Хэлен Макс
Белая Башня. Песня Севера

Часть 1. Белая Башня

Пролог.

Забирай! Забирай! Страхи мои…

О, земля, сил мне дай! И прости…

Кровь прольется, не серчай!

Свет пролей! Уйми печаль…

Пусть в бой идут живые

За мертвых отомстить!

Пусть мертвые в могиле

Дают мне смелость жить!

(из Песни Севера)

Солнце уже начало скатываться за горизонт, освещая золотистым светом стены Белой Башни. Скоро для учеников объявят отбой и надо будет ложиться спать. Лия сидела на своей кровати и мотала от нетерпения ногами. Ей хотелось немедленно узнать, что из себя представляет новенькая девочка, но та молчала. Новенькая сидела, поджав ноги, и смотрела куда-то в пустоту. Лия пыталась заговорить с ней, но в ответ получила лишь широкую улыбку – такую, что даже у семилетней Лии, считавшей себя взрослой и знатоком человеческих душ, не возникло сомнения в ее искренности. И все же новенькая вызывала у Лии непонятное беспокойство. Девочку звали Хэлен.

Жизнь в Белой Башне была не из легких. Подъем на рассвете, скудный завтрак, а затем часы упорных занятий: духовные практики, энергетические потоки и оборона, история великих битв и Святописание, а также традиционные предметы, как в светских школах. Оборона была любимым предметом Лии. Крепкого телосложения, сильная и быстрая – она внушала ужас другим ученицам одним своим свирепым взглядом во время спаррингов: «Даже не пробуй!» – говорили зеленые глаза на белокожем лице, усыпанном веснушками, и обрамленным прядями рыжих волос. Ее побаивались даже ребята – будущие Хранители. Они жили в таких же кельях в крыле напротив, тоже по двое. Все, кроме одного: самого умного, красивого, смелого и сильного мальчика по мнению Лии. Брайн был не из простых, не из деревенских, как сама Лия, которую родители с радостью отдали на обучение, как только у той проявились первые способности. Он был сыном лорда из Южных Земель и жил в отдельной келье со своим дворецким, который приехал в Башню вместе с ним. При этом с другими учениками Брайн вел себя скромно и приветливо. Лия не раз пыталась спровоцировать его на высокомерие, чтобы найти в нем хоть какой-то изъян, но ни разу ей это не удалось. Брайну было восемь, и он был очень спокойным и рассудительным ребенком, который прилежно занимался и проявлял заметные способности по многим предметам. Особенно по стратегии и тактике ведения боя.

Но сейчас Лия думала не о нем. Она думала о новенькой Хэлен, которая сидела на кровати напротив, обхватив колени руками. Лия подумала, что девочка очень красивая. Пожалуй, самая красивая в Башне. И ей было любопытно узнать, как она сюда попала и с какими данными.

Без способностей в Белую Башню не брали на обучение никого. Белая Башня не была ни сиротским домом, ни школой, ни пансионом. Она была оплотом надежды, символом Света и добра. Сюда привозили одаренных девочек со всех Земель Четырех Cторон, чтобы они стали Жрицами – защитницами Света. И многие из них действительно становились ими.

Каждые три года в Башне проводились экзамены и выпускной. Провалив экзамены, учащиеся могли возвращаться в родные деревни или вовсе оказаться на улице – их дальнейшая судьба никого не волновала. Девушки, успешно завершившие обучение, становились Жрицами, но лишь четыре сильнейших получали право выбрать себе Хранителя, Воина и отправиться в свой первый самостоятельный поход.

Обучение на каждом из четырех курсов длилось по три года. Разница в возрасте учащихся составляла от одного до трех лет, и это не считалась помехой для их успешного прохождения программы в обстановке довольно жесткой конкуренции.

Лия любила Башню, считала ее своим домом, своим шансом стать чем-то значимым и быть полезной. Лия не любила перемен. Новенькая была переменой.

Глава 1. Знакомство.

Раскаты грома разбушевавшейся ночной грозы заглушали крики, доносившиеся со двора. Но даже сквозь этот грохот Хэлен слышала бешеный стук собственного сердца. Настолько громкий, что ей казалось, он мог выдать ее убежище. Под кроватью было темно и пахло сыростью подгнивших досок. Хэлен крепче прижала к себе тканевого зайца, сшитого матерью, и старалась дышать как можно тише.

Звук шагов… Знакомый голос прорезал хаос:

– Хэлен! Беги! Прячься! – крикнул отец, вбегая в комнату, где она сидела, забившись под кровать. Его взгляд лихорадочно искал девочку.

Хэлен уже готова была выскочить из своего укрытия и броситься к нему, как вдруг в спальню ворвался вурдог. На их маленький поселок давно не было набегов, и дети младшего возраста, такие как пятилетняя Хэлен, даже не представляли, как выглядят эти существа. До этой ночи.

Застывшим взглядом из-под кровати Хэлен смотрела, как жуткое горбатое существо разрывает тело отца, словно тряпичную куклу. Она онемела от ужаса, лишившись возможности кричать. В комнату вбежала мать.

– Нет! – пронзительный крик разорвал воздух. Женщина бросилась на вурдога с кухонным ножом.

Стон… Запах крови наполнил комнату.

– Ааааа! – Хэлен резко села в постели, озираясь по сторонам и пытаясь понять, где она.

В крохотной комнате, где спали и взрослые, и дети, тут же заплакали малыши, и тетке пришлось зажечь лампаду и встать, чтобы успокоить близнецов. Сон. Хэлен снова приснился кошмар.

После той страшной ночи в поселке Хрустальный Ручей, ее забрал в свой дом дядя, живший в соседней деревне Северных Земель. У них с теткой у самих было четверо детей, и лишний рот стал обузой. Жили они скромно, старшие дети много работали. Хэлен как могла помогала в доме по хозяйству и пасла скот. Девочка была очень доброй – излишне, как казалось ее опекунам для столь суровых времен. Она всем старалась помочь и обожала животных. При малейшей возможности Хэлен убегала в лес, и одному Свету было известно, что она там делала совсем одна.

Когда девочке исполнилось шесть лет, тетка уже не могла ни признать очевидного – Хэлен отличалась, она не была похожа ни на ее детей, ни на других детей их деревни. Она разговаривала сама с собой, часами молча наблюдала за природой, панически боялась грозы, к ней тянулись животные. Никто не мог пасти скот так, как она. Было ощущение, что овцы и козы просто шли за ней, или делали все, что она им скажет.

Все случилось, когда в один из вечеров глава семейства вовремя не вернулся с охоты. В доме закончились дрова, жалкие угли догорали в печи, надо было как-то накормить детей. Тетка собралась уже было идти в лес. На улице совсем стемнело, когда Хэлен подошла к печке и, протянув руку над почти потухшими углями, каким-то образом разожгла огонь.

Это была ее последняя ночь в доме у родни. На следующее утро тетка повезла ее в Белую Башню. По приезде, девочку внимательно осмотрели и куда-то увели. «Мы ее оставляем. Отныне она – ученица Белой Башни», – сказали Жрицы тетке.

Так все началось, и Хэлен не знала, радоваться ей, или плакать. Она жила в келье с другой девочкой, рыжеволосой Лией, на год старше ее самой. Они вместе учились на первом курсе. В Башне было довольно много детей, но мало возможностей для игр. С первых дней занятий у Хэлен почти не оставалось времени мечтать, гулять и любоваться природой. Она привыкла к свободе, к беготне по полям, но выйти за стены Башни можно было только с разрешения Старшей Жрицы.

***

Хэлен осталась на тренировочном поле, когда объявили о завершении занятий и начале свободного времени. Ей не удался урок по обороне. Опять. Она ковыряла землю палкой и что-то бубнила себе под нос.

– Эй, новенькая! – окликнула ее девочка, учившаяся с ней на одном курсе. – Мы идем к Марго, пойдешь с нами?

– Оставь ее, Адриана! – прозвучал строгий голос соседки Лии. – Пусть посидит тут одна, может потренируется. А то с такими успехами в обороне и до отчисления недалеко!

– Перестань, Лия! – резко одернула ее хорошенькая девчушка невысокого роста. – Она со всем справится, ей просто нужно больше времени. Правда, Адри?

– Возможно, Марго, – ответила Адриана. – Да, думаю, что справится, если будет стараться изо всех сил. Ну что, новенькая, идешь?

– Нет, девочки, в другой раз, – Хэлен оторвала взгляд от земли и с благодарностью посмотрела на сокурсниц. – Поиграем в другой раз!

– Ну, как знаешь! – бросила Адриана, и девочки ушли, оставив ее одну.

Брайн шагал в сторону тренировочного поля, когда встретил троих первокурсниц. Они поприветствовали друг друга, и он обратил внимание, как густо покраснела Лия, поспешно отводя взгляд.

Ясные голубые глаза Брайна, казалось, подмечали все вокруг. Он любил предугадывать реплики собеседника, и как тот поведет себя в следующий момент – маленькая игра, тренирующая его аналитические способности. Но еще больше его увлекал разбор стратегий Великих Битв и изучение карт и планов сражений. Большую часть свободного времени он проводил в библиотеке, погруженный в старинные рукописи. В свои юные годы Брайн мыслил почти как взрослый, анализируя информацию с поразительной для ребенка точностью. И все же, несмотря на всю свою взрослость, он оставался ребенком, которому, помимо уроков и строгих правил, так не хватало беззаботного детства.

– Милорд, уже поздно, Вы можете опоздать к отбою, пойдемте назад, – мягко произнес дворецкий, обращаясь к Брайну.

Он любил мальчика, за которым присматривал с раннего детства, как родного сына. И поэтому, когда Брайн вдруг заявил своему отцу, что хочет стать Хранителем, не задумываясь отправился вместе с ним в Белую Башню. И сейчас дворецкий гордился тем, что Брайн преуспевал в точных науках, в истории Святописания, в стратегии и даже в обороне. Он был лучшим учеником на своем курсе: уверенный в себе, рассудительный, способный решить любую головоломку и соперничать со взрослыми Хранителями. Внешне мальчик был довольно рослым и крепким, и его легко можно было принять за будущего Воина. Но всех Хранителей брили или очень коротко стригли, и это отличало их от длинноволосых ребят–Воинов. Светлые кудри Брайна остались лишь в воспоминаниях из дома. Головы мальчиков–Хранителей напоминали головы монахов из высокогорных монастырей в Восточных Землях.

Брайн остановился, глядя на девочку, которая сидела на тренеровочном поле и отчаянно лупила палкой по земле, разговаривая сама с собой. Она была одета в форму учениц Башни, но Брайн не видел ее раньше. Ее длинные, слегка волнистые темно–русые волосы свободно развевались на ветру. Маленький аккуратный носик торчал над ртом–бантиком. Она была очень красивой. Брайн застыл.

– Милорд?

– Видишь ту девочку, Себастьян? – очнувшись, заулыбался Брайн. – Когда я вырасту, я женюсь на ней!

– Милорд… Прошу прощения, но она ученица. И если Свету будет угодно, чтобы она стала Жрицей, то Вы будете Хранителем, а Хранители не могут брать в жены Жриц – это запрещают правила Башни.

Брайн выглядел немного расстроенным. Он подошел к девочке, и та подняла на него свой взгляд. Ничего необычного: большие глаза медового цвета под сводом длинных густых ресниц. У Брайна побежали мурашки по коже. Девочка улыбнулась.

– Ты тоже хочешь поиграть? – спросила она так, как могут спрашивать только дети, будто они знакомы уже очень давно.

– Во что? – Брайн на секунду смутился от неожиданного предложения.

– Ты умеешь говорить с животными? – спросила девочка, улыбаясь, и глядя ему в глаза.

– Нет. А ты разве умеешь?

– Давай позовем Джимми, пусть он скажет.

– Как тебя зовут, и кто такой Джимми?

– Хэлен. Я новенькая, а Джимми – кролик, который сейчас придет. А тебя?

– Брайн. Я буду Хранителем.

Брайн наблюдал за Хэлен. Он знал, что девочку не оставили бы в Башне, если бы она ни обладала способностями. Но способность разговаривать с животными – была большой редкостью. Ему стало любопытно.

Серый кролик прибежал как по команде и закопался в складках платья Хэлен. Та смеялась и называла его по имени. Брайн подумал, что это самая красивая девочка в Белой Башне. Самая красивая, которую он когда-либо видел.

Он вернулся в свою келью и взял почитать очередную историческую рукопись. Мальчишки в соседней келье собрались вместе, чтобы немного поиграть в камни. Они шумели и смеялись, как обычные дети. Дети, которым в будущем предстояло брать ответственность за жизни Жриц и судьбу Белой Башни во время битв.

Вурдоги нападали на города и деревни Земель Четырех Сторон и беспощадно убивали людей, не жалея ни детей, ни стариков. Одна Жрица могла справиться с десятком вурдогов за несколько минут. Несколько Жриц могли остановить нападение на деревню. Но самые крупные набеги совершались на Белую Башню, и так было всегда. А подготовка к сражениям никогда не обходилась без Хранителей, которые разрабатывали план обороны и ведения боя. Брайн видел свое призвание в служении Свету, а Белая Башня была его оплотом.

Брайн пытался сосредоточиться на чтении, но новенькая девочка не выходила у него из головы. Он отложил рукопись и взялся за математику. Задачи и цифры отлично тренируют мозги и расставляют все по своим местам в голове. Брайн знал свое предназначение, он был лидером по натуре и уверенно шел к своей цели. Если он будет лучшим на курсе, то его выберет себе в Хранители самая сильная Жрица. Быть может, это будет Хэлен? Брайн снова подумал о новенькой и с досадой отложил задачник в сторону.

Глава 2. Чертенок.

Прошло несколько месяцев после их первого знакомства с новенькой. Брайн следил за ее успеваемостью и помогал с уроками и подготовкой к контрольным. Он занимался с ней всем: от музыки и танцев, до математики и истории. Занятия по танцам и светскому этикету не входили в программу обучения в Башне. Этикет был у Брайна в крови, словно он впитал его с молоком матери, поэтому он с радостью делился тем, что знал сам со своей новой подругой. Ему нравилось заниматься с Хэлен. Она была любознательной и сообразительной. Ее живой ум с радостью открывался новым знаниям.

Особенно хорошо девочке давалась работа с энергией, которой их обучали Старшие Жрицы – Учителя. Когда она управляла потоками, то со стороны казалось, будто она не просто понимает, что делает, но и чувствует суть самого процесса, проникая своим сознанием вглубь материи, раскладывая субстанции и вещества на простейшие составляющие.

Хэлен была приветливой и веселой, и другие дети быстро подружились с ней. Все, кроме Лии. Ее соседка по келье не приняла Хэлен с первого дня их знакомства, но та не понимала причины этого. Она довольно быстро догнала других учениц своего курса по большинству предметов. Но вот оборона хромала. Хэлен была невысокого роста и хрупкого телосложения, ей не хватало сил и мышечной массы.

Для Лии же оборона была еще одним из способов доказать, что на курсе ей нет равных. Она училась усердно, много работала и завидовала тому, как легко и естественно Хэлен чувствует энергию, тогда как ей приходится сосредотачиваться и тратить на это все силы.

Занятия занимали большую часть дня и заканчивались уже ближе к вечеру. Хэлен объяснили, как важно хорошо учиться и показывать результат, что такое экзамен, и что будет после выпускного с теми, кто его не сдаст. Общая одержимость учебой передалась и ей. Дети почти не играли. Вечером свободного времени оставалось совсем немного, и большинство учеников проводили его, погружаясь в чтение рукописей и Святописания.

Иногда они с Брайном все же сбегали за стены Башни, чтобы насладиться красотой окружающего мира, которую Хэлен видела буквально во всем: в протекающей неподалеку речке с ее быстрым пенистым течением, в шелестящих листвой деревьях, в луговых цветах, в свежести ветра, в утреннем рассвете, окутывающем зеленые холмы вокруг Башни, и даже в проползающей мимо букашке. Сидя на траве их любимой лужайки под старым дубом, она завороженно слушала рассказы Брайна про грозных амазонок, про Великих Жриц и их драконов, про храбрых Воинов прошлого и их подвиги.

– Значит, в Мире остался один дракон? – расспрашивала Хэлен.

– Да, последний дракон, он живет далеко отсюда.

– И ему не скучно? Совсем без друзей.

– Наверное, ему немного скучно, – засмеялся Брайн. – Хотя, он уже давно один.

– Ты поэтому приехал с Себастьяном, чтобы не жить одному?

– Нет, я приехал с дворецким, потому что иначе отец бы не отпустил меня. Мне совсем не скучно, особенно, когда ты здесь…

– Я бы хотела иметь своего дракона, – вдруг сказала Хэлен. – Нам втроем было бы очень весело!

– О, да! С тобой не соскучишься – это точно! – улыбнулся Брайн. – Только Великая Жрица может управлять драконом. Спасительница Мира, защитница Света.

Хэлен вскочила на ноги и расставила в стороны худые руки.

– Смотри, Брайн! Я лечу! Я лечу на своем драконе! – сказала она и начала бегать вокруг него кругами.

Хэлен была очень эмоциональной: быстро приходила в восторг от чего-либо или так же быстро расстраивалась. Найдя что-то необычное, или увидя что-то, кажущееся ей слишком восхитительным, ее нервная система перевозбуждалась настолько, что у девочки кружилась голова, и она чуть ли не теряла сознание. Со временем Брайн научился выравнивать ее переменчивое настроение и подбирать нужные слова, чтобы успокоить ее. Они стали неразлучны.

В тот вечер была сильная гроза. Яркие молнии разрывали небо, а раскаты грома сотрясали землю. Из-за проливного дождя не было видно ничего за окнами келий. Брайн уже ложился спать, и дворецкий собирался погасить лампаду, как вдруг дверь тихо отворилась. Хэлен стояла в ночнушке на пороге и вся дрожала.

– Хэлен, тебе нельзя сюда приходить, – взмолился Брайн. – Иди спать!

– Мне очень страшно… – призналась девочка. – Можно я сегодня посплю у тебя?

– Нет, нельзя! Нас накажут! Тебя накажут! – пытался отговорить ее Брайн.

Он подошел к девочке и обнял ее. Она была напряжена, как маленький комочек нервов. Брайн посмотрел ей в лицо: губы дрожали, в глазах стояли слезы. Ей в самом деле было страшно.

– Ну что с тобой делать? – досадовал Брайн. – Я буду звать тебя Хэл, ведь ты настоящий чертенок¹!

Он не мог ей отказать. Уже не мог. Девочка быстро юркнула в кровать и забралась под одеяло. Так они проспали всю ночь. И много последующих ночей, когда в небе бушевала гроза. Утром он будил ее раньше объявления подъема и провожал до крыла с кельями девочек, совсем еще сонную. Оставляя ее одну в холодном коридоре, у него каждый раз разрывалось сердце. Но в следующий раз, когда ей было страшно, он снова не мог ей отказать.

Шло время. Предметов и контрольных становилось все больше, а свободного времени меньше. Учащиеся Жрицы и Хранители посещали уроки раздельно друг от друга. Даже те предметы, которые у них совпадали, изучались с разной глубиной и в разных классных комнатах. Дети виделись в коридорах или на улице между занятиями, а также за общими трапезами, во время которых они все равно сидели за разными столами. Рассматривая друг друга и переглядываясь через столы, они перекидывались короткими фразами, хихихали и шептались с соседями.

Другие подопечные Белой Башни – будущие Воины также являлись предметом для обсуждения у учениц. Воины жили в отдельных казармах и не виделись со Жрицами в стенах Башни. От этого интерес к ним со стороны девочек только усиливался. Между уроками любимым занятием было добежать до тренировочной площадки Воинов, которая находилась сразу за их тренировочным полем, и понаблюдать за спаррингом будущих защитников.

Большую часть времени Хэлен проводила с Марго и Адрианой, когда не проводила его с Брайном. Обе девочки были совершенно разными по характеру, но в компании Хэлен они прекрасно находили общий язык. Хэлен была словно магнитом, который притягивал к себе абсолютно разные Стихии: Огонь, Землю, Воду и Воздух. Энергия Четырех Стихий в той или иной степени начинала проявляться у некоторых учениц еще в довольно раннем возрасте и во многом определяла их характер и дальнейшую судьбу.

– Ты опять это сделала, Марго?! – вспылила Адриана. – Невозможно! Просто невозможно всем всегда все отдавать!

– Да что опять случилось, Адри? – спросила Хэлен, входя в келью Марго и глядя, как та виновато теребит подол платья.

– Она снова отдала свою порцию тому мальчишке! – возмущалась Адриана, сверля глазами Марго.

– Ну он такой худой! – уже почти плакала девочка. – Он так просил! Я не могла…

– Худой? Ты себя видела?! – не унималась Адриана.

– Послушай, Адри, она не виновата, – Хэлен подсела на кровать к Марго и начала гладить ту по голове. – Еды, действительно, мало. Порции снова урезали. А они – мальчишки, они еще более голодные, чем мы с вами! Разве можно не помочь голодному? А?

Адриана, нахмурившись, скрестила руки на груди и недовольно надула губы.

– Я просто не хочу, чтобы малявка снова упала в голодный обморок, – сказала она, зная, что это непременно произведет впечатление на Хэлен.

– Не называй ее «малявкой», – спокойно сказала Хэлен. – Она малышка. Малышка Марго. Знаете, девочки, я готова отдать вам обеим свою порцию. Мне совсем и не хочется есть!

– Нет, Хэлен, не надо! – тут же отреагировала Марго. – Я лучше буду съедать свою еду. А то Лия на обороне разделается с тобой в два счета!

От мысли про Лию и урок обороны Хэлен вдруг передернуло. Но мысль о том, что малышка Марго недавно потеряла сознание от слабости, горьким комом встала у нее в горле.

Хэлен всегда остро переживала чужое горе и с трудом выносила любую несправедливость. Вечный борец за правду, она частенько влипала в неприятности и даже имела стычки со Старшими Жрицами или Учителями. Если кому-то из учеников нужна была защита, они шли к Хэлен со своими жалобами и просьбами помочь решить спорную ситуацию, или встать на их сторону. И она всегда старалась помочь, порой расстраиваясь и переживая за другого ученика сильнее его самого.

Хэлен любила конкуренцию. Она испытывала страсть к победам. Когда ей что-то удавалась на уроках лучше, чем другим, она ликовала, стараясь не проявлять свою радость открыто, чтобы не задеть ничьих чувств. Но другое дело, если случался провал, и она терпела поражение: девочка не находила себе места. И признаться в этом, как и в своих переживаниях, она могла только одному человеку в Башне – Брайну, который всегда находил нужные слова, чтобы ее утешить и поддержать.

Ее соседка Лия тоже любила конкуренцию и с удовольствием принимала любые вызовы. И чем сильнее был противник, тем интереснее было состязаться. Но у Хэлен было то, что она не могла получить, даже если бы победила ее во всех спаррингах и обогнала по всем предметам. Брайн.

Глава 3. Верховная Жрица.

Верховная Жрица, опираясь на посох, мерно ступала по коридору, ведущему в Зал Заседаний. Старая как Мир, непоколебимая как скала, она была покровительницей всех Жриц и высшей властью в Землях Четырех Сторон. Для миллионов юных послушниц, закаленных Воинов, мудрых Хранителей и простых мирян она олицетворяла саму Силу Света. Ни один указ, изданный в стенах Белой Башни, не обходился без ее одобрения. Власть Верховной Жрицы была абсолютной, ей подчинялись даже короли Земель Четырех Сторон, склоняя головы в знак почтения.

Зал Заседаний поражал своей торжественностью и в то же время простотой. Стены из белого мрамора, отполированные до зеркального блеска, отражали свет, струящийся из огромных окон. Пол был выложен замысловатой мозаикой из перламутра и горного хрусталя, изображающей небесный свод. В центре зала, на возвышении из трех ступеней, стоял трон Верховной Жрицы, украшенный символами Четырех Стихий. Воздух был пропитан ароматом благовоний и какой-то особой, едва уловимой свежестью, словно сам ветер донес ее из далеких гор. Здесь не было позолоченных люстр и серебряных подсвечников, но у любого, впервые вошедшего в Зал Заседаний, захватывало дух от его величия.

Медленно пройдя мимо собравшихся, Верховная Жрица неторопливо опустилась на свой трон.

– Докладывайте!

– Как Вы уже знаете, Ваша Светлость, из разведки вернулась группа Воинов, – начала Александра, входившая в Высший Совет. – К сожалению, у нас второе нападение…

– От Миры есть какие-то известия?

– Пока нет, Ваша Светлость, но давайте надеяться на лучшее. Мира не первая выпускница, которая отправилась в Северные Земли.

– И не последняя…

Два нападения вурдогов на деревни Северных Земель за последний месяц – это было серьезно. Старая Жрица переживала за выпускников, которых она отправила в этом году в их первый поход. Четыре сильнейшие выпускницы покидали Башню на их двенадцатом году обучения после успешной сдачи экзаменов. Так было всегда. И не все возвращались назад, так тоже было всегда. Но за каждой потерей стояла ее собственная боль: боль утраты ее учеников – детей Башни. Прежде яркие голубые глаза заметно потускнели, она сдавала. Но сдаваться было нельзя: у нее все еще не было сильной преемницы.

Главным органом власти в Белой Башне после Верховной Жрицы был Высший Совет. В него входили Старшие Жрицы, избранные путем голосования и одобренные ею самой. Их задачей было давать советы, объявлять о решениях и помогать Верховной Жрице их принимать. Именно они определяли доминирующую Стихию четырех выпускниц. Старшие Жрицы Белой Башни почитались всеми учениками, которые обращались к ним на светский манер: «Ваша Светлость».

– Держите меня в курсе любых новостей о тех, кто отправился нести Свет… – произнесла Верховная Жрица сдавленным голосом, словно что-то мешало ей говорить. – И внимательно следите за новым выпускным курсом… Я не хочу пропустить… ее…

– Кого, ее, Ваша Светлость? – спросила Александра, наблюдая, как две глубокие морщины прорезались на лбу Верховной Жрицы, а ее глаза вдруг стали ясно–голубого цвета, как в молодости.

– Великая Жрица… Она среди нас! Я чувствую… Я это Вижу!

– Кто она? Вы Видите, Ваша Светлость? – почти шепотом спросила Старшая.

– Если бы я только знала… Если бы только знала! – Верховная Жрица закрыла глаза и опустила голову вниз.

– Вам надо отдохнуть, Ваша Светлость! – забеспокоились члены Совета и подошли к трону, чтобы помочь ей встать.

Год за годом Верховная Жрица наблюдала за выпускницами. Девушки были отважны и старательны, готовые пожертвовать собой ради того, во что верили – ради того, во что учила их верить она: Силы Света должны победить Тьму. Однако в последние годы участились нападения вурдогов, все больше людей погибало, и миряне начали терять веру в Жриц и надежду на спасение.

Каждый год в Башню привозили новых детей. Крепких и сильных ребят определяли в Воины, способных девочек – в Жрицы, а целеустремленных и умных юношей – в Хранители. Но вот уже почти пятьдесят лет на свет не появлялся ни один дракон. На Острове Амазонок доживал свой век последний из них – без хозяйки, без Великой Жрицы, он был лишь печальным напоминанием о былом могуществе Белой Башни.

***

Верховная Жрица стояла у самой кромки тренировочного поля. Шло занятие по потокам. Девочки должны были использовать энергию и построить сложную фигуру из песка в воздухе с помощью своей Силы. Им было по четырнадцать-шестнадцать лет: первый год обучения на выпускном курсе. Уже через два года эти девушки станут новым выпуском – новыми жертвами или новой надеждой.

Лия была постарше. Она ловко справлялась с заданиями и была сильной физически. Но что-то смущало Ее Светлость в этой юной Жрице с ярко-рыжей копной волос. Яростное упрямство. Внутренняя сущность Земли не давала Лие шанс на поражение, смирение, гибкость или компромисс.

Маленькая Марго, наоборот, старалась всем помочь. Она была Водой. Стихия мягкости и готовности к самопожертвованию в ней доминировала. Марго была ее любимицей. Но к этому чувству нельзя было привыкать, нельзя было пускать его в свое сердце. Они лишь воины Света. Те, кому суждено, если придется, погибнуть, борясь с силами Тьмы.

Адриана подняла в воздух столб пыли – узора не получилось. Девочка рыкнула на песок. Ей было пятнадцать. Впереди было еще целых два года, чтобы научиться управлять энергией, держать оборонительный заслон, исцелять раненых и убивать вурдогов. Но стихия Огня делала ее чересчур вспыльчивой и готовой бросить начатое на полпути в случае первой же неудачи. Адриана страстно желала преуспеть во всем здесь и сейчас. Верховная Жрица знала, что чрезмерная страсть приводит к порокам: к тщеславию и самонадеянности.

Хэлен тоже было пятнадцать. Она говорила с животными и была отважной и доброй. Она не была самой сильной физически, но смело смотрела трудностям в глаза и была справедливой в суждениях других. Она с радостью готова была помочь всем на свете, но была слишком эмоциональной. Если у нее что-то не выходило на уроках обороны, она до изнеможения билась над достижением результата и порой падала в обморок от усталости. Верховная Жрица сомневалась: Хэлен была способной, очень способной ученицей. Но могла ли она стать лидером? Тем лидером, который поведет за собой армию Света?

Старая Жрица обладала даром предвидения, но не все Видения были четкими, и не все судьбы были предсказуемы. Свет то открывал перед ней завесу будущего, то отталкивал ее неизвестностью. А хуже того – запутывал ее сознание разными версиями будущего в случае по-разному сложившихся обстоятельств. Видения выматывали ее физически, как могут выматывать кошмарные сны. И все же она надеялась. Четыре ученицы выделялись из десятка других: Лия, Марго, Адриана и Хэлен. Кого-то из них она, возможно, потеряет в первом же самостоятельном походе, но кто-то сможет привести их к победе Света над Тьмой, стать надеждой на жизнь всего человечества. И любой риск возможной утраты того стоил. Стоил усилий и времени. Стоил всего, во что она верила. Верховная Жрица верила в Силы Света и тысячелетние законы Белой Башни. Верила отчаянно и готова была защищать их и отстаивать до последнего вздоха.

Глава 4. Медведь.

Дрейк не знал своих родителей. Он был подкидышем. Его подбросили в Белую Башню, когда тот едва научился говорить. И Белая Башня стала для него домом. К семнадцати годам у Дрейка за плечами уже было несколько боевых вылазок и не один убитый вурдог. Он был крепко сложен, широкоплеч, и, как все Воины Белой Башни, носил из одежды только кожаные штаны, а в холод покрывал спину и плечи звериными шкурами. Смуглый от постоянного пребывания на солнце, он напоминал темную гору с шапкой черных волос, собранных в пучок.

Дрейк не участвовал в последнем выпуске, не вызвался стать Воином Жрицы, так как хотел остаться в Башне – на ее защите. И сейчас он стоял на тренировочном поле Жриц и наблюдал, как Хэлен неуклюже била мечом по столбу, словно палкой. Занятие по обороне закончилось, но эта ученица осталась. Хэлен была красивой – все юные Воины о ней говорили, включая его лучшего друга Брэна. Брэн был хорошим Воином и товарищем: на него можно было положиться в разведке. К битвам и открытому бою Воины допускались с шестнадцати лет, в разведку ходили с тринадцати, Брэну было пятнадцать.

Дрейк наблюдал, как Хэлен изнуряла себя неудачными попытками срубить верхушку столба. Он не был разговорчивым, но пересилил себя и подошел к ней.

– У тебя не очень получается, – сказал он и тут же пожалел о своих словах: надо было сказать что-то другое…

– Спасибо! Ты очень помог! Я сама вижу.

– Не ломай запястье. Возьми меч ровнее.

Дрейк подошел ближе и вложил меч в ее руку как надо.

– Вот так. Теперь замах.

Хэлен замахнулась и ударила по столбу.

Сегодня на занятии Лия снесла верхушку столба одним ударом. Хэлен не смогла сделать даже четкий заруб. Ее щеки горели огнем от стыда и отчаяния. Она сдавалась. Дрейк нащупал рукой ее бицепс.

– Ты слабая, – сказал он и тут же пожалел о сказанном.

– Иди к дьяволу, Дрейк! – вспыхнула Хэлен.

– Меч – это не твое. Давай попробуем лук, – спокойно сказал Дрейк и протянул ей лук.

Хэлен послушно взяла у него из рук лук и подняла на него свои медовые глаза: ясные, доверчивые и добрые. Дрейк плохо понимал, зачем девочкам надо было учиться сражаться. Для этого были Воины. Его клан. Его стая. Его семья. Они с детства обучались боевым искусствам и были лучшими воинами Четырех Сторон. Они были силой Белой Башни. Они должны были защищать Жриц и Хранителей.

– Вот так… Подними локоть, разверни немного корпус. Хорошо… Учти скорость ветра и расстояние до цели, – спокойно объяснял он такие очевидные для него вещи.

Целью было яблоко на расстоянии двадцати шагов. Хэлен прицелилась и выпустила стрелу. Та пролетела мимо яблока с предательским свистом. Ее не надо было просить попробовать еще раз или подбадривать. Она знала, что оборона у нее хромает и была готова заниматься, пока не получится, пока будут оставаться хоть какие-то силы, пока она не упадет. Хэлен стала целиться вновь. Лицо было напряженным, на лбу образовались морщинки, она долго выжидала нужного момента.

– Ты слишком много думаешь, слишком долго ждешь, – заметил Дрейк.

– А как иначе? Ноги – так, руки – так, локоть держи, ровно дыши, расстояние до мишени, скорость ветра… С ума можно сойти! – жаловалась Хэлен.

Она выпустила стрелу. Та вновь просвистела мимо яблока.

– Давай попробуем по-другому, – мягко предложил Дрейк. – Ты Жрица, ты не Воин. Дерись не как Воин, дерись как Жрица.

С этими словами он стянул повязку, стягивающую волосы девушки, и те тут же рассыпались по всей спине.

Все произошло так быстро, что Хэлен даже не успела удивиться. Дрейк попросил ее закрыть глаза и повязал кусок ткани вокруг головы. Хэлен начала волноваться: она ничего не видела перед собой, включая мишень. Ее дыхание сразу участилось, а сердце забилось быстрее. Она лишь слышала голос Дрейка.

«Дыши ровно, медленнее, спокойно… Вот так… Вдох-выдох… Слушай свое дыхание, сосредоточься на нем. Слушай свое сердце, как оно бьется. Успокой его, выровняй пульс. Не спеши, – Дрейк говорил так, будто всю жизнь занимался обучением учениц. – А теперь представь свою цель, почувствуй лук, почувствуй ветер. Представь, что ты – стрела. Ты летишь прямо к яблоку. Дыши. Слушай ветер, используй поток воздуха. Я тебя не тороплю. Когда будешь готова, когда почувствуешь, просто отправь стрелу к цели».

Он отошел на пару шагов в сторону.

Хэлен стояла с завязанными глазами и слушала: тук–тук, тук–тук. Она слушала себя, лес, деревья, ветер. Она представила себя стрелой, летящей и разрезающей воздух, вонзающейся в яблоко. Хэлен спустила тетиву.

Дрейк подошел и снял повязку с ее глаз. Проколотое яблоко валялось на земле.

С тех пор они стали заниматься почти каждый день. Стрельба из лука, ненавистный меч, ножи и копье.

Каждый Воин в семнадцать лет должен был определить свою животную сущность во время специальной церемонии. Зверь должен был выбрать Воина. Он должен был принять его, смириться, покориться и не нападать.

Церемония проводилась каждый год в специально сооруженном загоне, окруженном забором, рядом с казармой. Посмотреть на это действие приходили ученики Башни и даже жители ближайших деревень. Животных запускали в загон, где находился молодой Воин, и ждали их реакции. Волк, медведь, тигр – помимо этих «благородных» животных были и гиены. Быть гиеной никто не хотел. Ее не надо было усмирять. Гиена была готова сдаться сразу же. Дрейк мечтал стать Медведем. Воин не вступал в борьбу со зверем до последнего, давая животному шанс отойти и не нападать. Но если зверь все же бросался, Воин был вынужден защищаться с помощью короткого ножа, пока старшие товарищи не отгоняли зверя копьями.

В этом году церемония проходила как обычно, собрав множество зрителей. Хэлен и Брайн вместе с другими учащимися повисли на стенах забора, чтобы лучше видеть происходящее внизу. Внизу был Дрейк с другими молодыми Воинами. Он нервно косился на забор, туда, где были зрители. Где была Хэлен. И он молился Свету, чтобы по жребию не вытянуть первой гиену! Дрейк вытянул медведя. Если тот его примет, то церемония закончится, и другие животные не потребуются.

Медведя держали в клетке перед загоном. Тот был уже ранен предыдущим Воином и озверел от ярости. С бешеными глазами животное металось по клетке. Дрейк ждал в загоне. Его не пугал вид медведя, но он боялся, что со зверем придется сражаться, и тогда ему придется тянуть другое животное.

Хэлен беспокойно всматривалась в лицо Дрейка, и когда медведя наконец запустили, она вдруг поймала странную перемену в выражении его глаз. Нет, она не ошиблась – дело было не в выражении, а в самих глазах. На мгновение зрачки Дрейка вытянулись в узкие вертикальные щели, а их цвет сменился с привычного темно-карего на пронзительно-желтый. Это преображение было настолько быстрым и необычным, что Хэлен засомневалась – не показалось ли ей? Но когда медведь бросился вперед, взгляд Дрейка изменился вновь.

Медведь с ревом бежал на Воина, а тот стоял как вкопанный и ждал. Медведь встал на задние лапы и вытянулся во весь рост – он был огромным и рычал. Но вдруг неожиданно животное опустилось на четыре лапы и попятилось назад. Зрители взревели от восторга! Церемония была окончена. Дрейк был Медведем, и он был счастлив. Его поздравляли другие Воины, а зрители хлопали и свистели в поддержку.

Глава 5. Наказание.

В свои пятнадцать лет Хэлен по-прежнему боялась ночных гроз. Этот грохот, исходящий от черного ночного неба, ассоциировался у нее с той страшной ночью, когда погибли родители. И Хэлен бежала к Брайну, ища защиту, каждый раз нарушая порядок Башни. И каждый раз он не мог ей отказать.

– Хэл, успокойся, это всего лишь гроза, – старался убедить он ее. – Завтра выглянет солнце, все пройдет. Если тебя поймают, то мало не покажется! Ты уже не маленькая, нельзя ходить в кельи к парням!

Но как он ни старался, ничего не получалось. Она засыпала только уткнувшись лицом ему в плечо, свернувшись в клубок рядом с ним. А утром она, пошатываясь, шла по коридору, чтобы вернуться до того, как встанут Старшие и другие ученицы. Брайн по-прежнему ненавидел такие моменты.

В ту ночь все было точно так же, как и всегда. Хэлен незаметно прокралась в крыло к мальчикам и уснула у Брайна. Утром она вышла в коридор, где ее уже ждали две Старшие Жрицы. У них за спинами стояла Лия.

В Башне не применяли физических наказаний как в светских школах. Самым страшным наказанием для учеников – было отстранение от занятий. Это грозило несдачей экзамена. Несдача экзамена грозила исключением. Отвод от занятий на месяц и больше означал, что проступок был очень серьезным. Их наказанием стало отстранение на три месяца от занятий и разлука до завершения обучения, до самого выпуска. Каждого из них заперли в отдельной келье, высоко в башне, по ее разные стороны. Им приносили еду и воду, а у дверей стояли стражники. Разлука была невыносимой! Хэлен предпочла бы перенести любую порку, чем не видеться с Брайном. Три месяца пропущенных занятий она готова была наверстывать, она опережала большинство девочек по успеваемости. Многие энергетические и духовные практики можно было выполнять прямо в келье. Но не видеть Брайна почти два года! Это было невозможно! Это лишало ее всяких сил.

На третий день заточения в знак протеста Хэлен отказалась от еды. Ничего не произошло. Тогда она отказалась от воды. Она лежала на своей кровати с темными кругами под глазами и молча смотрела в потолок. Старшие Жрицы наблюдали за ней и были готовы к исцелению, если девочке станет плохо. Ей было не переиграть их.

Брайн сидел в своей келье и продумывал варианты, как смягчить наказание. Он был готов взять всю вину на себя: соврать, что это он заманил Хэлен к себе. За такое его ждало отчисление, но он был дипломатом, он бы смог убедить Верховную Жрицу, он бы пошел на шантаж или на все, что угодно. Если бы ему только дали поговорить с Верховной Жрицей. Он пытался подкупить охранников, он посылал за своим дворецким, он орал, чтобы о случившемся доложили Ее Светлости. Но ничего не происходило. Брайн был готов принять любое физическое наказание. Мысль о том, что Хэлен не может прийти к нему, что ей страшно, а его нет рядом, сводила его с ума. Брайн считал наказание несправедливым.

Хэлен смотрела в окно своей кельи, которое выходило на восток. Светало. За окном стайками кружились птицы, они были свободны, они весело чирикали. Хэлен стала разглядывать решетку, и вдруг ей в голову пришла идея. На занятиях они такого не делали, но может у нее получится?! Она выставила руки вперед и стала представлять себе железные прутья, их структуру, мысленно проникая в материал. Ее сознание играло с плотностью металла. Она вошла в транс, в медитацию, она делала прутья мягкими. Когда все было готово, Хэлен придвинула кровать к стене, встала на нее и легко согнула решетку. У нее появилась надежда, она задыхалась от волнения!

Под окном был небольшой выступ, он окантовывал Башню по всему периметру. Брайна держали с западной стороны, а со стороны кельи Хэлен внизу был обрыв, кусты и болото. Затея была абсолютно безумной, но Хэлен план казался вполне рабочим. Она будет аккуратно переставлять ноги по выступу, цепляясь пальцами за кирпичи и трещины в стене, пока не доберется до противоположной стороны – к келье Брайна. Там она сделает то же самое: погнет прутья решетки и перелезет к нему. С этой идеей она вылезла наружу и встала ногами на выступ. Он был совсем небольшой, стопа полностью не помещалась. Хэлен начала продвигаться вперед вдоль стены. Ветер наверху был сильным, он мешал ей идти, набрасываясь на нее мощными порывами, толчками, ударами. Хэлен чувствовала, как пальцы у нее костенеют от напряжения и холода, они переставали слушаться. Она дрожала под порывами ветра, но продолжала переставлять ноги, шаг за шагом, продвигаясь дальше по выступу, стараясь не смотреть вниз. Когда пальцы совсем окоченели, Хэлен оглянулась назад – туда, откуда она начала свой путь и поняла, что не сможет вернуться: слишком далеко она ушла. Надо было продолжать двигаться дальше. В какой-то момент из-под ноги выскочил кусок камня, и нога соскочила вниз. Хэлен попыталась вцепиться в стену руками, но замерзшие непослушные пальцы подвели ее. Она не удержалась и, сорвавшись, с криком полетела вниз.

Вся ее жизнь пронеслась перед глазами: родительский дом, вурдоги, Белая Башня, Жрицы, Брайн, Брайн, Брайн… Темнота.

***

– Докладывайте! – Верховной Жрице уже сообщили, что одна из учениц сорвалась с Башни, упала вниз и чудом осталась в живых.

Старшие Жрицы Высшего Совета собрались в приемных покоях.

– Ваша Светлость, удар от падения смягчили кусты и трясина, мы не знаем, как она не погибла, но ее восстанавливают, Жрицы работают над исцелением посменно…

– Как вы могли такое допустить?! Вынести столь жестокое наказание, не сказав мне! Что с Хранителем?

– Он по-прежнему заперт в одиночной келье…

– Выпустить немедленно! Отведите его к ней. – Ее глаза вдруг прояснились, в них словно засветилось какое-то прозрение. Верховная Жрица чеканила каждое слово. – Никогда! Слышите? Никогда не разлучайте этих двоих!

– Но Ваша Светлость, по правилам Башни…

– Я и есть правила Башни! И не вам судить о моих решениях!

Хэлен открыла глаза и увидела лицо Брайна. Значит, у нее получилось? Но тело дико болело: не все травмы и ушибы успели излечить, работы по исцелению было много. Переломов было столько, что любая Жрица могла потерять все Силы, если бы лечила ее в одиночку. Она бы просто упала от изнеможения, поэтому с Хэлен по очереди работали три Старшие Жрицы.

Брайн взял ее лицо двумя руками и посмотрел прямо в глаза.

– Никогда не смей так больше делать! Ты поняла меня? Ты не можешь подвергать свою жизнь опасности! Не имеешь права ни при каких обстоятельствах! – и он прижал ее к себе.

Хэлен слышала как бешено колотится его сердце.

– Да, Брайн… – сказала она, закрыла глаза и уткнулась лицом ему в плечо.

Брайн подумал, что хотел бы остановить время, замереть и остаться в этом моменте навсегда. Но впереди было еще два года обучения и выпускной. Этот выпуск будет для него судьбоносным. Он станет ее Хранителем.

Глава 6. Выпускной.

Шел последний год обучения в Башне. Среди девушек уже давно определились лидеры, остальным же приходилось переживать за результаты экзаменов еще сильнее: никто не хотел сдать хуже других и попасть под отчисление.

Хэлен и Брайн часто убегали после занятий за стены Башни, как в детстве. Они уходили подальше к холмам, где приятно пахло травами, где прыгали кузнечики, где Хэлен могла отдохнуть от чрезмерных упражнений и постоянных контрольных. В этом году Верховная Жрица повысила требования, увеличив количество предметов для сдачи экзамена. Она словно пыталась подготовить девушек к предстоящим сложностям и опасностям.

Хэлен подставила лицо закатному солнцу и закрыла глаза, откинув голову назад. Они сидели под «их» дубом – старым, рассохшимся деревом, которое, казалось, росло здесь всегда. Несмотря на то, что в его стволе уже давно образовалось огромное дупло, листья все еще оставались зелеными, а ветки крепкими.

Брайн заплетал Хэлен волосы: несколько маленьких косичек переплетались в одну общую. Очень удобный походный вариант: волосы не спутывались и не мешали при длительной езде верхом. Они мысленно готовились к своему первому в жизни путешествию, к приключениям, которые их ждали впереди.

– Ты все сдашь, Чертенок, – подбадривал Брайн. – Я уверен, что ты отлично со всем справишься!

– А я уверена во всем, кроме обороны… – сомневалась Хэлен. – На последнем занятии Лия такое вытворяла с мечом, что даже Учитель присвистнул от удивления…

– Хэл, не сравнивай себя с другими! Вы же все разные! Почему-то я убежден в том, что Лия сейчас грызет локти, думая о том, что ей никогда не сделать с потоками то, что с такой легкостью делаешь ты.

– Я надеюсь, что она и в самом деле отгрызет себе локти…

– Тогда у тебя будет, безусловно, больше шансов победить ее в энергетическом спарринге! – засмеялся Брайн.

– Брайн! Да ты на чьей стороне?! – в шутку возмутилась Хэлен.

– Я на стороне добра и Света! – продолжал смеяться Брайн.

– Вот не выберу тебя своим Хранителем, посмотрим, как ты посмеешься!

– Ах, не выберешь?

– Вот захочу, и не выберу!

– Ну, знаешь, что! Тогда держись!

И Хэлен с визгом побежала прочь, а Брайн бросился за ней вдогонку. Ветер разносил их смех и голоса далеко вокруг, а старый дуб шевелил ветвями, словно по-доброму завидуя их молодости, словно ему самому хотелось пуститься за ними вдогонку.

Экзамены длились месяц. Месяц девочки ни с кем не общались и сидели в кельях, когда не сдавали предметы. Хэлен и Лия молча лежали, каждая на своей кровати, обе были совершенно без сил. После последнего происшествия Хэлен перестала общаться с Лией, хотя та не раз пыталась заговорить. Экзамены забирали у них все силы и все время. У Хэлен раскалывалась голова, но она не хотела просить Лию унять боль. По ее лицу от усталости катились слезы. Хэлен было жалко девочек, которые сегодня провалились. Их ждало отчисление и неясное будущее. Стихия Воды была ярко выражена у будущей Жрицы.

Лия тоже чувствовала себя уставшей и чуть ли не разбитой, но она знала, что справится. Сильная и уверенная в себе Лия, тем не менее, чуть не умерла от ужаса, когда услышала от Старших, что Хэлен сорвалась со стены Башни. Она остро чувствовала свою вину, хотя и объясняла свой поступок тем, что лишь старалась следовать правилам и препятствовать их нарушению. Эту чрезмерную привязанность ее к порядку, эту непреклонность убеждений и трепетную любовь к основам и устоям Башни объясняла Стихия Земли, которая доминировала у девушки.

Наконец, последний экзамен был сдан. По приказу Верховной Жрицы было решено не выгонять никого из учениц Башни в этом году. Это решение вызвало недоумение и вопросы у Высшего Совета и Старших. «Ее Светлость напугана возможной войной!» – шептались они за ее спиной. «Неужели мы и в самом деле не справимся без тех, кто даже не смог выдержать экзамен! Никогда Белая Башня не переживала такого позора!» – судачили Жрицы. «Возможно, мы просто не знаем всего, – предположила Александра. – Это не первый выпуск Верховной Жрицы, и никогда раньше не возникало необходимости оставлять всех девушек».

Хэлен и Адриана сидели в келье Марго. Все трое пребывали в приподнятом настроении, предвкушая предстоящий выпускной.

– Как жаль, что мы не умеем летать! Я бы с удовольствием сейчас взлетела бы от счастья! – при этих словах Марго вскочила со своей кровати.

– Вы можете себе представить, что завтра мы выпускаемся?! Большой Мир, встречай нас! – следом за Марго подскочила Хэлен, и они обе закружились по келье, держась за руки.

– Хэл, вы так и не помирились с Лией? – спросила Адриана.

– Помирились? – Хэлен тут же прекратила кружиться. – Адри, чтобы помириться, люди должны сначала поссориться! А мы просто не разговариваем!

– Хэл, я уверена, она уже сто раз пожалела о том, что сделала! – умоляюще посмотрела на нее Марго. – Мне так жаль, что она сейчас не с нами!

– Наша малышка Марго как всегда готова за всех заступиться! – с улыбкой заметила Хэлен и обняла подругу. – Водица ты наша!

– Я, пожалуй, не смогу и глаз сомкнуть сегодня ночью! – заявила Адриана и тоже встала с кровати. – Поверить не могу! Завтра на нас все придут смотреть! Да что там – смотреть! Нам предстоит пережить самый главный день в нашей жизни! Девочки! Мы выпускаемся!

И они втроем, хохоча, и схватившись за руки, закружились в только лишь им одним понятном танце.

На Главной Площади Белой Башни собралось много народу. В центре был установлен высокий трон, на котором сидела Верховная Жрица, а по бокам от нее расположились члены Высшего Совета, одетые в платья зеленых, белых, красных и синих расцветок в соответствии Четырем Стихиям. Тут же стояли другие Старшие Жрицы и Учителя. Чуть дальше – Хранители и Воины, которые участвовали в отборе. В самом конце – младшие учащиеся, другие обитатели Башни и простые жители из городов и деревень, многие из которых приехали издалека. Все ждали появления на площади юных выпускниц.

Девушек подняли рано утром и несколько часов готовили к церемонии. Им укладывали волосы, подбирали украшения и платья. Наконец все было готово. Двери Башни распахнулись и молодые Жрицы вышли на площадь. Они шли, словно волшебные нимфы, словно феи мимо людей, мимо Воинов, мимо Хранителей: надежда человечества, защитницы Белой Башни и Света. Они несли в Мир красоту, добро и защиту. Девушки были прекрасны. В конце процессии шли четыре самые сильные Жрицы, те, кто успешнее всех справился с экзаменами и показал лучшие результаты в работе с энергетическими потоками: Марго, Адриана, Лия и Хэлен. На них были платья разных цветов.

Голубое платье Марго означало Воду. Мягкая, добрая и отзывчивая Марго была любимицей всего выпускного курса. Адриана была в красном. Огненное платье соответствовало огненному характеру девушки. Вспыльчивая, но отходчивая, смелая, решительная и страстная, Адриана успела вскружить голову многим Воинам. Лия вышла в зеленом платье, которое идеально сочеталось с рыжим цветом ее волос. Зеленый олицетворял Землю. Упрямая, физически развитая Лия с твердым характером шла с гордо поднятой головой. Она отлично сдала экзамены.

Если цвета и доминирующие Стихии трех девушек не вызвали никаких сомнений у Жриц Совета, то насчет Хэлен возникли споры. Многие из них считали, что в ней слишком много эмоций, страсти и Огня, другие говорили, что она чересчур добрая, как Вода, а третьи считали, что она одна из самых сильных и уверенных учениц на курсе, что подразумевало в ней силу Земли. Но в итоге сошлись на белом цвете. Белый означал Воздух. Чистая и светлая душа Хэлен умела любить. Девушка как будто излучала свет изнутри, озаряя им окружающих, и, несомненно, притягивая к себе. Ее красота была не только внешней, но и внутренней. Хэлен вышла последней, и зрители зашептались. Она была прекрасна в длинном белом платье, с распущенными волосами, украшенными подвеской с хрусталиком, и светящимися от счастья глазами. От вида собравшихся и торжественности самого момента у Хэлен перехватило дыхание. Ее сердце готово было вырваться из груди, а от радости кружилась голова.

Девушки остановились и встали в центре площади так, чтобы их все видели. Сотни восторженных взглядов устремились на выпускниц – надежду на Спасение. Каждой из четырех сильнейших Жриц предстояло выбрать себе в спутники Воина, Хранителя и отправиться в свой первый поход. Девушки должны были разъехаться по Четырем Сторонам: в Южные, Восточные, Западные и Северные Земли. Белая Башня находилась в центральных Землях, которые были нейтральной территорией, не имея светского правительства. Юным Жрицам предстояло раскрыть свой потенциал, узнать Мир, встретиться с опасностью, научиться сражаться в реальной жизни и спасать людей. Им предстояло стать Старшими Жрицами и вернуться в Белую Башню для служения Свету, для борьбы в предстоящей войне с вурдогами или других войнах с иными силами Тьмы.

Дрейк и Брайн – оба участвовали в выпуске, и оба знали, что отправятся с Хэлен. За эти два года все трое сдружились и не могли дождаться свободы и приключений. Кого выберет Белая Жрица – знали и все девушки выпускного курса.

Одна из членов Высшего Совета объявила о начале церемонии, и слово взяла Верховная Жрица. Она сидела на своем троне, словно статуя, с высоко поднятой головой и лишь переводила взгляд, полный гордости, с одной выпускницы на другую.

– Верьте в Свет – и придет Спасение! – обратилась она ко всем собравшимся. – Празднуйте, миряне! Сегодня мы выпускаем в Мир юных Жриц, дабы они несли человечеству добро, защиту и исцеление! Сегодня Белая Башня в очередной раз доказывает, что Силы Света всегда будут стоять на защите людей! Пока стоит Белая Башня, человечество может быть уверено в том, что Жрицы будут сражаться с приспешниками Тьмы, пока Сила энергии не покинет их. Что каждый Воин и Хранитель будет готов отдать все, до последней капли, ради нашей общей победы, ради самой жизни! Так говорит нам Святописание. Так было всегда, всегда есть, и так всегда будет! Пока стоит Белая Башня… Да победит Свет Тьму!

Церемония началась. Адриана по жребию делала выбор первой, и молодые Воины готовы были выпрыгнуть в центр площади, чтобы она обратила на них внимание. Адриана назвала имена. К ней вышли Воин и Хранитель. Пришло время произнести клятвы. Жрица Совета взяла слово.

– Воин, клянешься ли ты защищать Красную Жрицу и Хранителя ценой собственной жизни?

– Клянусь!

– Воин, клянешься ли ты следовать законам Белой Башни и Света и выполнять приказы Хранителя?

– Клянусь!

– Хранитель, готов ли ты быть связанным нитями Света с Красной Жрицей, поддерживать ее и направлять, разделять с ней боль и радость, страхи и волнения, любить ее братской любовью, пока смерть не разлучит вас?

– Готов!

– Хранитель, подойди к своей Жрице.

Юноша подошел к Адриане и выставил руки ладонями вверх. Адриана накрыла их своими руками. Связь была установлена. Теперь Хранитель чувствовал все то же, что чувствует его Жрица. Все ее эмоции теперь передавались ему. Он не мог видеть, что с ней происходит, если ее не было рядом, но знал, что она при этом чувствует.

Далее свой выбор сделала Марго, и очередь дошла до Лии. Она вышла в центр. Лия выглядела очень спокойной и решительной.

– Брайн. Я выбираю Брайна своим Хранителем и Дрейка – своим Воином, – твердо произнесла Лия.

Хэлен почувствовала, как у нее задрожали колени. Учащиеся притихли, но уже через секунду тишина сменилась на недовольный ропот. Ребята любили Хэлен, ее уважали. Брайн и Дрейк заметно нервничали, они в недоумении переглянулись. Ропот учеников усилился, послышались протестующие выкрики. Старшим Жрицам пришлось успокаивать молодежь.

– Порядок! Тишина! – призывали они, – Лия, ты уверена в своем выборе?

– Я – Земля! Я всегда уверена в своем выборе! Брайн и Дрейк…

– Стойте! Ты не можешь так поступить! – Хэлен не могла больше сдерживаться. Она тоже вышла вперед.

– Лия не нарушила правил Башни… – начала говорить одна из Старших Жриц.

За происходящим внимательно наблюдала Верховная Жрица. Она смотрела на Хэлен. Девушка часто дышала, щеки покраснели. Хэлен сверлила глазами Лию, но та даже не взглянула на нее.

– Нет! Право Сильнейшей! Я требую состязаний! Я буду выбирать по Праву Сильнейшей! – выкрикивала Хэлен.

Ее кулаки были сжаты, а глаза горели решимостью.

Верховная Жрица встала с трона и все замолчали, склонив головы. Над площадью повисла тишина.

– Ставка принимается! Если в состязаниях победит Белая Жрица, то у нее будет Право Сильнейшей – право первого выбора и финального слова. – Верховная Жрица не сводила глаз с Хэлен, а ее собственные глаза на секунду обрели ясный голубой цвет и огонек просветления.

Лия довольно улыбнулась. Она любила соревнования, а в спаррингах на обороне не раз побеждала Хэлен.

Состязания проводили тут же, на площади, на глазах у всех. Хэлен всерьез переволновалась и сейчас пыталась себя успокоить, унять свои эмоции. Она оглядывалась на зрителей. Найдя глазами Дрейка, Хэлен увидела, как он кивнул ей и приложил правый кулак к груди – знак верности у Воинов. Потом она отыскала в группе Хранителей Брайна и ей показалось, что он тоже сильно нервничает, хотя вид у него был спокойный. Брайн всегда выглядел спокойным и уверенным, но за много лет дружбы Хэлен научилась понимать его и улавливать малейшие перемены настроения. «Я здесь, я с тобой, я рядом», – говорил его взгляд.

Состязания начались. Девушки должны были создать узор из песка в воздухе при помощи Силы энергии и потоков. Лия выстроила Белую Башню с четкими прямыми линиями и точными деталями, но замысловатый и тонкий узор Хэлен оказался сложнее. В воздухе образовался цветок невиданной красоты со множеством мельчайших элементов. Победу присвоили Белой Жрице.

Следующим заданием был оборонительный заслон. Девушки должны были держать его против друг друга. Энергетический спарринг: они не раз делали это на занятиях, но сегодня все было по-другому, – детство закончилось. Лия и Хэлен встали напротив и выставили руки вперед. Поединок начался. Девушки держали заслон и пытались продавить защиту друг друга. Со стороны это выглядело так, будто они упираются в невидимую стену. Силы были равны, обе стояли на месте и не могли победить соперницу. Стиснув зубы, они смотрели друг другу прямо в глаза: две Земли мерились силами.

– Я люблю его, слышишь? – прошипела Лия.

Хэлен опешила от неожиданного заявления, она отвлеклась, и Лия тут же продавила ее защиту. Хэлен отшвырнуло назад, и она упала на землю. Зрители зашумели. Победу присудили Зеленой Жрице.

На последнем этапе девушки должны были выбрать оружие, с которым будут состязаться. По правилам первой выбирать должна была Хэлен, как бросившая вызов.

– Лук, – сказала Белая Жрица.

Лия не возражала. Хэлен нервничала. Из головы не выходили слова Лии, она не могла больше контролировать свои эмоции, свой Огонь. Надо было успокоиться. Девушкам выдали луки и стрелы, по центру площади установили пять мишеней. Лия стреляла первой. Она встала за черту и прицелилась. Пять стрел – пять попаданий. Все мишени были сбиты. Лия довольно ухмыльнулась и оглянулась на Хэлен. Задрав подбородок, она обвела гордым взглядом зрителей, задержавшись на Брайне и Дрейке.

Хэлен старалась не смотреть на Лию, она все еще пыталась успокоиться. На глазах у удивленных зрителей, она вдруг разорвала свое прекрасное белое платье и выдрала из подола кусок ткани. Хэлен отошла на десять шагов дальше отметки, с которой стреляла Лия, и завязала себе глаза. На Главной Площади вновь повисла тишина. В центре площади с завязанными глазами и в разорванном платье готовилась стрелять Белая Жрица.

Хэлен представила, что вокруг никого нет, что есть только она, лук, стрела и пять мишеней. Она прислушивалась к себе. Медленно: вдох-выдох, вдох-выдох, легкий ветер шумит… тук-тук, тук-тук – удары сердца… Воздух, стрела, цель, мысль… – все едино! Белая Жрица погрузилась в транс. Через минуту она выпустила пять стрел и сорвала с глаз повязку. Сердце опять бешено заколотилось. Все цели были сбиты! На площади творилось что-то невероятное! Зрители кричали, свистели и хлопали. Хэлен могла воспользоваться Правом Сильнейшей.

– Я выбираю Брайна своим Хранителем и Дрейка своим Воином по Праву Сильнейшей! – Ей казалось, что ее голос разлетелся далеко за пределы Белой Башни.

Дальше все было как во сне. К ней вышли Брайн и Дрейк, а Лия ушла дожидаться своей очереди. Старшие Жрицы огласили клятвы.

– Воин, клянешься ли ты защищать Белую Жрицу и Хранителя ценой собственной жизни?

– Клянусь! – сказал Дрейк.

– Воин, клянешься ли ты следовать законам Белой Башни и Света, и выполнять приказы Хранителя?

– Клянусь!

– Хранитель, готов ли ты быть связанным нитями Света с Белой Жрицей, поддерживать ее и направлять, разделять с ней боль и радость, страхи и волнения, любить ее братской любовью пока смерть не разлучит вас?

– Готов! – сказал Брайн и подошел к Хэлен установить Связь.

С этой минуты они будут Связаны, он будет чувствовать все, что чувствует она. Брайна захлестнул поток ее эмоций:

Волнение, Счастье, Любовь…

Брайн даже пошатнулся на месте с непривычки.

После того, как свой выбор сделала Лия, и четвертая Связь была установлена, Верховная Жрица встала. Все замолчали.

– Четыре Жрицы отправляются в Четыре Стороны. Земля – в Восточные Земли, Вода – в Южные, Огонь – в Западные, Воздух… – Северные! – она вздохнула и прикрыла глаза.

Северные Земли считались самыми опасными. Оттуда чаще всего не возвращались бывшие выпускники. Когда-то, много лет назад Верховная Жрица отправила в Северные Земли свою собственную дочь и потеряла ее навсегда. Но Хэлен была сильная, была надежда, что она вернется. Ставки были сделаны. Юные Жрицы, их Хранители и Воины могли отправляться в путь.

Лия с волнением смотрела на Хэлен: ее и Брайна отправили на Север и они могли не вернуться. Лия считала, что это несправедливо, и что на Север должна была отправиться она, как самая крепкая, выносливая и старшая. Ей уже исполнилось восемнадцать. И если бы не ее упрямство и этот глупый поединок, то, возможно, отправили бы ее. Лия подумала, что если Хэлен и Брайн не вернутся, то она никогда себя не простит!

Хэлен, Брайн и Дрейк стояли обнявшись. Впереди их ждала свобода, приключения, и они ликовали! Они на время прощались с Белой Башней, и никто из них не думал о плохом. У них все получится, они обязательно вернутся! Молодые, счастливые, им не терпелось вскочить в седло и умчаться навстречу ветру. Хэлен переполняли эмоции, а на глазах блестели слезы счастья!

«Страсть, сострадание, преданность, любовь… Четыре Стихии сразу…» – сказала себе под нос Верховная Жрица, глядя на Хэлен со своего трона.

На рассвете двенадцать всадников выехали за ворота Белой Башни.

Хэлен пустила в галоп свою лошадь: светло-серую с серебристым отливом молодую кобылу – подарок Брайна на окончание экзаменов. Хэлен расплакалась от счастья в тот день и тут же влюбилась в Дрим, – так она назвала свою лошадь. Крепкая, породистая и длинноногая кобыла оличалась завидными размерами и была крупнее и быстрее многих жеребцов в их конюшне. И сейчас все трое скакали вперед, удаляясь все дальше и дальше от родных стен.

Со стены за ними наблюдал Брэн. В этом году он не участвовал в выпуске. Брэн решил остаться в Белой Башне на защите ее обитателей и Сил Света. А еще Брэн понимал, с кем отправится Хэлен.

Часть 2. Свобода.

Глава 1. Деревня.

Хэлен болтала всю дорогу – каждый раз, когда они переходили с галопа на шаг, чтобы лошади отдохнули. Ей казалось прекрасным все: она восхищалась деревьями, рассветом, стаями птиц, запахами, погодой, их компанией. Дрейк слушал ее болтовню с улыбкой, Брайн привыкал к потоку сменяющих друг друга эмоций: радость смешивалась с тревогой, любовь ко всему вокруг со страхом, что скоро возможна война. Он старался изо всех сил не только чувствовать ее, но и понимать. В любом случае выбора у него не было.

Они решили сделать привал на какой-то полянке, окруженной жидким лесом. Дрейк развел костер и пошел в лес. Брайн расседлал лошадей и подвел каждую к ручью напиться. Хэлен мечтала. Она представляла себя принцессой в сказочном лесу, где живут сказочные феи, и они принимают ее в свое сообщество. Она говорила сама с собой и любовалась плавно плывущими облаками на голубом небе.

Дрейк вернулся с несколькими тушками кроликов. Костер уже горел, над ним висел котел с водой. Дрейк сел у костра и легким движением руки оторвал голову у одной из тушек. Он уже готов был содрать шкурку, как вдруг Хэлен, которая стояла рядом, упала в обморок. Брайн подоспел вовремя и подхватил ее.

– Что ты сделал, Дрейк?! Ты с ума сошел?! – Брайн говорил, держа Хэлен на руках.

– Да я ж на всех!

– Ты ненормальный?! Она же любит их!

– Так, а что еще есть-то?!

– Она же разговаривает с ними, придумывает им имена! А ты у нее на глазах оторвал кролику башку!

– Да ладно… Я не подумал. Так, а что мы будем есть?!

– Ну там… Корнеплоды, грибы, ягоды, травы…

– Да жрите вы сами свои корнеплоды! Прости, Брайн, я не знал, что она так… Она в порядке?

– Она в порядке! Иди налови рыбы, Дрейк!

– Как скажешь…

Обиженный Дрейк поплелся к речушке. Хэлен приходила в себя, она открыла глаза.

– Ты как? – спросил Брайн, не выпуская ее из рук.

– Да… Все нормально. Я все понимаю. Но я не буду их есть.

Они ели рыбу. Ели грибы и корнеплоды, собирали съедобные травы и ягоды. Дрейк скучал по вкусу мяса.

Брайн давал команду перевести лошадей в шаг, когда те уставали от галопа. Они останавливались, чтобы отдохнуть и пополнить запасы пресной воды, выбирали безопасные места для ночлега.

Безопасность была условной. Дикие животные, конечно, представляли определенную угрозу, но Дрейк, будучи Медведем, обладал способностью внушать им страх, а Хэлен, благодаря своему дару, умела находить с ними общий язык и договариваться. Но вурдоги не были животными, они были посланниками Тьмы, и они нападали исключительно в темное время суток. Вурдоги боялись солнечного света: он сжигал их, обугливал их плоть до самых костей. За первые две недели пути они не встретили ни одного.

Еще через неделю они должны были добраться до первой деревни Северных Земель. Она находилась на самом краю, и местные жители были очень далеки как от светской жизни дворцов, так и от возможной помощи из столицы. Эти люди выживали как могли. Без королей, без магических сил и дорогих доспехов.

Во время привалов немало времени уделялось тренировкам и подготовке к возможным предстоящим сражениям. Брайн и Дрейк упражнялись в спаррингах, Хэлен работала с энергетическими потоками. Вместе с Брайном они медитировали и занимались духовными практиками, а с Дрейком стреляли из лука, прыгали, бегали, прятались, лазили по деревьям. Они должны были быть готовы ко всему. Брайн и Дрейк спали посменно ночью, оставаясь всегда настороже.

– Отлично, Брайн! – весело подбадривал Дрейк во время очередного спарринга. – Ты дерешься совсем как Воин!

В эту минуту Брайн вдруг выбил меч у него из рук.

– Непривычное ощущение, да? – засмеялся Брайн.

– Пожалуй, перестану тебе поддаваться с сегодняшнего дня!

– Ах, вот оно что! Тогда продолжим без оружия! Держись, медвежонок! – с этими словами Брайн бросил меч, накинулся на Дрейка, и они сцепились врукопашную.

– Вы уже второй час деретесь! – возмущалась Хэлен. – Брайн, пойдем сходим за водой.

– Потом, Хэл… – говорил он сдавленным голосом, т.к. Дрейк в этот момент сделал захват и придушил его локтем.

– Дрейк, давай постреляем, – не сдавалась Хэлен.

– Иди пока… поговори с кроликами… – Дрейк был явно не настроен прерывать борьбу, тем более, что Брайну удалось высвободиться.

Хэлен пробурчала что-то себе под нос и пошла в лес. Днем она спокойно могла ходить одна. Днем было безопасно. Но когда солнце садилось, ее не отпускали ни на шаг, и даже по нужде приходилось ходить с сопровождением. Первые недели они привыкали к походному быту, к ночным дежурствам, к решению мелких задач и проблем.

– Да не ходи за мной, Дрейк! Встань здесь и отвернись! – возмущалась юная Жрица.

– Брайн сказал следить за тобой. Уже стемнело, – оправдывался он.

– Да, ну не так же! Отвернись! Я буду петь, чтобы ты меня слышал. Я не уйду далеко.

У них выработались походные привычки. Хэлен должна была петь, когда отходила от места стоянки, чтобы они всегда знали, где она. Брайн каждое утро заплетал ее волосы в несколько косичек. Мылись и стирали одежду в речке, готовили на костре, спали на земле, расстилая одеяла, которые каждый взял с собой из Башни.

– Что мы будем делать в деревне? – спрашивала Хэлен, когда стало понятно, что они совсем близко.

– Мы? Нет-нет, вы делайте, что хотите, а у меня свои планы! – ответил Дрейк с игривой улыбкой.

– Неужели ты нас не посвятишь в них? Слышал, там есть неплохой паб с девицами, – подшучивал Брайн.

– Надо пополнить запасы еды, помыться в горячей ванне, постирать вещи в теплой воде, – пыталась быть серьезной Хэлен.

– Ты же выпьешь с нами, Дрейк?! Домашнего деревенского вина! – Брайн довольно прищурился.

– Это мы сделаем первым делом, до ванны и стирки! – смеялся над Хэлен Дрейк. – И уверяю, Хэл будет расталкивать нас локтями на входе!

На шестнадцать лет Брайн подарил Хэлен ожерелье с драгоценными камнями, а Дрейк – начатую бутылку вина из провинции Западных Земель. Хэлен тогда попробовала вино первый раз, и на следующий день у нее кружилась голова.

За холмом показались крыши домов: крохотные, они выглядели издалека так, будто все дома в деревне были одинаковыми. Все трое пустили коней в галоп, парни весело присвистывали. Приближаясь к деревне ближе и ближе, они испытали странное ощущение, что что-то было не так. И когда они подъехали совсем близко, Дрейк поднял кулак – знак остановиться, и сказал, что поедет первым. Но Брайн отклонил его план, и они настороженно, с оружием наготове, заехали вместе.

Дворы и улицы были покрыты разорванными телами, повсюду валялись оторванные конечности. Хэлен испуганно озиралась по сторонам. Страшно было представить, что произошло здесь несколько часов назад. Настоящая кровавая бойня. Чем дальше они продвигались вглубь по улицам, тем страшнее выглядела картина. Среди погибших были дети. Их изувеченные тела лежали вместе со взрослыми. Несколько домов были сожжены и сейчас догорали, распространяя едкий запах дыма, боли и безнадежности. Не нашлось ни одной улочки, ни одного двора, на которой они бы не нашли трупы. Изуродованные тела со вспоротыми животами и оголенными кишками, отсутствие оружия в руках – свидетельствовали о том, что жителей застали врасплох.

Трое остановились. Брайн помог Хэлен спуститься с лошади, она еле держалась на ногах и с остекленевшим взглядом переводила глаза с одного тела на другое. Дрейк сразу кинулся вперед, проверять, не осталось ли живых. Брайн переживал нестерпимую боль Хэлен и пытался привести ее в чувства. Но она сползла вниз, и, стоя на коленях, согнулась пополам и уткнулась головой в землю. Она зарыдала. Ее тело сотрясалось в плаче, который то утихал, то срывался на крик.

Ужас… Боль…

– Посмотри на меня, Хэл! Возьми себя в руки! – старался успокоить ее Брайн.

Она подняла голову и сжалась в комок, обхватив себя руками. Глаза были красными, опухшее лицо – мокрым от слез. Она дрожала, она была в ужасе. Хэлен уставилась перед собой.

– Мы опоздали, Брайн! Мы не помогли им! Не спасли! Зачем все это?!.. – она выставила вперед свои трясущиеся руки. – Зачем все это, зачем годы тренировок и молитв, если я не смогла никого спасти?! – Она все еще сидела на земле.

Из-за одного из домов показался Дрейк, он знаками показывал Брайну, чтобы тот шел к нему. Значит, кому-то нужна была помощь.

– Ты можешь помочь! Есть раненные, вставай! Вставай! Нужна твоя помощь! Ты исцелишь их, Хэл, ты их спасешь! – говорил он, помогая ей подняться.

Ватные ноги не слушались, но Брайн настойчиво потащил ее за собой.

Идти пришлось мимо тел и останков людей. Хэлен держалась за Брайна и послушно переставляла ноги. Шаг, еще шаг, вдох-выдох… Она заставляла себя думать о живых, о тех, кого она еще может спасти. Ей нужны были силы, надо было собраться. И она сжала кулаки, стиснула зубы и пошла за Брайном, смотря вперед, стараясь не оглядываться по сторонам.

В одном из домов действительно оказались раненые. С соседних улиц стали стекаться выжившие: все в крови, перепуганные, потерянные, озирающиеся.

Хэлен обвела взглядом всех и начала с самых тяжелых, с тех, кто долго бы не протянул. Она исцеляла раны, переходя от одного пострадавшего к другому, теряя Силы. Отдыхала минуту и шла к следующему раненому. Ее шатало, кружилась голова, но она продолжала исцелять.

Брайн и Дрейк приносили все новых и новых раненых, помогали им добраться до помощи, разбирали завалы сожженных домов.

Вурдоги напали под утро, когда все спали, их было около десятка. Все закончилось быстро, еще до рассвета.

Все оставшиеся в живых жители деревни стянулись к дому, где кто-то кому-то помогал. Кто был в состоянии, тоже помогали разбирать завалы и собирать трупы. Людей надо было похоронить. Так прошло несколько часов. Когда Брайн вернулся проведать Хэлен, та измученная сидела на полу, облокотившись на стену, абсолютно обессиленная. У нее на руках сидел маленький мальчик, а по щекам текли слезы. Ее взгляд был пустым, отрешенным. Раненых оказалось очень много, но она смогла помочь всем, ей хватило Сил.

Брайн взял ее лицо двумя руками и посмотрел ей прямо в глаза.

– Хэл, посмотри на меня! Ты молодец… Ты справилась! Ты спасла их! – ему надо было вытаскивать ее из бездны угрызений собственной совести.

Брайн знал про то, как погибли ее родители. Он не только чувствовал, но и понимал, что она сейчас переживает.

– Мы не могли знать заранее… Никто не мог знать… Ты молодчина, Хэл! Я горжусь тобой!

Она перевела на него взгляд медовых глаз. Из них все еще текли слезы.

Боль потери. Безысходность.

Хэлен так и сидела с мальчиком на руках. Уткнувшись в плечо Брайну, она тихонько плакала. Малыш прижался к ней, он сидел молча, уставившись в одну точку круглыми, все еще испуганными глазками, крепко схватившись за ворот ее дорожного платья.

Уцелевшие деревенские жители собрались на центральной площади. Им предстояло проститься с погибшими. Хэлен вдруг перестала плакать и прислушалась. Снаружи доносились протяжные стоны. Кто-то пел, и мотив показался ей знакомым. Она вытерла слезы, передала мальчика Брайну, пошатываясь встала на ноги, и пошла на звук.

На площади пела женщина.

Держи меня, не отпускай.

Придет спасение, ты знай!

Прольется Свет, и сгинет Тьма!

Придет спасенье и Она.

Пусть в бой идут живые

За мертвых отомстить!

Пусть мертвые в могиле

Дают мне смелость жить!

***

Забирай! Забирай! Страхи мои…

О, земля, сил мне дай! И прости…

Кровь прольется, не серчай!

Свет пролей, уйми печаль…

Хэлен знала слова. Эту песню ей пела мать в детстве. Ее знали все в Северных Землях.

И не задумываясь, следуя какому-то инстинкту, какому-то внутреннему зову, она запела вместе с женщиной. Она пела, и ее чистый, словно хрустальный голос, становился все громче. Он нарастал, распространялся, заполнял каждую улочку, проникал в души и сердца выживших… Песня взлетела высоко в небо, застыла над деревней, повисла в воздухе над бедой, над страхом и мягко опустилась вниз, окутывая всех как хрустальный шар, обволакивая, унимая боль. На площади стояли люди и слушали. У кого-то из глаз текли слезы. Так могла петь только Жрица из Белой Башни. Жители деревни встали на колени, они подпевали. Они жили.

Когда песня закончилась, к Хэлен стали подходить люди. Они благодарили ее за помощь и говорили о Спасении. Брайн и Дрейк были рядом и пока не хотели вмешиваться. Белую Жрицу окружили со всех сторон. Люди склоняли головы, женщины целовали ей руки, матери протягивали к ней детей. Их становилось все больше, они подходили все ближе. Хэлен стало трудно дышать…

– Нет… Нет… Я ничего не сделала… Я не смогла… Я не успела… – бормоча объясняла она.

Ее начало мутить от волнения, кружилась голова. Круг становился плотнее. Люди толкались, круг сужался. Она чувствовала запах крови, исходящий от их одежды, запах дыма и страха. Она задыхалась. Вдруг Хэлен почувствовала руку Брайна. Он пробился через толпу и, схватив ее, притянул к себе. Брайн вывел ее из плотного окружения, но люди продолжали тянуть к ней руки и молить о Спасении.

Дрейк уже приготовил лошадей. Конечно, они могли бы остаться в деревне на ночлег, но им обоим хотелось поскорее увезти Хэлен подальше от слез и скорби. Брайн вскочил в седло, и Дрейк подсадил измученную девушку к нему на руки. Она была совсем слабой.

Всю дорогу до привала они ехали молча. Каждый думал о своем: о погибших друзьях, о близких, о жителях деревни. Брайн думал о войне. О том, какая участь их ждет, о том, как скоро вурдоги нападут на Башню, о том, что у них должно быть слабое место. Дрейк думал о том, как бы выследить напавших вурдогов и отомстить им за разгром в деревне. Хэлен думала о родителях. Что, если бы то роковое нападение на Хрустальный Ручей случилось несколькими годами позже, когда она была бы постарше? Что, если бы она смогла выставить оборонительный заслон? Что, если бы они приехали чуть раньше в эту деревню? В ней говорила Стихия Воды и наполняла ее состраданием к тем, кого не вернуть.

Вечером Дрейк развел костер и поставил греться воду. Они заварили чай. Есть никто не хотел. После чая Хэлен сразу уснула. А Брайн и Дрейк еще долго тихо разговаривали в темноте, обсуждая произошедшее с ними сегодня.

Глава 2. Белая Жрица.

Прошел месяц с тех пор, как троица покинула Белую Башню. Они учились самостоятельной жизни, отвечая за свою безопасность и безопасность Жрицы. Хэлен взрослела, стараясь выживать в мире, где не было Старших и Учителей, а вурдоги не ждали, пока она будет готова защитить нуждающихся.

Брайн и Дрейк развели костер, солнце уже садилось. Хэлен расчесывала гриву Дрим. Вечер обещал быть тихим и безветренным.

– Мы загоним лошадей, если будем так спешить как сегодня, – сказал Дрейк. – Какой у тебя план, братишка, куда мы торопимся?

– Я точно не знаю, но я хотел бы успеть до того, как вурдоги нападут на следующую деревню. А ещё я хочу понять, сколько их, и действительно ли, их настолько много, что они осмелятся напасть на Белую Башню.

– Я думаю, что Старая иначе не оставила бы весь выпуск, включая тех, кто провалил экзамены. Ей нужен будет расходный материал, жертвы заслона! – поморщился Дрейк.

– Не говори так, Дрейк! Верховная Жрица – мудрая. И у нее дар предвидения…

– И она отправит этих девочек вперед. Ставить оборонительный заслон и держать его, пока они не упадут, или пока заслон не прорвут, и вурдоги не оставят от них одни ошметки… Так уже было в прошлом, сам знаешь.

Брайн знал, что Дрейк был прав. В истории войн, которые вела Белая Башня, было множество кровоточин. За словами «великая победа» всегда стояли чьи-то жизни. За величием всегда стояло несовершенство. Свет был совершенен, люди и даже Верховные Жрицы – нет. «Цели оправдывали средства» – так им всегда говорили на уроках истории. Но задачей тактиков было минимизировать потери на пути к победе. Этим занимались Хранители, они разрабатывали стратегию совместно с военачальником Белой Башни и представляли план Верховной Жрице. Ее слово было решающим. Выпустить вперед Жриц или спрятать их за спинами мужественных Воинов? Выстоят ли те без заслона, продержатся ли до рассвета? Цели оправдывают средства, только тогда, когда они достигнуты.

Дрейк прислушался.

– Где Хэл? – спросил он, глядя на Брайна.

Тот на секунду задумался и схватил меч.

Страх. Паника.

Они оба вскочили и кинулись в лес. Уже темнело.

Хэлен стояла, прислонившись к дереву. Она как будто остолбенела. В двадцати шагах от нее они увидели вурдога. Огромная голова с кривыми клыками и горбатое туловище, покрытое длинной шерстью с непропорциональными конечностями: передние были значительно длиннее задних, чуть-чуть согнутых. Маленькие глазки – по три с каждой стороны и, напоминающий свиной, нос. Вурдог шел на девушку. Заметив еще двоих, он бросился вперед. Дрейк встретил его ударом меча спереди. Брайн с разбегу подпрыгнул, зацепился рукой за ветку дерева и, соскочив, нанес удар сверху. Дрейк добил раненую тварь.

– Хэл! Ты как? Ты в порядке? – Они оба подбежали к ней.

Хэлен смотрела на мертвого вурдога. Она приходила в себя.

– Ты знаешь, Брайн… я не смогу быть Жрицей…

– Что за глупости!? Ты уже Жрица!

– Нет, ты не понимаешь… Я не смогу убивать… Это я должна была вас защитить, а не вы рисковать жизнью. Я не смогу убить вурдога. Какой во мне смысл? – Хэлен подняла глаза на Брайна. Она говорила серьезно.

– Не говори ерунды! Все ты сможешь! В нужный момент… Мы даже полпути еще не прошли, а ты уже спасла полдеревни. Тебе просто нужно время почувствовать свои Силы! – убеждал ее Брайн.

– Брайн прав. Никто не убивает легко первый раз. Даже такую тварь. Ты знаешь, что когда я первый раз увидел вурдога, я чуть не навалил в штаны?! – подбадривал ее Дрейк.

Он положил руку ей на плечо и немного встряхнул. Хэлен благодарно обняла его и повисла у него на шее. Они пошли назад к костру.

– Только-только стемнело, Дрейк, – констатировал Брайн. – Ты понимаешь, что это значит?

– Они где-то рядом, совсем близко. Они не могли перемещаться при свете. В получасе езды, как думаешь? – спросил Дрейк.

– Да… С учетом того, что они передвигаются приблизительно со скоростью лошади – да. Они прячутся где-то в пещерах, скорее всего, в тех ущельях и скалах. – Брайн показал в сторону гор.

– Сколько нам ехать до ближайшей деревни? – вдруг спросила Хэлен.

– Несколько дней, если ехать как мы сегодня, – ответил Брайн.

– Мы должны успеть добраться первыми, – твердо сказала Хэлен.

– Это, если теория Брайна верна. А если они преследуют нас? – заметил Дрейк. – Может, лучше увести их от деревни?

– Нам надо быть готовыми ко всему. Мы не знаем, сколько их. Если на прошлую деревню напало около дюжины, то можем предположить, что вся стая состоит из десятка–двух вурдогов, – рассуждал Брайн.

– Десяток или два – это большая разница, брат! Уложить одного – это целое мероприятие… – заметил Дрейк.

– Это, если с вами нет Жрицы, – перебила его Хэлен. – А с вами она есть! Сегодняшняя ситуация больше не повторится!

– С рассветом выезжаем, я дежурю первым. Ложитесь спать, – закончил Брайн.

Рано утром они отправились в путь и только вечером остановили вспотевших лошадей для привала. И так продолжалось несколько дней. Галоп, короткая передышка, быстрый обед, галоп.

Пейзаж вокруг менялся. Зеленые луга сменили степи, цветущие холмы – горные хребты. Деревья редели, ручьи превращались в бурные потоки.

– Притормози, Брайн! – как-то сказал Дрейк. – Мне показалось, я видел след.

Они остановили лошадей и спешились. Дрейк внимательно рассматривал что-то у себя под ногами. На грязевой поверхности виднелся четкий отпечаток лапы.

– Смотри, Хэл: задняя лапа… передняя… – показывал Дрейк.

Брайн потрогал след рукой и понюхал грязь.

– Еще воняет…

– Там есть другие следы. Все свежие. Они обгоняют нас, – сказал Дрейк.

– Сколько до деревни? Мы должны успеть! – беспокоилась Хэлен.

– Тогда надо поторопиться, – сказал Брайн и вскочил в седло. – Теперь понятно, что они идут к деревне! Если бы они знали, что мы тоже туда идем, то уже бы напали. Почему они на нападают?

– Они не хотят драться? Хотят убивать безоружных? – предположил Дрейк.

– А может, наоборот? Они заманивают нас идти за ними. Ловушка? – рассуждала Хэлен.

– Возможно… У нас нет другого выбора. Если мы хотим спасти людей, придется проверять обе теории. Вперед! Пошла! – скомандовал Брайн лошади.

И все трое пустились в путь. Солнце садилось.

Они ворвались в деревню на полном ходу с приготовленным оружием. Влетели стремительно, как три стрелы Света. Брайн тут же натянул лук и выстрелил. Вурдог в пятнадцати шагах рухнул замертво.

Дрейк и Хэлен удивленно уставились на Брайна.

– Цельтесь в глаза! В один из… Иначе только разозлите! – сказал Брайн, будто всю жизнь убивал вурдогов, попадая точно в глаз.

Они осматривались. Жителей не было видно, вероятно, те попрятались в погребах и на чердаках. Из-за одного из домов показался вурдог, он увидел цель и пошел на троих. Брайн и Дрейк приготовили оружие.

– Я сама! – послышался голос Хэлен у них за спинами.

Брайн посмотрел на Дрейка и кивнул ему, они расступились. Хэлен вышла вперед и, глядя на вурдога, сделала одно движение руками. Тварь разорвало пополам. Две половины уродливого туловища рухнули на землю.

– Разделимся? – осмелела Хэлен.

– Нет! Нет, держимся вместе! – скомандовал Брайн.

Они двинулись вперед по улице. Из-за угла снова показался вурдог. Хэлен тут же среагировала, и его голова упала между двух огромных лап.

– Экономь Силы, Хэл… Мы не знаем сколько их. Приготовь лук для дальних расстояний и трать Силу для ближних дистанций, – говорил Брайн. – Дрейк, меч на ближний бой, лук…

– Да знаю я! Тише!

Темнело быстро. Трое тихо и медленно продвигались по улицам деревни, заглядывали за дома. За ними крались три вурдога. Дрейк заметил их первым.

– Сзади!

В этот момент один из вурдогов уже бросился на них, но Дрейк встретил его ударом меча и снес ему голову. Два оставшихся решили напасть одновременно, но не успели они сделать прыжок, как их разорвало на части.

– Хэл, ты в порядке? – спросил Брайн.

Хэлен шла сразу за ним и он чувствовал, что она волнуется.

– Я в порядке…

Они добрались до центральной площади. Посередине находился колодец, вокруг стояли лавки для отдыха. На них никто не отдыхал… Трое озирались по сторонам, Дрейк осторожно заглянул в колодец.

– Слева! – закричал Брайн и выстрелил два раза из лука.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Примечание автора: от английского слова Hell (ад), Hell = Hellen (Хэлен)

Вернуться