Денис Парыгин
Город, забытый временем

Глава 1. Линия Черты

Вечер был. напряжённо-серым, словно сам городок не хотел выпускать из объятий дневной суеты ни один намёк на перемену. Узкие улочки, облупленные пятиэтажки, запах сырости и немного хлеба – так жили в Линии Черты, пригороде, который чиновники забывали на картах, а жители – в мечтах.

Игорь Самарин возвращался домой, чувствуя, как острые края усталости режут мысли. Ему было 25, и за плечами – ничем не выделяющаяся биография: школа, вышка по юриспруденции, короткая служба в армии, несколько лет работы в молодёжном центре. В жизни мало кто спрашивал о его мнении, но что-то внутри не давало смириться с привычным.

– Чего грустный ты такой, Игорёк? – окликнула из-за спины соседка Катя, выгуливавшая жирного кота-половинщика. – Опять с Главой ругался?

Игорь спохватился, улыбнулся неловко:

– Нет, Кать, просто работ много, а толку ноль. Думаешь, что-то изменить – а потом бумажки, согласования…

Катя усмехнулась, поправила тряпичный пакет:

– Систему не победишь, сынок. Наш город только для выживания годится, а такие как ты – или уедут, или сгинут в чиновниках.

Он молча кивнул. Катя ушла, кот лениво тащился следом.

Обычно Игорь уходил в себя, но недавно произошло то, что поменяло всё. Он стал свидетелем несправедливости, которая не укладывалась в голове. Три дня назад к ним на приём пришла женщина. Глаза – как подлёдные лужи весной: отчаяние и надежда одновременно.

– Сын в больнице, – говорила она, дрожащими руками разминая старый платок. – Лекарства по госпрограмме нет… врач говорит, закупки отменили, администрация молчит.

Родители и раньше сталкивались с бюрократией, но сейчас дело было не просто в перебоях. Игорь нашёл документы: закупки на самом деле прошли, выделенные средства давно освоены, расписки есть. Но лекарства – всё равно нет.

– Может, ошиблись? – спросил у коллеги Сени, немногочисленного союзника в центре.

– Как всегда… или своровано, или бумажка потерялась, – пожал плечами Сеня, – но пока наверх не стукнуть, всё спишут.

Вечером Игорь не смог заснуть. Перед глазами стояли мать с пацаном – и тёплые чиновничьи отчёты о "полных обеспечениях".

На следующий день он попытался поговорить с главой местной администрации.

– Молодой человек, всё по закону! – строго отрезал глава, ни разу не взглянув в глаза. – Есть акты, есть подписи. Не нравится – подавайте в прокуратуру.

В коридоре встретил Марину, коллегу из соцотдела. Девушка махнула Игорю, кивнув на дверь начальника:

– Опять проблемы с бумагами? В целом, ты всё правильно сделал. Только ты пойми – мы тут никому не нужны, нас не слышат даже в районе.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что такое каждый месяц – то школы денег не видят, то больницы. А те, кто решаются шуметь, быстро уходят. Кому-то квартиру "дают", кто-то штраф платит… Не боишься?

– А есть выбор? – спросил Игорь.

В этот же день вечером он сидел в кафе с Егором Васильевичем. Тот, когда-то яркий журналист областной газеты, теперь писал мелкие заметки, изредка пьянствуя по случаю и без повода.

– Думаешь, удастся вытащить грязь наружу? – спросил старик, играя зажигалкой.

– Хоть попробовать, – пожал плечами Игорь. – Люди должны знать.

– Не наивен ли ты, парень? Там, за этими бумагами, целая система. Сломаешь зубы. Но если соберёшь хорошую команду… может и получится. Никто не мешает и в Думу попробовать, а?

Игорь рассмеялся – до сих пор эта мысль казалась ему чудачеством пьяных разговоров. Но почему нет? Кто-то ведь должен бросить вызов.

Утром город проснулся, как всегда – с каплями дождя по ржавым подоконникам. И только Игоря не отпускало предчувствие: если не сейчас, то никогда.

– Мама, – обратился он за завтраком, – хочу попробовать выдвинуться… баллотироваться на выборы. В Госдуму.

Мать уронила ложку:

– Совсем спятил? Ты хоть знаешь, с кем связываешься?

Отец хмуро помолчал:

– Если решился – делай так, чтоб потом не жалеть. Но осторожнее будь.

А вечером в Линии Черты появились листовки: "Если не мы, то кто?". С подписью – Игорь Самарин.

Жители вначале не поверили, потом заинтересовались. Кому-то было смешно, кому-то – страшно. Но разговоры в городе впервые за много лет стали живыми.

И вот в маленьком, забытом городке начиналась большая история перемен, где молодой парень осмелился бросить вызов не только бюрократии, но и самому себе.

Глава 2. Пульс Линии Черты.

Утро выдалось хмурым, но Игорь не заметил ни капли дождя, пока шел к молодежному центру. Внутри всё горело – мысли, чувства, планы. Первая листовка с его именем появилась на улицах вчера, и теперь каждый взгляд прохожих был, словно прикован к нему.

В двери центра он встретил Сеню. Тот нахмурился:

– Как дела? Есть что-то новое?

Игорь вытянул из кармана пачку свежих листовок.

– Вот. Печатали всю ночь. Будем раздавать в районе, на базаре. Нужно, чтобы все узнали.

– Ты уверен, что это безопасно? – буркнул Сеня, озираясь по сторонам.

– Другого пути нет. Мы пишем им прямо в лицо правду.

Сеня пожал плечами, взял листовки и улыбнулся в пол лица:

– Тогда я с тобой.

Внутри центра, затерянного среди облупленных стен, Игорь собрал тех, кто еще не испугался смотреть правде в глаза. Марина сидела за стареньким столом, сглатывая нервное напряжение, но глаза её светились решимостью.

– Сколько можно терпеть? – вздохнула она. – Школы рушатся, больницы замирают, а они сидят в кабинетах и считают чужие жизни в цифрах.

– Нам нужно объединиться, – твердо сказал Игорь. – Не громкими фразами, а конкретными действиями. Мы начнем с расследования, факты и документы. Пусть чиновники боятся, пусть земля горит под ногами у тех, кто ворует у своих же людей.

– А если пойдут на открытый конфликт? – спросил кто-то из зала.

– Будем готовы. – Игорь посмотрел каждому в глаза. – Потому что иначе невозможно.

Первые дни прошли в непрерывной череде встреч, поиска союзников и сбора испытаний. К каждому документу, в каждом пустом коридоре, на каждом допросе прилипала правда, часто горькая, как осенний холод.

Как-то поздно вечером, когда центр уже закрылся, к Игорю подошла Марина. Взгляд её был удивлённо-настороженным:

– Ты знаешь, что Игорь Рабинов, один из влиятельных депутатов, собирается приезжать в город?

– Да, слышал. Он давно высматривает себе место на нашем «пироге». – Игорь нахмурился. – Его поддержка может быть и благом, и угрозой.

– Мы должны быть осторожны. Его структура и деньги могут разрушить всё, что мы строим.

На следующий день в Линии Черты заговорили по-другому. Улицы, обычно погруженные в равнодушие, наполнились шепотом: «А ты слышал? Игорь Самарин идет до конца». Зарождался небольшой, но правдивый пульс надежды.

Однако сдвиги вызвали и откат. Однажды утром на двери центра появилась злая надпись, а вечером соседу Игоря сломали скутер. С каждым шагом враги становились все жестче.

Вечером Игорь и Марина сидели на крыльце центра, смотря на звезды, прячущиеся между тучами.

– Ты не боишься? – спросила она тихо.

– Бояться сил нет, – ответил Игорь. – Но правда требует жертв. Мы должны идти до конца, чтобы пробудить город.

Внутри Игоря закипала новая уверенность: перемены начаты, и теперь остановиться невозможно.

Глава 3. Линия разлома

Город накрыло новой волной – теперь черты на улицах разделялись не только по привычке, но и по взглядам. Листовки с именем Самарина появлялись всюду: на дверях подъездов, рынках, даже на автобусных остановках, где женщины в старых пуховиках обсуждали новости с тревогой и надеждой вперемешку. Агитация вошла в каждый дом, заставляя людей просыпаться от привычной апатии.

Игорь шёл по городу с тяжестью в груди. Он был во главе маленькой, но всё более заметной волны – и чувствовал, как страх и решимость сплетаются в тугой жгут. Марина с Сеней, армия добровольцев из центра и новые лица – теперь каждый вечер превращался в бурю: договаривались, кто несёт газеты, кто звонит старым знакомым, кто организует встречу с жителями.

Одна из таких встреч – в актовом зале школы. Места заняты все: даже у стен толпятся те, кто не привык задавать вопросы, но теперь пришёл услышать кандидата, бросившего вызов не только бюрократии, но и их собственному неверию в перемены.

Толпа гудит, кто-то встревоженно перешёптывается:

– А если уволят за поддержку?

– Да что он сможет против начальства?

Игорь выходит на сцену, голос чуть дрожит – но глаза горят:

– Мы все устали бояться. Нас много, и если мы не начнём меняться – никто за нас не сделает! Я не обещаю чудо, но гарантирую: каждый рубль бюджета, каждая бумажка больше не исчезнет за закрытыми дверями.

В зале – тишина. Потом кто-то тихо хлопает, и аплодисменты быстро накрывают помещение.

Но на следующий день приходит первая настоящая угроза. В почтовом ящике Игоря – письмо без подписи: «Не суйся. Подумай о родителях». Вечером центр закрашивают чёрной краской. В городе кто-то специально запускает слухи: Самарин – аферист, работает на «чужих».

Впервые у Игоря в сердце появляется холодок настоящего страха. На кухне мать плачет тихо ночью. Отец, не глядя, протягивает руку, сжимая плечо сына.

– Не дрейфь. Ты уже слишком далеко зашёл, чтобы отступить.

Через два дня на агитационную встречу приходит чужой человек – костюм, взгляд скользкий. Представляется Владиславом: будто из районной газеты.

– Я бы хотел… эксклюзив с кандидатом, – улыбается слишком широко.

Во время разговора Игорь замечает, что вопросы не просто острые, а наводящие, с явным умыслом вывернуть каждое слово в обвинение. Вечером в местном паблике появляется фальшивое интервью – будто бы Игорь обещал «закрыть все школы» и «половину медиков уволить».

Волна слухов растёт. Некоторые дружелюбные соседи теперь сторонятся. На Сеню и Марину кто-то донёс – их вызывают к директору, угрожают уволить.

Но именно этот момент становится переломным. В социальных сетях начинается обратная реакция: люди, уставшие от вранья, начинают делиться настоящими историями. Первой была Варвара, врач из поликлиники, которую лет десять не замечали даже на районных планёрках. Теперь она публично писала – пусть и под псевдонимом: «Я не боюсь говорить под своим именем. Самарин – единственный, кто спросил, что нужно больнице».

Вечером они с Мариной идут по узкой улочке, моросящий дождь режет фонари. Внезапно из-за угла – темная фигура, шаги ускоряются, слышен тяжёлый вдох… Секунды сжимаются в вечность.

– Кандидат? – слышится голос хриплый, будто сорванный шёпотом.

Игорь оборачивается, сжимая в руке ключи. Но перед ним – пожилой мужчина, по виду – бывший металлург.

– Только берегись, паренёк. Они снаружи добрые, а за спиной… Да ты и сам знаешь. Я голос отдам за тебя не из-за листовок. Не потому что ты правильные слова нашёл, а потому что давно никто не решался делать то, на что у многих нет сил. Если будет по-настоящему тяжело – не бойся стучаться, мы тебя не подведём.

С этими словами старик исчезает в темноте, а у Игоря внутри вместо холода возникает зыбкое, но настоящее тепло.

В ту ночь на двери центра снова появляется новая надпись, но теперь – огромная, белой краской: «Если не мы, то кто?»

И пока город за окном усердно делает вид, что ничего не происходит, история в Линии Черты становится настоящим триллером – где каждый шаг требует храбрости чуть большей, чем страх оступиться.

Глава 4. Перемены на витрине

В Линии Черты казалось, будто небо нависло ещё ниже: на улицах появились новые лица, баннеры, шероховатые буклеты в стальных лотках у магазинов. Волна выборов накрыла город окончательно, и теперь был момент, когда на каждый вопрос у жителей находилось по три разных ответа – в зависимости от того, чей агитатор стоял поблизости.

Игорь, не секрет, стал узнаваемым человеком. Но – не единственным. Остальные кандидаты не собирались сдаваться. Наоборот, к финалу кампании вышли самые тяжёлые козыри.

Особенно выделялся кандидат Конышев – бывший предприниматель. Высокий, уверенный, всегда в выглаженном костюме, он умел красиво говорить так, что даже самые усталые женщины из очереди в поликлинике замолкали, забывая о болях.

Однажды вся Линия Черты узнала: Конышев пришёл в местную больницу не с пустыми руками. Камеры, помощники, директор в новой рубашке, холл пахнет свежей краской – избиратели наблюдали, как моторизированно выкладываются плитка у входа, а сам кандидат помогает красить стены в педиатрическом отделении.

В новостях, которые тут же появились на каждом телефоне:

– Я не из тех, кто только говорит. Я пришёл СДЕЛАТЬ! Наши дети достойны лучшего, и я это ДОКАЖУ делом. Не от выборов к выборам, а каждый день. Я, Антон Конышев, обещаю: отремонтирую не только эту больницу – но и школу, и детские площадки, и дорогу до городской площади!

Толпа хлопает, некоторые плачут – не столько от веры, сколько от того, что впервые за годы кто-то заходит в их коридоры с краской, а не с проверками.

Вечером после встречи Конышев выходит к людям перед больницей:

– Мы устали слушать обещания. Мы хотим настоящих дел! Кому нужны слова? Я говорю: хватит делить и врать! Власть должна принадлежать людям, должна быть видна не только по бумагам, а руками, которыми можно тронуть стены и кардиомониторы. Я гарантирую: если доверите мне, я выделю дополнительные средства – не на чиновничьи машины, а на лекарства и новые кровати для наших больниц. И я не прошу верить мне на слово: смотрите – я стою здесь, с вами, работаю своими руками!

Он говорит уверенно, перебирая интонации, ловя взгляд практически каждого:

– Настоящие перемены не в лозунгах, а в результатах! Я не боюсь брать ответственность. Я пришёл отдать свой опыт, свои деньги, свои связи вашему будущему. Не верьте тем, кто только шумит о справедливости – верьте действиям!

С этими словами он бросает кисть в ведро, а двое его помощников тут же записывают и выкладывают видео в сеть.

Через пару дней социальные сети и даже местные паблики пестрят благодарностями: «Спасибо за плитку у входа!», «Теперь ребёнка не стыдно вести на приём». На фоне – фотографии Конышева в халате, с детьми, среди улыбок.

Игорь наблюдает за этим на экране телефона – и чувствует резкую горечь. Его сторонники встревожены:

– Мы проигрываем по форме. Может, тоже придумать красивый жест?

– Нет, – твёрдо говорит Игорь. – Мы должны делать честно. Не на камеры, не ради пары лайков.

Тем временем, у городского рынка Конышев открыто спорит с местным скептиком:

– Вы обещаете слишком много. Не получится всё исполнить!

– Послушайте, – отвечает Конышев. – Нам много лет ничего не обещали, только объясняли, что "не время" и "нет денег". А я не боюсь мечтать широко! Я докажу – можно сделать больше, быстрее, честнее. Это не популизм – это ответственность перед каждым, кто видит, как падают стены школ и рассыпаются дороги. Доверьтесь, – улыбается и поднимает руку, – и мы вместе перестроим Линию Черты до основания. Главное – не останавливаться на страхе!

Его речи звучат безукоризненно. Слова отточены, эмоция управляемая. Даже скептики в конце кивают, а самые решительные соседи начинают обсуждать, что было бы неплохо, если бы ремонт наконец дошёл и до их дома.

В тени этих событий агитация Игоря будто бы чуть теряет свет. Марина шепчет вечером:

– Не сдавайся. Даже если вокруг спектакль, правда рано или поздно выйдет на сцену.

Но никто из них ещё не знает, что настоящая борьба только начинается – и у каждого кандидата в рукаве припасена собственная изюминка игры.

Глава 5. Пламя борьбы

Город жил надрывом – казалось, что Линия Черты вот-вот взорвётся от напряжения перед выборами. Каждый уголок наполнился голосами претендентов, а жители, утомлённые годами запустения, стремились ухватиться за любую надежду. Но именно в такой момент, когда каждый шаг мог стать решающим, в игру вступил новый игрок – Лев Демидов.

Лев Сергеевич был человеком, о котором говорили шёпотом. Многомиллионер с безукоризненной репутацией, обладатель заводов и инвестиционных фондов, он пришёл как гром среди ясного неба. Вёл себя сдержанно, не разбрасывался громкими лозунгами. Вместо этого стал действовать там, где боль города была особенно острой – на больнице.

Ещё неделю назад главврач местной поликлиники был единственным, кто сбивал тень перемен своим мёртвым взглядом и привычкой закрывать глаза на всё. Но однажды, почти без объяснений, появилось официальное распоряжение – главврач снят, а на его место назначена молодая, энергичная женщина из областного центра, которую никто здесь раньше не знал.

Лев Демидов организовал внезапную инспекцию, подключил к делу своих людей и заставил работать систему с невероятной эффективностью. Вместо бесконечных бумажных заговоров и очередей на бумаге, в поликлинике запустили новую электронную систему записи – прозрачную и простую. Теперь шаги пациента фиксировались в компьютере, а время ожидания сокращалось до минимума.

В новостях появился короткий сюжет: дети с яркими подарками – книгами, игрушками, школьными принадлежностями – получали свой праздник благодаря щедрости Демидова. Сцены с улыбками родителей и радостными голосами малышей проникали прямо в сердца жителей. На улицах разговоры стали наполняться благодарностью.

– Вот наконец кто-то смог, – кивали пожилые женщины у лавочек. – Не только слова, а реальная помощь.

Однако те, кто внимательно наблюдали за разворачивающейся кампанией, понимали: Демидов играет не только в доброту. Его власть и связи – это тяжёлая артиллерия, и против неё не так-то просто устоять.

Для Игоря Самарина начались дни беспрерывного давления. По городу ходили слухи, что он пытается подкупить волонтёров, что документы, которые он собирает, фальсифицированы, а сама его кампания – лживая и опасная. В соцсетях внезапно появилась волна анонимных публикаций с разоблачениями, которые аккуратно касались каждого шага Игоря.

Власти начали проверять отчёты молодёжного центра, задаваясь закономерными вопросами. Руководство потребовало отчётов и пояснений, просили объяснить источники финансирования. Марину вызвали в администрацию на беседу, где вежливо, но настойчиво намекали на необходимость «снизить градус» активности.

Вечерами возле дома Игоря появлялись неизвестные мужчины в строгой одежде – всегда в тени, но чётко давая понять: «Мы знаем, где ты». Телефон иногда молчал, иногда срывался Stat’ю звонков с пустым шумом.

Но Игорь не сдавался. Каждый раз, когда стены Центра казались наполненными страхом, он находил силы идти дальше. Он знал, что за каждым словом, каждым документом стоит не просто борьба за голос, а судьбы людей.

– Они хотят, чтобы мы замолчали, – говорил он Марине. – Чтобы мы поверили – правды не существует. Но нет… Мы идём дальше, потому что иначе не будет никакого завтра.

Марина кивала, зная, как дорого обходится им эта борьба.

Тем временем Демидов продолжал набирать очки. На встречах с жителями он говорил мягко, и его речь не нуждалась в громких обещаниях.

– Люди Линии Черты, – говорил Лев Сергеевич, – я не пришёл, чтобы просто говорить. Моя задача – сделать так, чтобы ваши дети не сидели в очередях, чтобы каждая школа и больница получили то, что им нужно. Мы построим доверие не на словах, а на конкретных делах. И сегодня я лично контролирую изменения в медицине – потому что здоровье каждого из вас – залог сильного города.

Он говорил спокойно, почти без эмоций, но каждое слово было взвешено и точно попадало в цель.

Власть и деньги – два мощных инструмента, и Демидов использовал их с филигранной точностью. Игорь смотрел на это с презрением и тревогой одновременно. Он знал: чтобы победить, ему нужно не только оставаться честным, но и найти новые ходы, которые помогут достучаться до сердца людей там, где богатство открывает двери.

В тени этих событий бывало тяжело и одиноко. Но в одну из таких ночей, когда казалось, что город уже решился и выбрал сторону, к Игорю домой пришла Марина с новостью.

– Один из старожилов рассказал мне, что в истории таких, как мы, всегда кто-то находил способ перевернуть игру. Мы должны объединять, не разделять.

– Тогда создадим движение – не просто за одного человека, а за всех, кто хочет перемен, – решительно сказал Игорь.

Их разговор был наполнен тихой уверенностью. Даже когда всё вокруг казалось непобедимой стеной, пламя борьбы не угасало.

В Линии Черты жара накалялась, выборы приближались – и город знал: впереди ждёт не только битва идей, но и столкновение судеб. Каждый шаг был на вес золота, каждый голос – подарком или приговором.

Игорь Самарин, несмотря на всё давление и испытания, уже был не просто кандидатом. Он превратился в символ тех, кто не сдается и верит, что правда должна быть сильнее любой стены. А значит, игра только начиналась.

Глава 6. День Решения

Утро в Линии Черты началось с мрака. Не просто хмурое небо – словно само небо навалилось тучами, тяжёлыми, низкими, с тяжёлым предчувствием. Сильнейший ветер рвал листья с деревьев, а с неба лил неумолимый, холодный дождь. Капли стучали по крышам, стекали лавинами по облупленным стенам. Город ненароком будто замер – даже птицы не решались подняться в воздух.

Избирательные участки открылись вовремя – в шесть утра. Но к тому моменту, когда первые капли забарабанили по асфальту, на улице почти никого не было. Тишина висела над площадями и заводскими проходными. Люди, казалось, боялись не только дождя, но и самого дня, в котором решалась их судьба.

В одном из участков – в школе №12 – тихо. Только медленно поднимается роллет, и к окну неслышно подходит молодой полицейский.

– Где народ? – спросил он у председателя комиссии.

– Пока не пришёл никто. Видимо, дождь отпугивает, – пожал плечами женщина с морщинами, которые казались глубокими от усталости не меньше, чем от прожитых лет.

На часах половина восьмого. В коридоре, обычно шумном утром, теперь гулко так, что слышно, как капли барабанят по окнам.

В соседнем здании – в местном доме культуры – неподалёку, где тоже открыли участок, два пенсионера спрятались под крышей в ожидании.

– Ну и погода, – буркнул старик Иван. – Вчера ещё обещали лучшую. А тут – словно сама буря решила нам выборы усложнить.

– Они боятся, – ответила соседка Мария, натягивая капюшон. – Не дождь страшнее, а что будет потом… Что правда у кого-то выиграет.

– Ты думаешь, что кто-то вообще придёт?

– Должны. Не могут же бросить нас одних с этой заботой.

Тем временем, за происходящим на улицах уже наблюдали волонтеры и наблюдатели от кампаний. Игорь Самарин, стоя под козырьком у входа в свой штаб, смотрел вверх, где ветер рвал флаги и срывал баннеры.

– Народ не выходит, – сказал он, сжимая руки в кулаки. – Молчит город, как перед грозой.

К нему подошла Марина с двумя горячими бутылками чая – жест, простой, но важный.

– Иногда не хватает тепла, чтобы согреть не только тело, – тихо сказала она. – Люди идут, когда чувствуют, что их слушают.

В полдень на площади перед Домом культуры наконец появились первые тени. Молодая мать с коляской перебиралась по грязным лужам, осторожно шагая, чтобы не упасть.

– Пойдём, Ксения, – шептала она сыну, борющемуся с капюшоном. – Мы сделаем выбор. Для тебя.

Рядом две девушки в дождевиках быстро обсуждали:

– Мне кажется, сегодня всё решится. Если мы не придём – кто тогда?

– Я боялась морозов и дождя, – признала одна, – но этот голос почему-то сильнее страха. С каждой минутой люди всё медленнее и неохотнее, но постепенно собирались у входов, под шатрами и под козырьками.

Вблизи участка у рынка остановился старший мужчина в поношенном пальто. Его глаза, усталые и слегка влажные, скользили по спискам избирателей.

– Жена говорила: «Игорь – наш шанс». Если честно, я сомневался, – прошептал он, обращаясь к соседу. – Но долг есть долг. Даже если дождь, даже если ветер…

Тем временем наблюдатели фиксировали первые мелкие нарушения: один мужчина пытался пронести с собой пачку листовок, другой – вёл бурный разговор с членами комиссии. Однако нарушений большого масштаба пока не было.

Ближе к вечернему часу улицы начали наполняться всё больше. Тихие разговоры, озабоченные взгляды, лёгкие улыбки перемешивались с тревогой и ожиданием. Люди шли вперемешку – старики, молодежь, родители с детьми – словно город оживал в каплях дождя.

У одного из общественных киосков встретились два бывших знакомых, которых многое разделяло, но объединяла надежда.

– Кто твой кандидат? – спросил один, сжимая мокрый лист бумаги.

– Игорь. Я верю, что он не уйдет от нас. А ты?

– Конышев, – ответил другой с усмешкой. – Дела говорит – и слухи – не пустые.

– Значит, сегодня у нас будет жесткая борьба – моя ставка на честность, – сказал Игорь, проходящий мимо.

Город дрожал от ожидания. В сердце каждого – страх и надежда, покой и буря.

В главном зале избирательного участка №5 старушка с трясущимися руками медленно опускала бюллетень в урну. Глаза её блестели от слёз.

– За детей, – тихо сказала она, – и за тех, кто не боится пойти до конца.

За окном усиливался ветер. Дождь, словно на проверку, хлестал сильнее.

Но в этот день, несмотря на стихию, шла самая важная борьба – за будущее, за право быть услышанными, за право поверить.

И где-то среди мокрых улиц, разбросанных листовок и скрытых намерений зарождалась новая история Линии Черты, история, которую писали не только слова, но и поступки, и главное – поступки тех, кто решился прийти несмотря ни на что.

Глава 7. Тяжёлые часы

Всё утро и день после выборов Линия Черты просыпалась в тревожном ожидании. Телевизионные новости с регионального канала стали единственным окном в неизведанную реальность, где каждую минуту сменялись цифры, результаты, интрига и растущая драма.

Первый час подсчёта был, словно вспышка света в темноте – явка превзошла все ожидания. На экране горела цифра: 70% избирателей пришли голосовать – больше, чем когда-либо за последние десятилетия.

В студии ведущие, почти взволнованные, объявляли первые результаты.

– Игорь Самарин неожиданно лидирует, – говорил корреспондент, – именно он набирает наибольшее количество голосов в начале подсчёта, что стало настоящим сюрпризом. Его команда не скрывала, что рассчитывает на сильную мобилизацию именно своих сторонников.

В штабе Самарина царила эйфория. Марина обнимала Игоря, глаза блестели от радости, а сеня горячо размахивал руками, словно прогоняя сомнения прочь.

– Это только начало! – говорил Игорь сдержанно, несмотря на улыбку.

Однако, уже к второму часу ситуация начала меняться. На экране появился график, и ведущий сказал:

– Лидером становится кандидат Конышев, его численность голосов быстро растёт. Самарин отходит на второе место.

В зале, где собрались журналисты и волонтёры, послышались вздохи облегчения, но и первые нотки тревоги.

– Ничего страшного, – пытался утешить Игорь Марину, – счёт только пошёл, всё может измениться.

Тем не менее, в разговоре между волонтёрами зазвучали другое:

– Смотри, это опасно. Если Конышев такой рывок делает, значит у него сильная база.

– Надо работать ещё усерднее, – отвечала Марина, – лихорадка борьбы только началась.

К третьему часу ситуация стала ещё напряжённее. На экране появились сразу три кандидата – каждый со своими процентами, и… Игорь плавно опустился на третье место.

– Третий час – и Самарин сдал позиции. Это первые тревожные звонки для его команды, – комментировали ведущие, и их голоса звучали уже более настороженно.

Телеканал переключился на горячую линию с избирателями. Среди звонков слышались разные голоса.

– Я голосовала за перемены, – сказала пожилая женщина, – но теперь не уверена, кто действительно в силах их дать.

– Всё слишком запутано, – жаловался молодой отец через телефон, – будто бы выигрывает тот, кто лучше умеет играть.

В штабе Самарина собралась напряжённая группа. Игорь, обычно спокойный, сидел с маской сосредоточенности, но глаза выдавала тревогу.

– Мы теряем позиции три часа подряд, – тихо сказал Сеня, – и это уже не случайность.

– Что-то надо делать, – заключила Марина, – надо держать голову холодной, быть готовыми ко всему.

Почти весь день в городе подкрепляли слухи и догадки. Кто-то говорил, что результаты уже украдены, другие – что всё решится в последнюю минуту.

Чиновники на участке №7, где проходил подсчёт, выглядели усталыми, иногда кидая взгляды на часы.

– Каждый бюллетень важен, – повторял председатель комиссии, – и каждый голос может стать решающим.

Ближе к пятому часу вечера стало известно, что между вторым и третьим местом колеблется сразу два кандидата. Игорь и конкурент Конышев обменивались позициями – одна минута на том, через десять – уже на другом.

– Это уже почти равная борьба, – отметили эксперты в студии, – с таким напряжением никто не сталкивался давно.

Совсем близко к ночи, когда город погрузился в сумрак и хмурое небо сверкнуло редкой молнией, процесс подсчёта замедлился: бюллетени пересчитывались несколько раз, возникали технические задержки.

В штабе Самарина царила тишина. Каждый интуитивно чувствовал, что это не просто цифры, это судьба кампании.

– Помните, что главное – вера людей, – тихо произнёс Игорь, поднимаясь и оглядывая команду. – Это не конец, а начало борьбы.

И вот в 9 вечера на региональном канале вышло специальное обращение:

– Дамы и господа, – начал ведущий с торжественным голосом, – после долгой и напряжённой подсчётной борьбы, с небольшим перевесом, который подтверждён всеми проверками, с опросами и всеми необходимыми документами, – победителем выборов в Линии Черты становится Игорь Самарин!

Экран заполнились поздравлениями, лица в студии сияли, и даже ведущий, сдерживая эмоции, едва не улыбался.

В штабе раздалось бурное ликование. Марина расплакалась, Сеня бросился обнимать Игоря.

– Ты сделал это! – с трудом выговорил Сеня. – Горшок с огнём.

– Это наша победа, – сказал Игорь, всецело усталый, но с горящим взглядом. – Это начало перемен.

Тем временем народ на улицах всё ещё обсуждал результаты. Люди спешили к визиткам, на базаре липли листовки, уже не как агитация, а как символ новой надежды.

– Вот так и бывает, – сказал старик возле храма. – Весь день думал: не врут ли, не играют ли с нами. А победил тот, кто не сдавался.

– Помнишь, как в школе говорил? – улыбалась молодая девушка на остановке, – «Если не мы, то кто…» – теперь это не просто слова.

На площади у Дома культуры собралась небольшая толпа. Кто-то громко произнёс:

– История пишется прямо сейчас!

Но даже в этот час радости бесконечные разговоры тянулись о том, как именно прошёл подсчёт, почему были такие перемены в цифрах, кто и что делал в это самое время.

Вечером, когда город погружался в тихое ожидание нового дня, Игорь стоял у окна своего офиса. За его спиной – лица тех, кто поверил, кто боролся.

– Это только начало, – прошептал он себе. – Вся борьба впереди.

И ветер за окном качал ветви деревьев, будто напоминая: в Линии Черты перемены уже не остановить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.