Даша Гутьеррес
Проект "Добрые истории"

Заступились

Одна моя приятельница терпеть не может кошек:

"Я больше по собакам", – оправдывается

она. Ее дети и муж, наоборот, к ее огромному

сожалению, кошек обожают. Много лет она

сопротивлялась появлению в их небольшой квартире

кошек, но наконец ей пришлось сдаться: папа с детьми

притащили домой двух "заморышей", котят,

которых пришлось лечить от блох, промывать уши,

поить молочком – и они выросли в двух кошек.

Кошки быстро поняли, что к чему и благодаря кому они

здесь: ночью спали они с детьми, каждая со своим

ребенком, а мужа просто обожали, смотрели на него

полными восторга глазами, он отвечал им тем же и

покупал разные вкусности.

Зато с матерью семейства, которой, к слову, несмотря

на горячие обещания остальных членов семьи,

достались все заботы по кормежке и уборке лотка

кошек, у них сразу не заладилось.

Кошки искусно и злобно мстили за ее неприязнь: они

поцарапали ее любимый шелковый шарф – посадили на

нем длинную зецепку, порвали новые дорогие шторы,

сходили в туалет в ее туфли, в сумку – список можно

продолжать долго.

Моя приятельница злилась, ругала себя, кошек и

остальных домочадцев, обещала всех выкинуть на

улицу, выслушивала возмущения: "Ты не сможешь

это сделать! Это же живые существа!", кричала в

ответ: "А я не живое существо?". Ее

терпение было на пределе, дома ситуация была

напряжённая.

Однажды отец семейства вернулся с работы нервный и

сорвался на жену, накричал на нее, причем зазря, она

схватила детей и хлопнула дверью: "Мы – гулять,

оставайся со своими любимыми кошками!".

Вылетела в гневе, так и гуляли, все внутри кипело,

настроение было ужасным. Раздался телефонный звонок,

звонил муж:

– Ты прости меня, я погорячился. Погоди, не ругай, я

уже получил по заслугам. За тебя заступились.

Кто за нее заступился, она могла только гадать, а он

продолжил:

– Вы ушли, а кошки на меня смотрели круглыми

глазами. Я включил телевизор, собрался ужинать.

Накрыл себе стол в зале перед телевизором, положил

салфетку, тарелку, приборы, пошел на кухню. Пришел,

сел на стул. И понял, что сел я на… Как бы это

выразиться… Одна из кошек сходила в туалет именно

на тот стул, на который я сел.

Мама так давно не хохотала.

– Тебе смешно, а я тут все оттираю, штаны новые

стираю, есть так и не сел, приходите, а?

Ее обиду как рукой сняло:

– Пойду им куплю паштет подороже, побалую, скоро

придем.

Купила паштет из индейки, три баночки, две кошкам и

мужу одну – он тоже паштет любит.

Отношения между кошками и хозяйкой дома после того

случая наладились, стали лучше понимать друг друга,

что ли.

Аисты

– Летите дальше! Летите отсюда подальше, нам ничего

больше не надо, – смеётся и машет руками для большей

убедительности моя знакомая пролетающим над нами

аистам.

– Что ты имеешь против? – удивляюсь я, наблюдая за

птицами.

– У меня трое детей. Хотя планировала двоих. Но

когда моя младшая дочь, завидя аистов, неизменно

кричала им вслед: "Аисты! Принесите мне

сестрёнку!"…

– И они принесли, – не даю ей закончить я, кивая на

трёхлетнюю, третью, младшую дочку.

– Ага, совершенно точно, принесли, – смеётся

многодетная мать.

– Ну и хорошо, что ты их гонишь? Плохо разве?

– Моя средняя теперь уже дочь не унялась, она

поняла: этот способ работает! И теперь, после

получения сестрёнки, она стала им кричать:

"Аисты! Принесите мне кошечку!"

– И они принесли. Двух, – заканчиваю я, зная о

недавнем их приобретении двух уличных котят.

– Ага. Точно.

– Ну и что же?

– Теперь моя младшая, поняв, что это работает,

кричит, завидя птиц: "Аисты, принесите мне

маленькую собачку!".

– Вам только собачки не хватает!

– А папа наш вторит младшей: "И мальчика!

Аисты, и мальчика!" А я на работу выходить

после декрета собралась, не до собак мне и не до

мальчиков. Так что летите-ка, аисты, подальше,

разлетались тут некстати!

На работу она так и не пошла, гуляет сейчас с

собакой и коляской с мальчиком. Аисты?

Июньская история

Эта история началась с того, что детские ботиночки,

которая моя знакомая Леля сушила на своем

подоконнике за неимением балкона, упали вниз.

– Я тебе говорила, что все этим однажды закончится,

– проворчала мама Лели, которая часто приходила

посидеть с внучкой. – Как теперь ты их достанешь? Я

вам сто раз говорила, что нечего по лужам скакать.

Сушить негде, сменной обуви нет!

– Мама, ну это же июньский дождь! Одно удовольствие

пройтись по лужам!

– В этом году июнь очень уж дождливый.

Леля перевесилась через окно – на улице светило

солнце, и точно, ботинки упали на балкон снизу.

Это был новый дом, жили они там достаточно недавно,

и ни Леля ни мама никогда не видели соседа снизу.

Говорили, что там жил какой-то старый холостяк.

Мама с дочкой часто сетовали на постройку дома:

"Ну зачем тому соседу балкон, он же на нем

никогда не появляется, сделали бы балкон на нашем

этаже, а то нам сушить негде!"

– Иди вот сейчас, звони ему. Жанночка в чем завтра в

садик пойдет?

Жанночка – кудрявая девочка трёх лет – не очень

печалившаяся тем, что завтра ей не в чем идти в

садик, пыталась выкинуть в окно своего плюшевого

зайца. Но бабушка вовремя захлопнула окно и

погрозила ей пальцем.

Тем временем Леля уже сходила к соседу внизу.

– Его нет дома. Как всегда.

Мама Лели ответила:

– Петровна из первого подъезда сказала, что он

работает водителем автобуса, теперь попробуй

отдагадать, когда он опять дома окажется, какой у

него график?

– Потом ещё схожу, – буркнула Леля.

Вечером она спускалась ещё и ещё, но соседа все так

же не было дома. Жанночке сердобольная Лелина

подруга привезла старые кроссовки, из которых вырос

ее сын, – пару дней сходить в садик сгодится.

Жанночка была очень недовольна своей новой обувью.

Но делать было нечего – и завтра, и послезавтра и

Леля, и мама спускались вниз, но так и не могли

застать соседа дома.

– Может, он вообще тут не живёт?

– А я видела у него вчера ночью, часа в два, свет

горел, – сообщила Петровна из первого подъезда, она

зашла за солью и поболтать. – Я за своим котом,

бандитом, гонялась, никак домой не хотел заходить.

– В два ночи? Мы уже спали, – растерянно ответила

Леля.

– А что вы его караулите? Напишите ему записку,

просуньте под дверь, так мол и так, на Вашем балконе

наши ботиночки, занесите их пожалуйста, а то мы Вас

дома не можем застать.

– Как же нам самим это в голову не пришло? Отличная

идея! Не зря вас выбрали старшей по подъезду!

Так и сделали, написали записку, Жанночка тоже

участвовала, нарисовала морду зайца внизу:

"Моего зайчика портрет!". Мама с дочкой

торжественно спустились вниз и просунули под дверь

свёрнутый лист.

В дверь позвонили в тот же вечер.

– Сосед!!! – закричали в один голос Леля и Жанна

(бабушка уже успела уехать к себе, Петровна тоже

распрощалась) и побежали открывать.

На пороге стоял очень высокий, совсем не старый,

голубоглазый мужчина. На нем была форма водителя

автобуса, он поздоровался и с улыбкой протянул

ботинки и игрушки: "Обнаружено у меня на

балконе, Ваше?", – он обратился к Жанне, она

кивнула и затараторила: "А портрет зайчика ты

видел? Хочешь покажу моего зайчика?" Сосед

опешил от такого напора, молча кивнул.

Пока Леля его благодарила за то, что принес ботинки,

Жанна уже тащила его за руку в свою комнату, а Леля

только слышала обрывки ее лепета: "А у меня

папы нет, а мама варит вкусное какао!"

– Вкусное какао говоришь? Я тоже люблю какао, -

сосед старался поддержать разговор. Леля оживилась:

– А хотите я сварю какао? У меня есть фирменный

рецепт. Вы любите с корицей?

– Да мне неудобно, но от какао не могу отказаться,

бабушка в детстве варила, с детства люблю, как раз с

корицей.

Так слово за слово, одна кружка какао за другой, они

просидели до полуночи с соседом на кухне. Уже и

Жанночка улеглась спать, доверчиво сказав на

прощанье: "Приходи ещё, ты нам

понравился", а они говорили и говорили, Леля и

Георгий: о бабушках, о какао с печеньем, о том, кто

что любит, о дожде в июне, о том, что стать

водителем междугородного автобуса – это была мечта

детства.

Потом пошел летний дождь, громкий и внезапный,

принося с собой прохладу и аромат цветущих под окном

деревьев, а Георгий спохватился: "Ну, я

пошёл!"

Леля, прямо как Жанна, сказала: "Приходите

ещё!", чуть не сказав, как и дочь, что он им

понравился.

Георгий потом иходил ещё и ещё. Пока не остался

насовсем.

"Она ему всегда на работу какао готовит, а это

же я ее научила! И они оба любят гулять под

дождем!", – доверительно сообщила Жаннина

бабушка Петровне, гуляя через год с коляской с

голубоглазым братиком Жанны.

Петровна мечтательно вздохнула: "Люблю

какао".

Забыли

– У меня двери в квартиру в последнее время вообще

не закрываются! – сказала на днях одна знакомая.

– Почему? – решила уточнить я.

Вот что она рассказала:"Однажды в выходной день

мы с мужем сели завтракать, поели, он говорит:

"Чего-то ещё хочется, грустно как-то…" Я

из холодильника достала приготовленное на обед,

потом ещё какие-то запасы да лакомства, весь стол

был заставлен! Муж разулыбался, бутерброд с рыбой

взял.

Тут заходит соседка – удивилась, почему стол ломится

с утра: "У вас, что, праздник?" -

спрашивает. "У нас каждый день -

праздник!" – смеясь, ответил муж и протянул ей

бутерброд. Так и она с нами почаевничала.

Мастера на днях приходили – стиральную машинку

чинить, починили вроде, я им кофе налила с пончиками

– только испекла. Кофе пока пили, машинка стирала,

потом опять сломалась, пришлось им ее

"дочинивать". Теперь как новенькая. Кофе

помог, " – смеётся.

Потом продолжила:

– Рядом с нами живёт женщина, она уже не очень

молодая, воспитывает одна дочку, никого у них больше

нет. И когда я слышу, что у соседки кончается

терпение – стены тонкие, все слышно, я посылаю свою

дочку за соседской девочкой, говорю: "Позови

Настёну поиграть", когда Настёна появляется,

думаю: "Пусть соседка выдохнет".

"Так сейчас никто уже не живёт – двери

нараспашку", – однажды вечером с сомнением

сказал мне муж, отдавая соседу его восьмимесячного

ребенка. В тот день рано утром маме ребенка, другой

соседке, стало нехорошо и ее срочно увезли на

скорой. А ребенка было не с кем оставить, папа его

не мог быстро вернуться домой и ребенок остался у нас.

– Справилась? – с сомнением спросила я, – ребенок

совсем маленький.

– Конечно справилась, – смеётся она, – чего же не

справиться. У меня же у самой трое, опыт! А соседка,

мама малыша, которая, к счастью, скоро оказалась

дома, благодарила и сказала, что у меня дома, как в

детстве у бабушки.

"Так сейчас никто не живёт", – задумчиво

повторил мой муж, когда однажды в доме стало наконец

тихо. "Соседи не заходят, вообще в гости не

ходят даже друзья, все по кафе, соседи часто и не

знают друг друга".

А может, так наоборот и нужно жить, меня так бабушка

учила: поделиться, помочь, накормить, поддержать,

просто многие уже забыли об этом?

Супермен

Этот случай произошёл в кафе быстрого питания, в

котором в конце зала была детская площадка.

Был выходной, и в зал вошла группа родителей и

детей. Дети были разного возраста: были и трехлетки,

и пятилетки, и дети постарше, самым старшим девочкам

было лет десять-одиннадцать, детей было около

десяти. Родители тоже были разного возраста.

Пока родители разбрелись – кто занимать места, кто к

кассе, кто к автоматам для заказа, дети кинулись на

площадку. Это был многоуровневый городок, с горками

– трубами и лесенками. До этого он был совершенно

пустым, а тут моментально заполнился новыми

посетителями – малыши играли внизу, дети постарше

устремились вверх, на верхние этажи.

Когда родители получили заказы, они позвали сесть

детей за столик, но дети были не в восторге от этой

идеи – они были очень увлечены игрой, поэтому они

подбегали, хватали то картошку, то кусали бутерброд

и убегали вновь "в трубу".

Родители – надо сказать, были в основном мамы, но и

папа (один, правда) встречался – увлеченно

разговаривали, дети радостно играли.

До тех пор, пока один мальчик лет восьми не прибежал

и взволнованно не сообщил маме, что на верхнем этаже

появились два мальчика, которые не дают им заходить,

говорят "идите отсюда" и что их отец -

полицейский, он их сейчас прогонит.

Остальные дети тут же подбежали: они подтвердили и

тоже пожаловались, что их прогнали. Они обступили

родителей и одновременно все им что-то говорили.

Мамы подняли головы и увидели, что действительно на

верхнем этаже городка появились два подростка -

сложно было определить их возраст – худые, может,

лет двенадцати – тринадцати, в темных куртках, они

сидели в углу, уткнувшись в телефоны.

Мама, к которой обращался сын, сказала: "А ты

скажи им, что твой папа – Супермен и он сейчас

придет и разберётся с ними".

Наверное, почувствовав, что это не годится – мальчик

жевал бутерброд и недоверчиво смотрел на нее,

смотрели так же недоверчиво и примолкшие другие дети

– то ли они помнили, что папа мальчика – немолодой

учитель химии, то ли обдумывали возможную реакцию их

обидчиков на это заявление, мама предложила другую

версию: "Скажи, что у тебя есть световой

меч!". Та же реакция. Тогда она продолжила

уверенным голосом: "Не обращай на них внимания!

Не слушай их, делай, что считаешь нужным".

Мальчик дожевал бутерброд и медленно направился

обратно, дети следовали за ним.

Через пару минут все дети вновь появились перед

родителями:

– Мама! Они сказали, что сейчас вызовут полицию! -

темненькая бойкая девочка лет девяти взволнованно

кричала своей маме.

Такая же худенькая и темненькая, как и дочь, мама

подумала-подумала и сказала: – Но вы не делаете

ничего противозаконного и плохого! Скажи им это!

Девочка не согласилась:

– Но у них отец полицейский.

А мама:

– А ты скажи, что у тебя половина семьи -

полицейские, а твой дядя военный. И это правда.

И она обратилась к взрослым и повторила сказанное,

хотя они и так все прекрасно слышали.

– Я даже не знаю, что делать в такой ситуации, даже

не знаю! – лепетала молоденькая мама, ее огромная

сумка с грохотом упала на пол – ее малыш от испуга

испачкал штанишки, она торопилась его переодеть.

– Я читала, что не нужно вмешиваться взрослым, это

будет полезно – решить им самим эту проблему, – ни к

кому не обращаясь, медленно сказала мама в очках.

– Ну вмешайся ты, что ли? – другая мама толкнула

мужа ногой под столом. Он, оторвавшись от телефона,

спросил: "А? Что такое?" – и она только

махнула рукой.

Дети тем временем опять предприняли неудачную

попытку вернуться в городок.

Вдруг поднялась одна из мам, немолодая грузная

женщина, она молчала до сих пор. Её две дочки тоже

играли в городке, а теперь младшая, обнимая ее,

что-то рассказывала ей на ухо.

– Он назвал мою старшую "глупой девчонкой"!

Ни на кого не глядя, женщина направилась прямиком к

городку, встала – ноги на ширине плеч, руки в боки,

подняла голову и, глядя прямо на подростков,

сидевших на последнем этаже городка, закричала:

– Вы назвали мою дочь "глупой девчонкой"!

Кто-то из детей пискнул: "Да! Они назвали!".

– Я сейчас сама вам полицию вызову!

Она продолжала очень громко говорить им:

– Где ваши родители?

Все вокруг замерли. И посмотрели вокруг – в зале не

было никого, кто был бы похож на родителей

подростков. Наступила тишина.

– Ну-ка спускайтесь немедленно!

Подростки, теряя и на ходу подбирая свои телефоны,

очень быстро спустились и оказались перед ней.

– Проси прощения! Никто не имеет права называть моих

дочерей глупыми!

– Извини, – пролепетали парни и трусливо выбежали из

кафе.

– Никто не имеет права называть моих дочерей

глупыми, – тихо повторила она и поцеловала дочку.

Что тут началось. Молоденькая мама подбежала к

женщине, пролепетала: "Вы молодец, вы мой

герой, я так боялась!", бросилась к ней на шею,

чуть ли не плача. Другая мама, незнакомая – из

другой компании – тоже присоединилась – подошла и

стала уверять, что больше в кафе тех двоих больше не

пустят: и ее дети, и остальные дети могут играть

спокойно.

Кто-то из родителей был возмущен: "Это

неправильно, они сами должны уметь разбираться, кого

вы растите", папа с телефоном требовал

объяснить, что же всё-таки произошло. Дети радостно

вернулись к игре, а девочка, которую обозвали,

высунулась из городка и сказала как будто бы всем,

но никому конкретно:

– Супермен – это моя мама.

Дети – цветы жизни

В то время как взрослые заняты взрослыми делами -

мировыми и местными новостями, работами, налогами,

оплатами, зарплатами, огородами и так далее, дети

заняты детскими делами – запишу некоторые недавно

случившиеся моменты из жизни знакомых детей и

отчасти их родителей.

***

– Мы с мужем гоняем сына по ночам. Ему двенадцать

лет, он закрывается в своей комнате и до часу, до

двух – а завтра же в школу – не спит, представляешь?

– Телефон? – уныло – не спрашиваю – утверждаю я.

– Если бы! Закрывшись одеялом, с фонариком…Читает!

– Читает? Что читает???

– Книгу! Жюля Верна.

– Вот это да!!!

– Да. Оторвать не можем.

***

– Классная чёлка, – говорю своей знакомой девочке

девяти лет.

– Да не говори, – отвечает ее мама, глаз которой

слегка дёргается.

– Модная челка-шторка, – не унимаюсь я.

– Ты же знаешь, я всегда была против! – смотрит на

меня как на врага народа мать.

– Но зато как здорово вышло, – моя уверенность

постепенно улетучивается. – Сама?

– Под руководством старшей сестры в туалете

"чикнули".

– Маааам, ну не начинааааай, – в один голос заявляют

девятилетняя и ее старшая сестра двадцати пяти лет,

они едины во мнении: вышло-то здорово!

***

Один знакомый малыш двух с половиной лет не

выговаривает всех слов, но что-то мне подсказывает,

что не только из-за этого, но и из-за того, что

именно так ему надо – ведь после этого он хитро

посматривает и смеётся – он называет бабушку

бабочкой. А та и рада.

Ещё он прячется. Он залезает в шкаф или под кровать,

кричит: "Где я?". Нужно ходить и искать

его повсюду, повторяя: " Где малыш?". На

что будет неизменно счастливый голос кричать из

шкафа или из-под кровати: "Нетю!".

…Как же хорошо, что есть дети. Если бы их не было,

что бы вообще делали бы взрослые?

Беречь свет

В одном элитном доме был подземный гараж – он-то и

стал центром этой истории.

Однажды на двери подъезда этого дома появилось

объявление о срочном собрании жильцов. Так как

собрание было срочным, а объявление – с тремя

восклицательными знаками, то на собрание явились

представители почти всех квартир. Собирались в

гараже. Группа активистов, собравшая соседей, сразу

приступила к делу:

– Мы собрались здесь по поводу общих платежей за

свет! – начал старший по подъезду.

– Вы же знаете, как подорожало электричество? -

проникновенно продолжила его жена.

Собравшиеся закивали.

– А вы знаете, что нужно экономить электроэнергию, -

соседка с первого этажа прочитала небольшую лекцию

об изменении климата, ловко смешав в своей речи

озоновые дыры и дыры в бюджете соседей.

Соседи слушали внимательно, но уже начали скучать

и собирались уходить, так и не поняв сути срочного

собрания.

Заметив волнения, старший по подъезду быстро перешёл

к основной повестке:

– Нам поступают жалобы! Мы сами неоднократно

замечали и соседи жалуются на безосновательную

трату…эээ…света в гараже! Вы все знаете, что у

нас стоят в гараже датчики движения, очень удобно

придумано: заезжает автомобиль, свет включается,

когда люди выходят, свет горит, когда никого нет -

свет гасится, ведь так?

Некоторые соседи кивнули, остальные стояли молча, не

понимая, к чему он клонит. Он продолжал:

– Итак, мы и сами видели, и нам нажаловались, что

сын нашего соседа с четвертого этажа тратит зря

электричество и соответственно наши деньги на оплату

этого электричества.

Кто-то опять кивнул, кто-то продолжал ничего не

понимать.

– Мы все знаем нашего соседа с четвертого этажа и

его милого мальчика, но так как тот много бегает по

гаражу и тратит электричество, мы предлагаем

проголосовать и запретить ему это делать.

Тут надо сделать паузу и немного рассказать о соседе

с четвертого этажа, который, к слову, не смог

присутствовать на данном собрании. Сосед – немолодой

низкорослый седой мужчина – работал на нескольких

работах, был немногословным, никто особо про него

ничего и не знал. Знали только, что он один

"тянет" своего сына. Его сын – худенький

мальчик лет десяти в очках – был с особенностями

развития, и действительно, когда отец его привозил с

разных реабилитаций и занятий, он бегал по гаражу,

что-то выкрикивал на только понятном ему языке,

видно было, что он играл в какую-то игру: иногда

подпрыгивал, иногда приседал, от чего-то уклонялся,

потом радостно вскрикивал и смеялся – игра

доставляла ему немалое удовольствие и продолжалась

минут десять, не больше. Отец всегда был рядом,

потом брал сына за руку и они уходили.

Конечно, эти десять минут свет в гараже горел.

Многие соседи, возвращаясь с работы в это время,

видели мальчика, здоровались с ним и отцом и многие

даже внимания не обращали на них: относились с

пониманием, ну бегает и бегает.

Но вот на собрании старший по подъезду строго сказал:

– Надо что-то делать и прекратить это. Давайте

проголосуем, кто "за", а кто

"против". Голосование организуем ровно

через неделю – приходите сюда же, проголосуем и

решим, что делать. Надо это прекращать.

– Да-да, нужно заканчивать с этим, – кто-то горячо

поддержал говорившего.

Кто-то тихо сказал:

– Да вы что, люди?

Сосед с верхнего этажа – у него внук был похожий -

пробурчал: "Да пускай бегает".

Остальные молча разошлись.

Только через неделю собрания не состоялось, не

состоялось его и через две недели, и даже через

месяц. Ничего не изменилось: мальчика изредка можно

было встретить бегающим в гараже, свет так же горел.

Кто-то забыл о том экстренном собрании, а кто-то

помнил и спросил однажды в лифте у старшего по

подъезду и его жены, что там с этим вопросом, почему

не было голосования, забыли?

Те замялись и старший сказал тихо:

– Да нет, не забыли!

Помолчал и продолжил:

– Кто-то оплатил на десять лет вперёд общие счета за

свет.

– Разве так можно делать?

– Да мы сами точно не знаем, как это получилось, но

в квитанциях действительно теперь стоит ноль, мы

сами проверили и у соседей спрашивали – у всех так.

– Удивительно, а кто оплатил?

– Мы не знаем точно, но говорят…но это не точно,

но похоже…но может и нет. Это был старый учитель

со второго этажа.

– Он? Так он же сам всегда живёт при одной

настольной лампе – и читает, и телевизор смотрит -

всегда в полумраке. Сам говорил, что нужно беречь

свет.

– Да, он, – кивнул старший.

– Беречь свет, чтобы отдать его другому, – тихо

проговорила его жена и вздохнула.

Бомж

Две женщины лет шестидесяти пяти сели на одной

станции в поезд, шедший в столицу. Сначала степенно

зашла одна, невысокая блондинка, затем перед самым

отправлением спешно заскочила вторая, худощавая

брюнетка с короткими волосами. Поезд тронулся, ехать

было долго, поэтому расположившись и перекусив, они

разговорились.

– Я еду по работе, – разоткровенничалась брюнетка. -

На пару дней послали: на конференцию и заодно к паре

клиентов заскочить. Да-да, я на пенсии, но скучно

дома сидеть, да и денег не хватает, вот работаю, в

командировки езжу, тяжело, конечно, возраст

всё-таки, но кручусь.

Рассказывать было интересно: попутчица слушала

внимательно, задавала вопросы и то и дело

одобрительно кивала. Так Галина – так звали брюнетку

– рассказала, что занимается в свободное время

йогой, смотрит сериалы по телевизору, гуляет в парке

рядом с домой, а живёт в крохотной квартирке в самом

отдаленном районе города, и спросила наконец:

– А Вы?

На что услышала:

– А я бомж, – сказала попутчица и усмехнулась.

– Как – бомж?

Галина с изумлением посмотрела на свою соседку по

купе: аккуратно подстриженная, со свежим маникюром,

ухоженная дама никак не вязалась у Галины с образом

человека без определенного места жительства, которых

она видела по телевизору, да и что говорить, изредка

встречала рядом с домом, когда выносила мусор.

– Что, у вас совсем нет дома? – выпалила Галина, но

тут же себя мысленно отругала: как бестактно!

Женщина опять криво улыбнулась:

– Да нет, у меня есть квартира в самом центре

города, трёхкомнатная, с огромной лоджией, светлая и

теплая, – она мечтательно вздохнула.

Галина смотрела на нее с изумлением, а попутчица

продолжала:

– Но я в ней вообще не живу! Уже лет десять я

приезжаю туда на пару дней раз в два-три месяца и

опять уезжаю. Вот опять еду куда-то. Я уж и сама не

знаю, где я живу? В каком городе?

Галина ничего не понимала: думала, как странно,

может быть, женщина больна?

А та продолжила:

– Дело в том, что у меня четверо детей.

Она на минуту замолчала, а Галина решила больше не

гадать, а слушать.

– Я всегда работала много, на нескольких работах,

старалась, чтобы дети получили самое лучшее

образование, вышли в люди, получили хорошие

профессии. Ну так и вышло, они выросли, все

выучились в университетах, потом разъехались.

Постепенно и кто куда, в разные города, в разные

конца страны. Женились, замуж повыходили, детишки у

них пошли. И тут началось: "Мам, приезжай

понянчиться, мам, давно у нас не была, мама, давай к

нам, мам, мне на работу выходить, ребенка оставить

не с кем, мы соскучились, выезжай, я тебе билеты

купила". Они между собой уже и график составили

– два месяца я там, три – там, потом опять дорога,

потом опять переезд.

Галина слушала, затаив дыхание.

– Я уж и сама не знаю, в каком городе я живу, где

моя комната, где моя кровать, где мой дом? У меня

вот – моя походная сумка, там лекарства да ещё

кое-что из необходимого. Тяжело, конечно, хочется и

отдохнуть, и дома побыть, полежать, да просто

телевизор посмотреть, на йогу бы тоже пошла…А с

другой стороны – радость, с внуками нянчиться, детям

помочь, езжу, пока им нужна, надо значит надо. Я

раньше кошку свою старую Маньку с собой возила, это

дети всё: "И Маньку привези!" Вот и кошка

померла, а я все езжу и езжу, мотаюсь по стране -

без определенного места жительства я, бомж другими

словами.

– Вот бы все такими бомжами были! – воскликнула

Галина. Галина была совсем одинокой и даже не могла

завести кошку, о которой когда-то мечтала, из-за

частых командировок. – Это похоже на тост! – немного

помолчав, рассмеялась она.

– Точно, – согласилась соседка и предложила – а

давайте-ка пить чай да спать.

Так и сделали. Чай пили в тишине: каждая думала о

чем-то своем.

Кризис трёх лет

"Весь сентябрь я ходила пунцовая, – рассказала

одна молодая мама – моя трёхлетняя дочь впервые

пошла в детский сад.

– Елена Валерьевна, ваша дочь укусила…

– Елена Валерьевна! Ваша дочь подралась…

– Ваша дочь нагрубила воспитателю, Елена Валерьевна.

– Елена Валерьевна, она стукнула Андрюшу. И Ваню. И

Антона.

Я старалась разговаривать с дочерью, объяснять,

разъяснять, но жалобы продолжались ежедневно в

течение всего месяца, пока в октябре вдруг внезапно

не прекратились.

"Помогло наконец!" – обрадовалась я, но

зря. При расспросах сотрудников детского сада

выяснилось, что дочь поменяла стратегию. Теперь она

создала "группировку", которой стала

командовать: и теперь уже другие дети по ее указанию

стукали других, грубили, дрались и прочее. Моя дочь

давала указания, хихикала, но сама оставалась

"в тени".

Затем случилось следующее: в группу пришла

молоденькая воспитательница, хорошенькая, с длинными

светлыми волосами, которая называла детей

исключительно "детишками". Моя Настасья

прониклась к новенькой воспитательнице и направила

действия своей "группировки" ей на помощь.

Если воспитательница ругала, ой, нет, не ругала (она

вообще никого никогда не ругала), но просила что-то

не делать балующегося ребенка, а он, разумеется, не

слушался, "группировка" окружала шалуна и

принимала меры: дети отводили его в угол, находили

нужные слова, а если не помогало, то отбирали

игрушки до возвращения хорошего поведения – и

помогало: в группе воцарился мир и покой.

Потом у моей дочери, видимо, начался кризис трёх лет

или случился скачок роста (так сказали знакомые по

детской площадке): она не спала по ночам, плакала,

вскрикивала, дома устраивала истерики, кидалась

едой, капризничала по каждому поводу. Я похудела на

тридцать килограммов, однажды упала в обморок на

детской площадке – от недосыпа.

Так прошли октябрь и ноябрь, а за ними пришел

декабрь, а с ним неумолимо – новогодний утренник.

Когда все девочки заказывали у мам платья снежинок и

принцесс, я по требованию Насти искала

костюм…лося! Дочь ни в какую не соглашалась быть

ни снежинкой, ни принцессой. Когда я поняла, что

этот костюм, эээ, не самый популярный, я по ночам

его шила сама. Бессонные ночи… И моя дочь – самый

красивый Лось в садике, да что там – во всем городе!

Самый лучший и единственный, уверена.

Но рассказать я хотела не об этом – так ведь у всех

трехлеток, да?! Я же на работу хожу, сейчас письма

отправляю, у нас как раз переводчик уволился, я сама

через программу перевожу – надо было иностранным

партнёрам написать. Сама не поняла, как так вышло,

где я ошиблась. Писала на русском, потом переводила.

То ли от недосыпа, то ли что… Не поняла сначала,

почему надо мной партнёры стали подсмеиваться. Я

только на десятом отправленном письме заметила фразу

в самом начале своего обращения:

"Вас приветствуют из Сумасшедшего Дома".

Что ж, пришлось извиняться, править, стыдно было -

не передать! И стыдно, и смешно, и грустно в то же

время.

Мои подруги теперь смеются, каждый раз спрашивая, ну

как там дела, в сумасшедшем доме-то..?

А Настя растёт, вот январь спокойно прожили, я

вернула свои потерянные осенью килограммы, а тут

недавно костюм лося неожиданно продала: мама девочки

из Настиной "группировки" у меня его

выпросила, говорит, что дочь не спит-не ест

"пока не получит костюм, как у Насти".

– Кризис трёх лет, понимаете? – мама девочки жалобно

посмотрела на меня.

Я понимающе кивнула."

Соседка

Историю рассказали недавно: "Мы с мужем

переезжали в новую квартиру. Квартира была в обычном

пятиэтажном доме, довольно-таки старом. На дворе

стоял ноябрь, было промозгло и зябко, темнело быстро

и настроение было самое "ноябрьское".

В тот день нам привезли стиральную машинку. Ее

установили, проверили, я сразу же начала стирать. А

вечером к нам пришла соседка. Не молодая, но и не

старая, в махровом халате, с рыжими волосами в

бигуди, она сразу на нас с мужем набросилась с

обвинениями:

– Вы меня затопили!

Мы удивились:

– Но у нас все сухо.

– Да-да, вы меня затопили, – не унималась она. – Это

вы, я сегодня видела, как вам машинку стиральную

заносили – у окна стояла, все видела!

Муж зашёл в ванную, всё внимательно осмотрел и

доложил разгневанной соседке:

– Всё сухо: под машинкой, за машинкой – везде!

– Ничего не знаю, вы меня затопили!

Еле удалось её уговорить пройти и самой посмотреть,

что всё сухо. Она зашла, осмотрела внимательно

машинку со всех сторон, но это её не убедило:

– Значит, это внутренние протечки, где-то в стенке

или в полу трубы, – соседка была неумолима.

– Может, чай попьем? – муж не сдавался, пытаясь

примириться с разгневанной дамой, но она его не

слушала:

– Я в окно вижу: тащат машинку, думаю, точно,

проблем не оберешься – и на тебе, в тот же день

затопили! А у меня же ремонт свежий. Я в школе

работаю, у меня работа нервная.

И продолжила:

– Да у меня муж ушел, сын-подросток учиться не

хочет, ремонт знаете сколько сейчас стоит?!

Я протянула ей салфетку – по щеке женщины

прокатилась слеза – и сама уже не сдержалась:

– Как вас зовут? Марь Петровна? Марь Петровна,

давайте вместе сейчас спустимся и посмотрим, где у

вас протекло.

Марь Петровна на меня как-то странно посмотрела,

вытерла слезу и говорит:

– Не надо ко мне спускаться! Надо подняться! Я ваша

соседка сверху, живу НАД вами.

Мы с мужем переглянулись и молча пошли пить чай.

Марь Петровна вскоре присоединилась.

– Это все ноябрь, – наконец, сказала она, задумчиво

откусывая шоколадное печенье."

Ещё одна история из поезда

Услышав предыдущую историю из поезда, знакомая

рассказала свою историю, произошедшую с ней лет

десять назад.

Она ехала в командировку с коллегой – мужчиной:

"На одной из станций зашёл к нам в купе

солдатик. Худенький, маленький, бледный, ребенок

ребенком, даже солдатом нельзя назвать – именно что

солдатик. Здоровается с нами, раскладывает свой

тощий рюкзачок, садится на краешек нижней полки.

Поезд трогается и заходит проводница – полная,

румяная, высокая, смотрит с высоты собственного

роста на солдатика и грозно ему говорит, что у вас,

мол, билет без белья, а ехать несколько суток,

думайте, мол, сами. Солдатик робко ей отвечает, что

он едет из воинской части, денег нет, вот билет

такой куплен, что поделаешь. "Не будете,

значит, восемьсот рублей доплачивать", – с

этими словами проводница пожимает плечами и

разворачивается, чтобы уйти.

Пока я про себя охаю да ахаю: "Да как он поедет

на голом матрасе без белья два дня?"– мой

коллега без слов достает из кармана деньги и так же,

ни слова не говоря, отдает их проводнице. Та

хмыкает, молча уходит и через минуту появляется с

чистым бельем для нашего соседа, который горячо

благодарит моего коллегу, тот только отмахивается, а

потом ещё два дня поит чаем, делится едой и покупает

на станции угощения для солдата.

Пару слов о моем коллеге: мужчина в возрасте,

стеснен в средствах – жена больная, дом ремонта

требует, дочка учится на платном, недавно у меня

занимал "до получки" – машина сломалась…

Так мы и ехали. Потом про солдатика узнали и в

соседних купе. И даже из соседнего вагона ему стали

приносить добросердечные пассажиры – кто шоколадку,

кто пирог, кто лапшу быстрого приготовления.

Есть подозрения, что это наша строгая на первый

взгляд проводница поделилась с пассажирами историей

нашего солдатика. Когда он выходил на своей

станции, она протянула ему вязаные пушистые носки,

которые сама связала: "Носи, солдат, не

мерзни!" Он сказал краткое:

"Спасибо!", взял носки и помахал всем нам

на прощание с перрона с названием маленькой, нам

незнакомой, деревеньки. Поезд поехал дальше".

История из поезда

Одна женщина села в поезд – ехала к сыну нянчиться с

внуками, ехать было далеко, два дня и две ночи.

Поезд был проходящий, и когда женщина, помахав

провожающим, села и осмотрелась, она увидела, что в

ее купе был всего один пассажир – повернувшись к

стене, он спал.

Поезд тронулся, а женщина стала

"обустраиваться": достала чистую салфетку,

постелила на столик, вытащила из сумки курицу,

которую приготовила дома, ароматную сдобу – купе тот

час же наполнилось аппетитными запахами, заварила

чай с малиной. Поужинала, посмотрела в окно на

пробегающие деревья и редкие деревеньки, почитала

журнал и легла спать.

Наутро то же – завтрак, газета, окно. Пассажир с

верхней полки тоже проснулся. Поздоровался,

спустился завтракать.

Женщина освободила ему столик, продолжая читать

журнал. Мужчина быстро перекусил – женщина заметила,

что было у него на завтрак – сушки и кипяток из

стакана с подстаканником, убрал за собой и опять

вернулся на свою полку. "Угрюмый какой.

Подозрительный", – подумала она.

На обед у женщины были бутерброды с колбасой, пюре

заварное с сухариками, чай и булка со сгущенкой. У

соседа по купе были опять сушки и кипяток. Женщина

подумала: "Очень странно".

Потом был полдник, и женщина полдничала булочкой с

изюмом и чай пила – надо сказать, что она очень

любила выпечку и набрала с собой в дорогу

разнообразной сдобы. Сосед же не спустился, но она

заметила, что он достал пакет с сушками и грызет их.

Во время ужина, когда все повторилось – обильный

ужин у женщины и сушки с кипятком вместо чая у

мужчины, она не выдержала и стараясь быть как можно

тактичнее, спросила:

– Скажите пожалуйста, это у вас какая-то диета

специальная, вот вы сушки только да кипяток

употребляете…

Спросила она и тут же смутилась. Мужчина как-то

криво улыбнулся, покачал головой и рассказал свою

историю.

Мужчина возвращался с вахты и уже ехал несколько

дней, ел сушки и пил кипяток не из-за диеты вовсе, а

из-за того, что денег не было.

Женщина пододвинула мужчине бутерброд с колбасой и

тихо спросила: "А как вы с вахты-то и без

денег?"

Оказалось, что все, что заработал мужчина тяжёлым

трудом за три месяца, у него отобрали: забрали и

деньги, и телефон: "По голове настучали и были

таковы".

– А полиция? – женщина налила чай с малиной – себе и

соседу.

– Все записали, обещали искать. Да что толку? Я ведь

и не видел их, вечер был, темно, они сзади подошли,

знали видимо, что я с получкой.

Только сейчас женщина заметила большую шишку на

голове соседа, а сама сказала: "Вы угощайтесь,

вот булочка с курагой, у меня много!" Мужчина

взял, видно было, что очень стеснялся, но

поблагодарил и с аппетитом съел.

Поезд располагает к разговорам – и мало-помалу

мужчина рассказал о своей семье, о внуках, о том,

что у него есть сад – достался от деда, в нем растет

старая груша с ароматными плодами, есть старый пёс.

Рассказывал, и его лицо будто озарялось светом – или

это лучи заходящего солнца освещали купе и пассажиров?

"Работы в нашей деревне мало, денег не хватает,

вот я и решил поехать заработать. Заработал…"

Солнце село, мужчина тяжело вздохнул.

На следующий день поезд с утра прибывал на конечную

станцию – в большой город. Женщина приехала – ее на

перроне встречал сын с семейством, они дружно махали

руками и высматривали ее вагон.

Ее соседа никто не встречал: чтобы доехать до своей

деревни, ему нужно было пересесть на другой поезд и

ещё ехать пару дней – билеты у него были.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.