Дмитрий Агеев
Пугающие мысли

Предисловие

Данный сборник является отражением различных картин, которые долгое время рисовало моё воображение. Он будет первым, но точно не последним, пугающие мысли всё ещё преследуют меня, а теперь и Вас дорогой читатель.

Окно

В небе отчаянно чёрном,

Что казалось так близко,

Миллион ярких звёзд,

Что горели как искры,

Привлекали мой взгляд

В час крайне поздний,

Когда положено спать

И детям, и взрослым.

Я вдыхал резкий воздух,

Наслаждался покоем.

Огонёк в моём доме

Казался изгоем

Среди мрачных окон

Домов по соседству.

Я был явно лишний,

Просто не к месту.

Но было ещё

Нечто напротив

В окне чёрного дома —

Нечто из плоти.

Пристальный взгляд

Давил через стёкла.

Я начал потеть,

Моя майка промокла.

Его крупный череп,

Пустые глазницы

Ещё очень долго

Будут мне сниться.

Чем я дольше смотрел,

Тем казался он ближе,

Будто вот-вот и он услышит,

Как колотится сердце,

Как дыханье затихло.

Я резко моргнул —

Его стало не видно.

Может, мне показалось,

Полночные бредни?

Но всё-таки стоит

Мне двери проверить…

Вроде всё обошлось,

И нету печали,

Но тут я услышал,

Как в окно постучали…

В книге

Как бывало всегда после работы —

Дел, вроде, много, но ничего не охото.

Она cпокойно листала новую книжку

В кресле удобном, в уюте с излишком.

Каждая строчка произведения

Добавляла к прочтению

Нового рвения.

Хоть одна в своём доме,

Но книги познание

Ей заменяло любую компанию.

И так шли минуты, часы —

Время летело словно мгновение.

Сюжет поглощал, она будто в забвении…

«Что же это такое?!

Быть такого не может?!»

Её зрачки округлились,

Мороз бьёт по коже —

Персонаж был будто с неё переписан:

Те же волосы, те же глаза.

Всё, что видит она,

Описано в этих страницах.

То, как она осмотрелась,

Даже мысли слово в слово вторили.

Ей бежать было хотелось,

Но даже это описано в книге.

Свет потускнел, мрачные ноты.

Сюжет, без того пугающе жуткий,

Принял новые обороты,

Вводил в повествование

Нечто, что подбиралось всё ближе.

Она не могла его видеть,

Но точно что-то услышала

Где-то за входной дверью,

Там, где завывал ветер.

Всю местность накрыло метелью,

И только камин тёпел и светел.

Стук в дверь отдавал раскатами грома.

Строки буквально рождались на белых страницах.

Какофония звуков и звона,

А буря всё злится и злится.

Дверь распахнулась – на пороге мужчина:

Пальто, покрытое снегом, щетина.

Он зашёл в её дом,

Даже не огляделся,

Будто бывал уже в нём.

В камине раздался треск от поленца.

С плеча он скинул ружьё —

Ствол бесконечно длинный и гладкий.

Он прищурил глаза, его скривилось лицо,

Будто пред ним кто-то гадкий.

Она вопросила: «За что?»

Томясь в ужасной интриге.

Её разгоралось нутро.

Он томно ответил: «Так написано в книге».

Выстрел, второй —

Для неё развязка уже наступила.

Мужчина, невластный над своею судьбой,

Прочь удалился,

И с ним ужасная книга.

Темный угол

Везли меня родители так долго,

Так бесконечно скучно.

Всегда со мною вели себя строго,

Но всегда желали мне лучшего.

Кондиционер, как всегда, не работал,

Дорога петляла по серпантину.

Я слышал, как гравий щекочет резину,

Веки мои тяжелели, навалилась дремота.

Всегда ощущал себя странно усталым,

Стоило только приблизиться к дому,

В котором нет ничего, но всё за забором,

Где свой век доживала мать моей мамы.

Солнце осталось за горизонтом забыто.

Меня разместили в комнате дальней.

Родители спали, как положено, в спальне,

Бабушка, хоть и не гость, осталась в гостиной.

То ли дорога нас так измотала,

То ли место тянуло все мощи,

Пока лунный свет давил мне на очи,

В тёмном углу тёмного зала застыла фигура

И что-то шептала.

Она шептала, кривилась.

В густой темноте обрело очертания

То, у чего нету даже названия,

Можно сказать, что это нечто родилось.

Оно ступало по полу с липкими звуками.

Я убеждал себя, что это сон и не более,

Мысли о том, чтобы увидеть его, того явно не стоили,

Всё могло обернуться кошмаром и вечными муками.

Отворилась дверь в спальню родителей.

Оно над ними нависло, выпуская наружу

Тёмные склизкие нити, что впивались им в ноздри и уши,

Пока те мирно спали, не зная о ночном посетителе.

Сначала отец, иссыхая, себя отдавал смерти в объятья.

Покрылось некогда крепкое тело гнилыми морщинами.

Стал больным стариком на кровати спящий мужчина,

Не осталось и капли молодости в руках моей матери.

Я всё возился и ёрзал, свой рот прикрывая ледяными руками.

Шёпот разнёсся эхом по дому, дверь в комнату вновь приоткрылась,

А рядом со мной нечто застыло. Я вспоминал, как мама молилась.

С минуту оно испарилось, и шёпот ушёл с первыми петухами.

Я спал – не помню, как долго. Проснувшись, был также испуган.

С кухни так сладко пахло блинами. Я тут же выбежал и встал посреди.

Там вроде и бабушка, но лет на двадцать моложе, мне улыбается и говорит:

«Сначала нужно помыть руки свои и не шали,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.