# Пугающие мысли

Дмитрий Агеев

Некоторые идеи носят маниакальный характер, они рождаются в голове, сваливаются в кучу, наваливаются как огромный ком, пока ты не выпустишь их из себя. Этот сборник небольших страшных историй в стихах, которые происходят в тех мирах, которые позволил себе вообразить автор. Эти истории мрачные, пугающие, местами печальные. Они написаны с целью вызвать эмоции, а главное – увлечь читателя чем-то необычным, чем-то эфемерным.

## Предисловие

Данный сборник является отражением различных картин, которые долгое время рисовало моё воображение. Он будет первым, но точно не последним, пугающие мысли всё ещё преследуют меня, а теперь и Вас дорогой читатель.

## Окно

В небе отчаянно чёрном,

Что казалось так близко,

Миллион ярких звёзд,

Что горели как искры,

Привлекали мой взгляд

В час крайне поздний,

Когда положено спать

И детям, и взрослым.


Я вдыхал резкий воздух,

Наслаждался покоем.

Огонёк в моём доме

Казался изгоем

Среди мрачных окон

Домов по соседству.

Я был явно лишний,

Просто не к месту.


Но было ещё

Нечто напротив

В окне чёрного дома —

Нечто из плоти.

Пристальный взгляд

Давил через стёкла.

Я начал потеть,

Моя майка промокла.


Его крупный череп,

Пустые глазницы

Ещё очень долго

Будут мне сниться.

Чем я дольше смотрел,

Тем казался он ближе,

Будто вот-вот и он услышит,

Как колотится сердце,

Как дыханье затихло.


Я резко моргнул —

Его стало не видно.

Может, мне показалось,

Полночные бредни?

Но всё-таки стоит

Мне двери проверить…


Вроде всё обошлось,

И нету печали,

Но тут я услышал,

Как в окно постучали…

## В книге

Как бывало всегда после работы —

Дел, вроде, много, но ничего не охото.

Она cпокойно листала новую книжку

В кресле удобном, в уюте с излишком.


Каждая строчка произведения

Добавляла к прочтению

Нового рвения.

Хоть одна в своём доме,

Но книги познание

Ей заменяло любую компанию.


И так шли минуты, часы —

Время летело словно мгновение.

Сюжет поглощал, она будто в забвении…

«Что же это такое?!

Быть такого не может?!»


Её зрачки округлились,

Мороз бьёт по коже —

Персонаж был будто с неё переписан:

Те же волосы, те же глаза.

Всё, что видит она,

Описано в этих страницах.


То, как она осмотрелась,

Даже мысли слово в слово вторили.

Ей бежать было хотелось,

Но даже это описано в книге.


Свет потускнел, мрачные ноты.

Сюжет, без того пугающе жуткий,

Принял новые обороты,

Вводил в повествование

Нечто, что подбиралось всё ближе.


Она не могла его видеть,

Но точно что-то услышала

Где-то за входной дверью,

Там, где завывал ветер.

Всю местность накрыло метелью,

И только камин тёпел и светел.


Стук в дверь отдавал раскатами грома.

Строки буквально рождались на белых страницах.

Какофония звуков и звона,

А буря всё злится и злится.


Дверь распахнулась – на пороге мужчина:

Пальто, покрытое снегом, щетина.

Он зашёл в её дом,

Даже не огляделся,

Будто бывал уже в нём.

В камине раздался треск от поленца.


С плеча он скинул ружьё —

Ствол бесконечно длинный и гладкий.

Он прищурил глаза, его скривилось лицо,

Будто пред ним кто-то гадкий.


Она вопросила: «За что?»

Томясь в ужасной интриге.

Её разгоралось нутро.

Он томно ответил: «Так написано в книге».


Выстрел, второй —

Для неё развязка уже наступила.

Мужчина, невластный над своею судьбой,

Прочь удалился,

И с ним ужасная книга.

## Темный угол

Везли меня родители так долго,

Так бесконечно скучно.

Всегда со мною вели себя строго,

Но всегда желали мне лучшего.


Кондиционер, как всегда, не работал,

Дорога петляла по серпантину.

Я слышал, как гравий щекочет резину,

Веки мои тяжелели, навалилась дремота.


Всегда ощущал себя странно усталым,

Стоило только приблизиться к дому,

В котором нет ничего, но всё за забором,

Где свой век доживала мать моей мамы.


Солнце осталось за горизонтом забыто.

Меня разместили в комнате дальней.

Родители спали, как положено, в спальне,

Бабушка, хоть и не гость, осталась в гостиной.


То ли дорога нас так измотала,

То ли место тянуло все мощи,

Пока лунный свет давил мне на очи,

В тёмном углу тёмного зала застыла фигура

И что-то шептала.


Она шептала, кривилась.

В густой темноте обрело очертания

То, у чего нету даже названия,

Можно сказать, что это нечто родилось.


Оно ступало по полу с липкими звуками.

Я убеждал себя, что это сон и не более,

Мысли о том, чтобы увидеть его, того явно не стоили,

Всё могло обернуться кошмаром и вечными муками.


Отворилась дверь в спальню родителей.

Оно над ними нависло, выпуская наружу

Тёмные склизкие нити, что впивались им в ноздри и уши,

Пока те мирно спали, не зная о ночном посетителе.


Сначала отец, иссыхая, себя отдавал смерти в объятья.

Покрылось некогда крепкое тело гнилыми морщинами.

Стал больным стариком на кровати спящий мужчина,

Не осталось и капли молодости в руках моей матери.


Я всё возился и ёрзал, свой рот прикрывая ледяными руками.

Шёпот разнёсся эхом по дому, дверь в комнату вновь приоткрылась,

А рядом со мной нечто застыло. Я вспоминал, как мама молилась.

С минуту оно испарилось, и шёпот ушёл с первыми петухами.


Я спал – не помню, как долго. Проснувшись, был также испуган.

С кухни так сладко пахло блинами. Я тут же выбежал и встал посреди.

Там вроде и бабушка, но лет на двадцать моложе, мне улыбается и говорит:

«Сначала нужно помыть руки свои и не шали,