Эдуард Сероусов
Завещание генетика

ЧАСТЬ I: НАСЛЕДНИКИ

Глава 1: Последняя воля

Алексей Соколов ненавидел почтовые уведомления. Особенно те, которые требовали личного присутствия для получения. Особенно в дождливые вторники. Особенно когда его мозг работал на пределе возможностей, выстраивая сложные алгоритмические последовательности, которые могли бы предсказать следующий биржевой крах.

Звонок в дверь прервал поток его мыслей, и Алексей вздрогнул. Диаграмма, которую он выстраивал в голове последние два часа, рассыпалась как карточный домик. Он потер виски, ощущая, как начинается головная боль – верный спутник его интеллектуальных марафонов.

– Курьерская служба «Меркурий», заказное письмо, – раздался голос из домофона.

Алексей нехотя оторвался от монитора. На экране мерцали графики и таблицы, которые для обычного человека выглядели как хаотичный набор цифр, но для него складывались в стройную систему предсказаний.

– Поднимайтесь, – бросил он и нажал кнопку.

Пока курьер поднимался на его этаж, Алексей попытался восстановить утраченную мысль. Безуспешно. Вместо этого его мозг автоматически переключился на анализ шагов курьера. Тяжелый, прихрамывающий на правую ногу, вероятно, бывший военный, около пятидесяти лет, недавно начал курить снова после длительного перерыва…

Звонок в дверь прервал этот непроизвольный анализ. Алексей открыл, стараясь не смотреть курьеру в глаза. Зрительный контакт всегда давался ему с трудом – слишком много информации, слишком много микромимики, которую его мозг не мог игнорировать.

– Алексей Викторович Соколов? – спросил курьер, протягивая планшет для подписи.

– Да, – Алексей небрежно расписался и взял конверт.

Плотный, кремового цвета, с тиснением и восковой печатью. Такие не используют в повседневной переписке. Алексей почувствовал укол любопытства, который мгновенно перерос в непреодолимую потребность узнать содержимое.

Закрыв дверь, он внимательно осмотрел конверт. Никаких опознавательных знаков, кроме печати с инициалами «ВК». Бумага дорогая, высшего качества. Алексей провел пальцами по шероховатой поверхности, оценивая плотность и состав. Его чувствительные пальцы, привыкшие к быстрому набору кода, мгновенно определили: хлопок, не менее 80%, ручное изготовление.

Он аккуратно вскрыл конверт и извлек письмо, написанное на такой же дорогой бумаге.

«Уважаемый Алексей Викторович,

Имею честь проинформировать Вас о том, что Вы включены в список наследников имущества покойного Виктора Ильича Кронова. Оглашение завещания состоится 15 апреля 2035 года в 12:00 в родовом поместье Кроновых по адресу: Московская область, Одинцовский район, деревня Успенское.

Ваше личное присутствие обязательно согласно условиям завещания.

С уважением, Элизабет Хоук, Душеприказчик и личный адвокат В.И. Кронова»

К письму прилагалась карта проезда и пропуск для прохода через систему безопасности поместья.

Алексей перечитал письмо трижды, каждый раз пытаясь найти скрытый смысл. Его пальцы начали подергиваться – верный признак того, что его мозг перешел в режим интенсивного анализа.

Виктор Ильич Кронов? Имя казалось смутно знакомым, но Алексей не мог вспомнить контекст. Он никогда не встречался с этим человеком, в этом он был уверен. У него была фотографическая память на лица и имена. Если бы он когда-либо пересекался с Кроновым, он бы помнил.

Наследство? Это должна быть ошибка. У Алексея не было богатых родственников. Его воспитали приемные родители – простые учителя из Саратова, которые умерли пять лет назад в автокатастрофе.

Он положил письмо на стол и вернулся к компьютеру. Биржевые графики больше не интересовали его. Он открыл поисковик и ввел имя: «Виктор Ильич Кронов».

Десятки тысяч результатов. Миллиардер, основатель биотехнологической корпорации «БиоНекст», гениальный генетик, филантроп. Умер месяц назад от редкого генетического заболевания.

Алексей погрузился в чтение. Каждая новая информация вызывала десятки вопросов. Он открывал вкладку за вкладкой, выстраивая в голове карту связей и временную линию жизни Кронова.

Родился в 1957 году в Ленинграде в семье ученых. Окончил биологический факультет ЛГУ, затем аспирантуру в МГУ. В 80-х уехал в США, где сделал несколько прорывных открытий в области генетики. В 90-х вернулся в Россию и основал «БиоНекст» – компанию, которая начинала с производства инсулина, а выросла в одну из крупнейших биотехнологических корпораций в мире.

Но что поразило Алексея больше всего – это исследования Кронова в области генной инженерии. Он был пионером в редактировании генома, разработал несколько революционных методов для лечения наследственных заболеваний. Но затем, на пике карьеры, около 30 лет назад, он внезапно свернул публичные исследования и ушел в тень, оставив управление компанией своей дочери Диане.

Алексей нахмурился. Что-то не складывалось. Почему известный генетик и миллиардер оставил часть своего наследства безработному аналитику данных, которого никогда не встречал?

Он продолжил поиски. Статьи, интервью, фотографии. На большинстве снимков последних лет Кронов выглядел болезненно, но его глаза – пронзительные серые глаза – сохраняли удивительную ясность и интенсивность.

Серые глаза. Как у самого Алексея.

Мысль, промелькнувшая в голове, была абсурдной, но он не мог ее отбросить. Он открыл свое свидетельство о рождении – электронную копию, которую хранил вместе с другими документами. Мать: Соколова Ирина Алексеевна. Отец: неизвестен.

Приемные родители никогда не скрывали, что усыновили его. Ему было три месяца, когда его биологическая мать отказалась от него – молодая студентка, которая не могла позволить себе воспитывать ребенка. Об отце не было никакой информации.

Мог ли Кронов быть его биологическим отцом? Алексей быстро подсчитал. Если ему сейчас 28, то он родился в 2007 году. Кронову тогда было бы около 50 лет. Возможно, но маловероятно. Зачем известному ученому скрывать свое отцовство? И почему он решил объявить о наследстве только после смерти?

Часы на компьютере показывали 3:17 ночи. Алексей не заметил, как пролетело время. Его голова гудела от информации и вопросов. Он потер глаза и решил, что пора спать. Завтра он продолжит расследование. До оглашения завещания оставалась неделя.

Но сон не шел. Он лежал, глядя в потолок, пока его мозг продолжал анализировать, строить гипотезы, искать закономерности. Виктор Кронов. Генетика. Наследство. Странное совпадение или часть какого-то большего плана?

Утром Алексей чувствовал себя разбитым, но решительным. Он сварил двойной эспрессо и вернулся к компьютеру. Сегодня ему предстояло узнать больше о Кронове и его исследованиях.

Он начал с научных публикаций. Большинство статей Кронова были слишком специализированными даже для его развитого ума, но он быстро улавливал основные концепции. Ранние работы Кронова фокусировались на лечении генетических заболеваний – стандартная, хоть и новаторская область. Но затем тематика начала смещаться в сторону более спорных территорий: улучшение когнитивных функций, продление жизни, усиление физических возможностей.

В последней опубликованной статье, датированной 2005 годом – за два года до рождения Алексея – Кронов рассуждал о теоретических возможностях создания «направленной эволюции человека». Статья вызвала скандал в научном сообществе и, возможно, стала причиной его ухода из публичной науки.

Алексей откинулся в кресле, массируя виски. Головная боль усиливалась. Теория начинала формироваться, но она была настолько дикой, что даже его привыкший к нестандартным гипотезам разум сопротивлялся.

Что, если Кронов не просто теоретизировал? Что, если он проводил эксперименты? На людях. На эмбрионах. На нем?

Алексей вскочил с кресла и начал мерить шагами комнату. Это безумие. Но факты: его необычные интеллектуальные способности, которые проявились еще в раннем детстве. Его способность видеть закономерности там, где другие видели хаос. Его периодические нервные срывы, когда информационный поток становился слишком интенсивным.

Он всегда считал себя просто одаренным, может быть, с легкой формой аутизма или синдромом саванта. Но что, если его особенности не были случайностью природы? Что, если они были спроектированы?

Алексей вернулся к компьютеру и продолжил поиски. Теперь он искал информацию о современниках Кронова, о его коллегах, о любых намеках на секретные исследования.

Он нашел несколько интересных зацепок. Упоминание о тайной группе ученых, называвших себя «Эволюция», которые в начале 2000-х обсуждали возможность ускорения эволюции человека через генетическое вмешательство. Кронов предположительно был связан с этой группой.

Затем он наткнулся на журналистское расследование, опубликованное десять лет назад. Автор утверждал, что в закрытом исследовательском центре «Геном» в Подмосковье проводились незаконные эксперименты на человеческих эмбрионах. Расследование не дало конкретных результатов – журналист не смог предоставить доказательства, а «БиоНекст» подала на него в суд за клевету и выиграла дело.

Но самой интригующей находкой стал пост на малоизвестном форуме, посвященном теориям заговора. Анонимный пользователь, представившийся как бывший сотрудник «БиоНекст», писал о «проекте Наследие» – якобы секретной программе по созданию генетически улучшенных детей. По словам автора, Кронов использовал свою ДНК в экспериментах и внедрял эмбрионы суррогатным матерям, которые не знали о истинной природе беременностей.

Большинство комментаторов высмеяли эту историю, назвав ее фантазией, вдохновленной научной фантастикой. Но для Алексея она звучала слишком правдоподобно, чтобы быть простой выдумкой.

Он открыл свою фотографию и изображение молодого Кронова, найденное в архивах. Сходство не было очевидным с первого взгляда, но при более внимательном изучении проявлялись общие черты: форма лба, посадка глаз, линия подбородка.

Телефонный звонок вырвал его из задумчивости. Он не узнал номер.

– Алексей Соколов? – женский голос, холодный и четкий.

– Да, это я.

– Меня зовут Элизабет Хоук, я адвокат Виктора Кронова. Вы получили мое письмо?

– Да, получил, – Алексей почувствовал, как участился его пульс. – У меня есть вопросы.

– Все вопросы будут разъяснены при оглашении завещания, – отрезала женщина. – Я звоню, чтобы убедиться, что вы планируете присутствовать.

– Почему я указан в завещании? Я никогда не встречался с господином Кроновым.

Пауза на другом конце линии.

– Мистер Соколов, я не уполномочена обсуждать детали завещания до официального оглашения. Могу сказать только, что ваше присутствие крайне важно и соответствует последней воле моего клиента.

– А если я откажусь приехать?

Еще одна пауза.

– Это ваше право. Однако в таком случае, согласно условиям завещания, вся доля, предназначенная вам, будет перераспределена между другими наследниками.

Алексей сжал телефон.

– Другими? Кто еще указан в завещании?

– Эта информация конфиденциальна до оглашения. Так я могу рассчитывать на ваше присутствие?

Алексей колебался. Часть его хотела отказаться, оставить эту странную историю в прошлом и вернуться к своей обычной жизни. Но другая часть – та, что отвечала за его неутолимое любопытство, за потребность решать загадки и находить ответы – уже знала, что он поедет.

– Да, я буду.

– Превосходно. Автомобиль будет ждать вас в 10 утра 15 апреля у вашего дома. Всего доброго.

Она отключилась до того, как Алексей успел задать еще один вопрос. Он положил телефон и уставился на экран компьютера, где все еще были открыты фотографии Кронова.

Что это? Наследство от неизвестного миллиардера? Или встреча с собственной тайной, с правдой о своем происхождении? Или, возможно, нечто гораздо более зловещее?

Алексей потер глаза. Его разум начал строить десятки возможных сценариев, от банальных до фантастических. Но ни один из них не давал ему чувства завершенности, ощущения, что он разгадал головоломку.

Был только один способ узнать правду. Ему нужно было принять приглашение и явиться в поместье Кронова.

Он бросил еще один взгляд на фотографию генетика. Эти серые глаза, так похожие на его собственные, казалось, смотрели прямо в его душу. Обещая ответы. И предупреждая об опасности.

Следующие дни превратились для Алексея в лихорадочное исследование. Он погрузился в изучение Кронова и его компании с интенсивностью, граничащей с одержимостью. Его квартира постепенно превращалась в подобие детективной доски: стены были увешаны распечатками статей, фотографиями, заметками, между которыми протянулись красные нити, отмечающие возможные связи.

Он нашел еще несколько наводок на таинственную организацию «Эволюция», но ничего конкретного. Словно кто-то тщательно вычистил информацию из сети. Это только усилило его подозрения.

На четвертый день раздался звонок в дверь. На пороге стоял курьер с небольшой коробкой.

– Алексей Соколов? Посылка от компании «БиоНекст».

Сердце Алексея пропустило удар. Он подписал квитанцию и забрал посылку. Внутри оказался запечатанный конверт и старинные наручные часы – механические, судя по весу, дорогие.

Он открыл конверт и прочитал короткую записку:

«Эти часы принадлежали Виктору Ильичу. Он хотел, чтобы они были у вас перед оглашением завещания. Носите их при себе 15 апреля. Э. Хоук»

Алексей осторожно взял часы. Они были тяжелыми, с платиновым корпусом и кожаным ремешком. На обратной стороне была гравировка: «Время раскрывает все тайны».

Он поднес часы к уху. Тиканье было ровным, гипнотическим. Он надел их на запястье – они подошли идеально, словно были сделаны специально для него.

Это было странно. Зачем посылать ему часы покойного? Символический жест? Или в них скрыто что-то большее?

Алексей внимательно осмотрел часы, но не обнаружил ничего необычного. Обычные, хоть и очень дорогие, механические часы.

Накануне визита в поместье Кронова он почти не спал. Его мысли были слишком беспокойными, теории и вопросы сменяли друг друга с головокружительной скоростью. К утру он чувствовал себя измотанным, но странно возбужденным.

В 9:55 его телефон просигналил о входящем сообщении: «Автомобиль ожидает вас у подъезда».

Алексей надел часы Кронова, взял подготовленную сумку с самыми необходимыми вещами (интуиция подсказывала, что визит может затянуться) и вышел из квартиры.

У подъезда его ждал черный представительский автомобиль с тонированными стеклами. Водитель, молчаливый мужчина в костюме, открыл перед ним дверь.

– Господин Соколов, добро пожаловать. Наш путь займет примерно два часа.

Алексей сел в машину, и она плавно тронулась с места. Через затемненные окна он наблюдал, как городской пейзаж постепенно сменяется пригородным, а затем и сельским.

Они ехали в тишине, которую нарушало только тиканье часов на его запястье. С каждым ударом секундной стрелки Алексей приближался к разгадке тайны, которая, возможно, изменит всю его жизнь.

Поместье Кроновых оказалось внушительным строением в стиле неоклассицизма, окруженным высокой стеной с современной системой безопасности. Машина остановилась у массивных ворот, где сканер считал пропуск, прикрепленный к лобовому стеклу.

Ворота бесшумно открылись, и автомобиль продолжил путь по длинной аллее, обсаженной старыми дубами. Вдали виднелся господский дом – трехэтажное здание из светлого камня с колоннами и широкой террасой.

Когда машина подъехала к главному входу, Алексей заметил, что у дома уже стояли другие автомобили. Значит, он не единственный гость. Не единственный наследник.

Водитель открыл дверь:

– Прошу вас, господин Соколов. Вас ждут в главном зале.

Алексей вышел из машины и глубоко вдохнул. Воздух пах свежестью и цветами, но под этими запахами таилось что-то еще – чувство напряженного ожидания, предвкушения.

Он поднялся по широким мраморным ступеням. У дверей его встретил дворецкий – высокий пожилой мужчина с безупречной осанкой.

– Господин Соколов? Проходите, пожалуйста. Вы последний из гостей.

Алексей шагнул в просторный холл, впечатляющий своей роскошью и вкусом. Старинные картины на стенах, мраморный пол, хрустальная люстра. Дворецкий повел его по коридору к двойным дверям из темного дерева.

– Остальные наследники уже собрались, – произнес дворецкий и распахнул перед ним двери.

Алексей ступил в зал, где его ждала встреча с четырьмя незнакомцами и раскрытие тайны, которая, возможно, изменит не только его судьбу, но и будущее всего человечества.

Глава 2: Незнакомцы

Зал был огромным – высокие потолки с лепниной, стены, обшитые темным деревом, величественные окна от пола до потолка. Но внимание Алексея моментально привлекли люди, сидящие за длинным столом из полированного дуба.

Четыре человека. Трое мужчин и одна женщина. Все примерно его возраста. Все выглядели настороженно и неуютно, как люди, которые не понимают, почему они здесь и что их ждёт.

Во главе стола сидела единственная, кто выглядел здесь уместно – высокая, худая женщина лет пятидесяти в строгом деловом костюме. Её светлые волосы были собраны в тугой пучок, а холодные голубые глаза изучали Алексея с клинической отстранённостью.

– Алексей Соколов, – произнесла она, и это не было вопросом. – Я Элизабет Хоук, личный адвокат Виктора Ильича. Благодарю, что приняли приглашение. Прошу, займите ваше место.

Она указала на пустой стул рядом с темноволосой женщиной восточной внешности, которая мгновенно повернулась к нему. Её взгляд был настолько интенсивным и проникающим, что Алексей невольно замедлил шаг. На мгновение ему показалось, что она видит все его мысли, все его страхи и сомнения. Это было дезориентирующее ощущение.

– Присаживайтесь, мистер Соколов, – повторила Элизабет с ноткой нетерпения. – Теперь, когда все в сборе, мы можем начать.

Алексей сел, стараясь не смотреть на соседку, чьё присутствие ощущал почти физически, как теплую волну, исходящую от неё.

– Прежде чем мы приступим к официальной части, – продолжила Элизабет, – позвольте представить вас друг другу. В конце концов, вам предстоит провести выходные вместе, и небольшое знакомство будет уместно.

Она указала на крупного мужчину с военной выправкой, сидящего напротив Алексея.

– Рамир Хан. Бывший офицер спецназа, ныне частный консультант по безопасности.

Мужчина кивнул. Его лицо оставалось невозмутимым, но глаза – тёмные, внимательные – оценивающе скользнули по Алексею. Его физическая форма была впечатляющей – широкие плечи, мощная шея, руки, которые, казалось, могли согнуть стальной прут. Но Алексей заметил и нечто большее – расчётливый ум за этим фасадом силы.

– София Вернер, – Элизабет указала на женщину по другую сторону от Алексея. – Врач международной гуманитарной организации, специалист по экстремальной медицине.

Женщина слегка улыбнулась. У неё было спокойное лицо с выразительными зелеными глазами и каштановыми волосами, собранными в небрежный хвост. Несмотря на явную усталость, в её облике чувствовалась внутренняя сила и решительность.

– Ева Лин, – адвокат кивнула в сторону соседки Алексея. – Психотерапевт, специалист по кризисным переговорам.

Теперь Алексей позволил себе взглянуть на неё. Она была красива той красотой, которая одновременно притягивает и настораживает. Идеальные черты лица, ухоженная кожа, чёрные волосы, спадающие на плечи блестящим каскадом. Но главное – её глаза, тёмные и глубокие, которые, казалось, считывали каждую микроэмоцию на его лице.

– Приятно познакомиться, Алексей, – произнесла она, и её голос был мягким, мелодичным, с едва заметным акцентом.

– И, наконец, Михаил Ковач, – Элизабет представила последнего из присутствующих, худощавого мужчину с резкими чертами лица и нервными движениями. – Профессиональный игрок в покер и, как я понимаю, достаточно успешный биржевой аналитик.

Михаил усмехнулся, барабаня пальцами по столу.

– А теперь наш гвоздь программы, – он обратился к Элизабет с нотками вызова в голосе. – Алексей Соколов, я правильно понял?

– Верно, – кивнула адвокат. – Алексей Викторович Соколов. Консультант по анализу данных и прогностическому моделированию.

Алексей поморщился от этого описания. Его последний официальный контракт закончился полгода назад срывом из-за панической атаки, и с тех пор он перебивался случайными заработками.

– Теперь, когда формальности соблюдены, – продолжила Элизабет, – я должна объяснить, почему вы все здесь. Виктор Ильич Кронов, как вы, вероятно, знаете, был выдающимся учёным и предпринимателем. Человеком, который изменил мир биотехнологий и генетических исследований. Месяц назад он скончался после продолжительной борьбы с редким генетическим заболеванием.

Она сделала паузу, словно отдавая дань уважения памяти покойного.

– В своём завещании Виктор Ильич указал, что пятеро молодых людей должны присутствовать при оглашении его последней воли. Эти пятеро – вы. По условиям завещания, перед официальным оглашением вы должны провести выходные в поместье, знакомясь друг с другом и с наследием Кронова. Официальное оглашение состоится в воскресенье в полдень.

– Подождите, – София подняла руку. – Я не понимаю. Почему мы? Насколько мне известно, никто из нас не был знаком с господином Кроновым лично.

Элизабет сдержанно улыбнулась.

– Это часть условий завещания, доктор Вернер. Виктор Ильич был… эксцентричным человеком. Он оставил чёткие инструкции относительно процедуры, и моя задача – следовать им до буквы.

– И что именно мы унаследуем? – спросил Михаил с деловым интересом. – Я не имел чести быть знакомым с покойным, но, насколько я знаю, его состояние оценивалось в десятки миллиардов.

– Все детали будут раскрыты в воскресенье, – отрезала Элизабет. – А сейчас вам будут показаны ваши комнаты. Ужин в семь вечера. Доступ к большинству помещений поместья свободный, за исключением западного крыла, которое закрыто на реконструкцию. Если у вас есть вопросы о бытовых аспектах вашего пребывания, обращайтесь к персоналу.

– У меня есть вопрос, – Алексей наконец заговорил. Его голос звучал тише, чем он хотел бы. – Почему часы? Зачем Кронов хотел, чтобы я носил его часы?

Элизабет посмотрела на его запястье, где тикали старинные часы.

– У каждого из вас есть личный элемент наследия Виктора Ильича, – она указала на других присутствующих. – У доктора Вернер – медальон. У господина Хана – перстень. У мисс Лин – брошь. У господина Ковача – запонки. Это символические предметы, показывающие связь с наследодателем. Их значение также будет объяснено в воскресенье.

Алексей заметил, что она ловко уклонилась от прямого ответа. И судя по выражению лица Евы, сидящей рядом, она тоже это заметила.

– А теперь, если вопросов больше нет, – продолжила Элизабет, вставая из-за стола, – персонал проводит вас в ваши комнаты. Отдыхайте, осматривайтесь. Поместье и прилегающая территория в вашем распоряжении. Я буду ждать всех к ужину.

С этими словами она покинула зал, оставив пятерых незнакомцев наедине друг с другом.

Наступила неловкая тишина. Первым её нарушил Михаил.

– Что ж, ситуация интригующая, не правда ли? – он окинул взглядом присутствующих. – Пятеро незнакомцев, таинственное наследство, старинное поместье. Похоже на начало детективного романа.

– Или фильма ужасов, – мрачно добавил Рамир, поднимаясь со своего места. Его движения были плавными и экономичными, как у хищника. – Не знаю, как вы, но я намерен осмотреть территорию и оценить систему безопасности. Эта ситуация слишком странная, чтобы принимать её за чистую монету.

– Паранойя – профессиональная болезнь военных, – усмехнулась Ева, изящно поднимаясь со своего места. – Но в данном случае я согласна с господином Ханом. Ситуация необычная, и небольшая разведка не повредит. Кто-нибудь хочет присоединиться к экскурсии по поместью?

Её взгляд остановился на Алексее, и он почувствовал странное тепло, разливающееся по телу. Словно она направила на него невидимый прожектор внимания.

– Я предпочту отдохнуть, – сказала София, вставая. – Прилетела только сегодня утром из Судана, и смена часовых поясов даёт о себе знать. Увидимся за ужином.

Она кивнула всем и вышла из зала в сопровождении одного из членов персонала.

– А я, пожалуй, присоединюсь к разведке, – Михаил потянулся, как сытый кот. – Люблю исследовать новые территории, особенно когда есть такая интересная компания.

Он бросил быстрый взгляд на Еву, но та, казалось, не заметила его интереса.

– Алексей? – Ева повернулась к нему. – Вы с нами?

Он колебался. Часть его хотела остаться в одиночестве, проанализировать ситуацию, собраться с мыслями. Но другая часть была заинтригована этой женщиной, её проникающим взглядом и тем странным эффектом, который она на него оказывала.

– Да, – наконец ответил он. – Я с вами.

Они разделились: Рамир отправился изучать периметр и системы безопасности, а Алексей, Ева и Михаил решили исследовать само здание.

Поместье оказалось настоящим лабиринтом комнат, залов и коридоров, сочетающих классическую архитектуру с ультрасовременными технологиями. Повсюду были заметны камеры наблюдения, сенсорные панели и другие элементы продвинутой автоматизации.

– Впечатляющее место, – заметил Михаил, когда они вошли в огромную библиотеку с книжными полками до потолка и удобными креслами для чтения. – Интересно, сколько оно стоит? Пятьдесят миллионов? Сто?

– Вас интересуют только деньги, господин Ковач? – спросила Ева с лёгкой улыбкой.

– Зовите меня Михаил, пожалуйста, – он улыбнулся в ответ. – И да, деньги – универсальный язык, на котором говорит мир. Всё остальное – лишь производные.

– Циничная позиция.

– Реалистичная, – парировал он. – Но хватит обо мне. Скажите лучше, что привело сюда вас? Что связывает успешного психотерапевта с умершим генетиком?

– То же, что и вас, полагаю, – Ева подошла к одному из стеллажей и провела пальцами по корешкам книг. – Загадочное приглашение и любопытство.

Алексей наблюдал за их обменом репликами, отмечая напряжение, вибрирующее между ними. Михаил явно флиртовал, но в его поведении чувствовалась и настороженность. Ева, в свою очередь, казалась расслабленной, но Алексей заметил, как она незаметно изучает окружающее пространство, обращая внимание на камеры и возможные выходы.

– А вы, Алексей? – вдруг спросила она, поворачиваясь к нему. – О чём вы думаете?

Её прямой вопрос застал его врасплох.

– О том, что ничто здесь не случайно, – ответил он после паузы. – Нас выбрали по какому-то критерию. Нас связывает что-то большее, чем просто прихоть эксцентричного миллиардера.

– И что это может быть? – спросил Михаил с насмешливым интересом.

Алексей посмотрел на часы на своём запястье.

– Это то, что мы узнаем в воскресенье. Или, может быть, раньше.

Они продолжили осмотр, обнаружив роскошный крытый бассейн, полностью оборудованный спортзал, кинотеатр и даже небольшую обсерваторию на верхнем этаже. Везде ощущалось странное сочетание старины и высоких технологий, богатства и научного подхода.

Когда они проходили мимо одной из закрытых дверей, Ева внезапно остановилась.

– Вы чувствуете? – спросила она тихо.

– Что? – Алексей напрягся, пытаясь уловить, что привлекло её внимание.

– Нас наблюдают, – она указала на почти незаметную камеру в углу коридора. – Не просто системы безопасности. Кто-то активно следит за каждым нашим шагом.

Михаил пожал плечами.

– Естественно. Мы незнакомцы в доме стоимостью в десятки миллионов. Было бы странно, если бы за нами не следили.

– Нет, это другое, – Ева покачала головой. – Это… направленное внимание. Как будто кто-то изучает нас, наши реакции, наше взаимодействие.

Алексей почувствовал холодок по спине. Он тоже ощущал это – неопределённое чувство, что они участвуют в каком-то эксперименте, что каждое их движение и слово фиксируется и анализируется.

– Предлагаю вернуться к нашим комнатам, – сказал он. – Скоро ужин, и я хотел бы собраться с мыслями.

– Согласна, – кивнула Ева. – Думаю, нам всем не помешает время для рефлексии.

Когда они разошлись, Алексей наконец смог выдохнуть. Присутствие Евы действовало на него странным образом – он чувствовал себя одновременно заинтересованным и настороженным, словно его мысли были открытой книгой для неё.

Его комната оказалась просторным люксом с отдельной гостиной, спальней и ванной. Интерьер был выдержан в сдержанных тонах, но каждая деталь говорила о продуманности и роскоши. На письменном столе стоял новейший компьютер, а рядом с кроватью – планшет с загруженными на него книгами по математике, физике и анализу данных – его любимые темы.

Это было ещё одно подтверждение того, что их появление здесь не случайно. Кто-то тщательно изучил его интересы и предпочтения.

Алексей подошёл к окну. Из него открывался вид на безупречно ухоженный сад с фонтанами, скульптурами и извилистыми дорожками. Вдалеке он заметил фигуру Рамира, методично обходящего периметр территории.

Часы на его запястье тихо тикали, отсчитывая время до раскрытия тайны, которая свела их всех вместе в этом странном месте. Тайны, которая, возможно, изменит его жизнь навсегда.

Алексей отвернулся от окна и заметил на прикроватной тумбочке старую фотографию в рамке. На ней был изображён молодой Виктор Кронов в лаборатории, с пробирками и микроскопом. Он выглядел увлечённым, полным энергии и амбиций. И его глаза – те же серые глаза, что смотрели на Алексея из зеркала каждое утро.

Совпадение? Или намёк на связь, которую он начинал подозревать, но боялся полностью осознать?

Он отложил фотографию и лёг на кровать, закрывая глаза. Головная боль, его верный спутник, начинала пульсировать в висках. Слишком много информации, слишком много вопросов без ответов.

Но одно он знал наверняка: этот уикенд изменит всё. И дороги назад не будет.

Ровно в семь часов Алексей спустился в столовую, где уже собрались остальные гости. София выглядела отдохнувшей, хотя в её глазах всё ещё читалась настороженность. Рамир сидел прямо, словно на военном совещании, его взгляд методично сканировал комнату. Михаил небрежно развалился на стуле, играя запонками – такими же старинными, как часы Алексея. Ева сидела с безупречно прямой спиной, её лицо было спокойным и непроницаемым.

– Добрый вечер, Алексей, – поприветствовала его Элизабет, указывая на свободное место. – Мы ждали только вас, чтобы начать ужин.

Алексей сел, чувствуя на себе взгляды остальных. Особенно пристальным был взгляд Евы, которая сидела напротив него. Её тёмные глаза, казалось, заглядывали прямо в его душу.

– Прежде чем мы начнём, – произнесла Элизабет, – я хотела бы сделать небольшое объявление. Завтра утром в десять часов состоится показ видеообращения Виктора Ильича ко всем вам. Это часть процедуры, предшествующей официальному оглашению завещания. Присутствие обязательно.

– Видеообращение? – переспросила София. – Он записал его перед смертью?

– Совершенно верно, доктор Вернер, – кивнула Элизабет. – Виктор Ильич был человеком, который продумывал всё до мельчайших деталей. Особенно когда дело касалось его наследия.

Ужин прошёл в странной атмосфере – смесь светской беседы и напряжённого ожидания. Они говорили о погоде, о последних новостях, о путешествиях. Но настоящие вопросы – почему они здесь, что их связывает, что ждёт их в воскресенье – оставались невысказанными.

После десерта Элизабет извинилась и удалилась, оставив их наедине с кофе и коньяком. Как только за ней закрылась дверь, атмосфера изменилась.

– Итак, – Михаил первым нарушил молчание, – кто-нибудь хочет поделиться теориями? Почему мы все здесь?

– У меня есть теория, – медленно произнёс Рамир, вращая в пальцах тяжёлый перстень с гербом Кроновых. – Но она может показаться… безумной.

– Поделитесь, – предложила Ева, подаваясь вперёд. – В этой ситуации даже безумные теории заслуживают внимания.

Рамир посмотрел на каждого из них по очереди, словно оценивая, можно ли им доверять.

– Я провёл сегодня день, изучая территорию и систему безопасности, – начал он. – Это не просто роскошное поместье. Это крепость. Многоуровневая защита, передовые технологии наблюдения, автономные системы жизнеобеспечения. Здесь можно выдержать небольшую осаду.

– К чему вы клоните? – нахмурился Михаил.

– К тому, что Кронов что-то скрывал. Что-то настолько ценное или опасное, что требовало такой защиты. И я думаю, что это «что-то» связано с нами.

– Что может связывать военного, врача, психотерапевта, игрока и аналитика? – спросила София, качая головой. – Мы из разных сфер, разных стран, разных социальных слоёв.

– Возможно, дело не в наших профессиях, – тихо произнёс Алексей, и все головы повернулись к нему. – А в нашей биологии.

Наступила тишина. Ева смотрела на него с интересом, Рамир – с настороженностью, София – с недоумением, а Михаил – с насмешливым любопытством.

– Кронов был генетиком, – продолжил Алексей. – Пионером в области редактирования генома. А что если…

Он не успел закончить. Дверь столовой распахнулась, и вошла Элизабет.

– Прошу прощения за вторжение, – сказала она холодно. – Но мне необходимо сообщить, что в западном крыле произошла небольшая авария с системой водоснабжения. Ничего серьёзного, но прошу вас избегать этой части дома до утра.

Её взгляд остановился на Алексее, и он почувствовал, что это предупреждение адресовано в первую очередь ему.

– Конечно, мисс Хоук, – ответила София. – Спасибо за предупреждение.

Когда Элизабет снова ушла, Рамир покачал головой.

– Никакой аварии не было, – сказал он уверенно. – Это предлог, чтобы держать нас подальше от западного крыла.

– Согласен, – кивнул Алексей. – Вопрос в том, что там такого, чего мы не должны видеть?

– Может, продолжим эту увлекательную дискуссию в более приватной обстановке? – предложила Ева, указывая глазами на камеры наблюдения в углах комнаты.

Они согласились и перешли в библиотеку, которую Алексей, Ева и Михаил обнаружили днём. Рамир быстро осмотрел помещение и нашёл две камеры, которые они решили игнорировать, собравшись в дальнем углу комнаты.

– Вернёмся к вашей теории, Алексей, – сказала Ева, садясь рядом с ним на диван. – Вы считаете, что наша связь имеет генетическую природу?

Алексей кивнул, чувствуя, как все взгляды устремились на него.

– Это лишь гипотеза, но она объясняет странность ситуации. Кронов был генетиком. Его исследования были сосредоточены на редактировании генома человека. Что если мы… результаты этих исследований?

– Вы предполагаете, что мы подопытные кролики? – нахмурился Михаил. – Это абсурд.

– Не подопытные кролики, – возразил Алексей. – Скорее… достижения. Успешные эксперименты.

– Генетически модифицированные люди? – София покачала головой. – Но это незаконно. И технологически… это было бы прорывом, намного опережающим своё время.

– Именно поэтому Кронов мог держать это в секрете, – заметил Рамир. – Такие исследования принесли бы ему Нобелевскую премию… или тюремный срок, в зависимости от того, как на них посмотреть.

– Но в чём тогда смысл собирать нас здесь? – спросила Ева. – Если мы действительно какие-то генетические эксперименты, зачем объявлять об этом сейчас? И почему через завещание?

– Возможно, мы узнаем это завтра, из видеообращения, – сказал Алексей. – Но есть ещё кое-что…

Он рассказал им о своих исследованиях, о странных совпадениях, о сходстве его глаз с глазами Кронова, о его необычных интеллектуальных способностях.

– Я всегда считал, что я просто… одарённый, – закончил он. – Но что, если моя способность видеть закономерности, мой аналитический ум – это не случайность природы, а результат спланированных генетических изменений?

Повисла тишина. Каждый из них, казалось, погрузился в свои мысли, возможно, вспоминая свои собственные уникальные черты, которые выделяли их среди других.

– Если ваша теория верна, – наконец произнесла София, – то это означает, что у каждого из нас есть какая-то генетическая особенность. Какая-то… модификация.

– Именно, – кивнул Алексей. – И я подозреваю, что эти модификации связаны с нашими профессиями и способностями.

– Интересная теория, – Михаил откинулся на спинку кресла. – Но пока это лишь спекуляции. Завтра мы услышим, что скажет сам Кронов.

– Если, конечно, нам покажут настоящее видео, а не какую-нибудь подделку, – мрачно заметил Рамир.

– Вы очень недоверчивы, господин Хан, – улыбнулась Ева.

– В моей профессии недоверие – это то, что сохраняет жизнь, – ответил он серьёзно.

Они разговаривали ещё некоторое время, обмениваясь теориями и наблюдениями, но усталость и эмоциональное напряжение дня брали своё. Один за другим они стали расходиться по своим комнатам.

Алексей задержался последним, рассматривая книги на полках библиотеки. Многие из них были посвящены генетике, эволюции, биоэтике. Он вытащил одну – «Направленная эволюция человека: теория и возможные практики» – и открыл её. Книга была испещрена заметками на полях, сделанными мелким, аккуратным почерком. Почерком Кронова?

Он начал читать одну из помеченных закладкой страниц:

«…теоретически возможно создание направленных генетических модификаций, усиливающих определённые когнитивные, физические или психологические характеристики человека. Однако этические и юридические аспекты таких модификаций представляют собой непреодолимый барьер для официальной науки. Тем не менее, история показывает, что запреты редко останавливают прогресс – они лишь загоняют его в тень…»

На полях рядом с этим абзацем была короткая пометка: «Прогресс требует смелости и жертв».

Алексей закрыл книгу и вернул её на полку. Его теория обретала всё больше подтверждений, и это пугало его. Что ещё они узнают завтра? И готов ли он к правде о своём происхождении?

С этими мыслями он вернулся в свою комнату. Положив часы Кронова на прикроватную тумбочку, он долго смотрел на них, слушая их тихое, неумолимое тиканье. Время. Оно раскрывает все тайны. Но иногда тайны лучше оставить нераскрытыми.

Засыпая, Алексей не знал, что в других комнатах поместья четверо таких же особенных людей лежат без сна, размышляя о своей истинной природе и о том, что готовит им завтрашний день.

А где-то в доме, в комнате, заполненной мониторами, Элизабет Хоук наблюдала за ними, делая заметки и готовясь к следующему акту этой тщательно спланированной драмы.

Глава 3: Под одной крышей

Алексей проснулся от собственного крика. Сердце бешено колотилось, простыня была скомкана и влажна от пота. Очередной кошмар – обрывки образов, чувство загнанности, чьи-то глаза, наблюдающие за ним сквозь микроскоп, словно он был лабораторным образцом. Он часто видел подобные сны, но сегодня всё было особенно ярко и реально.

Часы на прикроватной тумбочке показывали 5:13 утра. За окном едва начинал брезжить рассвет. Понимая, что больше не уснёт, Алексей поднялся, принял холодный душ и оделся.

Поместье было погружено в тишину, когда он вышел из своей комнаты. Он решил исследовать территорию, пока все спят. Может быть, удастся найти что-то, проливающее свет на их ситуацию.

Спустившись на первый этаж, Алексей направился к выходу в сад. Утренний воздух был свеж и наполнен ароматами цветов. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как проясняется сознание. Аллеи сада были пустынны, лишь в отдалении виднелась фигура садовника, подрезающего кусты.

Алексей шел неспешно, наблюдая за пробуждающейся природой и одновременно анализируя расположение камер наблюдения. Их было много – слишком много для обычной системы безопасности. Кронов явно хотел держать всё под контролем.

Дойдя до конца главной аллеи, он обнаружил небольшой садовый павильон, стилизованный под античный храм. Внутри стояла мраморная скамья. Алексей сел, наслаждаясь моментом покоя.

– Не спится? – голос застал его врасплох.

Обернувшись, Алексей увидел Рамира, стоящего у входа в павильон. Он был одет в спортивную одежду, очевидно, совершал утреннюю пробежку.

– Кошмары, – честно ответил Алексей. – А вы всегда встаёте так рано?

– Привычка, – Рамир присел рядом на скамью. – Восемь лет в спецназе меняют режим сна навсегда.

Они сидели некоторое время в молчании, наблюдая, как постепенно светлеет небо.

– Вы верите в свою теорию? – вдруг спросил Рамир. – О генетических модификациях?

Алексей помедлил с ответом.

– Я верю, что это наиболее логичное объяснение, учитывая обстоятельства. Но признаю, что это звучит как научная фантастика.

Рамир кивнул, вращая на пальце перстень с гербом Кроновых.

– Знаете, когда мне было двадцать, я попал в засаду в горах. Вся группа погибла. Меня нашли через три дня – с множественными пулевыми ранениями, обезвоженного, с начавшейся гангреной. По всем медицинским прогнозам я должен был умереть. Но через месяц я уже был на ногах. Врачи называли это чудом.

– Вы думаете, это связано с…

– Я не знаю, – перебил его Рамир. – Но у меня всегда была необычная выносливость, регенерация и физическая сила. Я списывал это на хорошую генетику и тренировки. Теперь я не уверен.

Они снова замолчали. Алексей понимал, что Рамир поделился с ним чем-то личным, чем-то, что его тревожило. Это был жест доверия.

– Что вы нашли вчера, когда обследовали территорию? – спросил Алексей, меняя тему.

– Кроме усиленной охраны и камер? – Рамир слегка усмехнулся. – Западное крыло интересное. Оно действительно закрыто, но не из-за проблем с водой. Там электронные замки, армированные двери и отдельная система вентиляции. Похоже на исследовательский комплекс.

– Лаборатория?

– Возможно, – кивнул Рамир. – В любом случае, нас туда не пускают не просто так. Что-то там скрывают.

Звук шагов заставил обоих обернуться. К павильону приближалась София, одетая в простую белую блузку и джинсы. Ее каштановые волосы были собраны в свободный пучок.

– Доброе утро, джентльмены, – поприветствовала она их с лёгкой улыбкой. – Вижу, не только мне не спится.

– Присоединяйтесь, – предложил Алексей, подвигаясь на скамье.

София села между ними, и от неё исходило странное ощущение спокойствия и надёжности. Алексей заметил, что даже всегда напряжённый Рамир немного расслабился в её присутствии.

– Красивое место, – заметила она, оглядывая сад. – Умиротворяющее. Странно, учитывая обстоятельства.

– Что вы думаете о теории Алексея? – спросил Рамир напрямую. – О том, что мы – генетические эксперименты Кронова?

София вздохнула, её зелёные глаза стали серьёзными.

– С медицинской точки зрения, создание генетически модифицированных людей с улучшенными характеристиками возможно теоретически, но практически… это требует уровня технологий, который официально считается недостижимым в настоящее время.

– А неофициально? – спросил Алексей.

– Неофициально… – она помедлила, – я видела вещи, которые заставляют меня сомневаться в официальных границах возможного. В местах, где я работала – зонах конфликтов, эпидемий – иногда встречаются случаи, которые невозможно объяснить современной медициной.

Она замолчала, словно решая, стоит ли продолжать. Затем расстегнула верхние пуговицы блузки и показала небольшой шрам над ключицей.

– Три года назад в Судане в больницу, где я работала, попала бомба. Осколок перерезал мне сонную артерию. По всем правилам, я должна была умереть в течение минут. Но кровотечение остановилось само, рана зажила за дни, а не за недели. И это не единственный случай… моего необъяснимого везения.

Алексей и Рамир переглянулись. Три человека, три необычные истории выживания и способностей.

– Я не верю в совпадения, – сказал Рамир.

– Я тоже, – кивнул Алексей. – Вопрос в том, что делать с этой информацией? Ждать официального объяснения от Элизабет Хоук или…

– Или провести собственное расследование, – закончила за него София. – Мы втроём могли бы…

Она не договорила. К павильону приближались Ева и Михаил, оживлённо беседующие о чём-то. Ева была одета в элегантное платье цвета слоновой кости, Михаил – в лёгкий светлый костюм. Они выглядели так, словно направлялись на светский завтрак, а не на встречу с потенциально пугающей правдой о своём происхождении.

– Какая идиллическая картина, – с улыбкой заметил Михаил, входя в павильон. – Утренний консилиум?

– Просто наслаждаемся утром, – ответил Рамир, и Алексей заметил, как он снова напрягся, словно готовый к действию.

– Конечно, – Ева посмотрела на каждого из них своим проникающим взглядом. – Хотя я бы сказала, что атмосфера здесь скорее заговорщическая, чем расслабленная.

Алексей поразился её проницательности. Казалось, она читала эмоции так же легко, как другие читают тексты.

– Мы обсуждали сегодняшнее видеообращение, – солгал он, сам удивляясь, насколько естественно это прозвучало. – Интересно, что Кронов хотел сообщить нам лично.

– О, я уверен, это будет что-то драматичное, – Михаил присел на край скамьи. – Возможно, даже шокирующее. Наш таинственный благодетель не стал бы устраивать такое представление ради банальностей.

– Вы кажетесь слишком весёлым для человека, оказавшегося в такой странной ситуации, – заметила София с лёгким неодобрением.

– А какой смысл волноваться? – пожал плечами Михаил. – Мы здесь, скоро узнаем правду, а пока можем наслаждаться гостеприимством Кронова. Кстати о гостеприимстве – персонал сообщил, что завтрак будет подан через полчаса. Предлагаю всем подкрепиться перед великим откровением.

– Согласна, – кивнула Ева. – Тяжёлые новости лучше воспринимать на полный желудок.

Завтрак проходил в напряжённой тишине. Каждый был погружён в свои мысли, готовясь к предстоящему откровению. Алексей украдкой наблюдал за своими сотрапезниками, анализируя их поведение.

София была сосредоточена, но спокойна – как врач перед сложной операцией. Рамир излучал бдительность, его взгляд постоянно сканировал помещение. Михаил казался расслабленным, но его глаза были холодны и расчётливы. А Ева… Ева наблюдала за всеми ними с интересом исследователя, изучающего редкий вид.

В 9:55 появилась Элизабет Хоук.

– Прошу всех пройти в библиотеку, – сказала она. – Видеообращение Виктора Ильича будет показано через пять минут.

Они последовали за ней в знакомую уже библиотеку, где теперь был установлен большой экран. Пять кресел стояли полукругом перед ним.

– Пожалуйста, займите свои места, – Элизабет указала на кресла. – Видео начнётся автоматически ровно в десять.

С этими словами она вышла, оставив их наедине с экраном и нарастающим напряжением.

Часы на запястье Алексея тикали, отсчитывая последние секунды перед моментом истины. Он посмотрел на остальных. Все они сидели прямо, с напряжёнными лицами, готовые узнать правду о себе.

Ровно в десять экран ожил. На нём появилось изображение пожилого мужчины, сидящего в кресле на фоне книжных полок – того самого кабинета, в котором они сейчас находились. Виктор Кронов. Он выглядел болезненно, но его серые глаза – так похожие на глаза Алексея – горели внутренней силой.

– Здравствуйте, мои дорогие, – начал он голосом, неожиданно сильным для его хрупкого тела. – Если вы смотрите это видео, значит, меня уже нет в живых, а вы все пятеро собрались в моём доме, как я и планировал.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

– Позвольте представиться тем из вас, кто, возможно, не знает, кто я такой. Моё имя Виктор Кронов. Я учёный, предприниматель… и ваш создатель.

По комнате пронёсся коллективный вздох.

– Да, вы правильно услышали, – продолжил Кронов с лёгкой улыбкой. – Я создал вас. Не просто как биологический отец, но как генетический инженер, спроектировавший каждую хромосому в вашем теле. Вы – мои дети в самом полном смысле этого слова. Мой величайший эксперимент. Моё бессмертие.

Алексей почувствовал, как кровь отливает от его лица. Подозрения подтвердились, но слышать это от самого Кронова было… ошеломляюще.

– Тридцать лет назад я сделал открытие, – продолжал Кронов, – которое могло изменить будущее человечества. Я разработал метод направленной генной модификации эмбрионов, позволяющий создавать людей с заданными характеристиками – улучшенным интеллектом, физической силой, регенеративными способностями, эмпатией… Качествами, которые определяют лучшее в человеке.

Он закашлялся, и на мгновение в его облике проступила слабость смертельно больного человека.

– Но мир был не готов к такому прорыву. Консервативная наука, религиозные деятели, этические комитеты – все они кричали о недопустимости «игры в бога». И я был вынужден уйти в тень. Продолжать свои исследования тайно.

Кронов наклонился ближе к камере, его глаза горели лихорадочным блеском.

– И я добился успеха. Вы – доказательство моего успеха. Пятеро совершенных людей, каждый со своим уникальным набором улучшений. Алексей Соколов – с интеллектом, превосходящим самые продвинутые компьютеры, способностью видеть закономерности в хаосе. София Вернер – с регенеративными способностями и иммунитетом к болезням. Рамир Хан – с физическими возможностями, превосходящими человеческие пределы. Ева Лин – с эмпатией и способностью понимать и влиять на эмоции других. Михаил Ковач – с ускоренным мышлением и сверхчеловеческой координацией.

Он перечислял их имена и способности с гордостью творца, показывающего свои лучшие произведения.

– Я нашёл пятерых женщин – молодых, здоровых, нуждающихся в деньгах. Они стали суррогатными матерями для вас. Ни одна из них не знала о истинной природе эмбрионов. Им сказали, что они помогают бездетным парам. Они выносили и родили вас, а затем вы были помещены в тщательно отобранные приёмные семьи. Семьи, которые могли обеспечить подходящую среду для развития ваших уникальных способностей.

Алексей вспомнил своих приёмных родителей – интеллектуалов, которые поощряли его любопытство и нестандартное мышление. Всё это было частью плана?

– Все эти годы я наблюдал за вами, – продолжал Кронов. – Моя компания, мои ресурсы позволяли мне следить за вашим развитием, не вмешиваясь напрямую. Я видел, как расцветают ваши таланты, как вы находите свой путь в мире. И я горжусь вами. Каждым из вас.

Его лицо внезапно стало серьёзным.

– Но теперь я должен попросить у вас прощения. За то, что создал вас без вашего согласия. За то, что лишил вас знания о вашем происхождении. И за то, что теперь я вынужден попросить вас о последней услуге.

Он снова закашлялся, на этот раз сильнее.

– Я умираю от генетического заболевания, которое не смог победить даже я. Ирония, не правда ли? Создатель совершенных людей не смог исправить собственный дефектный код.

Он горько усмехнулся.

– Но моя смерть не должна означать конец моего наследия. Вы – моё наследие. И я хочу, чтобы один из вас продолжил моё дело. Унаследовал мои знания, мои ресурсы, мою миссию по эволюции человечества.

Кронов выпрямился в кресле, и его голос стал холоднее.

– Но я не могу просто выбрать одного из вас. Это было бы… ненаучно. Вместо этого вы должны доказать своё превосходство. Продемонстрировать, что вы достойны быть моим наследником.

Он сделал паузу, словно наслаждаясь драматическим моментом.

– Поэтому я создал игру. Игру на выживание. Последний тест для моих совершенных созданий.

Алексей почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Рядом с ним София подалась вперёд, её лицо выражало недоверие и возмущение.

– Правила просты, – продолжил Кронов. – Из пятерых должен остаться один. Последний выживший получит всё – моё состояние в пятьдесят миллиардов долларов, мою компанию, мои исследования. Всю власть, которую они дают.

Он улыбнулся, но улыбка не достигла его глаз.

– У вас есть год. Один год, чтобы найти и устранить друг друга. Любыми средствами. Весь мир станет вашей ареной.

Рамир резко выпрямился, его лицо стало каменным.

– Разумеется, – продолжал Кронов, – вы можете отказаться участвовать. Но в таком случае… – Он поднял руку, показывая идентичные часы тем, что были на запястье Алексея. – Эти предметы, которые я передал каждому из вас, содержат не только символическое значение. Они также содержат наномаркеры, которые уже интегрировались в ваш организм. Если вы попытаетесь избежать игры, маркеры активируются, вызывая немедленную остановку сердца.

Михаил громко выругался, Ева прижала руку ко рту. София побледнела, а Рамир сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

– Кроме того, – голос Кронова стал совсем холодным, – если вы попытаетесь обратиться к властям или раскрыть своё происхождение, маркеры также активируются. Я не могу рисковать тем, что мои исследования станут достоянием общественности раньше времени.

Он снова посмотрел прямо в камеру, и Алексею показалось, что Кронов смотрит прямо на него.

– Это жестоко, я знаю. Но необходимо. Эволюция всегда жестока. Выживает сильнейший – это закон природы. И вы, мои улучшенные дети, должны доказать, что вы действительно следующая ступень эволюции человечества.

Кронов откинулся на спинку кресла, внезапно выглядя очень усталым.

– Сейчас Элизабет Хоук предоставит каждому из вас пакет с подробной информацией о других участниках и начальными ресурсами для игры. После этого вы можете покинуть поместье. Игра начнётся, как только вы переступите порог.

Он помолчал, словно обдумывая свои последние слова.

– И помните: несмотря на всё, что вы могли почувствовать, услышав это обращение, я люблю вас. Каждого из вас. Вы – моё величайшее творение. Моё бессмертие. Пусть победит лучший из вас.

Экран погас, погрузив комнату в тишину, нарушаемую только тяжёлым дыханием пятерых шокированных людей.

Они сидели, оглушённые услышанным, когда дверь открылась, и вошла Элизабет Хоук с пятью одинаковыми чёрными папками в руках.

– У вас есть вопросы? – спросила она бесстрастно, словно не произошло ничего необычного.

– Вопросы? – София вскочила с места, её лицо было искажено гневом. – Вы издеваетесь? Этот безумец создал нас как лабораторных крыс, а теперь хочет, чтобы мы убивали друг друга ради его развлечения, и вы спрашиваете, есть ли у нас вопросы?

– Доктор Вернер, – голос Элизабет остался невозмутимым, – я понимаю ваше возмущение, но я всего лишь исполнитель воли моего клиента. И да, правила игры таковы, как объяснил Виктор Ильич.

– Это безумие, – покачал головой Рамир. – И незаконно. Никто не может заставить нас участвовать в этом.

– Боюсь, что может, – возразила Элизабет. – Наномаркеры действительно существуют и функционируют именно так, как описал господин Кронов. Кроме того, юридически всё оформлено безупречно. Подписывая согласие на получение наследства, вы фактически согласились с его условиями.

– Мы не подписывали согласие на смертельную игру! – воскликнул Алексей.

– Формально – подписывали, – холодно улыбнулась Элизабет. – В документах, которые каждый из вас подписал при въезде в поместье, был пункт о принятии любых условий наследодателя без ограничений. Он был намеренно скрыт в юридической терминологии, но абсолютно законен.

– Я могу взломать эти наномаркеры, – сказал Алексей, чувствуя, как в нём растёт отчаяние и гнев. – Любая технология может быть взломана.

– Возможно, – кивнула Элизабет. – Но для этого вам потребуются ресурсы, время и знания, которых у вас нет. И любая попытка взлома, скорее всего, активирует защитный механизм.

Она начала раздавать папки, игнорируя враждебные взгляды.

– В этих файлах вы найдёте всю необходимую информацию для начала игры. Биографические данные каждого участника, известные привычки, места проживания, контакты. Также там карты доступа к банковским счетам, которые Виктор Ильич открыл для каждого из вас – стартовый капитал, если хотите. И коды активации персональных смартфонов, которые будут выданы вам при выезде из поместья.

– А если мы просто откажемся выезжать? – спросил Михаил, который до этого момента хранил молчание, внимательно наблюдая за происходящим.

– Тогда игра начнётся здесь, – пожала плечами Элизабет. – Виктор Ильич предусмотрел и такой вариант. Через двадцать четыре часа персонал покинет поместье, системы жизнеобеспечения отключатся, а охрана будет снята. Вы останетесь наедине друг с другом в изолированном пространстве.

Она оглядела их ледяным взглядом.

– Если нет других вопросов, я оставлю вас для обсуждения. Транспорт будет готов отвезти каждого из вас в любую точку города через два часа. Или вы можете остаться. Выбор за вами.

С этими словами она вышла, оставив их в состоянии шока и растерянности.

– Это какой-то сюрреалистический кошмар, – пробормотала София, открывая свою папку и просматривая содержимое. – Он не может заставить нас убивать друг друга.

– Технически может, – мрачно заметил Михаил, также изучая свой файл. – Если наномаркеры реальны, а я не вижу причин в этом сомневаться, мы либо играем по его правилам, либо умираем.

– Должен быть другой выход, – сказал Алексей, лихорадочно обдумывая варианты. – Мы могли бы объединиться, найти способ нейтрализовать маркеры…

– И как ты предлагаешь это сделать? – спросил Рамир, скептически глядя на него. – Ты эксперт по нанотехнологиям?

– Нет, но я могу анализировать данные, находить закономерности, – возразил Алексей. – Если объединить наши ресурсы и способности…

– Благородная идея, – перебил его Михаил с циничной усмешкой. – Но нереалистичная. У нас нет гарантии, что кто-то из нас не решит воспользоваться ситуацией и устранить остальных, пока мы доверчиво работаем вместе.

Он встал и подошёл к окну, глядя на сад.

– Кронов знал, что делал, когда создавал эту игру. Он буквально запрограммировал нас на конкуренцию и выживание. И пятьдесят миллиардов – слишком большой куш, чтобы отказаться от него из-за сентиментальности.

– Вы действительно готовы убивать ради денег? – спросила София с отвращением.

– А вы готовы умереть ради принципов? – парировал Михаил. – Потому что именно это и произойдёт, если вы откажетесь участвовать в игре. Наномаркеры активируются, и вы умрёте, не получив ничего, кроме морального удовлетворения от своего благородного отказа.

– Хватит, – вмешалась Ева, которая до этого молчала, внимательно наблюдая за всеми. – Мы все шокированы и напуганы. Нам нужно время, чтобы осмыслить ситуацию и принять решение.

Она повернулась к Алексею, её тёмные глаза были серьёзными.

– Я согласна с вами, Алексей. Сотрудничество было бы разумнее, чем взаимное уничтожение. Но Михаил прав в одном – доверие в такой ситуации практически невозможно.

– Так что вы предлагаете? – спросил Рамир.

– Временное перемирие, – ответила Ева. – Дадим друг другу, скажем, месяц. Месяц без попыток убийства, без преследования. Месяц на то, чтобы каждый мог изучить ситуацию, рассмотреть варианты, возможно, найти выход из ловушки Кронова.

– И как мы гарантируем соблюдение этого перемирия? – спросил Михаил скептически. – Словом чести?

– Да, – твёрдо сказала Ева. – Словом чести. Я психолог, я умею читать людей. И я вижу, что никто из нас не рождён убийцей, несмотря на то, что нас якобы «спроектировали» для совершенства. Мы все – люди, со своими моральными принципами и ценностями.

Она оглядела всех присутствующих.

– Итак, кто согласен на месяц перемирия?

– Я за, – немедленно отозвался Алексей.

– Я тоже, – кивнула София.

Рамир помедлил, затем кивнул:

– Согласен. Месяц.

Все посмотрели на Михаила. Он улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное.

– Почему бы и нет? Месяц не изменит исхода игры. Но сделает её более… интересной.

– Хорошо, – кивнула Ева. – Тогда предлагаю разойтись и использовать оставшееся время здесь для подготовки. Встретимся у выхода через два часа.

Они разошлись по своим комнатам, каждый погружённый в свои мысли, каждый осознающий, что их жизнь только что изменилась необратимо.

Алексей сидел на кровати в своей комнате, лихорадочно просматривая файлы, предоставленные Элизабет. Информация была исчерпывающей – от медицинских данных до психологических профилей. Кронов знал о них всё.

Он дошёл до своего собственного файла и замер. Там было написано: «Алексей Соколов, Модификация S-001, Серия «Разум». Гиперинтеллект, способность к анализу комплексных данных, видение закономерностей. Побочные эффекты: периодические нервные срывы, социальная дезадаптация, бессонница».

Его жизнь, его личность, его проблемы – всё было спроектировано, запрограммировано, предсказано. Он чувствовал себя марионеткой, чьи нити дёргал безумный учёный.

Но в то же время, глубоко внутри, он ощущал странное возбуждение. Его способности были реальны, они были частью его, они делали его особенным. И теперь он знал, почему.

Он продолжил изучать документы, особенно внимательно читая про других «участников». Рамир Хан, «Модификация P-003, Серия «Тело». Сверхчеловеческая физическая сила, ускоренная регенерация, улучшенные рефлексы. Стратегическое мышление. София Вернер, «Модификация H-002, Серия «Здоровье». Экстремальная регенерация, иммунитет к болезням, замедленное старение. Ева Лин, «Модификация E-005, Серия «Эмоция». Повышенная эмпатия, способность читать и манипулировать эмоциями, адаптивная внешность. Михаил Ковач, «Модификация C-004, Серия «Координация». Ускоренное мышление, прогнозирование вероятностей, сверхчеловеческая моторика.

Каждый из них был создан как отдельный эксперимент, каждый представлял отдельный аспект «улучшенного» человека.

Алексей продолжил читать и наткнулся на интересный раздел – «Предшествующие эксперименты». Оказывается, они были не первыми. Были другие, ранние версии, большинство из которых не выжили или имели серьёзные дефекты. Это означало, что Кронов экспериментировал десятилетиями, прежде чем достиг «успеха» с ними.

Был также раздел, озаглавленный «Проект Наследие: Фаза 2», но большая часть информации была скрыта или зашифрована. Алексей чувствовал, что здесь скрывалось что-то важное, возможно, ключ к пониманию истинных намерений Кронова.

Раздался стук в дверь. Алексей вздрогнул и быстро закрыл папку.

– Войдите, – сказал он, готовый к любому развитию событий.

Дверь открылась, и вошла Ева. Она выглядела спокойной, но Алексей заметил напряжение в её глазах.

– Можно поговорить? – спросила она, закрывая за собой дверь.

– Конечно, – Алексей указал на кресло напротив кровати.

Ева села, её движения были грациозными даже в этой стрессовой ситуации.

– Я прочитала файлы, – сказала она без предисловий. – И у меня есть теория о том, что на самом деле происходит.

– Я слушаю, – Алексей подался вперёд.

– Я думаю, это не просто игра на выживание, – Ева понизила голос, хотя они были одни. – Я думаю, это тест. Кронов хочет проверить, сможем ли мы преодолеть нашу запрограммированную природу, найти решение, которое не включает в себя взаимное уничтожение.

Алексей кивнул.

– Я тоже об этом думал. Есть раздел в файле – «Проект Наследие: Фаза 2». Большая часть информации скрыта, но что если эта «игра» – только часть большего плана?

– Именно, – Ева оглянулась, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то. – И ещё одна деталь: в моём файле есть упоминание о «шестом участнике». Что если Кронов создал ещё кого-то, кто наблюдает за нами, оценивает наши действия?

– Диана Кронова, – вдруг понял Алексей. – Официальная дочь Кронова. Что если она тоже эксперимент? Первый эксперимент?

– Возможно, – кивнула Ева. – Но я не уверена, что она на нашей стороне. Если она выросла как настоящая дочь Кронова, она может считать нас угрозой своему наследству.

Они помолчали, обдумывая ситуацию.

– Что вы планируете делать? – спросил Алексей.

– Сначала уехать отсюда, – ответила Ева. – Затем использовать месяц перемирия, чтобы собрать больше информации о Кронове, его исследованиях и, возможно, найти способ нейтрализовать наномаркеры.

– Согласен. Я думаю о том же.

Ева внимательно посмотрела на него.

– Алексей, я предлагаю нам сотрудничать. Ваш интеллект и моя эмпатия могут быть мощной комбинацией.

– А как насчёт вашего предложения о перемирии для всех? – спросил он с лёгкой улыбкой.

– Оно всё ещё в силе, – Ева вернула улыбку. – Но сотрудничество двоих не противоречит общему перемирию. И увеличивает наши шансы найти выход.

Алексей колебался. Ева была непрозрачна, её эмоции трудно прочесть даже для него. Мог ли он ей доверять?

– Я понимаю ваши сомнения, – сказала она, словно читая его мысли. – И не прошу немедленного ответа. Подумайте о моём предложении. Мы можем связаться позже, когда покинем это место.

Она встала, собираясь уходить.

– И ещё кое-что, Алексей. Что бы ни произошло дальше, помните: Кронов мог создать наши тела, наши способности, но он не создавал наши души. Наши решения, наши ценности – это то, что делает нас людьми, а не экспериментами.

С этими словами она вышла, оставив Алексея наедине с его мыслями.

Два часа пролетели быстро. Алексей собрал свои вещи, тщательно изучил все предоставленные материалы и теперь стоял у главного входа поместья, где уже собрались остальные.

Элизабет Хоук раздавала каждому смартфон последней модели.

– Эти устройства защищены и не могут быть отслежены традиционными методами, – объясняла она. – Они будут служить вам для связи и получения дополнительной информации по ходу игры. Также через них будет осуществляться мониторинг наномаркеров.

Она повернулась к Алексею, протягивая последний телефон.

– Удачи вам всем, – сказала она с холодной улыбкой. – Игра начинается, как только вы покинете территорию поместья. Напоминаю, у вас есть год. Последний выживший получает всё.

Они вышли на улицу, где их ждали пять одинаковых чёрных автомобилей с тонированными стёклами.

– Итак, месяц перемирия, – напомнила Ева, глядя на каждого из них. – Никаких попыток убийства, никакого преследования. Согласны?

– Согласны, – ответили они почти хором.

Рамир подошёл к Алексею и протянул руку.

– Удачи, – сказал он просто. – Надеюсь, мы найдём выход из этого безумия.

Алексей пожал его руку, чувствуя стальную хватку.

София тоже подошла к нему.

– Берегите себя, – сказала она с искренней заботой. – И помните: мы больше, чем сумма наших генов.

Она обняла его, и Алексей почувствовал странное тепло и спокойствие, исходящие от неё.

Михаил ограничился кивком и циничной улыбкой.

– До встречи через месяц, – сказал он. – Или, возможно, раньше.

Ева была последней, кто подошёл к Алексею.

– Подумайте о моём предложении, – тихо сказала она. – И будьте осторожны. Не все в этой игре являются теми, кем кажутся.

С этими загадочными словами она коснулась его руки и направилась к своей машине.

Они разъехались в разные стороны, покидая поместье Кронова, которое за эти два дня стало началом новой главы в их жизнях.

Алексей смотрел в окно на удаляющиеся ворота, на дом, который скрывал столько тайн, и думал о том, что вернётся. Обязательно вернётся, чтобы раскрыть все загадки Кронова и его «Проекта Наследие».

А где-то глубоко внутри поместья, в комнате, заполненной мониторами, Элизабет Хоук набрала номер.

– Они уехали, – сказала она. – Всё идёт по плану.

Голос на другом конце линии ответил: «Отлично. Игра началась».

Глава 4: Послание из прошлого

Московская весна 2035 года выдалась необычайно теплой. Солнце, отражаясь в стеклянных фасадах небоскребов делового центра, создавало ослепительные вспышки, от которых Алексею приходилось щуриться даже в темных очках. Он сидел за столиком уличного кафе, наблюдая за спешащими мимо людьми и гадая, кто из них может быть наблюдателем.

Прошло три дня с тех пор, как он покинул поместье Кронова. Три дня, заполненных лихорадочными исследованиями, бессонными ночами и паранойей. Он сменил три отеля, постоянно менял маршруты и пользовался только наличными. Не потому, что боялся нарушения месячного перемирия – он верил, что остальные сдержат слово – а потому, что чувствовал: за ним наблюдают. Не другие "эксперименты", а кто-то еще. Возможно, люди Дианы Кроновой.

Алексей открыл ноутбук, купленный вчера за наличные. Он работал через анонимные сети, создав многослойную защиту. Его сверхинтеллект, который раньше казался просто удачным генетическим подарком, теперь воспринимался иначе – как спроектированный инструмент. Иногда эта мысль наполняла его горечью, иногда – странной гордостью.

Он продолжал исследовать всё, что мог найти о Кронове и "БиоНексте". Большая часть информации была общедоступной и бесполезной – рекламные статьи, годовые отчеты, интервью. Но изредка он натыкался на крупицы настоящей информации.

Например, странная серия финансовых транзакций пятнадцать лет назад, когда "БиоНекст" перевела огромные суммы в исследовательский фонд, официально занимающийся изучением редких тропических растений. Фонд располагался на маленьком острове в Тихом океане, принадлежащем частному лицу. Остров с особым юридическим статусом, фактически находящийся вне международных законов о биоэтике.

Или группа ученых, работавших с Кроновым в ранние годы, большинство из которых внезапно исчезли из публичного поля около тридцати лет назад. Некоторые умерли при странных обстоятельствах, другие просто растворились, словно их никогда не существовало.

Алексей делал заметки, выстраивая в голове сложную сеть связей и зависимостей. Он чувствовал, что приближается к чему-то важному, но недостающие звенья все еще ускользали от него.

Телефон, выданный в поместье, завибрировал. Алексей вздрогнул – он держал устройство включенным, но не пользовался им, опасаясь отслеживания. На экране высветилось сообщение от неизвестного отправителя: "Ваш заказ доставлен. Проверьте почту".

Он нахмурился. Никаких заказов он не делал. Это могла быть ловушка… или сигнал от кого-то, кто не хотел связываться напрямую.

Алексей быстро закрыл ноутбук, расплатился и покинул кафе, держась настороженно. Ближайший интернет-терминал с анонимным доступом находился в трех кварталах отсюда – старомодная вещь, но именно поэтому удобная для его целей.

Он шел по улицам Москвы, автоматически выстраивая и перестраивая маршрут, чтобы выявить возможное преследование. Его улучшенный мозг работал как компьютер, анализируя каждого прохожего, каждую камеру наблюдения, каждую машину.

Интернет-терминал располагался в задней части устаревшего торгового центра. Алексей купил час анонимного доступа и вошел в свой зашифрованный почтовый аккаунт.

Новое письмо. Без темы. Отправитель – случайный набор символов.

Он открыл его и увидел короткий текст: "Северная сторона Нескучного сада, скамья у старого дуба, 19:00 сегодня. Придите один. Информация о Проекте Наследие: Фаза 2. Друг".

Ловушка? Возможно. Но слова "Проект Наследие: Фаза 2" заинтересовали его. Это был именно тот раздел в файлах Кронова, к которому у него не было доступа.

Алексей посмотрел на время – 16:23. У него было почти три часа, чтобы подготовиться к встрече. Если это ловушка, он должен быть готов. Если нет – это может быть его шанс узнать больше о истинных планах Кронова.

Он потратил следующие часы на тщательную подготовку. Купил простую одежду, непримечательную и удобную для бега. Приобрел предоплаченный телефон и оставил его активированным в камере хранения на вокзале – ложный след. Разработал три разных маршрута отступления от места встречи.

В 18:45 Алексей уже был в Нескучном саду, осматривая территорию с безопасного расстояния. Старый дуб был хорошо виден – массивное дерево с раскидистой кроной, под которым стояла одинокая скамейка. Идеальное место для встречи: открытое, с хорошим обзором, но в то же время не слишком людное.

Он проверил время – 18:55. Пора.

Алексей двинулся к скамейке, все его чувства были обострены. Он сел, делая вид, что просто отдыхает, но постоянно сканируя окружающую территорию.

Ровно в 19:00 он заметил приближающуюся фигуру – пожилую женщину с тростью, медленно идущую по аллее. На первый взгляд – обычная пенсионерка, гуляющая в парке. Но что-то в ее движениях, в том, как она держалась, показалось Алексею знакомым.

Женщина подошла к скамейке и села рядом с ним.

– Прекрасный вечер, не правда ли? – сказала она по-русски с легким акцентом.

– Да, весна в этом году радует теплом, – ответил Алексей условленной фразой, которую нашел в почтовом сообщении.

Женщина слегка улыбнулась и повернулась к нему. Теперь он мог рассмотреть ее лицо – восточные черты, морщины, говорящие о долгой и непростой жизни, проницательные темные глаза.

– Меня зовут Лейла Нураев, – представилась она. – Я была коллегой Виктора Кронова в начале его карьеры. И я знаю, кто вы такой, Алексей Соколов. Вернее, что вы такое.

Алексей напрягся.

– Откуда мне знать, что вам можно доверять?

– Никак, – честно ответила Лейла. – Так же, как я не могу быть уверена, что вы не работаете на Диану Кронову. Нам придется рискнуть.

Она достала из сумки потрепанный конверт и протянула его Алексею.

– Здесь документы о ранних стадиях Проекта Наследие. О том, что было до вас и других… экспериментов. И о том, что Виктор планировал дальше.

Алексей взял конверт, не открывая его.

– Почему вы помогаете мне?

Лейла вздохнула, ее взгляд затуманился.

– Потому что я виновата. Я помогала Виктору в самом начале, когда его идеи казались благородными – вылечить генетические заболевания, продлить жизнь, улучшить качество жизни людей. Но потом он… изменился. Стал одержим идеей направленной эволюции, созданием "сверхлюдей". Я ушла, когда поняла, к чему всё идет, но было поздно. Эксперименты уже начались.

– И вы знали обо мне? О нас?

– Не конкретно о вас, – покачала головой Лейла. – Я знала, что Виктор продолжал эксперименты, что у него были успехи. Но детали… нет, я узнала о вас только недавно, когда начала получать странные сообщения от Виктора.

– Сообщения? – удивился Алексей. – Но он мертв.

– Физически – да, – кивнула Лейла. – Но Виктор всегда думал на несколько шагов вперед. Он настроил автоматическую систему, которая начала отправлять мне информацию после его смерти. Видимо, он предвидел, что произойдет, и хотел, чтобы кто-то еще знал правду.

Она внезапно оглянулась, ее лицо выражало тревогу.

– Нам нельзя долго оставаться на одном месте. За мной следят люди Дианы. Она хочет устранить всех, кто знает о истинной природе Проекта Наследие.

– Что именно в этих документах? – спросил Алексей, пряча конверт во внутренний карман.

– Информация о первых экспериментах. О неудачах. О том, как Виктор пришел к созданию вас – пятерых выживших из двенадцати изначальных эмбрионов с модификациями. И… – Лейла понизила голос, – о Фазе 2 проекта.

– Что такое Фаза 2?

– Прочтите документы, – Лейла начала подниматься. – И будьте осторожны. Игра, которую устроил Виктор, – это не то, чем кажется. Она имеет гораздо более глубокую цель, чем просто определить сильнейшего из вас.

Она сделала паузу, словно сомневаясь, стоит ли говорить дальше.

– Виктор не был злым человеком, Алексей. Он был… сломленным. Страх смерти, отчаяние от осознания конечности человеческого существования – вот что двигало им. Он хотел создать будущее, в котором человечество преодолеет свои ограничения. Но цена…

Лейла не закончила фразу. Ее взгляд вдруг стал встревоженным, она смотрела куда-то за плечо Алексея.

– Нас заметили, – прошептала она. – Уходите. Немедленно. И не пытайтесь связаться со мной – это слишком опасно.

Алексей оглянулся и заметил двух мужчин в темных костюмах, целенаправленно двигающихся в их сторону.

– Идите в противоположном направлении, – быстро сказала Лейла. – Я отвлеку их.

– Но…

– Идите! – в ее голосе прозвучала такая настойчивость, что Алексей подчинился. Он встал и быстрым шагом направился прочь от скамейки, не оглядываясь. Только через несколько десятков метров он позволил себе бросить короткий взгляд назад.

Лейла разговаривала с мужчинами, активно жестикулируя и указывая в сторону, противоположную той, куда ушел Алексей. Они слушали ее с явным недоверием, но пока не преследовали его.

Алексей ускорил шаг, выбрав один из заранее подготовленных маршрутов отхода. Через пятнадцать минут, убедившись, что за ним нет хвоста, он остановился в безопасном месте – круглосуточной библиотеке с компьютерным залом.

Заняв дальний угловой стол, он наконец открыл конверт. Внутри было несколько листов с пожелтевшими от времени краями, фотография и флеш-накопитель, старый, но всё еще работающий.

Фотография показывала группу молодых ученых в лабораторных халатах. Среди них Алексей узнал молодого Кронова – высокий, с пронзительным взглядом, полный энтузиазма. Рядом с ним стояла молодая Лейла Нураев и еще несколько человек, чьи лица казались смутно знакомыми из его недавних исследований.

На обороте фотографии была надпись: "Проект Прометей, 1995. Начало пути."

Алексей начал читать документы. Большинство из них представляли собой лабораторные журналы с записями экспериментов, формулами, наблюдениями. Почерк был мелкий, убористый, иногда переходящий в почти нечитаемые каракули в местах, где автор – предположительно Кронов – был особенно взволнован или торопился.

Одна запись привлекла его внимание:

"3 июня 2004. Эксперимент P-001 провалился. Субъект развивался нормально до 20-й недели, затем начались отклонения. Критический сбой в развитии нервной системы. Я был слишком амбициозен, пытаясь модифицировать слишком много генов одновременно. Нужно быть осторожнее с последующими экспериментами. Жаль. Это мог быть первый успешный образец серии 'Тело'."

Следующая запись, датированная несколькими месяцами позже:

"17 декабря 2004. Использую новый подход с экспериментом S-001. Вместо множественных модификаций сосредоточился на ключевых генах, отвечающих за нейропластичность и развитие префронтальной коры. Результаты обнадеживают. Эмбрион развивается нормально, все показатели в пределах допустимых значений. Если всё пойдет по плану, через несколько месяцев у нас будет первый живой образец серии 'Разум'."

Алексей сглотнул. S-001. Это был он. Он читал о своём создании, написанное рукой человека, который спроектировал его ДНК.

Он продолжил чтение, узнавая все больше шокирующих деталей. Кронов описывал свои эксперименты с клиническим хладнокровием, рассматривая успехи и неудачи с точки зрения научного прогресса, а не человеческой этики. Для него эмбрионы, дети – его дети – были просто "образцами", "экспериментами", "субъектами".

В более поздних записях тон постепенно менялся. Появлялись нотки гордости, почти отцовские чувства:

"2 сентября 2007. Получил отчет о развитии S-001. Удивительно. В 6 месяцев показывает когнитивные способности двухлетнего ребенка. Приемные родители обеспокоены его 'ненормальностью', но я убедил их, что это просто необычная одаренность. Они согласились продолжать наблюдения и регулярные тесты под видом медицинского мониторинга. Я горжусь им. Мой первый успех."

Алексей почувствовал смесь отвращения и странного волнения. Его детство, его развитие – всё было частью эксперимента. Его "медицинские осмотры", которые он проходил каждые шесть месяцев до подросткового возраста, на самом деле были мониторингом его развития как генетического эксперимента.

Он перешел к последним страницам, датированным всего два года назад:

"15 марта 2033. Моя болезнь прогрессирует быстрее, чем я ожидал. Ирония судьбы – создатель улучшенных людей умирает от генетического дефекта, который не смог исправить в себе. Но моя работа не должна умереть вместе со мной. Проект Наследие должен быть завершен. Фаза 1 – создание улучшенных индивидуумов – успешно реализована. Пять выживших субъектов развились именно так, как я планировал. Теперь время для Фазы 2 – синтеза.

Мои дети должны объединиться. Не физически, но интеллектуально и духовно. Каждый из них представляет отдельный аспект улучшенного человечества, но только вместе они могут создать настоящее будущее для нашего вида. Игра, которую я запланировал, жестока, я знаю. Но необходима. Только под давлением, только перед лицом смертельной угрозы они смогут преодолеть свой индивидуализм и понять большую картину.

Диана против. Она считает, что мы должны контролировать процесс, управлять им сверху. Но я верю в эволюцию, в естественный отбор идей и решений. Мои дети должны найти свой путь сами, без моего руководства. Только тогда они станут действительно свободными.

Однако я должен оставить им подсказки, направляющие знаки. Лейла поможет. Она всегда была совестью нашего проекта. И, возможно, Шестой. Он еще не готов, но когда придет время…"

На этом запись обрывалась. Алексей перевернул лист, но продолжения не было.

Шестой? Кто такой Шестой? И что значит "синтез"?

Он подключил флеш-накопитель к компьютеру, соблюдая все меры предосторожности. На нем оказался единственный файл – видео, защищенное паролем.

Алексей задумался. Какой пароль мог использовать Кронов? Он попробовал несколько вариантов, связанных с проектом, но безуспешно. Затем вспомнил надпись на обороте фотографии.

"Проект Прометей."

Пароль сработал.

Видео началось. На экране появилось лицо Кронова – уже пожилого, больного, но с тем же пронзительным взглядом.

"Если ты смотришь это, Алексей, значит, Лейла нашла тебя и ты начал понимать. Я выбрал тебя, потому что из всех моих детей ты обладаешь наибольшей способностью видеть закономерности, понимать сложные системы. Ты должен понять, что игра – это не то, чем кажется.

Я не хочу, чтобы вы убивали друг друга. Я хочу, чтобы вы объединились против настоящей угрозы. Диана. Моя старшая дочь, мой первый успешный эксперимент. Я создал ее раньше всех, вырастил как настоящую дочь. Дал ей все – образование, возможности, мою компанию. Но что-то пошло не так. Генетические модификации сделали ее невероятно умной и долгоживущей, но они также повлияли на ее эмоциональное развитие. Она блестящий ученый, но у нее нет эмпатии, нет понимания ценности человеческой жизни.

Диана хочет использовать мои исследования для контроля, для создания иерархического общества, где "улучшенные" правят "обычными". Это не то будущее, о котором я мечтал. Я хотел создать новых людей, которые поведут человечество к лучшему будущему через сотрудничество и понимание, а не через доминирование.

После моей смерти Диана получит контроль над "БиоНекст" и всеми моими исследованиями. Она попытается уничтожить вас, моих других детей, потому что видит в вас угрозу своей власти. Игра, которую я создал, – это способ заставить вас объединиться, найти друг друга, понять свои силы и слабости, и вместе противостоять ей.

Наномаркеры реальны, но они не запрограммированы убивать вас. Это был блеф, необходимый, чтобы заставить вас воспринимать угрозу серьезно. Маркеры на самом деле содержат информацию – части головоломки, которая, будучи собранной воедино, даст вам доступ к моему настоящему наследству – не деньгам или компании, а знаниям, которые могут изменить будущее человечества.

Найди остальных, Алексей. Объедините свои силы. И помни: ты больше, чем сумма твоих генов. Ты человек, со свободной волей и выбором. Я создал твое тело, но не твою душу. Твои решения принадлежат только тебе."

Видео закончилось. Алексей откинулся на спинку стула, его разум лихорадочно обрабатывал полученную информацию.

Игра была обманом. Наномаркеры не могли их убить. Настоящая угроза исходила от Дианы Кроновой. И где-то был "Шестой", еще один эксперимент Кронова, который мог быть их союзником.

Алексей быстро извлек флеш-накопитель и собрал все документы. Нужно было немедленно связаться с остальными, предупредить их. Но как? Телефоны, выданные в поместье, наверняка прослушивались. Он не знал, где они остановились, какими именами пользуются.

Внезапно его посетила идея. Если маркеры содержали информацию, возможно, они также могли служить средством связи между "экспериментами". Нужно было изучить часы Кронова более внимательно.

Он вышел из библиотеки, направляясь к ближайшему безопасному месту – маленькому хостелу, где платил наличными и где не было камер наблюдения в номерах.

Однако, не дойдя до места назначения, Алексей заметил черный автомобиль, медленно движущийся вдоль тротуара. Тот же, что он видел раньше возле парка. Его преследовали.

Он ускорил шаг, свернул в боковую улицу, затем в еще один переулок. Автомобиль не отставал. Алексей начал бежать, используя толпу как прикрытие, нырнул в торговый центр, прошел через него и вышел с другой стороны.

Когда он был уверен, что оторвался от преследователей, то остановился, чтобы перевести дыхание. Телефон Кронова завибрировал. Сообщение: "Гостиница 'Космос', номер 712. Приходи немедленно. Ева."

Ловушка? Возможно. Но Алексею нужно было поделиться информацией с кем-то из "своих". Ева с ее эмпатическими способностями могла помочь понять истинные намерения Кронова, разгадать его запутанное послание.

Он принял решение. Но сначала нужно было убедиться, что за ним не следят, и подготовиться к возможной ловушке.

Гостиница "Космос" – огромный советский монолит, ставший теперь модернизированным отелем – возвышалась над северо-восточной частью Москвы. Алексей подошел к ней окольными путями, постоянно проверяя, нет ли хвоста.

Он зашел в здание через служебный вход, используя временный пропуск, который получил, "убедив" одного из сотрудников в том, что работает в IT-отделе. Его способности к анализу и убеждению снова пригодились.

Седьмой этаж, номер 712. Алексей постучал условным стуком – три коротких, два длинных – как они договорились с Евой в своем последнем разговоре в поместье.

Дверь открылась. Но вместо Евы на пороге стоял Рамир, напряженный и настороженный.

– Входи быстро, – сказал он, оглядывая коридор.

Алексей вошел в номер и замер. Там были все: Ева, София и даже Михаил, сидевший в кресле с бокалом виски, с тем же циничным выражением лица, что и всегда.

– Добро пожаловать на семейное собрание, – усмехнулся Михаил. – Только не говори, что ты тоже получил загадочное приглашение от нашей эмпатичной подруги.

Алексей посмотрел на Еву, которая стояла у окна, наблюдая за улицей внизу.

– Я всех вас нашла по наномаркерам, – сказала она, не оборачиваясь. – Они действительно содержат информацию и могут служить маяками для взаимного поиска. Если знать, как их использовать.

– И откуда ты знаешь, как их использовать? – спросил Алексей с подозрением.

Ева обернулась, ее темные глаза были серьезны.

– Потому что я была в контакте с Кроновым до его смерти. Он нашел меня два года назад, раскрыл мне правду о моем происхождении и подготовил к этой "игре".

Она сделала паузу, глядя на каждого из них.

– Всё, что произошло в поместье, было инсценировкой. Игра, наномаркеры-убийцы, соревнование на выживание – всё это было ложью, призванной заставить нас действовать, объединиться против настоящей угрозы.

– Дианы Кроновой, – кивнул Алексей, доставая документы, которые получил от Лейлы. – Я знаю. Я встретился с бывшей коллегой Кронова, которая передала мне это. И видеопослание от самого Кронова.

Он быстро рассказал остальным всё, что узнал. О истинной природе игры, о наномаркерах, о Диане и ее планах, о загадочном "Шестом".

– Это совпадает с тем, что Кронов рассказал мне, – подтвердила Ева. – Но есть еще кое-что, чего нет в твоих документах. Фаза 2 Проекта Наследие – это не просто наше объединение против Дианы. Это создание следующего поколения модифицированных людей, у которых будут все наши улучшения одновременно.

– Чего? – София выпрямилась. – Ты говоришь о… размножении?

– Не обязательно традиционным способом, – покачала головой Ева. – Кронов разработал технологию, позволяющую синтезировать генетический материал из нескольких источников. Теоретически можно создать эмбрион с генетическим вкладом всех пятерых из нас.

– Это безумие, – нахмурился Рамир. – Мы не знаем, какие последствия могут быть от комбинирования стольких генетических модификаций.

– Именно поэтому Кронов создал "Шестого", – сказала Ева. – Он должен был стать прототипом, тестом концепции. Но я не знаю, кто это и где он находится.

– Подождите, – Михаил поднял руку. – Вы все, кажется, уже готовы поверить в эту сказку о злобной Диане и добром папочке Кронове. Но что, если это просто еще одна манипуляция? Что, если Ева работает на Диану и это ловушка?

– Разумное подозрение, – кивнула Ева спокойно. – Но если бы я работала на Диану, зачем мне собирать вас всех вместе? Логичнее было бы заманивать и устранять поодиночке.

– Может быть, это эффективнее – всех сразу, – возразил Михаил.

– Я верю ей, – вдруг сказала София. Все повернулись к ней. – Мои инстинкты редко меня обманывают, когда дело касается людей. И то, что рассказала Ева, совпадает с тем, что я сама обнаружила в последние дни.

Она достала планшет и показала фотографии каких-то медицинских документов.

– Это результаты анализов Дианы Кроновой, которые мне удалось получить через контакт в частной клинике. Ей официально 45 лет, но биологические маркеры ее организма соответствуют возрасту около 30 лет. И у нее есть ряд уникальных генетических особенностей, которые отсутствуют у обычных людей.

– И которые очень похожи на наши собственные модификации, но в более ранней, менее совершенной версии, – добавил Алексей, быстро просматривая документы. – Это подтверждает теорию, что Диана была первым экспериментом Кронова.

– Допустим, всё это правда, – сказал Рамир. – Что нам делать? У Дианы огромные ресурсы, власть, влияние. У нас – только наши "улучшенные" гены и несколько документов.

– И друг друга, – добавила Ева. – Не забывайте, каждый из нас обладает уникальными способностями. Вместе мы можем быть силой, с которой придется считаться.

– К тому же у нас есть еще один потенциальный союзник, – сказал Алексей. – "Шестой", кем бы он ни был. Нам нужно найти его раньше, чем Диана.

– И как ты предлагаешь это сделать? – спросил Михаил.

– Начнем с изучения маркеров, – ответил Алексей. – Если Ева смогла использовать их для поиска нас, возможно, мы сможем настроить их на поиск "Шестого". Затем нам нужно узнать больше о планах Дианы. Что конкретно она намерена делать с исследованиями Кронова?

– У меня есть идея, – сказала София. – Через три дня в Москве открывается международная конференция по биотехнологиям. Диана Кронова будет одним из ключевых спикеров. Она планирует объявить о "революционном прорыве" в генной терапии.

– Идеальная возможность представить миру результаты экспериментов ее отца, – кивнул Алексей. – Но в какой форме? Как лечение? Как улучшение? Или как оружие?

– Нам нужно туда попасть, – решительно сказал Рамир. – Увидеть, что она планирует, и если необходимо, остановить ее.

– Проблема в том, что попасть на эту конференцию практически невозможно, – вздохнула София. – Строжайшая система безопасности, приглашения проверяются за месяцы вперед.

– Для обычных людей – да, – улыбнулся Михаил, впервые проявляя интерес. – Но мы не обычные люди, не так ли? Я могу взломать их систему регистрации, создать фальшивые приглашения.

– А я могу обеспечить нас необходимыми документами и прикрытием, – добавил Рамир. – У меня остались контакты с прежних времен.

– Я могу манипулировать восприятием охраны, – сказала Ева. – Заставить их видеть то, что мы хотим.

– А я могу оказать медицинскую помощь, если что-то пойдет не так, – кивнула София.

– И я могу анализировать всю информацию в реальном времени, предсказывать действия Дианы, – закончил Алексей. – Вместе у нас есть шанс.

Они посмотрели друг на друга, и впервые за всё время Алексей почувствовал настоящую связь с этими людьми – своими "родственниками" по гену, созданными тем же безумным гением, что и он сам.

– Итак, – Ева выпрямилась, – мы согласны? Мы объединяемся против Дианы, пытаемся найти "Шестого" и раскрыть истинные планы Кронова?

– Согласны, – ответили они почти в унисон.

– Тогда начинаем подготовку, – сказала Ева. – У нас три дня до конференции. Три дня, чтобы превратиться из разрозненных экспериментов в настоящую команду.

Они приступили к планированию, каждый внося свой уникальный вклад. И хотя недоверие всё еще присутствовало – особенно со стороны Михаила – общая цель начала объединять их.

Никто из них не заметил маленького дрона за окном гостиницы, передающего видео и аудио в удаленный офис, где элегантная женщина с холодными глазами наблюдала за ними на экране.

– Так, значит, они нашли друг друга раньше, чем мы ожидали, – сказала Диана Кронова, обращаясь к стоящей рядом Элизабет Хоук. – Это усложняет ситуацию, но не меняет наших планов. Конференция состоится, как запланировано. Мир узнает о наследии моего отца… в моей интерпретации.

Она повернулась к темной фигуре, скрытой в тени угла комнаты.

– Что касается тебя… ты знаешь, что делать. Найди "Шестого" раньше, чем они. И устрани их всех. Пришло время закончить эксперимент моего отца раз и навсегда.

Глава 5: Условия игры

Утро третьего дня началось для Алексея с привычной головной боли. Слишком много информации, слишком много переменных, слишком мало времени на анализ. Его усовершенствованный мозг работал на пределе, пытаясь систематизировать всё, что они узнали за последние дни, и разработать план действий.

Они переместились из гостиницы "Космос" в более безопасное место – заброшенный научный комплекс на окраине города, который Рамир знал по своей прежней работе. Бывшая лаборатория советских времен, официально закрытая, но поддерживаемая в рабочем состоянии для специальных операций.

– Здесь нас не найдут, – уверенно заявил Рамир, когда они прибыли туда прошлой ночью. – Место не числится ни в одной официальной базе данных, а системы защиты отключают любые попытки наблюдения извне.

Алексей вышел из маленькой комнаты, служившей ему спальней, и направился в главный зал, который они переоборудовали в командный центр. Ева и София уже были там, склонившись над планшетом с планом конференц-центра.

– Доброе утро, – поприветствовала его София с легкой улыбкой. – Как голова?

– Терпимо, – соврал Алексей, удивляясь ее проницательности. – Есть новости?

– Рамир вернулся с разведки, – ответила Ева. – Привез интересные данные о системе безопасности конференц-центра. А Михаил… – она бросила взгляд на дальний угол зала, где Михаил работал сразу с тремя ноутбуками, – кажется, взломал их систему регистрации и готовит нам пропуска.

Алексей подошел к столу, где была разложена карта конференц-центра с отметками камер, датчиков и постов охраны.

– Впечатляющая защита, – заметил он, изучая схему.

– Еще бы, – кивнул Рамир, входя в зал с термосом кофе. – Это не просто научная конференция. Половина участников – представители военных ведомств разных стран. Биотехнологии – это не только медицина, но и потенциальное оружие.

Он разлил кофе по чашкам и продолжил:

– Три уровня проверки документов, биометрический контроль, сканеры металла и взрывчатки, вооруженная охрана. И это только то, что видно невооруженным глазом. Наверняка есть и скрытые системы защиты.

– Как мы собираемся через это пройти? – спросила София с беспокойством.

– По частям, – ответил Михаил, не отрываясь от экранов. – Я почти закончил с пропусками. Они будут настоящими – в том смысле, что система их распознает как действительные. Имена и фотографии изменены, конечно.

– А что с биометрическим контролем? – спросил Алексей.

– Это моя часть, – сказала Ева. – Я могу повлиять на восприятие охранников, заставить их видеть то, что мы хотим. Но это работает только при прямом контакте и на короткое время. Слишком многих обмануть не смогу.

– Значит, нам нужно разделиться, – заключил Рамир. – Входить разными путями, в разное время. Встречаться уже внутри.

– И что потом? – спросил Алексей. – Предположим, мы все попали внутрь. Что дальше? Какова наша цель?

– Узнать, что именно Диана собирается объявить, – ответила София. – И если это что-то опасное, предотвратить.

– Как? – Михаил оторвался от компьютеров и повернулся к ним. – У нас нет оружия, нет поддержки, нет авторитета. Кто поверит пятерым незнакомцам, обвиняющим одну из самых влиятельных женщин в мире биотехнологий в злодейских планах?

– У нас есть документы, – возразил Алексей, указывая на папку с материалами, полученными от Лейлы. – И видеопослание Кронова. Если мы сможем предоставить это журналистам или представителям власти…

– Если мы сможем добраться до них, – перебил Михаил. – И если нас не перехватят люди Дианы раньше.

– Мы должны попытаться, – твердо сказала Ева. – Иначе зачем всё это? Зачем Кронов создал нас, зачем оставил эти подсказки, зачем организовал всю эту игру?

– А вот это интересный вопрос, – Михаил наклонился вперед. – Зачем? Вы все так быстро поверили в историю о добром папочке Кронове и злой сестре Диане. Но что, если всё намного сложнее?

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Рамир.

– Я анализировал информацию, которую мы получили, – Михаил встал и подошел к столу. – И кое-что не сходится. Кронов представлен как гений с благородными намерениями, который в конце жизни раскаялся в своих экспериментах и хотел предотвратить катастрофу. Но факты говорят о другом.

Он разложил на столе распечатки статей и финансовых отчетов.

– Посмотрите на его карьеру. Систематическое нарушение этических норм. Подозрительные смерти коллег. Связи с военными ведомствами разных стран. Секретные исследовательские центры в юрисдикциях, где законы о биоэтике практически отсутствуют. Это не похоже на портрет благородного ученого.

– И что ты предлагаешь? – спросила София. – Что Кронов и Диана заодно? Что вся эта "игра" – часть какого-то большего плана?

– Я не знаю, – честно ответил Михаил. – Но думаю, мы должны быть готовы к тому, что правда может оказаться сложнее, чем черно-белая история о добре и зле.

Наступила тишина. Алексей чувствовал, как в его голове выстраиваются и рушатся теории. Михаил мог быть прав. Они слишком быстро приняли версию Кронова, возможно, потому, что хотели верить, что их создатель не был просто безумным ученым, играющим в бога.

– В любом случае, – наконец сказал Рамир, – мы должны узнать, что планирует Диана. Это первый шаг. Потом решим, что делать дальше.

– Согласен, – кивнул Алексей. – Давайте сосредоточимся на конкретной задаче. Как попасть на конференцию и выяснить планы Дианы.

Они вернулись к планированию, распределяя роли и обсуждая детали операции. Михаил продолжал работать над поддельными пропусками, Рамир разрабатывал маршруты проникновения и отхода, София изучала медицинские аспекты возможных генетических модификаций, которые могла представить Диана.

Ева отвела Алексея в сторону, когда остальные были заняты своими задачами.

– Михаил прав, знаешь ли, – тихо сказала она. – История Кронова слишком гладкая, слишком удобная. Я чувствую, что он что-то скрывал от нас. Что-то важное.

– Ты использовала свои способности на нем? – спросил Алексей.

– Пыталась, – кивнула Ева. – Когда он связался со мной перед смертью. Но с ним было сложно. Как будто он мог блокировать мою эмпатию. Или как будто там было… двое.

– Двое?

– Я не могу объяснить точнее, – Ева выглядела смущенной, что было необычно для нее. – Это было странное ощущение. Как будто я разговаривала с двумя разными личностями, заключенными в одном теле. Один Кронов был холодным, расчетливым, почти бесчеловечным. Другой – теплее, с настоящими эмоциями, с сожалениями и надеждами.

– Раздвоение личности? – предположил Алексей.

– Возможно, – Ева не выглядела убежденной. – Или что-то более странное. Что, если Кронов экспериментировал не только с нашими генами, но и со своими собственными?

Эта мысль тревожила, но Алексей не успел развить ее. Их прервал Михаил, объявивший, что пропуска готовы.

– Пять идентичностей, – сказал он, раздавая пластиковые карты и документы. – София – вы доктор Анна Ковальская, специалист по регенеративной медицине из Варшавы. Рамир – профессор Арман Назари, эксперт по биобезопасности из Тегерана. Ева – доктор Мэй Линь, нейропсихолог из Гонконга. Алексей – Виктор Новак, специалист по биоинформатике из Праги. Я – Дэвид Левински, венчурный инвестор из Нью-Йорка.

– Впечатляет, – заметил Рамир, изучая свои документы. – Но выдержат ли они проверку, если кто-то решит позвонить в институты, которые мы якобы представляем?

– Номера телефонов перенаправлены на специальные линии, которые я настроил, – ответил Михаил с легкой самодовольной улыбкой. – Ответит убедительный автоответчик или, в крайнем случае, один из моих контактов, подтверждающих нашу личность. Но этого не должно произойти – охрана обычно проверяет только подлинность самих пропусков, а не истории людей, стоящих за ними.

– А что с одеждой и внешностью? – спросила София. – Нас могут узнать люди Дианы.

– Об этом я позаботилась, – сказала Ева, указывая на большие сумки в углу. – Профессиональный грим, парики, одежда, соответствующая нашим новым личностям. Я умею менять внешность.

Они провели следующие часы, примеряя свои новые образы и тренируясь в соответствующем поведении. Ева помогала каждому, давая советы по мимике, жестам, акценту.

К вечеру все было готово. План был прост: завтра они войдут в конференц-центр пятью разными входами с интервалом в пятнадцать минут. Встретятся в главном зале перед началом презентации Дианы. София и Алексей будут концентрироваться на научной стороне презентации, пытаясь понять, что именно планирует объявить Диана. Рамир будет следить за охраной и обеспечивать безопасность группы. Ева будет использовать свои эмпатические способности, чтобы считывать реакции людей и выявлять возможные угрозы. Михаил будет заниматься технической поддержкой, контролируя системы связи и наблюдения.

– А теперь всем нужно отдохнуть, – сказала София, когда они закончили обсуждение. – Завтра важный день.

Они разошлись по своим комнатам, но Алексей знал, что не сможет уснуть. Слишком много мыслей крутилось в его голове. Он решил еще раз просмотреть все документы и попытаться найти что-то, что они могли упустить.

В тишине ночной лаборатории он разложил бумаги на столе и начал методично их изучать, выстраивая в уме сложную карту связей и событий.

Постепенно некоторые детали начали складываться в новую картину. Он заметил повторяющиеся упоминания о "Протоколе Прометея" – очевидно, кодовое название какого-то аспекта исследований Кронова. Затем ссылки на "Проект Омега" – возможно, связанный с Фазой 2 и таинственным "Шестым".

Но самым интересным было короткое упоминание в одной из ранних заметок Кронова: "Диана показывает признаки нестабильности. Возможно, ошибка в VNTR локусе хромосомы 16. Необходимо наблюдение и, возможно, коррекция в следующих моделях."

VNTR локус хромосомы 16? Алексей быстро ввел запрос в свой ноутбук, изучая результаты. Этот участок ДНК связан с регуляцией дофамина и серотонина – нейромедиаторов, отвечающих за эмоции, удовольствие, мотивацию. Нарушения в этом локусе могли приводить к широкому спектру психических расстройств – от депрессии до психопатии.

Кронов создал Диану с генетической предрасположенностью к психическим нарушениям? Случайно или намеренно? И если это была ошибка, исправил ли он ее в последующих "моделях" – в них, его пяти других детях?

Еще одна запись привлекла внимание Алексея: "Клон готовится удовлетворительно. Перенос сознания все еще представляет проблемы, но мы близки к прорыву. Если все пойдет по плану, я смогу наблюдать финальную стадию Проекта лично, даже после физической смерти оригинала."

Клон? Перенос сознания? Алексей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Кронов пытался создать свою копию, перенести в нее свое сознание? Это объясняло бы ощущение Евы, что она разговаривала с "двумя Кроновыми". Что, если один из них был оригиналом, а другой – клоном с перенесенным сознанием?

И тут его осенило. "Шестой". Возможно, это не просто еще один генетический эксперимент. Возможно, это клон самого Кронова, несущий его сознание или хотя бы часть его.

Алексей был так поглощен этой идеей, что не сразу услышал тихий звук за спиной. Когда он обернулся, было уже поздно. Темная фигура в маске направляла на него пистолет с глушителем.

– Не двигайся, – произнес приглушенный голос. – И не пытайся звать на помощь.

Алексей застыл, лихорадочно просчитывая варианты. Нападающий был профессионалом, судя по стойке и уверенности в обращении с оружием. Шансов на физическое сопротивление не было.

– Кто вы? – спросил Алексей, стараясь говорить спокойно. – Человек Дианы Кроновой?

– Не имеет значения, – ответила фигура. – Я здесь за документами. Медленно отойди от стола.

Алексей подчинился, делая шаг в сторону. Его мозг работал с безумной скоростью, анализируя ситуацию и ища выход.

– Документы не помогут вам понять всю картину, – сказал он. – Без контекста, без знания кодов и шифров, которые использовал Кронов.

– Я не собираюсь их расшифровывать, – ответил нападающий. – Моя задача – уничтожить их. И убедиться, что никто не помешает презентации завтра.

Он начал собирать бумаги со стола одной рукой, не опуская пистолет.

Алексей заметил за спиной нападающего движение – почти неразличимую тень. Рамир. Каким-то образом он узнал о вторжении и теперь бесшумно приближался.

Нужно было выиграть время и отвлечь внимание.

– Вы знаете, что именно Диана собирается объявить завтра? – спросил Алексей.

– Это не твое дело, – отрезал нападающий, продолжая собирать документы.

– Я думаю, это как раз мое дело, – возразил Алексей. – Учитывая, что это касается меня и моей ДНК. Диана планирует использовать открытия своего отца для создания оружия? Или для контроля населения? Или для создания расы "сверхлюдей", которые будут править остальными?

Это вызвало реакцию. Нападающий напрягся, его рука с пистолетом дрогнула.

– Ты слишком много знаешь для своего же блага, – сказал он. – Жаль, что мне приказано только забрать документы. Убить тебя было бы разумнее.

В этот момент Рамир атаковал. Он двигался с невероятной скоростью и точностью, которую Алексей никогда раньше не видел. Одним движением он выбил пистолет из руки нападающего, другим – нанес удар в солнечное сплетение, который заставил того согнуться пополам.

Но нападающий не был обычным человеком. Он быстро восстановился и нанес ответный удар с силой, которая должна была сломать кость обычному человеку. Рамир блокировал его и контратаковал.

Началась схватка, в которой оба противника демонстрировали сверхчеловеческие способности – скорость, силу, реакцию. Они двигались с такой быстротой, что Алексей едва мог следить за происходящим.

Шум борьбы разбудил остальных. Через несколько секунд в комнату вбежали Ева, София и Михаил.

– Что происходит? – воскликнула София.

– Вторжение, – коротко ответил Алексей, не отрывая взгляда от схватки. – Кто-то пришел за документами.

Рамир и нападающий продолжали бой, разрушая всё вокруг. Стол опрокинулся, бумаги разлетелись, компьютер упал на пол.

Внезапно нападающий сделал неожиданное движение – он бросил в лицо Рамиру какой-то порошок. Рамир закричал от боли, схватившись за глаза. Воспользовавшись моментом, нападающий бросился к двери.

Михаил попытался его перехватить, но получил сильный удар, отбросивший его к стене. Ева и Алексей были слишком далеко, чтобы вмешаться.

София кинулась к Рамиру, который упал на колени, продолжая тереть глаза.

– Не трогай! – крикнула она. – Это может быть что-то химическое.

Она быстро осмотрела его глаза, потом побежала за аптечкой.

– Нам нужно промыть глаза немедленно, – сказала она, возвращаясь с медицинскими принадлежностями. – Похоже на концентрированное раздражающее вещество.

Михаил поднялся, держась за ребра.

– Я в порядке, – сказал он, хотя было очевидно, что это не так. – Кто это был?

– Не знаю, – ответил Алексей. – Но он двигался как… как мы. С такой же скоростью и силой.

– Еще один эксперимент? – предположила Ева.

– Возможно, – кивнул Алексей. – Или кто-то, кого Диана модифицировала по технологии своего отца.

– Документы, – вдруг вспомнил он и бросился к разбросанным бумагам. – Нам нужно проверить, всё ли на месте.

Они начали собирать документы, проверяя их по списку, который Алексей составил ранее. Большая часть была на месте, но несколько ключевых страниц, включая те, где упоминался "Шестой" и "Проект Омега", исчезли.

– Он взял самое важное, – мрачно заключил Алексей. – Теперь Диана будет знать, что мы в курсе ее планов.

– И что нам делать? – спросила София, продолжая оказывать помощь Рамиру, глаза которого были красными и опухшими от химического ожога. – Отменить операцию?

– Нет, – твердо сказал Рамир, несмотря на боль. – Теперь это важнее, чем когда-либо. Если Диана прислала за нами человека, значит, она боится, что мы можем ей помешать. Значит, завтра должно произойти что-то действительно серьезное.

– Рамир прав, – согласилась Ева. – Мы должны идти по плану. Но теперь мы знаем, что Диана готова к нам. Нужно быть вдвойне осторожными.

– И нам нужно будет действовать без Рамира, – добавила София. – Его глаза не восстановятся до завтра даже с его регенеративными способностями.

– Я пойду, – настаивал Рамир. – Я могу…

– Нет, – решительно прервала его София. – Как врач я запрещаю. Ты будешь только помехой в таком состоянии. Останешься здесь, будешь нашей поддержкой извне.

Рамир хотел возразить, но потом неохотно кивнул, понимая, что она права.

– Тогда нам нужно перераспределить роли, – сказал Алексей. – И подготовиться к тому, что завтра нас могут ждать не только обычная охрана, но и… такие, как этот.

Они вернулись к планированию, теперь с учетом новых обстоятельств. Никто больше не ложился спать в эту ночь. Они все понимали: игра стала смертельно опасной.

Когда наступило утро, пятеро генетически модифицированных людей были готовы противостоять той, кто была их старшей "сестрой" и, возможно, величайшей угрозой человечеству.

Международный конференц-центр Москвы представлял собой впечатляющее сооружение из стекла и металла, расположенное на берегу Москвы-реки. В день открытия конференции по биотехнологиям он был окружен усиленной охраной – как видимой, так и скрытой.

Алексей, или "Виктор Новак", как он был указан в документах, подошел к главному входу точно по расписанию. Он был одет в строгий костюм, на носу сидели очки в тонкой оправе, а русые волосы были аккуратно причесаны на боковой пробор. Изменения были незначительными, но в сочетании с другой осанкой и манерой движения создавали образ совершенно другого человека.

Охранник на входе сканировал его пропуск и внимательно изучил лицо, сравнивая с фотографией.

– Цель вашего визита, доктор Новак? – спросил он на английском.

– Я здесь для участия в панели по биоинформатике, – ответил Алексей с легким чешским акцентом. – И, конечно, чтобы услышать презентацию доктора Кроновой. Ее работа в области генной терапии весьма впечатляет.

Охранник кивнул и пропустил его. Первый барьер преодолен.

Внутри конференц-центр кипел активностью. Сотни ученых, предпринимателей, журналистов и представителей различных организаций собрались, чтобы узнать о последних достижениях в области биотехнологий. Но главным событием дня, несомненно, была презентация Дианы Кроновой, запланированная на полдень.

Алексей медленно двигался через толпу, отмечая расположение камер, охранников и потенциальных путей отхода. Его улучшенный мозг автоматически выстраивал карту здания, отмечая угрозы и возможности.

Через наушник, замаскированный под слуховой аппарат, он услышал голос Михаила: "Я внутри. Восточный вход. Чисто."

Затем София: "Западный вход прошла. Двигаюсь к главному залу."

Ева была последней: "Северный вход. Небольшая заминка с охраной, но я… убедила их, что всё в порядке."

Алексей улыбнулся. Способности Евы к эмоциональной манипуляции снова сработали.

"Встречаемся у кофейного стенда возле главного зала через десять минут," – сказал он в микрофон, замаскированный под запонку.

Он направился к указанному месту, продолжая наблюдать. Среди обычных участников конференции выделялись люди с особой осанкой и внимательным взглядом – скорее всего, служба безопасности Дианы. Они патрулировали зал, ненавязчиво, но систематически осматривая присутствующих.

У кофейного стенда Алексей заметил Софию – или "доктора Ковальскую" – элегантную женщину в строгом костюме, с аккуратно уложенными волосами и очками в тонкой оправе. Она держала чашку кофе и непринужденно беседовала с другим участником конференции.

Алексей подошел к стенду, заказал эспрессо и встал рядом с ней, делая вид, что просматривает программу мероприятия.

– Впечатляющая явка, – заметил он по-английски, как бы между прочим.

– Да, все с нетерпением ждут презентацию Дианы Кроновой, – ответила София, не глядя на него. – Говорят, она объявит о настоящем прорыве в генной терапии.

Это был их способ обмена информацией на публике – выглядеть как случайные знакомые, обсуждающие конференцию.

Вскоре к ним присоединились Михаил и Ева. Михаил выглядел как типичный американский бизнесмен – дорогой костюм, самоуверенная осанка, пронзительный взгляд искателя прибыли. Ева превратилась в сдержанную азиатскую ученую, с гладкими черными волосами, собранными в строгий пучок, и минималистичным макияжем.

– Я проверил систему безопасности, – тихо сказал Михаил, когда они сделали вид, что знакомятся. – Камеры повсюду, но есть слепые зоны. Охрана концентрируется вокруг главного зала и VIP-зоны, где, вероятно, будет Диана до презентации.

– Я заметила нескольких людей с военной выправкой, – добавила София. – Не обычные охранники. Специальная подготовка.

– И я ощущаю необычное напряжение, – сказала Ева, ее голос был почти шепотом. – Люди Дианы нервничают. Что-то происходит за кулисами.

– Нам нужно попасть на презентацию и быть готовыми к любому развитию событий, – заключил Алексей. – Согласно программе, в главный зал начнут пускать через 20 минут. Михаил, ты можешь пока проверить техническую сторону? Посмотреть, что Диана подготовила для демонстрации?

Михаил кивнул и незаметно удалился. София и Ева тоже разошлись в разные стороны, чтобы не привлекать внимания длительным разговором.

Алексей остался один, продолжая наблюдение и анализ. Он заметил группу важных гостей, направляющихся к VIP-зоне – представители крупных фармацевтических компаний, несколько высокопоставленных чиновников, ученые с мировым именем. Все они были здесь, чтобы услышать объявление Дианы.

Что именно она собиралась представить? Новый метод лечения? Улучшенную версию генетических модификаций, которые Кронов использовал для создания своих "детей"? Или что-то более зловещее?

Алексей заметил движение у входа в VIP-зону. Диана Кронова собственной персоной, окруженная свитой помощников и охранников, направлялась внутрь.

Она выглядела впечатляюще – высокая, стройная, с идеально уложенными светлыми волосами, в элегантном костюме, подчеркивающем ее статус. Но что поразило Алексея больше всего – это ее глаза. Те же серые глаза, что и у Кронова, что и у него самого. Глаза, которые, казалось, видели насквозь всё и всех.

Рядом с Дианой шла Элизабет Хоук, все такая же холодно-профессиональная, как и в поместье Кронова.

И еще один человек привлек внимание Алексея – молодой мужчина лет тридцати, поразительно похожий на фотографии молодого Кронова из архивных материалов. Он держался немного в стороне, но было очевидно, что он часть команды Дианы. Его лицо было практически лишено выражения, глаза – пустые, как у куклы.

"Шестой?" – подумал Алексей. Клон Кронова? Или что-то иное?

Он незаметно сделал фотографию, используя миниатюрную камеру, замаскированную под пуговицу пиджака, и отправил изображение Рамиру, который следил за операцией из их убежища.

Через несколько секунд пришел ответ: "Возможно. Соответствует описанию клона из документов. Будь осторожен. Если это действительно он, то он может быть опаснее всех остальных."

Алексей продолжил наблюдение, но группа Дианы скрылась в VIP-зоне, к которой у них не было доступа.

Через наушник он услышал взволнованный голос Михаила: "Вы не поверите, что я нашел. В технической презентации Дианы есть упоминание о 'Протоколе Прометея' и 'управляемой эволюции человечества'. Она собирается объявить о создании вируса, который может избирательно модифицировать человеческий геном!"

Алексей почувствовал, как холодок пробежал по спине. Вирус, способный изменять ДНК? Это было оружие массового поражения, способное изменить само определение человечества.

"Мы должны остановить ее," – сказал он в микрофон. "Всем собраться у входа в главный зал. У нас есть 15 минут до начала презентации."

Когда они встретились, Михаил показал им украденные слайды презентации на своем планшете.

– Смотрите, – сказал он, указывая на схему вируса. – Это не просто терапевтический вектор. Это самореплицирующаяся система, способная распространяться как обычный вирус, но при этом несущая генетические модификации. Воздействует на определенные участки ДНК, связанные с поведением, эмоциональным контролем, подчинением авторитету.

– Господи, – выдохнула София. – Она создала биологическое оружие контроля разума.

– Не совсем контроля разума, – поправил Михаил. – Скорее, предрасположенности к определенному типу поведения. Но эффект может быть таким же. Представьте популяцию, генетически предрасположенную к подчинению и конформизму.

– А это что? – Алексей указал на другую схему, изображающую более сложную молекулярную структуру.

– Противоядие, – ответил Михаил. – Вакцина, которая предотвращает воздействие вируса. Предположительно для элиты – тех, кого Диана считает достойными сохранения свободы воли.

– Двухуровневая система, – нахмурилась Ева. – "Улучшенные" правители и послушные массы. Именно об этом говорил Кронов в своем послании.

– Мы должны остановить презентацию, – решительно сказал Алексей. – Не дать ей объявить об этом публично и начать распространение вируса.

– Как? – спросил Михаил. – У нас нет оружия, нет авторитета, чтобы просто выйти и остановить ее.

– Но у нас есть доказательства, – Алексей указал на планшет. – И у нас есть документы Кронова, предупреждающие об опасности. Если мы сможем передать это журналистам, представителям регулирующих органов…

– Слишком медленно, – покачала головой Ева. – К тому времени, как они разберутся, Диана уже сделает свое объявление и, возможно, начнет распространение вируса.

– Тогда мы должны действовать напрямую, – решил Алексей. – Сорвать презентацию. Создать хаос, если понадобится, но не дать ей завершить объявление.

– Это опасно, – предупредила София. – Охрана не будет церемониться с нарушителями.

– У нас нет выбора, – твердо сказал Алексей. – Мы должны рискнуть. Это именно то, для чего Кронов создал нас – противостоять тирании Дианы.

Они быстро разработали план действий. Алексей и София попытаются приблизиться к сцене под видом заинтересованных ученых. Ева будет использовать свои эмпатические способности, чтобы создать замешательство среди охраны. Михаил отвлечет внимание технической неполадкой в системе презентации.

Когда двери главного зала открылись, они вошли вместе с толпой других участников. Зал был огромен, с большой сценой в центре и большими экранами по сторонам. Ряды сидений быстро заполнялись, все с нетерпением ждали главного события конференции.

Алексей и София выбрали места ближе к сцене, но не в самом первом ряду, чтобы не привлекать внимания. Ева осталась в середине зала, где было больше людей и она могла эффективнее использовать свои способности. Михаил занял позицию у технического выхода, готовый вмешаться в работу систем.

Напряжение нарастало. Алексей чувствовал, как его сердце бьется быстрее, адреналин разливается по телу, обостряя чувства. Его улучшенный мозг работал на полную мощность, анализируя каждую деталь, каждое движение вокруг.

Наконец, свет в зале приглушился, и на сцену вышел ведущий.

– Дамы и господа, – начал он торжественно. – Мы рады приветствовать вас на открытии Международной конференции по биотехнологиям. Сегодня нас ждет особое событие – презентация, которая может изменить наше понимание человеческой эволюции и медицины. Прошу вас поприветствовать доктора Диану Кронову, генерального директора корпорации "БиоНекст"!

Зал взорвался аплодисментами. На сцену вышла Диана, величественная и уверенная. За ней следовали Элизабет Хоук и молодой человек, которого Алексей заметил ранее – предполагаемый "Шестой".

Диана подошла к микрофону и улыбнулась аудитории. Ее серые глаза светились интеллектом и странной, холодной энергией.

– Благодарю вас за теплый прием, – начала она. – Сегодня я стою перед вами не просто как ученый или предприниматель. Сегодня я выступаю как наследница великого видения моего отца, Виктора Кронова, и как проводник человечества в новую эру.

Она сделала паузу, обводя взглядом зал.

– На протяжении всей истории человечество страдало от ограничений своей биологии. Болезни, старение, когнитивные ограничения – всё это сдерживало наш потенциал. Мой отец мечтал о мире, где эти ограничения преодолены, где человеческий вид может эволюционировать направленно и осознанно.

На экранах за ее спиной начали появляться изображения – графики, диаграммы, молекулярные модели.

– Сегодня я с гордостью объявляю о результатах работы, которую мой отец начал более тридцати лет назад. Мы создали технологию, способную безопасно и избирательно модифицировать человеческий геном in vivo, без необходимости эмбрионального вмешательства.

Алексей напрягся. Это начиналось. Он увидел, как Михаил занял позицию у технического пульта, готовый вмешаться.

– Представляю вам Протокол Прометея, – продолжала Диана. – Систему направленного эволюционного развития человечества.

На экранах появилось изображение вируса – того самого, который они видели в украденных слайдах.

– Этот инновационный вирусный вектор способен доставлять генетические модификации в клетки взрослого человека, интегрировать их в геном и вызывать контролируемые изменения. Мы можем устранять генетические заболевания, усиливать иммунитет, увеличивать продолжительность жизни…

Она сделала эффектную паузу.

– И улучшать когнитивные и поведенческие аспекты человеческой природы.

По залу прокатился шепот – смесь восторга и тревоги. Некоторые ученые уже понимали потенциальные последствия и этические проблемы такой технологии.

– Безопасность прежде всего, – продолжала Диана, словно предвидя возражения. – Мы разработали систему контроля и безопасности, включая вакцину, которая может предотвратить нежелательные изменения. Каждая модификация тщательно протестирована и одобрена нашей этической комиссией.

"Ее собственной этической комиссией," – подумал Алексей с горечью.

– Сегодня я предлагаю вам не просто новую технологию, – Диана повысила голос, ее глаза горели фанатичным огнем. – Я предлагаю вам новое будущее для человечества. Будущее без болезней, без насилия, без иррациональности. Будущее, где мы все станем лучшими версиями себя.

Алексей увидел, как Михаил подал сигнал – три быстрых мигания света на своем планшете. Это означало, что он готов отключить презентацию.

– А сейчас, – Диана сделала драматический жест, – я хочу представить вам живое доказательство успеха нашей технологии. Человека, который стал первым представителем нового поколения homo sapiens.

Она повернулась к молодому человеку, стоявшему рядом с ней.

– Позвольте представить вам Виктора Кронова-младшего.

По залу пронесся удивленный шепот.

– Нет, это не мой брат и не сын моего отца в традиционном смысле, – пояснила Диана с улыбкой. – Это улучшенная генетическая копия моего отца, созданная с использованием технологии Протокола Прометея. Живое доказательство того, что мы можем не только улучшать геном, но и создавать его заново.

Алексей и София переглянулись. "Шестой". Клон Кронова. Но что-то было не так с ним – его взгляд оставался пустым, лишенным искры интеллекта или индивидуальности.

– Пора, – прошептал Алексей в микрофон. – Михаил, начинай.

Внезапно экраны за спиной Дианы погасли. Свет в зале начал мигать. Система звукоусиления издала пронзительный свист и отключилась.

Диана оглянулась, явно раздраженная сбоем. Охрана насторожилась, начав сканировать зал в поисках возможной угрозы.

Алексей встал со своего места и громко произнес:

– Дамы и господа! То, что вам сейчас представили, – не благо для человечества, а биологическое оружие контроля! Вирус, который представила доктор Кронова, создан для подавления воли и создания послушного общества!

Охрана немедленно двинулась к нему, но София также поднялась и крикнула:

– Как врач я подтверждаю! Эта технология не прошла независимых испытаний! Она опасна и неэтична!

В зале начался хаос. Некоторые участники повскакивали с мест, другие снимали происходящее на телефоны. Журналисты, почуяв сенсацию, активизировались.

Диана, однако, быстро взяла себя в руки. Она схватила запасной микрофон и произнесла:

– Охрана! Задержите этих людей! Они представители радикальной антинаучной группировки, пытающейся саботировать прогресс!

Несколько охранников бросились к Алексею и Софии, но внезапно остановились, словно натолкнувшись на невидимую стену. Их лица выражали замешательство и страх.

Это была Ева, использующая свои эмпатические способности на полную мощность, внушая охране парализующий ужас.

Диана, видя, что ситуация выходит из-под контроля, обратилась к молодому клону рядом с ней:

– Виктор! Ликвидируй угрозу!

И тут произошло неожиданное. Клон Кронова, до этого момента безучастно стоявший на сцене, вдруг изменился. Его пустые глаза наполнились осознанностью, и он повернулся к Диане.

– Нет, – сказал он голосом, поразительно похожим на голос Кронова из видеообращения. – Я не буду этого делать. Игра окончена, Диана.

Он вышел вперед и обратился к аудитории:

– Меня зовут Виктор Кронов. Я – клон оригинального Виктора Кронова, созданный им как вместилище его сознания и памяти. И я подтверждаю всё, что сказали эти люди. Протокол Прометея в его нынешней форме – это оружие контроля, а не благо для человечества.

Диана выглядела ошеломленной.

– Как ты… ты не должен был активироваться еще несколько дней! Процесс переноса сознания не завершен!

– Мой оригинал предвидел твое предательство, Диана, – ответил клон. – Он оставил в моем сознании триггер активации, связанный с определенными событиями. Когда ты объявила о Протоколе Прометея как о средстве контроля, а не освобождения, этот триггер сработал.

Он обратился к залу:

– Дамы и господа, как представитель интеллектуального наследия Виктора Кронова, я отзываю презентацию и объявляю мораторий на использование технологии, которую вы только что видели. Она требует дальнейших исследований и этической оценки независимыми комиссиями.

Диана, видя, что ситуация полностью вышла из-под контроля, попыталась сбежать со сцены, но путь ей преградила София, неожиданно быстрая и решительная.

– Куда-то торопитесь, доктор Кронова? – спросила она с холодной улыбкой. – У вас должно быть много вопросов от журналистов и коллег.

Элизабет Хоук, всегда верная своему клиенту, попыталась вмешаться, но была остановлена Михаилом, который ловко заблокировал ей путь.

– Боюсь, что контракт на душеприказчика только что потерял силу, мисс Хоук, – сказал он с усмешкой.

Алексей поднялся на сцену и встал рядом с клоном Кронова – "Шестым", тем самым союзником, которого они искали.

– Мы должны поговорить, – сказал он. – У нас много вопросов.

– Я знаю, – кивнул клон. – И у меня есть ответы. Но не здесь, не сейчас.

Он обратился к аудитории, многие из которых снимали происходящее:

– Сегодня вы стали свидетелями не просто срыва презентации, а поворотного момента в истории науки. Вопрос о том, как далеко мы можем зайти в изменении нашей собственной природы, требует широкого общественного обсуждения, а не решения узкой группой людей. Я призываю всех ученых, этиков, философов и простых граждан присоединиться к этой дискуссии.

Он сделал паузу, его глаза – такие же серые, как у Кронова, как у Алексея, как у Дианы – обвели зал.

– Технология, которую вы видели сегодня, имеет потенциал изменить человечество. Но эволюция – это не просто биологический процесс. Это также эволюция нашей этики, нашего сознания, нашей человечности. И мы должны быть уверены, что наши технологии служат этой более широкой эволюции, а не только нашим телам.

В зале воцарилась тишина. Затем, постепенно, начались аплодисменты – сначала неуверенные, потом всё более громкие и уверенные.

Диана стояла, окруженная охраной и журналистами, ее лицо искажено гневом и недоверием. Ее великий момент, ее триумф превратились в поражение.

Алексей почувствовал руку на своем плече – это была Ева, присоединившаяся к нему на сцене вместе с Софией и Михаилом.

– Мы сделали это, – тихо сказала она. – Мы остановили ее.

– Да, – кивнул Алексей. – Но это только начало. Теперь мы должны узнать правду – всю правду о Проекте Наследие и о нас самих.

Клон Кронова – "Шестой" – посмотрел на них с пониманием.

– Идемте, – сказал он. – У нас много работы. И мой оригинал оставил для вас послание. Настоящее послание, не искаженное игрой или необходимостью манипуляции.

Они покинули зал, оставив позади хаос и смятение, направляясь навстречу правде, которая ждала их впереди. Правде о их создателе, их происхождении и их судьбе. Правде, которая могла оказаться более странной и удивительной, чем всё, что они могли себе представить.

Глава 6: Выбор

Частный вертолет поднялся над Москвой, унося пятерых генетически модифицированных людей и клона их создателя в неизвестном направлении. Внизу город постепенно превращался в абстрактный узор из огней и теней, а медийный шторм, вызванный срывом презентации Дианы, продолжал набирать обороты.

В салоне вертолета Алексей наблюдал за клоном Кронова, который сидел напротив него с выражением странной отрешенности на лице. "Шестой", как они называли его до сегодняшнего дня, теперь имел имя – Виктор. Но кем он был на самом деле? Копией? Продолжением? Или чем-то иным?

– Куда мы летим? – спросил Рамир, который присоединился к ним после конференции. Его глаза всё еще были красными от химического ожога, но он настоял на том, чтобы быть с группой.

– На один из исследовательских объектов моего оригинала, – ответил клон голосом, поразительно похожим на голос Кронова из видеопослания. – Место, о котором не знает даже Диана. Там безопасно, и там хранится вся информация, которая вам нужна.

– Твой… оригинал, – медленно произнесла София. – Как мы должны это понимать? Ты действительно Виктор Кронов? Или его копия с загруженными воспоминаниями?

Клон слегка улыбнулся.

– Вопрос идентичности всегда был философским камнем преткновения для проекта переноса сознания. Я имею все воспоминания, знания и личностные характеристики Виктора Кронова до момента создания матрицы переноса. Но я также уникальное существо с собственным опытом после этого момента. Так что я и он, и не он одновременно.

– Когда ты был создан? – спросил Алексей.

– Мое тело было выращено около пяти лет назад, – ответил клон. – Процесс занял значительное время, поскольку оригинал настаивал на естественной скорости развития, а не на ускоренном росте, который мог привести к нестабильности. Перенос базовой матрицы сознания был завершен примерно два года назад, но процесс интеграции и активации должен был занять еще несколько месяцев. Диана прервала его, когда оригинал умер, пытаясь переформатировать мое сознание для своих целей.

– Но она не смогла полностью стереть исходную матрицу, – догадался Михаил.

– Верно. Оригинал предвидел возможность вмешательства и создал защитные механизмы – триггеры, которые активировали бы полное восстановление его сознания при определенных условиях. Один из них сработал сегодня, когда Диана объявила о Протоколе Прометея как о средстве контроля.

Ева наклонилась вперед, ее глаза внимательно изучали клона.

– Я чувствую в тебе… двойственность, – сказала она. – Как будто две личности сосуществуют. Это часть процесса интеграции?

Клон посмотрел на нее с уважением.

– Твоя эмпатия впечатляет, Ева. Да, ты права. Во мне есть как личность оригинального Кронова, так и зачатки самостоятельной личности, которая развивалась в период между созданием тела и переносом сознания. Диана пыталась усилить эту вторую личность и подавить первую, чтобы сделать меня послушным инструментом.

– И какая личность контролирует тебя сейчас? – спросил Рамир с явным подозрением.

– Обе находятся в процессе слияния, – ответил клон. – Но доминирует личность оригинала, особенно после активации триггера. Со временем, я надеюсь, возникнет новая, интегрированная личность, сохраняющая лучшее от обеих.

Алексей обдумывал эту информацию, его усиленный мозг анализировал все возможные последствия.

– Значит, ты знаешь всё, что знал Кронов, – сказал он. – Все его планы, все его секреты.

– Большинство из них, – кивнул клон. – Хотя некоторые воспоминания всё еще фрагментарны или заблокированы. Процесс интеграции не был завершен.

– Тогда ответь на главный вопрос, – сказала София. – Зачем он создал нас? Какова была истинная цель Проекта Наследие?

Клон посмотрел на каждого из них по очереди, его серые глаза – такие же, как у Алексея – были серьезны и печальны.

– Это сложный вопрос с многоуровневым ответом, – сказал он. – На самом базовом уровне, вы были экспериментами – попытками создать улучшенных людей с заданными характеристиками. Оригинал был одержим идеей преодоления биологических ограничений человечества. Он считал, что естественная эволюция слишком медленна и хаотична, чтобы привести к оптимальному результату.

Он сделал паузу, словно подбирая слова.

– Но на более глубоком уровне, вы были больше, чем просто эксперименты. Вы были его детьми в самом настоящем смысле этого слова. Он наблюдал за вашим развитием, гордился вашими достижениями, беспокоился о ваших трудностях. Со временем его отношение менялось от чисто научного интереса к… почти отцовским чувствам.

– Отцовским? – скептически переспросил Михаил. – Человек, который создал нас как подопытных крыс, а потом устроил смертельную игру на выживание?

– Игра никогда не предназначалась быть смертельной, – возразил клон. – Это был тест, способ заставить вас найти друг друга и объединиться против настоящей угрозы – Дианы. Наномаркеры никогда не могли вас убить. Это был блеф.

– Но зачем такая сложная и жестокая схема? – спросила София. – Почему просто не рассказать нам правду?

– Потому что он не был уверен, как вы отреагируете, – ответил клон. – Вы выросли как обычные люди, не зная о своем происхождении. Внезапное откровение о том, что вы – генетические эксперименты, могло вызвать непредсказуемую реакцию. К тому же, он хотел, чтобы вы пришли к объединению самостоятельно, а не по его указке. Чтобы вы сделали осознанный выбор сотрудничать.

– А Диана? – спросил Алексей. – Какова ее роль во всём этом? Она действительно была первым экспериментом?

Лицо клона стало мрачным.

– Да. Диана была первым успешным генетически модифицированным ребенком, созданным Кроновым. Он вырастил ее как свою дочь, дал ей всё – образование, возможности, любовь. Но что-то пошло не так.

– Генетическая ошибка, – кивнул Алексей, вспоминая запись в документах. – VNTR локус хромосомы 16.

– Именно, – подтвердил клон. – Мутация, которая повлияла на ее эмоциональное развитие. Она невероятно умна, но лишена эмпатии и моральных ограничений. С годами это становилось всё более очевидным. Когда оригинал осознал проблему, он начал работу над новым поколением – вами. Каждый из вас представлял отдельный аспект улучшения, но без фатального дефекта, который был у Дианы.

– И она узнала об этом, – догадалась Ева. – Она узнала, что ее собственный отец считает ее ошибкой и создает новых, "улучшенных" детей.

– Да, – подтвердил клон. – Она обнаружила это примерно десять лет назад. И начала планировать свой ответ. Она не могла открыто противостоять оригиналу, пока он был жив, но терпеливо ждала, готовясь взять под контроль его наследие после смерти.

– И использовать его исследования для создания вируса контроля, – закончил Алексей.

– Именно так. Протокол Прометея изначально был разработан как способ лечения генетических заболеваний и внедрения полезных модификаций. Диана извратила его, превратив в инструмент господства.

Вертолет начал снижаться, и через иллюминаторы стало видно, что они приближаются к небольшому острову посреди обширного озера. На острове виднелось современное здание, частично встроенное в скалу.

– Мы почти на месте, – сказал клон. – Лаборатория "Омега" – последнее убежище и хранилище исследований оригинала. Здесь вы найдете все ответы, которые ищете.

Когда они приземлились и вышли из вертолета, их встретила прохлада весеннего вечера и тишина, нарушаемая только шелестом листьев и плеском волн о берег. Место выглядело изолированным от мира, как будто находилось в другом измерении.

Клон провел их к зданию и приложил руку к сканеру у входа. Двери бесшумно открылись, приглашая их внутрь.

– Добро пожаловать в Лабораторию "Омега", – сказал он, когда они вошли в просторный холл с минималистичным дизайном. – Или, как любил называть ее оригинал, "храм будущего человечества".

Они прошли через холл в большой круглый зал, стены которого были заполнены экранами и голографическими проекторами. В центре стоял круглый стол с шестью креслами.

– Подождите, – нахмурился Рамир. – Шесть кресел? Ты знал, что нас будет пятеро плюс ты?

– Оригинал всегда планировал, что все вы в конечном итоге окажетесь здесь, – кивнул клон. – Вместе со мной. Этот зал – командный центр, место, где мы должны были вместе разработать следующую фазу проекта.

– Какую еще "следующую фазу"? – спросил Михаил. – Мы остановили Диану, предотвратили распространение вируса. Разве наша задача не выполнена?

– Это только начало, – ответил клон, подходя к центральной консоли. – Оригинал оставил для вас послание, которое всё объяснит лучше, чем я могу.

Он активировал систему, и в центре стола появилась голографическая проекция Виктора Кронова – пожилого, но полного энергии и решимости.

– Мои дорогие дети, – начал голографический Кронов. – Если вы смотрите это сообщение, значит, вы успешно преодолели первое испытание. Вы нашли друг друга, объединились против угрозы и, надеюсь, предотвратили катастрофу, которую планировала Диана.

Голограмма словно изучала каждого из них, создавая жуткое ощущение присутствия давно умершего человека.

– Я должен попросить у вас прощения, – продолжал Кронов. – За то, как вы были созданы, за тайны, за манипуляции. Я не горжусь многими своими решениями. Но я надеюсь, что вы поймете: всё, что я делал, было ради высшей цели.

Он сделал паузу, его лицо стало серьезным.

– Человечество стоит на распутье. Наши технологии развиваются быстрее, чем наша мудрость. Мы обладаем силой богов, но сохраняем инстинкты и слабости примитивных существ. Это опасное сочетание, которое может привести к самоуничтожению.

На окружающих экранах начали появляться изображения – войны, экологические катастрофы, вспышки болезней.

– Я посвятил свою жизнь поиску решения этой дилеммы. И пришел к выводу, что единственный путь вперед – это направленная эволюция. Не навязанная сверху, как хотела Диана, а осознанная, добровольная эволюция, основанная на лучших качествах человечества.

Экраны сменили изображения на более позитивные – научные достижения, произведения искусства, моменты человеческой доброты и героизма.

– Вы – первый шаг этого пути. Пять аспектов улучшенного человечества: интеллект, физические возможности, здоровье, эмоциональный интеллект, координация и реакция. Но по отдельности вы лишь фрагменты. Настоящая цель Проекта Наследие – объединить эти аспекты в следующем поколении.

Кронов посмотрел прямо на них, его глаза горели страстью ученого, верящего в свою миссию.

– Я разработал технологию, позволяющую синтезировать ваши генетические модификации, создать эмбрионы, несущие все ваши улучшения одновременно. Не через традиционное размножение, а через прямой генетический синтез. Эти дети станут первыми представителями нового вида – homo sapiens novus. Вида, способного преодолеть ограничения, которые сдерживали нас тысячелетиями.

На экранах появились схемы и диаграммы, показывающие процесс объединения различных генетических модификаций в единый геном.

– Но это должно быть вашим выбором, – подчеркнул Кронов. – Я не хочу повторять ошибки прошлого, навязывая свою волю. Вы должны решить, будет ли реализован этот проект, и если да, то как именно. Это ваше наследие, ваша ответственность.

Он сделал паузу, его лицо смягчилось.

– Знайте, что несмотря на все свои ошибки и манипуляции, я действительно горжусь каждым из вас. Вы превзошли мои самые смелые ожидания. Вы доказали, что улучшенная генетика не уменьшает человечности, а может усилить ее лучшие качества. Вы сделали выбор в пользу сотрудничества, а не конфликта, в пользу защиты других, а не эгоистичного выживания. Именно это дает мне надежду на будущее.

Голограмма начала таять.

– Выбор теперь за вами. Мой клон, носящий мои воспоминания и знания, может помочь вам реализовать проект, если вы решите двигаться вперед. Или вы можете уничтожить всё и вернуться к своим прежним жизням. Я доверяю вашей мудрости. Прощайте, мои дети. И помните: вы больше, чем сумма ваших генов. Вы – надежда на лучшее будущее.

Голограмма исчезла, оставив пятерых генетически модифицированных людей в тишине, осмысливающих услышанное.

– Вот оно что, – наконец произнес Алексей. – Фаза 2 – это создание следующего поколения, несущего все наши модификации.

– Новый вид, – тихо сказала София. – Homo sapiens novus. Звучит как научная фантастика.

– Или как опасная утопия, – мрачно заметил Рамир. – Создание "высшей расы" никогда не заканчивалось хорошо в истории человечества.

– Это не высшая раса, – возразил клон. – Скорее, следующий эволюционный шаг. И главное отличие от планов Дианы – добровольность и открытость процесса. Никаких тайных манипуляций, никакого принуждения. Только осознанный выбор.

– И кто будет делать этот выбор? – спросил Михаил. – Мы? Шестеро "улучшенных" решают судьбу всего человечества?

– Мы не решаем за человечество, – сказал клон. – Мы лишь предоставляем возможность. Каждый сможет сам решить, хочет ли он, чтобы его дети несли эти улучшения. И какие именно улучшения – интеллект, физические возможности, здоровье, эмпатию…

– Это всё равно евгеника, – покачал головой Рамир. – Мы выбираем, какие гены достойны передачи, какие черты должны доминировать. Кто мы такие, чтобы играть в бога?

– А кто мы такие, чтобы отказывать человечеству в возможности эволюционировать? – возразила Ева. – Если технология безопасна, если она доступна всем, если нет принуждения – разве это не просто расширение человеческой свободы?

Дискуссия продолжалась часами. Они перемещались из командного центра в другие части лаборатории – просторные помещения с передовым оборудованием, хранилища данных, комфортабельные жилые модули. Всё было подготовлено для длительной работы группы ученых над амбициозным проектом.

В какой-то момент они оказались в круглом зале с прозрачным куполом, откуда открывался вид на звездное небо и озеро внизу. Здесь, сидя в удобных креслах с бокалами вина, они продолжили обсуждение своего будущего.

– Я всё еще не уверен, – сказал Рамир. – Идея направленной эволюции звучит привлекательно в теории, но на практике… слишком много может пойти не так.

– Любое великое достижение сопряжено с риском, – заметил Михаил, который, к удивлению остальных, постепенно склонялся в пользу проекта. – Когда люди начали использовать огонь, это тоже было рискованно. Но без этого не было бы цивилизации.

– Разница в масштабе, – возразила София. – Огонь можно потушить. А изменение генофонда человечества необратимо. Если мы допустим ошибку…

– Поэтому нам нужно действовать осторожно, – сказал Алексей. – Поэтапно, с постоянным мониторингом и возможностью корректировки. Не массовое внедрение, а тщательно контролируемый процесс.

– И абсолютная прозрачность, – добавила Ева. – Всё должно быть открыто для общественного контроля и дискуссии. Никаких тайн, никаких закрытых лабораторий, никаких секретных экспериментов.

Клон, который до этого молча слушал их спор, наконец заговорил:

– Есть еще один аспект, который вы должны учесть. Технология существует. Данные есть. Даже если вы решите не продолжать проект, это не значит, что его не реализует кто-то другой. Может быть, не Диана – ее репутация серьезно пострадала после сегодняшнего фиаско. Но другие группы, другие страны, корпорации…

– Ты предлагаешь нам продолжать из опасения, что кто-то сделает это хуже? – нахмурился Рамир.

– Я лишь указываю на реальность, – ответил клон. – Джинн уже выпущен из бутылки. Вопрос не в том, будет ли человечество эволюционировать с помощью технологий, а в том, как это произойдет. Под чьим руководством, с какими ценностями и целями.

Наступила тишина. Каждый из них погрузился в свои мысли, взвешивая аргументы, оценивая риски и потенциальные выгоды, осмысливая свою роль в этой исторической развилке.

– Может быть, нам не нужно принимать окончательное решение прямо сейчас, – наконец сказала София. – Мы можем начать с изучения всех данных, с понимания технологии и ее возможностей. С создания этических рамок и протоколов безопасности. И только потом решать, двигаться ли дальше.

– Разумный подход, – согласился Алексей. – Поэтапное принятие решений с постоянной переоценкой.

– Но прежде чем мы даже начнем изучение, – сказал Рамир, – нам нужно решить вопрос с Дианой. Она всё еще обладает значительной властью и ресурсами. И она не из тех, кто легко отказывается от своих планов.

– Он прав, – кивнул Михаил. – Диана будет искать способ вернуться и реализовать свою версию Протокола Прометея. Мы должны быть готовы к этому.

– Я могу помочь, – сказал клон. – У меня есть доступ к системам "БиоНекст" и личным файлам Дианы. Мы можем использовать эту информацию, чтобы нейтрализовать ее влияние и предотвратить дальнейшие попытки реализации ее планов.

– Звучит как план, – согласилась Ева. – Нейтрализовать угрозу от Дианы, изучить данные, разработать этические рамки, а затем решать о дальнейших шагах.

Они продолжали обсуждение до поздней ночи, постепенно приходя к согласию по основным пунктам. Несмотря на разные взгляды и опасения, они находили общий язык и точки соприкосновения.

Когда наконец решили отдохнуть, Алексей остался в купольном зале один. Он смотрел на звезды, размышляя о странном пути, который привел его сюда. Всего неделю назад он был одиноким аналитиком данных, боровшимся с периодическими нервными срывами, не понимающим своей уникальности. Теперь он сидел в секретной лаборатории, обсуждая будущее человеческой эволюции с другими генетически модифицированными людьми и клоном их создателя.

Жизнь принимала самые неожиданные повороты.

Он услышал шаги и обернулся. В зал вошла Ева, тихая и грациозная, как всегда.

– Не можешь уснуть? – спросила она, садясь рядом с ним.

– Слишком много мыслей, – ответил Алексей. – А ты?

– То же самое. Пытаюсь осмыслить всё, что узнала за эти дни. Свою природу, свое предназначение.

Они помолчали, глядя на звезды через прозрачный купол.

– Ты веришь в проект? – спросил Алексей. – В идею направленной эволюции?

Ева задумалась.

– Я верю в потенциал человечества, – ответила она. – В нашу способность расти, меняться, становиться лучше. Но я также знаю, как легко благородные идеи могут исказиться и привести к катастрофе. Мы должны действовать с огромной осторожностью.

– Согласен, – кивнул Алексей. – И мы должны помнить, что генетика – это не всё. Наши способности, наша уникальность – это не только результат модификаций, но и нашего опыта, наших решений, нашей человечности.

– Именно, – Ева улыбнулась. – Кронов создал наши тела, но наши души, наш выбор – это наше собственное творение.

Они снова замолчали, наслаждаясь моментом спокойствия и взаимопонимания.

– Что бы ни случилось дальше, – наконец сказал Алексей, – я рад, что нашел вас всех. Рад, что мы не одни в этом странном путешествии.

– Я тоже, – мягко ответила Ева, и в ее голосе Алексей услышал тепло и искренность, которые не могли быть результатом генетической модификации.

Они были экспериментами, созданиями гениального ученого, играющего в бога. Но они также были людьми, со своими надеждами, страхами, стремлениями и выбором. И именно этот выбор, а не их гены, определит их будущее и, возможно, будущее всего человечества.

Утро принесло новости. Медийный шторм после срыва презентации Дианы Кроновой достиг невероятных масштабов. Все мировые СМИ обсуждали скандал, видео с конференции набрало миллионы просмотров, эксперты и комментаторы выдвигали самые разные версии происходящего.

Диана выступила с официальным заявлением, в котором назвала произошедшее "саботажем конкурентов" и "попыткой дискредитировать революционную технологию". Она заявила, что Протокол Прометея – это исключительно медицинская разработка, направленная на лечение генетических заболеваний, и отрицала любые планы по его использованию для "контроля населения".

Но ее позиции были серьезно подорваны. Акции "БиоНекст" рухнули, совет директоров собрался на экстренное заседание, а регулирующие органы нескольких стран объявили о начале расследования деятельности компании.

– Она пытается спасти то, что осталось от ее репутации и влияния, – сказал клон, когда они собрались за завтраком и обсуждали новости. – Но это только публичная сторона. Я уверен, что в частном порядке она уже планирует свой следующий шаг.

– Какой? – спросил Рамир. – Что она может сделать в такой ситуации?

– У Дианы есть резервные планы на любую ситуацию, – ответил клон. – Она может попытаться переместить исследования в другую юрисдикцию, создать новую компанию через подставных лиц, продать технологию третьей стороне… Возможностей много.

– Нам нужно опередить ее, – решительно сказал Михаил. – Использовать твой доступ к системам компании, чтобы заблокировать ее действия.

– Я уже начал этот процесс, – кивнул клон. – Но есть проблема: мой доступ ограничен. После активации моего полного сознания Диана наверняка изменила все критические пароли и протоколы. Мне нужно физическое подключение к центральному серверу "БиоНекст", чтобы получить полный контроль.

– И где находится этот сервер? – спросил Алексей.

– В главном исследовательском комплексе компании, в подмосковном "Геноме". Это защищенный объект с многоуровневой системой безопасности. Проникнуть туда будет непросто.

– Но возможно, – сказал Рамир, и в его глазах появился огонек азарта. – Особенно с нашими способностями.

– Подождите, – вмешалась София. – Мы собираемся взламывать частную компанию? Это незаконно, независимо от наших благих намерений.

– А создание генетически модифицированных людей законно? – парировал Михаил. – Мы уже давно действуем за пределами обычного правового поля. Вопрос не в законности, а в этичности и необходимости.

– Я согласен с Софией, что нам следует избегать нелегальных действий, когда это возможно, – сказал Алексей. – Но в данном случае ставки слишком высоки. Если Диана продолжит свою работу над Протоколом Прометея в его извращенной форме, последствия будут катастрофическими.

– К тому же, – добавила Ева, – можно рассматривать это как предотвращение большего преступления. Иногда приходится выбирать меньшее из зол.

София не выглядела полностью убежденной, но кивнула.

– Хорошо. Но давайте действовать максимально осторожно и минимизировать потенциальный вред.

Они начали разрабатывать план проникновения в "Геном". Клон предоставил им подробные схемы комплекса, информацию о системах безопасности, графиках смен персонала. Рамир, со своим военным опытом, координировал планирование операции. Михаил отвечал за технические аспекты, Ева – за социальную инженерию и манипуляцию персоналом, София готовила медицинское обеспечение на случай непредвиденных ситуаций, а Алексей анализировал данные и просчитывал возможные сценарии.

План был дерзким, но выполнимым. Они решили действовать через три дня, после тщательной подготовки и наблюдения за объектом.

Остаток дня они провели, изучая документацию Кронова о Проекте Наследие и технологии генетического синтеза. Чем больше они узнавали, тем яснее становилась грандиозность и сложность работы их создателя.

Вечером, когда все разошлись по своим комнатам, клон пригласил Алексея в отдельное помещение – личный кабинет оригинального Кронова, сохраненный в идентичном виде.

– Есть кое-что, что я должен показать тебе лично, – сказал клон, когда они вошли в комнату, заполненную книгами, старыми фотографиями и странными артефактами из разных уголков мира.

Он подошел к одному из шкафов и извлек старую лабораторную тетрадь, потертую от частого использования.

– Это личный дневник оригинала, – сказал он, передавая тетрадь Алексею. – Не научные записи, а его частные мысли и рефлексии. Я показываю его тебе, потому что ты единственный, кто может полностью понять содержащиеся там идеи. Твой интеллект, твоя способность видеть закономерности…

Алексей осторожно взял тетрадь, ощущая ее вес – не просто физический, но и метафорический. Здесь были записаны мысли человека, который создал его, который определил самим фактом своих экспериментов его судьбу.

– Почему ты показываешь это только мне? – спросил он. – Разве остальные не должны тоже знать?

– Со временем, возможно, – ответил клон. – Но сначала ты должен прочитать и понять. В этих записях есть вещи, которые могут шокировать остальных или быть неверно интерпретированы. Твой аналитический ум сможет отделить существенное от эмоционального, увидеть более широкую картину.

Алексей кивнул, понимая логику. Он открыл тетрадь и начал читать первую страницу, датированную почти сорока годами ранее:

"Сегодня я понял, что человечество обречено, если продолжит свой нынешний путь. Наши инстинкты, наше биологическое наследие примитивных приматов, несовместимы с технологиями, которые мы создаем. Мы всё еще существа племени, территории, иерархии – но с ядерным оружием, генной инженерией, искусственным интеллектом. Этот дисбаланс между нашими примитивными импульсами и нашими божественными технологиями неизбежно приведет к катастрофе, если не будет исправлен.

Большинство пытается решить эту проблему через воспитание, образование, культуру. Но я вижу, что это слишком медленный и ненадежный путь. Наши базовые инстинкты всегда будут прорываться сквозь тонкий слой цивилизованности. Нам нужно более радикальное решение – изменение самой нашей природы, нашего генетического кода. Не устранение нашей человечности, а ее усиление, очищение от архаичных программ, которые когда-то помогали нам выживать, но теперь ведут к саморазрушению.

Я знаю, что меня назовут безумцем, играющим в бога. Возможно, это правда. Но если выбор стоит между вымиранием и радикальной трансформацией – я выбираю трансформацию. И я посвящу свою жизнь этой цели, даже если мне придется стать парией в научном сообществе, даже если я никогда не увижу результатов своей работы. Кто-то должен начать этот путь. И похоже, что этим кем-то буду я."

Алексей перевернул страницу, погружаясь в поток мыслей человека, который видел дальше своих современников, который решился бросить вызов самой человеческой природе. Читая дальнейшие записи, он видел, как идеи Кронова эволюционировали, как его первоначальный радикализм постепенно трансформировался в более нюансированное понимание, как его абстрактные теории обретали конкретные формы в виде экспериментов.

Он читал о надеждах и разочарованиях, о этических борениях и прагматических компромиссах. О Диане – первом "успешном" эксперименте, который со временем стал его величайшей ошибкой и сожалением. О других детях – неудачных, умерших, тех, кто не пережил процесс модификации или родился с критическими дефектами.

И наконец, он читал о них – пяти выживших, пяти успешных экспериментах, которые Кронов в своих записях называл "моя надежда", "мое бессмертие", "мое искупление".

Последняя запись была датирована всего за неделю до смерти Кронова:

"Я чувствую, как мое тело сдается. Ирония судьбы – создатель улучшенных людей умирает от генетического дефекта, который не смог исправить в себе. Но я принимаю это как напоминание о том, что все мы, в конечном счете, ограничены своей биологией. Даже мои дети, при всех их улучшениях, всё еще смертны, всё еще несовершенны.

И это хорошо. Совершенство – это конец эволюции, конец роста. Мои дети не должны быть совершенными. Они должны быть лучше, чем мы, но всё еще иметь пространство для развития, для собственного выбора и решений.

Я пытался контролировать так много в своей жизни – свои эксперименты, своих детей, само будущее человечества. Теперь, на пороге смерти, я понимаю тщетность этого контроля. Мы можем направлять, предлагать, создавать условия, но не можем и не должны диктовать.

Поэтому мой последний эксперимент – это не столько технологический прорыв, сколько акт доверия. Я доверяю своим детям решать свою судьбу и, возможно, судьбу нашего вида. Я даю им инструменты, знания, возможности – но выбор должен быть их собственным.

"Если они решат продолжить Проект Наследие – прекрасно. Если решат остановить его – тоже приемлемо. В любом случае, это будет их выбор. Настоящий выбор, не продиктованный генетическим программированием или моим влиянием. И это, возможно, самый важный эксперимент из всех, что я когда-либо проводил: может ли улучшенный интеллект привести к улучшенной мудрости? Может ли улучшенная физиология привести к улучшенной морали?

Я создал их тела. Но их души, их решения – это их собственное творение. И в этом моя последняя надежда.

Прощай, мир, который я пытался изменить. Прощайте, дети, которых я никогда не смог полюбить как обычный отец, но которыми я горжусь больше, чем всеми своими научными достижениями."

Алексей закрыл дневник, чувствуя странную смесь эмоций – горечь, сострадание, понимание и что-то, что он не мог точно определить. Возможно, это было прощение. Или принятие.

– Спасибо, что показал мне это, – сказал он клону, который молча ждал рядом.

– Ты понимаешь теперь? – спросил клон, его серые глаза – точно такие же, как у Алексея – были полны невысказанных мыслей.

– Думаю, да, – кивнул Алексей. – Он начал с высокомерия творца, считающего себя вправе перекраивать человеческую природу. Но закончил смирением и осознанием ограниченности собственной власти. Он отпустил контроль.

– Именно так, – подтвердил клон. – И теперь тот же выбор стоит перед вами – продолжать его работу или остановиться. И как бы вы ни решили, важно, чтобы это был именно ваш выбор, а не программа, заложенная оригиналом.

– Но разве сама постановка этого выбора не является формой манипуляции? – задумчиво спросил Алексей. – Он создал нас с определенными склонностями, поместил в определенную среду, предоставил определенную информацию… Где граница между предопределением и свободной волей?

Клон улыбнулся, и в этой улыбке Алексей увидел отголосок интеллектуального удовлетворения, которое сам иногда испытывал, когда собеседник задавал именно тот вопрос, который открывал дверь к более глубокому пониманию.

– Это философский вопрос, с которым оригинал боролся до конца своих дней, – ответил клон. – Возможно, абсолютной свободы воли не существует ни для кого – ни для вас, ни для обычных людей. Мы все продукты нашей генетики, нашего воспитания, нашей среды. Но в пределах этих ограничений у нас есть пространство для маневра, для решений, которые определяют, кто мы такие.

Он сделал паузу, словно обдумывая следующие слова.

– Оригинал надеялся, что улучшенный интеллект и другие модификации расширят это пространство, дадут вам больше осознанности в ваших решениях. Но он не мог гарантировать, что вы используете эти способности именно так, как он планировал. И в конце концов он принял это.

Алексей кивнул, его мысли бежали далеко вперед, анализируя все возможные последствия их выбора. Проект Наследие мог изменить человечество навсегда – к лучшему или к худшему. Но простое уничтожение исследований не гарантировало, что подобная технология не будет разработана кем-то другим, возможно, с менее благородными намерениями.

– Я должен обсудить это с остальными, – сказал он наконец. – Мы должны принять решение вместе.

– Конечно, – согласился клон. – Но прежде чем ты это сделаешь, есть еще кое-что, что ты должен знать.

Он подошел к старинному секретеру в углу кабинета и извлек из потайного ящика небольшой металлический контейнер.

– Это резервная копия всех исследований Кронова, включая Проект Наследие, – сказал он, передавая контейнер Алексею. – Она защищена и может быть открыта только с помощью биометрической аутентификации всех пяти "наследников" одновременно. Это дополнительная мера предосторожности, которую оригинал создал на случай, если что-то пойдет не так с основными данными или со мной.

Алексей взял контейнер, ощущая его тяжесть – не только физическую, но и метафорическую. В его руках находилось возможное будущее человечества.

– Храни его в безопасном месте, – продолжил клон. – И помни: что бы вы ни решили, важно, чтобы решение принимали все вместе. Каждый из вас представляет отдельный аспект улучшенного человечества. Только объединившись, вы можете принять решение, которое учтет все аспекты проблемы.

– Я понимаю, – кивнул Алексей. – Спасибо за доверие.

Он покинул кабинет с дневником и контейнером, чувствуя вес ответственности, которая легла на его плечи. Предстоял трудный разговор с остальными, и Алексей не был уверен, что они придут к единому решению.

Но прежде чем он успел найти своих товарищей, сработала система тревоги лаборатории.

– Внимание! Обнаружено приближение неопознанных летательных аппаратов! – раздался механический голос из динамиков. – Расчетное время прибытия – пятнадцать минут. Рекомендуется активация протоколов безопасности.

Алексей поспешил в командный центр, где уже собрались остальные, включая клона.

– Что происходит? – спросил Рамир, его тело напряглось, готовое к действию.

– Три вертолета приближаются с юго-востока, – ответил клон, глядя на экраны мониторов. – Судя по сигнатурам и траектории, это не случайный визит. Они ищут нас.

– Диана? – предположил Михаил.

– Скорее всего, – кивнул клон. – Она, должно быть, отследила наш вертолет или каким-то образом узнала о существовании этой лаборатории.

– У нас есть план эвакуации? – спросила София, уже собирая медицинские принадлежности на случай чрезвычайной ситуации.

– Да, – ответил клон. – Подземный туннель ведет к скрытой пристани на другой стороне острова. Там есть скоростной катер. Но кто-то должен остаться, чтобы активировать протоколы защиты и уничтожения данных, иначе всё попадет в руки Дианы.

– Я останусь, – немедленно сказал Рамир. – Моя модификация делает меня наиболее подходящим для сдерживания противника.

– Нет, – возразил клон. – Я останусь. У меня есть доступ ко всем системам, и я знаю, как активировать протоколы самоуничтожения лаборатории. К тому же, Диана скорее всего ищет вас, а не меня.

– Но ты несешь воспоминания и знания Кронова, – напомнила Ева. – Если ты погибнешь…

– Большая часть важной информации уже передана вам, – сказал клон. – А остальное… возможно, не так важно, как ваши жизни и свобода действий. Кроме того, я не планирую погибать. Просто задержу их и присоединюсь к вам позже.

Они быстро собрали самое необходимое – документы, данные, предметы первой необходимости. Алексей спрятал контейнер с резервной копией исследований во внутреннем кармане куртки.

Прежде чем они отправились к туннелю, клон остановил их для последних инструкций.

– Катер запрограммирован на путь к безопасному убежищу на материке, – сказал он. – Там есть все необходимое для временного проживания. После того, как убедитесь, что за вами нет погони, свяжитесь со мной через защищенный канал. Если через 48 часов не будет контакта, действуйте по собственному усмотрению.

Они начали прощаться, обмениваясь рукопожатиями и короткими пожеланиями удачи. Когда очередь дошла до Алексея, клон задержал его руку и тихо сказал:

– Помни о дневнике. И о контейнере. Что бы ни случилось, решение должно быть принято всеми пятью.

Алексей кивнул, понимая важность послания.

– Удачи… Виктор, – сказал он, впервые называя клона по имени, признавая его как личность, а не просто копию их создателя.

Они спустились в туннель – тесный коридор с тусклым аварийным освещением, ведущий вглубь острова. Путь занял около десяти минут, и когда они достигли пристани, то услышали приглушенный звук вертолетов над островом.

Скоростной катер был готов к отплытию – современная модель с малозаметным профилем и продвинутой навигационной системой. Они быстро заняли свои места, и Рамир, имевший опыт управления подобными судами, взял на себя управление.

Когда они отплыли от пристани и начали удаляться от острова, раздался приглушенный взрыв. Оглянувшись, они увидели столб дыма, поднимающийся над зданием лаборатории.

– Он активировал протокол самоуничтожения, – мрачно сказал Михаил. – Надеюсь, он успел эвакуироваться.

– Надеюсь, – эхом отозвалась Ева, ее глаза были прикованы к дыму, поднимающемуся в небо.

Они мчались по воде, удаляясь от острова и приближаясь к материку. За их спинами догорало здание, хранившее секреты их создания, а впереди лежала неопределенность и опасность.

Безопасное убежище оказалось небольшим, но хорошо оборудованным бункером, скрытым в лесистой местности в нескольких часах езды от Москвы. Бетонные стены, усиленные двери, автономные системы жизнеобеспечения – всё говорило о том, что место было спроектировано для длительного пребывания в условиях изоляции.

– Кронов был параноиком, – заметил Михаил, осматривая запасы продовольствия и оборудования. – Но сейчас я ему благодарен за это.

– Он был предусмотрительным, – поправила София. – И похоже, что предвидел возможность такого развития событий.

Они обустроились в бункере, распределили пространство и обязанности. Каждые несколько часов пытались связаться с клоном через защищенный канал, но безуспешно.

Вечером, когда первое напряжение побега немного утихло, Алексей собрал всех в общей комнате. Он достал дневник Кронова и металлический контейнер.

– Есть вещи, которые мы должны обсудить, – начал он. – Решения, которые нам предстоит принять.

Он рассказал им о личном дневнике Кронова, о его эволюции от высокомерного творца к человеку, осознавшему пределы своей власти. Затем объяснил про контейнер с резервной копией исследований.

– Значит, даже если лаборатория уничтожена, мы всё еще можем получить доступ ко всем данным, – заключил Рамир. – Вопрос в том, хотим ли мы этого.

– Это возвращает нас к дискуссии, которую мы начали на острове, – сказала Ева. – Должны ли мы продолжать Проект Наследие? Создавать новое поколение генетически улучшенных людей? Или остановить всё здесь и сейчас?

– Я склоняюсь к продолжению, но с максимальной осторожностью и прозрачностью, – сказал Алексей. – Технология существует, и уничтожение данных не гарантирует, что она не будет переоткрыта. Лучше, чтобы это произошло под нашим контролем, с этическими ограничениями, чем под руководством кого-то вроде Дианы.

– Я согласен, – неожиданно поддержал его Михаил. – И не только потому, что верю в потенциал проекта. Также потому, что мы должны иметь все инструменты для противодействия Диане. Она не остановится. Даже после сегодняшнего поражения, она будет искать способы реализовать свою версию Протокола Прометея.

– Я по-прежнему сомневаюсь, – сказала София. – Любое вмешательство в генетику человека на таком глубоком уровне несет огромные риски. Мы ходим по тонкому льду этически, морально и биологически.

– Я понимаю твои опасения, – мягко сказала Ева. – Но думаю, что ключевым здесь является не само вмешательство, а то, как оно осуществляется. Добровольно или принудительно. Открыто или тайно. С уважением к человеческому достоинству или с презрением к нему.

Рамир, который до сих пор молчал, наконец высказался:

– Я военный. Я видел худшее, на что способны люди. И часть меня хочет верить, что генетические улучшения могут сделать нас лучше, уменьшить насилие, увеличить эмпатию. Но другая часть боится, что это лишь даст нам более эффективные инструменты для взаимного уничтожения.

Он посмотрел на каждого из них по очереди.

– Но в одном я уверен: если мы решим продолжать, это должно быть единогласное решение. Все мы должны быть полностью согласны и готовы нести ответственность за последствия.

– Согласен, – кивнул Алексей. – Кронов спроектировал контейнер так, что он может быть открыт только при одновременной биометрической аутентификации всех пяти "наследников". Это его способ убедиться, что решение будет принято сообща.

– Дайте мне время, – попросила София. – Я хочу еще раз всё обдумать, изучить дневник, понять весь контекст, прежде чем принять окончательное решение.

– Конечно, – согласилась Ева. – Решение такого масштаба нельзя принимать в спешке. У нас есть время.

Они решили отложить окончательное решение на несколько дней, давая каждому возможность тщательно всё взвесить. А пока сосредоточиться на более насущной проблеме – выяснить, что произошло с клоном и как противостоять Диане.

Следующее утро принесло новости. Михаил, следивший за медиа через защищенные каналы, сообщил, что ситуация вокруг "БиоНекст" продолжает накаляться. Диана Кронова временно отстранена от должности советом директоров до завершения внутреннего расследования. Акции компании продолжают падать, а регулирующие органы нескольких стран заморозили активы, связанные с разработкой Протокола Прометея.

– Это хорошие новости, – сказала Ева. – Публичная позиция Дианы ослаблена.

– Но не стоит недооценивать ее, – предупредил Рамир. – Она наверняка имеет запасные планы и ресурсы, не связанные с официальной структурой компании.

– Согласен, – кивнул Алексей. – И пока мы не знаем, что произошло с клоном, мы должны действовать осторожно.

Они продолжили попытки связаться с клоном через защищенный канал, и на второй день их терпение было вознаграждено. Экран коммуникатора ожил, показывая лицо клона – усталое, с небольшой раной на виске, но живое.

– Я в безопасности, – сразу сказал он. – Успел эвакуироваться до основного взрыва. Сейчас нахожусь в движении, меняю локации каждые несколько часов. Диана активно ищет меня, и вас тоже.

– Что произошло на острове? – спросил Рамир.

– Диана прибыла с частной военизированной группой, – ответил клон. – Они пытались захватить лабораторию и данные, но я активировал протокол самоуничтожения. Большая часть исследований уничтожена, но я уверен, что Диана успела скопировать некоторые файлы до взрыва.

– Это проблема, – нахмурился Алексей. – Если у нее есть даже часть данных…

– Именно, – подтвердил клон. – Она будет пытаться восстановить проект. Возможно, в измененной форме, но суть останется той же – использовать генетические модификации как инструмент контроля и власти.

– Что нам делать? – спросила София. – Мы всё еще планируем проникновение в "Геном"?

– Да, но с корректировками, – ответил клон. – После публичного скандала безопасность комплекса усилена, но одновременно там больше хаоса, что может сыграть нам на руку. Я разрабатываю новый план и буду готов представить его через день.

– А что с… другим вопросом? – осторожно спросил Алексей, не желая напрямую упоминать контейнер с данными по незащищенному каналу.

Клон понял намек.

– Это решение остается за вами, – сказал он. – Но оно становится еще более важным в свете последних событий. Если Диана имеет доступ к части технологии, противовес в виде этической альтернативы становится критически важным.

Связь прервалась – клон не хотел рисковать обнаружением, поддерживая разговор слишком долго.

Они продолжили обсуждение, теперь с новой информацией, влияющей на их решение. Ситуация становилась все более напряженной, выбор – всё более сложным.

В течение следующих дней каждый из них погрузился в собственные размышления, иногда собираясь вместе для обсуждения отдельных аспектов проблемы.

София проводила много времени с дневником Кронова, пытаясь понять эволюцию его мышления и этические рамки проекта. Рамир разрабатывал планы безопасности и стратегии на случай различных сценариев. Михаил продолжал мониторинг медиа и поиск информации о действиях Дианы. Ева анализировала психологические и социальные аспекты потенциального внедрения генетических модификаций. Алексей пытался синтезировать всю доступную информацию в целостную картину, просчитывая вероятности и последствия различных решений.

Клон периодически выходил на связь, предоставляя новую информацию и участвуя в обсуждениях. План проникновения в "Геном" постепенно обретал конкретные формы, но всё еще требовал доработки.

На четвертый день их пребывания в бункере София неожиданно собрала всех для важного разговора.

– Я приняла решение, – сказала она, ее лицо было серьезным, но спокойным. – Я готова поддержать продолжение Проекта Наследие, но с определенными условиями.

Все внимательно слушали, понимая важность момента.

– Во-первых, полная прозрачность, – начала она перечислять. – Никаких секретных экспериментов, никакой скрытой повестки. Всё должно быть открыто для независимого научного и этического контроля.

– Согласен, – кивнул Алексей.

– Во-вторых, добровольность, – продолжила София. – Никакого принуждения, никакого давления. Каждый человек должен иметь полное право отказаться от модификаций для себя или своих детей без каких-либо негативных последствий.

– Безусловно, – согласилась Ева.

– В-третьих, равный доступ, – сказала София. – Если технология будет внедряться, она должна быть доступна всем, независимо от социального статуса, национальности, финансовых возможностей. Никакой генетической элитарности.

– Это будет сложно обеспечить практически, но принцип верный, – заметил Михаил.

– В-четвертых, постепенность и осторожность, – продолжила София. – Никаких резких изменений, никаких радикальных модификаций без долгосрочного изучения последствий. Мы должны двигаться маленькими шагами, постоянно оценивая результаты.

– Разумно, – согласился Рамир.

– И наконец, баланс, – закончила София. – Любые генетические модификации должны учитывать не только физические и интеллектуальные аспекты, но и эмоциональные, социальные, духовные. Мы не должны создавать умных социопатов или эмпатичных идиотов. Человеческая природа должна развиваться гармонично.

Наступила тишина, пока все обдумывали ее слова.

– Это мудрые условия, – наконец сказал Алексей. – Я полностью согласен с ними и готов принять их как основу нашего подхода.

– Я тоже, – поддержала Ева.

– И я, – кивнул Михаил.

Все посмотрели на Рамира, который всё еще выглядел задумчивым.

– Эти условия хороши в теории, – медленно сказал он. – Но сможем ли мы обеспечить их выполнение на практике? Особенно если против нас Диана и потенциально другие силы, которые могут иметь совсем другое видение?

– Мы должны попытаться, – твердо сказала София. – Если мы не попытаемся сделать это правильно, кто-то другой сделает это неправильно. Как сказал клон, теперь, когда технология существует, наша ответственность – обеспечить ее этическое использование.

Рамир помолчал, затем решительно кивнул.

– Я согласен. При этих условиях я готов поддержать продолжение проекта.

Алексей достал металлический контейнер.

– Тогда, я думаю, пришло время открыть это, – сказал он. – Посмотреть, что именно Кронов оставил нам в наследство.

Они расположили контейнер на столе. На его поверхности были пять сканеров для биометрической идентификации – по одному для каждого "наследника".

– Все вместе, – сказал Алексей. – Как и было задумано.

Они одновременно приложили пальцы к сканерам. Раздался тихий сигнал, и крышка контейнера медленно открылась, демонстрируя содержимое – несколько защищенных дисков с данными и запечатанный конверт.

Алексей взял конверт и открыл его. Внутри была короткая записка, написанная рукой Кронова:

"Если вы читаете это, значит, вы приняли единогласное решение продолжить Проект Наследие. Я благодарен вам за это доверие и за вашу мудрость. Здесь вы найдете все мои исследования, все данные, все технологии, которые я разработал за свою жизнь. Используйте их с осторожностью и ответственностью, помня, что величайшая сила несет с собой величайшую ответственность.

Но помните: наука без этики слепа, прогресс без мудрости опасен. Я надеюсь, что вы будете не просто продолжателями моей работы, но и ее улучшателями, исправляющими мои ошибки и дополняющими мои открытия своей человечностью.

Удачи, мои дети. Теперь будущее в ваших руках."

Алексей закончил читать, и все молча обдумывали слова своего создателя. Это был торжественный момент, момент принятия наследства, которое могло изменить ход человеческой истории.

Но их размышления были прерваны сигналом тревоги – кто-то приближался к бункеру.

– Периметр нарушен, – сообщил Рамир, бросившись к системе безопасности. – Множественные цели, движутся организованно. Это не случайные прохожие.

– Диана нашла нас, – мрачно сказал Михаил. – Вопрос в том, как?

– Это неважно сейчас, – отрезал Алексей. – Нам нужно эвакуироваться. Есть запасной выход?

– Да, туннель на северо-западе, – кивнул Рамир. – Но нам нужно время, чтобы собрать всё необходимое.

– Я активирую системы защиты, – сказал Михаил, уже работая с панелью управления. – Это задержит их, но ненадолго.

– София, Ева, соберите самое необходимое, – скомандовал Алексей. – Рамир, подготови маршрут отхода. Я обеспечу сохранность данных.

Он быстро переместил диски из контейнера в защищенный рюкзак, добавив туда же дневник Кронова и несколько других важных документов.

Они действовали с удивительной эффективностью и координацией, словно годами тренировались вместе. Каждый выполнял свою роль, не мешая другим и не теряя времени на лишние движения.

Через десять минут они были готовы к отступлению. Судя по данным системы наблюдения, нападающие – около дюжины профессионально экипированных оперативников – уже приблизились к внешнему периметру бункера и начали устанавливать взрывные устройства на входах.

– Нам пора, – сказал Рамир, проверяя оружие, найденное в запасах бункера. – Запасной туннель ведет в лес, где будет легче затеряться.

– А потом что? – спросила Ева. – Куда мы направимся?

– Разделимся, – решил Алексей. – Так безопаснее. Каждый пойдет своим путем, используя ресурсы и идентичности, которые мы подготовили. Через неделю встретимся в условленном месте, которое обсудим, когда будем в безопасности.

– Но данные… – начала София.

– Я разделю их между нами, – сказал Алексей. – Каждый получит часть. Так мы минимизируем риск потери всего в случае, если кто-то из нас будет пойман.

Они быстро распределили диски с данными, убедившись, что у каждого есть критически важная информация, но никто не имеет полной картины без остальных.

Затем последовали по туннелю, оставляя за собой бункер, который вскоре будет захвачен людьми Дианы. Туннель был узким и плохо освещенным, но они двигались уверенно, зная, что каждая секунда на счету.

Когда они достигли выхода, скрытого среди густой растительности, то услышали приглушенный взрыв – нападающие пробились в бункер.

– Теперь быстро и тихо, – прошептал Рамир. – Двигаемся к точке расхождения.

Они пробирались через лес, стараясь не оставлять следов и держаться подальше от троп. Через полчаса достигли небольшой поляны, которую Рамир обозначил как точку, где они разделятся.

– Вот, – Алексей протянул каждому небольшое защищенное устройство связи. – Они настроены на закрытую частоту и зашифрованы. Используйте их только в крайнем случае и не дольше тридцати секунд за раз.

Они быстро согласовали место и время встречи через неделю – небольшой городок в сотне километров от Москвы, неприметное кафе на окраине.

– Будьте осторожны, – сказала София, глядя на каждого из них с искренней заботой. – Помните, что мы не просто боремся за свою жизнь, но и за будущее человечества.

– И помните, что мы сильнее вместе, – добавила Ева. – Даже когда физически разделены, мы остаемся единым целым.

– Удачи всем, – сказал Рамир. – До встречи через неделю.

Они обменялись последними взглядами, полными решимости и странной надежды, затем разошлись в разных направлениях, каждый со своей частью бесценного наследия Кронова.

Алексей двигался на север, через густой лес, его усиленный мозг постоянно анализировал окружающую обстановку, выискивая признаки опасности и планируя дальнейшие действия. В его рюкзаке лежал один из дисков с данными и дневник Кронова – физическое напоминание о той ответственности, которую он и остальные "наследники" взяли на себя.

Он не знал, что ждет их впереди – сможет ли клон присоединиться к ним, удастся ли нейтрализовать угрозу от Дианы, смогут ли они реализовать свою версию Проекта Наследие в соответствии с этическими принципами, которые они установили. Но он был уверен в одном: они уже сделали свой выбор. И теперь им предстояло жить с его последствиями, какими бы они ни оказались.

Глава 7: Разделение

Дождь лил не переставая вторые сутки. Алексей сидел у окна съемной квартиры на окраине небольшого городка, наблюдая, как серые струи размывают очертания немногочисленных прохожих, спешащих по своим делам под зонтами. Такая погода была ему на руку – меньше людей на улицах, больше причин носить капюшон и не показывать лицо.

Прошло пять дней с момента их разделения. Пять дней непрерывного движения, смены локаций, проверок на наличие слежки. Пять дней, заполненных паранойей и постоянной настороженностью.

Он достал из внутреннего кармана куртки потрепанную фотографию – пятеро людей на фоне лаборатории "Омега". Снимок был сделан за день до нападения, в редкий момент покоя и даже некоторой легкости. София улыбалась, Ева смотрела прямо в камеру своим проникающим взглядом, Рамир стоял с привычной военной выправкой, но на его лице играла полуулыбка, Михаил делал вид, что не интересуется фотографированием, но в последний момент всё же повернулся к камере.

Странная семья. Созданная искусственно, соединенная общей тайной и общей угрозой, но ставшая для Алексея чем-то больше, чем просто группой товарищей по несчастью.

Он убрал фотографию и вернулся к работе. Ноутбук, купленный за наличные в другом городе, был защищен несколькими слоями шифрования. Алексей анализировал информацию с диска, который взял с собой, – часть обширного наследия Кронова.

Его диск содержал данные о генетических модификациях интеллекта – именно той серии, к которой принадлежал сам Алексей. Детальные описания изменений, внесенных в геном, результаты долгосрочных наблюдений, побочные эффекты, потенциальные улучшения для следующих поколений.

Читая, он испытывал смесь научного любопытства и глубокого, почти экзистенциального дискомфорта. Странно было видеть свою личность, свои уникальные особенности, даже свои проблемы, описанные как результат целенаправленных изменений в генетическом коде. "Субъект S-001 демонстрирует ожидаемое увеличение нейропластичности и синаптических связей в префронтальной коре, что выражается в исключительных аналитических способностях. Однако наблюдаются непредвиденные побочные эффекты: периодические перегрузки сенсорной системы, приводящие к состояниям, напоминающим панические атаки…"

Его головные боли, его социальная неприспособленность, его бессонница – всё было частью "проекта", результатом того, что его мозг был модифицирован для обработки информации с интенсивностью, для которой человеческая нервная система не была предназначена эволюцией.

Но чем больше он читал, тем яснее понимал: несмотря на всю научную точность и предусмотрительность, Кронов не мог предсказать всего. Жизнь, даже генетически модифицированная, оставалась слишком сложной, слишком многофакторной, чтобы полностью подчиниться планированию.

Взять хотя бы их пятерых – созданных по одному проекту, но выросших такими разными, сделавших такие разные жизненные выборы. Или Диану – первый успешный эксперимент, но с непредвиденным дефектом, повлиявшим на её эмоциональное развитие.

Это давало надежду. Если даже при всей мощи современной науки невозможно полностью спрограммировать человеческую личность, значит, у них действительно есть свобода воли, свобода выбора – пусть и в рамках определенных генетических предрасположенностей.

Размышления Алексея прервал тихий сигнал коммуникатора – условленный код от клона.

"Встреча состоится в срок, все данные получены. Я присоединюсь к вам. Ситуация развивается, требуется личный контакт."

Лаконично и осторожно, без лишних деталей, которые могли бы быть перехвачены. Клон будет на встрече – это хорошая новость. Значит, он успешно избежал захвата и, судя по сообщению, собрал какую-то важную информацию.

Оставалось еще два дня до назначенной встречи. Алексей решил сменить локацию еще раз – оставаться на одном месте слишком долго было рискованно. Он закрыл ноутбук, удалив все следы своей работы, и начал собирать немногочисленные вещи.

Дождь усилился, когда Алексей вышел из квартиры, накинув капюшон и надвинув кепку на глаза. На улице было мало людей, и это делало его более заметным, но оставаться внутри было еще рискованнее – домовладелец начинал проявлять нездоровое любопытство к своему молчаливому жильцу.

Алексей двигался по улице, внимательно отслеживая любые признаки слежки. Его усиленные когнитивные способности позволяли замечать детали, которые обычный человек пропустил бы – повторяющиеся лица, странные совпадения в движении транспорта, необычные закономерности в окружающем пейзаже.

Ничего подозрительного. Но это не значило, что можно расслабиться. Диана не отказалась бы от поисков так легко, особенно зная, что у них есть данные, которые могли бы помешать ее планам.

Он дошел до автовокзала и купил билет на ближайший автобус – не важно куда, главное, уехать из этого города. Можно будет выйти на полпути, в любом населенном пункте, затеряться там на день или два, а затем направиться к месту встречи.

Сидя в почти пустом автобусе, Алексей позволил себе прикрыть глаза, но не расслабился полностью. Его мозг продолжал работать, обрабатывая информацию, которую он изучил, строя гипотезы о возможных действиях Дианы, планируя свои следующие шаги.

Диск с данными был только частью головоломки. Чтобы получить полную картину Проекта Наследие, им нужно было объединить информацию со всех пяти дисков. Только тогда они смогли бы понять всю глубину исследований Кронова и возможности, которые они открывали.

Но главное было не в технологии, а в этике ее применения. Алексей снова и снова возвращался к условиям, которые они установили вместе с Софией: прозрачность, добровольность, равный доступ, постепенность, баланс. Эти принципы должны были стать основой их подхода, гарантией того, что они не повторят ошибки Дианы и даже самого Кронова.

Но сможет ли человечество справиться с такой технологией? Готово ли общество к направленной эволюции? И кто они такие, чтобы принимать решение за всех?

Вопросы без ответов кружились в его голове, пока автобус двигался по мокрому от дождя шоссе, увозя его всё дальше от прошлого и приближая к неопределенному будущему.

Два дня спустя Алексей сидел в неприметном кафе на окраине небольшого городка, в условленном месте встречи. Он пришел первым, за час до назначенного времени, чтобы проверить обстановку и убедиться в отсутствии засады.

Место было выбрано хорошо – небольшое, но не настолько, чтобы появление пятерых незнакомцев выглядело подозрительно. Достаточно посетителей, чтобы затеряться в толпе, но не слишком шумно, чтобы можно было спокойно разговаривать. Несколько выходов, включая служебный через кухню. Минимум камер наблюдения.

Он заказал чай и раскрыл ноутбук, делая вид, что работает, – обычный фрилансер в провинциальном кафе. На самом деле он наблюдал за входом и за каждым посетителем, оценивая потенциальные угрозы.

София пришла второй, почти незаметно. Он узнал её не сразу – она изменила внешность, покрасив волосы в каштановый цвет и сменив стиль одежды на более молодежный. Но ее движения, ее манера держать голову были неизменны.

Она заказала кофе и села за соседний столик, не подавая вида, что знает Алексея. Только короткий взгляд и почти незаметный кивок подтвердили, что она тоже его узнала.

Михаил появился следующим, в деловом костюме, с портфелем и в очках, которые он раньше не носил. Он выглядел как типичный менеджер среднего звена, приехавший в командировку. Занял столик в другом конце зала, достал телефон и погрузился в его изучение.

Ева вошла через служебный вход – очевидно, успела подружиться с персоналом кафе, используя свои способности к эмоциональной манипуляции. Она была одета как официантка, с подносом в руках, и непринужденно двигалась между столиками, незаметно оценивая ситуацию.

Рамир задерживался. Это было необычно для бывшего военного, всегда пунктуального и организованного. Алексей начал беспокоиться – не случилось ли чего-то.

Но вот и он – вошел через главный вход, гораздо более заметно, чем остальные. На нем была форма курьера доставки, в руках большая коробка. Он подошел к стойке, о чем-то переговорил с администратором, затем поставил коробку на пол рядом со столиком Алексея и тихо сказал:

– Ваш заказ, распишитесь здесь.

Алексей взял протянутый планшет, делая вид, что расписывается, и быстро просмотрел написанное на экране сообщение: "За мной следили. Возможно, знают о встрече. Будьте готовы к быстрой эвакуации."

Он едва заметно кивнул, возвращая планшет.

– Спасибо за доставку, – сказал он обычным тоном.

Рамир кивнул и отошел к другому столику, делая вид, что собирает пустые чашки.

Клон должен был прийти последним. Они договорились, что он появится ровно в назначенное время, не раньше и не позже. Это было мерой предосторожности – если бы он пришел слишком рано, это могло бы означать, что его принудили к сотрудничеству; если бы опоздал – что его захватили и удерживают.

Минутная стрелка часов на стене кафе приближалась к двенадцати. Алексей обменялся быстрыми взглядами с остальными, давая понять, что получил предупреждение Рамира. Все едва заметно кивнули, подтверждая готовность к действию.

Ровно в полдень дверь кафе открылась, и вошел клон. Он был одет просто и неприметно, но держался с достоинством, которое выделяло его среди других посетителей. Его серые глаза – те же, что у Алексея – быстро оценили обстановку, отметив расположение каждого из "наследников".

Он подошел к стойке, заказал кофе и сел за столик рядом с Алексеем, не показывая, что знает его.

– Красивый город, не правда ли? – сказал он негромко, делая глоток кофе. – Такой… спокойный.

– Был спокойным, – ответил Алексей, не глядя на него. – Но погода может измениться.

– Да, я слышал прогноз, – кивнул клон. – Возможна гроза. Думаю, нам стоит найти укрытие.

Это был их кодовый разговор, подтверждающий угрозу и необходимость смены локации. Алексей едва заметно кивнул.

– У меня забронирована комната неподалеку, – сказал он. – Может быть, стоит переждать там?

– Хорошая идея, – согласился клон.

Алексей уже собирался подать сигнал остальным, когда заметил напряжение в лице клона. Тот едва заметно кивнул в сторону входа.

Алексей повернулся, стараясь делать это непринужденно, и увидел, как в кафе входят два человека – мужчина и женщина, оба в деловых костюмах, с нейтральными, ничего не выражающими лицами. Но их движения, их манера держаться, их внимательные взгляды, сканирующие зал, выдавали в них профессионалов.

– Люди Дианы, – тихо сказал клон. – Они следили за мной, несмотря на все меры предосторожности.

– Сколько их? – спросил Алексей, продолжая делать вид, что работает за ноутбуком.

– Минимум четверо, – ответил клон. – Двое снаружи, двое только что вошли. Возможно, есть еще.

Алексей быстро оценил ситуацию. Открытый конфликт в кафе был нежелателен – слишком много невинных свидетелей, слишком велик риск привлечь внимание властей. Нужно было выбраться незаметно и рассредоточиться.

Он отправил короткое сообщение на коммуникаторы остальных: "Протокол "Туман". Встреча через два часа в точке Бета."

"Туман" был их кодовым словом для ситуации обнаружения и необходимости быстрого рассредоточения. Точка Бета – запасное место встречи, заброшенный склад на окраине города, который Рамир разведал заранее.

Все получили сообщение и начали действовать без лишней суеты. Ева, всё еще в форме официантки, "случайно" разлила поднос с напитками на одного из агентов, создавая хаос и отвлекая внимание. София спокойно встала и направилась к женскому туалету, откуда был запасной выход. Михаил громко заговорил по телефону о какой-то деловой встрече, создавая шумовую завесу. Рамир, всё еще в форме курьера, взял свою коробку и направился к выходу, как будто закончив работу.

Алексей закрыл ноутбук, собрал вещи и тоже встал. Клон остался сидеть, допивая кофе, – он должен был выйти последним, чтобы убедиться, что все остальные успешно покинули кафе.

План работал идеально, пока один из агентов – тот, которого облила Ева – не посмотрел прямо на Алексея, и его глаза не расширились в узнавании. Он что-то быстро сказал в миниатюрный микрофон, замаскированный под запонку, и двинулся в сторону Алексея.

– Они узнали тебя, – прошептал клон. – Беги. Я задержу их.

– Но…

– Беги! – настойчиво повторил клон. – Документы важнее, чем кто-либо из нас.

Алексей колебался лишь долю секунды, затем кивнул и быстрым шагом направился к выходу, не оглядываясь. Он услышал звук разбитой посуды и громкие голоса – очевидно, клон создавал отвлекающий маневр.

Выйдя из кафе, Алексей увидел, как Рамир загружает свою коробку в фургон доставки. Их взгляды встретились, и Рамир едва заметно кивнул на пассажирское сиденье, приглашая присоединиться.

Алексей быстро сел в фургон, и они тронулись с места, не привлекая внимания слишком быстрым стартом.

– Что с остальными? – спросил Алексей, когда они выехали на главную улицу.

– София вышла через запасной выход, – ответил Рамир, не отрывая взгляда от дороги. – Ева использовала свои способности, чтобы "убедить" менеджера кафе, что она его племянница, и вывела её через кухню. Михаил вышел как обычный посетитель, но я видел, как он свернул в боковую улицу, преследуемый одним из агентов.

– А клон?

– Не видел, – мрачно сказал Рамир. – Но он знает, где точка Бета. Если сможет оторваться, присоединится к нам там.

Они ехали в тишине, Рамир умело лавировал в потоке машин, периодически меняя маршрут и проверяя, нет ли слежки. Его военная подготовка и улучшенные рефлексы делали его идеальным водителем для такой ситуации.

– Как они нашли нас? – наконец спросил Алексей. – Мы были осторожны, меняли локации, не использовали электронные следы.

– Не знаю, – покачал головой Рамир. – Возможно, они отследили клона. Или у них есть технология, о которой мы не знаем. Диана имеет доступ к ресурсам "БиоНекст", там могут быть разработки, которыми не поделился даже Кронов.

– Или среди нас предатель, – тихо сказал Алексей.

Рамир бросил на него острый взгляд.

– Ты в это веришь?

– Я рассматриваю все возможности, – ответил Алексей. – Диана могла подкупить или шантажировать кого-то из нас. Или, что более вероятно, клона. У него двойственная природа, как он сам признал. Часть его всё еще лояльна к Диане, возможно, на подсознательном уровне.

– Но он остался прикрывать наш отход, – возразил Рамир. – Это не похоже на действия предателя.

– Или идеальное прикрытие, – пожал плечами Алексей. – Я не говорю, что уверен в предательстве. Я говорю, что мы должны рассматривать все варианты и быть готовыми к любому развитию событий.

Рамир кивнул, признавая логику этого подхода.

Они прибыли к заброшенному складу раньше назначенного времени и тщательно осмотрели территорию, прежде чем войти внутрь. Место выглядело безопасным – старое промышленное здание на окраине города, окруженное заросшим пустырем, с несколькими выходами и хорошим обзором окружающей местности.

– Теперь ждем остальных, – сказал Рамир, занимая позицию у окна, откуда просматривался подъездной путь.

Алексей сел на старый ящик, достал ноутбук и подключил его к защищенному источнику питания, который Рамир предусмотрительно включил в свою экипировку. Пока было время, он решил продолжить анализ данных с диска, надеясь найти информацию, которая могла бы помочь им в текущей ситуации.

Почти два часа прошли в напряженном ожидании. Первой появилась София, осторожно приближаясь к складу с южной стороны. Рамир подтвердил, что за ней нет слежки, и впустил ее внутрь.

– Пришлось делать большой крюк, чтобы убедиться, что чиста, – сказала она, снимая плащ. – Видела полицейские машины возле кафе. Что-то случилось после нашего ухода.

– Возможно, конфликт между клоном и агентами Дианы, – предположил Алексей. – Или просто обычная проверка.

Через полчаса прибыл Михаил, запыхавшийся и с порванным рукавом пиджака.

– Этот ублюдок был настойчив, – сказал он, плюхаясь на ящик. – Пришлось устроить небольшую аварию, чтобы оторваться. Ничего серьезного, просто столкновение двух автомобилей, без жертв. Но это создало достаточно хаоса, чтобы исчезнуть.

– Ты уверен, что не привел его за собой? – спросил Рамир.

– Абсолютно, – кивнул Михаил. – Я проверялся дважды, использовал общественный транспорт, менял одежду. Я чист.

Еще через час появилась Ева, и её прибытие вызвало у всех облегчение – она была последним звеном их группы, не считая клона.

– Извините за задержку, – сказала она. – Пришлось импровизировать. Я "убедила" водителя автобуса, что он должен изменить маршрут, чтобы высадить меня ближе к этому месту. Не самое этичное использование моих способностей, но необходимое.

– А что с клоном? – спросил Алексей. – Кто-нибудь видел его после кафе?

Все покачали головами. Никто не имел информации о судьбе клона Кронова.

– Дадим ему еще час, – решил Рамир. – Если не появится, придется продолжать без него.

Они использовали это время, чтобы обменяться информацией и планами. Каждый рассказал о своем опыте после разделения, о том, что удалось узнать, о потенциальных угрозах, с которыми столкнулся. Затем перешли к обсуждению дальнейших действий.

– Нам всё еще нужно проникнуть в "Геном", – сказал Алексей. – Получить доступ к серверам "БиоНекст" и заблокировать действия Дианы. Но теперь это стало еще сложнее – они знают, что мы активны и что планируем.

– И у них есть преимущество в ресурсах, – добавил Михаил. – Люди, технологии, влияние. Мы – всего лишь пятеро беглецов с генетическими модификациями.

– Шестеро, если считать клона, – заметила София.

– Если он не предатель, – тихо сказал Алексей.

Наступила тишина. Эта возможность, высказанная вслух, заставила всех задуматься.

– У нас нет доказательств предательства, – наконец сказала Ева. – И даже если клон не полностью на нашей стороне, у него двойственная природа. Часть его – оригинальный Кронов, который хотел предотвратить планы Дианы.

– Возможно, – кивнул Алексей. – Но мы должны быть готовы к любому сценарию. В том числе к тому, что придется действовать без него.

Час прошел, но клон так и не появился. Они решили, что больше ждать небезопасно – если его захватили, он мог раскрыть местоположение точки Бета под давлением или под воздействием технологий "БиоНекст".

– Куда теперь? – спросила София, когда они собирали свои немногочисленные вещи, готовясь покинуть склад.

– Нам нужно безопасное место для объединения и анализа всех данных с дисков, – сказал Алексей. – Затем разработать новый план проникновения в "Геном" без помощи клона.

– У меня есть идея, – неожиданно сказал Михаил. – Один из моих бывших клиентов, очень богатый и очень параноидальный человек, имеет частный бункер в горах. Он использует его, когда хочет скрыться от мира и поиграть в покер без риска быть обнаруженным. Я помог ему однажды с крупным выигрышем, и он в долгу передо мной. Думаю, он не откажет в просьбе предоставить бункер на несколько дней, особенно если я не буду объяснять детали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.