погибли мои родители, и воспитывалась я уже в городской школе. Неожиданно у меня обнаружились способности к магии, и я взяла два ранга. Пару месяцев назад меня вызвали в городское правление и дали задание – наладить связь с тобой. А так как ты поступил в эту школу, пришлось и мне сюда идти. Мест здесь уже не было, но одно место принадлежало барону из нашей империи, и именно его я заняла. Как договорились с тем бароном – не моё дело. О тебе же я знаю, что ты можешь быть владельцем нашего острова: город арендует твои земли, хотя ты можешь и не подозревать о своих правах.

– Как видишь, я знаю, и права мои на минорат подкреплены и документально, и в канцелярии империи, – вру я, ведь насчёт канцелярии не уверен. – Скажи, какие доходы я могу получать с города, сколько там населения, какие ценные ресурсы есть на острове?

– Откуда мне знать про доходы? – явно слукавила Ульфина.

По её лицу я легко считал враньё: взгляд вильнул, на меня не смотрит, ответила быстро, не думая.

– Про население… Городок как городок, в самой крепости живёт тысяч пять человек, и на остальных землях на острове – тысячи три ещё.

Ага, значит, не городок, а крепость, и численность приличная. Но слова Ульфины надо проверить. Ничего, библиотекарь мне поможет.

– Сколько у вас стражи? Наверное, немало, раз отбиваетесь от пиратов? – спрашиваю я.

– Сотня городской стражи, два десятка портовой и около двух сотен судовых отрядов на наших кораблях – при опасности они тоже участвуют в обороне. Пока был жив твой дед, в городе постоянно было по пять сильных магов: он все деньги тратил на исследования. Но дед умер, наследников не найти, да и неизвестно, живы они или нет. Все маги из башни Сагана Леи уехали, платить за исследования стало некому. Сейчас в городе лишь два мага шестого и седьмого ранга. Я вот вернусь, надеюсь, уже третьего. За последние сорок лет на нас дважды нападали местные пираты и один раз Теократия – десять лет назад.

– Тогда твои родители и погибли? – уточняю я.

– Да, это были трудные десять лет без них, – явно пытается давить на жалость Ульфина.

– Сам сирота, – напоминаю я. – А что с ресурсами?

– Рыба и лес. Лес растёт быстро и стоит прилично, рыбы во владении Монтерея достаточно – и на прокорм, и на продажу, – пожала плечами девушка. – Есть разные мануфактуры, но это уже не ко мне вопрос.

– А как вы связь держите? С теми, перед кем ты отчитываешься? Через посольство? – резко спросил я главное.

– Посольство? Нет, оно не в курсе. Есть торговые компании в столице, от них приезжает человек. Пока был всего один раз, – устало ответила Ульфина. – Я не шпионка. Моя цель – просто познакомиться с тобой.

– Так, чего не знакомилась? – улыбаюсь я.

– У тебя в группе была девушка, ждала удобный момент, поэтому не лезла, – отвечает Ульфина.

– А этот громила тебе зачем? Из удовольствия с ним спишь? – поддел я её.

– Псабон? Да я не сплю! Ну ладно, было пару раз. Он сильный, может пригодиться при случае, – призналась она.

– А принцы? Не интересны, что ли? – прищурился я.

– Нет. В посольстве сразу предупредили: не лезь к ним. Обвинений в шпионаже или во вмешательстве во внутренние дела нам только не хватало, – твёрдо ответила Ульфина, и снова соврала.

– Смотри, я владелец вашего города, – начал я. – А если меня не станет? Что будет с миноратом без наследников?

– Не знаю, – в очередной раз солгала девушка.

– На меня уже было покушение здесь, в школе: выжил чудом. Покушалась якобы любовница вашего принца из империи Аками, Солджина. А до этого на мой замок напали пираты – тоже чудом отбился, повезло, что не успел отпустить наёмников, – вспоминаю я то странное нападение. – Нет человека – нет проблемы? Сейчас – да, наследники появились, пусть пока только в перспективе, но есть. Плюс у меня три перерождения – и об этом вы могли узнать… И тут выходишь на сцену ты. Раньше не смотрела даже в мою сторону, а интерес женский я чувствую. А тут сама ко мне в комнату пришла и готова на всё? План «Б» вступил в силу?

Ульфина пошла пятнами.

– Кто я, где Монтерей и где наш принц? Просто совпадение! Да и раньше мы выяснили про три твоих перерождения, нет нам смысла нападать. И про наследников знаем! – на этот раз сказала правду девушка.

– А нападение пиратов на мой замок? – решил дожать я.

– Не знаю про нападение! – чётко ответила Ульфина. – И пришла я к тебе из личной симпатии!

– Сомнительно, – вздохнул я. – Ты уж извини, но в канцелярию империи я всё равно доложу. Вдруг нападение этой расчётливой преподавательницы имело ещё и другие мотивы, кроме корыстных? Хочу знать, кто правит вашим городом, какие важные люди в нём и как устроена сама крепость, – начал я грузить девушку.

Дал ей лист и карандаши – пусть пишет, рисует. До отбоя ещё пара часов: даже если удовольствия не получу, так хотя бы информацию соберу. Вовремя мне Онатель ключик отдала. Хотя, кто сказал, что не получу? Ульфина стоит, не садится на стул, склонилась над столом и пишет. Бёдрами покачивает уж слишком соблазнительно. Совпадение? Сомневаюсь. Но рисковать не стану.

Когда она ушла домой, повинуясь железному расписанию школы, я сел разбирать её записи и рассматривать планы острова и крепости.

Местами почерк у неё был каллиграфически чёткий, а местами – неровный, словно рука дрожала. Может, и вправду я ей симпатичен?

## Глава 7


Сегодня у меня радостный день – удалось пообщаться по школьному артефакту связи с моими девочками, пусть и недолго. Не знаю, кого благодарить за эту милость, но случай из ряда вон выходящий. Маны он жрёт как не в себя, этот занимающий целую комнату артефакт. Вкратце: всё хорошо, мы богатеем, а девочки и их будущие малыши здоровы. Скучно им там, конечно: Ольче и Миле скучно, Пьон постоянно в делах, ей некогда скучать.

Настроение было мечтательное, и тем неприятнее оказалось получить удар в бок от Псабона – причём не на помосте и не на тренировке, а в столовой. Затевать ссору нельзя – сразу снимут кучу баллов. В столовой полагается невкусно обедать и вести только негромкие разговоры. Разумеется, я этой крысе отвечу, но позже. А пока он воспринял моё молчание за слабость и сидит за столом, глумится. Ничего, вечером загляну к нему в гости! Тем более поддержка в его десятке у меня большая.

После обеда у нас были занятия по магии. Вернее, не совсем магии – речь шла об изучении магического бестиария планеты. За время моего пребывания здесь я уже не раз сталкивался с агрессивными представителями местной фауны – например, с «горной рысью» или с «ужасом глубин». Изучая магических существ, я понимал, что мне ещё повезло с местом проживания: в пустынях или джунглях обитали куда более неприятные твари. Хотя до «ужаса глубин» никто не дотягивал. К каждому существу давались пояснения об их слабых местах. А после теоретической части настала очередь практики по уничтожению некоторых магических животных.

– Золиза, в чём твоя ошибка? – допытывался преподаватель, тираня угловатую невысокую девушку, не помню из какой группы.

– Я думала, они еле ползают, а они… – всхлипнула девушка, залечивая рваную рану на ноге.

Её покоцала магическая тварь всего пару минут назад, и кровь только-только удалось остановить.

– Недооценила соперника! А это кроус – один из самых страшных зверей в воде! Вам ещё повезло, что вы с ним бились на суше. Кто-нибудь ещё хочет что-то сказать? – спросил преподаватель.

– Самый страшный зверь в воде – это «ужас глубин», – авторитетно вставил я.

– Верно, мальчик из последнего десятка. Как там тебя?.. – прищурился преподаватель.

– Гарод, ваше магичество.

– Так вот, мальчик из последнего десятка, – обычно некому рассказывать после встречи, какой он страшный.

Я бы мог рассказать про «ужаса», но промолчал: на занятиях строго запрещены выкрики без разрешения преподавателя. Мартилас – невысокий мужичок лет сорока, с плешью и крысиными чертами лица – невзлюбил меня сразу. На двух прошлых практикумах он то и дело пытался унизить или оштрафовать. Унизить выходило, а вот оба его штрафа я успешно оспорил в дисциплинарном комитете. Теперь там за главного мой друг, дедок-артефактор Герд Шашин, которому глубоко плевать на крысёныша и всю его родню. Шашин оказался личностью примечательной. Начнем с того, что он как-то умудрился отключить базовый у всякого человека инстинкт самосохранения. Мог нахамить и послать любого, и в школе с ним связываться не решался никто. К тому же он близко знаком с самим императором Хоста – может, поэтому и такой отморозок. Да ещё и бабник, и алкаш впридачу. В общем, я пришёлся ему по душе, и пока могу не опасаться несправедливых наездов.

– А тебе, Гарод, минус три балла за то, что вступил в разговор без разрешения. Я спрашивал про ошибки Золизы, а ты увёл тему урока в сторону! – довольно усмехнулся Мартилас.

Я промолчал, но про себя твёрдо решил: штраф обжалую. Ведь дословно препод спросил: «Кто-нибудь ещё хочет что-то сказать?» Значит, мог я хоть стихи про любовь читать – разрешено и точка.

Не заметив на моей физиономии ни капли смирения, Мартилас решил спустить пар на практике.

– Гарод, на полигон! Твоя очередь бороться с кроусом, – скомандовал он.

Кроус – это магически бронированный жук-переросток. На вид – полуметровый крокодил. Ползает медленно, жрёт всё подряд, но при этом способен прыгнуть метров на пять. Именно так он и покоцал девушку. У твари имелось слабое место на брюхе, поэтому сражение с ней сводилось к одному: перевернуть на пузо и ударить в область коротких мощных лап – копьём, например. Копьём я владел неважно, но по наитию прихватил его на тренировочный полигон.

Служители полигона выпустили зверюгу – с виду не особо страшную, но в прыжке быструю, как стрела, к тому же бронированную и защищённую от магии. Подвох я почуял сразу: этот «крокодил» был чуть иного оттенка и заметно длиннее тех, что я видел сегодня. Инстинктивно делаю шаг назад, ещё шаг – и успеваю. Кроус лязгнул вытянутой зубастой пастью прямо у моей ноги, хотя расстояние между нами было едва ли не вдвое больше, чем у той же Золизы с её соперником. Мне подсунули зверя мощнее, чем остальным. Перезарядка у кроуса – около полуминуты, раньше он не прыгнет. Я спокойно переворачиваю его копьём и бью в сочленения лап и брюха. Кроус извивается, но перевернуться ему трудно. Может, конечно, но не сразу.

Смотрю на Мартиласа и сразу понимаю – это подстава. Но на лице у препода не разочарование от сорвавшейся провокации, а самодовольная ухмылка – явно ждёт, когда меня шарахнет чем похуже. Чую нутром: будет что-то нехорошее. Вспомнить бы хоть, что я читал про этих крокодилов… но в памяти пусто. Магических зверюг мы уже изучили под сотню, а вот кроуса вижу впервые.

«Мудрых преподавателей слушал я невнимательно». Ну, не моё это – учёба! Зато чуйка редко подводит. На Земле меня подрезали случайно. Там противник действовал в паре: один бросил подожжённый коробок спичек, а когда я отвлёкся на минивзрыв – второй ткнул заточкой.

Вспомнив это, я не стал добивать кроуса копьём, а подпрыгнул и выставил перед собой щит воздуха. Между прочим, заклинание седьмого ранга! Бесполезное против кроуса – он в прыжке пробивает любые щиты. Но в этот раз помогло: тварь взорвалась! Полыхнуло пламя, куски брони полетели в меня и осели на магическом щите. Против зверя щит не годится, зато от взрыва спас.

Развалившийся на куски соперник вспыхнул огнём и тут же угас, оставив после себя запах шашлыка. Сокурсники хоть и стояли далеко, и опасности для них не было, загомонили, а девчонки завизжали громче, чем тогда, когда кроус терзал ногу Золизы.

– Молодец, Гарод! – сквозь зубы выдавил Мартилас. – Плюс один балл. Ранг магии взял – девятый.

От неожиданной информации я даже растерял злость. А чего я хотел? Так ранги и берутся: жить захочешь – ещё не так раскорячишься.

– А почему девятый? – удивился Псабон. – Защита щитом – это же восьмой ранг.

– Минус балл за тупость, – зло бросил Мартилас. – Он не воздухом защищался – встречный удар сделал! Проникающий! А это уже девятый ранг! Гарод, вопросы?

– Этот кроус съедобный? Его можно сожрать? – спросил я, всё ещё чуя аппетитный запах шашлычка.

Народ заржал в голос: они-то стояли подальше и аромата не ощущали, да и к ужину дело шло.

Мартилас остолбенел от такой постановки вопроса.

– Можешь попробовать, – язвительно усмехнулся он. – Молодые – ядовитые, взрослые – съедобные. Этот разнесло – значит, взрослый. Только невкусный, говорят. Но бери, ешь, если хочешь.

– Это они готовить его не умеют, – хмыкнул я.

Набрал я несколько кусков и уложил их в уже остывший кусок панциря.

Идём на ужин, потом личное время, и я отправился на поклон к Корнелю. Хоть отношения у нас и натянутые, но пожрать он любит, и среди его артефактов имелось кольцо для проверки съедобности пищи.

– Ты правда собрался это есть? Я думал, пошутил. Мы же только поужинали! – недоумённо вытаращился мой товарищ по десятку, когда я попросил проверить еду.

– Рыбу с рисом? Рис был жидкий, рыба пересолена, – возмутился я.

Кормят нас всё так же хреново, и кое-кто уже заметно похудел.

– Этот кроус мог сожрать кого-то до тебя. Вон какой матёрый, наверняка уже людей ел, как ногу нашей Золизы, – привёл довод Корнель.

– С каких это пор Золиза стала нашей? Не в нашем же десятке! Подумаешь, зверушка ногу откусила. Да и если он кого и съел – тем более справедливо его самого на мясо пустить! – парирую я.

Кольцо мне дали, попросив не рассказывать подробности потом.

– Он мерзкий! – возмущался Сандай, которого я пытался припахать к готовке после проверки кольцом на его глазах.

– Ты себя в зеркало видел? Вот кто мерзкий! – отрезал я. – Кольцо показало, что есть можно!

В итоге пришлось жарить мясо одному. На вкус – баранина бараниной! Дурачьё.

Чуть позже пришли Флетчер и Дава с пятилитровой бутылкой вина поздравить меня с рангом. От мяса они не отказались и ели с тем же аппетитом, что и я. Правда, я им не сказал, чьё это мясо. Но когда в нас уже сидело по литру вина, Флетчер пьяно спросил:

– Чёрт! Отличная говядина! Ты же нам не кроуса этого подсунул?

– Именно его! Другого у меня нет, – честно признался я.

Зауважал я династию Хоста! Не стали воротить носы от мяса, а положили себе ещё по куску и заодно похвастались, какими ещё деликатесами баловали свои желудки. Вкусы, скажу я вам, у императорской семьи извращённые! Хотя, за сотни лет пресытятся любые блюда, а повара у императора богаче некоторых герцогов.

Перед самым отбоем пришёл Герд Шашин и утащил нас троих к себе – бухать и есть шашлык. Мясом кроуса он даже не подумал брезговать, и я пожалел, что взял всего пару кило. Штрафные баллы, те несправедливые три, у меня отменили, и завтра до обеда у меня отдых – в честь взятого ранга. А сегодня он меня угощает! Ну и мальчишек заодно.

## Глава 8


Отдых до обеда – хорошо, но как же лениво потом тащиться на занятия! Впервые у нас уроки по «воинским искусствам». Ведут их сразу двое: невысокий барон и капитан гвардии, обоим около тридцати. Капитан – настоящий гвардеец: высокий, усатый, спина прямая! В седле сидит как влитой, копьём владеет словно бог, да прочим оружием не хуже. Барон, наоборот, – на лошади сидит как… мешок с дерьмом. Может, чуть лучше меня. А я, по сравнению с большей частью учеников, наездник никакой. Да и воин из меня тоже неважный.

Учили меня понемногу и папа, и десятник гвардии Ригард, но толку с того? За год такой науке не выучишься. Конечно, верхом ездить могу, мечом махать кое-как, и с прочим оружием знаком, но большинство моих сокурсников тренировались с малолетства и у мастеров куда посерьёзнее. Сам Ригард владеет оружием отлично, но педагог из него так себе.

Короче, во владении копьём я уступил всем парням, а во владении мечом хуже меня только Сандай был. Зато в конной выездке он был первым. Но это на занятиях мы исполняем различные цирковые номера, а в реальном бою, даже без магии, я вполне топчик.

Наконец издевательство закончилось: всего три штрафных балла за пару занятий.

На ужине надо мной беззлобно подтрунивали. И это я ещё опозорился только перед своими ребятами, а впереди ведь и общие занятия, и турниры.

– Гарод, если хочешь, я тебя потренирую в бою на коротком оружии, – предложила Мирей.

Блин! Короткое оружие: ножи, кинжалы – вот тут я смогу блеснуть. К тому же местные некоторых приёмов обращения с ножами не знают. Я это уже выяснил на занятиях со своим гвардейским десятком в замке, сразу после попаданства.

– Спасибо, сам справлюсь, – улыбаюсь бывшей любовнице.

Не то чтобы я был спец, но у моего шефа был настоящий мастер этого дела, и именно он меня натаскал: хваты, перехваты, стойки, удары. Кидаю неплохо, да и ногами помогаю.

Дома я постоял в стойках, покрутил восьмёрки – вертикальную и горизонтальную. Руки помнят. Рукоятку фиксируешь тремя пальцами, два придерживают лезвие. Оно всегда должно быть направлено вперёд, скользя режущей кромкой. Новички часто совершают одну и ту же ошибку: пытаются рубить ножом, будто топором или саблей. Но нож для другого – им нужно резать, рассекать или колоть. За десятки спаррингов я усвоил главное: побеждает тот, кто бьёт первым. А я был быстр в старом теле и ещё быстрее – в новом. Защита у меня получалась плохо, хотя у кого хорошо? А вот резкий рывок и удар выходили на отлично.

В этом мире свои тонкости – броня, артефакты, магия. Броня не даёт резать «где придётся», и с ножевым боем здесь всё куда сложнее, чем на Земле. Учить нас, скорее всего, будет барон: у него, кроме наручей на руках, ещё и кожаный нагрудник. Чует моё нутро – кожа непростая, ножом её не пробью. Что остаётся? Голова, предплечья, ноги. В ноги идти неудобно – он невысокий. Что придумать? Может, метнуть нож?

На следующий день первые две пары были по этикету, а после обеда – общее занятие по «боевым искусствам». Неожиданно с утра вместо занятий по этикету меня вызвали к дисциплинарному директору школы Ворлену.

– Гарод, на тебя жалобы поступают, – сразу пояснил он причину вызова. – Что скажешь?

Кроме него в помещении сидел ещё и комендант школы Катлинт. И оба были, мягко говоря, под шафе. Хотя зачем церемониться… просто пьяные в стельку.

«Этому-то что надо?» – неприязненно подумал я, а вслух сказал:

– Ну, что я могу сказать?.. Чист я, как слеза младенца!

– Сильно сказано, – хмыкнул Катлинт. – А вот до нас дошли слухи, что госпожа Онатель ставит тебе оценки не просто так, а будто бы ты своим юным телом расплачиваешься. И ещё про Герда Шашина – мол, подкупил ты его зельем возбуждающим да спиртным, наш дед на такие вещи падкий.

– Ну и самое главное! – вставил Ворлен. – Не доплатил ты. Лицам с иностранными владениями положена иная цена за обучение.

– Я пока не хозяин никаким владениям. И даже если бы был им – приняли меня сюда без оплаты и вне конкурса. Теперь остальное: на госпожу Онатель у меня жалоб нет – по «истории магии» успехов я сам достиг. Ну а насчёт Герда Шашина… проверяйте.

– Минус один балл, – оскалился Ворлен. – Без разрешения ответил.

Чего я им сделал? Собрали всякий бред.

– А сколько баллов снимут, если я рыло преподавателю разобью? – невинно поинтересовался я.

– Да я тебя! Из школы! С позором! Со штрафом! Дуэль! – разъярился Ворлен, а Катлинт сразу притих.

Стою, улыбаюсь нагло. Потом стоять надоело, и я уселся на диван, развалившись на нём по-барски.

– Минус десять баллов за то, что уселся в нашем присутствии, – остыв, процедил дисциплинарный директор.

– Обжалую! Нет такого наказания в уставе школы, – говорю я, наливая себе в бокал вина со столика и выпивая глоток на глазах изумлённых собеседников.

– Там не могут быть все случаи указаны! – пробует возразить комендант.

– Что за дерьмо вы пьёте! – плюю на ковер и выливаю вино из бокала туда же.

– Тихо, друг! – всполошился Катлинт, видя, что Ворлен побагровел от гнева. – Мы же его сюда зачем позвали?

Пару минут я слушал ругательства Ворлена, пока тот не начал повторяться.

– Было! «Малолетний выродок» уже было! Катлинт! Он выдохся! Он повторяется! Кстати, за честь рода я убью вас сразу, как только перестану быть учеником этой школы.

Ворлен резко замолк, а Катлинт в отчаянии качал головой, глядя на него.

– Ты идиот, мой друг! Мы его звали договориться насчёт вина и зелья для потенции, а ты что устроил? И меня втянул! Гарод! Твоё право обжаловать снятие баллов нерушимо, решать будет не эта старая пьяная скотина, а коллегия. Я дам правдивые показания, – бросил комендант и раздражённо вышел.

Не спрашивая разрешения, вышел и я, пытаясь вспомнить, какого ранга этот Ворлен. Направился к Герду Шашину – хоть по расписанию сейчас занятия, но мне не до них. С трудом нашёл деда в библиотеке и пересказал всё, что произошло.

– Как они сказали? Я за зелье и вино продался? – хищно усмехнулся Шашин, сразу выделив для себя главное.

– И честь моего рода затронул, – добавил я.

– Не глупи, парень! Ничего он не затронул: здесь вы все без титулов, и честь рода задеть он не мог. А штраф с дуэлью – вообще бред. На дуэль можно вызвать, но не ученика и не преподавателя. Короче, всё это мелочи. Такие «сведения» есть на каждого ученика, и у других порой похлеще.

– А что тогда не бред? – с лёгкой обидой спросил я.

– Для тебя? Баллы. Их нужно обжаловать, и я постараюсь попасть в дисциплинарную тройку по твоему делу. Ну и не забывай: Ворлен затаил на тебя зло, а он старикан пакостный.

– Это радует, – меланхолично протянул я.

– Не переживай, я на твоей стороне, как и половина преподавателей! Но зелье бы подкинуть не помешало. Могу и больше заплатить.

– Решаемо, – уклончиво буркнул я и отправился на занятия.

– Радость какая! Гарод пришёл! – сказал барон, ведущий занятия. – А впрочем, лучшему ученику можно и прогулять иногда. Садись! Два!

– Что "два"? – недоуменно спросил я.

Я что, в первом классе опять? Не ставят у нас оценки!

– Ой, не два! Три. Минус три балла: два за опоздание, один за вопрос без разрешения, – охотно пояснил учитель.

Да чтоб тебя!

На обеде меня пытали, зачем вызывали, но я только досадливо отмахнулся.

Вечером занятия начались с разминки. Собрались все здоровые ученики – по моим прикидкам, чуть больше сорока человек. Семерых уже отчислили, остальные лежат в лазарете.

Сегодня блеснуть ножом или кинжалом не получится: изучаем цепное оружие и луки с арбалетами.

– Ровнее руку, ровнее! Гарод, жарко тебе? Решил цепом ветер навести? Флетчер! Третий раз тебя лечим, смотри не на девиц, а на оружие. Ульфина! Вот кто молодец, видно, кто-то учил! – громко комментировал барон-наставник.

Цеп этот… да какой он цеп! В моём понимании это что-то вроде нунчаков, только потяжелее и с шипастой гирькой на конце верёвки. Вот и верчу восьмёрки, как умею. Больше ничего толком не выходит. Опять балл сняли – и не только у меня: у Псабона уже минус три. Даже принцы не блистают умением. Оружие у аристократов непопулярное. Зато сиротка Ульфина вертит цеп искусно – видно, сослуживцы отца занимались с ней. И бывший раб тоже недурно справляется. Вот они сегодня в плюсе.

Пока в плюсе. Потому что дальше занятия переходят к стрельбе – и начинаем мы с арбалетов, совсем ненужных ни аристократам, ни обычным людям. Показали, как взводить, пару слов об устройстве – и марш на полигон. Арбалет каждому и по три стрелы. У каждого своя мишень и минута времени.

Вжик! Завод. Вжик! Три выстрела за полминуты – все в красной зоне, а она там крохотная. Я – лучший! Вторым идёт Дава. Требуют перестрелку: у Давы тоже три стрелы в красной зоне. Но я вижу, что мои легли кучнее. Не спорю – ещё так ещё. Теперь без вопросов: Дава разок попал в синюю зону. Заслуженное первое место и плюс два балла. А то хотели баллы отобрать!

Так, теперь дайте мне лук! С луком я второй, а первым стал наш кочевник. Балл всего один в плюс, но я и этому рад. Послезавтра подсчёт, но на первое место я уже точно не успею вырваться, даже если отсужу баллы, которые снял Ворлен.

После ужина меня вызвали на коллегию. Небольшой кабинет, я здесь ещё не бывал. В составе коллегии – трое: Герд Шашин, его друг по кличке «Одноглазый» и мой утренний преподаватель, учитель этики.

## Глава 9


– Ну и что вы, молодой человек, можете сказать в своё оправдание? – спросил Шашин.

Я недоумённо уставился на него. Вот уж от кого-кого, а от него я подвоха не ждал. «Придёшь ещё ко мне за зельем…» – мелькнула злобная мысль.

– Осторожным я стал, три жены беременных. Раньше бы хама на месте убил, – ехидно начал оправдываться в том, в чём меня даже не обвиняли.

– Вызов на дуэль не считается, вы сейчас в разных статусах, – сухо поправил меня барон, преподаватель и знаток этики.

– Вот в том и дело! Уйти бы мне из школы – и хама того тут же прирезать, а я нежничаю, высчитываю что-то. Гнилая у вас школа! Сначала одна преподавательница сжечь пыталась, потом эти два гаврика, – я киваю на Шашина с Одноглазым, – под кару императорской семьи подставить хотели. Потом третий – и кто? Должностное лицо школы! Хамит, оскорбляет, дуэль предлагает. А я ведь ещё никого не убил до сих пор. А хочется! Всех подряд! От раба-уборщика до директора школы! – выплёвываю я слова.

– С вами потом знаете что сделают? – ухмыльнулся барон.

– Вот именно! Потом! А у тех, кого я убью, никакого «потом» не будет! – напоминаю я.

– Так! Объяснения получены. Предлагаю вернуть Гароду все штрафные баллы и в качестве компенсации предоставить день отдыха! – резко хлопнул по столу Шашин.

– Я «за»! – Одноглазый поддержал его, тоже ударив ладонью по столу.

– Э… Друзья, а вам не кажется, что он только что нарушил ещё пару положений устава школы? Мы ведь всё согласовали, но тогда речь шла о зарвавшемся Ворлене, которого надо наказать, а это ведь уже другое… – растерянно пробормотал барон.

– Это – другое! Но ЭТО – потом! Сейчас мы рассматриваем случай с дисциплинарным директором и учеником школы, – мягко возразил Герд. – Вы за моё предложение или против меня?

– Хм. Безусловно, «за»… но теперь…

– Отлично! Заседание нашей дисциплинарной комиссии объявляю завершённым! – ещё раз хлопает по столу Шашин. – И друг мой, не советую вам подавать жалобы на нарушения устава школы, мы их не подтвердим.

– Но как?! Подожди, Герд! Этого нельзя так оставить! – вспыхнул барон.

– Гарод, убийца свинячий! Убирайся отсюда, уши он тут развесил, – выгнал меня Шашин, не дав дослушать, чем дело закончится.

Что он имел в виду? Я – свинячий убийца или убийца свиней? Да пес с ним. Зря я на Шашина затаил обиду – он всего лишь формальности соблюдал.

А вообще школа мне уже поперёк горла стоит, хоть я тут и два ранга поднял. Домой хочу! К девочкам! А когда у меня выходной? Надо бы в бордель первым делом заглянуть.

Два дня до выходных протянулись в напряжённой, но малоуспешной учёбе. Нет, ножи и кинжалы я, конечно, сдал с двумя плюсовыми балами, но первым так и не стал – оба раза только второй. Ножами лучше всех владел тихий тощенький паренёк, которого я раньше и не замечал, а кинжалы неожиданно лучше всех отработал Дава. А вот с остальным – беда. Учиться мне ещё и учиться. Как там Ленин завещал в моём пионерском прошлом?

В единственный свой выходной, полученный как моральную компенсацию, я первым делом отправился к магам – хотелось пообщаться с жёнами. Благо рядом со школой. Дошёл туда пешком, наслаждаясь прохладой. Погодка в столице начала портиться: вот-вот снег пойдёт, хотя для этих мест это редкость.

Поговорить удалось только с Милой. Пьон в это время занималась случкой моего шикарного жеребца с привезёнными из Империи знатными кобылами, а Ольча поехала проверять гостиницу – туда прибыл какой-то важный гость. Простодушная Мила выдала все секреты: Пьон уже тошнит, и Ольча даже давала ей наш амулет для защиты плода – «скорлупу Деи». А у Ригарда тоже намечается прибавление в смысле у его жены но он надеюсь причастен. Ещё к нам заезжал барон Малосси: привёз налоги и запросил разрешение построить гостевой домик на побережье. Пьон разрешила, но с условием – держать там не менее трёх охранников и при необходимости помогать в обороне поселения.