Иван Царицын
Человеческое слишком человеческое

1

Марк остановил машину на парковке перед гостиницей. Уже давно стемнело, и фонари светили на безлюдной улице, и глубокая тишина тяготела над застывшим ночным миром. Будто и не было никого вокруг.

Марк держал руки на руле, готовясь в любой момент повернуть ключ в замке зажигания. Ева была рядом, сидела подле водителя, с интересом рассматривая его скрытое полумраком лицо, и вдруг коснулась его щеки. Марк дёрнулся и недовольно промычал.

– Сколько тебе лет?

– Не сейчас, – Марк вглядывался в темноту.

– На улице ни души. Посмотри на часы, все спят.

– Ладно, идём.

Он достал с заднего сиденья две большие сумки и повёл девушку под руку ко входу в гостиницу. В холле сразу привлекло внимание крупное чучело оленя – от него так и веяло мраком мертвечины. От вида выставленного на всеобщее обозрение трупа Еву передёрнуло.

На ресепшене ждала девушка, чьё лицо ничего не выражало, и тщетны были попытки представить, что на таком лице может отразится хоть тень приветливости, и глаза девушки, безжизненные и холодные, подобные глазам стального бездушного робота, глядели прямиком на путников, но, казалось, не видели никого.

– Двухместный пожалуйста, – Марк положил на стойку паспорт. – С раздельными кроватями.

Еве было неуютно. Мертвечиной веяло от чучела, искусственность и грубость исходили от девушки. Ева увидела своё отражение в высоком зеркале холла. Странное, чужое лицо злобно взирало на неё с отражения.

Голос за спиной:

– Какое прекрасное было животное.

Мужчина в чёрной водолазке и чёрных брюках, развалившись в кресле, чиркнул зажигалкой, затянулся сигаретой, выдохнул горький дым, и дым развеялся вблизи таблички на стене «Не курить».

– Некогда живое существо чья мощь, чья жизненная сила питали зависть охотников, и чья красота и грация восхищали любителей природы, и это дикое животное подверглось опытам таксидермистов

– Да, кто-то постарался, – ответил Марк.

– Вы думаете? А ваша спутница вроде не согласна, это я по её выражению лица могу сказать. – Мужчина указал на чучело. – Считаете такое отношение к животным не этичным?

Ева сжала зубы.

– Ваш паспорт пожалуйста, – проговорила девушка за ресепшеном механическим голосом.

Ева замешкалась, зачем-то стала листать страницы паспорта.

– Ваш паспорт пожалуйста, – повторил механический голос.

Тогда Марк выхватил у спутницы документ и протянул девушке. Он же и взял ключи от номера.

– Издалека едете? – спросил мужчина.

– Уже почти сутки. Спать очень хочется, – Марк вымученно улыбнулся и чуть ли не силой втолкнул Еву в лифт. – Этот из безопасностей, – сказал он ей шепотом, и двери лифта закрылись.

В номере висела небольшая картина, и прекрасный сад был изображён на ней, а напротив висела другая картина, и изображены были на ней песочные часы, в верхней чаше которых песка почти не осталось.

Марк открыл шкаф и чертыхнулся:

– Здесь кто-то забыл галстук.

Ева, сидя на кровати, рассматривала фотографию в паспорте.

– Это не я, – и швырнула паспорт на ковёр. – Другая девушка, но не я.

– Вы похожи, – Марк подобрал паспорт и спрятал в свою сумку. – Она была неудачным… с ней ничего не получилось.

– Её вы тоже назвали Евой?

– Нет. Евой стала ты. Первая из…

– Особей? Организмов? Экземпляров?

– Дело не в терминах и не в словах.

– Они его выпотрошили, все внутренности выпотрошили, даже сердце, а потом сделали из него чучело.

– Ты про что?

– Про то, что из живых существ можно делать экземпляры.

Марк отодвинул край занавески и всмотрелся в темноту за окном.

– Поздняя ночь, – сказала Ева. – Никого там нет.

– Возможно. Но тот из безопасностей в холле вряд ли страдает бессонницей.

Ева случайно бросила взгляд на картину с садом, и чувство потери чего-то очень важного ранило её.

– Почему ты так холоден со мной? С любой другой девушкой ты будешь таким же отстранённым?

Он сел рядом с ней, ладони его были спрятаны между колен, и, хотя мужчина и девушка находились совсем близко друг к другу, близко для дружеского прикосновения или любовного объятия, Марк так и не пошевелился.

– Потому что я другая?

– Не стоит сводить человеческую личность к биологии. Тем более твою. Особенно твою. Человек нечто большее, чем его биология.

– Лекция.

– Я же учёный, я читаю лекции, – сокрушённо проговорил Марк.

Он лёг на кровать, он протянул руку, хотел коснуться её руки, но подумалось ему, что её кожа холодная и жесткая, неестественная. Он отвернулся на бок, зажмурился и начал корить себя за такую мысль.

Ева направилась в ванную принять душ. Марк слышал плеск, он словно видел Еву там, среди пара, под струями горячей воды, нагую, мягкую от жара. Её силуэт появился в дверном проёме ванной комнаты. Марк пожирал девушку глазами – на ней была футболка и лёгкие летние шорты. И Ева не спускала с него глаз, её распаренное тело только начало остывать, запыхавшееся сердце колотилось. Она легла на соседнюю кровать и спросила:

– Я ведь не могу зачать?

– Можешь.

– Я не хочу этой ответственности. Мне не нужна такая ответственность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.