# Тупень. Кровь Архов

Владимир Поселягин

На бренной Земле, в необъятной России, жил-был Анатолий Поляков. Добро наживал да беды не ждал. Но судьба-злодейка распорядилась иначе. Случилась банальная автокатастрофа: у коллеги-дальнобойщика отказали тормоза. И несущийся с крутого спуска американский грузовик, словно железный исполин, впечатал Толю в вечность, отправив душу на перерождение. Так наш герой сгинул в одном мире и очутился в другом, где властвовали высокие технологии, а космос был ближе, чем соседний город. Жить в мире звездолётов и межпланетных перелётов – мечта, ставшая суровой реальностью. Вот только беда: у Толи ума не велика палата, его IQ – всего шестьдесят одна единица. А в этом мире разум – самая ценная валюта, без которой никуда. Но не стоит списывать нашего героя со счетов! Опыта ему не занимать, смекалки хватит на десятерых. Наши парни везде пробьются и найдут своё место под солнцем, даже если оно светит в далёкой-далёкой галактике.

Иллюстрация на обложке Айрата Аслямова


Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону


© Владимир Поселягин, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

## Пролог

Усмехнувшись, я крутанул руль верного МАНа, вписываясь в резкий поворот. Везу «китаянки», свежие, прямо с завода, – автовоз с ними капризный. Чуть зазевался – и уже лежишь на боку, рассыпав груз по обочинам. Но я-то знаю цену каждой царапине! Тише едешь – дальше будешь. Эта поговорка про меня. У коллег по автобазе азарт порой затмевает разум, потом месяцами горбатятся, расплачиваясь за разбитый груз. Мне такая кабала ни к чему.

На выходе из поворота слегка поддал газа. Какому-то зачуханному «Опелю» моргнул поворотниками: «Обгоняй, путь свободен!» Подкрутив громкость на магнитоле, расплылся в довольной ухмылке. А что грустить? Не жизнь, а малина! Помню, лет пять назад мы с семьёй рванули во Францию. Можем себе позволить, не обеднеем. Решил там приколоться – записать видео своей географичке. Младший, чертёнок, потом выложил это видео на её странице в ВК. Такой хохот стоял! Наверное, со времён «Камеди Клаба» не слышали. Видео разлетелось по сети, меня потом только ленивый не узнавал. Помню, как сейчас: с бокалом бордо в руке, на фоне Эйфелевой башни, глядя прямо в объектив телефона, который держала жена, я произнёс:

– Виктория Анатольевна, а вы говорили, что из меня ничего путного не выйдет! Смотрите сами: я в Лондоне, на фоне египетских пирамид…

Вообще-то юморист из меня, как из трактора балерина – от слова «совсем». Это жена у меня ходячий анекдот. Это её идея была с видео, я лишь сыграл роль. Добротно. Публика, что называется, заценила. А если честно, географичка, которая у нас с Анькой была классной руководительницей, в принципе была права. Да, тупой я, что скрывать? Девять классов еле-еле осилил. Зато самый здоровый и сильный в школе. Так что одноклассники, некоторые, со страху, конечно, но помогли доучиться. Потом армия, стройбат. Ума-то у меня палата небольшая, но всё же за два года выучили на шофёра. КрАЗ водил, будь здоров! Потом открыл все категории. А на гражданке сразу в дальнобой подался. Вот уже почти тридцать лет кручу баранку. Мне сорок семь, как с куста. С математикой у меня тоже, мягко говоря, нелады. Зовут Анатолий Поляков, а внешностью, как средняя дочь Наташка говорит, я вылитый Мальчиш-Плохиш. Я – единственный ребёнок в семье заводских работяг. Не алкашей. Конечно, отец по праздникам может себе рюмочку-другую позволить, но без фанатизма. Ему компания важнее. Я, собственно, такой же.

Теперь о семье. Женился я до армии, по залёту, что называется. На самой красивой девчонке из класса. Пока я сапоги топтал, она школу с золотой медалью закончила. Отец у неё – не последний человек в городе, после развала Союза стал крупным бизнесменом, мать – главврач в частной клинике. Думаете, они обрадовались такому жениху? Да гнобили, чего уж там! Один нокаут тестю, и пять лет я их не видел. Пока наследник на свет не появился. Сын Антон, ему сейчас двадцать пять. Вообще-то, первенец у нас – дочка Маша, ей двадцать девять. Анька моя, пока сама школу заканчивала, жила с ней у моих родителей.

Добро наживали сами, никто нам не помогал встать на ноги. Родители жены из принципа: у них свой наследник был, младший брат Аньки. А мои не шибко богаты. Так что я сам поднялся. Дом-хоромы отгрохал на окраине Москвы, хотя мы из Казани. Две машины в семье: «Мерседес» жены и мой люксовый БМВ. Хотя и мой внедорожник жена берёт иногда. Она вообще с момента окончания школы ни дня не работала. Я её содержал и детей. В доме она хозяйка, я давно это принял и там на правах гостя. За территорией дома уже я глава семьи, и она мне подчиняется. Мы с первых дней, как расписались, так и решили, и до сих пор живём в мире и согласии. Как она могла повестись на меня с такой социальной разницей? Ну с лица воду не пить, красавчиком меня не назовёшь, но выбором своим она не мучилась. Причина не в лице. Главное, чтобы хрен был дубинкой, и выносливость запредельная. У меня не до колена, но почти. Жена на него чуть ли не молится. Ещё бы – шесть детей, младшей четыре годика. У меня четыре дочки-лапочки и два сына. Старший в ФСБ служит, старлей. Вылавливает бандеровских террористов в Курской области. Младший – Олег, тинейджер, пятнадцать лет, школьник. Как я с нуля стал хорошо зарабатывать и смог устроиться в элитном посёлке в границах Москвы? Всё просто: контрабанда.

Может, я и не семи пядей во лбу, зато хитрости во мне – хоть отбавляй. Ещё в армии, понюхав пороху, обзавёлся полезными знакомствами. Служба наша у самой китайской границы проходила. Два прапорщика смекалистых там были, живо наладили канал – надёжный, как швейцарские часы, и бесперебойный, как китайский ширпотреб. Запчасти от нашей техники, родимой, китайцам сплавляли. Я в схеме – вроде как извозчик, но без меня бы никуда. Пра́поры мне наряды липовые строчили, как из пулемёта. Правда, потом их всё же прижучили, но связи на той стороне остались. Дембельнулся я, и сразу с одним китайцем, который по-русски, как Есенин, шпарит, контакт восстановил. Устроился на автобазу и все свои армейские кровные в дело вложил: купил у китайских товарищей, перевёз и продал первый груз – дефицитные платы для заводских станков. За них, как за жар-птицу, дрались. Я и грузы хозяина машины возил – оттуда же. Кому надо на автобазе занёс, и меня только на этот маршрут ставили. А мест, где контрабанду схоронить в машине, как звёзд на небе. Одна плата в Китае – сто долларов, а в России её с руками отрывают, даже документы не спрашивают, за две тысячи. Я этих плат за год на двадцать тысяч долларов прибыли привозил. Чистыми, как слеза.

Это то, что у меня на руках оставалось, потому что половина заработанного уходила на семью: мы перебрались в Подмосковье, сняли дом – глаз не оторвать, и начали свой строить. Землю выкупил, и эта двадцатка первыми траншами в дело пошла. Дом деревянный, из оцилиндрованного бревна, настоящий русский терем, чтоб ему пусто не было. Пока я по заграницам мотаюсь, жена на стройке командовала, как генерал. Наверху пять спален и санузел, плюс балкон-терраса, чтобы воздух жрать, внизу – зал, кабинет, санузел, хозяйская спальня и кухня со столовой. Да ещё стеклянная веранда, как цветник. Отдельно – баня с бассейном и беседка, чтобы от трудов праведных отдыхать. Гараж на две машины, участок – хоть в футбол играй. Триста тысяч вложил за два года, по тем временам – целое состояние. До сих пор в этом доме живём. Только недавно косметика, и всё как новенькое. И, кстати, жена со мной часто ездит за кордон, как в отпуск. Не официально, само собой. Этакий медовый месяц, растянувшийся на годы. Супруга моя и после свадьбы своих прелестей не растеряла, на фитнес и танцы ходит. Меня-то туда калачом не заманишь, я – как медведь, что на задние лапы встал, а вот она фигурку сохранила – глаз не оторвать.

Кто-то может и подумать, что она мне рога наставляет. И у меня такие мысли в голову лезли: я хоть и не капитан дальнего плавания, но дома нечасто бываю. Это я к чему. Тайком проверил всех детей – анализ ДНК на отцовство сейчас делают быстро и анонимно. Зачем? Да просто все дети – вылитая жена, больно уж умные. Хотя у сыновей мои плечи богатырские. Нет, все – мои, проверено. Хотя природа их щедро одарила – и богатырским здоровьем, и умом светлым. Так что жизнь удалась. Накопил немало. Сейчас за один рейс с контрабандой имею сто пятьдесят тысяч евро чистыми. Я лет с десяти как на евро перешёл – с долларов соскочил. Жена посоветовала. Она вообще у меня дока во всех делах, чуть что – сразу сечёт, что к чему. Секретов у меня от неё нет. Так что мы жили душа в душу, без шуток. Это, наконец, и её родители поняли, пусть и лет через десять после свадьбы. Особенно после того, как их родной сынок сел на двадцать лет за убийство и групповое изнасилование, мажор хренов. Дети у них часто бывали. А мои родители в Анне и внуках души не чаяли. Внуки у них в Казани летом часто гостили, да и они к нам приезжали. Я хотел их рядом устроить, дом купить, но те в отказ пошли. В Казани – друзья, вся родня.

Как видите, всё шло как по маслу, и я серьёзно развернулся на контрабанде. Сейчас один рейс приносит мне от ста до двухсот тысяч евро дохода. Больше я старался не хапать, чтобы внимание не привлекать. Так что мы и на старость накопили. В акции полтора ляма евро вложено, в месяц пять тысяч евро дивидендов получаем, это жена устроила. Да и на чёрный день кубышка полна. Я бы мог попытаться стать бизнесменом, но это не моё. Не тот склад ума, да и вообще я им не блещу. Но никогда об этом не жалел. По сути, занял идеальную нишу для такого, как я. Чем и пользовался. С такими мыслями, под китайский шансон, вдруг услышал вопль по рации:

– Тормоза, парни, тормоза отказали!

Почти сразу в эфире заголосили несколько дальнобоев:

– «Американца» понесло!

– Разбегайтесь!

Я только и успел увидеть, как корма впереди идущего в гору дальнобоя спешно ушла в сторону, и как прямо мне в лоб, искромсав бок прицепа, вылетел длинномордый, ядовито-красный тягач производства США. Реакция у меня – дай боже каждому, многие её хвалили. Но тут даже я ничего не успел сделать. Хорошо, что один шёл, без жены. С напарниками я никогда не ездил – специфика бизнеса. Да и делиться не люблю. В общем, удар, вспышка дикой боли – и всё померкло.

## Глава 1

Очнулся я почти сразу. В мыслях проклиная водилу заокеанского тягача, попытался осознать, как вообще уцелел. Сам пятнадцать лет отъездил на американцах, жена особенно балдела от жилого блока за кабиной. Раз сорок, наверное, со мной в Пекин моталась. Так вот, любой уважающий себя дальнобойщик, если тормоза отказывают, свернёт с трассы. Пусть машина ляжет на бок, а если повезёт, успеет выпрыгнуть и отделаться лёгким испугом. Но нестись сломя голову по забитой федералке, где фуры и легковушки на каждом шагу – это, на мой взгляд, за гранью добра и зла. Тем более, когда за тобой полный автобус детей пылит. Поднял руки и с изумлением принялся рассматривать тонкие, розовые пальцы. Точь-в-точь как у моего сына-подростка, а ему всего пятнадцать. Но слушались они меня беспрекословно, сжимаясь и поворачиваясь по велению мозга. Неужели это мои руки?

– Где я? – пробормотал, приподнимаясь на постели и осматриваясь.

Не то чтобы темно, но и светлым это место не назовешь. Полумрак, скорее. Пальцы и руки различал, да и в целом признал их своими. Новыми. Фантастику про попаданцев не особо жалую, да и вообще читать не люблю, но домашние мои на этом жанре помешались. Похоже, я погиб и очутился в другом теле. Даже зубы другие. Мне недавно два выбили в потасовке на стоянке. Без злобы дрались, так, для разрядки, но некоторые товарищи вошли в раж. С двумя договорился помахаться, а тут народ набежал, человек двадцать, стоянка-то большая. Но драка знатная вышла, и я не подкачал. Всё-таки КМС по боксу. До армии успел защитить, да и после тренировки не забросил. Правда, тогда на меня трое разом навалились. Отбился, конечно, но зубы потерял. Так что эти точно не мои.

Ещё минут двадцать ушло на осознание и приятие новой реальности, но особо я не расстроился. Я вообще парень невозмутимый, тугодум. Ну и что, что соображаю медленно и не всегда верно? Если кого это задевает, пусть скажет в лицо и понюхает мой кулак. Пусть другие переживают, что и как я думаю. Так вот, первое, что я понял: я в палатке из синтетики. Светлое пятно сбоку – похоже на окно, за шторкой. Сижу на надувном матрасе, одеяло сползло. Но главное – я здесь не один.

Слева лежала кроха, годика два от силы. Волосы светлые, спутанные. За ней спит девочка лет десяти, а дальше – парнишка лет тринадцати. Все спят крепко, укрытые тонкими одеяльцами. И все нагие. У входа в палатку валяется кучей одежда. Я поморщился – жена привила мне любовь к порядку. Обе девочки – блондинки, парнишка – черноволосый. Я пощупал их тонкие ручки, вырвал по паре волосков. Стараясь не разбудить, переполз к выходу. То, что я тоже голый, меня не смущало. Попытался открыть палатку – не выходит. А меня уже припёрло по-маленькому. Искал молнию, но тут какой-то другой механизм. Наконец, нащупал внизу уплотнение, нажал и потянул вверх. Неожиданно получилось: стенка палатки разъехалась на две половинки, и я выбрался наружу. Палатка обычная, четырёхместная, без тамбура. Поднялся, огляделся и зашагал по мокрой от росы траве к кустам – отлить. Это сейчас меня волновало больше всего.

А насчёт попадания я вообще не парился. Ну, погиб дальнобойщик Толя. Не до конца же – попал в новое тело, снова живой. Только вот где? Звёздное небо совершенно чужое. Это точно не Земля, да и ладно. Больше переживаю за семью. Понятно, что я подушку безопасности им оставил приличную, проживут, но всё равно сердце щемит. Трём старшим детям купил квартиры в Москве, остальным собирался, когда шестнадцать исполнится – бзик у меня такой. Волнуюсь за них, но справятся, погорюют, а дети меня любили, но со временем боль утихнет. Вот и у меня так же, пока сердце ноет, давит боль потери, осознание, что навсегда, но внешне я спокоен. Вздохнул только.

Светало, небосклон розовел. Палатка стояла у кромки длинной полосы кустарника, разросшегося на краю оврага. Вокруг – поля, лесов не видно, поля обработанные. Подошёл к полю, поиграл колосьями и удивлённо пробормотал:

– Пшеница. Чёрт возьми, настоящая!

Тут шум привлёк внимание, из палатки выбрался парнишка. Тоже до кустов добежал, хмуро оглядываясь одним глазом, и тоже стал облегчаться, что-то спрашивая у меня. Язык на французский похож, но я его не знаю. Вот жену бы сюда. Да я китайский восемнадцать лет учил по самоучителям и кассетам, имея возможность в языковую среду окунуться, и то с жутким акцентом говорил. Мы за отпуск по четыре-пять стран успевали посетить, больше сорока стран объездили. Хорошие воспоминания, люблю их, но сейчас не время предаваться ностальгии. Лучше сохраню их, это всё, что у меня осталось. А пока ответил парню, который косился на меня одним заспанным глазом, второй так и не открыл:

– Нет, парень, не понимаю я тебя.

Тот удивлённо задал ещё пару вопросов, потом махнул рукой и ушёл в палатку. Видимо, решил, что я над ним смеюсь. Прикинув ситуацию, осмотрел тело, разминаясь, и понял, что достался мне дохляк. Я таких ботанами называл. Не высокий, это не мои метр девяносто, от силы метр семьдесят, а то и меньше. Но руки и ноги крепкие, спина тоже. Парень работал, занимался тяжёлым физическим трудом и неплохо окреп. Но всё равно дрищ, плечи узкие. Поёжившись от прохлады, я пожал плечами и, вернувшись в палатку, даже закрыть её смог. Парень уже спал, закутавшись в одеяло, вторым накрыл девчонок, а сам пристроился сбоку от малышки и почти сразу уснул. Утро вечера мудренее.

Всё началось с первыми лучами солнца. Я пробудился, кажется, третьим. Малышка Ирри ещё мирно спала, а двое других, девочка и парень по имени Зет, уже вовсю одевались, выбравшись из палатки. Окинув взглядом валявшиеся вещи, я опознал свои ношеные штаны, натянул их и, последовав примеру, отправился в кусты, стихийно превращённые в подобие туалета.

И тут началось «общение». Сперва они засыпали меня вопросами, тараща глаза от удивления, а я, ничего не понимая, автоматически отвечал по-русски. Затем в их голосах зазвучали нервные нотки, а вскоре и откровенный испуг. Я тоже пытался прояснить ситуацию, жестами выспрашивал, что они здесь делают, где взрослые? Тело, в которое я непонятным образом угодил, продолжало меня удивлять. Судя по ощущениям, ему было лет шестнадцать, хотя, на мой вкус, это был какой-то заморыш.

Спор между Леей и Зетом, как я узнал, шёл почти до самого обеда. Меня они называли Дэном. Мы едва успели позавтракать безвкусной массой, похожей на пластилин. Не знаю, что это, но довольно сытно. Запили всё скудным запасом воды – половиной десятилитровки. По виду канистры и самой палатки становилось ясно, что это не средневековье. Да и инверсионные следы в небе, появившиеся с утра, только укрепили эту мысль. В конце концов, парень достал планшет, и я с неподдельным интересом уставился на него. Мои вопросы оставались без ответа, а ребята смотрели на меня с каким-то странным изумлением. И что дальше? Рот сам собой открылся, когда рядом с палаткой плавно завис элегантный аппарат обтекаемой формы. Зет жестом пригласил меня внутрь, я был уже одет и обут, и мы куда-то полетели. Девчонки остались ждать.

В каком-то гигантском мегаполисе пилот высадил нас на парковке. Пока я, ошарашенный, вертел головой по сторонам, парень уверенно тащил меня за руку, так что дорогу я вряд ли запомнил. Он что-то переговорил с девушкой за стойкой, а затем нас встретил мужчина в белом комбинезоне и проводил в кабинет, больше похожий на медицинский, если бы не шесть огромных гробов-капсул, выстроившихся вдоль стены. Одна из них была открыта, демонстрируя валики ложа и мягкое внутреннее свечение. Меня заставили раздеться и лечь в эту капсулу. Крышка опустилась, я остался в сознании и пролежал так около пятнадцати минут. Ничего не происходило. Потом меня извлекли, я оделся, и меня повели в другой кабинет. В центре стояло кресло, над которым нависал странный колпак. Невероятно. Меня усадили, зафиксировали руки и ноги. Я не сопротивлялся. Надели колпак. Затем последовало минут пять странного гула. Вспышка – и я провалился в небытие.

Очнувшись, я услышал, как Зет яростно препирается с доктором, как он его называл, из-за взлетевшей цены на обучение языку, письменности и знанию чисел.

– Мы договаривались только о языке! А остальное вы сами включили, – возмущался парень.

– Гипнограммы стандартные, – терпеливо объяснял доктор. – Об этом написано на сайте нашей клиники. Ими обучают диких из отбитого «мяса» работорговцев. Вам ещё повезло, что только у нас на всей планете они были в наличии. Не самый ходовой товар. И вообще, их ставить людям с интеллектом ниже семидесяти единиц не рекомендуется, а у вашего брата ниже. Хорошо, что всё встало, вон, очнулся.

Самое удивительное, я вполне сносно понимал их речь. В голове всплывали знания, которых раньше и в помине не было. И чую, хотя и не уверен, виноват в этом тот странный аппарат, куда меня усадили. Вот это технологии! Да я в полном восторге! Восемнадцать лет мучился с китайским, а тут несколько минут – и я владею новым языком! Это точно мир высоких технологий. Видел, как с окраины города поднималось на орбиту космическое судно. Я был дальнобойщиком, почему бы и тут не стать им, но космическим? Меня распирает от желания! Осталось понять, каковы мои шансы. А пока эти два типа, якобы брат моего нового тела и доктор, подошли ко мне. Врач стал снимать колпак и отстёгивать зажимы.

– И кто вы? – спросил я.

– Ты меня не узнаешь? – вопросил Зет.

– Нет, вообще пусто в голове, – ответил я.

Сообщать о своём «попаданстве», как я решил ещё там, у палатки, было излишним. Поэтому я решил изобразить потерю памяти. Судя по рассказам детей, взахлёб описывающих приключения разных героев книг, это первое, что делают попаданцы. Врач заинтересовался, принялся опрашивать меня, поглядывая в небольшую карточку, что-то вроде водительского удостоверения, предъявленную ему Зетом.

– Свежая диагностика показывает изменения. Ладно, интеллект скакнул на одну единицу, было шестьдесят, нереально мало для семнадцатилетнего парня, но возросла скорость восприятия. С сорока трёх единиц до просто огромных – в двести две единицы! Да в пилоты истребителей, где нужна мощная реакция, берут не меньше, чем со ста пятьюдесятью! Эх, если бы не уровень интеллекта, твой брат стал бы отличным пилотом! Остальные показатели в норме. Чуть физически пострадал, нужно в лечебной капсуле полежать, но, как я вижу, денег у вас на это нет.

Брат Зет задумался. Он разрешил внести в общую базу данных информацию о моей потере памяти, мне поставили гипнограмму, обучив языку и всему прочему, затем он оплатил счёт, и мы зашли в магазин по соседству. Купили там солдатские пайки, это ими мы питаемся, канистру воды в десять литров и на глайдере-такси вернулись к палатке. Я слышал обрывок разговора Зета и Леи. Оказалось, потрачены последние деньги, на которые планировалось прожить две недели. Я сел на одеяло у палатки, где резвилась малышка, и сказал:

– Рассказывайте.

– Всё? – уточнила Лея.

– Всё.

Я не прогадал, что попросил её. Лея начала с главного, кто мы и где находимся, я параллельно размышлял. Что такое уровень интеллекта в местных реалиях? Пока мы летали в больничку, Зет мне объяснил, насколько он важен. Надежды попасть в двухметрового красивого и умного блондина у меня особо и не было. Я вообще не заметил разницы между своим разумом в прошлом теле и нынешнем. Получается, я и в своём родном теле не блистал интеллектом. Шестьдесят единиц. Ну, шестьдесят одна, не критично. Так что тут я ничего не потерял, но и не приобрел. А вот уровень восприятия, так необходимый пилотам, – это точно моё, у настоящего Дэна такого не было. Я действительно обладал исключительной реакцией, и это все замечали. Ещё память. У меня она всегда была так себе, многое забывал, а тут, после перерождения, вспомнилось немало подзабытого. Надеюсь, так будет и дальше. В общем, я размышлял и прикидывал, что делать дальше, на протяжении всего рассказа Леи, который занял часа полтора.

Как раз к ужину закончили. Уже наступил вечер, а в этом новом теле я провёл даже меньше суток. И я рад, что решил не сопротивляться и поначалу плыть по течению. Смотрите, какой бонус заработал – знание языка и письменности. Дэн в учебе не блистал, учился в виртуальной школе через планшет, писал и считал с трудом. Ха, как я после школы. Брат и сестра его в этом плане заметно опережали. И пусть им диагностику не проводили, просто не тратили деньги. Но по ним было видно: с интеллектом у них получше.

А теперь о семье Карос. Вернее, о роде. Лея разливалась рекой ненужной мне информации, хотя я, разумеется, слушал внимательно. Если отбросить словесную шелуху, вот что я узнал. Род Карос – древние фермеры. Уже более четырехсот лет они владели землями, на самой границе которых и стояла наша скромная палатка. Жили здесь, трудились, выращивали всё, что земля родит. Со временем вокруг фермы вырос небольшой посёлок, где жили сами фермеры, их семьи и наёмные работники. Находимся мы на Савии, невзрачной планете, расположенной почти в самом центре империи Савос. Приграничная глушь, затерянная рядом с Фронтиром – пристанищем пиратов, контрабандистов и прочих авантюристов. Тихая аграрная планета, мало кому интересная, исправно снабжающая продовольствием жителей пяти соседних миров. Дыра, одним словом. Эту реплику не преминул вставить Зет. Он же поделился информацией об уровне местных технологий.

До третьего поколения они доступны любому гражданскому, у соседей – тоже. Четвёртое – в резерве, и получить его могут лишь участники государственных программ, таких как «Наёмник», «Спасатель» или «Демилитаризация». Полувоенные программы, участники которых в случае большой заварухи принудительно призываются во флот или армию. Пятое поколение – вотчина военных и полиции империи. Сейчас они постепенно переходят на шестое, но пятое в резерв отправят нескоро, а значит, четвёртое не поступит в свободную продажу ещё лет тридцать. Мне это растолковывали в связи с тем, что Дэн рассматривал возможность податься в наёмники. Как запасной вариант. Нужно ведь содержать семью, а эти трое, по сути, и были его семьёй. Парень, надо отдать ему должное, был на редкость ответственным. Я даже невольно умилился. Прямо как я сам…

Теперь конкретно по Дэну Карос. Так вот, в роду Карос всегда было много детей, те образовывали свои семьи, род разрастался, и сейчас насчитывал уже около полутора тысяч членов. И вот один из сыновей прямой ветви, младший внук главы рода, привёл в дом чужачку. Они поженились, и родился Дэн. А потом случилось несчастье, его отец погиб – нелепая случайность при поломке уборочной техники. Просто не повезло, бывает. А то, что с парнишкой не всё в порядке, стало ясно уже к четырём годам. Тупил он, что называется, не по-детски. Ну а вдова… В роду её так и не приняли, чужачка она и есть чужачка, разве что терпели. Вскоре она родила от какого-то рабочего Зета. Тот, правда, от сына отказался. А таковы законы в Содружестве, в которое входит и империя. Необходимо согласие обоих родителей, при заключении брака оно даётся автоматически. А так вдова просто исчезла, бросив обоих сыновей на попечение рода Карос. Старший-то был признан, а вот младшего в род так и не ввели, жил как приживала.

Вдову звали Кара Карос. Она периодически появлялась, оставляя очередного ребенка, так и появились здесь Лея и Ирри. Очевидно, их отцы тоже не признали. Кстати, всех троих оформили на Дэна, как только тому исполнилось шестнадцать. Сбросили обузу, посчитав, что перехитрили паренька. Но мне кажется, он был только рад.

Со временем и Дэн ко двору не пришёлся. Его отправляли на самые тяжёлые работы. Гнобить – не гнобили, но и отношение становилось всё хуже. Последней каплей стала угроза отправить троих пришлых детей, двух сестер Дэна и брата, в приют. Надавили на больное. Думаю, его просто разыграли, сыграв на родственных чувствах. И он в сердцах заявил, что тоже не останется. Дед, глава рода, быстро провёл отречение. Да, Дэн официально состоял в роду, по всем архивам служб планеты проходил как член рода Карос. А теперь его вывели из этого состава. Чем конкретно Дэн так сильно не угодил главе рода, Лея и Зет не знали. Пока я общался с ними и пытался вникнуть в суть дела, маленькая Ирри сидела у меня на коленях и весело хохотала от щекотки. В общем, после изгнания Дэн, прихватив свою палатку, купленную на распродаже, немного вещей, еды и воды, и забрав детей, покинул территорию рода. По сути, наш овраг разделял земли двух родов, и мы ночевали, можно сказать, на ничейной земле.

У Дэна был знакомый, внук соседей, из рода Ельн. Он договорился с приятелем, чтобы те взяли Дэна чернорабочим. Потому как ничему его толком не обучили. Но я думаю, что Дэна просто кинут. Его дед попросит, и соседний род просто не возьмёт его к себе. Да и вообще, стоит покинуть эту планету, ловить здесь, на мой взгляд, нечего. Так что первый план – устроиться к соседям, второй – податься в наёмники. Потому как Дэн с таким уровнем развития, да ещё и несовершеннолетний, ему ещё четыре месяца ждать, чтобы поставить нейросеть, никому не нужен. И выживать им предстояло одним. Вот такая история. Если вкратце. На помощь матери можно не рассчитывать, её точно нет на этой планете.

Дэн ещё вчера вечером общался со своим приятелем, и тот вполне уверенно обещал устроить его. А вот ночью каким-то образом именно моя душа заняла это тело. О чём я, разумеется, буду помалкивать в тряпочку. Что касается нейросетей, то Дэну вполне можно поставить простейшую социальную нейросеть. Стоит она всего тысячу кредитов. Бесплатного в империи ничего нет. Ах да, империя Савос – рабовладельческая. Мне вообще показалось, что Дэна и изгнали из-под защиты рода именно для того, чтобы понизить его статус ещё ниже. До раба. Правда, механизм мне пока не знаком, но, видимо, это как-то возможно. Однако пока у нас статус свободных, и сюда нельзя вот так просто прийти, указать на нас пальцем и сказать: «Теперь вы наши рабы». Но лазейки наверняка есть, я в этом уверен.

Такая сложилась ситуация. Начинать придется с самого низа, но ничего, не с рабов же. Может, ума мне и не хватает, но опыта прошлой жизни и чуйки, которую жена называла деревенской хитрецой, вполне достаточно. Меня же больше всего заинтересовали слова Зета. Он сказал, что Дэн не подтвердил свой статус свободного.

– А как это сделать?

Мой интерес не был наигранным. Я действительно не хотел иметь с родом Карос ничего общего. Да, глава рода изгнал Дэна, но и сам Дэн должен был на своей социальной страничке подтвердить это. Чего он не сделал. Тот планшет, единственный у нас, второго поколения, серьёзная вещь, был подарен Дэну на совершеннолетие. Все трое им пользовались, но вход у каждого свой, по паролю. Дэн же открывал свою страничку отпечатком ладони. Вот и я так сделал. Дальше Лея подсказала, и я, изучая письменность – кстати, она отлично усвоилась, – перевел статус в «свободный». То есть подтвердил решение главы рода. До этого он мог вернуть меня обратно, теперь же требовалось мое личное согласие. А через двадцать минут раздался звонок. Тот самый приятель Дэна вышел на связь по видеозвонку и сообщил, что их род, к сожалению, не может принять меня в качестве рабочего.

– Хорошо, – только и сказал я, отключая связь.

Как это делать, меня уже научили. Земными планшетами пользоваться умею, но здесь все немного по-другому.

Так вот, этот звонок застал нас за сборами. Я сообщил своим подопечным, что нам здесь делать нечего. Идём в столицу планеты. Кстати, именно там мне закачали знание языка. Спасибо за это Лее и Зету. Потратили на меня последние деньги, от восьмисот кредитов на чипе осталось всего семь. Даже вызвать такси не получится. Но я только рад.

Денег не было ни гроша, и я загорелся идеей подзаработать в окрестностях космопорта. Контрабандный промысел – вот что манило меня. Едва заслышав о контрабандистах Фронтира, я встрепенулся. Сгорая от нетерпения, засыпал Лею и Зета вопросами, пока мы сворачивали наш скромный лагерь и упаковывали пожитки в видавшие виды баулы. Ирри порхала вокруг, гоняясь за настоящими бабочками, пока не грянул этот злополучный звонок. Лицо Леи сразу помрачнело – она мигом смекнула, что родственники и соседи нас попросту выгоняют. А я даже обрадовался. Насильно в наёмники меня не затащишь, а значит, пора возвращаться на старую добрую тропу контрабандиста. И Фронтир – вот где нам место. Судя по обрывочным рассказам брата и сестры, они знали об этом мире лишь понаслышке, да из фильмов, где правды – кот наплакал. Зато они вовсю трещали об Архах – то ли разумных пауках, то ли жутких жуках, которые летают огромными роями и нападают на людей. Для них мы – ходячая еда. И этих тварей полным-полно на Фронтире. Ну и что? Люди там живут, и мы выживем. От своего плана я отказываться не собирался. Но была одна загвоздка, огромная, как астероид: деньги. И их нужно было много.

Ещё я активно выяснял всё о нейросетях. В этом вопросе мои доморощенные эксперты оказались более подкованными. Они уже давно прочесали всю сеть (к слову, связь у нас оплачена ещё на полтора месяца – и баста), и всё мне растолковали. Для Дэна, а значит, и для меня, подойдёт только социальная сеть. Там на уровень интеллекта вообще никто не смотрит, её даже полным кретинам ставят. На другие сети я просто не потяну интеллектом. Но даже с этой железякой смогу взаимодействовать с техникой и быть наёмником, пусть и «пушечным мясом» в десанте. Из-за моей тупости выучить базы знаний больше чем одного, ну, в крайнем случае, двух уровней по специальностям мне точно не светит.

Итак, пока я изучал матчасть и донимал всех вопросами, мы свернули лагерь, прибрали за собой, чтобы злобные духи земли не выписали нам штраф, и пешком, вдоль глубокого оврага, выдвинулись в сторону дороги. Пусть наземного транспорта тут почти нет, в основном летающий, дороги всё равно были. Так вот, социальная сеть могла поднять мой интеллект аж на целых восемь пунктов! Пусть у неё и нет слотов для установки усиливающих имплантатов, даже это уже кое-что. Можно будет закачивать базы знаний, а я попутно выяснил, что это такое. Я, наверное, достал Лею и Зета своими бесконечными вопросами. Не всё сразу доходило, приходилось объяснять по сто раз. Но они отвечали, хотя Зет уже явно скрипел зубами.

Выучить базу знаний, сдать экзамен на специальность и работать как специалист – вот оно что! В пилоты мне путь заказан, никаких шансов, мою надежду обрубили на корню. И мой высокий уровень восприятия тут не поможет. В этом деле главное – это интеллект, а у меня его почти нет. Уровень десятилетнего ребёнка. Впрочем, они меня не убедили. Жена всегда говорила, что безвыходных ситуаций не бывает, нужно просто искать, и они обязательно найдутся. Поэтому я всё ещё лелеял мечту стать космическим лётчиком и продолжал задавать вопросы. А во время наших коротких привалов связь ловила сигнал, и я жадно набирался опыта, шерстя сеть, задавая вопросы на форумах и получая ответы. Но до темноты мы ушли недалеко. Стемнело уже часа через три после того, как мы выползли из оврага. Тем не менее километров пять точно прошли и в итоге встали лагерем у самой обочины дороги.

А утром я проснулся на час раньше, и мой радостный вопль разбудил всех! Размахивая планшетом, на который как раз пришёл ответ от старого космического шахтёра, я сбивчиво объяснил сонным сестрам и брату (Ирри хоть и не понимала ни слова, но слушала меня, затаив дыхание):

– Есть нейросеть, которая мне подойдёт, и я смогу водить космические корабли!

Лея и Зет так обалдели, что мигом проснулись и, выхватив у меня планшет, жадно вчитались в сообщение от шахтёра на пенсии. Информация была подробной. Их интерес понятен: в космосе зарабатывают в разы больше, чем на планетах. Зет первым оторвался от чтения и с разочарованным видом процедил:

– Так это же сеть четвёртого поколения, и она чисто для шахтёров. Военная разработка.

Лея, которая изучала сообщение более внимательно, не отрываясь от экрана, высказала своё мнение:

– Дэн прав, этот шахтёр подкинул идею, как ему можно стать пилотом. Смотри, это редкая разработка для создания шахтёрских бригад из не самых умных ребят. В прошлую войну с Архами, сто лет назад, возникла проблема с нехваткой военных шахтёров, тогда всех пилотов кидали на передовую (тут так написано), и кому-то пришла в голову гениальная идея использовать резерв. У учёных уже были наработки, и они выпустили несколько тысяч людей с низким интеллектом, но высоким пилотским восприятием, и те решили проблему с ресурсами. Правда, этих нейросетей, или «Шахтёр-четыре УД», выпустили немного, но найти в продаже можно. У военных в запасе должны быть. Тут уровень интеллекта показывает не ниже шестидесяти единиц, Дэну она подходит, а уровень пилотского восприятия у него даже выше необходимого минимума. Правда, нейросеть только для шахтёров, грузовые корабли ты не потянешь. Зато у неё есть три слота для подключения усиливающих имплантатов, можно прокачаться, поставив имплантат на интеллект. Причём без имплантата сеть ставить смысла нет, он и разгоняет интеллект.

– А где деньги взять? – едко поинтересовался Зет. – Ты видела цены? Пустая нейросеть без имплантатов стоит семьдесят тысяч кредитов. Это тебе не социалка за тысячу!

– Всё равно это наш шанс, и я вижу, к чему можно стремиться, – пожал я плечами. – Ну, стану шахтёром, что ж, это тоже профессия. Главное – в космосе и пилот, как я и мечтал. Тем более шахтёр подсказал, как можно быстро заработать, но это если повезёт.

– Артефакты Джоре, которые можно найти в астероидах, – кивнула Лея, продолжая читать. – Раньше эти астероиды были планетами Джоре, и есть шанс, что что-то уцелело. Но большинство шахтёров всё на переработку отправляет, на руду измельчает… Погоди, тут написано, что шахтёрский сканер не видит артефакты, для него всё руда. А… вот, нужно ставить второй, специализированный. Сплошные расходы! О, и шахтёрский корабль нужен специальный, четвёртого поколения. Не каждый подойдёт, всего двумя из малых ты сможешь управлять. И имплантаты не все, сильные ты просто не сможешь использовать, будут лишним грузом, а простейшие вполне. Вон, есть программа-интеллект в простейшей комплектации на пятьдесят единиц. Почти до пилотского минимума поднимешь, что и позволит тебе водить корабли. Как хитро обошли обязательный пилотский минимум в сто двадцать единиц! Ещё и сама сеть даст тебе десять единиц, как раз хватает.

– Ещё и имплантат, – вздохнул я.

– Ага. И он стоит ещё пятьдесят тысяч, – пробурчал Зет.

– Зет, может, я как новорождённый изучаю этот мир (кстати, спасибо вам ещё раз, что научили меня языку и письменности), но стать пилотом – это стало моей первой мечтой. А первая – она самая сильная! Поверь, я стану шахтёром со своим судном. Нужно лишь узнать все нюансы.

Утро выдалось суетливым: наспех перекусив, мы заторопились в путь. Двести вёрст до столицы – расстояние нешуточное, пешком не одолеть, да и припасы быстро иссякнут. Надежда оставалась лишь на попутный транспорт. Местные фермеры дальше своих угодий не совались, а их наземный транспорт состоял исключительно из уборочной техники. К счастью, Лея, проницательная, заметила малую грузовую платформу. Хозяин направлялся как раз в нужную нам сторону. Мы, не сговариваясь, бросились к нему, отчаянно жестикулируя. Работник фермы, летевший на склады в столицу за запчастями, – заказ, видимо, был срочный – без лишних слов подбросил нас с вещами. Денег не взял. Узнав Дэна, горестно покачал головой, услышав об изгнании и потере памяти. Попрощался у самого космопорта.

Так нас высадили практически у цели. Невероятная удача, даже я не мог этого не признать. Но теперь, когда цель обрела чёткие очертания, требовалось минимум двести тысяч только на сеть и базы. Ещё шестьдесят тысяч – на судно. И всё это нужно было провернуть быстро, энергично, невзирая на конкуренцию. Времени оставалось в обрез – всего четыре месяца до моего восемнадцатилетия. Только тогда я смогу официально ставить сеть. Раньше никто не разрешит. Придётся вступать в одну из государственных программ, без этого на «четвёрку» лицензию не получить, но это решаемый вопрос. Да и боевая специальность мне самому не помешает. Пока это все новости. Мы же, осматриваясь, искали способ заработать на жизнь. Ведь через несколько дней нам попросту нечего будет есть. Семь кредитов – это ничто. На планете зарплата в пятьсот кредитов считается выше среднего. Пилоты в системе получают от трёх до пяти тысяч, в зависимости от типа корабля. Так что у меня была мотивация для роста.

Пока шли, активно вертели головами. Я нёс баул с палаткой, второй – с вещами. У Зета – третий баул, тоже с вещами. Лея несла на руках нашу младшую сестрёнку. Малышка Ирри искусно изображала крайнюю усталость, притворяясь, что идти больше не в силах. Хитрая лисичка. Все четверо мы жадно изучали новый мир. Мне, перерожденцу, всё было в диковинку. Трое других никогда не выбирались за пределы фермы. Это их первое путешествие после изгнания. Если они просто любопытствовали, то я, как ответственный за семью, оценивал обстановку с практической точки зрения: где можно подзаработать. Нужно было действовать незамедлительно.

– Вон гостиница, – сказал я. – Зет, сбегай и узнай, сколько стоит номер на четверых.

Тот явно собирался поныть, но при мысли о разведке гостиницы воодушевился. Оставив свой баул, он убежал и вернулся через десять минут.

– Пять кредитов за номер с четырьмя койками в сутки. И зря бегал. В сети же можно посмотреть.

– Да? Буду знать. Вы меня поправляйте, если что.

Мы с вещами дошли до гостиницы – так себе, затрапезная. Я оплатил номер с чипа, с интересом наблюдая за процедурой. Пока Лея мыла в душе Ирри, да и сама приводила себя в порядок, Зет, развалившись на койке у окна, копался в сети на планшете. Я оставил их, велев не ждать меня к обеду и ужину. Уверенным шагом протопал через холл гостиницы и направился в сторону скупки, которую заприметил ранее, рассматривая вывеску гостиницы у порта. Сама скупка располагалась не в порту, там цены кусались, а рядом, за его границами. Нужно искать работу, а не сидеть сложа руки. Может, в скупке что подскажут?

Спустившись по ступенькам к двери полуподвального помещения, я подождал, пока сенсорные двери разъедутся в стороны (в гостинице тоже такие), и направился к стойке. Группа молодых парней, человек семеро, трое внешне напоминали меня в прошлой жизни – тупые качки – что-то сдавали работнику. Они бросили на меня недобрый, оценивающий взгляд, очевидно, списав меня как бесперспективного клиента. Да, жертва из меня ещё та. Я терпеливо ждал, с интересом рассматривая содержимое полок. Преимущественно товары второго поколения, редко встречалось первое (его уже выводили из оборота), но и третьего было немало – пока недоступная для нас роскошь. Дождавшись, пока шумная банда покинет зал, я подошёл к работнику.

– Что у тебя? – спросил толстяк. В прошлом, судя по всему, он был качком, но сейчас заметно оплыл.

– Работу ищу.

– Документы есть?

Я достал пластиковое удостоверение из кармана. Там было всё: моё фото и даже уровень интеллекта. Толстяк первым делом взглянул на последнее и презрительно хмыкнул:

– Интеллектуал. Впрочем, есть для тебя работёнка. Нужно отнести моему приятелю одну вещицу, на другой конец города. Пятьдесят кредитов даю.

Интуиция взвыла тревогу. Ясно, Лея и Зет рассказывали мне о таких случаях. Они видели подобное в фильмах, да и в сети полно похожих историй. Тут либо местные копы примут (что вряд ли), либо банда, наподобие той, что я видел, налетит, отберёт груз, а его стоимость может оказаться колоссальной. Долг повесят на такого лоха, и он из свободного человека превратится в раба. В рабство попасть легко, а вот выбраться обратно – невероятно сложно. В общем, развод.

– А копы меня не примут?

– Кто? А, мусора? Нет, кофр экранирован от сканеров. Вес – пять кило.

– Двести кредитов, – начал я торг.

А что? Меня такое положение дел тоже устраивало. Я был уверен, что меня кинут, так почему бы и нет? В эту игру можно играть вдвоём. Как говорила моя жена: «Пустим встречный пал». Меня кидали не раз, и мы с женой всегда возвращали своё. Одной из тех схем я и собирался воспользоваться. Торг разгорелся жаркий. Толстяк скинул цену до ста тридцати кредитов. Причём оплату я получил сразу: планшет второго поколения, модель «Администратор». Вполне свежий прибор, с оплаченной связью на два месяца. Он сам установил программу навигатора, вбил адрес приятеля, чтобы я не заблудился, и выпроводил меня из скупки. Кстати, после оплаты планшета и абонемента связи у меня осталось всего сорок два кредита. Угу, а глайдер-такси до адреса приятеля заказчика – всего пятнадцать кредитов. Об этом мне, разумеется, не напомнили, предполагалось, что я пойду пешком. И да, кофр – чёрный – убрали в вещевой баул, чтобы не привлекал внимания. На нём были какие-то странные маркировки. Может, и вправду дорогой груз. Что внутри, мне не сообщили. А в скупку я ещё вернусь.

Просто так мне никто бы кофр не отдал. Я оставил своё удостоверение в качестве залога. Оно же – карта ФПИ. Так что я сознательно ввязался в это дело, и если моя идея сработает, то я неплохо подниму денег. Кстати, в городе почти все вооружены. Даже женщины носят на ремнях кобуры с оружием. В основном, нелетальное. Я тоже могу купить. У Дэна – пятнадцать единиц в рейтинге социальной безопасности. Лея и Зет долго объясняли мне, что это такое, пока я не сообразил, что это что-то вроде репутации. Чем выше, тем больше возможностей. Например, гражданские шокеры (нелетальное оружие) может купить человек и с нулевой репутацией. А вот станнер покруче не купить, пока не будет трёх единиц. Лёгкий игольник – тут нужно десять единиц. Мощный офицерский – для владения нужно пятнадцать. Лёгкий бластер – не меньше двадцати единиц. Это не касается наёмников. Те по долгу службы и с нулевым рейтингом могут носить и использовать оружие. Правда, серьёзные игольники и бластеры на планетах запрещены простому люду. А в космосе, на станциях, вполне можно носить. На планетах – только лёгкие игольники. У Дэна было пятнадцать единиц: десять за то, что я рождён на планете, и пять – за то, что состоял в роду. Это как-то связано с социальной помощью родам от государства. Так их поддерживали. У Зета – десять. Он не из рода. А у Леи и Ирри – нулевой рейтинг. Видимо, они родились где-то в космосе. Где именно, они и сами не знали. Как видите, начало положено.

Нашёл лоха, которого можно развести. Совесть молчала. Ведь меня первого хотели кинуть. Кинуть кидалу – высший шик. Как и ожидалось, члены банды, которых я видел в скупке, уже маячили вдалеке, по сторонам. Они явно прикормлены. Пока мы торговались, скупщик вызвал их через нейросеть, поставив задачу. Ну да, всё шло один в один, даже правила и обычаи на Земле и тут, в Содружестве, схожи. А я даже оружия не имел. Простейший шокер стоил двести кредитов. Брать меня средь бела дня на улице они всё же не рискнули. Сверяясь с навигатором в планшете (там голосовые подсказки), я прошёл пару километров. Затем, сделав вид, что хочу в туалет, огляделся и поспешил к торговому центру. На первом этаже был большой продовольственный магазин. Войдя в холл, я оставил баул в ячейке камеры хранения и посетил туалет, который располагался тут же, на первом этаже. Двое членов банды видели, что я вышел пустой. Если бы я зашёл с баулом, меня бы там и отоварили. А так смысла нет.

Сделав свои дела (действительно хотелось в туалет), я отправился в магазин. Как я и предполагал, внутрь никто не зашёл. Оба входа-выхода отслеживали и всё. Я поискал и нашёл канистру с натуральным соком точно такого же размера, как и кофр. К сожалению, ничего больше не подходило. А тут ещё и вес был схож. Стоил сок двадцать шесть кредитов. Пришлось брать. Оплатил на кассе и прямо в ячейке произвёл подмену. Кстати, с помощью планшета я сфотографировал кофр, открыл его (пломб не было), изучил прибор и тоже сделал снимки, удивлённо подняв брови. В сети я нашёл описание. Это был ручной технический сканер, аж восьмого поколения!

Да, в сети о нём не было ни слова. Всё-таки он был более новым, чем те, что использовались в империи. Но маркировки уверенно указывали, что это именно технический сканер. А уровень поколения я определил по информации, нанесённой на него. Так вот, в сети продавались только сканеры четвёртого поколения. Это техники из наёмников продавали. Они могут. И такой сканер ушёл за семнадцать тысяч. Однако с каждым поколением можно накидывать десятку. Так что пятое поколение стоит двадцать семь тысяч, шестое – тридцать семь. А тут я думаю, что все пятьдесят семь. Конечно, эти подсчёты приблизительны. Но где-то так. И да, маркировки на кофре и самом сканере не совпадали.

Сделав всё как надо, я покинул магазин, придерживая ремень баула. Вскоре на соседней улице я заметил муниципальный транспорт, что-то вроде автобуса, только без колёс. Я рванул к нему. Он как раз стоял у остановки, но я не успел. Один из членов банды сбил с ног, якобы случайно столкнувшись. Им явно не нужно, чтобы я транспортом воспользовался. А через две улицы, в тихом уголке у парка, пошли на взятие.

– Кара, старина! – прогремел бас, и здоровенная ручища обхватила мои плечи.

Член банды буквально светился от радости, словно встретил потерянного брата. Крепко стиснув меня в медвежьих объятиях, он потащил, нет, понёс меня в парк, где обитали остальные головорезы. Не успел я и глазом моргнуть, как ремень баула лопнул под ударом, и меня свалили на землю градом пинков.

Впрочем, представление быстро закончилось. Семь тел, извиваясь от боли, корчились на земле под градом ударов сапог в броне. Мне помог подняться воин, облачённый в планетарный бронекомбинезон, – не скафандр, что-то более технологичное. У кромки густых кустов стояли трое таких же бойцов, на их броне красовалась эмблема известной компании наёмников. Над ними, словно хищная птица, завис бронированный армейский глайдер, пилот ухмылялся, наблюдая за развернувшейся сценой.

– Деньги здесь, – произнёс боец, помогая мне подняться. – Код от ячейки? Наш человек уже в магазине, возле камер хранения.

Всё верно, я успел продать сканер заинтересованным лицам. Нашёл наёмников через Сеть, запросил информацию по доступным подразделениям через открытую базу космопорта. Самым перспективным оказался этот отряд – два корабля на орбите, решили передохнуть на планете. Я связался со старшим, скинул фото сканера и запросил цену – сто тысяч кредитов. Естественно, они отказались. Пока я блуждал по улочке, делая вид, что сверяюсь с навигатором, на самом деле торговался с клиентом, мы ударили по рукам на семидесяти шести тысячах. Еле удержался на этой сумме! Сканер был им нужен позарез, поэтому они пошли на сделку. И да, в сумму входила помощь их людей.

Итак, я получил деньги. Поднёс планшет к гнезду, проверил – ровно семьдесят шесть тысяч. Даже пароль на чип установил. Сообщил код бойцу, тот подтвердил – товар получен, всё в порядке. Наёмники не спешили улетать, они приступили к допросу семерых членов банды. Те без запинки подтвердили, что выполняли заказ скупщика. Кстати, тот оказался не наёмным работником, а хозяином заведения, лично стоял за прилавком. В общем, на камеру планшета они дали признательные показания и согласились отдать мне всё, что имели. Наёмники дали понять, что возражения не принимаются. Я получил чипы с деньгами – девять тысяч с мелочью. Трое «перевели» деньги со счетов, у остальных четырёх такая возможность оказалась заблокирована. У меня не было планшета со встроенным банковским терминалом, наёмники одолжили свой – восемь тысяч с троих, хоть что-то. Зато один из семёрки подарил мне глайдер! Если бы я не нашёл ключ-доступа в его вещах, то и не узнал бы о его существовании. Морщась от боли, он сообщил номер стоянки и код доступа к компьютеру глайдера.

Оставив обнажённых горе-бандитов корчиться под воздействием станнера, мы отправились на стоянку глайдера. Захватив всё ценное, я сразу же сменил код доступа к компьютеру. Пилот наёмников помог с перекодировкой ключа-доступа, а затем я направился в скупку с остальными вещами.

Хозяин скупки выглядел бледным как смерть, но официально подтвердил, что претензий ко мне не имеет, вернув карту ФПИ. Видеозапись с признаниями банды произвела на него неизгладимое впечатление. Наёмники, хмуро изучавшие его, похоже, пугали его ещё больше. В итоге он выкупил всё имущество и одежду банды почти за полторы тысячи кредитов, тысяча четыреста семьдесят, если быть точным. В принципе, цена средняя, не самая низкая.

На этом мой контракт с наёмниками завершился. Каждый получил своё. Я поспешил в гостиницу за своими, а наёмники занялись бледным и потеющим хозяином скупки. Их очень интересовало происхождение его оборудования. Оно явно было родом с Центральных Миров Содружества. Скорее всего, это трофей с Фронтира, где часто можно было встретить исследовательские корабли «централов».

Я мог бы попытаться слупить с хозяина скупки компенсацию за «кидок», но тогда я бы вторгся в сферу интересов наёмников. Своё я получил с членов банды, а дальше это уже не мои проблемы. Закончив дела, я поспешил прочь.

Дальше всё было делом техники. Возле порта полно банковских терминалов. Они универсальные, не принадлежат какому-то одному банку. С них можно выйти на любой счёт. В свободной кабине я кодом ДНК активировал счёт в банке империи, открытый на имя Дэна. Он автоматически открывается всем шестнадцатилетним. Но Дэн раньше никогда не пользовался банкоматами. Всё, порядок. Тут даже дети разберутся. Получил именной чип, это бесплатно, и положил на счёт девяносто тысяч кредитов – первую часть суммы, которую копил на свою мечту.

В итоге я заработал: семьдесят шесть тысяч за сканер восьмого поколения, девять тысяч со счетов и восемь с банковских чипов банды, плюс полторы тысячи за одежду и прочее, включая пустые банковские чипы. Себе оставил отличный планшет третьего поколения, шокер и станнер, тоже третьего поколения. Они лежат в глайдере. Ну и сам глайдер. Осмотрел его – пустой, без вещей, стоит около двадцати тысяч кредитов, третья модель – спортивная, очень популярная. Собственно, глайдер я уже продал. Он мне не нужен, его забрал пилот наёмников. Мы уже договорились, просто пока у обоих не было времени этим заняться. Таким образом, сто четырнадцать тысяч шестьсот двадцать кредитов. Часть денег на счёт класть не стал, пригодятся, что называется, налом.

Сёстры и брат встретили меня с радостью. Я говорил, что вернусь к вечеру, а отсутствовал всего четыре часа. Обед только недавно закончился, Зет успел помыться и постирать одежду. Мы быстро собрались и поспешили на парковку глайдеров. Она была совсем рядом, в двадцати минутах ходьбы. Я уже созвонился с пилотом наёмников, он вскоре подлетел. Подарил Лее планшет третьего поколения, общий теперь перешёл к Зету. Себе я оставил планшет, который забрал в скупке. Мне туда только личную страничку перекинули. Помогли, я в этом деле профан. А то, что отдал обнулённый планшет третьего поколения, так он медицинский, техника узкоспециализированная. Впрочем, посещать свою страничку в Сети, лазить по сайтам, слушать музыку и смотреть фильмы можно и с него. Лея крепко обняла меня за такой подарок – он дорогой. Себе на ремень повесил кобуру со станнером, а шокер отдал Зету.

Успел даже рассказать, как добыл средства, поразив брата и сестру. На этом пока всё. Получил деньги за глайдер на чип, пилот прилетел с коллегой, тот и перегнал покупку. Мы же поспешили в космопорт. Там, в зале ожидания, ползали по Сети. У медицинского планшета связь оплачена на полгода вперёд. Искали подходящий вариант перелёта на другую планету.

– Проблема, – сообщила Лея. – Я сделала запрос как соискатель по одной из государственных программ, по поводу той шахтёрской сети. Она должна храниться на складах резерва у военных, но её там нет. Кто-то всё выкупил.

– Ищи кто, – велел я. – Перекупим у них.

Мы уже нашли две неплохие приграничные планеты – Торго и Дуен. На обе идут суда, где есть места для нас. И по цене вполне вписываемся в смету. Но тут Лея снова сообщила:

– Нашла! Сеть выкупила шахтёрская корпорация «Меорит». И осталось их всего двадцать шесть штук. Я же говорила, их мало создали.

– Бронь на одну можно наложить?

– Бронь даётся только на двадцать дней, – вздохнув, известила она.

– Хм, надеюсь, такие нейросети не слишком популярные, и что-нибудь останется через четыре месяца. Что там по поводу планеты? Где эта корпорация находится?

– Основной офис – на приграничной планете Соя.

– Хм, а мы нашли места к планетам Торго и Дуен. Есть что-нибудь на Сою?

Поискали в сети и выяснили, что в ближайшую неделю туда никто не летит – далеко. Но Зет нашёл судно, которое может подкинуть нас примерно на две трети пути. Сойдём на одной из станций, той, что висит на перекрёстке оживлённых маршрутных путей. Там уж найдём попутный борт. Главное, судно вылетало через три часа, и есть свободная каюта, пусть и на три койки. Ничего, Ирри будет спать с кем-то из нас. Цена за каюту – восемь тысяч кредитов, с трёхразовым питанием на борту. Обучая меня, показали, как поставить бронь и вызвать челнок. Судно висело в системе на парковке. А через полтора часа мы уже устраивались в каюте. Оплатил до конца маршрута. Разложили вещи и принялись обживаться, потому как лететь нам одиннадцать дней. Хм, а на борту отличный спортзал! Пожалуй, я стану его завсегдатаем. Хотя и других интересов хватало, я изучал новый для меня мир, пока мы не покинули систему и связь у планшета не пропала.

В полёте я рьяно взялся за физические тренировки. Трижды в день мы отправлялись в столовую, где, как выразился один из членов команды, стоял лишь дешёвый пищевой синтезатор. Но после солдатских пайков, которыми мы четверо, выходцы из фермерского клана, питались последний год, синтезированные блюда казались нам изысканным деликатесом. Еда нравилась всем, даже Ирри. Специально для неё я выискивал молочные каши, да и сам не отказывался от них по утрам. На нас поглядывали – фермеры, что с них взять? Остальные пассажиры щеголяли в специализированных космических комбинезонах, без которых, по сути, в космосе делать нечего. А я… я попросту не подумал о них. Не знал, не ведал! Иначе непременно приобрёл бы их в космопорту. Теперь же наши шансы на выживание в случае аварии стремились к нулю. Беспокойство грызло, но где-то на периферии сознания. Долетим до станции – там купим. Даже маломерки для малышки наверняка найдутся. Главное – мы вырвались с планеты. И если у скупщика действительно серьёзная крыша, то мы в безопасности. Так и летели. Пропадали в локальной сети судна, где Зет и Лея целыми днями просматривали фильмы, слушали музыку и играли в игры. Ирри либо присоединялась к ним, либо составляла мне компанию в спортзале, весело семеня рядом по беговой дорожке.

Эти одиннадцать дней пролетели незаметно. Они стали для меня временем принятия. Я смирился с потерей своей прежней жизни и с уверенностью смотрел в будущее новой. Тем более, что все острые вопросы были решены, и можно было, наконец, воплотить в жизнь свою мечту. Я не склонен к рефлексиям, так что никаких душевных терзаний не испытывал.

Как бы то ни было, мы добрались до места назначения. Все разговоры были давно закончены, все вопросы обсуждены, все интересные мысли обдуманы. Мы присоединились к общему потоку пассажиров и, скинувшись по пять кредитов на местный челнок, благополучно добрались до станции. На лётной палубе, а станция, к слову, была огромной махиной второго поколения, я оставил родных с вещами, а сам встал в очередь к технику, торговавшему абонементами связи и разъяснявшему местные правила. Формально здесь действовали законы Содружества, но на частных станциях вроде этой могли быть свои нюансы. Об этом я узнал от других пассажиров, успев собрать полезную информацию во время полёта.

Техник, когда до меня дошла очередь, окинул меня взглядом, полным недоумения – всё из-за нашей деревенской одежды. Но спокойно оформил семейный абонемент на три устройства, сроком на неделю, объяснил правила, коих оказалось не так уж и много, и, помедлив, сообщил адрес ближайшей лавки, торгующей одеждой для космоса. Да, пожалуй, стоит начать с этого, иначе мы привлекаем слишком много внимания. Подключив местную связь к планшетам и запустив навигатор, я самостоятельно, без чьей-либо помощи, сориентировался на местности и повёл семью к лавке. До небольшого торгового квартала оказалось всего пять минут ходьбы. В лавке мы зависли на целый час. Мне и Зету без труда удалось подобрать себе синие пилотские комбинезоны – к счастью, нужные размеры нашлись, да ещё и подгонялись по фигуре. Дополнили образ мощные шипастые ботинки. А вот с Леей и Ирри пришлось повозиться. Малышка вообще никогда не носила обувь, и после долгих истерик нам с трудом удалось уговорить её надеть блестящие ботиночки, в которых она неуверенно ковыляла, не сводя с них глаз. Ирри приглянулся серебристый комбинезон – универсальная модель, а Лея выбрала белый, считавшийся медицинским. Как бы она у нас в будущем медиком не стала! Сначала планшет, теперь комбез…

Тем временем, пока девочки занимались примеркой, я изучал возможности станции через сеть. Зет, в свою очередь, нашёл попутное судно, следовавшее прямиком на Сою. Я тут же забронировал билеты. После чего мы закупили припасы – офицерские пайки в вакуумной упаковке, и вскоре прибыли к судну, которое отбывало через пять часов и уже принимало пассажиров на борт. Каюту мы арендовали трёхместную. Комбезы, кстати, взяли третьего поколения – тут я решил не экономить. И всё необходимое оборудование закупил с запасом. На борт нас доставило не нанятое такси, а местная служба. Судно было пришвартовано к станции, я лишь сообщил номер шлюза, и нас за двадцать минут довезли от продуктовой лавки до места. Так что на станции мы по сути и не задержались.

Вскоре мы вылетели к Сое. Полёт занимал пять суток с одним промежуточным прыжком. Судно оказалось старым, первого поколения. Я и не знал, что такие ветхости ещё бороздят просторы Вселенной. Вроде бы читал, что суда первого поколения подлежат принудительному списанию, и их регистрация запрещена. Самыми ходовыми считаются суда второго и третьего поколения. А этот старичок всё ещё коптит космос. Зато здесь в локальной сети было много чего интересного, да и спортзал приличный. Судно среднего класса, но довольно крупное. Могло взять на борт до пяти сотен пассажиров, но на этот раз было около четырёхсот. Не полный комплект, но и не пусто. Народ сновал туда-сюда, особенно многолюдно было в спортзале. Желающих размяться здесь оказалось гораздо больше, чем на прошлом судне. Зато я нашёл пару бывших шахтёров. Порасспрашивал их в столовой. Правда, те, узнав мой уровень интеллекта, скривились и заявили, что у меня нет никаких шансов. О той шахтёрской работе для «не интеллектуалов» они и слыхом не слыхивали, искренне удивляясь.

Пять дней пролетели быстро. Мне вообще понравились эти полёты. Пустили бы в рубку – было бы вообще здорово, но в целях безопасности – это запрещено. На этот раз нам повезло: челнок с судна спускался в космопорт планеты, рядом со столицей, и часть пассажиров, включая нас, высадили почти бесплатно – всего по кредиту с носа. Там, пройдя регистрацию по прибытии на таможне, мы двинулись к станции монорельса, которая располагалась неподалёку. Теперь нужно найти жильё на длительный срок и начать зарабатывать на собственное судно, сеть и базы знаний. Хотя бы на начальном этапе обзавестись чем-то своим. Минимальная ставка в двести тысяч была необходима. Я уже узнавал: максимальный кредит, который я могу получить в банке, зависит от уровня интеллекта, от которого, как вы понимаете, зависит всё. Сумма кредита – пятнадцать тысяч. Связь мы уже купили в космопорту. Я оплатил её на год вперёд для всех троих. Пока ждали поезд на станции, копались в сети. В этот раз Лея нашла неплохой вариант: шестьсот кредитов в месяц. Для этой планеты это, в принципе, дороговато. Но зато можно арендовать дом с небольшим участком. Я взглянул на снимки дома и понял: по сути, фанерная коробка, но добротно сделанная и со всей бытовой техникой. Причём, если оплатить сразу за год, то цена падала до пятисот кредитов в месяц. Две спальни, зал, кухня-столовая и санузел – типичный проект для этой планеты. В общем, бюджетный вариант.