Aleksey Nik
ПЛАМЯ И ТЕНЬ

ГЛАВА 1. ПЕПЕЛ И РАНА

Алое небо истекало кровью над чёрными руинами деревни Вейланов. Пепел, словно серый снег, оседал на волосы Элианны, забирался под ворот куртки, скрипел на зубах. Она стояла на холме, откуда ещё вчера открывался вид на мирное селение с соломенными крышами и деревянной башенкой храма Огненной Матери. Теперь от домов остались лишь обугленные остовы, а от храма – почерневший каменный фундамент.

Ли машинально потянулась к ожогу на левом предплечье. Свежая рана пульсировала, напоминая о том, что случилось прошлой ночью. О том, что она натворила.

– Не трогай, – раздался за спиной голос наставника Орлана. – Заражение подхватишь.

Старик с длинной седой бородой, заплетённой в косу, поднялся на холм, тяжело опираясь на посох с выжженными на нём рунами. Его глаза, окружённые сеткой морщин, смотрели с болью и тревогой.

Ли не обернулась.

– Это всё из-за меня, – её голос звучал глухо, словно из-под земли. – Если бы не я…

– Если бы не ты, погибли бы все, – отрезал Орлан. – Твой дар…

– Проклятие! – Элианна резко развернулась, и её рыжие волосы хлестнули по лицу. В зелёных глазах плескалась ярость. – Не смей называть это даром! Посмотри вокруг!

Она судорожно сжала кулаки, и на мгновение между пальцами заплясали крошечные язычки пламени. Орлан инстинктивно отступил на шаг.

– Ты выжила, но ценой чего? – тихо произнёс он.

Ли опустила взгляд на свои ладони. Огонь исчез, оставив на коже тонкие следы копоти. Эти руки вчера спасли её саму и брата Тарана, но обрекли на гибель десятки других. Когда Тень-воины напали на деревню, она не смогла контролировать вырвавшееся пламя.

– Где Таран? – спросила она, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей.

– Ушёл на рассвете. Сказал, что отправляется в Лиммерийские горы. Искать ответы.

– И ты его отпустил?! – вспыхнула Ли. – Одного?

– Он уже не ребёнок, Элианна, – покачал головой Орлан. – Ему девятнадцать, и он умеет о себе позаботиться. К тому же… – наставник помедлил, словно подбирая слова, – после вчерашнего ему нужно время. Время понять и принять то, что произошло. То, что его сестра…

– Чудовище, – закончила за него Ли. – Можешь не смягчать. Я знаю, что я такое.

Орлан подошёл ближе и положил морщинистую ладонь на плечо девушки.

– Ты не чудовище, дитя. Ты Вейлан, как и твои предки. Просто сила пробудилась слишком рано и слишком… яростно.

Ли хотела ответить, но вдруг замерла. С дороги, ведущей к руинам деревни, донёсся звон металла и стук копыт. Орлан тоже услышал и резко выпрямился, вглядываясь вдаль.

– Проклятье, – прошипел он. – Церковники. Элианна, беги в лес. Немедленно!

– Что? Но…

– Быстрее! – старик толкнул её к темнеющим за холмом деревьям. – Это Инквизиция. Кто-то донёс о вчерашнем.

Сердце Ли пропустило удар. Инквизиция. Рыцари в алых плащах и с серебряными крестами – охотники на ведьм и еретиков. На таких, как она.

– А ты? – спросила она, сделав несколько шагов назад.

– Я задержу их. Беги к северной заставе. Найди трактир "Ржавый ключ". Спроси хозяина о человеке с чёрным клинком. Он поможет.

Она хотела возразить, но звон металла стал громче. Из-за поворота показался отряд всадников в сверкающих доспехах. Впереди ехала женщина с идеально прямой осанкой. Её тёмные волосы были собраны в тугой узел на затылке, а на груди сияла золотая брошь в виде пламени – знак Верховного Инквизитора.

– Беги! – в последний раз крикнул Орлан, и Ли, преодолев оцепенение, бросилась к лесу.

Она неслась между деревьями, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, корни пытались поймать ноги в ловушку, но страх гнал её вперёд. Только оказавшись в глубине леса, девушка остановилась, тяжело дыша.

За спиной, со стороны руин, донёсся женский голос, усиленный магией:

– Именем Огненной Матери и Священной Инквизиции! Мы разыскиваем носительницу яниевой чумы! Укрывательство карается смертью!

Ли прижалась спиной к стволу дуба и зажмурилась. Яниева чума – так церковники называли неконтролируемую огненную магию. По их учению, демон Яний заражал избранных своим пламенем, делая их проводниками хаоса на земле.

«Бред», – подумала Элианна, вспоминая уроки Орлана. Её сила была древнее церкви, древнее самих инквизиторов. Но легче от этого не становилось.

Она двинулась дальше, стараясь держаться подальше от протоптанных троп. Северная застава находилась в дне пути отсюда. Если двигаться всю ночь, к рассвету она сможет добраться до трактира.

Солнце клонилось к закату, когда Ли услышала за спиной треск веток. Она обернулась и похолодела – вдалеке, между деревьями, мелькали алые плащи. Инквизиторы шли по её следу.

Девушка побежала, не разбирая дороги. Легкие горели, в боку кололо, но она не останавливалась. Внезапно земля под ногами исчезла – Ли не заметила обрыв и с криком полетела вниз, кубарем прокатившись по крутому склону.

Она ударилась о что-то твёрдое и замерла, оглушённая болью. Сквозь звон в ушах донеслись приближающиеся голоса преследователей.

– Здесь след обрывается! Она где-то рядом!

– Рассредоточьтесь! Проверьте овраг!

Ли попыталась подняться, но тело не слушалось. Она в панике огляделась и заметила узкую расщелину в скале. Собрав последние силы, девушка заползла в убежище и вжалась в холодный камень.

Сверху посыпались мелкие камешки – инквизиторы спускались в овраг. Ли задержала дыхание. Если они посветят в расщелину факелами…

– Нашёл! – крикнул мужской голос совсем рядом. – Вот она!

Сердце Элианны оборвалось. Её обнаружили. Сейчас её вытащат, закуют в цепи и…

Но вместо грубых рук, вытаскивающих её из укрытия, она услышала звон стали и сдавленный крик. Затем ещё один. И ещё.

– Демоны! На нас напали! – закричал кто-то.

– Тенебрис! Это чёрный меч! – крикнул другой голос, полный ужаса.

Звуки борьбы, лязг мечей, крики боли – всё смешалось в какофонию битвы. Ли осторожно выглянула из расщелины и увидела высокую фигуру в тёмном плаще. Незнакомец двигался с нечеловеческой скоростью, его чёрный клинок рассекал воздух, оставляя за собой шлейф тьмы.

Инквизиторы падали один за другим, даже не успевая поднять оружие. Последний из них, молодой парень с испуганными глазами, бросил меч и попытался убежать, но тёмная фигура настигла его в три прыжка.

– Пощадите! – взмолился инквизитор. – Я только выполнял приказ!

Человек в чёрном плаще наклонился к нему и что-то прошептал. Инквизитор побелел и, спотыкаясь, бросился прочь, карабкаясь по склону оврага.

Когда звук его шагов стих, незнакомец медленно повернулся к расщелине, где пряталась Ли. Его лицо скрывал капюшон, но девушка чувствовала на себе его взгляд.

– Выходи, – произнёс он низким голосом. – Я не причиню тебе вреда.

Элианна колебалась. Человек с чёрным клинком – так говорил Орлан. Но можно ли ему доверять?

– Откуда мне знать? – спросила она, не двигаясь с места.

– Если бы я хотел твоей смерти, – ответил незнакомец с лёгким раздражением, – я бы просто сообщил твоё местоположение инквизиторам. Выходи, Элианна Вейлан. Орлан послал меня за тобой.

При упоминании имени наставника Ли решилась. Она медленно выбралась из расщелины и встала перед своим спасителем. Теперь, когда он был ближе, она могла разглядеть его лицо под капюшоном – резкие черты, тёмные глаза, шрам, пересекающий левую бровь. Он был молод, возможно, лет двадцать пять, но взгляд казался древним, как у самого Орлана.

– Кто ты? – спросила Ли, держась на безопасном расстоянии.

Незнакомец откинул капюшон, обнажив коротко остриженные тёмные волосы.

– Каэль Шадрен, – представился он. – Бывший рыцарь Ордена Чёрного Клюва. А теперь нам пора уходить. Инквизиторка не отправит в погоню только один отряд.

Он повернулся и начал подниматься по склону оврага, даже не проверяя, следует ли Ли за ним. Девушка бросила последний взгляд на тела павших инквизиторов и, преодолевая дрожь в коленях, двинулась за своим загадочным спасителем. Впереди ждала неизвестность, но позади – только смерть.

ГЛАВА 2. ХОЛОДНОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Лес становился всё гуще, а тропа – всё уже. Каэль двигался вперёд с уверенностью человека, который точно знал, куда идёт. Ли с трудом поспевала за ним, спотыкаясь о корни и путаясь в низко висящих ветвях. Её спаситель не оборачивался и, казалось, совсем забыл о её существовании.

– Эй, – наконец не выдержала Элианна, когда они преодолели особенно крутой подъём. – Может, сбавим темп? Я не гончая, чтобы так носиться по лесу.

Каэль остановился так резко, что Ли едва не врезалась в его спину. Он медленно обернулся, окинув её оценивающим взглядом.

– Инквизиция поднимет тревогу через час, когда отряд не вернётся, – холодно произнёс он. – У нас мало времени, чтобы добраться до безопасного места. Но если госпожа Вейлан предпочитает прогулочный шаг…

– Я не это имела в виду, – огрызнулась Ли. – Просто… можно хотя бы узнать, куда мы идём?

Уголок губ Каэля дрогнул в подобии усмешки.

– Не думал, что горючие феи бывают такими упрямыми.

– Горючие феи? – возмущённо переспросила девушка. – Это что ещё за прозвище?

– Так называют таких, как ты, за пределами земель Инквизиции, – пояснил Каэль. – Носителей огненного дара. Редкие, непредсказуемые и очень горячие… во всех смыслах.

Он окинул её ещё одним взглядом, на этот раз с едва заметной насмешкой. Ли почувствовала, как щёки начинают пылать от гнева.

– Слушай, я благодарна за спасение, но это не даёт тебе права…

– Права на что? – перебил Каэль. – На правду? Ты сожгла целую деревню одним всплеском эмоций. Твоя магия неконтролируема и опасна. А я рискую своей шкурой, чтобы вытащить тебя из-под носа Инквизиции. Так что да, я буду называть тебя как захочу.

Элианна задохнулась от возмущения. Да как он смеет! Она сделала шаг вперёд, готовая высказать всё, что думает об этом самодовольном мечнике, но вдруг ощутила знакомое тепло в кончиках пальцев. Огонь. Её злость пробуждала пламя.

«Нет, только не снова», – в панике подумала Ли, сжимая кулаки и пытаясь успокоиться.

Каэль заметил её состояние. Его рука машинально легла на рукоять чёрного меча.

– Не советую, – тихо произнёс он. – Мой Тенебрис поглощает любую магию. Включая твой огонь.

Ли глубоко вдохнула, заставляя себя расслабиться. Жар в пальцах постепенно угас.

– Я не собиралась нападать, – процедила она сквозь зубы. – Я просто… это происходит, когда я злюсь.

– Тем более, – кивнул Каэль. – Держи свой темперамент в узде, огненная дева. Иначе мы оба окажемся в беде.

Он развернулся и продолжил путь, не дожидаясь ответа. Элианна стояла, кипя от злости и унижения. Кто он такой, чтобы читать ей нотации? Она могла бы просто развернуться и уйти. Найти Тарана в Лиммерийских горах или…

Треск ветки где-то справа заставил её вздрогнуть и забыть о гордости. Они всё ещё были на территории Инквизиции, и каждая тень могла скрывать преследователей. Стиснув зубы, Ли поспешила за своим проводником.

Они шли до самого заката. Когда последние лучи солнца погасли за верхушками деревьев, Каэль наконец остановился на маленькой поляне, окружённой густыми елями.

– Здесь заночуем, – объявил он, сбрасывая с плеч небольшой походный мешок. – Разведи костёр.

– А «пожалуйста» не судьба добавить? – буркнула Ли, но всё же принялась собирать хворост.

– Просто используй свой дар, – Каэль раскладывал на земле какие-то травы и корешки. – Зачем собирать дрова, если ты можешь щелчком пальцев создать огонь?

Элианна замерла с охапкой веток в руках.

– Я… я не могу.

Каэль поднял бровь.

– Не можешь или боишься?

– Какая разница? – огрызнулась девушка. – Я не контролирую это. Вчера я пыталась зажечь факел, а в итоге спалила полдеревни.

Она бросила хворост на землю и отвернулась, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Воспоминания о вчерашней ночи были слишком свежи – крики, треск горящего дерева, запах гари…

Неожиданно она почувствовала руку на своём плече. Каэль стоял прямо за ней, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то, похожее на сочувствие.

– Я разведу огонь, – просто сказал он. – А ты пока достань из моей сумки хлеб и вяленое мясо.

Ужин прошёл в напряжённом молчании. Ли исподтишка разглядывала своего спасителя. При свете костра его лицо казалось вырезанным из камня – строгие черты, глубокие тени под глазами, сжатые в тонкую линию губы. Он напоминал статуи древних воинов, которые Орлан показывал ей в книгах.

– Почему ты помогаешь мне? – наконец спросила она. – Что тебе сказал Орлан?

Каэль поднял взгляд от костра.

– Твой наставник спас мне жизнь три года назад. Я поклялся вернуть долг.

– И всё? – недоверчиво уточнила Ли. – Ты рискуешь головой, сражаясь с Инквизицией, только чтобы отдать какой-то долг?

– А какой ещё должна быть причина? – холодно спросил Каэль. – Или ты думаешь, что я помогаю тебе из благородства? Из желания защитить невинную девушку? – его губы скривились в усмешке. – Прости, огненная дева, но ты ошибаешься. Я здесь только из-за клятвы.

Ли почувствовала, как снова закипает от его слов, но на этот раз сдержала гнев. Как бы то ни было, этот невыносимый человек был её единственной надеждой на спасение.

– Куда мы направляемся? – спросила она, меняя тему.

– К горам Глендар, – ответил Каэль. – Там есть место, где Инквизиция не сможет тебя достать. Древний храм, защищённый от посторонних глаз.

– А потом?

– А потом я уйду, – пожал плечами Шадрен. – Мой долг будет выполнен.

– И ты думаешь, я смогу там остаться? Одна? – Ли не могла поверить своим ушам. – А как же Таран? Как же Орлан?

– Твой брат отправился искать ответы в Лиммерийские горы, – напомнил Каэль. – А Орлан… – он помедлил. – Боюсь, твой наставник уже мёртв.

– Что?! – Элианна вскочила на ноги. – Нет, этого не может быть! Он просто задерживал их, он…

– Он знал, на что шёл, – жёстко оборвал её Каэль. – Инквизиторка Мелисса Аурейн не оставляет свидетелей. Особенно тех, кто укрывает еретиков.

Ли опустилась обратно на землю, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Орлан был единственным, кто заботился о ней и Таране после смерти родителей. Он учил их, защищал, любил как собственных детей. И теперь…

– Ты не знаешь наверняка, – упрямо произнесла она, сдерживая слёзы. – Орлан сильный маг. Он мог…

– Орлан – старик, измотанный годами и войнами, – безжалостно продолжил Каэль. – Даже в лучшие годы он не смог бы противостоять Верховному Инквизитору с отрядом паладинов.

Элианна закрыла лицо руками, пытаясь справиться с болью и яростью, клокочущей внутри. Она не должна плакать. Не здесь. Не перед этим холодным, бессердечным человеком.

Внезапно тишину ночного леса разорвал низкий гул, словно земля застонала под их ногами. Каэль мгновенно вскочил, выхватывая Тенебрис из ножен.

– Что это? – прошептала Ли, тоже поднимаясь.

– Не знаю, – напряжённо ответил Шадрен. – Но что-то мне подсказывает, это не лесной зверь.

Гул усилился, превращаясь в гулкие, ритмичные удары, словно огромное сердце билось под землёй. Затем послышался треск – как будто что-то пробивалось сквозь лесную подстилку.

– Ложись! – крикнул Каэль, бросаясь к Ли и сбивая её с ног за мгновение до того, как земля в центре поляны взорвалась, выбрасывая вверх фонтан почвы и камней.

Из образовавшейся дыры поднялась массивная фигура, сотканная из земли и пылающего огня. Гуманоидное существо высотой в два человеческих роста медленно повернуло безликую голову, осматривая поляну.

– Голем, – выдохнул Каэль. – Огненный голем. Инквизиция послала его по твоему следу.

– Но как? – прошептала Ли. – Я думала, нас не выследят так быстро.

– Они использовали часть твоей силы, – мрачно пояснил Шадрен. – Возможно, что-то из сгоревшей деревни. Огонь всегда тянется к своему источнику.

Голем сделал шаг вперёд, оставляя за собой тлеющие следы на траве. Его тело, казалось, состояло из вулканической породы, в трещинах которой пульсировала магма. Вместо глаз – две горящие угольные ямы.

– Что нам делать? – Элианна лихорадочно огляделась, ища путь к отступлению.

– Мне – сражаться, – Каэль крепче перехватил рукоять Тенебриса. – Тебе – бежать.

– Я не оставлю тебя! – возразила Ли.

– Это не героизм, огненная дева, – усмехнулся Шадрен. – Это здравый смысл. Голем охотится на тебя, а не на меня. Чем дальше ты уйдёшь, тем легче мне будет его уничтожить.

Голем издал утробный рык и, подняв руку, выпустил в их сторону сгусток пламени. Каэль оттолкнул Ли и взмахнул мечом, рассекая огненный шар. Чёрный клинок поглотил пламя, на мгновение засияв рубиновым светом.

– Беги! – крикнул он, бросаясь навстречу голему.

Элианна попятилась к краю поляны, но остановилась. Она не могла просто сбежать, оставив Каэля один на один с этим чудовищем. Особенно если монстр был создан из-за неё.

Шадрен атаковал с невероятной скоростью и точностью. Тенебрис оставлял глубокие борозды в теле голема, но раны тут же затягивались новым слоем расплавленной породы. Огненный великан взревел и обрушил на противника каскад ударов, каждый из которых мог бы сокрушить дерево.

Каэль уворачивался с грацией танцора, но даже его невероятная скорость имела пределы. Один из ударов достиг цели – голем зацепил его плечо, и воин отлетел к краю поляны, врезавшись в ствол дерева.

– Каэль! – крикнула Ли, бросаясь к нему.

Голем медленно повернул свою безликую голову в её сторону. Угольные глазницы вспыхнули ярче, словно существо только сейчас заметило истинную цель своей охоты.

Элианна застыла на месте, чувствуя, как страх сковывает тело. Но вместе со страхом пришло и что-то ещё – глубоко внутри зародился жар, не имеющий ничего общего с паникой. Её дар, её проклятие, её огонь.

«Я не могу контролировать его», – пронеслось в голове. Но что, если… что, если можно попробовать?

Голем двинулся к ней, каждый шаг оставлял на земле дымящийся след. Ли глубоко вдохнула, сосредотачиваясь на ощущении внутреннего жара. Она должна попытаться. Ради Каэля. Ради себя.

– Давай, – прошептала она себе. – Давай же…

Жар становился сильнее, поднимаясь от живота к груди, растекаясь по рукам. Пальцы начали покалывать, словно от сотен крошечных иголочек. Элианна вытянула руки перед собой, направляя их на приближающегося голема.

– Гори, – выдохнула она, и из её ладоней вырвались два потока чистого, белого пламени.

Огонь ударил в грудь существа, но вместо того чтобы причинить вред, был поглощён, словно вода в песке. Голем замер, а затем…начал расти. Его тело раздувалось, трещины расширялись, изливая ещё больше магмы.

– Нет! – в ужасе закричала Ли, пытаясь остановить поток огня, но было поздно. Её магия, вместо того чтобы уничтожить монстра, делала его сильнее.

– Идиотка! – прорычал Каэль, поднимаясь на ноги. Его левая рука безвольно висела вдоль тела. – Ты не можешь бороться с ним огнём! Он питается им!

Голем, теперь на голову выше прежнего, издал торжествующий рёв и устремился к Элианне. Каэль, несмотря на ранение, бросился наперерез, замахиваясь Тенебрисом.

– Уходи! – крикнул он. – Я задержу его, но ты должна бежать!

– Нет! – Ли наконец вышла из оцепенения. – Я не оставлю тебя!

Она огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Вода… им нужна вода, чтобы потушить огонь внутри этой твари. Но поблизости не было ни ручья, ни озера.

Каэль тем временем вступил в отчаянную схватку с големом. Его чёрный меч высасывал магию из каждой раны, не давая им затянуться, но существо было слишком огромным, слишком мощным.

Внезапно Элианна вспомнила слова Орлана: «Огонь – не просто разрушение. Это энергия, которая может как давать, так и забирать тепло». Что, если…

Сосредоточившись, она снова призвала свой дар. На этот раз, вместо того чтобы выпускать пламя наружу, она попыталась создать обратный поток – высасывающий тепло, а не дающий его.

Её ладони засветились голубоватым светом, и с них сорвались не языки пламени, а волны холодного воздуха, похожие на зимнюю метель. Они ударили в голема, заставив его отшатнуться.

Там, где холод соприкасался с магмой, образовывалась твёрдая корка. Движения чудовища замедлились, его рёв перешёл в хриплое шипение. Каэль, быстро оценив ситуацию, нанёс решающий удар – Тенебрис вонзился прямо в центр груди голема, высасывая остатки магической энергии.

Существо застыло, а затем начало рассыпаться, превращаясь в груду безжизненных камней и остывшей лавы.

Элианна опустилась на колени, чувствуя себя полностью опустошённой. Использование дара таким необычным способом забрало все силы. В глазах темнело, конечности дрожали, но внутри теплилась искра гордости – она смогла! Она помогла победить!

Каэль медленно подошёл к ней, зажимая раненое плечо.

– Это было… впечатляюще, – нехотя признал он. – Не думал, что огненные маги умеют создавать холод.

– Я тоже не знала, – слабо улыбнулась Ли. – Просто… попробовала.

Шадрен окинул её задумчивым взглядом, словно видел впервые.

– Возможно, в тебе больше потенциала, чем я думал, – произнёс он.

Элианна попыталась подняться, но ноги подкосились. Каэль, несмотря на свою рану, успел поддержать её.

– Осторожно, – сказал он уже мягче. – Магическое истощение – не шутки. Тебе нужен отдых.

Он помог ей добраться до их лагеря, который чудом остался нетронутым в стороне от поляны. Костёр почти догорел, но ещё давал достаточно тепла.

– Спасибо, что не бросила меня, – неожиданно произнёс Каэль, когда они устроились у огня. – Хотя это было глупо и безрассудно.

– Мы вынуждены держаться вместе, – повторила Ли его же слова. – Иначе нам конец.

Шадрен усмехнулся и молча кивнул. В его глазах, обычно холодных и непроницаемых, на мгновение промелькнуло что-то похожее на уважение.

ГЛАВА 3. СЛЕД В СНЕГАХ

Утро встретило их серым небом и колючим ветром с севера. Горы Глендар, еле видимые сквозь утреннюю дымку, казались всё ближе – массивные каменные исполины, чьи вершины терялись в низких облаках. Элианна поёжилась, плотнее закутываясь в плащ, который Каэль вытащил из своего походного мешка и молча протянул ей ещё на рассвете.

– Сколько нам идти до храма? – спросила она, разминая затёкшие после ночи на твёрдой земле плечи.

– Два дня, если поторопимся, – ответил Шадрен, проверяя повязку на своём плече. Рана от удара голема выглядела скверно, но Каэль настоял, что это просто ушиб. – К вечеру нужно добраться до предгорий. Ночью в горах опасно.

– Из-за волков? – Ли помнила рассказы Орлана о горных хищниках, охотящихся стаями.

– Из-за тварей похуже волков, – мрачно отозвался Каэль. – В этих местах граница между нашим миром и Сумраком истончается. Особенно в полнолуние.

– Сумрак? – Элианна нахмурилась. – Орлан никогда не говорил о таком.

– Конечно, не говорил, – Каэль закинул мешок за спину и двинулся вперёд. – Сумрак – запретная тема в землях Инквизиции. Если тебя поймают даже за упоминание этого слова, казнят на месте. Без суда.

– Но что это? Другое измерение?

– Скорее, изнанка нашего мира. Тёмное отражение, где живут существа из кошмаров. Обычно граница между мирами непроницаема, но есть места… трещины, где она истончается.

Ли внимательно смотрела на своего проводника, пытаясь понять, не издевается ли он над ней. Но лицо Каэля оставалось серьёзным.

– И ты… бывал там? В Сумраке? – осторожно спросила она.

Шадрен замедлил шаг, его плечи едва заметно напряглись.

– Все рыцари Ордена Чёрного Клюва проходят инициацию в Сумраке, – ответил он после паузы. – Это даёт нам силу нашего оружия. Тенебрис – меч, выкованный из металла, закалённого в крови Сумрака. Поэтому он поглощает магию.

– Звучит жутко, – поёжилась Ли. – Но разве Инквизиция не преследует тех, кто связан с этим… Сумраком?

– Именно поэтому я бывший рыцарь Ордена, – сухо ответил Каэль. – Церковь Огня объявила нас еретиками десять лет назад. Большинство были казнены. Немногие выжившие скрываются или служат наёмниками. Как я.

– Прости, – Элианна почувствовала неловкость. – Я не хотела… бередить раны.

– Раны давно зажили, – отрезал Шадрен. – И хватит болтовни. Нам нужно идти быстрее.

Они шли весь день, останавливаясь лишь на короткие привалы. Лес постепенно редел, сменяясь каменистыми пустошами. Ветер становился всё холоднее, пробирая до костей. К полудню начал падать редкий снег, несмотря на то, что в долинах ещё царила осень.

– В горах всегда свои законы, – пояснил Каэль, заметив удивлённый взгляд Ли, ловящей снежинки ладонью. – Зима приходит раньше и уходит позже.

– Никогда не видела столько снега, – призналась девушка. – В наших краях он выпадает редко, и то лишь на несколько дней.

Шадрен окинул её долгим взглядом.

– Для кого-то, кто носит в себе огонь, ты слишком восхищаешься холодом, – заметил он.

– Может, именно поэтому, – Ли пожала плечами. – Противоположности… привлекают.

Она сказала это, не подумав, и тут же смутилась, почувствовав двусмысленность своих слов. Каэль, казалось, не заметил этого или предпочёл проигнорировать, снова устремившись вперёд.

К вечеру они достигли подножия гор. Тропа, по которой они шли, сужалась и петляла между огромными валунами, поросшими мхом. Снег усилился, превращаясь в настоящую метель. Ветер швырял колючие снежинки в лицо, мешая видеть дорогу.

– Нам нужно найти убежище! – крикнула Элианна сквозь вой ветра. – Мы замёрзнем насмерть!

Каэль молча указал вперёд. Сквозь пелену снега Ли разглядела тёмное пятно – вход в пещеру или расселину в скале. Они поспешили туда, с трудом преодолевая сопротивление ветра.

Укрытие оказалось неглубокой, но сухой пещерой. Ветер сюда почти не проникал, а узкий вход легко можно было загородить от непогоды. Каэль быстро соорудил импровизированный заслон из ветвей ближайшего кустарника и своего плаща.

– Нам повезло, – произнёс он, осматривая пещеру. – Здесь нет следов зверей или других обитателей.

Ли опустилась на пол пещеры, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Последние два дня были самыми изматывающими в её жизни. Бегство, сражение с големом, долгий переход… Она даже не представляла, что способна выдержать столько.

Каэль тем временем пытался разжечь костёр из собранного по дороге хвороста, но влажные от снега ветки не хотели загораться. После нескольких безуспешных попыток он бросил взгляд на Элианну.

– Твоя помощь была бы кстати, – заметил он.

Ли напряглась.

– Я не уверена, что смогу… контролировать.

– Вчера у тебя получилось создать холод, – напомнил Каэль. – Значит, есть шанс, что ты сможешь призвать небольшое пламя, не спалив при этом всю пещеру.

– А если не смогу? – с вызовом спросила она. – Если вместо уютного костра я устрою пожар?

– Тогда я просто отрублю тебе руки своим мечом, – спокойно ответил Шадрен. – И проблема решится сама собой.

Элианна застыла, шокированная его словами. Но через секунду заметила, как уголки губ Каэля дрогнули в едва заметной усмешке.

– Ты… пошутил? – недоверчиво спросила она.

– Возможно, – уклончиво ответил он. – Но лучше не проверять.

Ли фыркнула, но затем всё же подползла к сложенным веткам. Она глубоко вдохнула, сосредотачиваясь на ощущении внутреннего тепла. Вчера, в момент опасности, у неё получилось направить силу. Может, она сможет сделать это и сейчас?

Осторожно протянув руку, она представила маленький язычок пламени на кончиках пальцев. Не бушующий пожар, а крошечную искру, как от свечи. Тепло внутри отозвалось, разливаясь по руке. Между указательным и большим пальцами появилась крохотная огненная точка, не больше светлячка.

– Осторожно, – подбодрил её Каэль, впервые за всё время говоря без сарказма. – Просто позволь ему расти медленно.

Элианна закусила губу от напряжения. Искра постепенно увеличивалась, превращаясь в небольшой шарик пламени. Когда он достиг размера яблока, Ли осторожно опустила руку к хворосту и позволила огню соскользнуть с пальцев.

Пламя жадно набросилось на ветки, мгновенно охватывая их. Но вместо того чтобы перерасти в неконтролируемый пожар, оно оставалось в границах сложенного костра, весело потрескивая.

– Я… у меня получилось, – выдохнула Элианна, не веря своим глазам. – Я сделала это!

Она подняла взгляд на Каэля, ожидая увидеть одобрение, но его лицо оставалось бесстрастным.

– Неплохо, – только и сказал он, доставая из мешка остатки вчерашней провизии. – По крайней мере, мы не замёрзнем насмерть.

Ли почувствовала укол разочарования. Неужели ему так сложно было хоть раз искренне похвалить её? Она отвернулась, пряча обиду.

Поужинав в молчании, они устроились по разные стороны костра. Метель за пределами пещеры усилилась, превратившись в настоящую снежную бурю. Ветер выл, словно стая голодных волков.

– Расскажи мне о храме, к которому мы идём, – попросила Элианна, когда тишина стала невыносимой.

Каэль задумчиво смотрел на пламя, его лицо казалось вырезанным из камня.

– Это древнее место, – наконец произнёс он. – Старше Инквизиции, старше самой Церкви Огня. Храм Двух Лун, построенный народом, чьё имя давно забыто.

– И что там? Почему именно туда мы идём?

– Орлан считает, что там ты сможешь найти ответы о своём даре, – пояснил Шадрен. – В храме хранятся знания о древней магии, утерянные за века. И ещё кое-что.

– Что именно? – нахмурилась Ли.

– Дракон, – просто ответил Каэль. – Его зовут Ариат. Один из последних хранителей равновесия. Если кто-то и знает, как помочь тебе контролировать пламя – то только он.

Элианна уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Дракон? Настоящий дракон? Но они… они же вымерли сотни лет назад!

– Большинство – да, – кивнул Каэль. – Инквизиция истребила их во время Крестового похода Пламени. Но некоторые выжили. Укрылись в самых недоступных местах. Ариат – один из них.

– И ты его видел? Разговаривал с ним?

– Драконы не говорят человеческим языком, – Шадрен покачал головой. – Они общаются образами, посылая их прямо в разум. И да, я встречал Ариата однажды. Когда Орлан привёл меня к нему три года назад.

– После того, как спас тебя?

– Да, – Каэль замолчал, явно не желая развивать эту тему.

Но Элианна была слишком заинтригована, чтобы остановиться.

– От чего он тебя спас? Что с тобой случилось?

Шадрен посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.

– Это не имеет отношения к нашей задаче, – отрезал он. – Тебе стоит отдохнуть. Завтра нам предстоит тяжёлый подъём.

Он поднялся и отошёл к входу в пещеру, давая понять, что разговор окончен. Ли вздохнула. Каждый раз, когда ей казалось, что ледяная стена вокруг этого человека начинает таять, он возводил новую, ещё толще прежней.

Завернувшись в одеяло, она устроилась поближе к костру и закрыла глаза. Усталость быстро взяла своё, и Элианна провалилась в сон.

Ей снились странные сны. Она бежала по заснеженному лесу, преследуемая чем-то тёмным и безликим. Снег под ногами становился всё глубже, движения замедлялись, а страх нарастал. Когда существо почти настигло её, перед Ли возник огромный белый волк с глазами цвета расплавленного золота. Он зарычал на преследователя, и тень отступила.

Волк повернулся к Элианне и заговорил человеческим голосом: «Найди меня. Я жду тебя у Зеркальных Вод». Его голос был мягким, почти женским, и странно знакомым, хотя Ли была уверена, что никогда раньше его не слышала.

Она проснулась резко, словно от толчка. За стенами пещеры по-прежнему бушевала метель, но костёр почти догорел, превратившись в тлеющие угли. Каэль сидел у входа, прислонившись спиной к стене и положив меч на колени. Его глаза были закрыты, но Элианна сомневалась, что он спал.

Внезапно снаружи раздался протяжный вой – не ветра, а живого существа. Шадрен мгновенно открыл глаза и напрягся, готовый встретить опасность.

– Волки? – прошептала Ли, вспомнив свой сон.

– Слишком одиноко для стаи, – покачал головой Каэль, вслушиваясь. – И слишком… осмысленно для обычного зверя.

Вой повторился, на этот раз ближе. Было в нём что-то завораживающее, почти гипнотическое. Элианна почувствовала странное желание выйти наружу, увидеть его источник.

– Не вздумай, – словно прочитав её мысли, предостерёг Шадрен. – Это может быть приманка. В этих горах водятся существа, умеющие подражать голосам животных и даже людей.

Ли кивнула, но внутренний голос настойчиво шептал, что этот вой – не угроза. Это зов. И он обращён к ней.

Прошло несколько напряжённых минут. Вой не повторился, но Каэль не расслаблялся, продолжая всматриваться в снежную мглу за пределами пещеры. Наконец, он заговорил, не оборачиваясь:

– Скоро рассвет. Буря стихает. Нам нужно двигаться дальше, как только станет светло.

Элианна подбросила в костёр последние ветки и подсела ближе к огню, пытаясь согреться. Странный сон не выходил из головы.

– Каэль, – нерешительно начала она, – ты когда-нибудь слышал о Зеркальных Водах?

Шадрен медленно повернулся к ней.

– Где ты услышала это название? – в его голосе звучало неподдельное удивление.

– Мне приснилось, – честно ответила Ли. – Белый волк сказал мне найти его у Зеркальных Вод.

Каэль нахмурился, его взгляд стал острым и пронизывающим.

– Зеркальные Воды – это озеро в двух часах пути отсюда, – произнёс он. – Оно находится на пути к храму. Но о нём мало кто знает, особенно за пределами гор.

– Значит, это просто совпадение, – пожала плечами Элианна, хотя сама в это не верила.

– В горах Глендар не бывает совпадений, – Шадрен покачал головой. – Особенно когда речь идёт о снах. Древняя магия пронизывает эти камни. Она часто говорит с теми, у кого есть дар.

Ли удивлённо посмотрела на него. Она впервые слышала, чтобы Каэль так серьёзно говорил о магии и тем более о её собственном даре.

– Ты думаешь, это был не просто сон? Но что это значит?

– Не знаю, – Шадрен задумчиво потёр шрам над бровью. – Но я бы не игнорировал такой знак. Белый волк – древний символ этих мест. Проводник между мирами.

Элианна хотела расспросить его подробнее, но в этот момент снаружи раздался странный шорох. Каэль мгновенно вскочил на ноги, выхватывая Тенебрис из ножен.

– Оставайся здесь, – приказал он и осторожно отодвинул импровизированную завесу у входа.

Ли затаила дыхание, готовая в любой момент призвать свой огонь. Но вместо звуков борьбы или криков она услышала удивлённый возглас Шадрена:

– Проклятье! Это невозможно…

Элианна не выдержала и подошла к входу, заглядывая через плечо Каэля. То, что она увидела, заставило её сердце пропустить удар.

Перед пещерой, на свежевыпавшем снегу, стоял огромный белый волк. Его шерсть сияла в первых лучах рассвета, как только что выпавший снег, а глаза горели расплавленным золотом – в точности как во сне. Зверь смотрел прямо на Элианну, словно ждал именно её.

– Это он, – прошептала Ли, делая шаг вперёд. – Тот самый волк из моего сна.

– Стой, – Каэль преградил ей путь рукой. – Мы не знаем, что это за существо.

Но волк не проявлял агрессии. Он сидел неподвижно, лишь его хвост слегка подрагивал, оставляя узоры на снегу. Затем зверь медленно поднялся, отошёл на несколько шагов и обернулся, словно приглашая следовать за собой.

– Он хочет, чтобы мы пошли за ним, – сказала Элианна, чувствуя странное волнение.

– Именно поэтому это может быть ловушка, – Каэль оставался настороженным. – Волки не ведут себя так.

– Обычные – нет, – согласилась Ли. – Но ты сам сказал, что белый волк – проводник. Что, если он действительно хочет нам что-то показать? Возможно, это короткий путь к храму.

Шадрен колебался, его взгляд метался между волком и Элианной.

– Тебе не кажется странным, что он появился сразу после твоего сна? – спросил он.

– Кажется, – кивнула Ли. – Но именно поэтому я верю, что нам нужно за ним пойти. В твоём мире, полном магии, драконов и Сумрака, почему бы не быть и волку-проводнику?

Каэль долго смотрел на неё, затем тяжело вздохнул.

– Я пожалею об этом, – проворчал он, но всё же вышел из пещеры следом за Элианной.

Волк, увидев, что они идут за ним, развернулся и неторопливо двинулся вперёд, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что люди не отстают.

Снегопад почти прекратился, лишь редкие снежинки кружились в воздухе, искрясь в лучах восходящего солнца. Тропа, по которой вёл их зверь, была узкой, но удивительно лёгкой для подъёма – словно кто-то специально проложил путь между острыми скалами и глубокими расщелинами.

– Если это ловушка, то очень изощрённая, – заметил Каэль через час пути. – Обычно горные твари не тратят столько времени на заманивание жертвы.

– Может, хватит ждать подвоха? – вздохнула Ли. – Просто признай, что иногда странные вещи происходят и без злого умысла.

Шадрен скептически хмыкнул, но промолчал.

Ещё через час перед ними открылась удивительная картина: среди скал лежало небольшое круглое озеро, гладкое как зеркало. Его поверхность не тревожил ни ветер, ни рябь, хотя по краям виднелся тонкий ледяной узор. Вокруг озера росли серебристые деревья с тонкими, словно хрустальными ветвями, а на противоположном берегу высились руины древнего сооружения.

– Зеркальные Воды, – выдохнула Элианна.

Белый волк остановился у кромки озера и повернулся к своим спутникам. Его золотые глаза словно светились изнутри. Зверь склонил голову, будто кланяясь, а затем одним плавным прыжком скрылся среди деревьев.

– Подожди! – крикнула Ли, делая шаг вперёд, но волк уже исчез.

– Он привёл нас сюда, – задумчиво произнёс Каэль, осматривая озеро. – Вопрос – зачем?

Элианна медленно подошла к воде. Поверхность озера была настолько прозрачной и неподвижной, что казалась не водой, а гигантским зеркалом, отражающим небо. Она наклонилась, вглядываясь в своё отражение, и вздрогнула.

Вместо рыжеволосой девушки с зелёными глазами из озера на неё смотрела женщина с огненными волосами – в буквальном смысле: её волосы были живым пламенем, танцующим на ветру. Глаза светились золотом, как у волка, а кожу покрывали странные светящиеся узоры.

– Каэль, – дрожащим голосом позвала Ли. – Ты это видишь?

Шадрен подошёл и заглянул через её плечо.

– Вижу только твоё обычное отражение, – нахмурился он.

– Но я… – Элианна перевела взгляд с озера на Каэля и обратно. Отражение по-прежнему показывало огненноволосую женщину, но теперь рядом с ней стоял не Шадрен, а высокая фигура, окутанная тьмой. Только глаза светились – холодным, синим светом.

– Озеро показывает не то, что мы есть, а то, чем мы можем стать, – раздался вдруг голос за их спинами.

Каэль молниеносно развернулся, выхватывая меч. У руин на противоположном берегу стояла высокая женщина в серебристом одеянии. Её волосы, белые как снег, спадали до пояса.

– Кто ты? – напряжённо спросил Шадрен.

– Хранительница Вод, – женщина сделала несколько шагов вперёд, скользя над поверхностью озера, словно по твёрдой земле. – Дух этого места. И я ждала вас, Элианна Вейлан и Каэль Шадрен.

– Откуда ты знаешь наши имена? – Ли инстинктивно отступила назад, но любопытство пересилило страх.

– Я знаю множество вещей, – загадочно улыбнулась женщина. – Звёзды говорят со мной, ветер шепчет тайны, а вода хранит память о прошлом и будущем.

– Почему ты привела нас сюда? – Каэль по-прежнему держал меч наготове.

– Не я привела, – покачала головой Хранительница. – Самый древний дух этих гор выбрал вас. Белый волк не приходит к случайным путникам.

– Зачем? – настойчиво повторил Шадрен. – Чего он хочет от нас?

Женщина остановилась в нескольких шагах от них, всё ещё находясь над водой.

– Показать вам правду, – произнесла она, глядя прямо на Элианну. – О том, кто ты на самом деле, дитя пламени. И о том, какая судьба ждёт вас обоих.

– Я не верю в предсказания и пророчества, – отрезал Каэль. – Особенно от странных женщин, ходящих по воде.

– Верно, рыцарь тьмы, – улыбнулась Хранительница. – Ты веришь только в то, что видишь своими глазами и трогаешь руками. Но есть истины за пределами чувств. Истины, которые вам обоим придётся принять.

– Какие истины? – тихо спросила Ли, игнорируя предостерегающий взгляд Каэля.

– Посмотри в воды ещё раз, – вместо ответа предложила женщина. – И ты, рыцарь, тоже. Но на этот раз смотрите вместе, держась за руки.

Элианна нерешительно повернулась к озеру. Что-то внутри подсказывало ей, что Хранительница не желает им зла. К тому же, если бы она хотела напасть, у неё было достаточно возможностей.

– Это может быть иллюзия, – предупредил Каэль. – Морок, чтобы усыпить нашу бдительность.

– А может быть, это именно то, зачем мы пришли в горы, – возразила Ли. – Найти ответы. – Она протянула руку. – Ты со мной?

Шадрен долго смотрел на её ладонь, явно борясь с собой. Наконец, он нехотя вложил свою руку в её, сжимая пальцы.

– Если это ловушка, – пробормотал он, – я первым делом прикончу тебя, чтобы не мучилась.

– Какая забота, – саркастически отозвалась Элианна, но в груди разлилось странное тепло от контакта с его рукой.

Они вместе наклонились над водой. Сначала Ли видела лишь те же отражения – огненноволосая женщина и тёмная фигура с синими глазами. Но постепенно картина начала меняться.

Вода словно ожила, показывая видения: древний храм среди скал, могучий дракон с чешуёй цвета расплавленной меди, армия в доспехах с символом огненного креста, тёмная фигура на троне из костей и… Элианна и Каэль, стоящие спина к спине в центре огромного зала, окружённые тенями. Из её рук вырывалось пламя, а чёрный меч Шадрена светился синим светом.

Последним видением был белый волк, превращающийся в мужчину с длинными серебряными волосами, который смотрел прямо на них и произносил беззвучные слова.

Внезапно поверхность озера пошла рябью, и видения исчезли. Элианна отшатнулась, чувствуя головокружение. Каэль тоже выпрямился, его лицо было бледнее обычного.

– Что это было? – спросила Ли, обращаясь к Хранительнице.

– Отголоски судьбы, – ответила та. – Ваше прошлое, настоящее и возможное будущее. Древнее пророчество, которое вы должны исполнить или опровергнуть.

– Какое пророчество? – нахмурился Каэль. – Говори прямо, женщина!

– «Когда Пламя и Тень соединятся в Храме Двух Лун, древнее зло пробудится от сна. Лишь равновесие между ними остановит тьму, что грозит поглотить мир», – нараспев произнесла Хранительница.

Элианна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Рука Каэля в её ладони напряглась.

– Пламя и Тень, – повторила Ли. – Это… мы?

– Вы – лишь возможность, – загадочно улыбнулась женщина. – Пророчество может исполниться разными способами. Но ваши пути сошлись неслучайно, как неслучайно и то, что белый волк привёл вас сюда.

– Какое древнее зло? – требовательно спросил Шадрен. – И при чём здесь Храм Двух Лун?

– Все ответы вы найдёте в храме, – Хранительница начала отступать обратно к руинам, её фигура постепенно растворялась в воздухе. – Но запомните: равновесие – ключ ко всему. Огонь может как создавать, так и разрушать. Тьма может как поглощать, так и защищать.

– Подожди! – крикнула Элианна. – У меня ещё столько вопросов!

Но женщина уже исчезла, оставив после себя лишь лёгкую рябь на поверхности озера. Ли в отчаянии повернулась к Каэлю, только сейчас осознав, что всё ещё держит его за руку. Она смущённо отпустила его ладонь.

– Ты веришь в то, что мы видели? – спросила она.

Шадрен молча смотрел на озеро. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось беспокойство.

– Я видел достаточно странных вещей в своей жизни, чтобы не отвергать увиденное сразу, – наконец ответил он. – Но и слепо верить видениям озера я не стану.

– Но ты слышал пророчество. «Пламя и Тень». Это не может быть совпадением.

– Именно поэтому я и настороже, – Каэль повернулся к ней. – Если кто-то направляет нас, манипулирует нашими судьбами… я не люблю быть марионеткой.

– А что, если это не манипуляция? – возразила Ли. – Что, если это действительно наша судьба?

– Я не верю в судьбу, – отрезал Шадрен. – Только в выбор. В решения, которые мы принимаем здесь и сейчас.

Он развернулся и направился вдоль берега озера.

– Нам пора идти. До Храма Двух Лун ещё полдня пути.

Элианна бросила последний взгляд на зеркальную поверхность озера, но увидела лишь своё обычное отражение. Вздохнув, она поспешила за своим угрюмым спутником.

Они шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Тропа вилась между скал, поднимаясь всё выше в горы. Снег под ногами поскрипывал, разбавляя тишину.

– Ты слишком веришь в эти бабушкины сказки, – неожиданно произнёс Каэль, когда они преодолели особенно крутой подъём.

– Что? – Ли даже остановилась от удивления.

– Пророчества, судьба, волки-проводники, – Шадрен фыркнул. – Ты слушаешь их с открытым ртом, как ребёнок. А ведь это могут быть лишь уловки, чтобы заманить нас куда-то.

– Эй, – возмутилась Элианна, – я не наивная простушка. Я просто… открыта к возможностям.

– И из-за этой «открытости» мы сейчас можем идти прямо в ловушку, – Каэль покачал головой. – Я должен был настоять на своём маршруте, а не следовать за каким-то волком.

– Но ты пошёл, – заметила Ли с лёгкой усмешкой. – Значит, где-то глубоко внутри ты тоже веришь во всё это.

– Я пошёл, потому что не мог оставить тебя одну, – парировал Шадрен. – Ты бы всё равно побежала за этим зверем, как загипнотизированная.

– Неправда! – возмутилась Элианна.

– Правда, и ты это знаешь, – Каэль остановился и развернулся к ней. – Тебе нужно быть осторожнее, огненная дева. Мир полон существ, которые с радостью воспользуются твоей доверчивостью и твоей силой.

Ли хотела огрызнуться, но что-то в его глазах остановило её. За маской раздражения скрывалось… беспокойство?

– Ты волнуешься за меня? – удивлённо спросила она.

– Я волнуюсь за свою шкуру, – отрезал Каэль. – Если с тобой что-то случится, Орлан из-под земли меня достанет.

Но его взгляд бегал, не встречаясь с её глазами, и Элианна вдруг поняла, что он лжёт. Он действительно беспокоился о ней, просто не хотел признавать это.

– Я буду осторожнее, – пообещала она с лёгкой улыбкой. – Но я всё равно думаю, что волк и Хранительница пытались помочь. Иначе зачем им показывать нам эти видения? Предупреждать о древнем зле?

Каэль вздохнул, признавая частичное поражение.

– Возможно, ты права. Но это не значит, что я доверяю им или этому пророчеству.

– Разве ты не хочешь узнать, что оно означает? – Ли не сдавалась. – «Когда Пламя и Тень соединятся в Храме Двух Лун, древнее зло пробудится от сна». Что если…

– Я не хочу терять тебя, даже если ты – проклятие, – неожиданно перебил её Каэль.

Элианна замерла, ошеломлённая его словами.

– Что? – прошептала она.

– Мы не знаем, что означает это пророчество, – уже спокойнее продолжил Шадрен. – Но если «Пламя и Тень» – это действительно мы, и наше «соединение» как-то связано с пробуждением древнего зла… может, нам стоит держаться подальше друг от друга?

Ли почувствовала странный укол разочарования.

– То есть, ты думаешь, что как только мы придём в храм, нам нужно разойтись?

– Я думаю, что нам нужно быть готовыми ко всему, – Каэль пожал плечами. – Если существует хотя бы минимальный шанс, что пророчество реально, и наши действия могут пробудить что-то опасное, мы должны быть осторожны.

Элианна долго смотрела на него, пытаясь разгадать истинные мысли за этой нейтральной маской. Наконец, она кивнула.

– Хорошо. Будем осторожны. Но сначала давай всё же доберёмся до храма и найдём этого дракона. Если кто-то и может объяснить значение пророчества, то это Ариат.

Каэль молча кивнул и снова двинулся вперёд. Ли последовала за ним, размышляя о странных словах, которые он произнёс. «Я не хочу терять тебя». Такие непривычные для его обычно холодного тона. Может быть, под ледяной броней таился совсем другой человек?

Они продолжали подниматься, всё выше и выше в горы. Воздух становился разреженнее, дышать было тяжелее. Тропа петляла между каменными столбами, похожими на застывших стражей. Некоторые из них были покрыты странными рунами, выбитыми в камне тысячи лет назад.

– Мы близко, – сказал Каэль, указывая на руны. – Эти знаки – охранные символы Храма Двух Лун.

Элианна с любопытством разглядывала древние письмена.

– Ты понимаешь, что здесь написано?

– Нет, – покачал головой Шадрен. – Этот язык утерян даже для самых мудрых. Но Орлан говорил, что символы служат своего рода маяками для тех, кто ищет храм.

Они поднялись на очередной перевал, и внезапно перед ними открылась удивительная картина. В глубокой долине между двумя скалистыми пиками раскинулся древний комплекс строений. Центральное сооружение представляло собой массивный купол с двумя башнями по бокам – одна серебристо-белая, другая тёмно-синяя. Вокруг него располагались руины меньших строений, большей частью разрушенных временем и стихиями.

– Храм Двух Лун, – благоговейно прошептала Ли.

– Наконец-то, – выдохнул Каэль. – Теперь нам нужно быть особенно осторожными. Если храм до сих пор охраняется…

Он не договорил, но Элианна поняла. Древние места часто имеют древних стражей, не всегда дружелюбных к незваным гостям.

Они начали спуск в долину, держась ближе к скалам, чтобы оставаться незаметными. Чем ближе они подходили к храму, тем отчётливее Ли ощущала странное покалывание по всему телу, словно воздух был наэлектризован. Она взглянула на Каэля, чтобы узнать, чувствует ли он то же самое, но лицо рыцаря оставалось непроницаемым.

Когда до центрального купола оставалось не больше ста шагов, перед ними внезапно вспыхнула стена синего пламени, преграждая путь. Каэль отпрыгнул назад, выхватывая Тенебрис, а Ли инстинктивно приготовилась использовать свой дар.

– Остановитесь, путники, – раздался глубокий, вибрирующий голос, эхом разносящийся по долине. – Назовите себя и цель вашего прихода к священному храму.

Элианна застыла. Голос, казалось, звучал отовсюду и ниоткуда одновременно. Каэль, однако, не выглядел удивлённым.

– Я Каэль Шадрен, бывший рыцарь Ордена Чёрного Клюва, – громко произнёс он. – Со мной Элианна Вейлан, носительница огненного дара. Мы пришли по просьбе мага Орлана, чтобы встретиться с хранителем храма, драконом Ариатом.

Синее пламя взметнулось выше, а затем внезапно исчезло. На его месте возник огромный силуэт, который постепенно обретал форму. Элианна затаила дыхание, когда перед ними предстал настоящий дракон.

Чешуя Ариата переливалась всеми оттенками меди и золота, массивное тело поддерживали четыре мощные лапы с острыми когтями. Вдоль спины тянулся гребень из костяных шипов, а большие перепончатые крылья были сложены по бокам. Но больше всего впечатляли глаза – огромные, с вертикальными зрачками, они светились тем же синим светом, что и недавняя огненная преграда.

– Я знаю Орлана, – произнёс дракон, склоняя массивную голову. – И тебя, рыцарь тьмы, я тоже помню. Но девушка… – его взгляд переместился на Элианну, – она новое лицо в этих горах.

– Орлан послал нас за помощью, – пояснил Каэль. – Ли нуждается в обучении контролю над своим даром.

– Огненная магия, – задумчиво протянул Ариат. – Редкий и опасный дар в эти дни. Особенно когда Инквизиция охотится за всеми его носителями.

– Вы можете помочь мне? – спросила Элианна, делая шаг вперёд. Почему-то она не испытывала страха перед этим величественным существом.

Дракон долго изучал её, словно видел не только внешнюю оболочку, но и самую суть.

– Возможно, – наконец ответил он. – Но сначала я должен узнать больше о вас обоих. О вашем путешествии. И о том… встретили ли вы кого-нибудь по дороге сюда?

– Белого волка, – без колебаний ответила Ли. – Он привёл нас к Зеркальным Водам, где мы говорили с Хранительницей.

Глаза дракона вспыхнули ярче.

– И что она показала вам?

– Видения, – ответила Элианна. – И рассказала о пророчестве. О Пламени и Тени, которые соединятся в этом храме.

Ариат издал низкий гул, похожий на вздох.

– Значит, время пришло, – произнёс он. – Древние колёса судьбы начали вращаться.

– О чём ты говоришь? – напряжённо спросил Каэль. – Что означает это пророчество?

– Войдите в храм, – вместо ответа предложил дракон, отступая в сторону. – История, которую я должен рассказать вам, слишком длинна для этого холодного ветра.

ГЛАВА 4. ПРОРОЧЕСТВО ОГНЯ

Внутри храм оказался намного просторнее, чем выглядел снаружи. Высокий купол поддерживали массивные колонны, покрытые странными рунами, похожими на те, что Элианна видела на камнях по дороге. В центре зала находилась круглая площадка из черного камня, на которой был изображён сложный узор – две спирали, переплетающиеся друг с другом. Одна была выложена красными камнями, похожими на рубины, другая – тёмно-синими, напоминающими сапфиры.

Ариат занял место у дальней стены, его массивное тело едва помещалось в храме, несмотря на его внушительные размеры. Каэль и Ли встали перед ним, ожидая объяснений.

– Прежде чем я расскажу вам о пророчестве, – начал дракон, его голос эхом отражался от стен, – вы должны понять историю этого места.

Он поднял лапу, и в воздухе перед ними возникло мерцающее изображение – словно окно в другое время. Элианна затаила дыхание, наблюдая, как картины прошлого оживают перед её глазами.

– Тысячи лет назад эти земли населял древний народ, называвший себя Балансарами, – продолжил Ариат. – Они обладали великими знаниями о равновесии между стихиями и могли управлять силами природы. Этот храм был центром их цивилизации.

Изображение показывало процветающий город вокруг храма – с белоснежными зданиями, висячими садами и фонтанами, люди в развевающихся одеждах свободно общались с драконами и другими магическими существами.

– Балансары знали, что мир держится на равновесии противоположных сил – света и тьмы, огня и воды, жизни и смерти. Две луны, по которым назван храм, символизировали эту гармонию – Белая Луна Аэрис и Синяя Луна Умбра.

– Я никогда не слышала о второй луне, – удивлённо произнесла Ли.

– Синяя Луна Умбра давно исчезла, – объяснил дракон. – Но это часть истории, к которой я ещё вернусь.

Картина сменилась – теперь она показывала группу людей в тёмных одеждах, собравшихся вокруг странного чёрного алтаря.

– Среди Балансаров была группа жрецов, поклонявшихся стихии Тени. Они верили, что равновесие – ложь, что только власть Тьмы принесёт истинную свободу. Их лидер, верховный жрец Морфиус, нашёл способ призвать древнее существо из глубин Сумрака – Затменный Кошмар.

Изображение показало ужасающее существо – огромное, аморфное, с множеством щупалец и глаз, излучающее чистое зло.

– Затменный Кошмар начал поглощать Синюю Луну, чтобы обрести физическую форму в нашем мире. Балансары отчаянно боролись с ним, но жертв становилось всё больше. В конце концов, семь самых могущественных магов объединили силы и создали заклинание, способное запечатать чудовище.

Следующее изображение показало семь фигур, стоящих в центре того самого узора из спиралей, который Элианна видела на полу храма.

– Ценой своих жизней они заключили Затменный Кошмар в магическую тюрьму между мирами. Но перед смертью старейший из магов, предвидящий будущее, оставил пророчество – однажды печать ослабнет, и древнее зло вновь попытается вырваться. Тогда судьба мира будет зависеть от Пламени и Тени, которые должны будут либо обновить печать, либо освободить чудовище навсегда.

Изображение растаяло, оставив Ли и Каэля в оцепенении от услышанного.

– И ты считаешь, что мы… – Элианна не смогла закончить фразу.

– Я не считаю, я знаю, – утвердительно произнёс Ариат. – Пророчество говорит о носителе чистого Пламени, рождённом в день летнего солнцестояния, и о воине Тени, чья душа была закалена в Сумраке. Разве это не описывает вас двоих?

Каэль напряжённо шагнул вперёд.

– Даже если так, почему именно сейчас? Почему печать ослабла?

– Инквизиция, – мрачно ответил дракон. – Их крестовый поход против магии нарушил естественное равновесие мира. Каждый раз, когда они уничтожают носителя дара, особенно огненного, печать становится слабее. Магия Балансаров основывалась на гармонии стихий, а Церковь Огня стремится уничтожить всё, кроме своей догматической версии «священного пламени».

– Но я не понимаю, – растерянно произнесла Элианна. – Что конкретно мы должны сделать? Как можно обновить эту печать?

– Пророчество не даёт точных инструкций, – ответил Ариат. – Оно лишь указывает, что Пламя и Тень должны соединиться в истинной гармонии. Но что это значит на практике, предстоит выяснить вам.

Каэль выглядел скептически.

– Значит, нам нужно как-то объединить наши… способности? – он бросил взгляд на свой чёрный меч.

– Возможно, – кивнул дракон. – Но для начала вам обоим нужно научиться в полной мере контролировать свои дары. Особенно тебе, Элианна Вейлан. Твоё пламя сильно, но хаотично. Ты должна научиться управлять им так же легко, как дыханием.

– Вы поможете мне? – с надеждой спросила Ли.

– Я научу тебя всему, что знаю об огненной магии, – пообещал Ариат. – А ты, рыцарь тьмы, должен вспомнить древние техники Ордена Чёрного Клюва. Те, что были забыты или запрещены.

Каэль нахмурился.

– Некоторые техники были запрещены не просто так. Они опасны для самого носителя Тенебриса.

– Времена отчаянные, рыцарь, – ответил дракон. – И они требуют отчаянных мер.

Элианна переводила взгляд с одного на другого, чувствуя нарастающее напряжение.

– Сколько у нас времени? – спросила она. – Прежде чем… печать полностью разрушится?

– Немного, – мрачно ответил Ариат. – Последние действия Инквизиции ускорили процесс. Особенно после того, как они уничтожили последний оплот Хранителей Равновесия в Южных землях.

– Орлан… – тихо произнесла Ли, вспомнив своего наставника. – Он был Хранителем Равновесия?

– Одним из последних, – подтвердил дракон. – И его жертва не была напрасной, если привела вас двоих сюда.

Каэль сжал кулаки.

– Так ты знал, что Орлан мёртв, – это был не вопрос, а утверждение.

– Я почувствовал его уход, – печально ответил Ариат. – Его дух вернулся к истоку всех стихий.

Элианна почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Одно дело подозревать о смерти наставника, и совсем другое – услышать подтверждение. Орлан был для неё второй семьёй после гибели родителей. Он научил её читать, рассказывал истории о древних героях, пытался помочь с контролем над непослушным даром…

– Ему… было больно? – тихо спросила она.

– Нет, – мягко ответил дракон. – Он ушёл с миром в сердце, зная, что исполнил свой последний долг.

Ли кивнула, смахивая непрошеную слезу. Каэль молча положил руку ей на плечо – редкий жест поддержки, который удивил её не меньше, чем новость о пророчестве.

– Что теперь? – спросил Шадрен, обращаясь к Ариату. – Мы остаёмся в храме?

– Да, – кивнул дракон. – Здесь вы в безопасности от Инквизиции и других опасностей. Храм защищён древней магией Балансаров. Но вам нужно будет усердно тренироваться. Время не на нашей стороне.

– Когда мы начнём? – решительно спросила Элианна, вытирая последние слёзы.

– После того, как отдохнёте с дороги, – ответил Ариат. – Путешествие через горы истощило ваши силы. В восточном крыле храма есть комнаты, которые когда-то использовали жрецы Балансара. Вы можете расположиться там.

Дракон поднялся и направился к одному из боковых проходов.

– А сейчас мне нужно подготовиться к вашему обучению. Еда и вода ждут вас в комнатах.

Когда Ариат исчез в глубине храма, Элианна повернулась к Каэлю. Лицо рыцаря было задумчивым, брови нахмурены.

– Что ты думаешь обо всём этом? – спросила она. – О пророчестве, Затменном Кошмаре, нашей… роли во всём этом?

– Я думаю, что это безумие, – честно ответил Шадрен. – Но после всего, что я видел за свою жизнь, я не могу просто отмахнуться от слов дракона. Если существует хотя бы малейший шанс, что угроза реальна…

– Мы должны попытаться её остановить, – закончила за него Ли. – Но я не представляю, как. Я едва могу зажечь костёр, не спалив при этом всё вокруг.

– Именно поэтому нам нужно тренироваться, – Каэль направился к указанному Ариатом проходу. – И начать стоит с восстановления сил.

Элианна последовала за ним, разглядывая внутреннее убранство храма. Стены коридоров были покрыты затейливой мозаикой, изображавшей сцены из жизни древних Балансаров. Здесь были и мирные картины повседневной жизни, и торжественные ритуалы, и батальные сцены, где люди сражались с тёмными существами, похожими на тени.

Комнаты для гостей оказались небольшими, но уютными. Каменные стены были увешаны гобеленами с изображениями звёздного неба и двух лун – белой и синей. Кровати застелены свежими льняными простынями, а на столах стояли кувшины с водой и тарелки с фруктами, хлебом и сыром.

– Откуда здесь свежая еда? – удивилась Ли. – Если храм заброшен…

– Ариат сказал, что здесь до сих пор живут последователи Балансаров, – пояснил Каэль. – Возможно, они ухаживают за храмом в отсутствие дракона.

Элианна подошла к окну, выходящему на горную долину. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая снежные пики в розовые и золотые оттенки. После всего услышанного мирный пейзаж казался неуместным.

– Ты действительно веришь, что мы можем это сделать? – тихо спросила она, не оборачиваясь. – Остановить древнее зло, обновить печать?

Каэль помолчал, явно взвешивая ответ.

– Я верю в то, что если не попытаемся, то никогда себе этого не простим, – наконец сказал он. – Особенно если всё, что говорит дракон – правда.

– А если не правда? – Ли повернулась к нему. – Если это какая-то хитрая ловушка?

– Тогда мы просто зря потратим время на тренировки, – пожал плечами Шадрен. – Но ты в любом случае научишься лучше контролировать свой дар, что уже неплохо.

Элианна слабо улыбнулась. Несмотря на всю серьёзность ситуации, в словах Каэля была своя логика.

– Отдыхай, – сказал он, направляясь к двери в соседнюю комнату. – Завтра нас ждёт тяжёлый день.

Когда дверь за ним закрылась, Ли опустилась на кровать, чувствуя, как усталость последних дней наконец настигает её. Мысли о пророчестве, древнем зле и её роли во всём этом кружились в голове, но постепенно отступали перед наваливающейся дремотой.

Последним, о чём она подумала перед тем, как уснуть, был странный контраст между холодным, отстранённым Каэлем, которого она встретила в лесу, и человеком, который только что проявил заботу и поддержку. Возможно, за маской ледяного рыцаря скрывалось гораздо больше, чем она предполагала.

Элианну разбудил странный звук – тихое, мелодичное пение, доносящееся откуда-то из глубины храма. Она открыла глаза и обнаружила, что комната освещена мягким серебристым светом, проникающим через окно. Выглянув наружу, Ли увидела, что ночное небо залито сиянием полной луны, такой яркой, что можно было различить каждый камень на горной тропе.

Любопытство взяло верх, и она решила выяснить источник загадочного пения. Накинув на плечи плащ, Элианна осторожно вышла из комнаты и двинулась по коридору, следуя за мелодией.

Пение привело её обратно в центральный зал храма, но теперь он выглядел совершенно иначе. Лунный свет, проникающий через прозрачный купол, наполнял помещение серебристым сиянием. В центре зала, на круглой площадке с узором из спиралей, стоял Каэль. Его глаза были закрыты, руки вытянуты вперёд, а вокруг него клубились тонкие нити тьмы, словно живые тени.

Элианна застыла в дверном проёме, не желая прерывать то, что явно было частью тренировки. Шадрен двигался медленно и плавно, как в странном танце, а тени следовали за каждым его движением, формируя причудливые узоры в воздухе. И именно от этих теней исходило то самое пение – не человеческий голос, а странный, потусторонний звук, напоминающий одновременно шёпот ветра и далёкую песню.

Завороженная этим зрелищем, Ли не заметила, как к ней подошёл Ариат. Дракон двигался удивительно бесшумно для такого крупного существа.

– Это Песнь Тени, – тихо произнёс он, заставив Элианну вздрогнуть от неожиданности. – Древнейшая техника Ордена Чёрного Клюва. Позволяет призывать и направлять силы Сумрака, не позволяя им завладеть разумом призывающего.

– Это… безопасно? – шёпотом спросила Ли, наблюдая, как тени вокруг Каэля становятся всё гуще и темнее.

– Для опытного мастера – да, – ответил дракон. – Для новичка – смертельно опасно. Но Каэль прошёл инициацию в Сумраке. Его душа уже знакома с тьмой.

Внезапно Шадрен резко свёл руки вместе, и все тени схлопнулись в единую массу, а затем растворились, словно их никогда и не было. Пение стихло. Каэль открыл глаза и, заметив наблюдателей, слегка напрягся.

– Прошу прощения, если разбудил вас, – произнёс он. – Я думал, что все спят.

– Это было… впечатляюще, – искренне сказала Элианна. – Я не знала, что ты умеешь такое.

– Многие техники Ордена держались в секрете, – пояснил Каэль, спускаясь с платформы. – Песнь Тени – одна из них. Я пытался вспомнить то, чему меня учили годы назад.

– И весьма успешно, – одобрительно кивнул Ариат. – Твоя связь с Сумраком сильнее, чем ты думаешь.

Шадрен бросил на дракона быстрый взгляд, в котором читалось что-то похожее на беспокойство.

– Возможно, слишком сильна, – тихо произнёс он.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Ли.

Но Каэль только покачал головой.

– Неважно. Что ты делаешь здесь посреди ночи?

– Меня разбудило пение, – честно ответила Элианна. – Я пошла посмотреть, откуда оно доносится.

– И теперь, когда мы все не спим, – вмешался Ариат, – мы можем начать первый урок для Элианны. Лунная ночь – идеальное время для работы с внутренним огнём.

– Сейчас? – удивилась Ли.

– Огонь не подчиняется расписаниям, дитя, – мудро заметил дракон. – Он живёт своей жизнью. И ты должна научиться чувствовать его ритм.

Элианна бросила взгляд на Каэля, словно ища поддержки, но тот лишь пожал плечами.

– Мне тоже нужно продолжать тренировки, – сказал он. – Если хочешь, я могу остаться.

– Нет, это её путь, и она должна пройти его сама, – возразил Ариат. – А тебе, рыцарь, стоит отдохнуть. Истощение не поможет контролировать силы Сумрака.

Каэль неохотно кивнул и, бросив последний взгляд на Элианну, направился к выходу из зала.

– Удачи, – тихо произнёс он, проходя мимо неё.

Когда они остались одни, Ариат жестом пригласил Ли подняться на центральную платформу.

– Встань в центр узора, – инструктировал он. – Там, где сходятся спирали.

Элианна повиновалась, чувствуя, как по телу пробегает лёгкая дрожь волнения. Стоя в самом центре платформы, она вдруг ощутила странное тепло, поднимающееся от камня через подошвы её сапог.

– Что ты чувствуешь? – спросил дракон, наблюдая за ней своими древними глазами.

– Тепло, – ответила Ли. – Словно пол нагревается.

– Это не пол нагревается, – покачал головой Ариат. – Это твоя собственная сила отзывается на энергию места. Храм Двух Лун построен на пересечении силовых линий земли. Здесь магия течёт ближе к поверхности, чем где-либо ещё.

– И что мне делать?

– Для начала – закрой глаза и почувствуй свой внутренний огонь. Не пытайся контролировать его или направлять. Просто наблюдай за ним, как если бы ты смотрела на пламя костра.

Элианна закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях внутри себя. Сначала она не чувствовала ничего необычного, но постепенно начала осознавать присутствие чего-то тёплого и пульсирующего в центре груди. Это было похоже на маленькое солнце, излучающее жар и свет.

– Я вижу его, – прошептала она. – Внутри меня, словно маленькая звезда.

– Хорошо, – одобрительно произнёс Ариат. – Теперь попробуй дышать в такт с его пульсацией. Вдох – когда оно расширяется, выдох – когда сжимается.

Ли последовала инструкциям, синхронизируя дыхание с ритмом внутреннего пламени. Постепенно она начала ощущать, как огонь внутри неё становится сильнее, ярче, но при этом более… спокойным? Это было странное чувство – как будто пламя одновременно росло и становилось более управляемым.

– Теперь медленно подними руки перед собой, ладонями вверх, – продолжил дракон. – И позволь части своего огня перетечь в них. Не выталкивай его, а именно позволь перетечь, как вода течёт по склону.

Элианна подняла руки, всё ещё держа глаза закрытыми. Она представила, как часть внутреннего тепла движется вверх по её рукам, наполняя ладони. Это было похоже на медленный танец энергии внутри её тела.

– Открой глаза, – тихо произнёс Ариат.

Когда Ли открыла глаза, она увидела, что на её ладонях покоятся два маленьких огненных шара. Но в отличие от хаотичного пламени, которое она создавала раньше, эти огоньки были ровными, стабильными, с чётко очерченными границами. Они светились мягким золотистым светом, не пытаясь вырваться или разрастись.

– Я… контролирую его, – удивлённо прошептала она.

– Потому что ты не борешься с ним, – пояснил Ариат. – Огонь – это часть тебя, а не враг, которого нужно подчинить. Когда ты принимаешь его как продолжение своей сути, он отвечает гармонией.

Элианна осторожно двинула руками, и огненные шары послушно следовали за её движениями, не меняя формы и интенсивности.

– Могу я… сделать их больше? – спросила она с детским восторгом.

– Попробуй, – разрешил дракон. – Но помни о ритме дыхания. Он – ключ к контролю.

Ли сделала глубокий вдох, представляя, как больше энергии перетекает из центра её существа в ладони. Огненные шары медленно увеличивались, становясь размером с яблоко, затем с дыню, но оставались такими же стабильными и контролируемыми.

– Невероятно, – выдохнула она. – Раньше у меня никогда так не получалось.

– Потому что раньше тебя учили бояться своего дара, – мягко произнёс Ариат. – Страх порождает хаос. Принятие рождает гармонию.

Элианна продолжала экспериментировать, меняя размер и форму огненных шаров, заставляя их кружиться вокруг рук, сливаться и разделяться. С каждой минутой она чувствовала всё большую уверенность в своих силах.

– А могу я создавать не только огонь? – спросила она, вспоминая, как во время битвы с големом ей удалось создать холод.

– Огненный дар – это не только пламя, – подтвердил Ариат. – Это контроль над энергией во всех её проявлениях. Тепло и холод, свет и тень – всё это разные стороны одной медали.

– Научи меня, – с энтузиазмом попросила Ли.

Дракон издал звук, похожий на тихий смех.

– Всему своё время, огненная дева. Сегодня ты сделала первый шаг. Завтра сделаешь второй.

Он жестом предложил ей спуститься с платформы.

– А сейчас тебе стоит отдохнуть. Работа с внутренним огнём истощает не только тело, но и дух.

Только теперь Элианна почувствовала, насколько устала. Руки дрожали, а в глазах появились чёрные точки. Она осторожно погасила огненные шары, представив, как энергия возвращается обратно в её центр, и спустилась с платформы.

– Спасибо, – искренне произнесла она. – Я никогда не думала, что смогу так… легко управлять им.

– Это только начало пути, – предостерёг Ариат. – Но ты показала большой потенциал. Возможно, больший, чем я ожидал.

Дракон проводил её до коридора, ведущего к жилым комнатам.

– Завтра мы продолжим обучение. И возможно, пришло время рассказать вам с Каэлем больше о вашей истинной роли в пророчестве.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Ли.

– Сон сначала, вопросы потом, – мягко, но твёрдо ответил Ариат. – Доброй ночи, Элианна Вейлан.

Вернувшись в свою комнату, Ли обнаружила, что слишком взволнована, чтобы сразу уснуть. Сегодняшний урок открыл перед ней совершенно новое понимание её дара. Всю жизнь она боялась своей силы, считая её проклятием, опасным и непредсказуемым. Но теперь, когда она начала принимать огонь как часть себя… это меняло всё.

Подойдя к окну, она протянула руку и позволила крошечному язычку пламени появиться на кончике пальца. Огонёк был стабильным и контролируемым, как маленький светлячок в ночи.

«Возможно, я не чудовище, – подумала Элианна. – Возможно, я именно та, кем должна быть».

С этой мыслью она вернулась в постель и, несмотря на волнение, быстро провалилась в глубокий, спокойный сон.

Следующие несколько дней в храме пролетели для Элианны как один миг. Каждое утро Ариат обучал её новым аспектам контроля над огненной магией: создавать пламя разных цветов и интенсивности, формировать из него сложные фигуры, использовать его как щит или оружие. После полудня они с Каэлем тренировались вместе под наблюдением дракона, пытаясь найти способы комбинировать свои силы.

Вечера Ли проводила в храмовой библиотеке, изучая древние тексты Балансаров. Большинство книг были написаны на неизвестных ей языках, но некоторые содержали иллюстрации и диаграммы, помогающие понять принципы работы с магической энергией.

В один из таких вечеров, когда она склонилась над особенно интересным фолиантом с изображениями различных огненных печатей, в библиотеку вошёл Каэль. Он выглядел уставшим, но его глаза горели странным внутренним светом, который Элианна стала замечать всё чаще в последние дни.

– Не думал, что найду тебя здесь, – сказал он, присаживаясь напротив.

– Ищу информацию о печатях, – пояснила Ли, показывая ему страницу с иллюстрацией. – Если нам предстоит обновить древнее заклинание, неплохо бы знать, как оно работает.

Каэль кивнул, с интересом разглядывая рисунок.

– Нашла что-нибудь полезное?

– Немного, – вздохнула Элианна. – Здесь говорится, что самые сильные печати создаются на основе противоположных, но комплементарных сил. Как день и ночь, огонь и вода…

– Пламя и Тень, – закончил за неё Шадрен.

– Именно. Но нигде нет конкретных инструкций, как именно объединить эти силы.

Каэль задумчиво провёл пальцами по странице.

– Возможно, потому что каждый случай уникален. Твой огонь не похож на огонь других магов, а моя связь с Тенью отличается от других рыцарей Ордена.

Элианна посмотрела на него с любопытством.

– Как ты получил свой… дар? Если это можно так назвать.

Шадрен помолчал, словно решая, стоит ли отвечать.

– Это была не случайность, как у тебя, – наконец произнёс он. – Я сознательно выбрал этот путь. Когда мне было шестнадцать, я прошёл ритуал инициации Ордена Чёрного Клюва.

– Что это за ритуал? – с замиранием сердца спросила Ли.

– Посвящаемый должен провести три дня и три ночи в Сумраке, – ответил Каэль, его взгляд стал отстранённым, словно он смотрел в прошлое. – Один, без оружия, без еды и воды. Если ты выживаешь и сохраняешь рассудок, тебе даруется право носить Тенебрис – меч, закалённый в крови Сумрака.

– Три дня в мире кошмаров? – ужаснулась Элианна. – Как… как там было?

Лицо Каэля на мгновение исказилось, словно от боли.

– Это невозможно описать словами, – тихо произнёс он. – Представь место, где твои худшие страхи обретают форму и охотятся на тебя. Где тени шепчут твоим голосом, предлагая сдаться и стать частью тьмы. Где время течёт иначе, и каждая минута кажется вечностью.

Он замолчал, а затем неожиданно протянул руку и коснулся шрама над своей левой бровью.

– Это единственный физический след, который остался после инициации. Но есть и другие… внутренние шрамы.

– И ты никогда не жалел о своём выборе? – осторожно спросила Ли.

Каэль встретился с ней взглядом, и в его глазах она увидела смесь боли и решимости.

– Каждый день, – честно ответил он. – И каждый день я благодарен за него. Парадокс, правда?

Элианна понимающе кивнула. Она тоже испытывала противоречивые чувства к своему дару – одновременно проклятие и благословение.

– Почему ты выбрал этот путь? – спросила она. – Что привело тебя в Орден?

Шадрен отвёл взгляд, и Ли подумала, что он не ответит. Но после долгой паузы он всё же заговорил:

– Мой отец был инквизитором, – тихо произнёс он. – Одним из самых жестоких и фанатичных служителей Церкви Огня. Он лично отправил на костёр сотни людей, обвинённых в ереси или колдовстве.

Элианна затаила дыхание, не ожидая такого признания.

– Когда мне было пятнадцать, – продолжил Каэль, – отец привёз в наш дом девушку, примерно твоего возраста. Она была обвинена в использовании запрещённой магии. Её держали в подвале, допрашивали, пытали… – его голос дрогнул. – Я приносил ей еду и воду. Мы разговаривали. Её звали Лиран. Она рассказала мне правду о Церкви, о том, как инквизиторы на самом деле боятся магии, потому что не понимают её.

Он сжал кулаки, костяшки побелели от напряжения.

– Когда отец узнал, что я общаюсь с ней, он решил преподать мне урок. Заставил присутствовать при казни. И не просто присутствовать – он вложил факел в мою руку и приказал… – Каэль не смог закончить фразу.

– Ты отказался, – тихо произнесла Ли.

– Я ударил его этим факелом, – ответил Шадрен, его глаза потемнели от воспоминаний. – А затем попытался освободить Лиран. Но было слишком поздно. Другие инквизиторы схватили нас обоих. Её казнили на месте, а меня отец решил отправить в монастырь Святого Пламени для «исправления».

– И как ты оказался в Ордене Чёрного Клюва?

– По дороге в монастырь на наш конвой напали рыцари Ордена. Они убили всех инквизиторов, а меня забрали с собой. Магистр увидел во мне потенциал и предложил выбор – стать одним из них или уйти на все четыре стороны.

Элианна молчала, пораженная его историей. Теперь многое в характере Каэля становилось понятнее – его ненависть к Инквизиции, его недоверие, его замкнутость.

– Я никогда раньше не рассказывал об этом, – неожиданно признался Шадрен. – Даже Орлану.

– Почему рассказал мне? – тихо спросила Ли.

Каэль поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то, чего она раньше не видела – уязвимость.

– Потому что если мы действительно должны объединить наши силы, между нами не должно быть секретов, – ответил он. – И потому что… ты заслуживаешь знать, с кем связала тебя судьба.

Элианна инстинктивно протянула руку и коснулась его сжатого кулака. К её удивлению, Каэль не отстранился.

– Спасибо за доверие, – искренне произнесла она. – Это многое значит для меня.

Они сидели так несколько мгновений, в комфортной тишине, пока Шадрен не откашлялся и не отстранил руку.

– Уже поздно, – сказал он, поднимаясь из-за стола. – Завтра у нас важная тренировка. Ариат хочет, чтобы мы попытались создать комбинированную атаку.

– Интересно, как это будет выглядеть, – задумчиво произнесла Ли. – Огонь и Тень, работающие вместе.

– Узнаем завтра, – Каэль направился к выходу из библиотеки, но у двери остановился. – Элианна…

– Да? – она подняла на него взгляд.

– Спасибо, что выслушала, – тихо произнёс он и вышел, не дожидаясь ответа.

Оставшись одна, Элианна ещё долго сидела над книгой, но мысли её были далеко от древних печатей. Она думала о Каэле, о его тяжёлом прошлом и о том, как странно переплелись их судьбы. Ещё неделю назад она считала его холодным, высокомерным наёмником, выполняющим долг перед Орланом. Теперь же она видела в нём человека со своими ранами, страхами и надеждами. Человека, который, возможно, начинал ей нравиться гораздо больше, чем следовало.

С этими мыслями она наконец закрыла книгу и отправилась в свою комнату, готовясь к завтрашней тренировке и не подозревая, что судьба готовит им обоим очередной неожиданный поворот.

ГЛАВА 5. ИСКРЫ БЛИЗОСТИ

Центральный зал храма был залит утренним светом, проникающим через прозрачный купол. Ариат уже ждал их, величественно восседая у дальней стены. Рядом с ним на каменном постаменте лежали различные предметы: хрустальные шары, металлические диски, странные амулеты с рунами.

– Сегодня мы попробуем нечто новое, – объявил дракон, когда Элианна и Каэль вошли в зал. – До сих пор вы тренировались по отдельности, развивая собственные способности. Теперь пришло время научиться действовать вместе.

– Как именно? – спросила Ли, с любопытством разглядывая разложенные предметы.

– Пророчество говорит о соединении Пламени и Тени, – напомнил Ариат. – Но соединение может иметь разные формы. Сегодня мы попробуем три варианта, чтобы определить, какой подходит вам больше всего.

Дракон жестом пригласил их подняться на центральную платформу с узором из спиралей.

– Первый способ – последовательное объединение. Один начинает атаку, второй подхватывает и усиливает. Каэль, ты начнёшь. Направь силу Тенебриса на этот хрустальный шар.

Шадрен вытащил свой чёрный меч из ножен. Лезвие тускло блестело, словно поглощая свет вокруг себя. Он сосредоточился, и вдоль клинка побежали тёмно-синие сполохи. Резким движением Каэль направил меч на хрустальный шар, стоящий на постаменте. Тонкий луч тьмы вырвался из острия и ударил в кристалл, окутывая его чёрной дымкой.

– Теперь ты, Элианна, – произнёс Ариат. – Добавь свой огонь, но не прямо в шар, а в поток тени, созданный Каэлем.

Ли сделала глубокий вдох, сосредотачиваясь на своём внутреннем пламени. За последние дни она добилась значительного прогресса в контроле над своим даром. Теперь она могла призывать огонь без страха и злости, просто направляя энергию своей волей.

Вытянув руку вперёд, она создала тонкий огненный луч, который направила в поток тени, связывающий меч Каэля и хрустальный шар. Когда огонь соприкоснулся с тьмой, произошло нечто удивительное – вместо того чтобы погаснуть или рассеяться, обе энергии закружились вокруг друг друга, формируя спираль из света и тени. Спираль достигла хрустального шара и…

Шар взорвался ослепительной вспышкой, оставив после себя лишь горстку сверкающей пыли.

– Впечатляюще, – заметил Ариат, ничуть не обеспокоенный уничтожением предмета. – Ваши энергии усиливают друг друга намного сильнее, чем я ожидал. Это хороший знак.

– Но разве мы не должны были… контролировать эффект? – неуверенно спросила Элианна, глядя на пыль, оставшуюся от шара.

– Со временем научитесь, – ответил дракон. – Теперь попробуем второй метод – одновременное воздействие. Встаньте спина к спине и направьте свои силы на металлические диски по разные стороны зала.

Каэль и Ли заняли указанные позиции, их спины соприкоснулись. Элианна почувствовала странный трепет от этого контакта – тепло его тела, твёрдость мышц, ровное дыхание. Она попыталась сосредоточиться на задаче, но близость Каэля отвлекала больше, чем она могла признаться.

– На счёт три, – скомандовал Ариат. – Один… два… три!

Они высвободили свои силы одновременно – Элианна выпустила поток яркого золотистого пламени, а Каэль – волну клубящейся тьмы. Металлические диски на противоположных концах зала задрожали под воздействием энергии, а затем начали вращаться всё быстрее и быстрее.

Внезапно Ли почувствовала странное ощущение – словно часть силы Каэля просачивалась в неё через точки соприкосновения их тел. Её собственное пламя изменило цвет, приобретая синеватый оттенок на краях. По выражению лица Шадрена она поняла, что он ощущает нечто подобное.

Металлические диски тем временем раскалились докрасна и взмыли в воздух, кружась как безумные, пока не врезались друг в друга прямо над центром зала. Раздался оглушительный звон, и диски рассыпались дождём искр, безвредно угасших, не долетев до пола.

– Ещё интереснее, – прокомментировал Ариат. – Вы начинаете чувствовать энергию друг друга даже без прямого соединения ваших сил.

Элианна отстранилась от Каэля, чувствуя странное смущение. То, что произошло во время этого упражнения, было слишком… интимным. Словно на мгновение их сущности соприкоснулись на каком-то глубинном уровне.

– Третий метод, – продолжил дракон, не обращая внимания на их замешательство, – самый сложный, но и самый мощный. Истинное слияние сил.

Он указал на странный амулет, лежащий в центре постамента. Амулет был выполнен в форме двух переплетающихся спиралей – одна из красного металла, другая из синего, точное повторение узора на полу храма.

– Этот артефакт – древнее творение Балансаров, – пояснил Ариат. – Он способен выдержать и направить объединённую энергию практически любой мощности. Ваша задача – создать единый поток силы, который активирует амулет, не разрушая его.

– Как именно мы должны это сделать? – спросил Каэль, бросив быстрый взгляд на Элианну.

– Встаньте лицом друг к другу, – инструктировал дракон. – Соедините свои доминантные руки и направьте энергию через эту связь. Но будьте осторожны – в этом случае ваши сознания также временно соединятся. Вы увидите воспоминания и чувства друг друга.

Ли нервно сглотнула. Мысль о том, что Каэль увидит её воспоминания – в том числе те, которые она предпочла бы скрыть, – заставила её сердце забиться чаще. Но судя по напряжённому выражению лица Шадрена, он беспокоился не меньше.

– Это необходимо? – спросил он у Ариата, явно не горя желанием раскрывать свой внутренний мир.

– Если вы хотите научиться по-настоящему объединять силы – да, – твёрдо ответил дракон. – Настоящее слияние энергий невозможно без определённой степени доверия и открытости. Но решение за вами.

Элианна и Каэль обменялись долгими взглядами. В его глазах она видела борьбу между необходимостью выполнить задание и желанием сохранить свои тайны.

– Я готова, – тихо произнесла Ли, первой протягивая правую руку. – Если ты доверишься мне, я доверюсь тебе.

Каэль колебался ещё мгновение, затем решительно сжал её руку своей.

– Начинайте медленно, – посоветовал Ариат, отступая в сторону. – Сначала почувствуйте энергию друг друга, затем позвольте ей смешаться естественным образом.

Элианна закрыла глаза, сосредотачиваясь на своём внутреннем пламени. Она позволила части этой энергии течь по руке к месту соприкосновения с ладонью Каэля. Одновременно она ощутила прохладное покалывание его силы, проникающей в неё через ту же точку контакта.

Сначала две энергии словно отталкивались друг от друга, как масло и вода. Но постепенно, по мере того как Ли и Каэль привыкали к ощущениям, барьер между их силами начал истончаться.

И вдруг – прорыв. Словно невидимая стена рухнула, и сознание Элианны затопили чужие воспоминания и чувства. Она видела маленького мальчика, стоящего перед суровым мужчиной в чёрно-красных одеждах инквизитора. Чувствовала страх и одновременно жгучую потребность заслужить одобрение этого человека. Видела подземелья, заполненные клетками с измученными пленниками. Ощущала жар костра и слышала крики осуждённых.

А затем – тьма Сумрака. Бесконечная, всепоглощающая, наполненная шепчущими голосами и движущимися тенями. Страх, одиночество, боль… и где-то глубоко внутри этого кошмара – решимость выжить, не сдаться, не поддаться искушению раствориться в тенях.

Элианна понимала, что в то же время Каэль видит её воспоминания – детство в деревне Вейланов, первое проявление дара, когда она случайно подожгла стог сена, страх в глазах соседей, уроки Орлана, попытки контролировать растущую силу… И конечно, ту роковую ночь, когда Тень-воины напали на деревню, а её неконтролируемый огонь превратил всё в пепел.

Поток воспоминаний и эмоций становился всё интенсивнее, сливаясь в единое целое, стирая границы между их сознаниями. Элианна уже не могла отличить, где заканчиваются её чувства и начинаются чувства Каэля.

И в этом странном слиянии она обнаружила нечто неожиданное – его восхищение её силой и стойкостью, тревогу за её безопасность, тепло, зарождающееся каждый раз, когда она улыбалась, и… что-то ещё, глубокое и пугающее своей интенсивностью, что он старательно пытался скрыть даже от себя.

Внезапно амулет на постаменте вспыхнул ослепительным светом, заставив их обоих вернуться к реальности. Спирали на артефакте светились – красная золотистым пламенем, синяя холодным лазурным сиянием. Свет от амулета поднимался вверх спиральной колонной, достигая самого купола храма.

– Достаточно, – произнёс Ариат, и его голос словно разбил транс, в который они погрузились.

Элианна и Каэль разомкнули руки, тяжело дыша, как после долгого бега. Они смотрели друг на друга новыми глазами – глазами людей, которые увидели самые сокровенные уголки души друг друга.

– Вы превзошли мои ожидания, – сказал дракон, разрушая неловкую тишину. – Амулет полностью активирован, и ваша объединённая сила стабильна. Это большой прогресс.

Но ни Ли, ни Каэль, казалось, не слышали его слов. Они всё ещё пытались осмыслить то, что произошло между ними, то, что они узнали друг о друге.

– На сегодня достаточно, – мягко произнёс Ариат, очевидно понимая их состояние. – Отдохните и осмыслите этот опыт. Завтра мы продолжим.

Дракон покинул зал, оставив их наедине. Каэль первым нарушил молчание:

– То, что ты видела… – начал он, не зная, как закончить фразу.

– Я видела тебя, – просто ответила Элианна. – Настоящего тебя. И теперь многое понимаю.

Шадрен отвернулся, явно чувствуя себя уязвимым после такого глубокого контакта.

– Я тоже видел тебя, – тихо произнёс он. – Ты сильнее, чем думаешь, Элианна. И всегда была такой.

Ли почувствовала, как щёки начинают пылать от этих слов. Каэль редко говорил ей комплименты, и в его устах они имели особый вес.

– Это было… странно, – призналась она. – Словно на мгновение мы стали одним целым.

– Да, – согласился Каэль, всё ещё не глядя на неё. – Я не ожидал такой… глубины связи.

Элианна сделала шаг к нему, не вполне понимая, что собирается сказать или сделать. Просто чувствуя потребность быть ближе после того, что они только что разделили.

– Каэль, я…

Но что бы она ни собиралась сказать, ей не суждено было закончить фразу. Внезапно весь храм содрогнулся, словно от подземного толчка. С потолка посыпалась мелкая пыль, а амулет на постаменте погас, издав странный звенящий звук.

– Что происходит? – встревоженно спросила Ли, хватаясь за руку Каэля для равновесия.

– Не знаю, но это не обычное землетрясение, – Шадрен напряжённо вглядывался в купол, где начали появляться тонкие трещины. – Что-то нарушило защитные барьеры храма.

В этот момент в зал стремительно вошёл Ариат, его глаза горели тревожным синим светом.

– Инквизиция, – коротко сообщил он. – Они нашли храм и пытаются прорваться внутрь. Магическая защита долго не продержится.

– Как они нас обнаружили? – воскликнула Элианна. – Я думала, храм скрыт от посторонних глаз!

– Они использовали древнюю реликвию – Око Истины, – мрачно ответил дракон. – Артефакт, способный видеть сквозь любые иллюзии и маскировку. Его создали сами Балансары, но он был украден Церковью Огня столетия назад.

Каэль уже проверял свой меч и немногочисленное снаряжение.

– Сколько их? – деловито спросил он.

– Не меньше двадцати паладинов и… – Ариат помедлил, – Верховный Инквизитор Аурейн лично ведёт их.

Шадрен напрягся, услышав это имя.

– Мелисса Аурейн? Та самая, которая преследовала нас от деревни Вейланов?

– Да, – подтвердил дракон. – И она не остановится, пока не получит то, за чем пришла.

– За мной, – тихо произнесла Элианна, чувствуя, как к горлу подступает комок страха. – Она охотится за мной с самого начала.

– Не только за тобой, огненная дева, – возразил Ариат. – Аурейн знает о пророчестве и о том, что вы двое можете его исполнить. Она хочет помешать обновлению печати.

– Но зачем? – недоуменно спросила Ли. – Разве Инквизиция не должна защищать мир от таких угроз, как Затменный Кошмар?

– Тёмные времена порождают тёмные союзы, – загадочно ответил дракон. – Не все в Инквизиции служат тем целям, о которых говорят публично.

Новый толчок, более сильный, чем предыдущий, сотряс храм. С потолка сорвался каменный осколок и с грохотом разбился о пол недалеко от них.

– У нас мало времени, – сказал Ариат. – Вам нужно уходить отсюда. Я задержу их, но вы должны добраться до Городов Пяти Мудрецов. Там вас ждёт союзник – целительница Файна. Она знает о пророчестве и поможет вам подготовиться к следующему шагу.

– Мы не можем просто бросить тебя здесь, – возразила Элианна. – Они убьют тебя!

– Драконов не так легко убить, дитя, – с горькой усмешкой ответил Ариат. – Но даже если это моя последняя битва, она стоит того. Пророчество должно исполниться, иначе всё потеряно.

Каэль положил руку на плечо Ли.

– Он прав. Мы должны идти. Наша задача важнее.

– Но…

– Я верну вам долг позже, – пообещал дракон. – А теперь спешите. Есть тайный выход через восточное крыло. Он приведёт вас к горной тропе, которая не отмечена на картах Инквизиции.

Элианна колебалась, не желая оставлять своего наставника на верную смерть. Но понимала, что у них нет выбора. Прорываться с боем через отряд паладинов было бы самоубийством, особенно учитывая, что Мелисса Аурейн наверняка подготовилась к встрече с огненным магом.

– Возьмите это, – Ариат снял с постамента активированный ими амулет с переплетающимися спиралями. – Он поможет вам сохранить связь, которую вы установили сегодня. Вам понадобится эта сила в будущем.

Каэль принял артефакт и спрятал его в поясной сумке.

– Как мы найдём дорогу к Городам Пяти Мудрецов? – спросил он.

– Следуйте за белым волком, – ответил дракон. – Он найдёт вас, когда будет нужно.

Новая серия толчков сотрясла храм, на этот раз сопровождаемая звуком раскалывающегося камня. Часть купола обрушилась, открывая небо, затянутое тёмными тучами.

– Идите! – рыкнул Ариат, его чешуя начала светиться изнутри, словно раскалённый металл. – Сейчас же!

Каэль схватил Элианну за руку и потянул к восточному проходу. Последнее, что она увидела, оборачиваясь через плечо, был Ариат, расправляющий огромные крылья и готовящийся встретить врага во всём своём драконьем величии.

Они бежали по извилистым коридорам храма, следуя указаниям дракона. Землетрясение усиливалось, со стен осыпалась штукатурка, а некоторые проходы уже были завалены обломками. Наконец они достигли маленькой круглой комнаты с каменной дверью, украшенной теми же спиралями, что были на амулете и в центре храма.

– Как её открыть? – запыхавшись, спросила Ли.

Каэль достал амулет, и тот начал светиться в его руке. Спирали на двери ответили тем же свечением, и каменная плита медленно отъехала в сторону, открывая тёмный туннель.

– Похоже, дракон всё продумал, – заметил Шадрен, пряча амулет обратно в сумку.

Они вошли в туннель, и дверь за их спинами закрылась, отрезая звуки разрушающегося храма. Здесь было темно и прохладно, но по стенам через равные промежутки были расставлены странные светящиеся кристаллы, дающие достаточно света, чтобы видеть дорогу.

– Как далеко нам придётся идти? – спросила Элианна, когда они двинулись вперёд по узкому проходу.

– Не знаю, – честно ответил Каэль. – Но чем дальше от храма, тем безопаснее.

Они шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Ли не могла не думать об Ариате, оставшемся сражаться с Инквизицией. После Орлана он стал её вторым наставником, тем, кто наконец помог ей принять свой дар. И теперь он тоже мог погибнуть из-за неё.

– Не вини себя, – внезапно произнёс Каэль, словно прочитав её мысли. После их ментального слияния это не казалось удивительным. – Ариат сделал свой выбор. Как и Орлан. Они знали, на что идут.

– От этого не легче, – тихо ответила Элианна. – Я устала терять тех, кто мне дорог.

Шадрен замедлил шаг, позволяя ей поравняться с ним.

– Я знаю, – просто сказал он. – Но ты не потеряешь меня. Я обещаю.

Ли посмотрела на него с удивлением. Эти слова, произнесённые с такой твёрдой уверенностью, были так не похожи на обычно сдержанного Каэля. Возможно, их ментальное слияние изменило что-то между ними.

– Я буду держать тебя за слово, – ответила она с лёгкой улыбкой.

Туннель тем временем начал подниматься вверх, делая крутые повороты. Воздух становился свежее, что указывало на близость выхода. Наконец, впереди показался слабый дневной свет, проникающий через заросший плющом проём.

– Мы почти на месте, – сказал Каэль, ускоряя шаг.

Они выбрались из туннеля и оказались на узком горном уступе, с которого открывался вид на долину внизу. Храм Двух Лун был едва виден вдалеке – маленькое строение, вокруг которого кружились тёмные фигуры, похожие на насекомых с такого расстояния.

– Смотри! – вдруг воскликнула Элианна, указывая на небо.

Над храмом взметнулась огромная огненная вспышка, на мгновение осветившая всю долину. Даже отсюда они могли различить силуэт дракона, вздымающегося в воздух и атакующего людей внизу.

– Ариат даёт нам время, – мрачно произнёс Каэль. – Нельзя его тратить впустую.

Ли кивнула, с трудом отводя взгляд от разворачивающейся вдалеке битвы. Они начали спускаться по едва заметной тропе, петляющей между скал и уводящей всё дальше от храма.

Погода начала портиться – небо затянули тучи, подул холодный ветер. Каэль шёл впереди, внимательно выбирая путь, чтобы не сорваться в пропасть. Элианна следовала за ним, стараясь не думать о том, что их ждёт впереди.

К вечеру тропа вывела их к небольшой роще у подножия гор. Здесь уже не было снега, но воздух оставался холодным и влажным. Они решили устроить лагерь между деревьями, где густые кроны защищали от начинающегося дождя.

– Я соберу хворост для костра, – сказал Каэль, оставляя свой мешок у основания большого дерева. – А ты попробуй найти что-нибудь съедобное. В таких рощах часто растут ягоды и грибы.

Элианна кивнула и отправилась обследовать ближайшие кусты, в то время как Шадрен скрылся между деревьями. Она была благодарна за возможность отвлечься физической работой от тяжёлых мыслей.

К её удивлению, роща оказалась довольно щедрой – Ли нашла куст с поздними ягодами и несколько крупных съедобных грибов, которые Орлан когда-то учил её распознавать. Собрав урожай в подол рубашки, она вернулась на место их стоянки.

Каэль уже был там, складывая принесённый хворост в аккуратную пирамидку.

– Неплохой улов, – одобрительно кивнул он, увидев добычу Элианны. – С этим и остатками хлеба из храма мы не останемся голодными.

Ли высыпала ягоды и грибы на расстеленный плащ и повернулась к сложенному костру.

– Позволишь? – спросила она, поднимая руку.

Каэль кивнул и отступил в сторону. Элианна сосредоточилась, призывая своё внутреннее пламя. После тренировок с Ариатом это стало гораздо проще – огонь отзывался на её зов легко и естественно. Небольшой язычок пламени сорвался с её пальцев и коснулся хвороста, мгновенно разгораясь в уютный костёр.

– Твой контроль значительно улучшился, – заметил Шадрен, усаживаясь у огня. – Ариат был хорошим учителем.

– Да, – тихо согласилась Ли, присаживаясь рядом. – Надеюсь, с ним всё в порядке.

– Драконы существа живучие, – попытался подбодрить её Каэль. – И хитрые. Возможно, он просто отвлекает их, чтобы потом исчезнуть и найти нас позже.

Элианна хотела верить в это, но тревога не отпускала. Она начала нанизывать грибы на тонкие веточки, чтобы поджарить их над огнём.

– Что ты думаешь о Городах Пяти Мудрецов? – спросила она, меняя тему. – Ты когда-нибудь бывал там?

– Однажды, много лет назад, – ответил Каэль, помогая ей с импровизированным ужином. – Это странное место. Пять городов-государств, каждый со своими законами и правителем-«мудрецом». Говорят, что каждый из них воплощает определённый аспект знания: философию, науку, искусство, магию и политику.

– Звучит интересно, – заметила Ли. – Но почему Ариат направил нас именно туда? Что там может быть связано с пророчеством?

– Возможно, дело в целительнице Файне, о которой он говорил, – предположил Шадрен. – Если она действительно союзник и знает о пророчестве, она может провести нас к следующей части головоломки.

Они ели в относительном молчании, глядя на танцующие языки пламени. Дождь усилился, но густая крона деревьев над их головами задерживала большую часть воды, позволяя лишь редким каплям пробиваться к их лагерю.

После ужина Каэль достал из мешка амулет Балансаров и задумчиво повертел его в руках. Две спирали по-прежнему тускло светились – красная тёплым золотистым светом, синяя холодным лазурным.

– Интересно, как именно это работает, – пробормотал он. – Ариат сказал, что амулет поможет нам сохранить установленную связь, но не объяснил, как им пользоваться.

Элианна подсела ближе, разглядывая артефакт.

– Может быть, это как с нашим упражнением? – предположила она. – Нужно физически соединиться и направить энергию через амулет?

– Возможно, – Каэль протянул ей артефакт. – Хочешь попробовать?

Ли нерешительно взяла амулет. Она помнила, насколько интимным было их ментальное слияние в храме, и не была уверена, что готова повторить этот опыт здесь и сейчас, без наблюдения Ариата.

– Может быть, не сегодня, – осторожно ответила она, возвращая амулет. – Мы оба устали, и такой контакт требует сил.

Каэль кивнул, пряча артефакт обратно в сумку. Но Элианна заметила в его глазах что-то похожее на… разочарование? Она не могла быть уверена, особенно после всего, что произошло за день.

Они устроились на ночлег по разные стороны костра, завернувшись в плащи. Дождь барабанил по листьям над головой, создавая успокаивающую мелодию. Элианна смотрела на тлеющие угли и думала о том, как сильно изменилась её жизнь за последние дни. Из деревенской изгнанницы, боящейся собственного дара, она превратилась в ключевую фигуру древнего пророчества, от которой зависела судьба мира.

И рядом с ней был Каэль – человек, которого она поначалу считала холодным и отстранённым, но в чьей душе теперь побывала. Человек, который знал её лучше, чем кто-либо другой, благодаря их ментальному слиянию.

Элианна посмотрела на его лицо, освещённое тусклым светом догорающего костра. Во сне черты Шадрена смягчались, исчезала привычная напряжённость. Он выглядел моложе, уязвимее.

Внезапно, словно почувствовав её взгляд, Каэль открыл глаза. Их взгляды встретились через тлеющие угли костра. Ни один из них не произнёс ни слова, но в этом молчании было какое-то новое понимание, возникшее между ними после сегодняшнего опыта.

Наконец, Элианна мягко улыбнулась и закрыла глаза, позволяя усталости взять верх. Последней мыслью перед тем, как она провалилась в сон, было осознание, что, несмотря на все опасности и неопределённость, которые их ждали впереди, она была благодарна судьбе за то, что на этом пути рядом с ней оказался именно Каэль Шадрен.

ГЛАВА 6. ДОРОГА ИСПЫТАНИЙ

Утро встретило их серым небом и моросящим дождём. Элианна проснулась от ощущения холодных капель, просачивающихся сквозь листву прямо ей на лицо. Она поморщилась и села, разминая затёкшие мышцы. Ночь на твёрдой земле не способствовала хорошему отдыху.

Каэля рядом не было, как и его вещей. На мгновение Ли охватила паника – неужели он ушёл без неё? Но тут же она заметила свежие следы на влажной земле, ведущие прочь от их лагеря. Вероятно, он просто отлучился на разведку или в поисках пищи.

Элианна развела небольшой огонь, чтобы согреться, и начала собирать свои немногочисленные пожитки. От вчерашних тревог осталась лишь глухая тоска по Ариату и храму, ставшему для неё кратким, но важным пристанищем. Она задумалась о словах дракона – искать белого волка, который укажет им путь. Но как найти мифическое существо в этих бескрайних лесах и горах?

Хруст ветки заставил её резко обернуться, готовую к опасности. Но это был Каэль, возвращавшийся с несколькими птицами, подвешенными за лапы на самодельной бечёвке.

– Доброе утро, – сказал он, поднимая свою добычу. – Надеюсь, ты голодна.

– Ты охотился? – удивлённо спросила Ли. – Я даже не слышала, как ты ушёл.

– Старался не шуметь, – пожал плечами Шадрен. – Ты выглядела так умиротворённо во сне, что не хотелось тебя будить.

Элианна почувствовала, как щёки начинают теплеть от этих слов. Тот факт, что Каэль наблюдал за ней спящей и заботился о её покое, казался странно интимным.

– Спасибо, – просто сказала она. – И да, я очень голодна.

Они быстро ощипали и выпотрошили птиц, насадили их на самодельные вертела и установили над огнём. Пока мясо жарилось, Каэль развернул перед Элианной небольшую карту, которую, очевидно, забрал из храма.

– Насколько я могу судить, мы находимся здесь, – он указал на точку у подножия горной цепи. – Города Пяти Мудрецов лежат на юго-востоке, примерно в четырёх днях пути. Но нам придётся пересечь территорию, известную как Изумрудные Болота, а это не самое приятное место.

– Чем они опасны? – спросила Ли, рассматривая заштрихованную зелёным область на карте.

– Болота славятся не только топями, но и своими обитателями – болотными огнями и трясинными тварями, – объяснил Каэль. – Плюс ядовитые испарения, которые могут вызвать галлюцинации. Местные обходят эту территорию стороной.

– Но это удлинит наш путь на несколько дней, – заметила Элианна, проследив пальцем обходной маршрут. – И выведет нас к главной дороге, где наверняка будут патрули Инквизиции.

Шадрен кивнул, соглашаясь с её логикой.

– Именно поэтому я думаю, что нам стоит рискнуть и пройти через болота. Если будем осторожны и не станем задерживаться, у нас есть шансы пройти их за два дня.

– А что насчёт белого волка? – спросила Ли. – Ариат сказал, что он найдёт нас и укажет путь.

Каэль скептически хмыкнул.

– Я бы предпочёл полагаться на карту и собственные навыки выживания, чем на мистических проводников. Но если твой волк объявится, я не буду возражать против его компании.

Завтрак был готов, и они прервали обсуждение, чтобы поесть. Мясо оказалось жёстким, но вкусным, особенно после вчерашней скудной трапезы. Закончив, они затушили огонь и замаскировали следы своего пребывания – привычка, которую Каэль, очевидно, приобрёл за годы жизни в бегах.

– Готова? – спросил он, закидывая мешок за спину.

Элианна кивнула, и они двинулись в путь, направляясь на юго-восток, к Изумрудным Болотам. Дождь к тому времени прекратился, но небо оставалось серым и неприветливым. Воздух был влажным и тяжёлым, словно предвещая новый ливень.

Первые часы пути прошли в относительном молчании. Лес постепенно менялся – высокие сосны и ели уступали место низкорослым ивам и ольхе, почва под ногами становилась всё более мягкой и влажной. Вскоре они стали замечать первые признаки болота – небольшие заводи с тёмной водой, заросли камыша и странный сладковатый запах гниения в воздухе.

– Мы уже на окраине болот, – сказал Каэль, останавливаясь, чтобы осмотреться. – Дальше нужно быть предельно внимательными. Ступай только туда, куда ступаю я, и не доверяй твёрдой на вид земле – под ней может оказаться топь.

Элианна нервно кивнула, чувствуя, как по коже бегут мурашки. В болотах было что-то неестественно тихое и зловещее. Не пели птицы, не стрекотали насекомые – лишь изредка раздавалось бульканье газов, выходящих из глубины трясины, да тихий шелест ветра в камышах.

Они продолжили путь, теперь двигаясь гораздо осторожнее. Каэль проверял каждый шаг, прощупывая землю впереди длинной палкой, которую подобрал на входе в болота. Элианна внимательно следила за его действиями и старалась ступать точно в его следы.

К полудню небо немного прояснилось, но это лишь сделало болота ещё более зловещими. В редких солнечных лучах поверхность стоячей воды переливалась странными радужными пятнами, а из глубины поднимались тонкие струйки пара, складывающиеся в причудливые фигуры.

– Держись подальше от испарений, – предупредил Каэль, когда Элианна с любопытством наклонилась к одному из таких облачков. – Они могут быть ядовитыми.

Ли послушно отступила, но не могла избавиться от странного ощущения, что пар складывается в знакомые образы – лица людей, фигуры животных, даже здания, похожие на храм, который они покинули.

– Ты это видишь? – не удержавшись, спросила она.

– Вижу что? – Шадрен обернулся, нахмурившись.

– Образы в паре, – Элианна указала на струйки дыма, поднимающиеся над небольшой заводью. – Они словно… показывают что-то.

Каэль внимательно вгляделся в указанном направлении, затем покачал головой.

– Я вижу только дым. Но это и есть начало галлюцинаций, о которых я говорил. Болотные газы влияют на разум, создают видения. Нам нужно быть начеку.

Элианна кивнула, но что-то подсказывало ей, что это не просто игра воображения. Слишком чёткими и осмысленными были образы. Однако она не стала спорить и продолжила следовать за Каэлем.

Через несколько часов тяжёлого пути через топи они достигли относительно сухого островка посреди болота. Небольшая возвышенность, поросшая жёсткой травой и карликовыми деревцами, казалась идеальным местом для привала.

– Здесь мы можем немного отдохнуть, – сказал Каэль, осматривая островок. – Но ненадолго. Я бы хотел преодолеть как можно большую часть болот до наступления темноты.

Элианна с благодарностью опустилась на землю, вытягивая уставшие ноги. Путь через трясину оказался изнурительным – каждый шаг требовал концентрации, а постоянное напряжение высасывало силы.

Они перекусили остатками жареной птицы и сухарями, запивая всё водой из фляги. Элианна заметила, что Каэль то и дело оглядывается, словно чувствуя чьё-то присутствие.

– Что-то не так? – спросила она.

– Не уверен, – тихо ответил он. – Но у меня стойкое ощущение, что за нами наблюдают.

Ли тоже огляделась, но не увидела ничего подозрительного – только бескрайние топи и редкие островки суши, подобные тому, на котором они отдыхали.

– Может быть, это болотные твари? – предположила она. – Те самые, о которых ты говорил?

– Возможно, – не стал спорить Шадрен. – Но обычно они активизируются ближе к ночи. Сейчас же… – он покачал головой, не закончив фразу.

Внезапно над болотом пронёсся странный звук – нечто среднее между воем ветра и протяжным стоном. Волоски на руках Элианны встали дыбом.

– Что это было? – прошептала она, инстинктивно придвигаясь ближе к Каэлю.

– Не знаю, – напряжённо ответил он, положив руку на рукоять Тенебриса. – Но лучше нам не задерживаться и выяснить.

Они поспешно собрали вещи и продолжили путь. Теперь Каэль двигался ещё осторожнее, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Болото вокруг них начало меняться – всё чаще встречались странные растения с мясистыми листьями, покрытыми липкой жидкостью, а в воде иногда мелькали тени, слишком крупные для обычных рыб или лягушек.

Вой повторился, на этот раз ближе и отчётливее. И ему ответил другой, с противоположной стороны болота.

– Нас окружают, – тихо произнёс Каэль, замедляя шаг. – Элианна, будь готова использовать свой огонь. Многие болотные твари боятся пламени.

Ли кивнула, чувствуя, как внутри неё пробуждается знакомое тепло. После тренировок с Ариатом она гораздо увереннее контролировала свой дар и могла призвать его без страха случайных разрушений.

Они продолжали двигаться, теперь уже почти крадучись. Вой раздавался всё чаще, словно неведомые твари перекликались друг с другом, координируя действия. Сквозь туман, клубящийся над болотом, Элианна начала различать смутные силуэты – высокие, тонкие, двигающиеся неестественно плавно для своих размеров.

– Что это? – прошептала она, указывая на ближайшую фигуру.

– Болотные сталкеры, – мрачно ответил Каэль. – Опасные хищники. Они используют вой, чтобы дезориентировать жертву и загнать её в топь.

– Они разумны?

– Достаточно, чтобы охотиться группами, – Шадрен медленно вытащил Тенебрис из ножен. – Но не настолько, чтобы понимать человеческую речь или вести переговоры. Если нападут, у нас не будет выбора, кроме как сражаться.

Элианна напряжённо всматривалась в туман. Теперь она могла лучше разглядеть сталкеров – высокие, около двух с половиной метров, с непропорционально длинными конечностями и маленькими головами, покрытыми шипами вместо волос. Их кожа имела серо-зелёный оттенок болотной тины, а глаза светились тусклым жёлтым светом.

– Как нам пройти мимо них? – спросила Ли, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от страха.

– Нужно найти твёрдую тропу, – ответил Каэль. – В болоте у них преимущество – они могут двигаться по топи, где мы увязнем. На твёрдой земле у нас больше шансов отбиться.

Они изменили направление, стараясь держаться ближе к виднеющимся впереди зарослям корявых деревьев – там земля должна была быть достаточно твёрдой. Но сталкеры, похоже, разгадали их план. Вой усилился, а мелькающие в тумане силуэты начали двигаться по дуге, отрезая путь к деревьям.

– Они загоняют нас, – напряжённо произнёс Шадрен. – Толкают к центру болота, где больше топей.

– Что нам делать? – Элианна уже чувствовала, как земля под ногами становится всё более мягкой и податливой.

Каэль быстро огляделся, оценивая ситуацию.

– Нам нужно прорваться к тем деревьям, – решительно сказал он. – Готовь огонь, мы пойдём напрямик.

Ли кивнула, и они ускорили шаг, двигаясь теперь уже почти бегом, насколько это было возможно в условиях болота. Элианна чувствовала, как её ноги то и дело проваливаются в мягкую жижу, но страх перед сталкерами был сильнее страха увязнуть.

Внезапно один из болотных хищников оказался прямо перед ними, вынырнув из тумана с пронзительным воем. Его длинные руки с острыми когтями тянулись к Элианне.

– Сейчас! – крикнул Каэль, и Ли без колебаний выбросила вперёд руку.

Поток яркого пламени вырвался из её ладони, ударив прямо в грудь существа. Сталкер издал жуткий визг и отпрянул, его тонкое тело охватил огонь. Но остальные твари не отступили – наоборот, их вой стал громче, агрессивнее, а движения быстрее.

Каэль встал перед Элианной, Тенебрис в его руках светился синим, готовый встретить следующую атаку. Они медленно продвигались к деревьям, спина к спине, отбиваясь от наседающих тварей – Ли огнём, Каэль мечом.

Один из сталкеров прыгнул на Шадрена, целясь когтями в горло. Тенебрис описал широкую дугу, рассекая существо пополам. Тёмная, густая жидкость брызнула во все стороны. Другая тварь попыталась зайти со стороны, но напоролась на стену огня, которую создала Элианна.

– Мы почти у цели! – крикнул Каэль, указывая на приближающиеся деревья. – Ещё немного!

Но в этот момент земля под ногами Элианны предательски просела, и она с криком провалилась по колено в вязкую трясину. Каэль мгновенно оказался рядом, хватая её за руку и пытаясь вытащить. Но топь не желала отпускать свою жертву, засасывая всё глубже.

– Держись за меня! – крикнул Шадрен, обхватывая Ли за талию и пытаясь вытянуть её из трясины.

Болотные сталкеры, почуяв слабость добычи, усилили натиск. Они кружили вокруг, подбираясь всё ближе, их вой теперь звучал почти торжествующе.

Элианна в отчаянии создала вокруг них кольцо огня, отгоняя тварей, но это была лишь временная мера. Пламя на влажной болотной почве быстро угасало, а сталкеры терпеливо ждали за его пределами.

– Я не могу вытащить тебя, – с ужасом осознал Каэль. – Чем больше я тяну, тем сильнее топь затягивает.

– Спасайся сам, – выдохнула Элианна, чувствуя, как холодная жижа уже добралась до её бёдер. – Доберись до Городов Пяти Мудрецов, найди Файну. Исполни пророчество.

– Я не оставлю тебя! – яростно возразил Шадрен, его глаза горели решимостью. – Я обещал, помнишь? Ты не потеряешь меня, а я не потеряю тебя.

Он лихорадочно осматривался, ища выход из ситуации. Сталкеры приближались, кольцо огня почти погасло. Элианна чувствовала, как силы покидают её – поддержание огня и борьба с засасывающей трясиной истощали запасы энергии.

И вдруг, словно в ответ на их отчаяние, над болотом разнёсся новый звук – не вой сталкеров, а глубокий, мощный рык, от которого задрожала сама земля. Болотные твари замерли, их жёлтые глаза расширились от явного страха.

Из тумана, окутывавшего деревья, показалась огромная белая фигура. Белый волк – тот самый, который привёл их к Зеркальным Водам, – стоял на возвышенности, его золотые глаза сверкали в сумерках болота. Зверь издал ещё один громоподобный рык, и сталкеры начали отступать, скрываясь в тумане.

Волк спрыгнул с возвышенности и стремительно приблизился к ним. Он остановился на краю твёрдой земли, всего в нескольких шагах от места, где Элианна увязла в трясине.

– Он хочет, чтобы мы последовали за ним, – уверенно произнесла Ли, глядя в золотые глаза зверя.

– Но как? – в отчаянии спросил Каэль. – Ты увязла, а я не могу тебя вытащить!

Волк внезапно наклонил голову и начал разгребать землю передними лапами, словно что-то выкапывая. Через мгновение он зубами вытащил из земли толстую корягу и потянул её к ним, бросив у самого края трясины.

– Он пытается помочь, – пробормотал Шадрен, внезапно осознав план волка. – Элианна, хватайся за корягу! Я буду тянуть с этой стороны, а ты постарайся вылезти по ней, как по мостику.

Ли протянула руки, ухватившись за шершавое дерево. Каэль, крепко держа другой конец коряги, начал медленно тянуть её на себя. Элианна чувствовала, как топь сопротивляется, не желая отпускать добычу, но постепенно ей удавалось продвигаться вперёд.

Волк наблюдал за их усилиями, его золотые глаза не отрывались от Элианны. И ей казалось, что она слышит голос в своей голове – не слова, а скорее образы и чувства, направляющие её действия.

«Используй свой дар. Не против топи, а для себя. Тепло делает тину менее вязкой».

Не задумываясь, откуда пришла эта мысль, Ли сосредоточилась и направила часть своей огненной энергии не наружу, а внутрь, согревая собственное тело. Эффект был мгновенным – трясина вокруг её ног стала более жидкой, её хватка ослабла.

– Получается! – воскликнула она, чувствуя, как легче стало двигаться.

Каэль продолжал тянуть, и вскоре Элианна смогла выбраться на твёрдую землю. Она лежала, тяжело дыша, покрытая с ног до головы болотной жижей, но живая и невредимая.

– Ты в порядке? – Шадрен склонился над ней, его лицо было бледным от напряжения и страха.

– Да, – выдохнула Ли. – Благодаря тебе. И ему.

Она посмотрела на белого волка, который терпеливо ждал в нескольких шагах от них. Зверь встретился с ней взглядом, и Элианне показалось, что в его золотых глазах промелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

– Значит, это действительно тот самый волк-проводник, о котором говорил Ариат, – задумчиво произнёс Каэль, помогая Элианне подняться на ноги. – Похоже, он нашёл нас как раз вовремя.

Волк тихо фыркнул, словно соглашаясь, и развернулся, направляясь в сторону деревьев. Отойдя на несколько шагов, он обернулся, явно ожидая, что они последуют за ним.

– Думаю, нам стоит принять его предложение, – сказала Ли, отряхивая с себя остатки болотной грязи. – Он уже дважды помог нам, и, похоже, знает дорогу через эти топи.

Каэль кивнул, не став спорить. После случившегося даже его скептицизм относительно мистических проводников заметно уменьшился.

Они двинулись за волком, который уверенно вёл их через болота, выбирая самый безопасный путь. Там, где земля казалась особенно ненадёжной, зверь делал крюк, уводя их от скрытых под мхом топей. Болотные сталкеры больше не показывались, напуганные присутствием белого хищника.

К наступлению сумерек они достигли большого сухого островка посреди болот. Здесь росло несколько крепких деревьев, а земля была достаточно высокой, чтобы вода не доставала до неё даже во время разливов.

– Здесь можно остановиться на ночлег, – сказал Каэль, осматривая поляну. – В темноте по болотам лучше не ходить.

Волк, словно поняв его слова, опустился на землю у основания самого большого дерева и положил голову на лапы, всем своим видом показывая, что на сегодня путешествие закончено.

Они устроили лагерь, собрав достаточно сухих веток для костра. Элианна без труда зажгла огонь, а Каэль разложил их скудные припасы для ужина. Оба были измотаны событиями дня, особенно схваткой со сталкерами и спасением Ли из трясины.

– Спасибо, что не бросил меня, – тихо сказала Элианна, когда они сидели у костра, глядя на танцующие языки пламени.

– Я никогда бы этого не сделал, – серьёзно ответил Каэль. – Никогда.

Он посмотрел на неё с такой искренностью и теплотой, что Ли почувствовала, как сердце ускоряет свой ритм. После их ментального слияния в храме что-то изменилось между ними – появилась связь, глубокая и почти осязаемая.

Они сидели в комфортном молчании, пока Элианна не вспомнила кое-что странное, произошедшее во время её спасения из трясины.

– Когда я увязла, – начала она, – мне показалось, что я слышала… голос. Не совсем голос, скорее мысли или образы, подсказывающие, что нужно делать.

Каэль внимательно посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на волка, который, казалось, дремал у дерева.

– Что конкретно ты услышала? – спросил он.

– Использовать мой дар, чтобы согреть себя и сделать тину менее вязкой, – ответила Ли. – И это сработало. Но я не понимаю, откуда взялась эта мысль.

Шадрен задумчиво потёр шрам над бровью.

– Ариат говорил, что драконы общаются не словами, а образами, посылая их прямо в разум. Возможно, наш белый друг обладает схожими способностями.

Они оба посмотрели на волка, который в этот момент приоткрыл один глаз, словно подтверждая их догадку. Золотистый взгляд встретился с глазами Элианны, и она снова почувствовала лёгкое прикосновение к своему сознанию – не навязчивое, а скорее… любопытное?

– Кто ты? – тихо спросила она, обращаясь напрямую к зверю. – Зачем помогаешь нам?

Волк полностью открыл глаза и поднял голову. Он смотрел на Элианну долгим, изучающим взглядом. И снова она ощутила не слова, а образы и чувства, возникающие в её сознании:

«Хранитель. Проводник. Свидетель. Последний из клана Серебряной Луны. Тот, кто помнит пророчество и ждал его исполнения тысячу лет».

– Он… говорит со мной, – прошептала Ли, не отрывая взгляда от золотых глаз волка. – Он называет себя Хранителем, последним из клана Серебряной Луны. Он ждал нас… ждал исполнения пророчества тысячу лет.

Каэль напрягся, его рука инстинктивно легла на рукоять меча.

– Ты уверена, что это действительно его мысли, а не какой-то трюк или воздействие болотных газов?

Волк медленно поднялся и подошёл ближе к костру. В свете пламени его белая шерсть казалась серебряной, а глаза – жидким золотом. Он остановился напротив Каэля и внимательно посмотрел на него.

Шадрен вдруг вздрогнул, его глаза расширились от удивления.

– Я… тоже это чувствую, – пробормотал он. – Но как?

– Что ты видишь? – спросила Элианна.

– Храм, древний, не похожий на Храм Двух Лун. Город вокруг него, с белыми зданиями и фонтанами. Люди в странных одеждах, с волосами цвета серебра и золотыми глазами…

– Балансары, – выдохнула Ли. – Он показывает тебе свой народ.

Волк отошёл от костра и вернулся на своё место под деревом. Но теперь Каэль и Элианна смотрели на него совершенно иными глазами – не как на загадочного зверя-проводника, а как на древнее, разумное существо, возможно, старше самих гор вокруг.

– Если он действительно последний из Балансаров, – тихо сказал Шадрен, – то знает о пророчестве больше, чем кто-либо другой. Больше, чем Ариат, больше, чем целительница Файна, к которой мы направляемся.

– И он выбрал помогать нам, – добавила Элианна. – Это должно что-то значить, правда?

Каэль задумчиво кивнул, не сводя глаз с белого зверя.

– Это значит, что мы действительно те самые Пламя и Тень из пророчества. И что наша задача ещё важнее, чем мы думали.

Элианна почувствовала тяжесть ответственности, опускающуюся на её плечи. Но странным образом эта тяжесть не пугала её так, как раньше. Возможно, потому что теперь она знала, что не одна – рядом с ней был Каэль, человек, которому она доверяла свою жизнь, и древний Хранитель, готовый направлять их.

– Мы должны отдохнуть, – наконец произнесла она. – Завтра нам предстоит преодолеть оставшуюся часть болот, а затем найти дорогу к Городам Пяти Мудрецов.

Каэль согласно кивнул, и они начали готовиться ко сну. Место было достаточно безопасным, но всё же они решили по очереди нести караул – болота таили в себе слишком много опасностей, чтобы полностью расслабляться.

– Я возьму первую смену, – предложил Шадрен. – Ты выглядишь измотанной после сегодняшнего.

Элианна хотела возразить, но действительно чувствовала себя на пределе сил. События дня, особенно борьба с трясиной и использование огненной магии против сталкеров, истощили её физически и магически.

– Хорошо, – согласилась она. – Разбуди меня через четыре часа, и я сменю тебя.

Ли устроилась у костра, завернувшись в свой плащ. Несмотря на усталость, сон не шёл – слишком много мыслей кружилось в голове. Она смотрела на звёзды, видневшиеся между ветвями деревьев, и думала о странном пути, который привёл её сюда, на затерянный островок посреди смертоносных болот, в компании бывшего рыцаря тьмы и древнего волка-оборотня.

Жизнь полна неожиданностей, подумала она с лёгкой улыбкой. Ещё неделю назад она считала себя проклятой, опасной для окружающих. Теперь же она была частью чего-то гораздо большего – пророчества, способного спасти или погубить мир.

Постепенно веки Элианны отяжелели, и она провалилась в глубокий сон без сновидений. Последним, что она увидела перед тем, как закрыть глаза, был Каэль, сидящий у костра с мечом на коленях, его профиль, освещённый пламенем, казался высеченным из камня – суровый и прекрасный одновременно.

ГЛАВА 7. ГОРОДА МУДРЕЦОВ

Рассвет над болотами был прекрасен и зловещ одновременно. Бледно-розовый свет пробивался сквозь клочья тумана, создавая причудливую игру теней и полупрозрачных силуэтов. Элианна проснулась от лёгкого прикосновения к плечу и обнаружила Каэля, склонившегося над ней.

– Пора двигаться, – тихо сказал он. – Нам нужно преодолеть оставшуюся часть болот до полудня.

Ли села, протирая глаза и ощущая ломоту во всём теле после вчерашних испытаний. Мышцы болели от напряжения борьбы с трясиной, а магический резерв ещё не полностью восстановился.

– Ты не разбудил меня ночью для караула, – заметила она с укоризной.

– Ты слишком устала, – пожал плечами Каэль. – К тому же, у нас был надёжный сторож.

Он кивнул в сторону белого волка, который сидел на краю их лагеря, внимательно осматривая окрестности. Зверь выглядел свежим и полным энергии, словно вовсе не нуждался в отдыхе.

Они быстро позавтракали остатками припасов и собрали лагерь. Волк нетерпеливо прохаживался вокруг, явно желая продолжить путь как можно скорее.

– Кажется, наш проводник торопится, – заметила Элианна.

– Возможно, он чувствует что-то, чего не чувствуем мы, – задумчиво произнёс Шадрен. – Болота могут быть опасны не только из-за местных тварей.

Когда они были готовы, волк уверенно двинулся вперёд, выбирая путь через топи. Как и вчера, он безошибочно находил самые безопасные тропы, огибая предательски мягкие участки и глубокие заводи.

Путешествие через оставшуюся часть болот прошло на удивление спокойно. Болотные сталкеры не показывались, вероятно, всё ещё опасаясь белого хищника. Единственными существами, которых они встречали, были странные летающие создания с полупрозрачными крыльями, похожие одновременно на стрекоз и миниатюрных драконов.

– Болотные виверны, – пояснил Каэль, заметив интерес Элианны к существам. – Безобидны для человека, питаются насекомыми. Но их присутствие хороший знак – они водятся только там, где воздух достаточно чист от ядовитых испарений.

К полудню, как и предсказывал Шадрен, они достигли края болот. Топи постепенно сменялись твёрдой землёй, а вместо чахлых болотных растений вокруг появлялись здоровые деревья и кустарники. Воздух становился свежее, исчезал характерный запах гнили и застоявшейся воды.

Волк привёл их к небольшому ручью с прозрачной водой, где они смогли наконец смыть с себя остатки болотной грязи и наполнить фляги свежей водой. Здесь же они устроили короткий привал, чтобы перевести дух и определить дальнейший маршрут.

– Если верить карте, – сказал Каэль, разворачивая потрёпанный пергамент, – до Городов Пяти Мудрецов осталось около двух дней пути. Мы должны двигаться на юго-восток, через эти холмы.

Он указал на цепочку невысоких возвышенностей, виднеющихся вдалеке.

– Как мы найдём эту целительницу Файну, когда доберёмся до городов? – спросила Элианна. – Ариат не успел рассказать нам подробностей.

– Я надеюсь, что наш белый друг знает больше, – Шадрен посмотрел на волка, который лакал воду из ручья. – Или у нас будут другие подсказки, когда мы прибудем на место.

Волк поднял голову, словно почувствовав их взгляды, и Элианна снова ощутила лёгкое прикосновение к своему сознанию – образы и чувства, складывающиеся в некое сообщение:

«Целительница ждёт в Третьем Городе, в Храме Исцеления. Она почувствует ваше прибытие».

– Он говорит, что Файна ждёт нас в Третьем Городе, в Храме Исцеления, – передала Ли. – И что она почувствует наше прибытие.

– Почувствует? – нахмурился Каэль. – Значит, она тоже маг? Или что-то другое?

Волк не стал отвечать, лишь встряхнулся и двинулся дальше, показывая, что пора продолжать путь.

Следующие два дня прошли без происшествий. Они двигались через холмистую местность, поросшую смешанным лесом. Иногда встречались следы людей – старые кострища, вырубки деревьев, изредка даже охотничьи хижины, но самих обитателей этих мест они не видели.

Белый волк по-прежнему оставался их проводником, выбирая самые короткие и безопасные пути. Временами он исчезал на несколько часов, вероятно, занимаясь охотой или разведкой, но всегда возвращался, чтобы продолжить путь вместе с ними.

На исходе второго дня после болот они поднялись на вершину высокого холма, и перед ними открылась удивительная картина. В широкой долине, окружённой горами, раскинулся комплекс из пяти городов, соединённых между собой дорогами, словно спицы колеса. В центре этого колеса возвышалась массивная башня из белого камня, сверкающая в лучах заходящего солнца.

– Города Пяти Мудрецов, – выдохнула Элианна, заворожённая открывшимся видом.

Даже издалека было заметно, что каждый из пяти городов имел свой уникальный облик. Первый, расположенный на северо-западе, состоял из множества куполообразных строений, окружённых садами и фонтанами. Второй, на северо-востоке, выделялся высокими башнями и обсерваториями, направленными в небо. Третий, восточный город, был наполнен зеленью – деревья росли прямо на крышах и балконах зданий, а в центре виднелось крупное строение, похожее на дворец из живых растений. Четвёртый, юго-восточный, напоминал крепость с массивными стенами и сторожевыми башнями. А пятый, юго-западный, был самым пёстрым и хаотичным, с извилистыми улочками и разноцветными зданиями.

– Впечатляет, – признал Каэль. – Я бывал здесь только однажды, и то недолго. Каждый город соответствует одной из пяти дисциплин: философии, науке, природе, военному искусству и политике. И каждым управляет свой Мудрец – человек, достигший наивысшего мастерства в своей области.

– А что за башня в центре? – спросила Ли, указывая на величественное строение, соединяющее все пять городов.

– Центральная Библиотека, – ответил Шадрен. – Говорят, в ней собраны все знания мира, накопленные за тысячелетия. Доступ туда строго ограничен.

Волк внезапно издал низкий звук, привлекая их внимание, и Элианна снова почувствовала образы в своём сознании:

«Нужно торопиться. Опасность близко. Инквизиция не дремлет».

– Он говорит, что нам нужно спешить, – быстро перевела она. – Инквизиция может быть рядом.

Каэль напрягся, его рука инстинктивно легла на рукоять Тенебриса.

– Я не чувствую слежки, но это не значит, что её нет, – он оглядел окрестности с новой бдительностью. – Нам лучше достичь города до наступления темноты. Внутри стен мы будем в относительной безопасности, по крайней мере от открытого нападения.

Они быстро спустились с холма и двинулись к дороге, ведущей к восточным воротам Третьего Города. По мере приближения Элианна могла лучше разглядеть его удивительную архитектуру – здания, словно вырастающие из самой земли, с живыми растениями, интегрированными в их конструкцию. Стены города были увиты плющом и цветущими лианами, а ворота представляли собой арку из двух гигантских деревьев, сплетённых кронами.

Когда они достигли ворот, солнце уже почти скрылось за горизонтом. У входа стояла стража – двое мужчин в лёгких доспехах из какого-то зеленоватого материала, больше похожего на кору дерева, чем на металл.

– Стойте! – окликнул их один из стражников, когда они приблизились. – Назовитесь и объясните цель вашего визита в Город Природы.

Каэль выступил вперёд, держа руки на виду, чтобы показать мирные намерения.

– Я Каэль Шадрен, а это Элианна Вейлан. Мы пришли по важному делу и ищем встречи с целительницей Файной из Храма Исцеления.

Стражники переглянулись, и в их глазах промелькнуло что-то похожее на узнавание.

– Храм Исцеления находится в центральной части города, – сказал второй страж, его голос стал заметно мягче. – Но прежде чем мы пропустим вас, ответьте: что сопровождает вас в этом путешествии?

Элианна нахмурилась, не понимая вопроса, но тут заметила, что стражники смотрят куда-то за их спины. Обернувшись, она с удивлением обнаружила, что белый волк, который всё это время следовал за ними, исчез.

– Нас… сопровождает белый волк, – осторожно ответила Ли. – Хотя сейчас его не видно.

Лица стражников просветлели, и они синхронно поклонились.

– Это правильный ответ, – произнёс первый страж. – Целительница Файна предупредила нас о вашем прибытии. Вы ожидаемые гости.

– Вот как, – Каэль выглядел удивлённым, но быстро скрыл это. – Значит, она действительно почувствовала наше приближение.

– Следуйте главной дорогой до центральной площади, – инструктировал второй страж. – Там вы увидите Храм Исцеления – самое большое здание с куполом из живых листьев. Вас там ждут.

Они поблагодарили стражников и прошли под аркой деревьев-ворот, вступая в Третий Город. Внутри было ещё более впечатляюще, чем казалось снаружи. Улицы освещались не факелами или фонарями, а странными светящимися растениями, похожими на крупные цветы. Дома словно вырастали из земли, их стены были живыми – из коры, переплетённых ветвей и лиан. Люди, которых они встречали, носили одежды из натуральных материалов, преимущественно зелёных и коричневых оттенков.

– Никогда не видела ничего подобного, – прошептала Элианна, оглядываясь по сторонам. – Это как… как будто город и лес стали единым целым.

– Третий Город, или Город Природы, славится своей гармонией с окружающим миром, – пояснил Каэль. – Здесь изучают тайны жизни, растений, животных, целительства. Говорят, в их садах растут растения, которых больше нигде не найти.

Они следовали по главной улице, которая спиралью вела к центру города. По пути им встречались небольшие рынки с экзотическими фруктами и травами, мастерские, где ремесленники создавали предметы из дерева без единого гвоздя, и даже питомники с редкими животными.

Наконец, они достигли центральной площади – огромного круглого пространства, вымощенного живым мхом, мягко светящимся в сумерках. В центре площади возвышался Храм Исцеления – величественное строение, словно вырастающее из гигантского дерева. Его купол действительно был сформирован из живых листьев, которые медленно пульсировали, испуская мягкое зеленоватое сияние.

У входа в храм их ждала женщина. Высокая, стройная, с длинными серебристыми волосами, заплетёнными в сложную косу, украшенную живыми цветами. Её лицо было молодым и красивым, но глаза – глубокие, зелёные с золотистыми искрами – выдавали гораздо больший возраст, чем можно было предположить.

– Приветствую вас, Пламя и Тень, – произнесла она мелодичным голосом. – Я Файна, хранительница Храма Исцеления. Ариат сообщил мне о вашем прибытии.

– Ариат? – удивлённо воскликнула Элианна. – Он жив?

Файна улыбнулась, и в её улыбке было что-то древнее и мудрое.

– Драконов не так легко убить, дитя. Особенно таких старых и хитрых, как Ариат. Но сейчас не время говорить об этом. Следуйте за мной, вы должны отдохнуть и восстановить силы после долгого путешествия.

Она повернулась и направилась внутрь храма, её длинные одежды из струящегося шёлка мягко шелестели при каждом шаге. Каэль и Элианна переглянулись и последовали за целительницей.

Внутри храм был ещё более впечатляющим, чем снаружи. Огромный центральный зал с высоким куполом был наполнен живыми растениями всех видов и размеров. Некоторые цветы излучали мягкий свет, создавая таинственное освещение. В воздухе витали ароматы трав и эфирных масел, успокаивающих и придающих силы одновременно.

Файна провела их через главный зал в боковое крыло храма, где располагались жилые помещения. Она открыла дверь в просторную комнату с двумя кроватями, стоящими по разные стороны от большого окна с видом на внутренний сад.

– Это будут ваши покои на время пребывания в городе, – сказала она. – Отдохните, приведите себя в порядок. Вода для омовения подаётся через эти трубы, – она указала на изящные конструкции из бамбука, выходящие из стены. – Чистая одежда в сундуках у кроватей. Когда будете готовы, я буду ждать вас в главном зале для разговора.

С этими словами Файна оставила их, бесшумно прикрыв за собой дверь. Элианна и Каэль остались одни в комнате, которая казалась оазисом комфорта после дней, проведённых в дикой местности.

– Как думаешь, ей можно доверять? – тихо спросила Ли, опускаясь на одну из кроватей и с удивлением обнаруживая, что матрас наполнен чем-то похожим на ароматные травы, идеально подстраивающиеся под форму тела.

– Ариат направил нас к ней, – задумчиво ответил Каэль. – И наш волк-проводник тоже. Но всё же стоит быть осторожными. В этих городах своя политика и свои интересы.

Они воспользовались возможностью привести себя в порядок, омыться и переодеться в чистую одежду, предоставленную Файной. Для Элианны был оставлен комплект из мягких льняных брюк и туники тёмно-зелёного цвета, а также лёгкий жилет с множеством карманов. Каэлю достались похожие брюки и рубашка, но более тёмных оттенков.

Освежившись и переодевшись, они почувствовали себя гораздо лучше. Усталость и напряжение последних дней немного отступили, хотя тревога о предстоящем разговоре с целительницей всё ещё оставалась.

– Готова? – спросил Каэль, когда они закончили приготовления.

Элианна глубоко вздохнула и кивнула.

– Готова. Пора узнать, что ждёт нас дальше.

Они вернулись в главный зал храма, где Файна ждала их, сидя в центре круга из светящихся цветов. Рядом с ней на низком столике были расставлены чаши с дымящимся травяным отваром и блюда с фруктами.

– Присаживайтесь, – приветливо улыбнулась целительница, указывая на подушки напротив себя. – Подкрепитесь, и мы поговорим о вашей миссии.

Элианна и Каэль устроились на подушках, принимая предложенное угощение. Чай оказался удивительно вкусным – сладковатый, с нотками мяты и ещё каких-то трав, названия которых Ли не знала. После первых глотков она почувствовала, как по телу разливается приятное тепло, а мысли становятся яснее.

– Это чай ясности, – пояснила Файна, заметив их реакцию. – Он очищает разум и восстанавливает силы. Нам понадобится ясное мышление для того разговора, который нам предстоит.

– Вы знаете о пророчестве, – начал Каэль, прямо переходя к делу. – И о нашей роли в нём.

– Да, – кивнула целительница. – Я одна из немногих хранителей древнего знания, переданного Балансарами. Ариат – мой давний друг и союзник в этом деле.

– Вы сказали, что он жив, – напомнила Элианна. – Что с ним случилось после нашего ухода из храма?

– Он сражался с отрядом Инквизиции, – ответила Файна. – И, как я и ожидала, победил. Даже Верховный Инквизитор Аурейн не могла противостоять разъярённому дракону. Но Ариат получил серьёзные ранения и был вынужден отступить в тайное убежище, чтобы восстановиться.

– Но храм? – с болью в голосе спросила Ли. – Что стало с храмом?

– Увы, Храм Двух Лун сильно пострадал, – с грустью произнесла целительница. – Инквизиция использовала мощные артефакты, чтобы разрушить его защитные барьеры. Большая часть строения обрушилась. Но самое важное – знания и артефакты – было спасено Ариатом перед атакой.

Каэль слегка наклонился вперёд, его глаза сузились.

– Почему Инквизиция так отчаянно охотится за нами? Что они знают о пророчестве?

Файна сделала глоток чая, словно собираясь с мыслями.

– То, что я сейчас расскажу, известно очень немногим, – тихо начала она. – История Церкви Огня не так проста, как кажется большинству. Изначально она была создана отколовшейся группой Балансаров, которые верили, что огонь – самая сильная из стихий и должна править над остальными. Они отвергли принцип равновесия и начали поклоняться только пламени.

– Но как это связано с пророчеством? – спросила Элианна.

– Напрямую, – ответила Файна. – Когда Затменный Кошмар был заключён в магическую тюрьму, основатели Церкви Огня увидели в этом возможность. Они знали, что если печать когда-нибудь ослабнет, они смогут использовать силу древнего существа для установления полного контроля над миром.

– Они хотят освободить Затменный Кошмар? – ужаснулся Каэль. – Но это безумие! Он уничтожит всё и всех!

– Не совсем так, – покачала головой целительница. – Они верят, что смогут контролировать его, направлять его силу. Конечно, это заблуждение. Но оно стало центральной догмой для внутреннего круга Инквизиции. Веками они работали над тем, чтобы ослабить печать – уничтожали носителей магического дара, особенно тех, кто мог поддерживать баланс, искореняли древние знания и артефакты.

– А теперь они охотятся за нами, – мрачно заключила Элианна, – потому что мы – те, кто может обновить печать и помешать их планам.

– Именно, – подтвердила Файна. – Верховный Инквизитор Аурейн – одна из самых фанатичных последовательниц этого учения. Она верит, что освобождение Затменного Кошмара принесёт новую эру, где Церковь Огня будет править безраздельно.

Каэль сжал кулаки, его лицо потемнело от гнева.

– Я всегда знал, что Инквизиция коррумпирована, но это… это за гранью понимания. Они готовы рискнуть всем миром ради власти?

– Власть и фанатизм часто идут рука об руку, – печально заметила целительница. – Но есть и хорошие новости. Не все в Церкви разделяют эти взгляды. Многие священники и даже некоторые инквизиторы низшего ранга ничего не знают о тайных планах своих лидеров. Они искренне верят, что служат благому делу, защищая мир от «злой» магии.

– Что нам теперь делать? – спросила Элианна, чувствуя тяжесть ответственности ещё острее, чем раньше. – Как мы можем обновить печать? Ариат не успел рассказать нам подробностей.

– Для начала, вам нужно завершить своё обучение, – ответила Файна. – Ваши силы растут, но вы ещё не достигли полного контроля и понимания. Особенно важно научиться действовать вместе, объединять ваши дары.

– У нас есть это, – Каэль достал из поясной сумки амулет Балансаров, который Ариат дал им перед расставанием. – Дракон сказал, что он поможет нам сохранить связь, которую мы установили.

Файна бережно взяла артефакт, её глаза расширились от удивления и благоговения.

– Амулет Двойной Спирали, – прошептала она. – Один из самых могущественных артефактов Балансаров. Я думала, что все они давно утрачены.

– Что он делает? – с любопытством спросила Элианна.

– Он не просто сохраняет связь, – пояснила целительница. – Он усиливает её, позволяет двум носителям противоположных сил действовать как единое целое, не теряя при этом своей индивидуальности. В руках Пламени и Тени этот амулет может стать ключом к обновлению печати.

– Но где находится сама печать? – спросил Каэль. – Где заключён Затменный Кошмар?

Файна осторожно вернула амулет Шадрену и поднялась с подушки. Она подошла к стене, увитой живыми лианами, и что-то прошептала. Растения зашевелились, раздвигаясь и открывая скрытую за ними карту, вырезанную прямо в древесине стены.

– Вот, – она указала на горный хребет далеко на востоке. – Это Разлом Вечной Ночи. Именно там семь могущественных магов Балансара заключили Затменного Кошмара в магическую тюрьму между мирами. И именно там вам предстоит обновить печать, прежде чем она полностью разрушится.

Элианна и Каэль подошли ближе, разглядывая карту. Разлом Вечной Ночи выглядел зловещей чёрной трещиной среди горных пиков, словно рана на теле земли.

– Это далеко отсюда? – спросила Ли.

– Около двух недель пути, если двигаться быстро и без препятствий, – ответила Файна. – Но прямой путь может быть опасен. Инквизиция наверняка выставила патрули на всех главных дорогах, ведущих в том направлении.

– А какой непрямой путь ты предлагаешь? – поинтересовался Каэль, внимательно изучая карту.

– Через Лабиринт Шёпотов, – целительница указала на странную извилистую линию, пересекающую горный массив. – Это древний проход, созданный ещё Балансарами. Он опасен для тех, кто не знает его секретов, но для вас, с вашими дарами и с правильным проводником, это может быть самый безопасный маршрут.

– И кто будет нашим проводником? – спросил Шадрен. – Белый волк?

– Не только, – улыбнулась Файна. – С вами пойду я.

Элианна удивлённо посмотрела на целительницу.

– Вы? Но… разве вы не нужны здесь, в храме?

– У меня есть помощники, которые временно возьмут на себя мои обязанности, – спокойно ответила Файна. – А ваша миссия важнее всего. К тому же, я могу многому научить вас в пути, особенно тебя, Элианна. Твой дар огня имеет и целительский аспект, который ты ещё не раскрыла.

– Когда мы отправляемся? – практично уточнил Каэль.

– Через два дня, – ответила целительница. – Вам нужно отдохнуть, восстановить силы. А мне нужно подготовить всё необходимое для путешествия и провести несколько обрядов, чтобы скрыть наше передвижение от Ока Истины Инквизиции.

Она вернулась к своему месту в кругу светящихся цветов и жестом пригласила Элианну и Каэля сесть обратно.

– А теперь, если вы не против, я хотела бы оценить ваш прогресс. Особенно то, насколько хорошо вы можете объединять свои силы.

Элианна нерешительно посмотрела на Каэля. После их ментального слияния в храме они не пытались снова объединить свои силы таким глубоким образом. Отчасти из-за нехватки времени, отчасти из-за того, что это казалось слишком… интимным.

– Я имею в виду не полное слияние сознаний, – уточнила Файна, словно прочитав их мысли. – Для начала достаточно будет простой координации ваших действий. Например…

Она хлопнула в ладоши, и из пола внезапно выросли два небольших дерева, их ветви быстро переплелись, формируя арку.

– Попробуйте вместе зажечь эти ветви, но так, чтобы они не сгорели полностью, а продолжали светиться. Элианна, ты должна создать огонь, а Каэль – контролировать его с помощью своей связи с тенью, не давая пламени разрушать, но позволяя ему светить.

Это было сложное задание, требующее тонкого баланса и координации. Элианна и Каэль встали перед аркой, неуверенно глядя друг на друга.

– Давай попробуем, – тихо сказал Шадрен. – Я думаю, ключ в том, чтобы действовать одновременно, но не мешая друг другу.

Ли кивнула и сосредоточилась на своём внутреннем огне. После тренировок с Ариатом ей стало гораздо легче контролировать его, направлять тонкими потоками. Она позволила теплу собраться в ладонях, а затем медленно выпустила тонкий луч пламени, направляя его на деревянную арку.

В то же мгновение Каэль активировал свою связь с Сумраком. Тенебрис в его руке засветился синим, и тёмные, похожие на дым нити потянулись к огню Элианны, окутывая его, но не гася. Там, где две силы соприкасались, происходило что-то удивительное – пламя становилось холоднее, не обжигая дерево, но продолжая излучать яркий свет. Тени же, вместо того чтобы поглощать свет, начали преломлять его, создавая причудливые узоры на стенах храма.

– Великолепно, – восхищённо прошептала Файна, наблюдая за их работой. – Вы уже гораздо лучше контролируете взаимодействие ваших сил, чем я ожидала.

Элианна чувствовала странное волнение от этого сотрудничества с Каэлем. Не такое глубокое и всепоглощающее, как при полном слиянии сознаний, но всё же интимное и захватывающее. Она ощущала его энергию, его контроль, его присутствие рядом с собой на каком-то фундаментальном уровне.

Когда они закончили, арка светилась мягким золотисто-синим светом, деревья были целы, но казалось, что свет исходит изнутри самой древесины.

– Вы действительно идеальная пара для исполнения пророчества, – с улыбкой сказала Файна. – Ваши энергии дополняют друг друга естественным образом.

– Пара? – смущённо переспросила Элианна, чувствуя, как щёки начинают пылать.

– В магическом смысле, – уточнила целительница, хотя в её глазах промелькнуло что-то похожее на хитрую искорку. – Хотя, как говорили древние, истинная магия и истинные чувства часто идут рука об руку.

Каэль кашлянул, явно чувствуя себя не в своей тарелке от этого разговора.

– Что ещё мы должны узнать перед тем, как отправимся к Разлому? – спросил он, меняя тему.

Файна позволила им перевести разговор в более практическое русло, но Элианна заметила, как внимательно целительница наблюдает за ними обоими, словно оценивая не только их магические способности, но и то, что происходит между ними на личном уровне.

– За два дня до отъезда я расскажу вам всё, что знаю о Разломе и о ритуале обновления печати, – сказала Файна. – Но сначала вам нужно отдохнуть и восстановить силы. А ещё я бы рекомендовала вам изучить Город Природы, пока есть возможность. Здесь много знаний, которые могут пригодиться в вашем путешествии.

Она поднялась, показывая, что на сегодня разговор окончен.

– Ужин будет подан в вашей комнате через час. Отдыхайте, завтра нас ждёт насыщенный день.

Когда Файна удалилась, Элианна и Каэль остались одни в большом зале храма. Световая арка, созданная их объединёнными силами, продолжала мягко светиться, создавая уютную, почти интимную атмосферу.

– Как думаешь, у нас есть шанс? – тихо спросила Ли. – Противостоять целой Инквизиции, добраться до Разлома, обновить печать?

Каэль задумчиво смотрел на светящиеся ветви.

– Если бы ты спросила меня несколько недель назад, я бы сказал, что это безумие, – честно ответил он. – Но теперь… – он перевёл взгляд на неё, и в его глазах было что-то новое, тёплое. – Теперь я верю, что вместе мы способны на многое. То, что мы только что сделали, – он кивнул на арку, – это лишь малая часть того, на что мы способны, когда действуем как единое целое.

Элианна почувствовала, как её сердце ускоряет ритм от этих слов и от взгляда, которым Каэль смотрел на неё. За короткое время их знакомства он из холодного, отстранённого наёмника превратился в… кого? Союзника? Друга? Или что-то большее?

– Мы справимся, – уверенно сказала она, протягивая руку и касаясь его ладони. – Вместе.

Каэль не отстранился от этого прикосновения.

ГЛАВА 8. БЕЗМОЛВНЫЙ ЗОВ

Храм Исцеления в ночной тишине казался живым существом. Растения тихо шелестели, словно переговариваясь друг с другом, а сквозь прозрачные участки купола проникал мягкий лунный свет, создавая причудливые узоры на полу. Элианна лежала без сна, глядя в потолок своей комнаты. Мысли кружились вихрем, не давая уснуть.

Столько всего произошло за последние дни. Ещё недавно она была простой деревенской девушкой, боящейся собственного дара, а теперь оказалась ключевой фигурой в древнем пророчестве, от которого зависела судьба мира. Слишком резкий поворот для одной жизни.

Ли повернула голову, глядя на спящего Каэля. В лунном свете его лицо выглядело умиротворённым, смягчились обычно напряжённые черты, исчезла вечная настороженность. Она поймала себя на мысли, что ей нравится наблюдать за ним таким – спокойным, уязвимым, настоящим. Не скрывающимся за маской холодности и отстранённости.

Их разговор с Файной заставил Элианну задуматься о природе их с Каэлем отношений. "Идеальная пара для исполнения пророчества," – так сказала целительница. В магическом смысле, конечно. Но было ли это только магией? После их ментального слияния в храме, после того, как каждый увидел душу другого изнутри, между ними появилась связь, которую трудно было объяснить простыми словами.

Тихий шорох прервал её размышления. Элианна приподнялась на локте, вглядываясь в тени комнаты. Что-то двигалось у окна. Она напряглась, готовая в любой момент призвать свой огонь.

– Кто здесь? – тихо спросила она.

Из тени выступил знакомый белый силуэт. Волк-проводник бесшумно приблизился к её кровати, его золотистые глаза сияли в темноте. Элианна расслабилась, понимая, что опасности нет.

– Ты напугал меня, – прошептала она, осторожно протягивая руку. К её удивлению, волк позволил ей коснуться своей густой белой шерсти. – Где ты пропадал? Мы не видели тебя с тех пор, как подошли к городским воротам.

Вместо ответа она почувствовала знакомое прикосновение к своему сознанию – поток образов и эмоций, сложных и многогранных:

"Следил. Защищал. Враги близко. Нужно говорить."

Элианна нахмурилась, пытаясь понять значение этих обрывочных мыслей.

– Говорить? О чём?

"Не здесь. Следуй."

Волк отступил к двери, явно приглашая её за собой. Ли колебалась, бросив взгляд на спящего Каэля. Стоит ли его будить? Но зверь, словно прочитав её мысли, покачал головой.

"Только ты. Пока."

Решившись, Элианна тихо встала с постели, набросила на плечи тёплую шаль, оставленную заботливой Файной, и последовала за волком. Они бесшумно покинули комнату и двинулись по коридорам храма, освещённым лишь тусклым светом ночных цветов.

Волк уверенно вёл её через залы и переходы, избегая мест, где могли находиться другие обитатели храма. Наконец они достигли маленькой круглой комнаты, расположенной в самой дальней части здания. Комната напоминала оранжерею – вся заполненная редкими растениями, многие из которых светились мягким зеленоватым или голубоватым светом. В центре находился небольшой пруд с прозрачной водой, в котором отражалась луна, видимая сквозь стеклянный купол.

Волк остановился у пруда и посмотрел на Элианну выжидающе. Она подошла ближе, с любопытством глядя на водную гладь.

– Что это за место? – спросила она шёпотом, чувствуя, что громкие звуки здесь будут неуместны.

"Комната Преображений. Священное место. Здесь границы тоньше."

– Границы между чем?

"Между формами. Между мирами. Между тем, что есть, и тем, что может быть."

Элианна не совсем понимала значение этих слов, но чувствовала, что место действительно особенное. Воздух здесь казался более густым, наполненным энергией, которую можно было почти потрогать.

Внезапно волк отошёл от неё и встал по другую сторону пруда. Его отражение в воде задрожало, словно от порыва ветра, хотя воздух в комнате был неподвижен. А затем произошло нечто невероятное.

Белая шерсть волка начала светиться, становясь всё ярче и ярче, пока не превратилась в сияющий кокон чистого света. Силуэт животного исказился, растянулся, принимая иную форму. Когда сияние угасло, перед Элианной стоял уже не волк, а высокий мужчина с длинными серебристыми волосами и золотистыми глазами – теми же самыми, что были у зверя.

Ли задохнулась от удивления, не в силах вымолвить ни слова. Мужчина был одет в простую белую тунику и такие же белые штаны, его босые ноги не касались пола – он словно парил в нескольких сантиметрах над ним. Возраст его было трудно определить – черты лица казались молодыми, но глаза светились древней мудростью.

– Наконец-то мы можем поговорить по-настоящему, Элианна Вейлан, – произнёс он мелодичным голосом, который, казалось, звучал не в воздухе, а прямо в её голове. – Меня зовут Аракар, последний хранитель Клана Серебряной Луны.

– Ты… ты оборотень? – Элианна наконец смогла заговорить, её голос дрожал от изумления.

Аракар мягко улыбнулся.

– Не совсем. Мы, Балансары, могли принимать разные формы, сливаться с природой и её созданиями. Волчья форма – одна из самых удобных для путешествий и наблюдения. Но здесь, в этом священном месте, я могу ненадолго вернуться к своему истинному облику.

– Почему ты не показался так раньше? – спросила Ли, всё ещё не веря своим глазам.

– На это требуется много энергии, и я могу поддерживать человеческую форму лишь недолго, – объяснил Аракар. – К тому же, не всем стоит знать о моём истинном облике. Даже Файна видела меня таким лишь однажды.

Он сделал жест рукой, и поверхность пруда зарябилась. В воде начали появляться образы – Храм Двух Лун, горы, древние города, люди в странных одеждах, драконы, парящие в небе.

– Я позвал тебя сюда, потому что должен рассказать то, о чём не знает даже Файна, – продолжил Аракар. – О настоящем значении пророчества и о той роли, которую ты и Каэль должны сыграть.

Элианна внимательно слушала, боясь пропустить хоть слово.

– Пророчество о Пламени и Тени, – начал Балансар, – гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Речь идёт не просто об обновлении печати, сдерживающей Затменный Кошмар. Речь идёт о восстановлении равновесия, нарушенного тысячи лет назад.

Вода в пруду изменилась, показывая двух людей – мужчину и женщину, стоящих в центре каменного круга, их руки соединены, а вокруг них вихрь из огня и тьмы.

– Первоначальная печать была создана жрецом Пламени и жрицей Тени, которые объединили свои противоположные силы в акте абсолютной гармонии. Они были не просто магами – они были возлюбленными, чья связь превосходила физическое и магическое. Их чувства усиливали их магию, делали её непобедимой.

Элианна почувствовала, как краска приливает к щекам, когда поняла, к чему ведёт Аракар. Он, казалось, заметил её смущение и мягко улыбнулся.

– Да, Элианна. Истинная сила печати заключалась в том, что она была создана не просто объединением противоположных энергий, а слиянием душ, соединённых глубоким чувством. Это то, чего не понимает Инквизиция, то, о чём не знает даже Файна.

– Но мы с Каэлем… – начала Ли, не зная, как закончить фразу.

– Вы идёте по тому же пути, – спокойно завершил Аракар. – Я наблюдаю за вами обоими с самого начала вашего путешествия. Я видел, как холодность уступает место теплоте, как недоверие превращается в привязанность. Связь между вами крепнет с каждым днём, с каждым испытанием, через которое вы проходите вместе.

Элианна опустила взгляд, чувствуя странное смятение. Одно дело – осознавать собственные зарождающиеся чувства, и совсем другое – услышать, что эти чувства могут быть ключом к спасению мира.

– Но что, если… что, если этого недостаточно? – тихо спросила она. – Что, если наша связь не такая сильная, как у тех первых хранителей печати?

Аракар подошёл ближе, его движения были плавными, словно он плыл по воздуху.

– Любовь – это не мгновенная вспышка, Элианна. Это путь, который вы только начали. Но я вижу потенциал, вижу искру, которая может разгореться в пламя, достаточно яркое, чтобы осветить самую глубокую тьму.

Он коснулся поверхности воды, и образы изменились. Теперь они показывали Элианну и Каэля в храме, объединяющих свои силы, создающих светящуюся арку из живых ветвей.

– Смотри, как гармонично сливаются ваши энергии, – продолжил Аракар. – Это не просто магическая совместимость. Это отражение более глубокой связи, которая формируется между вами. Связи, которая будет ключом к обновлению печати.

– Но Каэль… он не из тех, кто легко открывает своё сердце, – с сомнением произнесла Ли.

– А разве ты не видела уже перемены в нём? – мягко спросил Балансар. – Разве не заметила, как тает лёд вокруг его сердца? Он прошёл через многое, Элианна. Предательство, боль, потерю. Но в твоём присутствии он снова начинает верить, снова начинает чувствовать.

Элианна молчала, обдумывая услышанное. Да, она видела изменения в Каэле. С каждым днём он становился мягче, открытее, позволял себе проявлять заботу и беспокойство. Но от этого до любви…

– Я не говорю, что всё должно произойти немедленно, – словно читая её мысли, сказал Аракар. – Времени ещё достаточно. Печать слабеет, но полностью она разрушится только через несколько недель, в ночь Двойного Затмения, когда обе луны – видимая и невидимая – скроются из виду.

– Невидимая луна? – переспросила Элианна. – Ты имеешь в виду Синюю Луну Умбра, о которой говорил Ариат?

– Да, – кивнул Балансар. – Хотя физически она исчезла тысячи лет назад, её энергетический след всё ещё циркулирует по определённой орбите. И каждые пятьсот лет наступает момент, когда обе лунные энергии – видимая и невидимая – затмеваются одновременно. В этот момент барьер между мирами становится тончайшим, и печать либо полностью разрушится, либо может быть обновлена с максимальной силой.

– А если мы не успеем? Или если… наша связь окажется недостаточно сильной? – тревожно спросила Ли.

Аракар посмотрел на неё долгим взглядом, в его золотистых глазах отражалась луна.

– Тогда Затменный Кошмар вырвется на свободу, и мир, каким мы его знаем, перестанет существовать. Инквизиция верит, что сможет контролировать его, но это заблуждение. Никто не может контролировать чистый хаос и разрушение.

Он сделал паузу, давая ей осознать серьёзность ситуации, затем продолжил уже мягче:

– Но я верю в вас, Элианна. В тебя и в Каэля. Я видел вас в действии, видел, как вы защищаете друг друга, как растёт доверие между вами. Искра уже есть, и она может разгореться в пламя, достаточно сильное, чтобы обновить печать.

Элианна глубоко вздохнула, чувствуя тяжесть ответственности, но странным образом и воодушевление. Её путь с Каэлем, их зарождающаяся связь – всё это имело гораздо большее значение, чем она думала.

– Почему ты рассказываешь всё это только мне? – спросила она после паузы. – Почему не Каэлю тоже?

– Потому что твоё сердце более открыто, – ответил Аракар. – Каэль должен прийти к пониманию своих чувств сам, без давления пророчества. Если он будет знать, что от его способности любить зависит судьба мира, это может создать барьер, заставить его сомневаться в подлинности собственных эмоций.

Он снова коснулся воды, и образы исчезли, оставив лишь отражение луны на гладкой поверхности.

– Я рассказал тебе правду не для того, чтобы создать дополнительное бремя, – мягко добавил Балансар. – А чтобы ты поняла важность не только вашей магической, но и эмоциональной связи. Позволь ей развиваться естественно, не форсируй события. Просто будь открыта для чувств, которые уже зарождаются между вами.

Элианна кивнула, понимая мудрость его слов. Нельзя заставить себя или другого полюбить. Чувства должны прийти сами, органично и искренне.

– А теперь мне пора возвращаться к волчьей форме, – сказал Аракар, заметно бледнея. – Поддержание человеческого облика требует слишком много энергии. Но помни, я всегда рядом, наблюдаю и защищаю вас обоих. И когда придёт время, я буду там, у Разлома Вечной Ночи, чтобы помочь вам исполнить пророчество.

Его силуэт начал светиться, контуры расплываться. Через несколько мгновений яркая вспышка озарила комнату, и на месте Балансара вновь стоял белый волк с золотистыми глазами.

"Возвращайся. Отдыхай. Думай."

Элианна молча кивнула, всё ещё пораженная услышанным. Она последовала за волком обратно через коридоры храма, погруженная в размышления. Когда они достигли её комнаты, Аракар тихо фыркнул на прощание и растворился в тенях коридора.

Ли осторожно проскользнула внутрь, стараясь не шуметь. Каэль по-прежнему спал, его грудь мерно поднималась и опускалась в такт дыханию. Она подошла ближе и на мгновение залюбовалась его лицом, расслабленным во сне. Без обычной маски настороженности и сдержанности он выглядел моложе, уязвимее… и прекраснее.

Могла ли она полюбить этого сложного, израненного жизнью человека? Могла ли стать для него тем якорем, который вернёт его к полноценной жизни, наполненной не только долгом и местью, но и теплом, близостью, радостью?

И мог ли он полюбить её – девушку, всю жизнь считавшую себя проклятой, опасной, недостойной нормальных человеческих отношений?

Слова Аракара эхом отдавались в её голове: "Искра уже есть". Может быть, Балансар прав, и то, что зарождается между ними, действительно имеет потенциал превратиться во что-то большее, глубокое и сильное?

С этими мыслями Элианна вернулась в свою постель. Сон долго не шёл к ней, но когда она наконец уснула, ей снились не кошмары о разрушенной деревне и не видения древнего зла, а тёплые, мирные сны о будущем, которое могло бы быть, если бы они с Каэлем успешно выполнили свою миссию. О мире, где им не нужно было бы прятаться и бежать, где они могли бы просто быть вместе.

Утро встретило Элианну ярким солнцем и щебетом птиц, гнездившихся в живых стенах храма. Она открыла глаза, чувствуя себя на удивление отдохнувшей, несмотря на ночные приключения. События прошлой ночи казались почти сном, но она знала, что встреча с Аракаром в его истинном облике была реальностью.

Каэль уже не спал. Он сидел у окна, задумчиво глядя на город, раскинувшийся внизу. Услышав движение, он обернулся.

– Доброе утро, – сказал он с лёгкой улыбкой. – Ты крепко спала. Я уже думал будить тебя – Файна прислала сообщение, что ждёт нас для утренних занятий через час.

– Доброе, – ответила Ли, внезапно осознав, что смотрит на Шадрена новыми глазами после разговора с Аракаром.

Она заметила вещи, которые раньше ускользали от её внимания – как солнечный свет играет в его тёмных волосах, подчёркивая скрытые каштановые оттенки; как от уголков глаз разбегаются тонкие морщинки, когда он улыбается; как его руки, привыкшие к мечу, могут быть удивительно изящными в своих движениях.

– Что-то не так? – спросил Каэль, заметив её пристальный взгляд.

– Нет, всё в порядке, – быстро ответила Элианна, смутившись. – Просто… задумалась о предстоящих тренировках.

Она поспешила подняться и заняться утренними приготовлениями, благодарная за то, что в храме была предусмотрена система водоснабжения, позволявшая умыться и освежиться, не выходя из комнаты.

Когда она закончила, они вместе направились в главный зал, где их ждала Файна. Целительница была одета в новое платье цвета утренней зари, а её серебристые волосы были собраны в сложную причёску, украшенную живыми цветами.

– Вот и вы, – улыбнулась она, приветствуя их. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули? Сегодня нам предстоит насыщенный день.

– Да, спасибо, – ответила Элианна, стараясь не выдать, что часть ночи провела в компании волка-оборотня.

– Что именно мы будем делать? – практично поинтересовался Каэль.

– Для начала – завтрак, – с улыбкой ответила Файна. – А затем я хотела бы показать вам город и познакомить с некоторыми людьми, которые могут помочь в вашей подготовке.

Завтрак был подан в небольшой уединённой беседке в саду храма. Свежие фрукты, хлеб с мёдом, ароматный травяной чай – простая, но питательная еда, которая восстанавливала не только физические силы, но, казалось, и душевное равновесие.

После трапезы Файна повела их на экскурсию по Третьему Городу. При дневном свете он казался ещё более впечатляющим, чем вечером. Улицы были заполнены людьми в зелёных одеждах, многие из которых носили венки из живых цветов или имели татуировки в виде растительных узоров. Дома, органично вписанные в природный ландшафт, словно вырастали из земли, а не строились на ней.

– Город Природы – один из древнейших в этом регионе, – рассказывала Файна, пока они шли по одной из главных улиц. – Он был основан непосредственными потомками Балансаров, которые сохранили глубокую связь с живым миром. Здесь изучают целительство, травничество, животноводство, садоводство и многие другие науки, связанные с природой.

– А другие четыре города? – с любопытством спросила Элианна. – Они так же специализируются на определённых областях?

– Да, – кивнула целительница. – Первый Город, или Город Философии, посвящён изучению глубинных вопросов бытия, метафизики, этики. Второй Город, Город Науки, фокусируется на физических законах мира, астрономии, математике, алхимии. Четвёртый, Город Войны, изучает стратегию, тактику, боевые искусства. А Пятый, Город Политики, занимается дипломатией, правом, управлением.

– И каждым правит свой Мудрец? – уточнил Каэль.

– Именно так, – подтвердила Файна. – Пять Мудрецов, каждый величайший эксперт в своей области, совместно управляют этим комплексом городов. Они собираются в Центральной Башне для решения важнейших вопросов.

Они миновали шумный рынок, где торговцы предлагали экзотические фрукты, редкие травы, амулеты из природных материалов и многое другое. Затем прошли через квартал ремесленников, где мастера создавали удивительные вещи из дерева, камня и растительных волокон.

Наконец Файна привела их к небольшому, но элегантному зданию из живого дерева, чьи ветви формировали арочные своды и колонны.

– Это Академия Природных Искусств, – пояснила она. – Здесь я хотела бы представить вас одному из моих старейших друзей и коллег.

Внутри академии было прохладно и тихо. Стены, увитые плющом и украшенные мхом, приглушали звуки снаружи. Файна провела их через несколько залов, где молодые ученики изучали свойства растений, практиковались в целительстве или медитировали, общаясь с природными духами.

В дальнем крыле здания они вошли в просторный кабинет, заставленный полками с книгами, свитками и странными артефактами из дерева и камня. За массивным столом из цельного спила древнего дерева сидел пожилой мужчина с длинной седой бородой и живыми, молодыми глазами.

– Таэрон, – с теплотой произнесла Файна. – Я привела гостей, о которых говорила.

Старик поднял взгляд от древнего фолианта и внимательно посмотрел на вошедших. Его взгляд задержался на Элианне, затем перешёл к Каэлю, и на лице появилась мудрая улыбка.

– Пламя и Тень, – произнёс он голосом, удивительно сильным для его возраста. – Наконец-то я вижу вас своими глазами. Добро пожаловать в Академию.

Он поднялся из-за стола и подошёл к ним. Несмотря на явно преклонный возраст, двигался он легко и уверенно.

– Таэрон – архивариус и хранитель знаний Балансаров, – представила его Файна. – Он один из немногих, кто до сих пор умеет читать их древние тексты.

– Вы изучали историю Балансаров? – с интересом спросил Каэль.

– Не просто изучал, молодой человек, – с усмешкой ответил старик. – Я потомок одного из последних чистокровных Балансаров. Не такой древний и могущественный, как некоторые, – он бросил многозначительный взгляд на Файну, – но с достаточной долей их крови, чтобы понимать их наследие.

Он жестом пригласил их сесть в удобные кресла из гнутых ветвей, покрытых мягкими подушками.

– Файна сообщила мне о вашей миссии и о том, что вам предстоит путешествие к Разлому Вечной Ночи, – продолжил Таэрон. – Это опасное предприятие, и вам понадобится вся помощь, которую вы можете получить.

Старик подошёл к одной из полок и достал небольшой свиток, перевязанный серебряной нитью.

– Это карта, созданная последними жрецами Балансара, – сказал он, разворачивая свиток на столе. – На ней отмечены не только географические ориентиры, но и места силы, энергетические линии, точки перехода между мирами. Она поможет вам найти самый безопасный путь через Лабиринт Шёпотов.

Элианна и Каэль склонились над картой. Она была необычной – выполненная на материале, похожем на пергамент, но с металлическим отливом. Линии и символы на ней, казалось, слегка светились и менялись, когда на них падал свет под разными углами.

– Карта реагирует на магическую энергию носителя, – пояснил Таэрон, заметив их удивление. – Она показывает разные пути в зависимости от того, кто её держит. Для носителя огненного дара она подсветит одни тропы, для связанного с тенью – другие.

– А для нас обоих вместе? – спросила Элианна.

Старик улыбнулся.

– Вот это и есть самое интересное. Когда карту держат вместе Пламя и Тень, она показывает третий путь – самый прямой и безопасный, невидимый для других.

Он жестом предложил им взять карту одновременно. Когда их пальцы коснулись пергамента, произошло нечто удивительное – линии на карте начали перестраиваться, формируя новую конфигурацию. Появилась тонкая золотистая нить, протянувшаяся от точки, обозначающей Города Пяти Мудрецов, до зловещего чёрного пятна – Разлома Вечной Ночи.

– Невероятно, – выдохнул Каэль. – Я никогда не видел ничего подобного.

– Балансары обладали знаниями, которые сегодня считаются утерянными, – кивнул Таэрон. – Эта карта – лишь малая часть их наследия.

Он отошёл к другому шкафу и извлёк два небольших мешочка из мягкой кожи.

– Здесь травы и минералы, которые помогут вам поддерживать силы в пути, – объяснил он, протягивая мешочки Элианне и Каэлю. – Файна научит вас, как их использовать. А сейчас, если не возражаете, я хотел бы поговорить с каждым из вас наедине. Есть вещи, которые носители Пламени и Тени должны знать по отдельности.

Файна кивнула, словно ожидала этого.

– Элианна, может быть, ты пойдёшь первой? – предложила она. – А мы с Каэлем подождём в саду.

Ли неуверенно посмотрела на Шадрена, но тот лишь пожал плечами, показывая, что не возражает. Когда они с Файной вышли, Элианна осталась наедине со старым архивариусом.

Таэрон некоторое время молчал, внимательно разглядывая её, словно пытаясь увидеть что-то за пределами физической оболочки.

– У тебя сильный дар, дитя, – наконец произнёс он. – Но ты всё ещё боишься его полной силы. Этот страх может стать препятствием, когда придёт время обновить печать.

Элианна опустила взгляд, признавая правоту его слов.

– Я… я просто боюсь потерять контроль, – тихо призналась она. – Однажды это уже случилось, и результат был катастрофическим.

– Твоя деревня, – кивнул старик, показывая, что знает её историю. – Но тогда ты была неподготовлена, твой дар только пробуждался. Сейчас ты уже другая, Элианна. Ты начала понимать свою силу, учиться сотрудничать с ней, а не бороться против неё.

Он подошёл к небольшому шкафчику и извлёк оттуда крошечный флакон с жидкостью цвета расплавленного золота.

– Это эссенция Огненного Лотоса, – сказал он, протягивая флакон. – Редчайшее растение, цветущее только на вулканических островах далеко на юге. Выпей это перед сном, и тебе откроется полная природа твоего дара – не только его разрушительный аспект, но и созидательный, целительный.

Элианна осторожно приняла флакон, чувствуя тепло, исходящее от крошечного сосуда.

– Спасибо, – искренне сказала она. – Но я хотела спросить… Аракар, белый волк…

Таэрон улыбнулся, его глаза блеснули.

– Ах, так он уже открылся тебе в своём истинном облике? Это хороший знак. Аракар очень избирателен в том, кому показывать своё настоящее лицо.

– Он рассказал мне о… первоначальной печати, – осторожно продолжила Ли. – О том, что она была создана не просто объединением магических сил, но и…

– Любовью, – закончил за неё старик. – Да, это правда, которую многие забыли или никогда не знали. Самая могущественная магия всегда имеет эмоциональный компонент, Элианна. Страх и гнев порождают разрушительную силу. Но любовь… любовь может создавать и исцелять то, что казалось навсегда потерянным.

Он задумчиво посмотрел в окно, где в саду Файна что-то оживлённо объясняла Каэлю, а тот внимательно слушал.

– Твой спутник прошёл через многое, – тихо произнёс Таэрон. – Его сердце долго было закрыто, защищено ледяной бронёй. Но я вижу, что лёд начинает таять. И это происходит благодаря тебе.

Элианна почувствовала, как краска приливает к щекам.

– Я не уверена, что могу быть тем, кто ему нужен, – честно призналась она. – Мы так разные, и наши пути пересеклись лишь из-за пророчества…

– Судьба редко сводит людей случайно, дитя, – мягко возразил старик. – И то, что началось как долг или необходимость, может превратиться в нечто гораздо более глубокое и ценное. Не закрывай своё сердце из страха или сомнений. Позволь чувствам развиваться естественно, и ты удивишься, куда они могут привести.

Элианна молчала, обдумывая его слова. Они удивительно перекликались с тем, что говорил ей Аракар ночью.

– А теперь, – сказал Таэрон, мягко направляя её к двери, – пришло время поговорить с твоим спутником. Помни о флаконе, Элианна Вейлан. И помни, что твой дар – это не проклятие, а благословение, если ты научишься использовать его в гармонии со своим сердцем.

Она вышла из кабинета архивариуса с флаконом, крепко зажатым в ладони, и множеством новых мыслей, кружащихся в голове. В саду Каэль и Файна замолчали при её появлении, и Шадрен вопросительно посмотрел на неё.

– Твоя очередь, – слабо улыбнулась Ли. – Он… интересный собеседник.

Каэль кивнул и направился к кабинету, а Элианна осталась с Файной, которая с любопытством разглядывала флакон в её руке.

– А, эссенция Огненного Лотоса, – понимающе кивнула целительница. – Таэрон редко делится своими самыми ценными сокровищами. Ты произвела на него впечатление.

– Чем именно? – удивилась Элианна. – Мы едва поговорили.

Файна загадочно улыбнулась.

– Таэрон видит глубже внешности и слов. Он видит потенциал, скрытую силу, чистоту намерений. И, очевидно, он увидел в тебе что-то особенное.

Она указала на скамью под цветущим деревом, приглашая Элианну сесть.

– Пока Каэль беседует с архивариусом, я могу рассказать тебе больше о Лабиринте Шёпотов и о том, что нас ждёт в путешествии, – предложила Файна.

Ли кивнула, устраиваясь на скамье и стараясь сосредоточиться на словах целительницы, хотя мысли то и дело возвращались к её разговорам с Аракаром и Таэроном, к тому, что они оба говорили о её отношениях с Каэлем, и к тому, что скрывалось за тяжёлой дверью кабинета, где сейчас находился Шадрен.

Каэль вышел из кабинета Таэрона спустя почти час, и Элианна сразу заметила, что он выглядит задумчивым и немного напряжённым. Что бы ни сказал ему старый архивариус, это явно дало Шадрену пищу для размышлений.

– Всё в порядке? – тихо спросила она, когда они вместе с Файной покидали Академию.

– Да, – кратко ответил Каэль, затем, смягчившись, добавил: – Просто много информации для осмысления. Таэрон… весьма проницательный человек.

Элианна хотела расспросить его подробнее, но решила не давить. Если Каэль захочет поделиться тем, что услышал от архивариуса, он сделает это сам, в своё время.

Остаток дня они провели, исследуя город и готовясь к предстоящему путешествию. Файна показала им рынок специй и трав, где они закупили необходимые припасы. Затем они посетили оружейную мастерскую, где кузнец, казалось, был предупреждён об их приходе – он уже подготовил для Элианны специальный кинжал из бронзово-золотистого металла.

– Это солнечная сталь, – пояснил мастер, передавая оружие. – Редкий металл, который хорошо проводит огненную магию. С ним ты сможешь направлять свой дар более точно, не рассеивая энергию.

Для Каэля у кузнеца нашлись особые ножны для Тенебриса – из чёрной кожи с серебряными рунами, которые, по его словам, помогут мечу восстанавливать энергию быстрее после использования.

К вечеру они вернулись в Храм Исцеления, уставшие, но полные новых знаний и впечатлений. Файна предложила им отдохнуть и поужинать в своих комнатах, а затем присоединиться к ней в главном зале для вечернего ритуала.

– Какой ритуал? – поинтересовался Каэль, когда они остались вдвоём в своей комнате.

– Не знаю, – призналась Элианна. – Файна не вдавалась в подробности.

Они поужинали в относительном молчании, каждый погружённый в свои мысли. Ли то и дело поглядывала на Шадрена, пытаясь угадать, о чём он думает, что сказал ему Таэрон, что тревожит его. Но лицо Каэля оставалось непроницаемым, хотя иногда она ловила на себе его задумчивый взгляд.

После ужина они направились в главный зал храма. К их удивлению, там собралось довольно много людей – не меньше двух десятков целителей и жрецов Города Природы, все в зелёных одеждах, с венками из трав и цветов на головах.

Файна ждала их в центре зала, одетая в церемониальное платье из шёлка цвета ночного неба, расшитое серебряными нитями, складывающимися в узор из звёзд и лун. Её серебристые волосы были распущены и ниспадали до самого пола сверкающим водопадом.

– Добро пожаловать на Ритуал Полнолуния, – приветствовала она их. – Сегодня особенная ночь – луна достигает своей полной силы, и границы между мирами становятся тоньше. Это идеальное время для подготовки к вашему путешествию.

Элианна заметила, что в центре зала на полу был выложен сложный узор из цветочных лепестков, семян и кристаллов – две спирали, одна из красных компонентов, другая из синих, соединяющиеся в центре. Узор напоминал тот, что был на амулете Балансаров и на полу в Храме Двух Лун.

– Встаньте в центр узора, – инструктировала Файна. – Элианна на красную спираль, Каэль на синюю. И держите между собой амулет.

Они выполнили указания. Каэль достал из поясной сумки амулет Двойной Спирали, и они вместе с Ли взялись за него, стоя напротив друг друга в центре цветочного узора.

Жрецы и целители образовали круг вокруг них и начали тихо петь на неизвестном языке – древнем, мелодичном, с гортанными звуками и протяжными гласными. Файна двигалась по внешнему кругу, разбрызгивая ароматную воду из серебряного сосуда и время от времени бросая в воздух щепотки пыльцы, которая искрилась в лунном свете, проникающем через купол храма.

– Закройте глаза и сосредоточьтесь на амулете, – сказала целительница. – Почувствуйте его энергию, позвольте ей течь через вас.

Элианна закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Поначалу она ничего не чувствовала, кроме прохладного металла амулета и тёплой руки Каэля, соприкасающейся с её собственной. Но постепенно начала ощущать странное покалывание в кончиках пальцев, распространяющееся вверх по руке.

Пение становилось громче, ритмичнее, а воздух в храме, казалось, сгустился, наполнился энергией. Ли почувствовала, как её внутренний огонь отзывается на эту энергию, стремится соединиться с ней. Но в этот раз не было страха потерять контроль – только удивительное чувство гармонии и правильности происходящего.

Внезапно она ощутила присутствие Каэля – не физическое, а энергетическое, словно его сущность касалась её собственной через амулет. Это не было полным слиянием сознаний, как в Храме Двух Лун, скорее лёгким соприкосновением, нежным танцем двух разных, но совместимых энергий.

Образы начали возникать в её сознании – она видела путь через горы, долины, странные извилистые тоннели, светящиеся голубоватым светом. Лабиринт Шёпотов, поняла она. Карта пути, передаваемая напрямую в их сознание через древнюю магию Балансаров.

Рядом с этими видениями дороги мелькали другие образы – Каэль, сражающийся с тенями; она сама, окружённая кольцом огня; они вдвоём, стоящие на краю огромного чёрного разлома, держащиеся за руки; и нечто тёмное, древнее, пытающееся прорваться сквозь невидимый барьер…

Внезапно пение прекратилось, и видения рассеялись. Элианна открыла глаза и увидела, что амулет в их руках светится мягким золотисто-синим светом. Каэль тоже открыл глаза, и их взгляды встретились над сияющим артефактом.

– Амулет полностью активирован, – торжественно объявила Файна. – Теперь он не только усилит вашу связь, но и будет защищать вас в пути, скрывая от недобрых глаз.

Жрецы и целители начали расходиться, их часть ритуала была завершена. Файна подошла ближе к Элианне и Каэлю, всё ещё стоящим в центре узора.

– Что вы видели? – тихо спросила она.

– Путь, – ответил Каэль. – Через горы, долины, какие-то пещеры…

– Лабиринт Шёпотов, – кивнула целительница. – Хорошо. Это значит, ритуал сработал. Теперь у вас есть внутренняя карта, которая поможет найти дорогу даже там, где обычные карты бесполезны.

– Я видела и другое, – осторожно сказала Элианна. – Тени, огонь, разлом… и что-то древнее, пытающееся вырваться.

Лицо Файны стало серьёзным.

– Это видения возможного будущего, – пояснила она. – Не принимай их как неизбежность, но и не игнорируй полностью. Они могут содержать важные предупреждения или подсказки.

Она жестом предложила им выйти из цветочного узора.

– А теперь вам следует отдохнуть, – сказала она. – Завтра будет долгий день – последние приготовления перед отъездом. Послезавтра на рассвете мы отправляемся в путь.

Когда они вернулись в свою комнату, Элианна чувствовала странное воодушевление вперемешку с тревогой. События развивались быстро, их миссия становилась всё более реальной и конкретной. Уже через два дня они покинут относительно безопасные стены Города Природы и отправятся навстречу неизвестности и опасностям.

– О чём ты думаешь? – спросил Каэль, заметив её задумчивость.

– О том, что ждёт нас впереди, – честно ответила Ли. – О том, справимся ли мы.

Шадрен подошёл к окну и посмотрел на полную луну, висящую над городом.

– Я никогда не был склонен к мистицизму и пророчествам, – медленно произнёс он. – Всю жизнь я полагался только на свои силы и навыки. Но последние недели… – он сделал паузу, подбирая слова, – последние недели заставили меня пересмотреть многие убеждения.

Он повернулся к Элианне, и в лунном свете его лицо казалось моложе, открытее, без привычной маски сдержанности.

– Таэрон сказал мне сегодня нечто, что заставило меня задуматься, – продолжил он. – Он сказал, что настоящая сила приходит не тогда, когда ты закрываешься от мира, а когда находишь в себе смелость открыться ему. И… открыться другим людям.

Элианна затаила дыхание, не зная, что ответить на это неожиданное откровение.

– Я долго жил с мыслью, что привязанности – это слабость, – сказал Каэль, делая шаг к ней. – Что единственный способ выжить – это никому не доверять, ни к кому не привязываться. Но теперь…

Он запнулся, словно не решаясь произнести то, что было у него на сердце. Элианна инстинктивно шагнула ему навстречу, сокращая расстояние между ними.

– Что теперь? – тихо спросила она.

Каэль долго смотрел на неё, словно пытаясь найти ответы в её глазах. Затем медленно поднял руку и осторожно, почти невесомо коснулся её щеки.

– Теперь я не уверен, что был прав, – прошептал он.

Время словно остановилось. Они стояли так близко, что Элианна чувствовала тепло его тела, видела мельчайшие оттенки цвета в его глазах, слышала его дыхание. Что-то происходило между ними, какая-то невидимая, но ощутимая связь крепла с каждым мгновением.

А затем момент был нарушен – со стороны окна раздался тихий стук. Они оба резко обернулись и увидели белого волка, сидящего на широком подоконнике. Каким образом он забрался туда, учитывая, что их комната находилась на втором этаже, оставалось загадкой.

Аракар внимательно смотрел на них своими золотистыми глазами, в которых, как показалось Элианне, мелькнуло что-то похожее на извинение за прерванный момент. Но затем выражение сменилось на более серьёзное, и Ли почувствовала знакомое прикосновение к сознанию:

"Опасность. Инквизиторы в городе. Ищут вас."

– Что? – вслух спросила она, заставив Каэля вопросительно посмотреть на неё.

– Что происходит? – спросил он, переводя взгляд с неё на волка и обратно.

– Он говорит, что в городе инквизиторы, – быстро пояснила Элианна. – Они ищут нас.

Лицо Каэля мгновенно изменилось, вернулась привычная настороженность и собранность. Он подошёл к своему мечу, проверяя, легко ли тот выходит из ножен.

– Нам нужно предупредить Файну, – сказал он. – И, возможно, покинуть город раньше, чем планировалось.

Аракар снова послал образ в сознание Ли:

"Файна знает. Готовит отвлекающий манёвр. Вы должны быть готовы уйти до рассвета."

– Файна уже знает, – передала Элианна. – Она готовит какой-то план, чтобы отвлечь их. Нам нужно быть готовыми уйти до рассвета.

Каэль кивнул, принимая информацию. Он начал быстро и методично собирать их вещи, упаковывая самое необходимое в походные сумки.

– Как они нашли нас так быстро? – пробормотал он, проверяя снаряжение. – Город хорошо защищён от посторонних глаз, особенно от Инквизиции.

"Предатель. Кто-то из города сообщил. Деньги или страх – не имеет значения."

– Предатель, – повторила Ли слова волка. – Кто-то из города сообщил им о нас.

Лицо Каэля потемнело от гнева.

– Всегда найдётся тот, кто продаст свою душу за горсть монет, – процедил он сквозь зубы. – Или тот, кто слишком боится Инквизиции, чтобы сохранять верность.

Аракар спрыгнул с подоконника и двинулся к двери, явно приглашая их следовать за ним. Не теряя времени, они закончили сборы, накинули плащи и вышли в коридор.

Волк вёл их не привычным путём через главный зал, а какими-то боковыми коридорами и тайными проходами, о существовании которых они даже не подозревали. Временами казалось, что стены храма раздвигаются перед ними, открывая скрытые пути.

Наконец они достигли небольшой комнаты без окон, освещённой лишь несколькими светящимися цветами. Файна уже ждала их там, одетая в дорожный костюм зелёного цвета, с походной сумкой за плечами и длинным посохом в руке.

– Хорошо, что Аракар успел предупредить вас, – сказала она без предисловий. – Инквизиторы прибыли около часа назад. Их немного – всего пятеро, включая одного паладина, но они уже показывают городской страже ордер на ваш арест.

– Как они узнали, что мы здесь? – спросил Каэль.

– У Инквизиции глаза и уши повсюду, – мрачно ответила Файна. – Но это не имеет значения сейчас. Важно то, что нам нужно уходить немедленно, не дожидаясь рассвета.

Она подошла к стене и нажала на едва заметный выступ. Часть стены отъехала в сторону, открывая тёмный проход.

– Этот туннель ведёт за городские стены, – пояснила целительница. – Он выходит у восточного подножия холма, недалеко от начала тропы, ведущей к Лабиринту Шёпотов. Таэрон и другие друзья обеспечат нам фору, создав впечатление, что мы всё ещё в городе.

– А что будет с храмом? С твоими обязанностями здесь? – с тревогой спросила Элианна.

– Не беспокойся об этом, – улыбнулась Файна. – У меня есть надёжные помощники, которые позаботятся обо всём в моё отсутствие. К тому же, миссия, в которую мы отправляемся, важнее всего остального.

Аракар тихо фыркнул, привлекая их внимание, и Элианна снова уловила образы в своём сознании:

"Спешите. Инквизиторы приближаются к храму."

– Нам нужно идти, – сказала она. – Аракар говорит, что инквизиторы уже близко.

Файна кивнула и первой шагнула в туннель, зажигая на конце своего посоха мягкий зеленоватый огонёк. Каэль и Элианна последовали за ней, а белый волк замыкал шествие, словно охраняя их тыл.

Туннель был узким и низким, им приходилось идти почти согнувшись. Стены были выложены старым камнем, местами поросшим мхом, а пол был земляным, утоптанным множеством ног до каменной твёрдости.

– Этот проход древнее самого города, – тихо рассказывала Файна, пока они продвигались вперёд. – Его создали ещё первые поселенцы, потомки Балансаров, как путь для экстренной эвакуации в случае опасности.

Они шли, казалось, очень долго. Туннель то поднимался вверх, то опускался вниз, иногда расширялся, позволяя идти рядом, иногда сужался настолько, что приходилось протискиваться боком. Наконец впереди показался слабый свет – выход.

Файна жестом призвала их к осторожности и погасила огонёк на своём посохе. Они медленно приблизились к выходу, и целительница осторожно выглянула наружу.

– Чисто, – прошептала она. – Выходим по одному, быстро и тихо.

Она первая выскользнула из туннеля, затем Элианна, за ней Каэль. Аракар появился последним, бесшумно, как тень.

Они оказались в небольшой роще у подножия холма, на котором стоял Третий Город. Отсюда были видны его стены, увитые растениями, и сторожевые башни, на которых горели огни. Но их укрывали густые кроны деревьев, делая невидимыми для наблюдателей сверху.

– Нам нужно двигаться на восток, – сказала Файна, указывая в сторону едва заметной тропы, уходящей в лес. – К рассвету мы должны быть как можно дальше от города.

Аракар тихо фыркнул, показывая, что согласен с планом, и двинулся вперёд, показывая дорогу. Остальные последовали за ним, стараясь двигаться как можно тише.

Элианна бросила последний взгляд на город, где они нашли кратковременное убежище и получили так много важной информации. И где она впервые увидела в глазах Каэля нечто большее, чем просто товарищество по несчастью или вынужденное сотрудничество.

Но момент был безвозвратно упущен, прерван вестью об опасности. И теперь они снова были беглецами, преследуемыми Инквизицией, с огромной ответственностью на плечах и неопределённым будущим впереди.

«Что бы ни случилось дальше, – подумала Элианна, следуя за Каэлем в ночной лес, – я не позволю страху или сомнениям остановить нас. Слишком много зависит от нашего успеха».

Лунный свет пробивался сквозь кроны деревьев, освещая их путь серебристыми пятнами, а впереди темнела неизвестность, таящая и опасности, и надежду. Но они были вместе – Пламя и Тень, направляемые древними силами к своей судьбе.

ГЛАВА 9. ЛАБИРИНТ ШЁПОТОВ

Утро застало их далеко от городских стен. Всю ночь они шли по лесным тропам, ведомые белым волком и картой, которую Таэрон передал им перед уходом. Файна уверенно вела их через чащу, выбирая пути, не отмеченные на обычных картах – старые охотничьи тропы, забытые торговые маршруты, иногда просто едва заметные следы, знакомые лишь ей и Аракару.

С первыми лучами солнца они достигли небольшой поляны у ручья, где Файна предложила сделать короткий привал.

– Здесь мы в безопасности, – сказала она, опускаясь на поваленное дерево. – Инквизиторы не смогут выследить нас по этой тропе, а к тому времени, когда они поймут, что мы покинули город, мы будем уже далеко.

Элианна с благодарностью присела рядом с целительницей. Ночной переход выдался тяжёлым – они шли почти без остановок, в полной темноте, по незнакомой местности. Её ноги гудели, плечи ныли от тяжести рюкзака.

Каэль оставался стоять, настороженно осматривая окрестности. За ночь он почти не проронил ни слова, полностью сосредоточившись на дороге. Сейчас его лицо выражало усталость, но глаза оставались бдительными.

– Можем ли мы разжечь огонь? – спросила Элианна. – Хотелось бы горячего чая после такой ночи.

– Небольшой и ненадолго, – кивнула Файна. – Здесь мы достаточно далеко от главных дорог, а дым будет не виден за кронами деревьев.

Ли принялась собирать сухие ветки для костра, пока целительница доставала из своей сумки котелок и мешочек с травами для чая. Каэль, убедившись, что непосредственной опасности нет, наконец расслабился и помог собрать хворост.

Когда костёр был готов, Элианна призвала свой огонь – теперь это получалось у неё легко и естественно, без лишних усилий. Маленький язычок пламени сорвался с её пальцев и быстро разжёг собранные ветки.

– Твой контроль значительно улучшился, – с одобрением отметила Файна, подвешивая котелок с водой над огнём.

– Спасибо Ариату, – с лёгкой улыбкой ответила Ли. – Его уроки были бесценны.

– А как у тебя с другими аспектами огненной магии? – поинтересовалась целительница. – Огонь – это не только разрушение, но и созидание, исцеление, очищение.

Элианна задумалась.

– Я пока осваиваю базовые навыки, – призналась она. – Контроль над интенсивностью, направлением, формой пламени. Но Ариат говорил и о других возможностях… просто у нас не было времени углубиться в них.

– В пути у нас будет возможность заняться твоим обучением, – кивнула Файна. – Особенно целительским аспектом твоего дара. Это может оказаться неоценимым, учитывая опасности, которые нам предстоят.

Каэль, молча слушавший их разговор, внезапно поднял голову, глядя на что-то за спиной Элианны. Она обернулась и увидела Аракара, выходящего из леса. Волк бесшумно приблизился к костру и сел, внимательно глядя на них золотистыми глазами.

– Ты разведывал местность? – спросила Ли, уже привыкшая к тому, что может понимать мысленные сообщения зверя.

"Да. Чисто. Но скоро не будет. Нужно идти после отдыха."

Элианна перевела его слова для Каэля и Файны. Целительница кивнула, принимая информацию.

– Он прав, – сказала она. – Нам лучше не задерживаться. Чем быстрее мы доберёмся до входа в Лабиринт Шёпотов, тем безопаснее будем.

– Насколько далеко этот вход? – спросил Каэль, наконец нарушив своё молчание.

– День пути, если поторопимся, – ответила Файна. – Он расположен в предгорьях, среди древних руин, которые когда-то были аванпостом Балансаров.

Вода в котелке закипела, и целительница заварила ароматный травяной чай. Они молча пили горячий напиток, восстанавливая силы после ночного перехода. Элианна заметила, что Каэль по-прежнему избегает встречаться с ней взглядом, словно вчерашний момент близости в храме смутил его или заставил пожалеть о проявленной уязвимости.

После короткого отдыха они затушили костёр, тщательно замаскировали следы своего пребывания и двинулись дальше. Файна шла впереди, за ней Элианна и Каэль, а Аракар то забегал вперёд, разведывая дорогу, то возвращался к группе, то исчезал в лесу, проверяя, нет ли погони.

Местность постепенно менялась – лес становился реже, деревья ниже, а рельеф всё более холмистым. К полудню они вышли на возвышенность, с которой открывался вид на предгорья – волнистую линию пологих холмов, постепенно переходящих в более высокие и скалистые образования, а за ними вдалеке виднелись заснеженные пики гор.

– Вход в Лабиринт находится там, – Файна указала на тёмное пятно между двумя холмами, – у подножия тех скал. Древний храм, частично разрушенный, но всё ещё хранящий магию Балансаров.

Они продолжили путь, спускаясь с возвышенности и двигаясь через долину, покрытую высокой травой и редкими деревьями. Здесь им приходилось быть особенно осторожными – открытое пространство делало их уязвимыми для наблюдения. К счастью, долина казалась безлюдной – ни деревень, ни дорог, ни даже следов охотников или дровосеков.

К вечеру они достигли подножия предгорий и начали подъём по извилистой тропе, ведущей к указанному Файной месту. По мере подъёма тропа становилась всё более крутой и каменистой, а в воздухе ощущалась странная вибрация, словно они приближались к источнику магической энергии.

Когда солнце почти скрылось за горизонтом, они наконец увидели руины – массивные каменные блоки, поросшие мхом и лишайником, остатки когда-то величественных колонн, обломки статуй. В центре руин возвышалось полуразрушенное строение, напоминающее храм, с частично сохранившимся куполом.

– Храм Перехода, – благоговейно произнесла Файна. – Один из древнейших аванпостов Балансаров. Здесь они изучали пути между мирами и создали вход в Лабиринт Шёпотов.

Они осторожно приблизились к руинам. Вблизи было видно, что камни испещрены странными символами и рунами, некоторые из которых слабо светились в сгущающихся сумерках. Вход в храм представлял собой массивный портал с двумя полуразрушенными статуями по бокам – одна изображала мужскую фигуру с поднятыми руками, из которых словно вырывалось пламя, другая – женскую фигуру, окутанную складками каменного плаща, напоминающего тени.

Аракар, шедший впереди, внезапно остановился и насторожился, принюхиваясь. Затем послал Элианне предупреждение:

"Чужие. Были здесь недавно. Осторожно."

Ли немедленно передала его слова спутникам. Каэль мгновенно насторожился, его рука легла на рукоять Тенебриса.

– Инквизиция? – тихо спросил он.

"Нет. Другие. Грубые. Жадные. Ищут сокровища."

– Мародёры, – перевела Элианна. – Искатели сокровищ.

Файна нахмурилась.

– В последние годы слухи о древних храмах и их сокровищах привлекают всё больше авантюристов, – пояснила она. – Большинство из них не находит ничего ценнее замшелых камней, но некоторые натыкаются на настоящие артефакты… и часто не понимают, с чем имеют дело.

– Они всё ещё здесь? – спросил Каэль, осматривая руины с новой бдительностью.

"Внутри. Четверо. Вооружены."

Элианна передала информацию, и они собрались для короткого совещания.

– У нас два варианта, – сказал Каэль. – Либо дождаться, пока они уйдут сами, либо выбить их оттуда. Первый вариант безопаснее, но займёт время, которого у нас может не быть. Второй рискованнее, но быстрее.

– Есть и третий вариант, – спокойно сказала Файна. – Мы можем войти в храм и попытаться договориться с ними. Не все мародёры – безнадёжные головорезы. Некоторые просто ищут способ заработать.

Каэль выглядел скептически, но не стал спорить. Решили действовать осторожно – сначала попытаться разведать ситуацию, не привлекая внимания, затем выбрать оптимальный план действий.

Они медленно приблизились к входу в храм, стараясь не шуметь. Изнутри доносились приглушённые голоса и звон металла – похоже, мародёры что-то раскапывали или отдирали от стен. Аракар бесшумно скользнул в тень у входа, готовый прийти на помощь в случае опасности.

Каэль сделал знак остальным держаться позади, а сам осторожно заглянул внутрь. Через мгновение он вернулся к ним с отчётом:

– Четверо мужчин, вооружены мечами и арбалетами. Пытаются отколоть какие-то металлические пластины от алтаря в центре зала. Судя по всему, обычные мародёры, не связанные с Инквизицией.

– Что будем делать? – спросила Элианна.

– Я попробую поговорить с ними, – предложила Файна. – Целители пользуются определённым уважением даже среди таких людей. А если не получится, – её глаза сверкнули, – у меня есть и другие способы убеждения.

Они согласились с этим планом, и Файна, поправив свои одежды и взяв посох наизготовку, уверенно направилась ко входу. Каэль и Элианна следовали за ней, готовые в любой момент прийти на помощь.

Войдя в полутёмный зал храма, они увидели четверых мужчин, работающих над древним алтарём с помощью кирок и ломов. Услышав шаги, мародёры мгновенно развернулись, хватаясь за оружие.

– Кто вы такие? – грубо спросил самый крупный из них, явно главарь, направляя на них арбалет.

– Путешественники и исследователи, – спокойно ответила Файна, не выказывая ни страха, ни агрессии. – Я Файна, целительница из Города Природы. Мы пришли изучить руины, а не искать конфликта.

Главарь окинул их оценивающим взглядом. Его внимание привлекли зелёные одежды Файны и её посох с характерными целительскими символами.

– Целительница, говоришь? – его тон стал чуть менее враждебным. – Что же привело тебя и твоих… друзей в эту глушь?

– Древние знания, – просто ответила Файна. – Этот храм хранит важные секреты целительского искусства, которые я хотела бы изучить. Мы не претендуем на сокровища, которые вы ищете.

Мародёры переглянулись, явно оценивая ситуацию. Главарь всё ещё держал арбалет наготове, но уже не целился прямо в них.

– А что насчёт твоих спутников? – спросил он, кивая на Каэля и Элианну. – Этот парень выглядит как боевик, а не как учёный.

– Мои охранники, – ответила Файна с лёгкой улыбкой. – Дороги нынче небезопасны, особенно для одинокой женщины.

– Это верно, – хмыкнул один из мародёров, помоложе остальных. – На тракте к востоку отсюда видели патруль Инквизиции. Они кого-то ищут.

Каэль и Элианна обменялись быстрыми взглядами, но сохранили невозмутимые выражения лиц.

– Вот как? – как бы между прочим поинтересовалась Файна. – И что же потеряла Инквизиция в этих краях?

– Кто их знает, – пожал плечами главарь. – Но они показывали всем встречным какие-то портреты. Искали мужчину и женщину, вроде как опасных еретиков.

– Как интересно, – спокойно отметила целительница. – Что ж, нам лучше быть осторожнее на обратном пути. Но сейчас… могу ли я осмотреть храм? Обещаю, мы не помешаем вашей работе.

Главарь колебался, переводя взгляд с Файны на её спутников. Каэль стоял расслабленно, но Элианна видела, как напряжены его мышцы, как рука готова в любой момент схватить меч. Сама она тоже была наготове, чувствуя, как внутренний огонь пульсирует, отзываясь на опасность.

– Хорошо, – наконец согласился главарь, опуская арбалет. – Только держитесь подальше от алтаря. Мы нашли его первыми, и всё, что удастся отколупать, принадлежит нам.

– Конечно, – кивнула Файна. – Мы заинтересованы только в надписях и символах на стенах.

Получив разрешение, они двинулись вдоль стен храма, делая вид, что изучают древние надписи. На самом деле Файна искала что-то конкретное, её взгляд методично сканировал каждый участок стены.

– Что именно мы ищем? – тихо спросила Элианна, делая вид, что рассматривает странный символ, похожий на спираль.

– Вход в Лабиринт, – так же тихо ответила целительница. – Он должен быть здесь, скрытый от обычных глаз. Только те, кто знает, что искать, могут его увидеть.

– А мародёры? – спросил Каэль, оглядываясь на четверых мужчин, увлечённо отдирающих металлические пластины от древнего алтаря. – Они могут помешать нам?

– Не думаю, – покачала головой Файна. – Они слишком заняты своей добычей. К тому же, вход активируется только для тех, кто обладает определёнными… качествами.

Они медленно продвигались по периметру зала, пока не достигли дальней стены, частично скрытой обломками обрушившегося свода. Здесь Файна остановилась, её глаза загорелись узнаванием.

– Вот, – прошептала она, указывая на едва заметный узор на стене – две переплетённые спирали, одна красная, другая синяя, почти стёршиеся от времени. – Это символ перехода.

– Он похож на узор на амулете, – заметила Элианна.

– Не просто похож, – улыбнулась Файна. – Он взаимодействует с амулетом. Каэль, у тебя с собой амулет Двойной Спирали?

Шадрен кивнул и достал из поясной сумки артефакт, полученный от Ариата. В полумраке храма амулет слабо светился, его спирали – красная и синяя – пульсировали едва заметным светом.

– Поднесите его к символу, – инструктировала Файна. – Вместе. Элианна, держи красную спираль, Каэль – синюю.

Они выполнили указание, и когда амулет оказался напротив символа на стене, произошло нечто удивительное – обе спирали, и на амулете, и на стене, засветились ярче, словно отзываясь друг на друга. Затем свечение усилилось, распространяясь по стене, очерчивая контуры арки, ранее невидимой.

– Что за… – донёсся удивлённый возглас одного из мародёров.

Главарь резко обернулся, направляя арбалет в их сторону.

– Что вы делаете? – крикнул он. – Отойдите от стены!

Но было поздно – арка полностью проявилась, камни внутри неё словно растворились, открывая тёмный проход, из которого веяло прохладой и странными, едва слышными шепчущими звуками.

– Вход открыт, – объявила Файна. – Быстрее, внутрь!

Она первой шагнула в проход. Элианна и Каэль последовали за ней, мгновение спустя услышав свист арбалетного болта, пролетевшего мимо и ударившегося о каменную стену.

– Стоять! – кричал главарь, перезаряжая арбалет. – Куда вы?!

Но как только все трое оказались внутри прохода, арка за их спинами начала затягиваться, камни словно срастались, возвращаясь на свои места. Последнее, что увидела Элианна, оглянувшись, было изумлённое лицо мародёра и белая тень – Аракар, бесшумно проскользнувший в проход за мгновение до его закрытия.

Когда арка полностью закрылась, они оказались в полной темноте. Файна коснулась своего посоха, и его навершие засветилось мягким зеленоватым светом, освещая пространство вокруг.

Они стояли в начале длинного туннеля с гладкими стенами из странного сине-чёрного камня, который, казалось, поглощал большую часть света. Потолок был низким, едва на полметра выше головы Каэля, а ширина прохода позволяла идти только по двое.

– Добро пожаловать в Лабиринт Шёпотов, – тихо произнесла Файна. – Место, где реальность становится зыбкой, а прошлое и будущее переплетаются в настоящем.

И словно в подтверждение её слов, из глубины туннеля донеслись странные звуки – тихие, неразборчивые шёпоты, словно десятки голосов говорили одновременно на разных языках.

– Что это за звуки? – напряжённо спросил Каэль, рука которого уже лежала на рукояти меча.

– Эхо прошлого, – объяснила Файна. – Или возможно, будущего. Лабиринт существует одновременно в нескольких временных потоках. Шёпоты – это голоса тех, кто шёл этими путями до нас, и тех, кто пойдёт после.

Элианна поёжилась. Было что-то глубоко тревожное в этих бестелесных голосах, словно призраки наблюдали за ними из теней.

Аракар тихо фыркнул, привлекая их внимание, и Ли почувствовала его мысленное сообщение:

"Не бойтесь шёпотов. Они не могут причинить вред. Настоящая опасность глубже."

– Он говорит, что шёпоты безвредны, – перевела она. – Но нас ждут другие опасности глубже в Лабиринте.

– Верно, – кивнула Файна. – Лабиринт защищает себя от непрошеных гостей. Здесь есть ловушки, иллюзии, магические барьеры. Некоторые коридоры меняют своё направление или вообще исчезают. Именно поэтому нам нужна карта, созданная ритуалом в храме, и амулет Двойной Спирали.

– Как долго нам придётся идти через этот лабиринт? – спросил Каэль.

– Если всё пойдёт хорошо, мы выйдем на другой стороне гор через три дня, – ответила целительница. – Это гораздо быстрее, чем если бы мы огибали горный хребет или пытались перевалить через него обычным путём. К тому же, здесь нас не найдёт Инквизиция.

Она двинулась вперёд, освещая дорогу своим посохом. Каэль шёл следом, затем Элианна, а Аракар замыкал группу, его белая шерсть слабо светилась в темноте, как будто поглощая и отражая крошечные частички магии, разлитой в воздухе Лабиринта.

Туннель казался бесконечным, его стены были идеально гладкими, без единой щели или трещины. Шёпоты то усиливались, то затихали, иногда словно следуя за ними, иногда опережая, эхом отдаваясь впереди.

– Старайтесь не вслушиваться в шёпоты, – предупредила Файна через некоторое время. – Иногда они могут звучать знакомо, называть ваше имя, предлагать свернуть с пути. Это иллюзии, попытки Лабиринта сбить нас с толку.

И действительно, вскоре Элианна начала различать в шуме голосов отдельные слова и фразы. Иногда ей казалось, что она слышит голос брата, зовущий её по имени. Иногда – голос Орлана, дающий советы или предупреждения. Один раз ей даже показалось, что она слышит собственный голос, шепчущий что-то неразборчивое из темноты впереди.

Через несколько часов пути туннель внезапно разделился на два ответвления. Файна остановилась, изучая развилку в свете своего посоха.

– Здесь начинается настоящий лабиринт, – сказала она. – С этого момента нам понадобится карта и амулет, чтобы выбрать правильный путь.

Каэль достал амулет Двойной Спирали, и они с Элианной вместе взяли его, как во время ритуала в храме. Сразу же спирали на артефакте засветились ярче, а по камням пола пробежала волна света, указывая на правое ответвление туннеля.

– Похоже, нам туда, – кивнула Файна.

Они продолжили путь, и вскоре обнаружили, что туннель становится всё более извилистым, с множеством поворотов, подъёмов и спусков. На каждой развилке им приходилось останавливаться и использовать амулет, чтобы определить правильное направление.

К тому моменту, когда Файна предложила сделать привал для отдыха, Элианна полностью потеряла ощущение времени и направления. Без света посоха целительницы они были бы в полной темноте, и только амулет Двойной Спирали позволял им не заблудиться в бесконечных коридорах.

Они устроились в небольшом расширении туннеля, похожем на естественную пещеру. Файна достала из своей сумки несколько светящихся кристаллов и расставила их вокруг, создавая островок света в окружающей темноте.

– Здесь можно отдохнуть и поесть, – сказала она. – В Лабиринте нет дня и ночи, но нам всё равно нужно соблюдать режим, чтобы не истощить силы.

Они разложили скромную трапезу из походных запасов – вяленое мясо, сухари, сушёные фрукты. Файна заварила в маленьком котелке травяной чай, добавив в него какие-то порошки из своих запасов.

– Этот напиток поможет восстановить силы и прояснить разум, – объяснила она, разливая ароматный чай по кружкам. – В Лабиринте это особенно важно – сохранять ясность мышления, не поддаваться иллюзиям и страхам.

Аракар устроился недалеко от них, его золотистые глаза светились в полумраке. Он отказался от предложенной еды, но Элианна заметила, что он не спит, а внимательно наблюдает за окружающим пространством, словно ожидая опасности.

После еды Файна предложила им поспать по очереди – сначала Элианна, потом Каэль, а она возьмёт последнюю вахту. Ли хотела возразить, считая, что первой должна отдыхать целительница, но Файна была непреклонна.

– Мне нужно меньше сна, чем вам, – сказала она с мягкой улыбкой. – К тому же, я хочу поговорить с Каэлем о кое-каких особенностях Лабиринта.

Элианна неохотно согласилась и, завернувшись в свой плащ, устроилась на мягкой подстилке, которую Файна извлекла из своей, казалось бы, бездонной сумки. Усталость после долгого пути быстро взяла своё, и она погрузилась в сон, под тихий шёпот голосов Лабиринта и приглушённый разговор своих спутников.

Ей снились странные сны – она блуждала по бесконечным коридорам, похожим на туннели Лабиринта, но стены их были прозрачными, и сквозь них она видела сцены из прошлого и, возможно, будущего. Вот она, маленькая девочка, учится у Орлана первым магическим приёмам. Вот она стоит у руин своей деревни, охваченная горем и виной. А вот сцена, которой никогда не было – она и Каэль, стоящие рука об руку перед какой-то огромной тёмной сущностью, их силы сливаются в единый поток света, который сдерживает надвигающуюся тьму…

Элианна проснулась от лёгкого прикосновения к плечу. Открыв глаза, она увидела Каэля, склонившегося над ней.

– Моя очередь отдыхать, – тихо сказал он. – Ты проспала почти четыре часа.

Ли села, протирая глаза и пытаясь стряхнуть остатки странного сна. Вокруг по-прежнему было темно, только кристаллы Файны давали мягкий свет. Целительница сидела неподалёку, погружённая в медитацию, её глаза были закрыты, а губы беззвучно шевелились, словно она вела внутренний диалог.

– Всё спокойно? – спросила Элианна, поднимаясь на ноги.

– Насколько это возможно в месте, где даже стены шепчут, – с лёгкой усмешкой ответил Каэль. – Но да, никаких признаков опасности.

Он устроился на её месте, но не спешил закрывать глаза.

– Файна рассказала мне больше о Лабиринте, пока ты спала, – сказал он, глядя на Элианну. – Это место… оно странным образом связано с нашим пророчеством.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовалась Ли, присаживаясь рядом с ним.

– Лабиринт был создан теми же Балансарами, которые запечатали Затменный Кошмар, – объяснил Шадрен. – По словам Файны, это своего рода испытание для тех, кто претендует на роль исполнителей пророчества. Лабиринт проверяет нас, Элианна. Тестирует нашу совместимость, нашу способность действовать как единое целое.

Элианна задумалась, вспоминая слова Аракара о природе первоначальной печати и о том, что истинная сила пророчества заключается не только в магической, но и в эмоциональной связи между носителями Пламени и Тени.

– И как мы проходим этот тест? – тихо спросила она.

– Пока неплохо, по словам Файны, – Каэль слабо улыбнулся. – Амулет реагирует на нас сильнее, чем она ожидала. Это хороший знак.

Он помолчал, словно собираясь с мыслями, затем добавил:

– Файна сказала, что впереди нас ждут более серьёзные испытания. Лабиринт будет проверять не только нашу магическую совместимость, но и… другие аспекты нашей связи.

Элианна почувствовала, как щёки начинают теплеть. Она понимала, о чём говорит Каэль, даже если он избегал прямых формулировок.

– Мы справимся, – уверенно сказала она. – Вместе.

Шадрен долго смотрел на неё, его глаза в полумраке казались темнее обычного.

– Да, – наконец произнёс он. – Вместе.

Между ними повисло молчание, но не неловкое, а наполненное каким-то новым пониманием, молчаливым соглашением. Наконец Каэль откинулся на подстилку и закрыл глаза.

– Разбуди меня через четыре часа, – сказал он. – Или раньше, если что-то случится.

– Конечно, – кивнула Элианна. – Спи спокойно.

Она села у входа в их маленький лагерь, наблюдая за тёмным туннелем и прислушиваясь к шёпотам Лабиринта. Через некоторое время к ней присоединился Аракар, бесшумно опустившись рядом.

"Не бойся шёпотов," – передал он ей. – "Слушай своё сердце."

– Что нас ждёт дальше в Лабиринте? – тихо спросила Элианна. – Какие испытания?

"Разные для каждого. Лабиринт видит глубочайшие страхи и сомнения. Испытывает их."

– Звучит не очень обнадёживающе, – вздохнула Ли.

"Не бойся. Вы сильнее вместе, чем по отдельности. Помни об этом, когда придёт время испытания."

С этими загадочными словами Аракар положил голову на лапы, словно задремав, хотя Элианна подозревала, что он остаётся настороже, готовый к любой опасности.

Остаток её вахты прошёл спокойно, если не считать постоянных шёпотов, которые, казалось, становились громче и отчётливее. Несколько раз ей казалось, что она слышит своё имя, произнесённое голосом брата или Орлана, но она следовала совету Файны и старалась не вслушиваться в эти звуки.

Когда пришло время будить Каэля, она обнаружила, что он уже не спит, а лежит с открытыми глазами, глядя в темноту над головой.

– Не мог уснуть? – спросила она, подходя ближе.

– Спал урывками, – ответил он, садясь. – Слишком много мыслей… и эти шёпоты не способствуют глубокому сну.

Файна тоже пробудилась от своей медитации и начала собирать вещи.

– Пора двигаться дальше, – сказала она. – Впереди долгий путь, и нам лучше не задерживаться.

Они быстро перекусили, собрали лагерь и продолжили путешествие. Туннель становился всё более странным – иногда расширялся до размеров пещеры, иногда сужался настолько, что приходилось протискиваться боком. Несколько раз они проходили через залы с колоннами из того же сине-чёрного камня, испещрённые странными символами, похожими на те, что были в Храме Перехода.

Через несколько часов пути они достигли места, которое заставило всех остановиться в изумлении. Туннель внезапно вывел их в огромный зал с высоким куполообразным потолком. Но самым удивительным было то, что потолок, казалось, не существовал – вместо него было видно звёздное небо, хотя они точно знали, что находятся глубоко под землёй.

– Зал Отражений, – благоговейно произнесла Файна. – Одно из самых удивительных мест Лабиринта.

В центре зала находился круглый бассейн с абсолютно неподвижной водой, которая отражала звёздное небо так идеально, что создавалось впечатление бесконечного космоса внизу и вверху. Вокруг бассейна стояли семь каменных статуй, изображающих людей в длинных одеждах с поднятыми к небу руками.

– Семь Хранителей Равновесия, – пояснила Файна. – Те самые маги, которые создали печать против Затменного Кошмара. Это место посвящено их памяти и их жертве.

Они осторожно приблизились к бассейну. Вода в нём казалась невероятно чистой и глубокой, но когда Элианна заглянула в неё, она увидела не только отражение звёзд, но и что-то ещё – смутные образы, движущиеся в глубине, словно воспоминания или видения.

– Не смотрите слишком долго в воду, – предупредила Файна. – Бассейн показывает каждому его собственные страхи и желания. Можно потеряться в этих видениях.

Но предупреждение пришло слишком поздно – Элианна уже не могла оторвать взгляд от поверхности воды. Образы становились всё более чёткими – она видела себя, стоящую на краю огромного чёрного разлома, окружённую пламенем. Рядом был Каэль, его фигура окутана тенями. Они держались за руки, готовясь к какому-то ритуалу. Но затем видение изменилось – теперь она видела себя, потерявшую контроль над своим даром, пламя вырывалось из её рук, охватывая всё вокруг, включая Каэля, который кричал от боли…

– Элианна! – резкий голос и прикосновение к плечу вырвали её из транса.

Она моргнула и обнаружила, что стоит на коленях у самого края бассейна, её рука почти касается воды. Каэль держал её за плечо, его лицо выражало тревогу.

– Ты чуть не упала в воду, – сказал он. – Что ты видела?

– Я… – Элианна покачала головой, пытаясь избавиться от жуткого видения. – Я видела нас… у Разлома. И потом… я потеряла контроль, и ты…

Она не смогла закончить, но Каэль, казалось, понял. Его хватка на её плече смягчилась, превратившись в утешающее прикосновение.

– Это не видение будущего, – твёрдо сказал он. – Это твой страх, Элианна. Бассейн показывает то, чего ты боишься больше всего.

– А что видел ты? – спросила она, заметив, что он тоже какое-то время смотрел в воду.

Шадрен отвёл взгляд, его лицо закрылось.

– Не важно, – отрезал он. – Главное, что это не реальность. Просто иллюзия, попытка Лабиринта проверить нашу стойкость.

Файна, наблюдавшая за ними с некоторого расстояния, подошла ближе.

– Каэль прав, – сказала она. – Бассейн не показывает неизбежное будущее, только возможности, порождённые нашими страхами и сомнениями. Но нам нужно идти дальше. Зал Отражений – это лишь первое из трёх испытаний, которые ждут нас в Лабиринте.

Элианна с трудом поднялась на ноги, чувствуя странную слабость в коленях. Видение в бассейне глубоко потрясло её, напомнив о её самом большом страхе – потерять контроль над своим даром и навредить тем, кто ей дорог. Особенно Каэлю, который с каждым днём занимал всё большее место в её сердце.

Они покинули Зал Отражений, двигаясь дальше по туннелю, который теперь начал идти заметно вверх. Шёпоты стали громче и отчётливее, иногда складываясь в целые фразы, которые, впрочем, всё равно оставались загадочными и обрывочными.

Через несколько часов пути Файна снова предложила сделать привал. Все согласились – напряжение и усталость брали своё. Они устроились в небольшой нише в стене туннеля, снова расставив светящиеся кристаллы для освещения.

Во время отдыха Файна рассказала им больше о Лабиринте и его истории:

– Лабиринт Шёпотов был создан Балансарами как путь инициации для избранных учеников, – объяснила она. – Те, кто проходил все испытания, получали доступ к высшим тайнам магии равновесия. Но после падения цивилизации Балансаров Лабиринт стал просто секретной дорогой, известной лишь немногим.

– А что это за три испытания, о которых ты говорила? – спросил Каэль.

– Первое – Зал Отражений, который мы уже прошли, – ответила целительница. – Он испытывает нашу способность различать реальность и иллюзию, правду и страхи. Второе – Мост Теней, который проверяет нашу веру друг в друга. И третье – Врата Истины, где мы должны будем столкнуться с самыми глубокими секретами наших сердец.

– Звучит не очень весело, – мрачно заметила Элианна.

– Испытания никогда не бывают приятными, – мягко улыбнулась Файна. – Но они необходимы для роста и понимания. К тому же, я верю, что вы двое справитесь. Вы уже доказали свою силу и решимость.

После отдыха они продолжили путь. Туннель становился всё шире, а потолок выше. Стены теперь были не просто гладкими, а покрытыми барельефами, изображающими странные существа и пейзажи, которых Элианна никогда не видела.

Внезапно туннель резко оборвался, и перед ними открылась огромная пропасть, настолько глубокая, что её дно терялось во мраке. Через пропасть был переброшен узкий мост, казавшийся сделанным из чистой тьмы – он был непрозрачен, но в то же время словно состоял из сгустившихся теней.

– Мост Теней, – объявила Файна. – Второе испытание.

– Как мы должны перейти по нему? – с сомнением спросила Элианна, глядя на зловещую конструкцию. – Он даже не выглядит материальным.

– Он материален только для тех, кто верит, – ответила целительница. – И в этом суть испытания. Вы должны перейти по нему вместе, держась за руки. Если хотя бы один из вас усомнится, мост исчезнет под вашими ногами.

Каэль и Элианна переглянулись. Это испытание было гораздо серьёзнее, чем видения в Зале Отражений. Здесь на кону стояла их физическая безопасность, возможно, даже жизнь.

– А как же вы с Аракаром? – спросил Каэль. – Как вы перейдёте?

– У нас свой путь, – загадочно улыбнулась Файна. – Не беспокойтесь о нас. Сосредоточьтесь на своём испытании.

Она отступила назад, и Аракар последовал её примеру, оставляя Элианну и Каэля наедине перед зловещим мостом.

– Ты готова? – спросил Шадрен, протягивая руку.

Элианна глубоко вдохнула и кивнула, вкладывая свою ладонь в его.

– Готова, – сказала она. – Я верю в тебя, Каэль. И надеюсь, ты веришь в меня.

– Верю, – просто ответил он, и в его глазах она увидела абсолютную уверенность.

Они вместе сделали шаг к мосту. Каэль пошёл первым, осторожно ступая на тёмную поверхность. К удивлению Элианны, его нога не провалилась – мост выдержал вес. Она последовала за ним, крепко держась за его руку.

С каждым шагом мост словно становился всё менее материальным. Элианна чувствовала, как тьма проседает под её весом, но не рушится. Они медленно продвигались вперёд, глядя только перед собой, стараясь не смотреть в бездонную пропасть под ногами.

Внезапно из тьмы внизу начали доноситься голоса – не шёпоты, как раньше, а отчётливые звуки, до боли знакомые.

– Элианна! Помоги нам! – голос Орлана, полный боли и отчаяния.

– Сестра! Я здесь, внизу! – голос Тарана, её брата, которого она не видела с тех пор, как покинула разрушенную деревню.

Ли замерла, инстинктивно оглядываясь вниз, пытаясь увидеть источник голосов. Каэль крепче сжал её руку.

– Не слушай, – твёрдо сказал он. – Это иллюзия. Часть испытания.

– Но что, если это правда? – с тревогой спросила Элианна. – Что, если они действительно там, внизу? Нуждаются в помощи?

– Орлан мёртв, – жёстко напомнил Каэль. – А Таран, насколько нам известно, отправился в Лиммерийские горы, а не в Лабиринт Шёпотов. Это обман, Элианна. Не поддавайся ему.

Голоса не унимались, становясь всё более отчаянными и убедительными. К ним присоединились новые – жители её деревни, которых она знала с детства, все они звали её, умоляли о помощи.

Мост под ними начал дрожать и истончаться, реагируя на её сомнения. Элианна почувствовала, как тьма начинает просачиваться между пальцами её ног, словно песок, утекающий сквозь стекло часов.

– Элианна! – резко позвал Каэль, разворачивая её к себе лицом. – Посмотри на меня. Только на меня. Забудь о голосах, забудь о пропасти. Видишь только меня.

Она подняла взгляд, встречаясь с его глазами – тёмными, решительными, полными непоколебимой уверенности. В этот момент голоса словно отдалились, стали менее важными, менее реальными.

– Я верю тебе, – прошептала Элианна. – Я иду за тобой.

Мост под ними снова стал прочным, и они продолжили путь. Но теперь испытанию подвергся сам Каэль – из тьмы раздался женский голос, нежный и зовущий:

– Каэль! Вернись ко мне! Я жду тебя!

Шадрен застыл, его лицо побледнело, а глаза расширились от шока.

– Лиран? – прошептал он имя, которое Элианна уже слышала от него раньше – имя девушки, которую он не смог спасти от инквизиторов.

– Это не она, – теперь уже Ли крепко сжимала его руку. – Каэль, это иллюзия. Лиран мертва, ты сам говорил.

Но Шадрен словно не слышал её, его взгляд был устремлён в темноту под мостом, где, казалось, мелькнул силуэт молодой женщины с протянутой к нему рукой.

– Каэль! – Элианна схватила его за плечи, заставляя посмотреть на себя. – Вернись ко мне! Я здесь, я реальна. То, что ты видишь внизу – нет.

Шадрен медленно перевёл взгляд на неё, и в его глазах мелькнуло узнавание.

– Элианна, – прошептал он, словно пробуждаясь от кошмара. – Прости. Я…

– Всё в порядке, – мягко сказала она. – Просто держи меня за руку. Мы почти пришли.

И действительно, противоположный край пропасти был уже совсем близко. С новой решимостью они ускорили шаг, не обращая внимания на голоса, которые становились всё более отчаянными и манящими.

Наконец они сделали последний шаг и оказались на твёрдой каменной поверхности. Мост Теней позади них растаял, словно его никогда и не было. Элианна и Каэль стояли, всё ещё держась за руки, тяжело дыша, словно после длительного забега.

– Мы сделали это, – выдохнула Ли с облегчением.

– Да, – Каэль сжал её руку. – Благодаря тебе. Если бы ты не вернула меня…

Он не закончил фразу, но Элианна поняла. В момент испытания они спасли друг друга – она вытащила его из плена иллюзии прошлого, а он помог ей не поддаться обманчивым голосам. Это было больше, чем просто сотрудничество – это было доверие, глубокое и настоящее.

– А вот и вы! – раздался голос Файны за их спинами. – Я знала, что вы справитесь.

Они обернулись и с удивлением обнаружили целительницу и Аракара, спокойно стоящих на той стороне пропасти, которую они только что преодолели.

– Но как… – начала Элианна.

В этот момент Файна сделала шаг вперёд… и просто перешагнула пропасть, словно её вообще не существовало. Аракар последовал за ней, легко перепрыгнув невидимое препятствие.

– Пропасть существует только для тех, кто видит её, – с улыбкой объяснила Файна. – Это часть иллюзии Лабиринта. Для таких, как Аракар и я, хранителей древних знаний, эти иллюзии прозрачны.

– То есть мы могли просто перейти? – недоверчиво спросил Каэль. – Без всего этого… испытания?

– Нет, – покачала головой целительница. – Для вас пропасть и Мост Теней были вполне реальны. И испытание было необходимым – оно укрепило вашу связь, вашу веру друг в друга. Без этого вы не смогли бы пройти следующее, последнее испытание.

– Врата Истины, – вспомнила Элианна. – Что нас там ждёт?

– Самое сложное, – серьёзно ответила Файна. – Но сейчас не время говорить об этом. Вам нужно отдохнуть после испытания Моста. Врата Истины будут ждать нас завтра.

Она была права – Элианна чувствовала странное истощение, не столько физическое, сколько эмоциональное. Испытание Моста Теней потребовало от них полной откровенности друг с другом, полного доверия. Это было изматывающе, но в то же время… освобождающе?

Они устроили лагерь недалеко от пропасти, в небольшой пещере, ответвляющейся от основного туннеля. Файна снова расставила свои светящиеся кристаллы, а Элианна разожгла небольшой костёр для тепла и приготовления пищи.

Ужин прошёл в относительном молчании – все были погружены в свои мысли. Аракар лежал у входа в пещеру, его золотистые глаза внимательно наблюдали за туннелем. Файна медитировала, сидя у стены и перебирая какие-то травы из своей сумки.

Каэль сидел рядом с Элианной у костра, его лицо было задумчивым и немного напряжённым.

– О чём ты думаешь? – тихо спросила Ли, нарушая молчание.

Шадрен помедлил, словно решая, стоит ли делиться своими мыслями.

– О том, что мы услышали на мосту, – наконец ответил он. – О голосах из прошлого. Я думал, что давно похоронил эти воспоминания, но…

– Они всё ещё с тобой, – закончила за него Элианна. – Я понимаю. Мои тоже.

Она задумчиво посмотрела на пламя костра, играющее между поленьев.

– Знаешь, после того, что случилось в моей деревне, я была уверена, что никогда не смогу контролировать свой дар, – тихо продолжила она. – Что буду вечно бояться его, бояться себя. Но сейчас… – она создала на ладони маленький огненный шарик, который плавно плыл между её пальцами, полностью контролируемый, – я начинаю верить, что могу научиться жить с этой силой. Даже использовать её во благо.

Каэль смотрел на танец пламени в её руке, его лицо смягчилось.

– Ты сильнее, чем думаешь, Элианна, – сказал он. – Всегда была.

Ли улыбнулась, позволяя огненному шарику растаять в воздухе.

– Как и ты, – ответила она. – Твоя сила не только в мече или магии Тени. Она в твоей стойкости, в твоей способности идти вперёд, несмотря на всё, через что ты прошёл.

Они сидели так некоторое время, рядом, но не касаясь друг друга, связанные чем-то более глубоким, чем физический контакт – общими испытаниями, растущим доверием, зарождающимся чувством, которое ни один из них пока не решался назвать вслух.

Наконец Файна объявила, что пора отдыхать. Они расстелили походные одеяла и устроились на ночлег, по очереди неся караул – хотя в Лабиринте было сложно отличить ночь от дня, и время они определяли только по своим внутренним часам.

Элианне снова снились странные сны – на этот раз она видела себя и Каэля, стоящих перед огромными вратами из света и тьмы. Врата медленно открывались, и за ними было что-то невероятно яркое и одновременно пугающе тёмное. Она тянулась к этому свету и мраку, чувствуя, что там, за вратами, ждёт ответ на все вопросы…

Утром (или тем, что они условно назвали утром) их разбудил Аракар, тихим фырканьем привлекший внимание Файны, которая несла последнюю вахту.

"Нужно идти. Чувствую опасность. Что-то пробудилось в глубине."

Элианна, услышав его мысленное сообщение, быстро поделилась им с остальными. Они собрали лагерь в рекордно короткое время и двинулись дальше по туннелю, который теперь начал резко уходить вниз.

Шёпоты, сопровождавшие их весь путь, стали громче и тревожнее, словно предупреждая о чём-то. Файна тоже казалась обеспокоенной, её обычно спокойное лицо выражало тревогу.

– Что-то не так, – сказала она, остановившись на очередном повороте туннеля. – Лабиринт… изменился. Я чувствую присутствие чего-то, чего здесь быть не должно.

– Инквизиция? – напряжённо спросил Каэль, рука которого уже лежала на рукояти Тенебриса.

– Нет, нечто древнее и тёмное, – покачала головой целительница. – Возможно, связанное с Затменным Кошмаром. Что-то пытается помешать нам пройти через Врата Истины.

Аракар тихо зарычал, подтверждая её слова. Его золотистые глаза светились ярче обычного, шерсть на загривке стояла дыбом.

– Что нам делать? – спросила Элианна, чувствуя, как внутри растёт тревога. – Есть другой путь?

– Нет, – твёрдо ответила Файна. – Мы должны пройти через Врата Истины, это единственный выход из Лабиринта. Но будьте готовы к тому, что испытание может оказаться сложнее, чем я ожидала.

Они продолжили путь, теперь двигаясь более осторожно, готовые к любым неожиданностям. Туннель становился всё шире, потолок всё выше, пока наконец они не вышли в огромный круглый зал.

В центре зала возвышались колоссальные ворота, сделанные из какого-то странного материала, который, казалось, был одновременно твёрдым и текучим. Левая створка ворот светилась золотистым светом, правая была окутана клубящейся тьмой. Между ними проходила идеально прямая граница – свет не проникал во тьму, тьма не поглощала свет.

– Врата Истины, – благоговейно прошептала Файна. – Последнее испытание Лабиринта.

Элианна и Каэль молча смотрели на величественное сооружение. От Врат исходила почти осязаемая энергия, древняя и могущественная.

– Что нам нужно делать? – спросил Шадрен, не отрывая взгляда от Врат.

– Врата откроются только тогда, когда те, кто стоит перед ними, будут абсолютно честны друг с другом и с самими собой, – ответила Файна. – Никаких секретов, никаких недомолвок. Полная открытость сердца и разума.

Она сделала паузу, внимательно глядя на Элианну и Каэля.

– Вам придётся рассказать друг другу то, что вы скрывали. Показать самые тёмные уголки своих душ. Только тогда Врата признают вас достойными пройти дальше.

Элианна почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Полная честность? Рассказать всё, что она скрывала? Включая свои растущие чувства к Каэлю? Включая то, что сказали ей Аракар и Таэрон о природе первоначальной печати и о той роли, которую должна сыграть любовь в обновлении защиты от Затменного Кошмара?

Она бросила взгляд на Шадрена и увидела, что он тоже выглядит напряжённым и неуверенным. Что скрывал он? Какие тайны хранил в глубине своего сердца?

– Я не могу пройти с вами через эти Врата, – сказала Файна, отступая назад. – Это испытание только для вас двоих. Аракар и я будем ждать вас на другой стороне. Мы найдём свой путь.

И прежде чем они успели что-то спросить, целительница и белый волк растворились в воздухе, словно их никогда и не было.

Элианна и Каэль остались одни перед величественными Вратами Истины, последним и самым сложным испытанием Лабиринта Шёпотов. Впереди их ждала полная откровенность друг с другом – со всеми страхами, надеждами, секретами и чувствами, которые они до сих пор хранили в глубине своих сердец.

ГЛАВА 10. ВРАТА ИСТИНЫ

Элианна и Каэль стояли перед величественными Вратами Истины, чувствуя, как энергия древнего сооружения пульсирует вокруг них. Золотистый свет и клубящаяся тьма, разделённые идеальной границей, создавали гипнотический узор, от которого трудно было оторвать взгляд.

– Полная честность, – тихо повторила Ли слова Файны. – Никаких секретов.

Она посмотрела на Каэля, который казался напряжённым и неуверенным, что было редкостью для обычно собранного и решительного воина.

– Как мы должны это делать? – спросил он, наконец нарушив молчание. – Просто… рассказать друг другу всё?

– Я не знаю, – честно ответила Элианна. – Может быть, стоит начать с того, что мы видели на Мосту Теней? С наших страхов?

Шадрен кивнул, принимая её предложение. Они сели на каменные плиты перед Вратами, лицом друг к другу, достаточно близко, чтобы видеть каждое изменение в выражении лица собеседника.

– Ты первая, – сказал Каэль. – Что ты видела на мосту? Что слышала?

Элианна глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

– Я слышала голоса Орлана и Тарана, – начала она. – Они звали на помощь, умоляли спасти их. Потом присоединились другие голоса – жители моей деревни, те, кто погиб в пожаре, который я устроила.

Она опустила взгляд, чувствуя, как привычная вина возвращается.

– Я боюсь, что не смогу спасти тех, кто мне дорог. Что моя сила принесёт только разрушение, как это уже случилось раньше. Что я снова потеряю контроль и… – её голос дрогнул, – и причиню боль тем, кто рядом со мной. Тебе.

Последнее слово она произнесла почти шёпотом, но Каэль услышал. Его взгляд смягчился.

– То, что случилось в твоей деревне, не повторится, – уверенно сказал он. – Ты другая сейчас. Сильнее, опытнее. Ты научилась контролировать свой дар.

– Но что, если этого недостаточно? – с тревогой спросила Ли. – Что, если в решающий момент я снова потеряю контроль?

– Тогда я буду рядом, – просто ответил Каэль. – Моя связь с Тенью уравновешивает твой Огонь. Вместе мы сильнее, помнишь?

Элианна благодарно улыбнулась. В его словах была правда, которую она начинала понимать всё глубже – их силы дополняли друг друга, создавая баланс, который по отдельности они не могли достичь.

– Твоя очередь, – мягко сказала она. – Чьи голоса слышал ты?

Лицо Каэля напряглось, он отвёл взгляд, глядя на тёмную створку Врат.

– Я слышал Лиран, – тихо произнёс он после паузы. – Девушку, которую не смог спасти от инквизиторов. Она звала меня, просила вернуться к ней.

Элианна ждала, не перебивая. Она помнила историю Лиран из рассказа Каэля о его прошлом – девушка, которую его отец-инквизитор держал в подвале, которую Шадрен пытался спасти и потерпел неудачу.

– Я знаю, что она мертва, – продолжил Каэль. – Знаю, что это была иллюзия. Но на мгновение… на мгновение я захотел поверить. Захотел прыгнуть с моста, чтобы быть с ней. Чтобы искупить свою вину.

– Ты любил её? – тихо спросила Элианна, чувствуя странный укол в сердце.

– Не как женщину, – покачал головой Шадрен. – Она была первой, кто показал мне настоящую доброту в доме, полном жестокости. Первой, кто заставил меня усомниться в учении Инквизиции. Я не смог её спасти, и эта неудача преследует меня до сих пор.

Он поднял взгляд, встречаясь глазами с Элианной.

– Я боюсь, что снова подведу кого-то, кто мне дорог. Что не смогу защитить… тебя.

Последнее слово он произнёс так же тихо, как и она несколькими минутами ранее, но в нём было столько эмоций, что Ли почувствовала, как перехватывает дыхание.

– Ты не подведёшь меня, – уверенно сказала она. – Я верю в тебя, Каэль.

Они смотрели друг на друга, ощущая, как что-то меняется между ними – стены, которые они так долго возводили вокруг своих сердец, начинали рушиться.

– Это только начало, – вздохнула Элианна. – Я чувствую, что Врата требуют большего. Полной откровенности.

Каэль кивнул, соглашаясь с её словами. Они оба посмотрели на величественное сооружение, которое оставалось неподвижным, но словно наблюдало за ними, оценивая каждое слово, каждую мысль.

– Есть кое-что ещё, – неуверенно начала Ли. – Что-то, о чём я не рассказывала тебе. В ночь перед нашим уходом из Города Природы… я встречалась с Аракаром. В его человеческой форме.

Каэль удивлённо поднял брови.

– Аракар может принимать человеческую форму?

– Да, хотя ненадолго, – кивнула Элианна. – Он… он рассказал мне больше о пророчестве. О том, как была создана первоначальная печать, сдерживающая Затменный Кошмар.

Она сделала паузу, собираясь с духом для самой сложной части признания.

– Первая печать была создана не просто объединением противоположных магических сил. Жрец Пламени и жрица Тени, которые её создали… они были возлюбленными. Их чувства друг к другу усиливали магию, делали её непобедимой.

Каэль смотрел на неё с непроницаемым выражением лица, но Ли видела, как напряглись мышцы его челюсти.

– И ты думаешь, что мы… – он не закончил фразу, словно не решаясь произнести это вслух.

– Я не знаю, – честно ответила Элианна. – Аракар сказал, что истинная сила печати заключалась в единении не только магий, но и душ. Что наша связь… что она важна не только для выполнения пророчества, но и для самой сути ритуала.

Она опустила взгляд, чувствуя, как щёки начинают пылать.

– Я должна была рассказать тебе раньше. Но боялась, что это создаст неловкость между нами, что ты будешь чувствовать себя… обязанным что-то испытывать.

Наступила тишина, нарушаемая только тихими шёпотами Лабиринта, которые, казалось, стали громче, напряжённее. Элианна не решалась поднять глаза, боясь увидеть в лице Каэля отторжение или, что ещё хуже, жалость.

– Таэрон сказал мне то же самое, – внезапно произнёс Шадрен.

Ли подняла взгляд, удивлённая этим признанием.

– Что?

– Когда мы разговаривали наедине в Академии, – пояснил Каэль. – Он рассказал мне историю первой печати и объяснил, почему именно мы с тобой были выбраны для исполнения пророчества. Не только из-за нашей магической совместимости, но и из-за… потенциала для более глубокой связи.

Теперь была очередь Элианны удивлённо смотреть на него.

– И ты не сказал мне?

– По той же причине, что и ты, – с лёгкой усмешкой ответил Шадрен. – Не хотел создавать неловкость. Не хотел, чтобы ты думала, что я… что мои чувства к тебе продиктованы только необходимостью выполнить пророчество.

Её сердце пропустило удар.

– Твои чувства? – тихо переспросила она.

Каэль долго смотрел на неё, словно решаясь на что-то. Затем медленно протянул руку и осторожно коснулся её щеки, его пальцы были удивительно нежными для человека, привыкшего держать меч.

– Я давно не позволял себе привязываться к кому-то, – тихо сказал он. – Считал это слабостью, уязвимостью, которую не мог себе позволить. Но ты… ты изменила что-то внутри меня, Элианна. Сначала я сопротивлялся, пытался держать дистанцию. Но с каждым днём, проведённым рядом с тобой, эта борьба становилась всё сложнее.

Он сделал паузу, и Ли задержала дыхание, боясь спугнуть момент.

– Я не знаю, любовь ли это, – честно продолжил Каэль. – Я слишком давно закрыл себя от таких чувств, чтобы сразу их узнать. Но я знаю, что ты стала важна для меня. Больше, чем соратник или товарищ по несчастью. Ты стала… светом в моей тени.

Элианна почувствовала, как в груди разливается тепло, и это было не привычное тепло огня, а что-то другое – более нежное, более глубокое.

– А я боялась, что только я испытываю эти чувства, – тихо призналась она, накрывая его руку своей. – Что для тебя я просто часть пророчества, необходимый элемент для выполнения миссии.

– Никогда, – твёрдо сказал Шадрен. – С самого начала ты была для меня чем-то большим. Даже когда я пытался этого не показывать. Даже когда злился на себя за эту слабость.

Они сидели так, глядя друг на друга, не решаясь сделать следующий шаг, но и не желая отступать. Воздух вокруг них словно наэлектризовался, наполнился ожиданием.

И в этот момент Врата дрогнули. Граница между светом и тьмой начала размываться, золотистые и тёмные потоки закружились, сплетаясь в сложный узор. В центре Врат появилась небольшая щель, из которой лился смешанный свет – ни полностью золотой, ни полностью тёмный, а какой-то новый, рождённый из их союза.

– Мы на правильном пути, – прошептала Элианна, не отрывая взгляда от Врат. – Но они ещё не полностью открыты.

– Должно быть что-то ещё, – согласился Каэль. – Что-то, что мы всё ещё скрываем.

Ли задумалась. Что она ещё не рассказала? О чём умолчала? И тут она вспомнила свой самый глубокий страх, который видела в Бассейне Отражений.

– В Зале Отражений, – начала она дрожащим голосом, – я видела нас у Разлома Вечной Ночи. Мы готовились к ритуалу обновления печати, держались за руки. А потом… я потеряла контроль над своим даром. Пламя охватило тебя, ты кричал от боли, а я не могла ничего сделать, не могла остановить это…

Её голос сорвался, в глазах заблестели слёзы.

– Я боюсь, Каэль. Боюсь, что мои чувства к тебе сделают меня уязвимой в решающий момент. Что эмоции заставят мою силу выйти из-под контроля, как это уже было в деревне. Что я… что я причиню тебе боль.

Шадрен придвинулся ближе, обхватив её лицо ладонями и заставляя посмотреть себе в глаза.

– Послушай меня, Элианна, – твёрдо сказал он. – Твои чувства – это не слабость. Это твоя сила. Вспомни, чему учил тебя Ариат – огонь становится опасным, когда ты боишься его, когда сопротивляешься ему. Но когда ты принимаешь его как часть себя, когда работаешь в гармонии с ним – он становится твоим величайшим союзником.

Его большие пальцы нежно стирали слёзы с её щёк.

– То же самое и с чувствами, – мягче продолжил он. – Не бойся их. Прими их. Позволь им стать частью тебя, частью твоей силы.

Элианна закрыла глаза, впитывая его слова. В них была правда, которую она начинала чувствовать всё отчётливее. Её дар и её сердце не были врагами – они могли работать в гармонии, усиливая, а не ослабляя друг друга.

– А ты? – спросила она, открывая глаза. – Что ты видел в Бассейне Отражений? Что скрываешь до сих пор?

Каэль отстранился, его руки опустились. Он долго молчал, и Ли уже начала думать, что он не ответит, когда он наконец заговорил:

– Я видел себя, поглощённого Тенью, – тихо сказал он. – Видел, как моя связь с Сумраком становится слишком сильной, как тьма поглощает меня изнутри. И как я… как я причиняю боль тебе.

Он сжал кулаки, костяшки побелели от напряжения.

– Когда я проходил инициацию в Ордене Чёрного Клюва, мне рассказывали об этой опасности. О том, что некоторые рыцари, слишком глубоко погружавшиеся в Сумрак, теряли себя. Становились чем-то другим – не живыми и не мёртвыми, просто… тенями самих себя.

Элианна вспомнила странную песню, которую Каэль исполнял в Храме Двух Лун, когда думал, что никто не видит. Песнь Тени, так назвал её Ариат. Древнейшая техника Ордена, позволяющая призывать силы Сумрака.

– Ты боишься, что это случится с тобой? – спросила она. – Что тьма поглотит тебя?

– Да, – признался Каэль. – Особенно сейчас, когда я начал снова использовать древние техники Ордена. Каждый раз, когда я пою Песнь Тени, я чувствую, как Сумрак тянет меня к себе, предлагая больше силы в обмен на… часть моей души.

Он поднял взгляд, и Ли увидела в его глазах настоящий страх.

– И я боюсь, что если это случится, если Тень поглотит меня, я перестану быть собой. Перестану… чувствовать. Забуду, что значит быть человеком. Забуду тебя.

Элианна без колебаний взяла его за руки, крепко сжав их в своих.

– Я не позволю этому случиться, – твёрдо сказала она. – Так же, как ты не позволишь моему огню выйти из-под контроля. Мы будем удерживать друг друга, Каэль. Огонь и Тень, в равновесии.

Её слова звучали как клятва, и она всем сердцем верила в них. Их силы, такие разные, но одинаково опасные, нуждались в балансе. И этот баланс они могли найти только вместе, поддерживая друг друга, удерживая друг друга от края пропасти.

Врата снова дрогнули, щель в центре расширилась, но всё ещё оставалась слишком узкой, чтобы через неё можно было пройти.

– Ещё не всё, – пробормотал Каэль. – Должно быть что-то ещё.

Элианна задумалась. Она рассказала о своих страхах, о встрече с Аракаром, о своих чувствах… Что она ещё скрывала, даже от себя самой?

И тут она поняла. То, о чём не решалась говорить вслух даже в своих мыслях. То, что скрывалось за всеми её страхами и сомнениями.

– Я боюсь, что недостойна спасения, – тихо произнесла она, глядя в пол. – Из-за того, что я сделала в деревне, из-за тех, кто погиб… часть меня верит, что я заслуживаю страдания. Что у меня нет права на счастье, на… любовь.

Она подняла взгляд, в её глазах блестели слёзы.

– Каждый раз, когда я начинаю чувствовать радость, надежду или… что-то более глубокое к тебе… часть меня говорит, что я не заслуживаю этого. Что мне следует сосредоточиться только на искуплении, на выполнении пророчества. Что личное счастье – это роскошь, которую я не заработала.

Каэль смотрел на неё с такой нежностью и пониманием, что у Элианны перехватило дыхание.

– Я знаю это чувство, – тихо сказал он. – Вина, которая никогда не отпускает. Убеждение, что ты должен страдать за свои ошибки вечно. Я жил с этим много лет.

Он на мгновение замолчал, собираясь с мыслями.

– Но знаешь, что я понял? Наказывая себя, отказываясь от счастья, мы не возвращаем тех, кто погиб. Не исправляем прошлые ошибки. Мы просто… продолжаем разрушать, только теперь самих себя.

Шадрен осторожно взял её за руку, его пальцы переплелись с её.

– Может быть, настоящее искупление не в страдании, а в том, чтобы научиться жить снова. Использовать свои силы во благо. Защищать других. И, возможно… позволить себе быть счастливым, несмотря ни на что.

Элианна почувствовала, как что-то сжимается и одновременно расширяется в груди. Его слова проникали глубоко, касаясь самых тёмных уголков её души, принося свет туда, где долго царила лишь тьма самообвинения.

– А ты? – спросила она. – Ты позволил себе это? Возможность быть счастливым снова?

Каэль долго смотрел на неё, в его глазах мелькали противоречивые эмоции.

– Я пытаюсь, – наконец ответил он. – С тех пор, как встретил тебя. И это… пугает меня сильнее всего.

– Почему? – тихо спросила Ли.

– Потому что чем больше я позволяю себе чувствовать, чем больше открываюсь тебе, тем страшнее становится мысль о потере, – честно ответил он. – Проще ничего не чувствовать, ни к кому не привязываться. Тогда нечего терять.

Он сделал глубокий вдох, словно готовясь прыгнуть в пропасть.

– Но я больше не хочу жить так, Элианна. Не хочу быть просто тенью, существующей в серой пустоте между жизнью и смертью. Хочу чувствовать снова, даже если это больно. Хочу… быть с тобой, даже если это делает меня уязвимым.

Врата Истины содрогнулись от его слов, щель в центре расширилась ещё больше, почти достаточно, чтобы они могли пройти. Золотистый свет и клубящаяся тьма смешивались всё активнее, создавая удивительный узор, похожий на космический вихрь.

Элианна и Каэль смотрели друг на друга, их руки по-прежнему были соединены, их сердца стучали в унисон. Слова были произнесены, тайны раскрыты, но что-то ещё оставалось недосказанным. Что-то, что не нуждалось в словах, но требовало действия.

Словно повинуясь безмолвному зову, они одновременно подались вперёд. Их губы встретились в первом, неуверенном поцелуе, таком нежном, что казалось, даже дуновение ветра может его разрушить. Но затем, набравшись смелости, они углубили поцелуй, вкладывая в него все те чувства, которые так долго сдерживали, от которых так долго убегали.

В этот момент Врата Истины распахнулись полностью, с оглушительным звуком, похожим одновременно на пение и на гром. Золотистый свет и клубящаяся тьма вырвались наружу, окутывая Элианну и Каэля, сливаясь вокруг них в сверкающий вихрь.

Они отстранились друг от друга, изумлённо наблюдая, как энергия Врат кружится вокруг их тел, словно живое существо. Тепло и холод, свет и тень, одновременно уютные и опасные, танцевали в воздухе, сплетаясь в невероятных узорах.

– Мы сделали это, – прошептала Элианна. – Врата открыты.

– Да, – так же тихо ответил Каэль, не отпуская её руки. – Вместе.

Они поднялись на ноги, всё ещё окутанные энергетическим вихрем, и направились к Вратам. С каждым шагом вихрь становился сильнее, поднимая их волосы, заставляя одежду развеваться, как на сильном ветру. Но странным образом это не пугало – они чувствовали, что энергия Врат признала их, приняла, благословила их союз.

Когда они достигли порога, Каэль крепче сжал руку Элианны.

– Что бы ни ждало нас там, за Вратами, – сказал он, глядя ей в глаза, – мы справимся с этим. Вместе.

– Вместе, – эхом отозвалась Ли, и они одновременно шагнули вперёд, в сияющий проём между мирами.

На мгновение их окружила яркая вспышка, настолько интенсивная, что они невольно закрыли глаза. Когда свет угас, и они снова смогли видеть, то оказались в просторной пещере с высоким куполообразным потолком. Сквозь щели в своде проникали лучи солнечного света, а в центре пещеры бил источник с кристально чистой водой, образуя небольшое озеро.

У озера их ждали Файна и Аракар, как и обещали. Целительница улыбалась, глядя на их соединённые руки, а белый волк сидел рядом, его золотистые глаза словно светились изнутри.

– Вы прошли испытание Врат Истины, – торжественно произнесла Файна. – Немногие на это способны. Поздравляю.

Элианна и Каэль переглянулись, в их глазах отражалось понимание того, через что они только что прошли. Это было больше, чем просто открытие древних ворот. Это было открытие друг для друга, настоящее, глубокое, без барьеров и сомнений.

– Где мы? – спросил Каэль, оглядываясь по сторонам.

– В Пещере Рассвета, – ответила Файна. – Это выход из Лабиринта Шёпотов. Мы находимся на восточной стороне горного хребта, всего в дне пути от Разлома Вечной Ночи.

Элианна удивлённо подняла брови.

– Но разве мы не должны были идти через Лабиринт три дня? Как мы оказались здесь так быстро?

– Время в Лабиринте течёт иначе, – улыбнулась целительница. – Иногда быстрее, иногда медленнее, чем в обычном мире. Для вас прошло всего два дня, но здесь, снаружи, минуло четыре.

– Четыре дня? – встревоженно переспросил Каэль. – Значит, у нас осталось совсем мало времени до Двойного Затмения.

– Десять дней, – кивнула Файна. – Более чем достаточно, чтобы добраться до Разлома и подготовиться к ритуалу. Но сначала вам нужно отдохнуть и восстановить силы. Испытание Врат Истины выматывает не только эмоционально, но и физически.

Она указала на небольшой альков в стене пещеры, где были разложены спальные мешки, лежали запасы еды и горел маленький костёр.

– Я подготовила всё необходимое, – сказала целительница. – Поешьте, отдохните. Завтра на рассвете мы отправимся к Разлому.

Элианна и Каэль с благодарностью приняли её предложение. Только сейчас они осознали, насколько устали – не столько физически, сколько эмоционально. Открыть душу, рассказать о своих самых глубоких страхах и сокровенных чувствах – это истощило их сильнее, чем любая битва.

Они устроились у костра, принимая пищу и питьё из рук Файны. Аракар растянулся неподалёку, внимательно наблюдая за ними своими мудрыми золотистыми глазами.

– Теперь вы готовы, – тихо сказала целительница, присаживаясь рядом. – Готовы не только к обновлению печати, но и к тому, что ждёт вас после. К жизни в равновесии со своими силами и… друг с другом.

Элианна почувствовала, как её щёки теплеют, и бросила быстрый взгляд на Каэля. Он тоже выглядел смущённым, но не отодвинулся, когда их плечи соприкоснулись.

– Что нас ждёт в Разломе? – спросил он, переводя разговор на более практичную тему.

Файна серьёзно посмотрела на них.

– Самое сложное испытание, – ответила она. – Затменный Кошмар почувствует ваше приближение и попытается помешать обновлению печати. Он будет атаковать вас своими слугами – тварями Сумрака, которые уже начали просачиваться в наш мир через ослабевшую печать.

– Какими тварями? – напряжённо спросила Элианна.

– Существами без формы и разума, созданными из чистого хаоса и страха, – пояснила целительница. – Они могут принимать облик ваших худших кошмаров или оставаться бесформенными сгустками тьмы. Но главная их опасность не в физической силе, а в способности влиять на разум, вызывать панику и отчаяние.

– Как мы можем защититься от них? – практично поинтересовался Каэль.

– Ваша связь – лучшая защита, – ответила Файна. – Затменный Кошмар питается страхом, одиночеством, разобщённостью. Пока вы вместе, пока ваши сердца и разум едины – вы сильнее его влияния.

Она достала из своей сумки небольшой мешочек и протянула его Элианне.

– Это травы для чая, – пояснила целительница. – Они помогут очистить разум и защитить от кошмарных видений. Пейте его каждый вечер, начиная с сегодняшнего дня.

Затем она извлекла из сумки свиток с печатью из красного воска и передала его Каэлю.

– Здесь описание ритуала обновления печати, – сказала она. – Изучите его внимательно. Важен каждый жест, каждое слово. Малейшая ошибка может обратить всё против вас.

Шадрен принял свиток с серьёзным выражением лица и аккуратно положил его в свою походную сумку.

– А что будет после? – тихо спросила Элианна. – Если мы успешно обновим печать?

Файна задумчиво посмотрела на неё.

– После… вы будете свободны, – ответила она. – Свободны выбирать свой путь, следовать своему сердцу. Пророчество будет исполнено, и ваши судьбы перестанут быть связанными с древними предсказаниями.

– А Инквизиция? – нахмурился Каэль. – Они ведь не прекратят свою охоту на нас.

– Это правда, – признала целительница. – Но и здесь есть надежда. Не все в Церкви Огня поддерживают планы Верховного Инквизитора Аурейн. Если вы успешно обновите печать, это может вызвать раскол в рядах Инквизиции. Многие увидят в этом знак богов, доказательство того, что учение о Затменном Кошмаре было ложным.

– А что если… – Элианна замялась, не решаясь озвучить свой самый страшный вопрос. – Что если мы не справимся? Если печать полностью разрушится, и Затменный Кошмар вырвется на свободу?

Файна опустила взгляд, её лицо стало мрачным.

– Тогда наступит эпоха тьмы и хаоса, – тихо ответила она. – Мир, каким мы его знаем, перестанет существовать. Затменный Кошмар будет поглощать реальность кусок за куском, превращая её в продолжение Сумрака.

Она подняла глаза, в них светилась твёрдая вера.

– Но этого не произойдёт. Я верю в вас. Верю в силу вашего союза.

Аракар тихо фыркнул, привлекая их внимание, и Элианна почувствовала его мысленное сообщение:

"Печать будет обновлена. Я видел это в потоке времени. Но цена может быть высока. Будьте готовы."

– Какую цену он имеет в виду? – встревоженно спросила Ли, передав слова волка остальным.

– Любая великая магия требует жертвы, – осторожно ответила Файна. – Первые создатели печати отдали свои жизни, чтобы запереть Затменный Кошмар. Для обновления может потребоваться меньшая жертва, но… что-то всё равно придётся отдать.

– Что именно? – напряжённо спросил Каэль.

– Это невозможно предсказать заранее, – покачала головой целительница. – Магия такого масштаба имеет собственную волю, собственную логику. Она берёт то, что считает справедливой ценой.

Элианна и Каэль переглянулись, в их глазах читалась решимость, смешанная с тревогой. Они оба понимали, что согласны заплатить любую цену, если это означало спасение мира. Но мысль о том, что одному из них придётся пожертвовать собой… или что их новообретённая связь может быть разрушена…

– Не думайте об этом сейчас, – мягко сказала Файна, заметив их тревогу. – Сосредоточьтесь на отдыхе и восстановлении сил. Утро вечера мудренее.

Она поднялась и отошла к озеру, давая им немного уединения. Аракар последовал за ней, и вскоре они оба скрылись в одном из боковых туннелей пещеры.

Элианна и Каэль остались наедине у костра, окружённые тихими звуками капающей воды и потрескивающих углей. Они сидели близко друг к другу, не говоря ни слова, но это молчание не было неловким. После всего, что они раскрыли друг другу перед Вратами Истины, слова казались излишними.

Наконец Каэль осторожно обнял Элианну за плечи, и она без колебаний прильнула к нему, положив голову на его плечо. Это был простой жест, но в нём было столько доверия и близости, что Ли почувствовала, как глаза наполняются слезами.

– Я не жалею ни о чём, – тихо сказала она. – Даже если нам придётся заплатить высокую цену… я не жалею, что встретила тебя, что мы прошли через всё это вместе.

– Я тоже, – так же тихо ответил Каэль, его голос звучал непривычно мягко. – Ты вернула мне что-то, что я считал навсегда утраченным. Способность чувствовать. Способность надеяться.

Он повернул голову и нежно поцеловал её в висок.

– Что бы ни случилось завтра или через десять дней, у нас есть это. Здесь и сейчас. И никто не может у нас этого отнять.

Элианна подняла лицо, встречаясь с ним взглядом. В его глазах она видела отражение своих собственных чувств – смесь страха перед будущим и радости от настоящего, решимость выполнить свой долг и глубокую, только зарождающуюся нежность друг к другу.

Они снова поцеловались, на этот раз более уверенно, с лёгкостью, которая приходит только с полным принятием себя и другого. Это был не страстный порыв, а тихое обещание, молчаливая клятва верности – не только пророчеству или миссии, но и друг другу.

Когда они отстранились, Элианна почувствовала странное спокойствие. Что бы ни ждало их у Разлома Вечной Ночи, какую бы цену ни потребовала от них судьба – в этот момент, в этой пещере, освещённой мягким светом костра, они были полностью, абсолютно живы. И это было больше, чем любой из них смел надеяться всего несколько недель назад.

– Нам нужно отдохнуть, – мягко сказала она, хотя ей не хотелось нарушать этот момент близости.

– Да, – согласился Каэль, но не спешил отпускать её. – Завтра важный день.

Они неохотно расстались и устроились на своих спальных мешках, которые, впрочем, расположили достаточно близко друг к другу, чтобы ощущать присутствие другого. Последнее, что увидела Элианна перед тем, как закрыть глаза, было лицо Каэля, расслабленное и спокойное, как никогда раньше. И с этим образом она погрузилась в глубокий, безмятежный сон, впервые за долгое время не омрачённый кошмарами.

ГЛАВА 11. НА КРАЮ БЕЗДНЫ

Утро в Пещере Рассвета полностью оправдывало своё название. Первые лучи солнца, проникающие сквозь трещины в своде, создавали удивительный эффект – они отражались от кристаллов, вкраплённых в стены, и рассыпались тысячами разноцветных бликов по всей пещере. Вода в небольшом озере тоже словно светилась изнутри, создавая впечатление, что они находятся внутри огромного драгоценного камня.

Элианна проснулась первой и несколько мгновений просто лежала, наблюдая за игрой света и наслаждаясь редким чувством покоя. После всех испытаний и откровений вчерашнего дня она ожидала проснуться с тяжестью на сердце, но вместо этого ощущала странную лёгкость. Словно открытость перед Вратами Истины сняла с её души груз, который она носила годами.

Рядом тихо дышал Каэль, всё ещё погружённый в сон. Во сне его лицо выглядело моложе, свободным от постоянной настороженности и напряжения. Ли позволила себе несколько минут просто смотреть на него, привыкая к мысли, что теперь между ними возникло нечто новое, нечто, чему она ещё боялась дать имя.

Наконец она осторожно поднялась, стараясь не разбудить Шадрена, и подошла к озеру. Опустившись на колени у кромки воды, Элианна умылась, наслаждаясь прохладной чистотой горного источника. Затем собрала волосы в простую косу и надела свежую одежду, которую Файна предусмотрительно оставила для неё.

– Хорошо спалось? – раздался тихий голос за её спиной.

Ли обернулась и увидела целительницу, сидящую на камне у входа в один из боковых туннелей. Рядом с ней лежал Аракар, его белая шерсть в утреннем свете казалась почти серебряной.

– Да, спасибо, – искренне ответила Элианна, подходя ближе. – Давно я не спала так… спокойно.

– Испытание Врат Истины очищает не только разум, но и душу, – с мягкой улыбкой сказала Файна. – Многие после него обретают внутренний покой, которого раньше не знали.

Элианна присела рядом с ней, глядя на спящего Каэля.

– Я чувствую себя… по-другому, – призналась она. – Словно часть моих страхов ушла. Не все, конечно, но… стало легче.

– Принятие себя и своих чувств – первый шаг к истинной силе, – кивнула целительница. – А ваша с Каэлем связь… она стала крепче, чем я ожидала. Это хороший знак.

Ли почувствовала, как щёки начинают теплеть, и поспешно перевела разговор на более практическую тему:

– Что нас ждёт сегодня? Далеко ли до Разлома?

– День пути, – ответила Файна. – Ландшафт становится всё более пустынным и мрачным по мере приближения к Разлому. Это место изменилось за тысячелетия, пока там была заключена тварь Сумрака. Земля вокруг стала бесплодной, отравленной влиянием Затменного Кошмара.

Она сделала паузу, глядя на пробуждающегося Каэля.

– Нам стоит выдвигаться как можно скорее. Чем ближе Двойное Затмение, тем сильнее становится влияние Кошмара на окружающий мир. Путь будет становиться опаснее с каждым днём.

К этому моменту Шадрен уже полностью проснулся и присоединился к их беседе. После короткого завтрака они собрали вещи и подготовились к дальнейшему путешествию.

– Выход из пещеры находится за озером, – сказала Файна, указывая на небольшой туннель, почти скрытый за выступом скалы. – Он приведёт нас на восточный склон горы, откуда уже виден Разлом Вечной Ночи.

Они двинулись по указанному пути. Туннель был узким, но хорошо освещённым благодаря множеству светящихся кристаллов, вкраплённых в стены. Воздух становился свежее, ощущался лёгкий ветерок – признак того, что выход близко.

Наконец туннель расширился, и перед ними открылся величественный вид: они стояли на широком уступе, с которого открывалась панорама обширной долины. Вдали, словно гигантская рана на теле земли, темнела зловещая трещина – Разлом Вечной Ночи, настолько глубокий и широкий, что казался бездонной пропастью.

– Вот он, – благоговейно прошептала Элианна. – Цель нашего путешествия.

Даже с такого расстояния Разлом производил жуткое впечатление. Казалось, сама реальность вокруг него истончалась, искажалась, словно пространство не желало соприкасаться с этим местом. Над пропастью клубился странный тёмный туман, не похожий на обычные облака – слишком плотный, слишком… осмысленный в своих движениях.

– Отсюда кажется, что до него рукой подать, – заметил Каэль, – но на самом деле это несколько часов пути. И местность не из лёгких.

Файна кивнула, соглашаясь с его оценкой.

– Когда-то эта долина была цветущей и плодородной, – с грустью сказала она. – Теперь же… смотрите сами.

И действительно, пейзаж перед ними выглядел безрадостно. Растительность становилась всё более скудной по мере приближения к Разлому, а ближайшие к нему территории представляли собой настоящую пустошь – бесплодную землю, покрытую серым пеплом и изредка – чахлыми, искривлёнными деревьями, больше похожими на когтистые руки, тянущиеся к небу.

– Влияние Затменного Кошмара, – пояснила целительница. – Он медленно отравляет всё вокруг, высасывая жизненные силы из земли и всего, что на ней растёт. И с каждым годом его влияние распространяется всё дальше.

– Если печать полностью разрушится… – начала Элианна.

– Весь мир постепенно превратится в такую же пустошь, – закончила за неё Файна. – А затем и хуже. Затменный Кошмар не просто убивает жизнь – он искажает реальность, превращает её в продолжение Сумрака.

Аракар тихо зарычал, привлекая их внимание, и послал Элианне мысленное сообщение:

"Нас ждут. Они чувствуют наше приближение."

– Кто нас ждёт? – встревоженно спросила Ли, передавая слова волка остальным.

– Слуги Затменного Кошмара, – мрачно ответил Каэль. – Твари Сумрака, которые уже просочились через ослабевшую печать.

Он проверил своё оружие и снаряжение, готовясь к возможным опасностям.

– Нам нужно быть предельно осторожными, – сказал он. – Особенно когда мы спустимся в долину. Там меньше укрытий, мы станем лёгкой мишенью.

– Я могу помочь с этим, – сказала Файна, доставая из своей сумки четыре небольших мешочка. – Эти амулеты скроют нас от большинства тварей Сумрака. Не полностью, но достаточно, чтобы они не почувствовали нас издалека.

Она раздала по одному мешочку каждому, даже Аракару, который осторожно взял свой в зубы.

– Носите их на шее или запястье, – инструктировала целительница. – И не снимайте ни при каких обстоятельствах.

Элианна повесила мешочек на шею, почувствовав лёгкое покалывание, когда амулет соприкоснулся с её кожей. От него исходил слабый аромат трав и чего-то ещё, более древнего и загадочного.

– Готовы? – спросила Файна, окидывая их внимательным взглядом.

Получив утвердительные кивки, она указала на едва заметную тропу, ведущую вниз по склону горы.

– Этот путь длиннее, но безопаснее. Он позволит нам большую часть времени держаться в тени скал и редкой растительности.

Они начали спуск, двигаясь осторожно по крутой горной тропе. Аракар шёл впереди, его острый нюх и чуткий слух служили первой линией защиты от возможных опасностей. За ним следовала Файна, затем Элианна, а Каэль замыкал группу, прикрывая их тыл.

По мере того, как они спускались всё ниже, воздух становился тяжелее, наполнялся странными запахами – горелой земли, гнили, чего-то неопределимого, но неприятного. Небо над долиной казалось темнее, словно покрытое невидимой дымкой, хотя над их головами всё ещё сияло ясное утреннее солнце.

– Ощущаешь это? – тихо спросила Элианна, обернувшись к Каэлю. – Словно… давление. На разум.

– Да, – кивнул он. – Влияние Разлома. Оно будет усиливаться, чем ближе мы подойдём.

– Как мы сможем выполнить ритуал, если даже находиться рядом с этим местом так… тяжело?

– Для этого у нас есть амулет Двойной Спирали, – ответил Шадрен, коснувшись поясной сумки, где хранился артефакт. – И наша связь. Вместе мы сильнее влияния Кошмара.

Он ободряюще сжал её руку, и Элианна почувствовала, как тревога немного отступает. Удивительно, как быстро между ними установилась эта новая форма общения – простые прикосновения, значившие больше, чем слова.

Когда они достигли подножия горы и вступили в долину, изменения в окружающей среде стали ещё заметнее. Растительность почти полностью исчезла, за исключением странных иссушенных кустарников, похожих на скелеты. Земля под ногами была сухой и потрескавшейся, словно после страшной засухи, а в воздухе летали хлопья серого пепла, похожие на снег.

– Не вдыхайте этот пепел, – предупредила Файна, прикрывая нос и рот шарфом. – Он ядовит. И не позволяйте ему касаться открытой кожи слишком долго.

Они последовали её примеру, обмотав нижнюю часть лица тканью. Даже Аракар, казалось, старался дышать осторожнее, его ноздри подрагивали от напряжения.

Тропа, по которой они шли, становилась всё менее различимой, словно растворялась в пустоши. Временами им приходилось останавливаться, чтобы Файна или Аракар могли определить правильное направление. Ориентироваться приходилось в основном по Разлому, который медленно, но неуклонно приближался.

Когда солнце достигло зенита (хотя в долине это было трудно определить из-за странной дымки), они решили сделать короткий привал. Укрывшись за большим валуном, который предоставлял хоть какую-то защиту от ядовитого пепла, они устроились на отдых.

– Мы прошли примерно половину пути, – сказала Файна, разливая по кружкам горячий травяной отвар из своей фляги. – Если продолжим в том же темпе, достигнем края Разлома к вечеру.

– И что тогда? – спросила Элианна, с благодарностью принимая горячий напиток. – Мы сразу начнём ритуал?

– Нет, – покачала головой целительница. – Ритуал должен быть проведён в момент Двойного Затмения, когда барьер между мирами станет тончайшим. До этого у нас есть время подготовиться, изучить место, провести предварительные церемонии очищения.

– И найти безопасное место для лагеря, – добавил Каэль. – Я не хочу проводить ночи прямо на краю Разлома, особенно зная, что оттуда могут вылезти твари Сумрака.

– Я знаю одно место, – сказала Файна. – Древний храм Балансаров, построенный для наблюдения за печатью. Он частично разрушен, но всё ещё обладает защитными чарами, которые могут уберечь нас от большинства опасностей.

– Насколько он близко к Разлому? – поинтересовался Шадрен.

– Достаточно близко для наших целей, но в относительной безопасности, – ответила целительница. – Примерно в часе ходьбы от края.

Они быстро закончили трапезу и продолжили путь. Чем дальше они продвигались, тем более жутким становился пейзаж. Теперь даже иссушенные кустарники исчезли, уступив место странным образованиям, похожим на каменные столбы, но двигающимся, словно они были живыми и наблюдали за проходящими путниками.

– Что это за штуки? – напряжённо спросил Каэль, указывая на один из таких столбов, медленно поворачивающийся вслед за ними.

– Отголоски, – тихо ответила Файна. – Не совсем живые существа, но и не совсем мёртвые. Они формируются из остатков энергии тех, кто был поглощён влиянием Затменного Кошмара. Пока мы держимся на расстоянии, они безвредны.

– А если подойти ближе? – с мрачным любопытством поинтересовалась Элианна.

– Они попытаются поглотить вашу жизненную энергию, – просто ответила целительница. – Высосать досуха, как они сами были высосаны когда-то.

После этого объяснения все старались держаться как можно дальше от зловещих столбов.

Время шло, и Разлом становился всё ближе, всё отчётливее. Теперь они могли разглядеть его во всех жутких деталях – исполинскую трещину в земле, такую глубокую, что дна не было видно, лишь бесконечная тьма. Края Разлома были неровными, зазубренными, словно земля была разорвана гигантскими когтями. А над пропастью клубился тот самый тёмный туман, который они видели издалека, но теперь стало ясно, что это не туман вовсе, а роящиеся сгустки тьмы, похожие на обрывки чёрного дыма.

– Что это за… дым? – спросила Элианна, указывая на странные сгустки.

– Осколки Сумрака, – ответил Каэль, его рука непроизвольно легла на рукоять Тенебриса. – Частицы другого мира, просачивающиеся через ослабевшую печать. Они ищут носителя – животное или человека, в которого могли бы вселиться, чтобы обрести форму в нашем мире.

– Именно поэтому амулеты, которые я вам дала, так важны, – добавила Файна. – Они маскируют вашу жизненную энергию, делают вас менее заметными для этих осколков.

Аракар внезапно остановился, его шерсть встала дыбом. Он повернул голову к Элианне, и она почувствовала волну тревоги в его мысленном послании:

"Опасность. Близко. Много."

– Что? Где? – встревоженно спросила Ли, передавая предупреждение остальным.

Прежде чем кто-то успел ответить, из-за ближайшего холма показалась группа странных существ. Они выглядели как люди, но их движения были слишком резкими, неестественными, словно ими управлял неумелый кукловод. Их кожа имела сероватый оттенок, а глаза были полностью чёрными, без белков и зрачков.

– Захваченные, – прошипел Каэль, выхватывая Тенебрис из ножен. – Люди, в которых вселились осколки Сумрака.

Их было не меньше десятка, и они двигались целенаправленно, явно заметив путников. В руках некоторых виднелось примитивное оружие – ржавые мечи, топоры, дубины.

– Их привлекла наша энергия, – быстро сказала Файна, поднимая свой посох. – Амулеты не могут полностью скрыть нас, только приглушить наш след. А мы слишком близко подошли к их территории.

– Что нам делать? – спросила Элианна, чувствуя, как внутри пробуждается огонь, отзываясь на опасность. – Можно ли их… спасти?

– Нет, – мрачно ответил Каэль. – Те, кто были этими людьми, давно мертвы. Остались только пустые оболочки, управляемые Сумраком. Единственное милосердие, которое мы можем им оказать – окончательная смерть.

Он встал в боевую стойку, готовясь к атаке. Файна тоже приготовилась к бою, её посох начал светиться зеленоватым светом. Аракар оскалил зубы, готовый защищать группу.

– Элианна, держись позади нас, – инструктировал Каэль. – Используй свой огонь только если они прорвутся через нашу линию обороны.

Но Ли покачала головой, становясь рядом с ним.

– Я не буду прятаться, – решительно сказала она. – Я тоже могу сражаться. И должна.

Не успел Шадрен возразить, как захваченные с нечеловеческим воем бросились в атаку. Они двигались быстрее, чем можно было ожидать от их неуклюжего вида, и явно не чувствовали ни страха, ни боли.

Каэль встретил первого противника мощным ударом Тенебриса, рассекая его от плеча до пояса. Существо издало жуткий скрежещущий звук и рассыпалось чёрным пеплом. Второй захваченный попытался атаковать Шадрена сбоку, но был отброшен мощным энергетическим ударом посоха Файны.

Аракар прыгнул на одного из нападающих, его клыки впились в горло существа. Вместо крови из раны полился чёрный дым, который попытался обволочь волка, но, словно наткнувшись на невидимый барьер, рассеялся в воздухе.

Элианна, преодолевая первоначальный страх, сосредоточилась на своём внутреннем огне. Она не хотела бесконтрольно выпускать пламя, опасаясь задеть своих товарищей. Вместо этого она создала тонкий, но очень горячий луч огня, напоминающий раскалённый хлыст.

Когда один из захваченных прорвался мимо Каэля и бросился к ней, Ли взмахнула огненным хлыстом, рассекая воздух. Луч огня обвился вокруг шеи существа и, повинуясь воле Элианны, затянулся. Захваченный издал нечеловеческий вопль, его тело начало дымиться, а затем рассыпалось пеплом, как и предыдущие.

– Неплохо! – крикнул Каэль, отражая атаку сразу двух противников.

Битва продолжалась несколько минут, но казалась вечностью. Захваченные атаковали безрассудно, не заботясь о собственной безопасности, что делало их опасными противниками, несмотря на их ограниченные боевые навыки. К тому же, их число, казалось, не уменьшалось – на место каждого упавшего приходил новый, словно их притягивала энергия сражения.

– Их слишком много! – крикнула Файна, отбрасывая очередного нападающего энергетическим щитом. – Нам нужно отступать к храму!

– Где он? – спросил Каэль, не прекращая отбивать атаки.

– За тем холмом, – целительница указала посохом на возвышенность справа от них. – Если доберёмся туда, его защитные чары помогут нам!

Они начали медленно отступать, продвигаясь в указанном направлении, но не поворачиваясь спиной к противнику. Элианна создала стену огня между ними и захваченными, выигрывая немного времени.

– Не истощай себя, – предупредил её Каэль. – Нам ещё предстоит долгий путь.

Ли кивнула, понимая его беспокойство. Она чувствовала, как использование огненной магии в этом месте, пропитанном влиянием Затменного Кошмара, требует гораздо больше сил, чем обычно. Словно сама реальность сопротивлялась её дару, пыталась подавить его.

Они достигли подножия холма и начали подниматься, всё ещё отбиваясь от преследующих их захваченных. Аракар прикрывал их тыл, его мощные челюсти раз за разом смыкались на конечностях или горлах нападающих, превращая их в облака чёрного дыма.

Наконец они увидели то, что Файна назвала храмом – полуразрушенное строение из тёмного камня, напоминающее древнегреческий храм, но с более угловатой, суровой архитектурой. Его колонны были покрыты таинственными рунами, слабо светящимися в сгущающихся сумерках.

– Вперёд! – скомандовала целительница. – Как только окажемся внутри периметра, активируйте амулеты!

Они побежали к храму, преодолевая последние метры под градом летящих камней и примитивных копий, которые захваченные метали им вслед. Один из снарядов задел плечо Элианны, вызвав вспышку боли, но она не остановилась.

Как только они пересекли воображаемую линию между первыми колоннами храма, Файна выкрикнула древнее слово, которое, казалось, отозвалось эхом не только в воздухе, но и в самой земле под их ногами. Амулеты, висевшие на их шеях, вспыхнули ярким светом, а руны на колоннах засветились ещё интенсивнее.

Между колоннами возникла полупрозрачная энергетическая стена, похожая на мерцающую вуаль. Захваченные, пытавшиеся преследовать их, с воем отпрянули, словно наткнувшись на невидимую преграду. Несколько самых настойчивых попытались прорваться сквозь барьер, но были отброшены назад вспышками голубого света.

– Мы в безопасности… пока, – выдохнула Файна, опираясь на посох. Сражение и активация защитного барьера явно истощили её силы.

– Ты ранена, – сказал Каэль, заметив кровь на плече Элианны.

– Просто царапина, – отмахнулась Ли, хотя рана довольно сильно болела.

– Давай я посмотрю, – Файна подошла ближе, её глаза уже оценивали повреждение профессиональным взглядом целительницы. – Любая рана, полученная от созданий Сумрака, может быть опасной, если её не обработать правильно.

Они отошли в глубину храма, где сохранился частично крытый участок, защищённый от ядовитого пепла, всё ещё летающего в воздухе. Файна усадила Элианну на каменную скамью и аккуратно сняла с её плеча часть одежды, обнажая рану.

Повреждение выглядело хуже, чем ощущалось – глубокая рваная рана, края которой имели странный сероватый оттенок. Вокруг раны кожа уже начала темнеть, словно от распространяющегося яда.

– Скверна Сумрака, – нахмурилась целительница. – Хорошо, что мы взялись за неё сразу.

Она достала из своей сумки несколько пузырьков с разноцветными жидкостями и пучок сухих трав.

– Это будет неприятно, – предупредила она, открывая пузырёк с прозрачной, но густой жидкостью. – Но необходимо вычистить всю скверну, прежде чем она распространится дальше.

Файна вылила содержимое пузырька прямо в рану, и Элианна не смогла сдержать крик боли. Ощущение было такое, словно в плечо залили расплавленный металл. Каэль, наблюдавший за процедурой с тревогой, опустился рядом с Ли, позволяя ей вцепиться в его руку.

– Держись, – тихо сказал он. – Это скоро закончится.

Целительница тем временем измельчила травы в маленькой каменной ступке и смешала с жидкостью из второго пузырька, образовав густую пасту зеленоватого цвета. Эту пасту она аккуратно нанесла на рану.

– Теперь самое сложное, – сказала Файна, доставая из сумки крошечный серебряный кинжал с рукоятью, инкрустированной изумрудами. – Мне нужно будет запечатать рану, чтобы скверна не вернулась. Для этого потребуется немного твоей крови и… твоего огня.

– Моего огня? – удивлённо переспросила Элианна.

– Да. Огонь – лучшее очищение от скверны Сумрака, особенно если это твой собственный внутренний огонь. Он сожжёт всё чужеродное, оставив только здоровую ткань.

Файна осторожно сделала небольшой надрез на пальце Элианны серебряным кинжалом и позволила нескольким каплям крови упасть на покрытую пастой рану.

– Теперь призови свой огонь, – инструктировала она. – Небольшой, контролируемый. Направь его в центр раны и удерживай, пока я не скажу остановиться.

Элианна сосредоточилась, призывая свой дар. Это оказалось труднее, чем обычно – влияние Разлома словно давило на её магию, пыталось заглушить её. Но она не сдавалась, ища внутри себя ту искру, которая всегда была с ней.

Наконец на кончике её указательного пальца появился крошечный огонёк, не больше пламени свечи. Ли осторожно направила его в центр раны, как просила Файна.

Когда огонь соприкоснулся с пастой, пропитанной её кровью, произошло что-то странное – трава зашипела, но не сгорела, а словно впитала пламя, начав светиться изнутри. Боль в плече усилилась, заставив Элианну стиснуть зубы, но она продолжала удерживать свой огонь, направляя его в рану.

Постепенно боль начала утихать, а свечение пасты стало более ровным, спокойным. Серый оттенок по краям раны исчез, а сама рана начала затягиваться на глазах.

– Достаточно, – наконец сказала Файна. – Ты справилась отлично.

Элианна погасила огонь и с удивлением обнаружила, что от глубокой раны остался лишь тонкий белый шрам, уже почти незаметный на коже.

– Невероятно, – прошептала она. – Я и не знала, что мой дар может так… лечить.

– Огонь не только разрушает, но и очищает, обновляет, – с улыбкой сказала целительница. – В умелых руках он может быть мощнейшим целительным инструментом. Когда всё это закончится, я могу научить тебя большему, если захочешь.

– С удовольствием, – искренне ответила Ли, испытывая странное чувство гордости за свой дар, который так долго считала лишь источником разрушения.

– Как ты? – спросил Каэль, когда Файна отошла, чтобы проверить состояние защитного барьера.

– Лучше, чем ожидала, – призналась Элианна. – Рана совсем не болит.

Он осторожно коснулся её плеча, его пальцы легко прошлись по свежему шраму.

– Я рад, – тихо сказал он. – На мгновение я… испугался.

В его голосе была такая неприкрытая уязвимость, что Элианна почувствовала, как сердце сжимается. Ещё несколько дней назад Каэль никогда бы не признался в подобном страхе, не показал бы такой заботы. Их испытание перед Вратами Истины действительно что-то изменило между ними, сломало барьеры, которые они так долго выстраивали вокруг своих сердец.

– Я никуда не денусь, – мягко ответила она, накрывая его руку своей. – Мы пройдём через это вместе, помнишь?

Шадрен кивнул, его взгляд был тёплым и серьёзным одновременно.

Аракар, всё это время дежуривший у периметра храма, подошёл к ним, привлекая внимание. Его золотистые глаза светились в сгустившейся темноте, а в мыслях, которые он передал Элианне, чувствовалась тревога:

"Они отступили, но не ушли. Ждут. Чувствуют вас. Особенно тебя, Огненная."

– Меня? – удивилась Ли. – Почему именно меня?

"Твой огонь. Противоположность Сумрака. Угроза для них. И… приманка для Кошмара."

Элианна передала его слова Каэлю и вернувшейся Файне. Целительница выглядела обеспокоенной.

– Это имеет смысл, – задумчиво сказала она. – Огонь – одна из немногих сил, способных по-настоящему вредить созданиям Сумрака. Не просто рассеивать их временно, а окончательно уничтожать. Поэтому они боятся тебя… и ненавидят.

– Значит, они будут охотиться за мной особенно активно? – мрачно уточнила Элианна.

– За вами обоими, – поправила Файна. – Тень Каэля так же опасна для них, хоть и по-другому. Вместе вы представляете для них наибольшую угрозу… и самую желанную добычу для их хозяина.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, погружая пустошь вокруг храма в зловещую темноту. В сумерках стали заметны странные светящиеся точки, парящие над Разломом – то ли звёзды, отражающиеся в поднимающемся от пропасти тумане, то ли какие-то неведомые существа, населяющие воздух вокруг разрыва между мирами.

– Нам нужно подготовиться к ночи, – сказал Каэль, оглядывая полуразрушенный храм. – Найти место, которое легче всего защитить, установить дежурство.

– В глубине храма есть внутреннее святилище, – сказала Файна. – Его крыша почти полностью сохранилась, а стены прочнее, чем кажутся. Там мы будем в большей безопасности.

Она повела их через заросший обломками двор к задней части храма, где действительно обнаружилось небольшое помещение с уцелевшей крышей и тремя стенами. Четвёртая стена частично обрушилась, но Каэль быстро заделал проём, используя обломки колонн и камни.

Внутри святилища они нашли странный алтарь – круглую каменную плиту, покрытую теми же рунами, что и колонны храма. В центре плиты была выемка, напоминающая форму амулета Двойной Спирали.

– Это место было создано специально для наблюдения за печатью, – объяснила Файна, указывая на алтарь. – Балансары использовали его, чтобы проверять состояние барьера между мирами и укреплять его при необходимости.

– Можем ли мы использовать его для наших целей? – спросил Каэль, изучая древние руны.

– Да, хотя и не в полную силу, – кивнула целительница. – За тысячи лет многие знания были утрачены, а некоторые элементы алтаря разрушены или украдены. Но он всё ещё может послужить нам для предварительных ритуалов и для изучения состояния печати.

Они быстро обустроили временный лагерь в святилище. Файна расставила свои светящиеся кристаллы по углам помещения, создавая мягкое, успокаивающее освещение. Каэль проверил их импровизированные укрепления и остался доволен – по крайней мере, никто не сможет застать их врасплох.

Элианна тем временем подготовила место для костра и разожгла его, используя свой дар. К её удивлению, на этот раз огонь откликнулся легче, чем днём. Казалось, ночью влияние Разлома на её магию было слабее.

– Интересно, – заметила она, поделившись своим наблюдением с остальными. – Почему днём мне было сложнее использовать огонь?

– Возможно, дело в самой природе твоей магии, – задумчиво ответила Файна. – Огонь всегда сильнее в темноте, когда его свет ярче контрастирует с окружающим мраком. А может быть, сам Затменный Кошмар днём активнее подавляет любые силы, способные ему противостоять.

Аракар, лежавший у входа в святилище, тихо фыркнул, и Элианна уловила его мысленный комментарий:

"Луна усиливает исконную магию. Солнце – новую. Твой огонь старше солнца, древнее звёзд."

Ли передала его слова, и Файна кивнула, соглашаясь.

– Волк-мудрец прав, – сказала она. – Огненная магия, такая как твоя, берёт начало не от солнца, как считают многие, а от первоначального пламени, которое существовало ещё до появления звёзд. Это одна из самых древних и могущественных форм магии, почти забытая в наши дни.

После ужина, состоящего из походных запасов, Файна предложила провести первый подготовительный ритуал.

– Он поможет нам лучше понять состояние печати и спланировать дальнейшие действия, – объяснила она, доставая из своей сумки несколько свечей, маленький серебряный кубок и мешочек с какими-то травами.

Они расположились вокруг алтаря: Элианна с севера, Каэль с юга, Файна с востока, а Аракар с запада. Целительница расставила свечи по углам алтаря и зажгла их, произнося на каждую какое-то древнее заклинание. Затем она насыпала в кубок травы, залила их водой из своей фляги и поставила в центр алтаря, в ту самую выемку, предназначенную для амулета.

– Каэль, достань амулет Двойной Спирали, – попросила она. – Но пока не помещай его в кубок.

Шадрен выполнил её просьбу, извлекая из поясной сумки древний артефакт. В свете свечей амулет словно ожил – его спирали, красная и синяя, пульсировали, как будто внутри них текла живая энергия.

– Теперь вы оба должны коснуться амулета одновременно, – инструктировала Файна. – Элианна, твой палец на красную спираль, Каэль – на синюю. И когда я скажу, опустите амулет в кубок.

Они последовали её указаниям, и как только их пальцы коснулись амулета, Элианна почувствовала странный резонанс – словно её внутренний огонь и тень Каэля откликнулись друг на друга, создавая гармоничную вибрацию.

Файна начала петь на древнем языке, её мелодичный голос эхом отражался от стен святилища. Руны на алтаре засветились в такт её пению, а вода в кубке начала закипать, хотя никто не подносил к ней огня.

– Сейчас, – сказала целительница, не прерывая пения.

Элианна и Каэль одновременно опустили амулет в кубок. Вода вспыхнула ослепительным светом, а затем над кубком поднялось облако пара, которое медленно сформировалось в трёхмерную проекцию Разлома Вечной Ночи.

Они увидели пропасть сверху, словно парили над ней на огромной высоте. В центре Разлома пульсировало нечто тёмное и бесформенное, напоминающее гигантское сердце, окутанное клубящимися тенями. От этого сердца во все стороны расходились тонкие нити, похожие на кровеносные сосуды, пронизывающие саму реальность.

– Затменный Кошмар, – благоговейным шёпотом произнесла Файна. – И его связи с нашим миром.

Поверх тёмного образа постепенно проявилось что-то ещё – сеть из света, похожая на паутину, но сотканную из золотистых и серебристых нитей. Эта сеть окружала тёмное сердце, сдерживая его, не давая расшириться. Но в паутине виднелись прорехи, разрывы, через которые тьма сочилась в окружающее пространство.

– Печать, – пояснила целительница. – Вы видите её состояние – всё ещё функционирует, но сильно повреждена. Особенно вот здесь, – она указала на особенно большой разрыв в верхней части паутины, – и здесь, – её палец переместился к противоположной стороне.

– Сколько у нас времени до того, как она полностью разрушится? – напряжённо спросил Каэль.

Файна задумчиво изучала проекцию.

– Судя по скорости расширения разрывов… чуть больше недели. Как раз к моменту Двойного Затмения. Но это не значит, что мы можем позволить себе ждать – чем дольше печать остаётся повреждённой, тем больше созданий Сумрака проникает в наш мир, тем сильнее становится влияние Кошмара.

– Что конкретно нам нужно сделать для обновления печати? – спросила Элианна, не отрывая взгляда от жуткой проекции.

– Основной ритуал должен быть проведён в ночь Двойного Затмения, на самом краю Разлома, – ответила Файна. – Но до этого нам нужно выполнить несколько подготовительных церемоний, чтобы укрепить вашу связь с амулетом и между собой. Первую мы проведём завтра на рассвете.

Проекция над кубком постепенно растаяла, а амулет Двойной Спирали поднялся на поверхность воды, словно сам по себе. Каэль осторожно извлёк его и вытер.

– А теперь нам всем нужно отдохнуть, – сказала Файна, туша свечи. – Завтра предстоит сложный день. Я возьму первую вахту, затем Каэль, потом Элианна. Аракар же будет нашими глазами и ушами всю ночь – он нуждается в меньшем отдыхе, чем мы.

Белый волк согласно кивнул, его глаза светились в полумраке святилища, как две золотые монеты.

Элианна устроилась на своём спальном мешке, но сон не шёл. Образ пульсирующего тёмного сердца Затменного Кошмара стоял перед глазами, вызывая тревогу и странное, иррациональное чувство узнавания. Словно она уже видела это существо раньше, возможно, в кошмарах или видениях.

Рядом зашевелился Каэль, который, очевидно, тоже не мог уснуть.

– Тоже думаешь о том, что мы видели? – тихо спросила Ли.

– Да, – так же тихо ответил он. – Трудно осознать, что от нас двоих зависит судьба всего мира. Что если мы не справимся?

– Мы справимся, – уверенно сказала Элианна, хотя внутри неё самой жили те же сомнения. – Должны справиться.

Они лежали в тишине, нарушаемой только потрескиванием углей в костре и тихим пением Файны, медитирующей у входа в святилище. Через некоторое время Каэль осторожно протянул руку, нащупывая ладонь Элианны в темноте. Она ответила на его прикосновение, переплетая свои пальцы с его.

– Что бы ни случилось, – тихо сказал он, – я рад, что встретил тебя, Элианна Вейлан.

– И я рада, Каэль Шадрен, – ответила она, чувствуя, как сердце наполняется теплом. – Даже если путь привёл нас на край бездны.

С этой мыслью и с рукой Каэля в своей Элианна наконец погрузилась в сон. И впервые за долгое время ей снились не кошмары о пожаре и гибели деревни, а удивительно яркие сны о звёздах, танцующих в ночном небе, и о древнем пламени, которое не сжигало, а создавало новые миры.

ГЛАВА 12. ЦЕНА РАВНОВЕСИЯ

Рассвет в окрестностях Разлома Вечной Ночи не был похож на обычный. Здесь солнце не озаряло мир ярким светом, а словно пробивалось сквозь плотный фильтр, окрашивая всё вокруг в болезненные красно-бурые тона. Это напоминало восход во время сильного пожара или извержения вулкана – неестественный, тревожный, словно сама природа страдала от близости к месту заключения древнего зла.

Элианна проснулась от прикосновения Каэля к плечу. Она несла последнюю ночную вахту и, должно быть, задремала под утро, измотанная тяжёлым днём и сложным эмоциональным состоянием.

– Прости, я не хотела уснуть, – виновато сказала она, быстро поднимаясь и протирая глаза.

– Всё в порядке, – мягко ответил Шадрен. – Аракар всё равно не спал всю ночь. Он бы предупредил нас об опасности.

Белый волк, словно услышав своё имя, поднял голову от лап и тихо фыркнул в знак согласия. Его золотистые глаза выглядели уставшими, но бдительными.

Файна уже была на ногах, готовя всё необходимое для утреннего ритуала, который она упоминала вчера. На алтаре появились новые предметы – небольшой серебряный котёл, маленький резной нож, похожий на инструмент ювелира, и несколько кристаллов разных цветов.

– Доброе утро, – приветствовала целительница, заметив, что Элианна проснулась. – Как спалось?

– Странно, – честно призналась Ли. – Снились необычные сны. Не кошмары, но… очень яркие и непонятные.

– Это влияние Разлома, – кивнула Файна. – Близость к месту, где истончается граница между мирами, влияет на сознание, особенно во сне. Но судя по тому, что ты выглядишь отдохнувшей, а не измотанной, твои сны были скорее пророческими, чем порождёнными Сумраком.

Они быстро позавтракали остатками вчерашней провизии. Файна заварила особый чай из трав, которые достала из своей, казалось бы, бездонной сумки.

– Это поможет очистить разум и укрепить ваши магические способности, – пояснила она, разливая ароматный напиток по кружкам. – Сегодня нам всем понадобятся все наши силы.

Каэль, допив свою порцию, подошёл к входу в святилище и внимательно осмотрел окрестности. Защитный барьер храма всё ещё действовал, мерцая тонкой полупрозрачной вуалью между колоннами. За его пределами смутно виднелись тёмные фигуры – захваченные всё ещё кружили вокруг храма, словно стервятники, ожидающие, когда добыча сама выйдет к ним.

– Нам придётся пробиваться через них, когда мы отправимся к Разлому? – спросила Элианна, подойдя к Шадрену.

– Боюсь, что да, – мрачно ответил он. – Чем ближе к Двойному Затмению, тем больше их будет. Кошмар чувствует нашу цель и будет делать всё, чтобы помешать нам.

Ли кивнула, принимая эту неприятную новость. Она уже начала понимать, что их миссия не будет лёгкой прогулкой. Каждый шаг к финальному ритуалу будет сопровождаться всё возрастающим сопротивлением сил Сумрака.

– Время для первого подготовительного ритуала, – объявила Файна, закончив свои приготовления у алтаря. – Подойдите, пожалуйста, оба.

Элианна и Каэль приблизились к алтарю, где целительница уже зажгла несколько свечей странной формы – не обычные цилиндрические, а вылепленные в виде сложных спиралей, напоминающих узор на амулете.

– Этот ритуал называется Связывание Сущностей, – пояснила Файна. – Он усилит вашу связь друг с другом и с амулетом Двойной Спирали. Это необходимо для успешного обновления печати.

Она жестом пригласила их встать по разные стороны алтаря, напротив друг друга.

– Для начала нам понадобится немного вашей крови, – сказала целительница, поднимая резной нож. – Совсем немного, лишь символическое количество. Кровь – носитель сущности, магической и физической.

Каэль без колебаний протянул руку, позволяя Файне сделать небольшой надрез на его ладони. Несколько капель тёмной крови упали в серебряный котёл, стоящий в центре алтаря. Затем та же процедура была проведена с Элианной.

– А теперь, – продолжила Файна, – вам нужно добавить частицу своей стихийной сущности. Каэль, капля тени. Элианна, искра огня.

Шадрен кивнул и сосредоточился. Его глаза на мгновение потемнели, став почти полностью чёрными, а вокруг его фигуры появилась лёгкая тёмная аура. Он протянул руку над котлом, и с его пальцев стекло нечто похожее на каплю жидкой тьмы, которая беззвучно упала в сосуд, смешиваясь с кровью.

Элианна, в свою очередь, призвала свой внутренний огонь. На кончике её указательного пальца появилась крошечная искра, яркая и горячая. Она позволила ей упасть в котёл, где та с тихим шипением соприкоснулась с тёмной жидкостью.

К удивлению обоих, вместо того чтобы нейтрализовать друг друга, огонь и тень начали сливаться, образуя странную субстанцию – полупрозрачную, переливающуюся всеми оттенками от глубокого синего до яркого золотого.

– Прекрасно, – с удовлетворением отметила Файна. – Ваши сущности совместимы на глубинном уровне. Теперь добавим катализатор.

Она высыпала в котёл содержимое маленького мешочка – какие-то измельчённые кристаллы, блестящие, как алмазная пыль. Когда кристаллы соприкоснулись с жидкостью в котле, та начала светиться и подниматься вверх тонкими струйками, как если бы испарялась, хотя огня под котлом не было.

– Последний элемент – амулет, – сказала целительница.

Каэль достал из поясной сумки артефакт Двойной Спирали и осторожно опустил его в котёл. Как только амулет коснулся странной светящейся жидкости, та словно ожила – закружилась вихрем вокруг артефакта, впитываясь в него. Спирали на амулете засветились ярче, чем когда-либо прежде, словно наполняясь новой энергией.

Файна начала петь на древнем языке, её голос звучал одновременно нежно и могущественно, наполняя святилище странной вибрацией. Руны на стенах и алтаре отзывались на её пение, вспыхивая в такт словам.

– Теперь, – сказала она, прервав пение, – возьмите амулет вместе. Каэль, твоя рука снизу, Элианна – сверху. И повторяйте за мной.

Они выполнили её указание. Амулет между их ладонями был тёплым, почти горячим, и пульсировал, как живое сердце.

Файна произнесла фразу на языке, который Элианна не понимала, но каким-то образом чувствовала его значение – клятва единения, обещание быть опорой друг для друга в час нужды. Они с Каэлем повторили слова, и с каждым слогом амулет между их ладонями светился всё ярче.

Когда последнее слово было произнесено, свечение амулета стало настолько интенсивным, что пробивалось даже сквозь их соединённые руки. Затем, так же внезапно, как началось, свечение угасло, оставив после себя ощущение завершённости, словно важный этап был пройден.

– Всё готово, – сказала Файна, когда они разомкнули руки. – Амулет теперь полностью настроен на вас обоих. Он будет не только усиливать вашу связь, но и защищать от влияния Затменного Кошмара, насколько это возможно.

– Что теперь? – спросил Каэль, внимательно разглядывая амулет, который теперь выглядел словно новый – металл сиял, а цвета спиралей стали более насыщенными.

– Теперь нам нужно отправиться к самому Разлому, – ответила целительница. – Провести разведку, определить точное место для финального ритуала и выполнить второй подготовительный обряд – Заземление Силы.

– А как же захваченные? – напомнила Элианна. – Они всё ещё окружают храм.

– Мы должны будем прорваться сквозь них, – просто сказала Файна. – У меня есть несколько магических средств, которые помогут нам в этом, но основная надежда на ваши способности и на Аракара.

Белый волк поднял голову, услышав своё имя. В его золотистых глазах читалась готовность к бою.

Они быстро собрали свои вещи, подготовив всё необходимое для вылазки. Файна распределила между ними магические средства защиты – маленькие фиолетовые сферы, которые при ударе о землю создавали облако парализующего дыма, и крошечные флаконы с жидкостью цвета индиго, которая, по её словам, могла временно ослепить существ Сумрака.

Каэль проверил Тенебрис, который теперь имел странный голубоватый оттенок по краям лезвия – последствие контакта с амулетом. Элианна, в свою очередь, практиковала контроль над своим огнём, создавая и гася маленькие огненные шары.

Когда все приготовления были завершены, они собрались у входа в святилище, готовые прорываться к Разлому.

– План такой, – сказал Каэль, глядя на тёмные фигуры захваченных за пределами защитного барьера. – Я иду первым, расчищая путь Тенебрисом. Элианна прикрывает фланги огнём. Файна и Аракар замыкают группу. Мы движемся быстро, не останавливаемся, даже если кто-то из нас ранен. Цель – добраться до края Разлома как можно скорее.

– Звучит разумно, – кивнула Файна. – Но добавлю ещё кое-что. Как только мы выйдем за пределы барьера, я активирую защитный талисман. Он создаст вокруг нас поле, которое будет замедлять захваченных. Ненадолго, но этого должно хватить, чтобы оторваться от основной группы.

Элианна крепче сжала солнечный кинжал, который получила в Городе Природы. Сейчас он казался тёплым в её руке, словно отзывался на близость своей хозяйки.

– Я готова, – твёрдо сказала она, встречаясь взглядом с Каэлем. В его глазах она увидела беспокойство, смешанное с решимостью.

– Будь осторожна, – тихо сказал он, быстро сжав её руку. – Держись рядом.

– И ты, – так же тихо ответила Элианна.

Файна произнесла короткое заклинание, и защитный барьер перед ними дрогнул, образуя проход, достаточно широкий, чтобы они могли выйти по одному.

– Сейчас! – скомандовал Каэль, первым бросаясь вперёд с обнажённым Тенебрисом.

Захваченные, заметив движение, повернулись к ним и с нечеловеческим воем ринулись в атаку. Первые двое были встречены широким взмахом тёмного меча Каэля, который рассёк их от плеча до пояса. Они рассыпались чёрным пеплом, но на их место тут же пришли новые.

Элианна следовала за Каэлем, создавая огненные шары и метая их в приближающихся захваченных. Пламя окутывало серые фигуры, и те с визгом падали на землю, превращаясь в дымящиеся кучки пепла. Но с каждой секундой существ становилось всё больше, они словно выползали из-под земли или материализовывались из воздуха.

Файна активировала защитный талисман, как и обещала. Вокруг их маленькой группы возникло полупрозрачное сферическое поле, похожее на мыльный пузырь. Захваченные, пытавшиеся прорваться через него, двигались словно в густом сиропе, их атаки замедлялись настолько, что Каэль и Элианна могли легко их отбить.

– Вперёд! – крикнула целительница. – Талисман не будет действовать долго!

Они побежали в направлении Разлома, пробиваясь через ряды серокожих созданий. Аракар прикрывал их тыл, его мощные челюсти раз за разом смыкались на конечностях захваченных, отрывая их с поразительной лёгкостью.

Защитное поле начало мерцать и истончаться примерно через пять минут бега. Захваченные, почувствовав ослабление защиты, активизировались, их атаки стали более координированными. Они больше не бросались поодиночке, а пытались окружить группу.

– Они становятся умнее, – напряжённо сказал Каэль, отбивая одновременную атаку двух захваченных. – Что-то или кто-то управляет ими.

– Затменный Кошмар чувствует наше приближение, – ответила Файна, отбрасывая ближайшего противника ударом посоха. – Он вкладывает частицу своего сознания в своих слуг.

Элианна создала огненную стену между ними и большой группой захваченных, выигрывая немного времени. Она чувствовала, как истощаются её силы – использование огненной магии в этом месте, пропитанном влиянием Сумрака, требовало гораздо больше энергии, чем обычно.

– Мы почти пришли, – подбодрила их Файна, указывая вперёд. – Видите тот выступ? Это край Разлома. Если доберёмся туда, захваченные не смогут нас преследовать – они боятся подходить слишком близко к пропасти.

Это знание придало им сил для последнего рывка. Они бежали из последних сил, отбивая атаки тех немногих существ, которые успевали их догнать. Наконец они достигли скалистого выступа, который целительница указала как безопасное место.

Файна была права – захваченные остановились примерно в сотне шагов от края пропасти, их чёрные глаза горели ненавистью, но какой-то первобытный страх не позволял им приблизиться к Разлому.

– Мы сделали это, – выдохнула Элианна, с трудом переводя дыхание. Она чувствовала себя выжатой как лимон – каждое использование огня в этом месте стоило ей огромных усилий.

Каэль тоже выглядел измотанным, хотя держался более стойко. Он вытер пот со лба и осторожно подошёл к самому краю выступа, глядя вниз.

Разлом Вечной Ночи во всём своём жутком великолепии раскинулся перед ними. Трещина в земле была настолько глубока, что дна видно не было – только бесконечная тьма, уходящая, казалось, в само сердце мира. Края Разлома были неровными, зазубренными, как будто что-то с невероятной силой разорвало земную твердь. Над пропастью клубился тот самый тёмный туман, который они видели издалека – сгустки Сумрака, ищущие путь в их мир.

Но самым тревожным было то, что они чувствовали, стоя на краю. Ощущение невероятной древности, чуждости и… голода. Словно сама пропасть была живым существом, которое смотрело на них, оценивало их, желало поглотить их сущность.

– Оно… наблюдает за нами, – тихо сказала Элианна, инстинктивно делая шаг назад от края. – Я чувствую это.

– Да, – кивнула Файна. – Затменный Кошмар осознаёт себя и окружающий мир. Он заключён в печати уже тысячи лет, но всё это время наблюдал, изучал, планировал своё освобождение.

– Как что-то настолько… чуждое может обладать разумом? – спросил Каэль, не отрывая взгляда от клубящейся внизу тьмы.

– Кто сказал, что разум должен быть похож на наш? – философски ответила целительница. – Затменный Кошмар – существо из другого мира, другого измерения. Его сознание так же чуждо нам, как наше – муравью или рыбе.

Аракар тихо зарычал, привлекая их внимание. Волк стоял на краю выступа, его шерсть стояла дыбом, а золотистые глаза были устремлены вниз, в пропасть. Элианна почувствовала его мысленное сообщение:

"Оно знает нас. Знает наши имена. Говорит с нами."

Ли передала его слова остальным, и Файна нахмурилась.

– Не слушайте, – твёрдо сказала она. – Затменный Кошмар умеет находить слабости в разуме и использовать их. Он будет лгать, манипулировать, обещать всё, что угодно, лишь бы помешать нам обновить печать.

Но даже когда она говорила это, Элианна начала улавливать странный шёпот, словно кто-то произносил её имя из глубин пропасти. Голос был глубоким, мелодичным, почти гипнотическим. Он обещал ей силу, контроль над огнём, который она никогда не могла бы достичь самостоятельно. Обещал защиту для всех, кто ей дорог. Обещал искупление за смерть односельчан…

– Элианна! – резкий голос Каэля и его рука на плече вырвали её из транса. – Не слушай. Смотри на меня, только на меня.

Она моргнула, осознав, что неосознанно сделала несколько шагов к самому краю Разлома. Ещё немного, и она могла бы упасть в бездонную пропасть.

– Я… я слышала его, – прошептала Ли, с трудом фокусируя взгляд на лице Каэля. – Он знает… всё. Все мои страхи, все мои желания.

– Конечно знает, – мрачно кивнул Шадрен. – И использует их против тебя. Против нас.

Он достал из поясной сумки амулет Двойной Спирали и надел его Элианне на шею.

– Вот, это должно помочь. Амулет защищает от влияния Сумрака.

И действительно, как только холодный металл соприкоснулся с её кожей, голос из глубин стал тише, отдалённее, словно говорящий оказался за толстой стеной.

– Спасибо, – искренне сказала Ли, благодарно сжимая руку Каэля. – Я не ожидала, что его влияние будет таким… сильным.

– Я слышал его тоже, – признался Шадрен. – Он предлагал мне власть. Возможность отомстить всем, кто причинил боль мне и тем, кого я любил. Свободу от правил и ограничений.

– И что ответил ты? – тихо спросила Элианна.

Губы Каэля тронула лёгкая улыбка.

– Я послал его к чёрту, – просто сказал он. – У меня теперь есть кое-что поважнее мести.

В его взгляде было столько тепла и нежности, что Элианна почувствовала, как сердце пропускает удар. Даже здесь, на краю бездны, в месте, пропитанном древним злом, между ними расцветало что-то светлое и сильное.

– Нам нужно приступить ко второму ритуалу, – прервала их момент Файна, деликатно покашливая. – Пока мы здесь, нужно использовать время с пользой.

Она расстелила на земле небольшой коврик с вышитыми на нём странными символами и жестом пригласила Элианну и Каэля сесть.

– Этот ритуал называется Заземление Силы, – пояснила целительница. – Он позволит вам лучше контролировать свои стихийные дары в присутствии Затменного Кошмара. Без этого в ночь Двойного Затмения вы можете потерять контроль над своими способностями в критический момент.

Они послушно сели на коврик, скрестив ноги, лицом друг к другу. Файна расположилась рядом, вынимая из своей сумки различные магические принадлежности.

– Для начала я нанесу на ваши тела защитные руны, – сказала она, доставая небольшой горшочек с пастой серебристого цвета. – Они будут действовать как заземлители, не позволяя силе выходить за пределы вашего контроля.

Она начала с Каэля, нанося тонкой кистью сложные узоры на его запястья, шею и лоб. Серебристая паста при соприкосновении с его кожей становилась тёмно-синей, почти чёрной. Затем она проделала то же самое с Элианной, но на её коже паста приобретала огненно-красный оттенок.

– Теперь возьмитесь за руки, – инструктировала Файна, закончив с рунами. – Закройте глаза и сосредоточьтесь на своём дыхании.

Элианна и Каэль выполнили указания, их пальцы переплелись. Сначала Ли не чувствовала ничего необычного, но постепенно начала ощущать странную пульсацию, проходящую через их соединённые руки. Словно их сердца начали биться в унисон, создавая единый ритм.

Файна тихо запела на древнем языке, её голос был низким и мелодичным. Руны на их телах начали светиться, создавая странный контраст – тёмно-синее свечение Каэля и ярко-красное Элианны. Там, где их руки соприкасались, цвета смешивались, образуя глубокий пурпурный оттенок.

Внезапно Элианна почувствовала, как внутри неё просыпается огонь, более сильный, чем когда-либо прежде. Он требовал выхода, грозил вырваться наружу, сжечь всё вокруг. На мгновение она испугалась, что потеряет контроль, как это уже случалось раньше. Но затем ощутила прохладное прикосновение тени Каэля – его дар словно протянул руку к её пламени, не гася его, но направляя, структурируя.

В свою очередь, она почувствовала, как тень Шадрена становится глубже, холоднее, грозит поглотить его изнутри. Инстинктивно Ли направила часть своего огня к этой тьме, не сжигая её, а освещая, не позволяя стать абсолютной.

Это было удивительное ощущение – словно они танцевали на грани между светом и тьмой, огнём и тенью, каждый удерживая другого от падения в крайность. Создавая баланс там, где раньше был только конфликт.

Песня Файны стала громче, интенсивнее, и Элианна почувствовала, как руны на её коже начинают вибрировать, впитывая излишки энергии, заземляя её, не позволяя вырваться бесконтрольно. То же самое происходило и с Каэлем – тень, которая могла бы поглотить его, теперь была обуздана, направлена, превращена из потенциальной угрозы в управляемый инструмент.

Наконец песня прервалась, и Файна мягко сказала:

– Можете открыть глаза. Ритуал завершён.

Элианна медленно подняла веки, чувствуя себя странно обновлённой, словно прошла через глубокое очищение. Первое, что она увидела, были глаза Каэля – они смотрели на неё с удивлением и каким-то новым пониманием.

– Ты чувствовала это? – тихо спросил он. – Этот… баланс?

– Да, – так же тихо ответила она. – Как будто мы дополняем друг друга. Уравновешиваем.

– Именно это и есть суть пророчества, – с улыбкой сказала Файна. – Не просто союз двух противоположных сил, а создание совершенно нового равновесия, которое сильнее, чем сумма его частей.

Руны на их телах больше не светились, но и не исчезли полностью – они стали похожи на замысловатые татуировки, тёмно-синие на коже Каэля и глубокие красные на коже Элианны.

– Эти метки останутся с вами до завершения ритуала обновления печати, – пояснила целительница. – Они будут защищать вас от влияния Затменного Кошмара и помогут контролировать ваши дары даже в самых экстремальных условиях.

Она начала собирать магические принадлежности обратно в свою сумку, но вдруг замерла, прислушиваясь. Аракар, который всё это время стоял на страже, тоже напрягся, его уши встали торчком.

– Что-то приближается, – напряжённо сказала Файна. – Что-то большое.

Едва она произнесла эти слова, как из-за ближайшего холма появилась фигура, которая заставила их всех замереть от шока. Это был не захваченный – это был человек. Высокий мужчина в длинном чёрном одеянии с символами Инквизиции на груди и плечах. Его лицо было частично скрыто капюшоном, но Каэль, казалось, узнал его даже издалека.

– Инквизитор Рейвен, – прошипел он, его рука инстинктивно легла на рукоять Тенебриса. – Правая рука Верховной Инквизиторки Аурейн.

– Вы его знаете? – быстро спросила Элианна, вглядываясь в приближающуюся фигуру.

– Знаю, – мрачно кивнул Шадрен. – Он был моим наставником в Ордене Чёрного Клюва. И он один из самых опасных людей, которых я встречал в своей жизни.

Инквизитор продолжал идти к ним, не выказывая ни спешки, ни тревоги. За его спиной виднелись ещё фигуры – не менее десятка людей в чёрных доспехах с серебряными нагрудниками, на которых было изображено пылающее око – символ Инквизиции.

– Как они нас нашли? – пробормотала Элианна. – И как прошли через захваченных?

Ответ стал очевиден, когда инквизитор Рейвен оказался ближе. Вокруг него и его людей была странная аура – тёмная, похожая на дым, но с пульсирующими красными прожилками. Захваченные расступались перед ними, словно боялись приближаться.

– Они используют силу Сумрака, – потрясённо прошептала Файна. – Каким-то образом они научились контролировать его, направлять против самих созданий тьмы.

– Рейвен всегда был искусен в запретных техниках, – процедил Каэль. – Но это… это за гранью.

Инквизитор остановился примерно в двадцати шагах от них и откинул капюшон, открывая своё лицо. Это был мужчина средних лет с аскетическими чертами лица, коротко стриженными седеющими волосами и пронзительными серыми глазами, которые, казалось, смотрели прямо в душу.

– Каэль Шадрен, – произнёс он спокойным, почти отеческим тоном. – Мой блудный ученик. Как же далеко ты зашёл по пути ереси.

– Рейвен, – холодно ответил Каэль. – Я вижу, ты не изменяешь своим принципам – всегда готов использовать любые средства для достижения цели, даже если эти средства запрещены самой Инквизицией.

Тонкие губы инквизитора тронула лёгкая улыбка, не затронувшая глаз.

– Времена меняются, мой мальчик. Инквизиция должна адаптироваться, использовать новые инструменты. Даже если эти инструменты… нетрадиционны.

Его взгляд переместился на Элианну, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок. В этих серых глазах не было ни тепла, ни сострадания – только холодный расчёт и что-то ещё, более тревожное, почти голодное.

– А это, должно быть, юная ведьма огня, о которой мы столько слышали, – сказал Рейвен, делая шаг вперёд. – Элианна Вейлан. Девушка, которая сожгла собственную деревню и теперь думает, что может спасти мир.

Ли почувствовала, как внутри неё поднимается гнев, но руны на её коже засветились, помогая контролировать эмоции и силу, которая могла бы вырваться бесконтрольно.

– Чего вы хотите? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

– Разве это не очевидно? – инквизитор развёл руками в почти театральном жесте. – Я хочу остановить вас от совершения страшной ошибки. От противодействия воле Церкви Огня и самого Создателя.

– Ошибки? – вмешалась Файна, делая шаг вперёд. – Предотвращение освобождения Затменного Кошмара, который уничтожит весь наш мир, вы называете ошибкой?

Рейвен посмотрел на целительницу с выражением снисходительного терпения, как взрослый смотрит на непонятливого ребёнка.

– Видите ли, уважаемая дама, Затменный Кошмар – это не враг, которого нужно бояться. Это сила, которую можно направить, контролировать. Инквизиция изучала его тысячи лет, готовясь к этому моменту.

– Вы безумец, если действительно верите в это, – сказал Каэль, делая шаг вперёд и частично закрывая Элианну собой. – Никто не может контролировать Затменный Кошмар. Он древнее нашего мира, мощнее любой силы, известной человечеству.

– Ах, Каэль, – вздохнул Рейвен. – Всегда такой категоричный, такой ограниченный в своём мышлении. Именно поэтому ты никогда не стал бы настоящим мастером Ордена, даже если бы не сбежал. Тебе не хватает… видения. Перспективы.

Инквизитор сделал ещё шаг вперёд, и тень вокруг него сгустилась, стала почти осязаемой.

– Представь мир, где Инквизиция обладает силой самого Сумрака. Где мы можем использовать её для искоренения всякого зла, всякой ереси. Где царит абсолютный порядок, установленный нами. Разве это не прекрасное будущее?

– Это тирания, – твёрдо ответила Элианна. – И самообман. Затменный Кошмар не позволит управлять собой. Он использует вас, а когда вы перестанете быть полезны, уничтожит, как и всех остальных.

Рейвен посмотрел на неё с новым интересом.

– У тебя сильный дух, девочка, – сказал он. – Я понимаю, почему Верховная Инквизиторка так заинтересована в тебе. Твой огонь… он особенный. Древний. Его можно было бы использовать во благо Инквизиции, если бы ты только позволила нам направлять тебя.

– Никогда, – отрезала Ли. – Я видела, что делает Инквизиция с такими, как я. Вы не направляете, вы ломаете.

– Иногда нужно сломать что-то, чтобы сделать его сильнее, – философски заметил инквизитор. – Но я вижу, что словами вас не убедить. Что ж, придётся использовать другие методы.

Он поднял руку, и воины Инквизиции за его спиной выступили вперёд, обнажая оружие – длинные мечи с серебряными рунами на лезвиях.

– Последний шанс, Каэль, – сказал Рейвен, его голос стал жёстче, утратив прежнюю отеческую мягкость. – Отойди от девчонки и целительницы. Вернись в Инквизицию. Тебя ждёт наказание за дезертирство, конечно, но я замолвлю за тебя слово. Ты всегда был моим лучшим учеником.

Шадрен выпрямился во весь рост, его лицо стало каменным.

– У меня есть для тебя встречное предложение, Рейвен, – холодно сказал он. – Убирайся отсюда вместе со своими цепными псами. Возвращайся к Аурейн и скажи ей, что её план обречён на провал. Затменный Кошмар использует вас всех, а потом уничтожит.

Инквизитор покачал головой, словно разочарованный родитель.

– Очень жаль, – сказал он. – Я надеялся, что ты проявишь благоразумие. Но, видимо, эта ведьма огня затуманила твой разум сильнее, чем я предполагал.

Он сделал знак своим людям, и те начали медленно окружать группу, отрезая путь к отступлению. Единственным направлением, которое оставалось открытым, был край Разлома за их спинами.

– Что нам делать? – тихо спросила Элианна, оценивая ситуацию. Их было четверо против более чем десятка тренированных инквизиторских воинов, не считая самого Рейвена, который, судя по всему, обладал серьёзной магической силой.

– Сражаться, – просто ответил Каэль, крепче сжимая рукоять Тенебриса. – Нам нужно прорваться через их ряды и вернуться к храму. Там у нас будет преимущество – защитные чары.

– Я могу создать отвлекающий манёвр, – предложила Файна, её руки уже светились зеленоватой энергией. – Но мне нужно несколько секунд на подготовку.

– Я дам тебе эти секунды, – кивнула Элианна, чувствуя, как внутри неё разгорается огонь, готовый вырваться наружу.

Аракар тихо зарычал, его мышцы напряглись, готовые к прыжку. В его золотистых глазах читалась решимость защищать их до последней капли крови.

– Сейчас, – скомандовал Каэль, и они бросились в бой.

Шадрен атаковал первым, его тёмный меч со свистом рассёк воздух, встретившись с клинком ближайшего инквизитора. Раздался звон металла, и от места соприкосновения лезвий разлетелись тёмные искры. Тенебрис пульсировал в руках Каэля, словно живое существо, жаждущее крови.

Элианна создала огненный шар размером с человеческую голову и метнула его в группу инквизиторов, пытавшихся зайти им за спину. Пламя взорвалось при контакте с землёй, раскидав воинов в стороны. Но к её удивлению, ни один из них не загорелся – похоже, их доспехи были зачарованы против огненной магии.

Файна тем временем завершила подготовку своего заклинания. Она ударила посохом о землю, и из точки удара во все стороны разошлась волна зелёного света. Когда эта волна достигла инквизиторов, под их ногами вдруг начали прорастать толстые корни и лианы, опутывая их ноги, не давая двигаться.

– Бегите! – крикнула целительница. – Я не смогу удерживать их долго!

Каэль и Элианна не нуждались в дополнительном приглашении. Они бросились вперёд, пробиваясь через образовавшуюся брешь в рядах противника. Аракар следовал за ними, прикрывая их фланг.

Но Рейвен не был скован растениями Файны. Он просто стоял, наблюдая за хаосом битвы с холодным расчётом. А затем, когда Каэль и Элианна почти прорвались сквозь окружение, сделал едва заметный жест рукой.

Воздух вокруг них внезапно сгустился, стал вязким, как смола. Движения замедлились, каждый шаг требовал огромных усилий. Элианна почувствовала, как что-то тёмное и холодное обвивается вокруг её тела, словно невидимые верёвки.

– Никуда вы не уйдёте, – спокойно сказал Рейвен, приближаясь к ним. – Я потратил слишком много времени на ваши поиски, чтобы позволить вам ускользнуть сейчас.

Каэль пытался разрубить невидимые путы Тенебрисом, но меч словно проходил сквозь воздух, не встречая сопротивления. Файна прекратила своё заклинание с растениями и теперь пыталась противостоять магии Рейвена, создавая вокруг них защитное поле, но её сил явно не хватало против мощи инквизитора.

Аракар с рычанием бросился на Рейвена, его клыки были нацелены на горло человека. Но инквизитор даже не дрогнул – он просто поднял руку, и волк был отброшен в сторону невидимой силой, словно тряпичная кукла.

– Аракар! – в ужасе закричала Элианна, видя, как белое тело друга безвольно падает на землю.

Это зрелище пробудило в ней такую ярость, такой глубинный гнев, что руны на её коже начали пылать огненно-красным. Огонь внутри неё требовал выхода, требовал уничтожить того, кто причинил боль её другу.

– Да, – почти с удовольствием произнёс Рейвен, наблюдая за её реакцией. – Покажи мне свою истинную силу, девочка-огонь. Покажи, что ты способна сделать, когда по-настоящему зла.

Элианна понимала, что он манипулирует ею, пытается заставить потерять контроль. Но гнев был слишком силён. Она почувствовала, как пламя вырывается из её тела – не отдельными шарами или лучами, а настоящим огненным вихрем, окружающим её словно кокон.

Невидимые путы, сдерживающие её, начали гореть и таять под натиском этого огня. Рейвен нахмурился, впервые выглядя по-настоящему обеспокоенным. Он усилил свою магию, тёмные щупальца Сумрака стали плотнее, пытаясь погасить огненный вихрь Элианны.

– Ли, осторожно! – крикнул Каэль, всё ещё пытаясь освободиться от собственных пут. – Не позволяй гневу контролировать тебя!

Его слова достигли её сознания сквозь пелену ярости. Элианна сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, сфокусироваться. Руны на её коже помогали, направляя силу, не давая ей выйти из-под контроля полностью.

Вместо того чтобы позволить огню расширяться бесконтрольно, она начала формировать его, придавать ему форму и направление. Огненный вихрь превратился в нечто похожее на гигантского огненного змея, который обвил её тело, защищая, но не обжигая.

– Впечатляюще, – сказал Рейвен, делая шаг назад. – Ты действительно особенная. Но всё же недостаточно сильна.

Он поднял обе руки, и тьма вокруг него сгустилась ещё сильнее, формируя фигуры, смутно напоминающие огромных волков с горящими красными глазами. Эти тварь из Сумрака зарычали и бросились на Элианну.

Огненный змей встретил их, расширяясь и разделяясь на несколько потоков пламени. Завязалась странная битва между огнём и тенью, свет и тьма переплетались в смертельном танце. Каждый раз, когда огонь Элианны уничтожал одну из теневых тварей, Рейвен создавал две новые.

Тем временем Файна, воспользовавшись тем, что внимание инквизитора сосредоточено на Элианне, сумела подобраться к Каэлю и освободить его от пут с помощью серебряного ножа, который, казалось, мог разрезать даже магические оковы.

Шадрен, оказавшись свободным, немедленно бросился на помощь Элианне. Он запел Песнь Тени – древнейшую технику Ордена Чёрного Клюва, которая усиливала его связь с Сумраком. Тенебрис в его руках засветился странным синеватым светом, а вокруг лезвия заклубилась тьма, похожая на ту, что использовал Рейвен, но с голубыми, а не красными прожилками.

– Ты используешь запрещённые техники, Каэль? – удивлённо воскликнул инквизитор. – Ты, который всегда так презирал мои методы?

– В отличие от тебя, – процедил Шадрен сквозь зубы, не прекращая пения, – я не позволяю Сумраку контролировать меня. Я контролирую его.

Он ударил Тенебрисом по ближайшей теневой твари, и та рассыпалась чёрным пеплом. Затем ещё одна, и ещё. Его тёмный меч, казалось, был создан специально для борьбы с существами Сумрака.

Рейвен нахмурился, наблюдая, как его создания уничтожаются одно за другим. Он сделал новый жест, и земля под ногами Каэля и Элианны задрожала, начала проваливаться, образуя воронку, которая грозила утянуть их вниз.

Файна, видя это, ударила своим посохом о землю, создавая контр-заклинание. Земля прекратила дрожать, но целительница выглядела измотанной – противостояние магии Рейвена отнимало слишком много сил.

– Мы не можем победить его в лоб, – прошептала она, когда Каэль и Элианна отступили к ней. – Он слишком силён, особенно здесь, рядом с Разломом, который усиливает его связь с Сумраком.

– Что нам делать? – спросила Элианна, не отрывая взгляда от приближающегося инквизитора и его воинов, которые уже освободились от растительных пут.

– У меня есть идея, – сказал Каэль. – Но она рискованная.

– Насколько рискованная? – уточнила Ли.

– Мы можем все погибнуть, – честно ответил Шадрен. – Но если сидеть здесь, мы погибнем наверняка.

– Я доверяю тебе, – просто сказала Элианна. – Что нужно делать?

Каэль коротко объяснил свой план, и хотя он действительно был невероятно опасным, никто не предложил альтернативы. У них просто не было выбора.

Рейвен тем временем приближался, окружённый клубящейся тьмой. Его воины следовали за ним, их глаза горели странным красным светом, словно они тоже были частично захвачены Сумраком.

– Последний шанс сдаться, – сказал инквизитор. – Если вы сделаете это добровольно, я гарантирую, что с девчонкой и целительницей будут обращаться… гуманно.

– А с Каэлем? – спросила Элианна, выигрывая время, пока Файна незаметно готовила необходимые для их плана компоненты.

– Он дезертир и предатель, – холодно ответил Рейвен. – Его ждёт справедливый суд Инквизиции. Но я всё ещё могу смягчить его наказание, если он признает свои ошибки и раскается.

– Какая щедрость, – саркастически заметил Шадрен. – А как насчёт другого предложения?

Рейвен поднял бровь, явно заинтригованный.

– Я слушаю.

– Ты отпускаешь женщин и волка, – сказал Каэль. – А я добровольно сдаюсь. Никакого сопротивления, никаких трюков. Я вернусь в Инквизицию и приму любое наказание, которое вы сочтёте нужным.

– Каэль, нет! – воскликнула Элианна, искренне потрясённая. Это не было частью плана, который он описал.

Рейвен задумчиво посмотрел на своего бывшего ученика.

– Интересное предложение, – сказал он. – Но почему я должен верить, что ты сдержишь слово?

– Потому что я, в отличие от тебя, всегда держу свои обещания, – ответил Шадрен. – И потому что ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Ты был моим наставником. Ты знаешь, что я не стал бы предлагать такое, если бы не был готов выполнить.

Рейвен долго смотрел на Каэля, словно оценивая его искренность. Затем медленно кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Я принимаю твоё предложение. Женщины и зверь могут идти. Ты остаёшься со мной.

– Нет, – твёрдо сказала Элианна. – Я не уйду без тебя, Каэль.

– Ты должна, – тихо ответил он. – Ради пророчества. Ради мира. Найди другого носителя Тени. Выполни миссию.

Ли смотрела на него, не веря своим ушам. Неужели он действительно готов пожертвовать собой ради них? Ради неё? Внезапно она поняла, что Каэль не просто следует плану – он импровизирует, выигрывая драгоценные секунды, пока Файна завершает подготовку.

– Время истекает, девочка, – сказал Рейвен. – Решай быстрее. Свобода для тебя и твоих друзей или плен для всех.

Элианна сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Затем посмотрела на Каэля, в его глазах читалась безмолвная просьба довериться ему. И она сделала это.

– Хорошо, – сказала она, делая шаг назад. – Мы уходим.

– Мудрое решение, – удовлетворённо кивнул инквизитор. – А теперь, Каэль, брось свой меч и подойди ко мне. Медленно.

Шадрен выполнил указание. Он аккуратно положил Тенебрис на землю и сделал несколько шагов в сторону Рейвена. Когда он проходил мимо Элианны, то едва заметно прошептал:

– Будь готова. На счёт три.

Она незаметно кивнула, украдкой глядя на Файну, которая уже закончила свои приготовления и теперь держала в руке крошечный стеклянный шарик, наполненный мерцающей зеленоватой жидкостью.

Каэль продолжал идти к Рейвену, считая шаги вслух:

– Один… два… три!

На счёт "три" произошло несколько вещей одновременно. Файна бросила стеклянный шарик о землю, и он разбился, высвобождая облако зелёного дыма, которое мгновенно окутало всё вокруг, делая видимость практически нулевой. Каэль нырнул вниз, схватив Тенебрис и откатившись в сторону. А Элианна создала самый мощный огненный вал, на который была способна, направив его не на инквизиторов, а на землю перед ними, создавая непреодолимую огненную преграду.

– К Разлому! – крикнула Файна, хватая всё ещё бессознательного Аракара за шкирку с удивительной для её хрупкого телосложения силой.

Они побежали к краю пропасти, где, согласно плану Каэля, должна была находиться узкая тропа, ведущая вниз по стене Разлома. Тропа, которую Шадрен заметил, когда они изучали местность.

Зелёный дым начал рассеиваться, и Рейвен с яростным криком обнаружил обман. Он направил всю мощь своей тёмной магии на беглецов, но было уже поздно – они исчезли из виду за краем пропасти.

Узкая тропа, едва различимая в полумраке, серпантином спускалась по почти отвесной стене Разлома. Она была настолько узкой, что им приходилось идти гуськом, прижимаясь спинами к стене. Каэль шёл первым, за ним Элианна, затем Файна с Аракаром на плечах – волк уже начал приходить в себя, но всё ещё был слишком слаб, чтобы идти самостоятельно.

– Они не будут нас преследовать, – сказал Шадрен. – Инквизиторы боятся Разлома не меньше захваченных.

– Но Рейвен может, – возразила Файна. – Он достаточно безумен, чтобы рискнуть.

– Тогда нам нужно двигаться быстрее, – ответил Каэль. – Чем глубже мы спустимся, тем безопаснее будем.

Они продолжили спуск, стараясь двигаться как можно быстрее, но не жертвуя безопасностью. Один неверный шаг на этой узкой тропе означал падение в бездонную пропасть.

Через некоторое время тропа расширилась, выведя их на относительно плоский выступ, достаточно большой, чтобы они все могли на нём разместиться. Здесь они сделали короткую передышку, восстанавливая силы.

– Где мы? – спросила Элианна, оглядываясь по сторонам. Они находились примерно в сотне метров ниже края Разлома, но до дна пропасти было ещё очень далеко – если оно вообще существовало.

– На одном из энергетических узлов печати, – ответила Файна. – Смотрите.

Она указала на странные кристаллические образования, растущие из стены Разлома – полупрозрачные, с внутренним золотистым свечением. Эти кристаллы формировали сложный узор, напоминающий спираль.

– Это часть первоначальной печати, – пояснила целительница. – Один из якорных пунктов, которые удерживают барьер между нашим миром и Сумраком.

Аракар, который уже достаточно восстановился, чтобы стоять на ногах, подошёл к кристаллам и осторожно коснулся их носом. Затем повернулся к Элианне, и она услышала его мысленное сообщение:

"Печать слабеет. Быстрее, чем мы думали. Нужно спешить."

– Сколько у нас времени? – спросила Ли, передав слова волка остальным.

Файна задумчиво посмотрела на кристаллы.

– Судя по интенсивности свечения… меньше недели. Возможно, всего четыре или пять дней до полного разрушения.

– Но Двойное Затмение произойдёт только через восемь дней, – нахмурился Каэль. – Если печать разрушится раньше…

– Тогда Затменный Кошмар вырвется на свободу, и никакой ритуал уже не поможет его запечатать снова, – мрачно закончила Файна. – Мы должны найти способ укрепить печать временно, чтобы выиграть недостающие дни.

– Как? – спросила Элианна. – Что для этого нужно?

– Ваша сила, – просто ответила целительница. – Огонь и Тень, направленные через амулет Двойной Спирали. Это не полное обновление печати, лишь временная заплатка. Но это может дать нам необходимое время.

– А что мешает нам просто обновить печать сейчас? – поинтересовался Каэль. – Зачем ждать Двойного Затмения?

– Потому что полное обновление требует особых условий, – объяснила Файна. – Когда обе луны – видимая и невидимая – находятся в фазе затмения, барьер между мирами становится тончайшим. В этот момент печать можно не просто подлатать, а полностью перестроить, сделав сильнее прежней. Но для временного укрепления достаточно и вашей комбинированной силы.

– Тогда давайте сделаем это, – решительно сказала Элианна. – Чем быстрее, тем лучше.

Файна кивнула и начала инструктировать их, как именно нужно направить свою силу через амулет в кристаллы печати. Это было похоже на ритуал, который они выполняли утром, но с некоторыми отличиями.

Каэль достал амулет Двойной Спирали и подошёл к центру кристаллической спирали. Элианна встала рядом с ним. Они взяли амулет вместе, как делали раньше – его рука снизу, её сверху.

– Сосредоточьтесь на своей силе, – инструктировала Файна. – Позвольте ей течь через вас, через амулет, в кристаллы. Не сдерживайте её, но и не теряйте контроль.

Они закрыли глаза и начали процесс. Элианна чувствовала, как её внутренний огонь откликается на призыв, поднимается от сердца к рукам, к кончикам пальцев. В то же время она ощущала холод тени Каэля, который тёк параллельно её огню, не смешиваясь с ним, но и не противодействуя – двигаясь в идеальной гармонии.

Амулет между их ладонями начал нагреваться, его спирали засветились ярким светом – красная и синяя, огонь и тень, соединённые в центре в пурпурный вихрь энергии. Этот свет расширялся, охватывал их тела, создавая вокруг них сияющую ауру.

Кристаллы печати отзывались на эту энергию, их внутреннее золотистое свечение усиливалось, пульсировало в такт биению их сердец. Элианна чувствовала, как сила течёт из неё в амулет, из амулета в кристаллы, укрепляя древние магические структуры, заполняя трещины и разрывы в энергетической ткани печати.

Но было и что-то ещё. Чем дольше продолжался процесс, тем отчётливее она ощущала… присутствие. Тёмное, древнее, бесконечно чуждое всему, что она знала. Затменный Кошмар наблюдал за ними, изучал их, пробовал на вкус их сущность через тонкий барьер печати.

И он говорил с ними. Не словами, а образами и ощущениями, которые возникали прямо в сознании. Элианна видела миры, поглощённые тьмой, цивилизации, павшие перед мощью Сумрака. Видела существ, некогда похожих на людей, превратившихся в слуг тьмы, потерявших всё, что делало их живыми. И она видела будущее – своё будущее, если они потерпят неудачу. Себя, стоящую рядом с троном из чёрного камня, на котором восседало нечто бесформенное и ужасное. Себя с полностью чёрными глазами, использующую свой огонь для уничтожения последних островков сопротивления.

– Не смотри! – голос Каэля прорвался сквозь поток кошмарных видений. – Это не правда, Ли. Это лишь попытка сломить нашу волю.

Она с трудом оторвалась от гипнотического зрелища и сосредоточилась на реальности – на амулете в их руках, на кристаллах печати, на лице Каэля, напряжённом от усилий, но полном решимости.

– Мы почти закончили, – сказала Файна, наблюдающая за процессом. – Кристаллы почти полностью восстановили свечение.

И действительно, спираль из кристаллов теперь сияла ярким, устойчивым светом, без прежних пульсаций и затуханий. Печать была временно укреплена.

Наконец процесс завершился, и они смогли опустить руки. Амулет Двойной Спирали перестал светиться, но выглядел изменившимся – спирали на нём стали глубже, чётче, словно обновились вместе с печатью.

– Мы сделали это, – выдохнула Элианна, чувствуя невероятную усталость. Укрепление печати отняло у неё почти все силы.

– Да, – кивнула Файна, подходя к кристаллам и внимательно их изучая. – Печать должна продержаться ещё около десяти дней. Этого более чем достаточно до Двойного Затмения.

Каэль тоже выглядел измотанным, но удовлетворённым. Он осторожно убрал амулет обратно в поясную сумку и посмотрел на Элианну с мягкой улыбкой.

– Ты в порядке? – тихо спросил он. – Я видел, что Кошмар пытался достучаться до тебя.

– Да, – кивнула Ли. – Это было… жутко. Но ты вернул меня. Спасибо.

Она не стала рассказывать в деталях, что именно показывал ей Затменный Кошмар. Эти видения были слишком тревожными, слишком личными. И где-то глубоко внутри жил страх, что в них могла быть доля истины.

– Что теперь? – спросила она, обращаясь к Файне. – Куда нам идти? Наверх нельзя – там Рейвен и его люди.

– Есть другой путь, – ответила целительница. – Эта тропа ведёт не только вниз, но и в обход, к другой стороне Разлома. Если мы продолжим спуск ещё примерно на полкилометра, а затем двинемся по боковому ответвлению, то через день пути выйдем в месте, где Рейвен нас точно не будет искать.

Аракар фыркнул, привлекая их внимание, и Элианна услышала его мысль:

"Нам нужно спешить. Я чую опасность. Не только от инквизитора. От самого Разлома."

– Аракар прав, – сказала Ли, передав его слова. – Лучше не задерживаться здесь.

Они быстро собрались и продолжили спуск по узкой тропе. Чем глубже они спускались, тем странее становилось окружение. Стены Разлома были не просто каменными – они словно пульсировали, менялись, иногда показывая проблески других миров или измерений. В некоторых местах камень был покрыт странными органическими наростами, похожими на грибы или лишайники, но с металлическим блеском и странными движениями, словно они были живыми.

Воздух становился тяжелее, насыщеннее странными запахами, которые невозможно было описать словами. А главное, всё сильнее ощущалось присутствие Затменного Кошмара – как постоянный гул на грани слышимости, как призрачное прикосновение к разуму, как неотступное чувство, что за тобой наблюдают.

– Держитесь вместе, – сказала Файна. – И не позволяйте своим мыслям блуждать. Сумрак питается страхом и сомнениями. Сосредоточьтесь на чём-то конкретном, простом. На дыхании, на шагах, на ощущении земли под ногами.

Они следовали её совету, стараясь сохранять ясность мышления, несмотря на всё усиливающееся влияние Разлома. Руны на их телах помогали, создавая своего рода защитный барьер для разума, но даже они не могли полностью блокировать воздействие столь древней и мощной сущности, как Затменный Кошмар.

После нескольких часов спуска они достигли места, где тропа раздваивалась – одно ответвление продолжало спускаться в глубины Разлома, другое уходило в сторону, огибая стену пропасти по спирали.

– Нам туда, – указала Файна на боковое ответвление. – Это древний путь паломников, созданный первыми хранителями печати. Он безопаснее, чем прямой спуск к сердцу Разлома.

Они свернули на указанную тропу, которая была немного шире и ровнее основной. Здесь дышалось легче, влияние Сумрака ощущалось слабее. Они шли ещё несколько часов, пока сумерки не начали сгущаться даже здесь, в глубинах Разлома.

– Нам нужно найти место для ночлега, – сказал Каэль, заметив, как Элианна спотыкается от усталости. – Все мы измотаны, особенно после ритуала укрепления печати.

Они нашли небольшую пещеру в стене Разлома, достаточно глубокую, чтобы укрыться от холодного ветра, который начал дуть с наступлением темноты. Пещера выглядела безопасной – никаких странных наростов или пульсаций камня, только обычная скальная порода.

Файна создала защитный барьер у входа в пещеру, используя последние крупицы своей магической энергии. Барьер был слабее того, что окружал храм наверху, но достаточно сильным, чтобы предупредить их о приближении опасности.

Они развели небольшой костёр, используя сухой мох, который Файна собрала по пути, и несколько веток, которые каким-то образом оказались на дне их сумок – видимо, оставшиеся от привала в лесу, до того как они достигли пустоши вокруг Разлома.

Ужин был скудным – остатки походных запасов, которые они разделили на четверых. Даже Аракар принял свою долю, хотя обычно предпочитал охотиться самостоятельно. Но здесь, в Разломе, не было никакой живности, на которую он мог бы охотиться.

После ужина они расстелили спальные мешки вокруг костра и расположились на ночлег. Аракар занял позицию у входа в пещеру, его золотистые глаза сверкали в темноте, бдительно наблюдая за окружающим пространством.

Файна быстро уснула, измотанная магическим истощением после всех ритуалов и заклинаний дня. Но Элианна не могла найти покоя, несмотря на физическую усталость. Видения, которые показал ей Затменный Кошмар, всё ещё стояли перед глазами, тревожа и пугая.

Каэль, видимо, тоже не мог уснуть. Он сел рядом с ней у костра, глядя на танцующие языки пламени.

– Не можешь перестать думать о том, что видела? – тихо спросил он.

– Да, – призналась Элианна. – Это было так… реально. Так убедительно.

– Это его сила, – кивнул Шадрен. – Он находит наши самые глубокие страхи и превращает их в правдоподобные видения. Но это не значит, что они истинны или неизбежны.

– А что видел ты? – осторожно спросила Ли.

Каэль долго молчал, словно решая, стоит ли делиться.

– Я видел себя, поглощённого Сумраком, – наконец сказал он. – Превратившегося в нечто вроде Рейвена, но хуже. Использующего тень для порабощения других, для причинения боли. И я видел тебя… пытающуюся спасти меня и терпящую неудачу. Жертвующую собой, чтобы остановить меня, и всё равно проигрывающую.

Его голос был тихим, но в нём слышалась настоящая боль. Элианна инстинктивно взяла его за руку, крепко сжав пальцы.

– Это не случится, – твёрдо сказала она. – Ты сильнее, чем думаешь. Сильнее, чем влияние Сумрака.

– Я хочу в это верить, – ответил Каэль. – Но иногда… иногда я чувствую эту тягу. Особенно когда использую Песнь Тени или глубоко погружаюсь в способности Тенебриса. Словно что-то древнее и холодное наблюдает за мной из глубины, ждёт моей слабости, момента, когда я оступлюсь.

Элианна понимала его страх. Она сама испытывала нечто подобное со своим огнём – постоянный страх потерять контроль, уничтожить всё, что ей дорого, как это уже случилось с деревней.

– Может быть, в этом и есть смысл пророчества, – тихо сказала она. – Не только в обновлении печати, но и в том, чтобы мы помогали друг другу сохранять баланс. Удерживали друг друга от крайностей.

Каэль повернулся к ней, в его глазах отражалось пламя костра.

– Ты всегда находишь способ увидеть свет даже в самой глубокой тьме, – сказал он с мягкой улыбкой. – Это одна из причин, почему ты так важна для меня.

Элианна почувствовала, как её щёки теплеют, и это не имело ничего общего с огнём костра.

– А ты всегда находишь в себе силы продолжать борьбу, даже когда всё кажется безнадёжным, – ответила она. – Это одна из причин, почему ты важен для меня.

Они сидели молча некоторое время, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Затем Каэль осторожно обнял её за плечи, и она прильнула к нему, чувствуя его тепло и силу. В этот момент не было ни пророчества, ни Затменного Кошмара, ни Инквизиции – только они двое, нашедшие друг друга среди хаоса и опасности.

– Нам нужно отдохнуть, – наконец сказал Шадрен. – Завтра будет долгий день.

– Да, – согласилась Элианна, хотя ей не хотелось нарушать этот момент близости.

Они устроились на своих спальных мешках, но Каэль не отпустил её руку. Так, соприкасаясь пальцами, они наконец уснули, находя утешение в присутствии друг друга даже на краю бездны, в сердце величайшей опасности, с которой когда-либо сталкивался их мир.

ГЛАВА 13. ЛАБИРИНТ ТЕНЕЙ

Пробуждение в глубинах Разлома Вечной Ночи не было похоже на обычное утро. Здесь не было рассвета в привычном понимании – лишь постепенное усиление странного, рассеянного света, проникающего сквозь трещины в скалах. Этот свет не был ни солнечным, ни лунным – он имел голубоватый оттенок и словно не имел конкретного источника, просто существовал, подчиняясь каким-то иным законам физики.

Элианна открыла глаза, чувствуя себя на удивление отдохнувшей, несмотря на жёсткое каменное ложе и тревожные сны, которые преследовали её ночью. Возможно, причиной тому было присутствие Каэля, чья рука всё ещё сжимала её пальцы даже во сне.

Она осторожно повернула голову, стараясь не разбудить Шадрена. Он спал неглубоко, его брови были слегка нахмурены, словно даже во сне он был настороже. Элианна позволила себе несколько мгновений просто смотреть на него, изучая каждую черту его лица – сильный подбородок, высокие скулы, тени под глазами от постоянного напряжения. За последние недели это лицо стало для неё символом надёжности, силы и, что удивительно, всё возрастающей нежности.

– Доброе утро, – тихо сказала Файна, заставив Элианну вздрогнуть от неожиданности.

Целительница сидела у потухшего костра, перебирая содержимое своей сумки с травами. Она выглядела посвежевшей после ночного отдыха, её серебристые волосы были аккуратно заплетены в сложную косу.

– Доброе, – так же тихо ответила Ли, осторожно высвобождая свою руку из пальцев Каэля и садясь. – Как давно вы проснулись?

– Около часа назад, – ответила Файна с лёгкой улыбкой. – Не хотела вас беспокоить. Вы оба заслужили отдых после вчерашнего.

Элианна почувствовала, как лёгкий румянец окрасил её щёки, но не стала комментировать намёк в словах целительницы.

– Где Аракар? – спросила она, заметив отсутствие белого волка.

– Вышел на разведку около получаса назад, – ответила Файна. – Сказал, что хочет проверить тропу впереди. Должен скоро вернуться.

Элианна кивнула, принимая эту информацию. Аракар всегда был осторожен, и если он решил лично проверить путь, значит, у него были основания для беспокойства.

Рядом пошевелился Каэль, открывая глаза. Он мгновенно проснулся, без той сонной дезориентации, которая бывает у большинства людей. Привычка воина, всегда готового к опасности.

– Всё спокойно? – первым делом спросил он, быстро оглядывая пещеру.

– Да, – ответила Файна. – Ночь прошла без происшествий. Аракар на разведке, скоро вернётся.

Шадрен кивнул и сел, потирая шею, затёкшую от сна на твёрдой поверхности.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он Элианну, заметив её взгляд.

– Хорошо, – честно ответила она. – Выспалась, несмотря ни на что. А ты?

– Нормально, – он слегка улыбнулся. – Хотя предпочёл бы настоящую кровать.

– Боюсь, с этим придётся подождать, – вздохнула Файна. – Нам предстоит ещё как минимум день пути через Разлом, прежде чем мы достигнем выхода.

Они быстро собрались, позавтракали остатками провизии и приготовились к дальнейшему пути. Как раз когда они заканчивали сборы, вернулся Аракар. Волк выглядел встревоженным, его золотистые глаза были напряжёнными.

"Проблемы впереди," – передал он Элианне. – "Тропа разрушена в нескольких местах. И я чувствую присутствие… чего-то. Не захваченных. Чего-то древнего."

Ли перевела его слова для остальных, и лицо Файны стало серьёзным.

– Я боялась этого, – сказала целительница. – Укрепление печати не осталось незамеченным. Затменный Кошмар отправил своих слуг проверить, что произошло.

– Какого рода слуг? – напряжённо спросил Каэль. – Таких же, как захваченные наверху?

– Нет, – покачала головой Файна. – Что-то более древнее и опасное. Возможно, Охотники Сумрака.

– Кто они такие? – спросила Элианна, чувствуя, как холодок пробегает по спине от одного названия.

– Создания, рождённые на границе между нашим миром и Сумраком, – объяснила целительница. – Они не полностью материальны, могут проходить сквозь твёрдые предметы и питаются жизненной энергией. В отличие от захваченных, которые просто пустые оболочки, управляемые фрагментами Сумрака, Охотники обладают собственным разумом и волей. Они служат Затменному Кошмару добровольно, из преданности и страха.

– Как мы можем с ними сражаться, если они нематериальны? – практично поинтересовался Каэль.

– Огонь Элианны может причинить им вред, – ответила Файна. – Как и Тенебрис, ваш меч имеет свойства, позволяющие взаимодействовать с существами Сумрака. Но лучше всего избегать прямого конфликта. Они сильны, но не всеведущи. Мы можем попытаться обойти их.

– Если тропа разрушена, как мы это сделаем? – спросила Элианна.

– Есть обходной путь, – сказала Файна после краткого размышления. – Он дольше и опаснее, но может провести нас мимо патрулей Охотников. Мы должны войти глубже в Лабиринт Теней.

– Лабиринт Теней? – переспросил Каэль. – Я думал, это просто легенда.

– Очень реальная легенда, – ответила целительница. – Сеть пещер и туннелей, пронизывающая стены Разлома. Их создали первые хранители печати как тайный путь к сердцу Затменного Кошмара, если бы пришлось бороться с ним изнутри Разлома.

Она достала из своей сумки небольшой свиток и развернула его. На пергаменте была изображена сложная карта туннелей и пещер, с отметками на странном языке, которого Элианна не понимала.

– Этой карте более тысячи лет, – пояснила Файна. – Она может быть не совсем точной, учитывая, как изменился Разлом за это время. Но это лучшее, что у нас есть.

– А где вход в этот Лабиринт? – спросил Каэль, изучая карту.

– Недалеко отсюда, – указала целительница на отметку примерно в получасе пути по тропе. – Небольшая пещера, скрытая за выступом скалы. Обычный путник никогда не заметил бы её, но Аракар сможет найти по запаху – входы в Лабиринт помечены специальными минералами, которые имеют уникальный аромат.

Волк кивнул, подтверждая, что сможет выполнить эту задачу. Они быстро завершили сборы и покинули пещеру, которая служила им убежищем на ночь. Тропа впереди была узкой, но проходимой, серпантином обвивающей стену Разлома. По мере продвижения окружающая обстановка становилась всё более странной и тревожной.

Камни стен местами были покрыты тонкой плёнкой, напоминающей нефть, но с голубоватым отливом. Эта субстанция едва заметно пульсировала, словно была живой. Из трещин в скалах иногда вырывались струйки странного тумана, который закручивался в причудливые формы, прежде чем раствориться в воздухе. И всё время они ощущали давящее присутствие Затменного Кошмара – древнее, терпеливое, неумолимое.

Аракар шёл впереди, принюхиваясь к каждому выступу, каждой расщелине в поисках входа в Лабиринт. Внезапно он остановился и напрягся, его шерсть встала дыбом. Элианна уловила его мысленное предупреждение:

"Опасность. Охотники. Близко."

Они замерли, прислушиваясь. Сначала был только обычный звук ветра, гулявшего по Разлому, но затем Элианна различила что-то ещё – тихий, мелодичный свист, слишком правильный, чтобы быть естественным. Словно кто-то или что-то насвистывало странную, тревожную мелодию.

– Не двигайтесь, – прошептала Файна. – И не смотрите прямо на них, когда они появятся. Взгляд привлекает их внимание.

Они прижались к стене Разлома, стараясь слиться с окружающими тенями. Мелодичный свист становился всё громче, ближе, и вскоре Элианна увидела их – Охотников Сумрака.

Они были похожи на людей только в самых общих чертах – высокие, тонкие фигуры, движущиеся с неестественной грацией. Их тела казались сотканными из полупрозрачной тьмы, с синеватыми проблесками, как у глубоководных существ. Но самым жутким были их лица – или, скорее, отсутствие лиц. Там, где должны были быть черты, были лишь смутные намёки на глаза, нос, рот, словно наброски, сделанные неумелым художником.

Охотников было трое. Они двигались по тропе медленно, методично, словно принюхиваясь к воздуху. Время от времени один из них останавливался и проводил длинной, тонкой конечностью по стене Разлома, словно считывая какую-то информацию через прикосновение.

Элианна едва осмеливалась дышать. Несмотря на полупрозрачность Охотников, от них исходило ощущение древней, холодной силы, которое заставляло её внутренний огонь съёживаться, словно пламя на сильном ветру. Она чувствовала, как Каэль рядом с ней напрягся, его рука лежала на рукояти Тенебриса, готовая в любой момент выхватить меч.

Казалось, Охотники пройдут мимо, не заметив их. Но в последний момент один из них остановился, его безликая голова повернулась в их сторону. Существо издало тихий, шипящий звук, который, тем не менее, нёс в себе явный оттенок вопроса.

Два других Охотника тоже повернулись, их неоформленные лица словно пытались сфокусироваться на месте, где прятались люди. Они не двигались к ним напрямую, а начали медленно кружить, сужая круг, как хищники вокруг добычи.

"Они чувствуют нас," – передал Аракар Элианне. – "Особенно тебя. Твой огонь привлекает их."

– Что нам делать? – шёпотом спросила Ли, передав сообщение волка остальным.

– Вход в Лабиринт должен быть где-то рядом, – тихо ответила Файна. – Если бы мы могли отвлечь их хотя бы на минуту…

– Я могу это сделать, – решительно сказал Каэль. – Тень против Тени. Они будут преследовать меня, и это даст вам время найти вход.

– Нет, – твёрдо возразила Элианна. – Мы не разделяемся. Тем более, они чуют меня сильнее, чем вас. Если кто-то и должен быть приманкой, то это я.

– Даже не думай об этом, – процедил Шадрен.

Их приглушённый спор был прерван внезапным движением Охотников. Все трое одновременно повернули свои безликие головы в одном направлении, словно услышав зов, который люди не могли воспринять. Затем, так же внезапно, как появились, они скользнули прочь, двигаясь с нечеловеческой скоростью вниз по тропе.

– Что произошло? – удивлённо прошептала Элианна, когда Охотники исчезли из виду.

– Не знаю, – нахмурилась Файна. – Но не думаю, что это хороший знак. Что-то привлекло их внимание, что-то достаточно важное, чтобы отвлечь от потенциальной добычи.

Аракар принюхался к воздуху и тихо зарычал. Его мысленное сообщение было тревожным:

"Они почуяли других. Людей. Вниз по тропе."

– Других людей? – переспросила Элианна, передавая информацию. – Инквизиторов?

– Возможно, Рейвен всё-таки решил последовать за нами в Разлом, – мрачно предположил Каэль. – Он достаточно безумен для этого.

– Кто бы это ни был, мы должны воспользоваться моментом, – решительно сказала Файна. – Аракар, ты можешь найти вход сейчас?

Волк кивнул и начал методично обследовать ближайший участок стены. Через несколько минут он остановился перед узкой расщелиной, почти незаметной среди складок скалы. Принюхавшись, он уверенно кивнул головой.

"Здесь. Пахнет древним. Камнем, металлом и магией."

Файна подошла к расщелине и провела рукой по камню вокруг неё. Внезапно её пальцы нащупали что-то, невидимое для остальных – какой-то символ или механизм. Она нажала на него, и раздался тихий скрежет. Расщелина начала расширяться, превращаясь в проход, достаточно большой, чтобы через него мог пройти человек.

– Быстрее, – скомандовала целительница. – Входите. Механизм старый, не знаю, как долго он продержится открытым.

Они поспешно прошли через узкий проход, который вёл в тёмный туннель. Как только последний из них – Аракар – оказался внутри, расщелина за их спинами начала закрываться, возвращаясь к своему прежнему, незаметному состоянию.

– Добро пожаловать в Лабиринт Теней, – тихо сказала Файна, когда они оказались в полной темноте.

Она достала из своей сумки небольшой кристалл и что-то прошептала над ним. Кристалл засветился мягким голубоватым светом, достаточным, чтобы осветить пространство вокруг них, но не настолько ярким, чтобы привлечь внимание снаружи.

Они оказались в начале длинного туннеля с идеально гладкими стенами, потолком и полом. Материал, из которого он был сделан, не походил на обычный камень – он был темнее, плотнее и, казалось, слегка поглощал свет, создавая вокруг кристалла Файны странный ореол.

– Что это за материал? – спросила Элианна, проводя рукой по гладкой поверхности.

– Обсидиан Бездны, – ответила целительница. – Редчайший минерал, который формируется только на границе между мирами. Первые хранители печати использовали его для строительства Лабиринта, потому что он блокирует влияние Сумрака. Внутри этих туннелей мы будем частично защищены от ментальных атак Затменного Кошмара.

Это объяснило бы, почему Элианна почувствовала странное облегчение, как только они вошли в Лабиринт. Постоянное давление на разум, которое она ощущала с момента приближения к Разлому, заметно ослабло, словно между ней и источником этого давления появился щит.

– Куда теперь? – спросил Каэль, осматриваясь. Туннель уходил вперёд, насколько хватало света кристалла, без каких-либо развилок или поворотов.

Файна достала свою древнюю карту и внимательно изучила её в свете кристалла.

– Мы должны следовать этому туннелю примерно милю, – сказала она. – Затем будет развилка. Нам нужно выбрать правый путь, который приведёт нас к системе пещер. Оттуда мы сможем подняться по другому туннелю к противоположной стороне Разлома, далеко от того места, где нас видели Охотники.

– А что если мы встретим Охотников внутри Лабиринта? – спросила Элианна.

– Маловероятно, – покачала головой целительница. – Как я уже сказала, обсидиан Бездны блокирует влияние Сумрака. Существам, подобным Охотникам, было бы крайне неприятно находиться здесь. Но всё же нужно быть осторожными – Лабиринт древний, возможно, в некоторых местах защита ослабла.

Они начали движение по туннелю, Аракар шёл впереди, используя своё острое обоняние и слух, чтобы предупреждать о возможных опасностях. Файна следовала за ним с кристаллом, освещающим путь. Элианна и Каэль замыкали группу, постоянно проверяя, не следует ли кто-то за ними.

Туннель был идеально прямым, без каких-либо изменений в размере или форме. Единственным звуком было эхо их собственных шагов, отражающееся от гладких стен. Время здесь ощущалось по-другому – без солнца, без привычных ориентиров было трудно сказать, сколько они уже идут. Минуты растягивались, казалось, в часы.

Наконец они достигли обещанной развилки. Туннель разделялся на два абсолютно идентичных прохода, без каких-либо отметок или указателей. Файна сверилась с картой и уверенно указала на правый проход.

– Нам сюда, – сказала она. – Этот путь должен привести нас к пещерам примерно через полчаса ходьбы.

Но не успели они сделать и нескольких шагов по выбранному пути, как Аракар внезапно остановился, его шерсть встала дыбом.

"Запах," – передал он Элианне. – "Странный. Не Охотники. Что-то другое. Древнее. И… знакомое."

Ли передала его слова остальным, и Файна нахмурилась.

– Знакомое? – переспросила она. – В каком смысле?

Волк пытался объяснить, но его мысленные образы были слишком абстрактными, сложными для перевода в человеческие слова. Что-то связанное с луной, со звёздами, с глубокими водами и тайнами, скрытыми во тьме.

– Похоже на… Балансаров? – предположила Файна, пытаясь интерпретировать образы, которые Элианна описывала. – Возможно, здесь был один из них, недавно.

– Недавно? – переспросил Каэль. – Но разве Балансары не исчезли тысячи лет назад?

– Большинство – да, – кивнула целительница. – Но некоторые линии могли сохраниться, особенно те, что были тесно связаны с Хранителями Печати. Аракар, ты можешь сказать, насколько свежий этот запах?

Волк принюхался ещё раз, затем передал новую мысль:

"День. Может, два. Не больше."

– Так недавно? – удивилась Элианна. – Кто бы это мог быть?

– Не знаю, – задумчиво сказала Файна. – Но если это действительно потомок Балансаров, и он был здесь всего день или два назад, возможно, он тоже направляется к печати. Возможно, почувствовал её ослабление и пришёл проверить.

– Друг или враг? – практично поинтересовался Каэль.

– С Балансарами никогда не знаешь наверняка, – вздохнула целительница. – Они непредсказуемы и следуют собственным целям. Но обычно они не злонамеренны. Их главная забота – баланс между мирами.

– Стоит ли нам следовать за этим запахом? – спросила Элианна. – Может быть, этот Балансар мог бы помочь нам с обновлением печати?

Файна колебалась, явно взвешивая риски.

– Возможно, – наконец сказала она. – Но это может увести нас с безопасного пути. С другой стороны, если он действительно направляется к печати, он может знать более короткую дорогу.

Они все посмотрели на Аракара, который, казалось, глубоко задумался. Наконец волк решительно повернул голову влево, в направлении, противоположном тому, которое указывала карта Файны.

"Мы должны следовать за запахом," – передал он. – "Это важно. Чувствую это."

Элианна перевела его слова, и Файна вздохнула.

– Что ж, я научилась доверять интуиции Аракара, – сказала она. – Если он считает это важным, значит, так и есть. Но будьте готовы быстро вернуться на изначальный маршрут, если что-то пойдёт не так.

Они свернули в левый туннель, следуя за Аракаром, который теперь двигался увереннее, словно запах становился сильнее. Этот проход был таким же идеально гладким, как и предыдущий, но вскоре они заметили изменения – на стенах начали появляться странные символы, высеченные в обсидиане. Они светились слабым голубоватым светом, таким же, как кристалл Файны.

– Что это за знаки? – спросила Элианна, рассматривая один из символов, напоминающий сложное переплетение спиралей и звёзд.

– Письменность Балансаров, – ответила Файна, изучая символы с явным интересом. – Очень древняя форма, редко встречающаяся даже в самых старых текстах.

– Ты можешь прочесть, что здесь написано?

– Только частично, – призналась целительница. – Мои знания этого языка ограничены. Но кажется, это своего рода предупреждение или инструкция. Что-то о "глубинах", "тенях" и "сердце Разлома".

Символы становились всё многочисленнее по мере их продвижения, покрывая всё большие участки стен. Некоторые из них пульсировали, как будто реагируя на их присутствие.

Внезапно туннель расширился, открывая просторную круглую пещеру с высоким куполообразным потолком. В центре пещеры находилось странное сооружение – каменный алтарь, окружённый кольцом из металлических столбов. Каждый столб был увенчан кристаллом, похожим на тот, что использовала Файна для освещения, но гораздо большего размера.

– Что это за место? – прошептала Элианна, ощущая странную энергию, наполняющую пещеру.

– Точка связи, – благоговейно ответила Файна. – Одна из нескольких, расположенных по периметру Разлома. Через неё Хранители Печати могли общаться друг с другом, даже находясь на разных сторонах пропасти.

Она осторожно приблизилась к алтарю, изучая символы, высеченные на его поверхности.

– И кто-то недавно активировал её, – добавила она, указывая на свежие царапины на камне и остатки какого-то порошка в небольших выемках на поверхности алтаря.

Аракар обошёл алтарь, принюхиваясь. Его глаза светились в полумраке пещеры, отражая голубоватое свечение кристаллов.

"Запах сильнее," – передал он. – "Он был здесь. Выполнял ритуал."

– Какой ритуал? – спросила Элианна, передав его слова.

– Судя по этим остаткам и символам, – задумчиво сказала Файна, изучая алтарь, – это был ритуал поиска. Он пытался найти что-то или кого-то через точку связи.

– Нас? – предположил Каэль. – Может быть, он почувствовал нашу силу, когда мы укрепляли печать?

– Возможно, – кивнула целительница. – Или что-то другое, связанное с печатью. В любом случае, он был здесь недавно и, похоже, спешил. Смотрите, – она указала на несколько капель засохшей крови на краю алтаря, – он использовал кровь для усиления ритуала. Это делается только в крайне срочных случаях.

Пока они изучали алтарь, Аракар продолжал обследовать пещеру. Внезапно он замер, уставившись на что-то на полу. Элианна подошла к нему и увидела странный предмет – небольшой медальон на тонкой цепочке. Она осторожно подняла его.

Медальон был сделан из тёмного металла, похожего на серебро, но с синеватым оттенком. На его поверхности был выгравирован символ, похожий на те, что покрывали стены – сложное переплетение спиралей, формирующее нечто, напоминающее птицу в полёте.

– Файна, – позвала Элианна, протягивая медальон целительнице. – Посмотрите, что я нашла.

Целительница бережно взяла предмет, и её глаза расширились от удивления.

– Это эмблема Дома Лунных Крыльев, – тихо сказала она. – Одной из самых древних и могущественных семей Балансаров. Они были главными архитекторами печати против Затменного Кошмара.

– И кто-то из их потомков был здесь? – уточнил Каэль. – Это важно?

– Очень, – кивнула Файна. – Дом Лунных Крыльев обладал уникальными способностями даже среди Балансаров. Они могли путешествовать между мирами без порталов, видеть будущее и прошлое, общаться с самой сутью реальности. Если один из них здесь, значит, происходит что-то гораздо более серьёзное, чем мы думали.

Она внимательно осмотрела медальон со всех сторон.

– Он оставил его намеренно, – заключила она. – Смотрите, цепочка не порвана, застёжка в порядке. Он положил его здесь, чтобы его нашли.

– Но кто? – спросила Элианна. – Откуда он мог знать, что мы придём сюда?

– Возможно, не конкретно мы, – задумчиво ответила Файна. – Но кто-то, кто следует за ним. Кто-то, кто тоже связан с печатью.

Аракар тихо фыркнул, привлекая их внимание. Он стоял у одного из выходов из пещеры, явно улавливая что-то своим острым слухом.

"Звуки. Далеко, но приближаются. Металл. Голоса."

– Инквизиторы, – мрачно сказал Каэль, услышав перевод Элианны. – Похоже, Рейвен всё-таки нашёл вход в Лабиринт.

– Но как? – встревожилась Ли. – Файна сказала, что вход скрыт от обычных глаз.

– Рейвен не обычный инквизитор, – напомнил Шадрен. – Он изучал запретные искусства, связанные с Сумраком. Возможно, это дало ему возможность видеть то, что скрыто от других.

– Нам нужно уходить, – решительно сказала Файна. – И быстро. Я не знаю, сколько людей с Рейвеном, но мы не можем рисковать столкновением в таком узком пространстве.

Она быстро оглядела пещеру, оценивая возможные пути отступления. Помимо туннеля, по которому они пришли, было ещё три выхода.

– Аракар, можешь определить, по какому из них ушёл Балансар? – спросила она.

Волк обошёл все три выхода, принюхиваясь, затем уверенно указал на тот, что находился прямо напротив входа, через который они пришли.

"Запах свежий. И сильный. Он хотел, чтобы за ним следовали."

– Тогда мы идём за ним, – решила Файна. – Если он действительно из Дома Лунных Крыльев, он может знать что-то важное о печати. Что-то, что поможет нам успешно выполнить ритуал обновления.

Она спрятала медальон в свою сумку, и они быстро направились к указанному Аракаром выходу. Этот туннель отличался от предыдущего – он был менее ровным, с небольшими изгибами и перепадами высоты, словно следовал естественной структуре скальных пород, а не был создан искусственно.

Они ускорили шаг, слыша, как далёкие звуки голосов и шагов в основном туннеле становятся громче. Инквизиторы явно приближались к пещере с алтарём.

– Как думаете, они пойдут за нами или будут проверять все выходы? – спросила Элианна, когда они уже достаточно углубились в новый туннель.

– Рейвен не дурак, – ответил Каэль. – Он поймёт, что мы выбрали тот же путь, что и Балансар. Вопрос в том, знает ли он о существовании Балансара и его значении.

– Если нет, то скоро узнает, – мрачно заметила Файна. – Алтарь и символы на стенах достаточно красноречивы для того, кто умеет их читать. А Рейвен, судя по всему, обладает знаниями, которые не должны быть доступны обычному инквизитору.

Туннель становился всё уже, потолок опускался, и вскоре им пришлось идти согнувшись. Элианна начала чувствовать лёгкий приступ клаустрофобии – стены словно давили на неё, воздух становился затхлым и тяжёлым.

– Долго нам ещё идти в таких условиях? – спросила она, стараясь не показывать своего дискомфорта.

– Не думаю, – ответила Файна, изучая структуру туннеля. – Судя по наклону пола и изменению качества воздуха, мы приближаемся к более крупной полости. Возможно, одной из центральных пещер Лабиринта.

Она оказалась права. Через несколько минут туннель внезапно расширился, выводя их в огромную пещеру, настолько просторную, что свет кристалла Файны не достигал противоположной стены. Потолок был высоко над их головами, украшенный причудливыми сталактитами из того же обсидиана, что и стены. Некоторые из них светились тем же голубоватым светом, что и символы в предыдущей пещере, создавая эффект звёздного неба.

В центре этого подземного зала находилось большое озеро с абсолютно неподвижной водой, чёрной как сама ночь. Вокруг озера были расставлены странные каменные статуи, изображающие существ, похожих на людей, но с крыльями и удлинёнными конечностями.

– Зал Глубинных Вод, – благоговейно произнесла Файна. – Я читала о нём, но никогда не думала, что увижу его своими глазами.

– Что это за место? – спросил Каэль, настороженно оглядываясь по сторонам.

– Одно из самых священных мест для Балансаров, – ответила целительница. – Они верили, что воды этого озера связаны со всеми мирами и измерениями. Что в них отражается не только то, что есть, но и то, что было, и то, что может быть.

– А эти статуи? – Элианна указала на каменные фигуры вокруг озера.

– Изображения Первых Балансаров, создателей печати, – пояснила Файна. – Они выглядят так странно, потому что их тела были изменены долгим контактом с межмировыми энергиями. Со временем они стали чем-то средним между людьми и существами из иных измерений.

Аракар тем временем обошёл озеро, внимательно изучая следы на мягком песке у кромки воды. Внезапно он замер, уставившись на что-то.

"Здесь," – передал он Элианне. – "Свежие следы. Человеческие. И что-то ещё."

Они подошли к месту, которое указывал волк. На песке действительно виднелись чёткие отпечатки ног, ведущие к самой воде. Но рядом с ними были другие следы – странные, трёхпалые, слишком большие для любого известного животного.

– Что это? – напряжённо спросила Элианна, указывая на необычные отпечатки.

Файна наклонилась, внимательно изучая следы. Её лицо было серьёзным и встревоженным.

– Это след Наблюдателя, – тихо сказала она. – Существа из промежуточного слоя между нашим миром и Сумраком. Они служат Затменному Кошмару, но иначе, чем Охотники. Они не нападают, а… собирают информацию.

– И один из них был здесь? С Балансаром? – уточнил Каэль.

– Похоже на то, – кивнула целительница. – Но странно, что Наблюдатель оставил следы. Обычно они почти бестелесны. Этот должен быть очень старым и сильным, чтобы его присутствие так явно отпечаталось в физическом мире.

Элианна заметила, что человеческие следы и отпечатки Наблюдателя шли параллельно к воде, но только человеческие возвращались обратно. Они вели к одному из туннелей, открывавшихся на противоположной стороне озера.

– Похоже, Наблюдатель не вернулся с воды, – сказала она. – Что бы это значило?

– Возможно, он использовал озеро как портал, – предположила Файна. – Как я уже сказала, Балансары верили, что эти воды связаны со всеми измерениями. Для существа, подобного Наблюдателю, это может быть способом быстро вернуться к своему хозяину.

– С информацией о Балансаре и о нас, – мрачно добавил Каэль.

– Скорее всего, – согласилась целительница. – Что делает нашу миссию ещё более срочной. Если Затменный Кошмар узнает о нашем присутствии и наших планах, он усилит сопротивление.

Они проследили за человеческими следами до туннеля на противоположной стороне озера. Вход в него был украшен сложной резьбой, изображающей спирали и звёзды, похожие на символ на медальоне.

– Этот туннель должен вывести нас ближе к тому месту, где мы планируем провести ритуал обновления печати, – сказала Файна, сверяясь с картой. – Если Балансар выбрал этот путь, значит, он тоже направляется туда.

Они вошли в туннель, который оказался шире и выше предыдущего. Здесь было легче дышать, а стены светились слабым голубоватым светом, делая дополнительное освещение почти ненужным. По мере продвижения они начали замечать странные изменения в окружающей среде.

Временами стены туннеля становились почти прозрачными, как будто истончаясь до состояния тонкой плёнки между измерениями. Сквозь эти "окна" можно было увидеть проблески других мест – древних лесов с деревьями невероятных размеров, пустынных равнин под двумя лунами, городов с архитектурой, нарушающей законы физики.

– Что это? – прошептала Элианна, завороженно глядя на одно из таких "окон", показывающее океан с водой цвета расплавленного серебра.

– Отголоски других миров, – ответила Файна. – Мы движемся по границе измерений. Здесь реальности соприкасаются, перетекают друг в друга. Не задерживайтесь у этих видений слишком долго – они могут затянуть неосторожного наблюдателя.

Элианна кивнула и поспешила дальше, хотя ей было трудно оторваться от завораживающих картин иных миров. Что-то в них отзывалось глубоко внутри неё, словно далёкие воспоминания о местах, где она никогда не была.

Каэль, казалось, испытывал нечто подобное. Его взгляд был прикован к "окну", показывающему город из чёрного камня под фиолетовым небом, где тени двигались сами по себе, независимо от своих хозяев.

– Странно, – тихо сказал он. – Я как будто… знаю это место. Как будто был там раньше.

– Генетическая память, – объяснила Файна. – Некоторые из этих миров были известны вашим предкам. И часть этих знаний передаётся через поколения, хранясь глубоко в подсознании.

– Моим предкам? – переспросил Шадрен. – Вы имеете в виду…

– В твоих жилах тоже течёт кровь древних рас, – кивнула целительница. – Не так явно, как у некоторых, но достаточно, чтобы дать тебе связь с Тенью. Именно поэтому ты был выбран для Ордена Чёрного Клюва, хотя ни ты, ни они сами этого не осознавали.

Это откровение, казалось, глубоко потрясло Каэля. Он всегда считал себя обычным человеком, который просто обладает редким талантом к магии Тени. Мысль о том, что в нём течёт кровь древних существ, открывала совершенно новый взгляд на его собственную личность.

Элианна подошла к нему и осторожно взяла за руку.

– Ты в порядке? – тихо спросила она.

– Да, – кивнул он после паузы. – Просто… это многое объясняет. И многое меняет.

– Ничего не меняет в том, кто ты есть, – мягко сказала Ли. – Ты всё тот же Каэль, которого я знаю. Просто теперь ты знаешь о себе немного больше.

Он благодарно сжал её руку, находя утешение в её словах и присутствии.

Они продолжили путь через туннель с "окнами" в другие миры. Постепенно эти видения становились реже, а затем полностью исчезли. Туннель начал подниматься вверх, становясь более извилистым и неровным.

– Мы приближаемся к выходу из Лабиринта, – сказала Файна. – Судя по моим расчётам, мы должны выйти примерно в миле от того места, где планируем провести ритуал обновления печати.

– И куда делся Балансар? – спросил Каэль. – Его следы всё ещё видны?

Аракар, идущий впереди, утвердительно кивнул. Следы на пыльном полу туннеля были чёткими и свежими, ведущими в том же направлении, что и они.

Внезапно волк остановился, принюхиваясь. Его шерсть снова встала дыбом, а глаза сузились.

"Запах изменился," – передал он Элианне. – "Теперь их двое. Балансар и… что-то другое. Не Наблюдатель. Что-то из вашего мира, но странное."

– Он говорит, что теперь с Балансаром кто-то есть, – перевела Ли. – Кто-то из нашего мира, но странный.

– Ещё один потомок древних? – предположила Файна.

– Или враг, – мрачно заметил Каэль. – Мы должны быть готовы к любой возможности.

Они продолжили путь с удвоенной осторожностью, держа оружие наготове. Туннель постепенно расширялся, и вскоре они увидели впереди свет – не голубоватое свечение стен, а настоящий дневной свет, проникающий снаружи.

Выход из Лабиринта Теней представлял собой широкую арку, за которой открывался вид на другую часть Разлома Вечной Ночи. Они осторожно приблизились к выходу, стараясь не выдавать своего присутствия.

То, что они увидели, выглянув наружу, заставило их замереть от удивления. На небольшой площадке перед выходом из Лабиринта стояли две фигуры, погружённые в напряжённый разговор. Один был высоким, стройным человеком с длинными серебристыми волосами, одетым в одеяния цвета ночного неба, расшитые символами, похожими на те, что они видели в пещерах. Очевидно, это и был Балансар, оставивший медальон.

Но вторая фигура заставила Элианну и Каэля обменяться потрясёнными взглядами. Это была женщина в чёрной броне с серебряными вставками, на груди которой красовалось изображение пылающего ока – символ Инквизиции. Но не просто какой-то инквизитор…

– Верховная Инквизиторка Мелисса Аурейн, – прошептал Каэль, его лицо побледнело от шока. – Но как? Почему она здесь лично?

Элианна была не менее поражена. Верховная Инквизиторка, самая могущественная фигура в Церкви Огня, стояла здесь, в глубине Разлома Вечной Ночи, и разговаривала с Балансаром, как будто они были старыми знакомыми.

– Что происходит? – прошептала Ли. – Они враги или союзники?

– Не знаю, – так же тихо ответила Файна, её лицо было напряжённым от концентрации. – Но я попытаюсь услышать, о чём они говорят.

Она прошептала короткое заклинание, и внезапно голоса двух фигур стали отчётливо слышны, как если бы они стояли рядом:

– …время истекает, Таврос, – говорила Аурейн, её голос был низким и властным. – Печать слабеет быстрее, чем мы предполагали. Твои расчёты были неверны.

– Мои расчёты были точны, Мелисса, – спокойно ответил Балансар. В его мелодичном голосе слышались странные, неземные обертоны. – Но появился новый фактор, которого я не мог предвидеть. Носители Огня и Тени прибыли раньше, чем должны были. Они уже укрепили печать временно.

– Значит, девчонка и предатель действительно здесь, – задумчиво произнесла Верховная Инквизиторка. – Рейвен не ошибся. Интересно…

– Они выполняют свою часть пророчества, как и должны, – сказал Балансар по имени Таврос. – Но главный вопрос не в этом. Главный вопрос – готова ли ты выполнить свою часть?

Аурейн долго молчала, прежде чем ответить:

– Я исполню клятву моих предков, Таврос. Но мне не нравится цена, которую мы должны заплатить.

– Цена всегда высока, когда речь идёт о равновесии между мирами, – философски заметил Балансар. – Но если мы не выполним ритуал до Двойного Затмения, цена будет несравнимо выше – весь мир погрузится во тьму.

Элианна и её спутники обменялись потрясёнными взглядами. Происходящее не укладывалось в их понимание ситуации. Верховная Инквизиторка, которая должна была быть их врагом, говорила о каком-то ритуале и клятве предков с Балансаром, как будто они были частью одного заговора.

– Я не понимаю, – прошептала Ли. – Аурейн же должна хотеть освобождения Затменного Кошмара, чтобы использовать его силу. По крайней мере, так говорил Каэль.

– Так говорил Рейвен, – поправил её Шадрен, его брови были нахмурены от концентрации. – Но что, если он лгал? Или что, если сама Аурейн играет более сложную игру, чем мы думали?

– Шш, – прервала их Файна. – Они продолжают.

– Девчонка и предатель не должны узнать о нашей роли, – говорила Аурейн. – По крайней мере, пока. Они должны верить, что действуют самостоятельно, выполняя свою часть пророчества.

– Согласен, – кивнул Таврос. – Знание о полной картине может заставить их сомневаться, а сомнение – это трещина, через которую Затменный Кошмар может проникнуть в их разум. Они должны быть целеустремлёнными, уверенными в своей миссии.

– Тогда нам лучше не встречаться здесь, – сказала Верховная Инквизиторка. – Они могут появиться в любой момент. Встретимся в условленном месте, когда придёт время для финальной части ритуала.

Балансар кивнул, и они оба повернулись, готовясь уйти. Но в этот момент Аракар, стоявший рядом с Элианной, внезапно чихнул – звук был негромким, но в тишине Разлома он показался оглушительным.

Обе фигуры мгновенно повернулись в их сторону, их руки потянулись к оружию. Аурейн обнажила длинный серебряный меч с рунами по всему лезвию, а Таврос поднял странный жезл, навершие которого начало светиться голубоватым светом.

– Выходите, – властно приказала Верховная Инквизиторка. – Я знаю, что вы там.

Элианна обменялась быстрыми взглядами с Каэлем и Файной. Бежать было поздно – их обнаружили. Сражаться против Верховной Инквизиторки и Балансара одновременно было самоубийством. Оставался только один вариант.

Они медленно вышли из туннеля, держа руки на виду, но готовые в любой момент защищаться. Аракар следовал за ними, его зубы были обнажены в тихом рычании.

Лицо Аурейн изменилось, когда она увидела их – в её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление, быстро сменившееся холодной расчётливостью.

– Элианна Вейлан и Каэль Шадрен, – произнесла она, опуская меч, но не убирая его в ножны. – Какая неожиданная встреча. И Файна из Города Природы. Вас трудно выследить.

– Мы могли бы сказать то же самое о вас, Верховная Инквизиторка, – холодно ответил Каэль. – Особенно учитывая вашу… необычную компанию.

Его взгляд переместился на Балансара, который наблюдал за ними с нескрываемым интересом. Вблизи Таврос выглядел ещё более нечеловеческим – его кожа имела лёгкий серебристый оттенок, глаза были полностью чёрными, без белков, а длинные пальцы заканчивались небольшими когтями. Но при этом в его облике была странная, неземная красота, от которой было трудно отвести взгляд.

– Таврос из Дома Лунных Крыльев, – представила его Аурейн с лёгким кивком. – Один из последних чистокровных Балансаров в нашем мире. И мой… советник в определённых вопросах.

– Советник? – недоверчиво переспросила Элианна. – С каких пор Инквизиция советуется с представителями древних рас, которых сама же преследует?

– Мир гораздо сложнее, чем вы думаете, юная носительница Огня, – спокойно ответил Таврос вместо Аурейн. Его голос словно звучал одновременно снаружи и внутри головы. – А история Инквизиции и Балансаров переплетена теснее, чем знает большинство смертных.

– Хватит загадок, – резко сказал Каэль. – Мы слышали ваш разговор. Вы говорили о нас, о пророчестве и о каком-то ритуале, который должны выполнить вы. Что происходит на самом деле?

Аурейн и Таврос обменялись долгим взглядом, словно безмолвно совещаясь. Наконец Верховная Инквизиторка вздохнула и полностью убрала меч в ножны.

– Похоже, нам придётся раскрыть некоторые карты раньше, чем планировалось, – сказала она. – Но не здесь. Это место слишком открыто, а стены Разлома имеют уши.

– Предлагаете пойти с вами? – недоверчиво спросила Элианна. – После того, как ваши люди охотились за нами по всему континенту?

– Я понимаю ваше недоверие, – спокойно ответила Аурейн. – Но если бы я действительно хотела вас схватить или убить, я бы уже сделала это. Власть Верховной Инквизиторки даёт мне доступ к силам, о которых вы даже не подозреваете.

– Она говорит правду, – неожиданно вмешалась Файна. – По крайней мере, в том, что касается её способностей. И я чувствую… странную связь между ней и Тавросом. Что-то древнее. Что-то связанное с печатью.

Элианна посмотрела на целительницу с удивлением. Файна всегда была осторожна и подозрительна к новым людям, особенно к тем, кто представлял потенциальную угрозу. Если она считала, что им стоит выслушать Аурейн…

– Хорошо, – наконец сказала Ли. – Мы выслушаем вас. Но сначала я хочу знать одну вещь: что случилось с Рейвеном? Он преследовал нас по вашему приказу?

Лицо Аурейн стало жёстким.

– Инквизитор Рейвен действует по собственной инициативе, – холодно сказала она. – Он давно вышел за рамки моего контроля, погружаясь всё глубже в запретные искусства Сумрака. Фактически, он предал не только меня, но и саму Инквизицию.

– Но почему тогда вы не остановили его? – спросил Каэль. – Вы Верховная Инквизиторка. Ваше слово – закон для всех членов ордена.

– Всё не так просто, – вздохнула Аурейн. – Рейвен собрал вокруг себя фракцию, которая поддерживает его видение будущего – мир, где Инквизиция использует силу Затменного Кошмара для установления своей абсолютной власти. Эта идея нашла отклик у многих, особенно у тех, кто устал от бесконечной борьбы с ересью и мечтает о быстром и окончательном решении.

– И вы не разделяете это видение? – с сомнением спросила Элианна.

– Нет, – твёрдо ответила Верховная Инквизиторка. – Я знаю истинную природу Затменного Кошмара лучше, чем кто-либо из ныне живущих. Знаю, что его невозможно контролировать, что любые попытки использовать его силу обречены на катастрофический провал. Именно поэтому я здесь, с Тавросом. Именно поэтому моя семья тысячи лет хранит тайную клятву, данную первым Хранителям Печати.

– Ваша семья? – переспросил Каэль. – Вы имеете в виду…

– Род Аурейнов, – закончил за него Таврос. – Единственная человеческая семья, которая была допущена к созданию первоначальной печати против Затменного Кошмара. Они принесли клятву всегда защищать печать, даже если для этого придётся действовать тайно, против воли своего собственного ордена.

Это откровение поразило Элианну и Каэля до глубины души. История, которую они знали, полностью переворачивалась с ног на голову. Та, кого они считали своим главным врагом, оказалась тайным союзником в борьбе против настоящего зла.

– Если это правда, – медленно сказала Элианна, – то почему вы не сказали нам об этом раньше? Почему позволили нам бежать, скрываться, считать вас врагом?

– Потому что для успеха ритуала обновления печати необходимо, чтобы носители Огня и Тени развили определённый тип связи между собой, – объяснил Таврос. – Связи, которая возникает только через общие испытания, через преодоление трудностей вместе. Через взаимное доверие и… более глубокие чувства.

Элианна почувствовала, как краска приливает к её щекам, и краем глаза заметила, что Каэль тоже выглядит смущённым. Мысль о том, что их развивающиеся отношения были частью какого-то великого плана, была одновременно тревожной и странно утешительной.

– Если мы согласимся выслушать вас, – наконец сказал Каэль, – куда мы пойдём? Я не думаю, что стоит оставаться здесь надолго. Рейвен и его люди могут быть уже близко.

– Есть безопасное место недалеко отсюда, – ответил Таврос. – Древний храм Балансаров, скрытый от обычных глаз. Там мы сможем спокойно поговорить и подготовиться к тому, что должно произойти в ночь Двойного Затмения.

Элианна посмотрела на Файну, ища её совета. Целительница выглядела задумчивой, но не испуганной или подозрительной.

– Я думаю, нам стоит пойти с ними, – тихо сказала она. – Мои инстинкты говорят, что они говорят правду. По крайней мере, часть правды.

– А что говорят твои инстинкты? – спросил Каэль, обращаясь к Элианне.

Ли на мгновение закрыла глаза, прислушиваясь к своему внутреннему голосу. Странно, но она не чувствовала угрозы от Верховной Инквизиторки, несмотря на всё, что слышала о ней. И Таврос, хоть и выглядел чуждо, излучал какое-то спокойствие и основательность, которые внушали доверие.

– Я думаю, мы должны узнать больше, – наконец сказала она, открывая глаза. – Если есть хоть малейший шанс, что они действительно наши союзники в борьбе против Затменного Кошмара, мы не можем его упустить.

Каэль кивнул, принимая её решение. Он повернулся к Аурейн и Тавросу:

– Мы пойдём с вами. Но если это ловушка…

– Никаких ловушек, – спокойно ответила Верховная Инквизиторка. – Только правда, какой бы неудобной она ни была. И возможность спасти мир от истинного зла.

Таврос сделал жест рукой, и в воздухе перед ним открылся странный светящийся проход, похожий на разрыв в ткани реальности. За ним виднелся фрагмент другого места – каменные колонны, увитые странными светящимися растениями.

– Путь через Промежуток сократит наше путешествие, – сказал Балансар. – Храм находится в скрытой долине на другой стороне Разлома.

Элианна глубоко вздохнула, готовясь шагнуть в неизвестность. Рядом с ней Каэль незаметно взял её за руку, безмолвно выражая поддержку. Файна и Аракар встали по другую сторону, готовые следовать за ней.

Вместе они шагнули через светящийся портал, навстречу новым откровениям и, возможно, истинному пониманию пророчества, которое связало их судьбы.

ГЛАВА 14. ОТКРОВЕНИЯ

Переход через портал Тавроса был похож на погружение в прохладную воду, которая на мгновение окутала тело, а затем рассеялась, оставив после себя странное покалывание на коже. Элианна инстинктивно задержала дыхание, хотя в этом не было необходимости – процесс занял лишь долю секунды.

Когда она снова смогла дышать и видеть, то обнаружила себя в совершенно другом месте. Они стояли в центре древнего храма, частично разрушенного временем, но всё ещё сохранявшего былое величие. Высокие колонны из белого камня поддерживали остатки купола, сквозь многочисленные проломы которого проникал солнечный свет, создавая узоры света и тени на мозаичном полу. По стенам вились странные светящиеся растения, чьи цветы медленно пульсировали, словно в такт невидимому сердцебиению.

– Добро пожаловать в Храм Двух Лун, – сказал Таврос, делая широкий жест рукой. – Одно из самых священных мест для моего народа и одно из немногих, что сохранилось после Великого Раскола.

Элианна и остальные медленно оглядывались, пытаясь впитать величие окружающего пространства. Храм был построен в форме идеального круга, а в центре пола располагалась огромная мозаика, изображающая две спирали – красную и синюю, переплетающиеся в центре и образующие символ, похожий на тот, что был на амулете Двойной Спирали.

– Это место… – начала Файна, её голос дрожал от благоговения, – я читала о нём, но никогда не думала, что оно действительно существует. Говорят, здесь родилось само пророчество о Пламени и Тени.

– Так и есть, – подтвердил Балансар. – Именно здесь Первые Провидцы увидели будущее и создали план спасения мира от Затменного Кошмара. План, частью которого все вы являетесь.

Аурейн тем временем подошла к небольшому алтарю в стороне от центральной мозаики и коснулась его рукой. Камень словно ожил под её пальцами – по его поверхности побежали тонкие светящиеся линии, складывающиеся в сложные узоры.

– Храм признал твою кровь, Мелисса, – одобрительно кивнул Таврос. – Хорошо. Это значит, что мы можем начать подготовку к ритуалу.

– Подождите, – прервала их Элианна, делая шаг вперёд. – Прежде чем мы продолжим, я хочу услышать обещанные объяснения. Кто вы на самом деле? Какова ваша роль в пророчестве? И почему Инквизиция, которая должна защищать мир от зла, поддерживает план освобождения Затменного Кошмара?

– Справедливые вопросы, – кивнула Аурейн. Она выглядела иначе здесь, в храме – менее напряжённой, более открытой. – Присядьте. История долгая, и вам нужно услышать её полностью, чтобы понять, что поставлено на карту.

Они расположились на каменных скамьях вокруг небольшого круглого стола, который, казалось, врастал прямо из пола храма. Аракар устроился у ног Элианны, его настороженный взгляд не отрывался от Верховной Инквизиторки.

– Начну с самого начала, – сказала Аурейн. – С истории, которую не знает почти никто, даже внутри самой Инквизиции.

Она сделала глубокий вдох, словно собираясь с мыслями, и начала:

– Тысячи лет назад, когда Затменный Кошмар впервые проник в наш мир, Балансары были единственными, кто понял истинную природу этой угрозы. Они знали, что это не просто монстр или демон, а нечто более фундаментальное – сущность из-за пределов известной реальности, способная перекраивать саму ткань существования. Они собрали величайших магов и мудрецов со всех земель, чтобы создать печать, которая смогла бы сдержать это древнее зло.

Таврос продолжил рассказ:

– Среди призванных была молодая жрица из храма богини Луны, по имени Аурея. Она обладала редким даром видеть истинную природу вещей и существ. И она первой поняла, что обычная магия не сможет сдержать Затменный Кошмар надолго. Нужно было что-то большее – союз противоположностей, идеальное равновесие между разными силами.

– Моя прародительница, – тихо добавила Аурейн. – Первая из линии Аурейнов, поклявшаяся защищать печать.

– Аурея работала вместе с величайшими умами Балансаров, – продолжил Таврос. – И вместе они разработали печать, основанную на принципе Двойной Спирали – слиянии противоположных, но комплементарных сил. Огонь и Тень, Создание и Разрушение, Свет и Тьма – в идеальном равновесии.

– Но была проблема, – подхватила Аурейн. – Печать требовала постоянного поддержания. И более того – периодического обновления, особенно в моменты, когда космические силы смещаются, создавая напряжение в барьере между мирами. Такие моменты случаются примерно раз в пятьсот лет, во время Двойного Затмения.

– И тогда нужны носители Огня и Тени, чтобы обновить печать, – закончила за неё Элианна, начиная понимать. – Поэтому и существует пророчество.

– Именно, – кивнул Таврос. – Но есть кое-что ещё. Печать трёхчастна. Огонь и Тень – две её части. Но есть и третья, не менее важная – Равновесие. Роль, которую изначально выполняли сами Балансары.

– Но ваш народ почти исчез, – задумчиво произнёс Каэль. – Кто же выполняет эту роль сейчас?

– Линия Аурейнов, – ответила Верховная Инквизиторка. – Жрица Аурея была допущена к самым сокровенным тайнам Балансаров. Она и её потомки стали хранителями третьей части печати, поклявшись всегда быть готовыми выполнить свой долг, когда придёт время.

– Но как же Инквизиция? – спросила Элианна, всё ещё пытаясь связать эти новые знания с тем, что она знала раньше. – Если ваш род всегда защищал печать, почему Церковь Огня преследует магов и говорит о пробуждении Затменного Кошмара как о благе?

Аурейн горько усмехнулась.

– Ирония судьбы. Инквизиция была создана Аурейей и её последователями именно для защиты печати. Для поиска и подготовки будущих носителей Огня и Тени. Для сохранения знаний, необходимых для ритуала обновления. Но со временем… всё исказилось.

– Как и любая организация, существующая тысячи лет, Инквизиция менялась, – добавил Таврос. – Изначальная цель постепенно забывалась, подменялась другими. Власть, контроль, догма стали важнее истинной миссии. И только линия Аурейнов, тайно поддерживающая связь с немногими выжившими Балансарами, сохраняла верность первоначальной клятве.

– И вы пытаетесь исправить это? – спросил Каэль, в его голосе всё ещё слышалось недоверие. – В одиночку противостоять всей Инквизиции?

– Не в одиночку, – покачала головой Аурейн. – У меня есть союзники внутри ордена. Те, кто помнит истинное предназначение Инквизиции. Но мы должны действовать осторожно. Фракция Рейвена сильна и убеждена, что контроль над силой Затменного Кошмара – это путь к абсолютной власти Церкви Огня над миром.

– Безумцы, – тихо сказала Файна. – Никто не может контролировать подобную силу.

– Именно, – кивнул Таврос. – Но такова природа власти – она ослепляет, заставляет верить в невозможное.

Элианна задумчиво смотрела на мозаику на полу – две спирали, красная и синяя, переплетающиеся в центре. Символ их с Каэлем миссии, их связи. Внезапно её осенило:

– Вы говорите, что печать трёхчастна. Огонь, Тень и Равновесие. Но в пророчестве говорится только о двух носителях…

– Потому что третья часть всегда была скрыта от общего знания, – объяснила Аурейн. – Защитная мера. Если бы враги печати знали о полной структуре ритуала, они могли бы целенаправленно охотиться за всеми тремя ключами.

– И вы… – Каэль смотрел на Верховную Инквизиторку с новым пониманием. – Вы третий ключ. Носитель Равновесия.

– Да, – просто ответила она. – Как и все мои предки по женской линии, начиная с Ауреи. Мы храним силу Равновесия, необходимую для завершения ритуала обновления печати.

Элианна и Каэль обменялись взглядами, пытаясь осмыслить эти откровения. Всё, во что они верили, всё, что думали о своей миссии, внезапно приобрело новое измерение.

– Если всё это правда, – медленно произнесла Элианна, – почему вы не связались с нами раньше? Почему позволили нам бежать, скрываться, верить, что вы наш враг?

– По нескольким причинам, – ответила Аурейн. – Во-первых, я не могла быть уверена, что вы действительно Носители из пророчества, пока не увидела вас в действии. Во-вторых, как уже сказал Таврос, для успеха ритуала необходима определённая связь между Огнём и Тенью – связь, которая формируется через общие испытания и взаимную поддержку.

– Вы манипулировали нами, – с оттенком гнева сказал Каэль.

– Возможно, – спокойно кивнула Верховная Инквизиторка. – Но для высшей цели. И, должна заметить, весьма успешно. Взгляните на себя сейчас – вы больше не одинокие, испуганные беглецы. Вы партнёры, соединённые узами глубже, чем вы сами осознаёте.

Элианна почувствовала, как краска приливает к щекам, и заметила, что Каэль тоже выглядит смущённым. Аурейн была права – за время их совместного путешествия между ними возникло нечто особенное, нечто, что выходило за рамки простого сотрудничества или даже дружбы.

– И последний вопрос, – сказала Файна, которая до этого молча слушала. – Почему вы решили раскрыться нам сейчас? Что изменилось?

– Время, – серьёзно ответил Таврос. – Двойное Затмение приближается быстрее, чем мы рассчитывали. Печать слабеет с каждым часом, несмотря на ваши усилия по её временному укреплению. И Рейвен стал слишком опасен – он почти полностью поддался влиянию Затменного Кошмара, сам того не осознавая.

– Мы больше не можем позволить себе действовать независимо друг от друга, – добавила Аурейн. – Для успешного обновления печати все три ключа должны работать вместе, в полном понимании своих ролей.

Наступила тишина, нарушаемая только мягким шелестом светящихся растений и далёким звуком ветра, гуляющего в руинах храма. Элианна пыталась уложить в голове всё услышанное, все эти откровения, которые полностью меняли её понимание ситуации.

– Я не знаю, могу ли я вам полностью доверять, – наконец сказала она. – Но я верю в необходимость обновления печати. Если для этого нам нужно работать вместе… я готова попробовать.

– Я тоже, – после паузы произнёс Каэль. – Но я буду наблюдать за вами, Верховная Инквизиторка. Один неверный шаг…

– И вы будете правы, делая это, – спокойно кивнула Аурейн. – Я бы удивилась, если бы вы безоговорочно поверили мне после всего, что произошло. Доверие нужно заслужить, и я намерена сделать это в оставшиеся до Двойного Затмения дни.

Таврос поднялся со своего места и подошёл к центру мозаики. Он сделал странный жест рукой, и изображение словно ожило – спирали начали медленно вращаться, испуская мягкое свечение.

– Теперь, когда мы достигли базового понимания, – сказал он, – пришло время начать подготовку к ритуалу. У нас осталось менее пяти дней до Двойного Затмения, и каждый из вас должен полностью освоить свою роль.

– Что именно нам предстоит сделать? – спросила Элианна, глядя на движущиеся спирали.

– Ритуал обновления печати состоит из трёх фаз, – ответила Аурейн. – В первой фазе Огонь и Тень должны объединить свои силы, создав основу для новой печати. Во второй фазе Равновесие вплетает свою энергию в эту основу, стабилизируя и усиливая её. И в финальной, третьей фазе, все три силы сливаются воедино, создавая барьер, способный сдержать Затменный Кошмар ещё пятьсот лет.

– Звучит… сложно, – заметил Каэль.

– И опасно, – добавил Таврос. – Ритуал требует не только магической силы, но и глубокой концентрации, идеальной синхронизации между всеми участниками. Малейшая ошибка может не только привести к неудаче, но и ускорить разрушение старой печати.

– А что происходит с участниками ритуала после его завершения? – осторожно спросила Элианна, вспоминая слова Файны о цене, которую всегда требует великая магия.

Аурейн и Таврос обменялись долгим взглядом, прежде чем Верховная Инквизиторка ответила:

– Правда в том, что мы не знаем наверняка. Каждое обновление печати уникально, и цена, которую оно требует, тоже. Иногда участники ритуала выживают без серьёзных последствий. Иногда… приходится жертвовать больше.

– Жертвовать чем? – настаивал Каэль.

– Это может быть что угодно, – тихо сказал Таврос. – Воспоминания. Магические способности. Годы жизни. В самых тяжёлых случаях – сама жизнь.

Эти слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Элианна почувствовала холодок страха, пробежавший по спине. Одно дело – рисковать жизнью в битве, и совсем другое – знать, что сам ритуал, который ты должен выполнить, может потребовать твоей жизни в качестве платы.

– И вы ожидаете, что мы согласимся на это? – спросил Каэль, его голос был напряжённым.

– Я ожидаю, что вы поймёте, что стоит на кону, – твёрдо ответила Аурейн. – Если печать не будет обновлена, Затменный Кошмар вырвется на свободу. И тогда погибнет не несколько человек, а весь мир, каким мы его знаем. Миллионы жизней, целые цивилизации, всё существование – всё будет поглощено тьмой.

– Она права, – тихо сказала Файна. – Мы всегда знали, что миссия опасна. Теперь мы просто знаем, насколько.

Элианна посмотрела на Каэля. В его глазах она увидела тот же конфликт, что испытывала сама – страх перед возможной жертвой и понимание необходимости этой жертвы.

– Я не отступлю, – наконец сказала она. – Слишком много зависит от успеха этой миссии. Если моя жизнь – цена за спасение мира… я готова заплатить её.

Шадрен долго смотрел на неё, его лицо было напряжённым, в глазах боролись противоречивые эмоции. Наконец он медленно кивнул:

– Я тоже. Но не потому, что так предписывает пророчество или потому, что мир в опасности. А потому что я не позволю тебе идти на это в одиночку, Элианна.

Его слова, простые и искренние, тронули её до глубины души. В них не было громких клятв или пафосных обещаний – только тихая преданность, готовность быть рядом до конца, что бы ни случилось.

– Теперь я вижу, почему вы истинные Носители, – с удовлетворением сказала Аурейн. – В вас есть то же бескорыстие, та же готовность к самопожертвованию, что и в первых хранителях печати.

– Не стоит преждевременно настраиваться на худшее, – добавил Таврос с мягкой улыбкой. – Да, ритуал опасен, но у нас есть преимущество, которого не было у предыдущих поколений – мы лучше подготовлены. У нас есть знания, собранные за тысячи лет, у нас есть этот древний храм для проведения подготовительных церемоний, и, самое главное, у нас есть вы – возможно, самая сильная пара Носителей за всю историю печати.

Эти слова немного подняли настроение, хотя тень возможной жертвы всё ещё висела над ними. Файна, почувствовав напряжение, решила перевести разговор в более практическое русло:

– Раз уж мы все согласны работать вместе, может быть, стоит обсудить ближайшие шаги? Как именно будет проходить подготовка к ритуалу?

– Верно, – кивнул Таврос. – Нам нужно начать с основ. Каждый из вас должен глубже понять свою силу и научиться контролировать её на новом уровне. Затем мы будем работать над синхронизацией ваших энергий, над созданием гармоничного потока между Огнём, Тенью и Равновесием.

– И всё это за пять дней? – скептически спросил Каэль.

– Да, времени мало, – признала Аурейн. – Но у нас нет выбора. Двойное Затмение не станет ждать, пока мы будем готовы.

– Кроме того, – добавил Таврос, – этот храм усиливает магические способности тех, кто находится в нём. Здесь вы сможете достичь за дни того, на что в обычных условиях ушли бы недели.

Он указал на четыре двери по периметру зала, каждая из которых была украшена разными символами:

– В этом храме есть всё необходимое для подготовки. Комнаты для медитации, тренировочные залы, библиотека с древними текстами. И, конечно же, жилые помещения, где вы сможете отдыхать между занятиями. Вы будете в полной безопасности – Храм Двух Лун скрыт от обычных глаз и защищён древними чарами.

– А что насчёт Рейвена? – спросила Элианна. – Если он действительно поддался влиянию Затменного Кошмара, не сможет ли он найти нас здесь?

– Это маловероятно, – ответила Аурейн. – Но не невозможно. Поэтому мы установим дополнительные защитные барьеры и будем поддерживать постоянное наблюдение. К счастью, по моим последним сведениям, Рейвен всё ещё ищет вас в Разломе, не подозревая о нашей встрече.

– А если он всё же найдёт нас? – настаивал Каэль. – Что тогда?

– Тогда мы будем сражаться, – твёрдо сказала Верховная Инквизиторка. Её рука непроизвольно коснулась рукояти серебряного меча. – Он мой бывший ученик, и мне больно видеть, во что он превратился. Но я не позволю ему помешать обновлению печати, даже если для этого придётся убить его собственными руками.

Жёсткость в её голосе напомнила Элианне, что, несмотря на неожиданные откровения, Аурейн оставалась Верховной Инквизиторкой – женщиной, привыкшей к власти и готовой принимать тяжёлые решения.

– Думаю, на сегодня достаточно разговоров, – сказал Таврос, заметив, что все начинают выглядеть уставшими. – Вы проделали долгий путь и нуждаетесь в отдыхе. Завтра с рассветом мы начнём подготовку.

Он провёл их через одну из дверей в коридор, вдоль которого располагалось несколько комнат. Каждая была небольшой, но уютной, с удобными кроватями, покрытыми мягкими покрывалами, небольшими столиками и нишами для омовения.

– Отдыхайте, – сказал Балансар. – Завтра будет долгий день.

Когда он и Аурейн ушли, оставив их одних, Элианна, Каэль, Файна и Аракар собрались в одной из комнат для короткого совещания.

– Что вы думаете? – спросила Ли, обращаясь к остальным. – Можем ли мы действительно доверять им?

– Не полностью, – честно ответил Каэль. – Но их история звучит правдоподобно. И если они действительно хотят обновить печать, как и мы, тогда наши цели совпадают, по крайней мере сейчас.

– Я согласна, – кивнула Файна. – К тому же, энергия этого храма… она древняя и чистая. Здесь нет следов скверны Сумрака. Если бы Таврос или Аурейн были под влиянием Затменного Кошмара, они не смогли бы так свободно находиться в этом месте.

Аракар, лежавший в углу комнаты, поднял голову и послал Элианне свои мысли:

"Я чувствую правду в их словах. Но не всю правду. Они что-то скрывают."

Ли передала его слова остальным, и Каэль нахмурился:

– Возможно, они не раскрыли нам всех деталей ритуала. Особенно касательно цены, которую придётся заплатить.

– Это меня тоже беспокоит, – призналась Элианна. – Что если цена будет слишком высокой? Что если…

Она не закончила, но все поняли её страх. Что если ритуал потребует жизни одного из них? Или чего-то столь же ценного?

– Мы будем действовать осторожно, – решительно сказала Файна. – Учиться у них, набираться сил, но всегда быть готовыми к любому повороту событий. И помните, что мы прошли через многое вместе. Мы справимся и с этим.

Они решили разойтись по комнатам и хорошо выспаться перед предстоящей интенсивной подготовкой. Файна выбрала комнату рядом с небольшим внутренним садиком, Аракар остался с ней, сказав, что хочет исследовать территорию храма, пока все спят.

Элианна и Каэль оказались в соседних комнатах, соединённых небольшой общей террасой, выходящей на долину, окружающую храм. Стоя на этой террасе, они молча смотрели на звёздное небо, каждый погружённый в свои мысли.

– Странно, как всё изменилось за один день, – наконец сказала Ли. – Утром мы были беглецами, преследуемыми Инквизицией, а теперь сотрудничаем с самой Верховной Инквизиторкой.

– И с последним из чистокровных Балансаров, – добавил Каэль с лёгкой усмешкой. – Жизнь полна сюрпризов.

– Ты веришь в то, что они рассказали? О трёхчастной печати, о роли рода Аурейнов?

Шадрен задумался, прежде чем ответить:

– Я верю, что они говорят правду о печати и о пророчестве. Слишком много деталей совпадает с тем, что мы уже знали из других источников. Но я не уверен, что они полностью откровенны насчёт цены ритуала. Что-то в их глазах, когда они говорили об этом…

– Я заметила то же самое, – кивнула Элианна. – Но что бы ни было этой ценой, я готова заплатить её. После всего, через что мы прошли, после всех, кто помогал нам на этом пути… я не могу подвести их.

Каэль повернулся к ней, его лицо было серьёзным:

– А что, если цена – твоя жизнь, Ли? Ты действительно готова отдать всё?

Она встретила его взгляд, не отводя глаз:

– Да, если это необходимо. Но я буду бороться до последнего, чтобы найти другой путь. Я не собираюсь легко сдаваться, Каэль Шадрен. Ни судьбе, ни пророчеству, ни даже Затменному Кошмару.

Эти слова, полные решимости, вызвали у него мягкую улыбку.

– Вот поэтому я и… – он вдруг запнулся, словно не решаясь произнести следующие слова.

– Ты и что? – тихо спросила Элианна, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Каэль долго смотрел на неё, в его глазах отражались звёзды и что-то ещё, более глубокое и тёплое.

– Вот поэтому я и не могу представить мир без тебя, – наконец сказал он. – И если ритуал потребует твоей жизни… я найду способ заплатить своей вместо твоей.

– Каэль… – выдохнула Элианна, потрясённая этим признанием. – Нет. Я не позволю тебе жертвовать собой ради меня.

– А я не позволю тебе жертвовать собой ради меня, – в тон ей ответил он. – Похоже, мы в тупике.

Несмотря на серьёзность момента, она не смогла сдержать лёгкой улыбки.

– Тогда, может быть, мы просто пообещаем друг другу, что будем искать путь, на котором никому из нас не придётся умирать? Путь, где мы оба выживем и сможем… – она на мгновение замялась, – сможем увидеть, что ждёт нас после всего этого?

Каэль шагнул ближе к ней, его рука осторожно коснулась её лица.

– Мне нравится этот план, – тихо сказал он. – Выжить и увидеть, что будет дальше. Вместе.

Элианна накрыла его руку своей, чувствуя тепло его кожи под своими пальцами. Слова были не нужны – их глаза, их прикосновения говорили о чувствах, которые росли между ними с каждым днём, с каждым общим испытанием.

Когда они наконец разошлись по своим комнатам, Элианна долго не могла уснуть, размышляя обо всём, что они узнали сегодня, и о том, что ждёт их в ближайшие дни. Ритуал, печать, цена, которую придётся заплатить – всё это кружилось в её голове, смешиваясь с мыслями о Каэле и о том неопределённом, но многообещающем "вместе", которое он произнёс.

С этими мыслями она наконец погрузилась в сон, и ей приснилась не тьма Затменного Кошмара, не ужасы прошлого, а мирное будущее, где она и Каэль стояли на зелёном холме под ясным небом, свободные от бремени пророчества, готовые начать новую главу своей жизни. Вместе.

Следующее утро началось рано – едва первые лучи солнца коснулись храма, как Таврос появился в коридоре, мягко стуча в двери комнат.

– Рассвет наступил, – сказал он, когда все собрались в главном зале. – Время начинать подготовку.

Аурейн уже была там, одетая не в свои обычные инквизиторские одеяния, а в простую тунику серебристого цвета, подпоясанную шнуром с символами, похожими на руны на стенах храма. Её длинные тёмные волосы были заплетены в сложную косу, открывая высокий лоб и острые скулы.

– Сегодня мы сосредоточимся на индивидуальной подготовке, – сказала она. – Каждый из вас должен глубже понять свою собственную силу, прежде чем мы начнём работать над их объединением.

Таврос кивнул, продолжая:

– Элианна, ты отправишься со мной в Зал Огня. Каэль, ты будешь тренироваться с Аурейн в Зале Тени. А Файна и Аракар помогут нам подготовить материалы для ритуала в библиотеке.

Все согласились с этим планом, хотя Элианна заметила лёгкую тень беспокойства на лице Каэля при мысли о том, что они будут разделены. Она ободряюще улыбнулась ему, безмолвно обещая, что всё будет в порядке.

Зал Огня оказался круглой комнатой с куполообразным потолком, в центре которой располагался бассейн с чем-то, похожим на расплавленное золото – жидкостью, которая светилась и пульсировала, словно была живой.

– Это Вечное Пламя, – объяснил Таврос, заметив её изумлённый взгляд. – Одно из немногих мест в мире, где чистая энергия огня существует в материальной форме. Здесь твоя связь с огненной магией будет сильнее, чем где-либо ещё.

Он указал на небольшую платформу у края бассейна, предлагая Элианне сесть там в позе для медитации.

– Что я должна делать? – спросила она, устраиваясь на платформе.

– Сначала просто почувствуй огонь, – ответил Балансар, садясь напротив неё. – Не свой внутренний, а этот, древний. Позволь ему говорить с тобой, учить тебя.

Элианна закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Тепло от Вечного Пламени было не обжигающим, а приятным, словно тёплые объятия в холодный день. Оно окутывало её, проникало под кожу, резонировало с её собственным внутренним огнём.

Постепенно она начала улавливать что-то ещё – не звуки, но словно образы или импульсы, передаваемые напрямую в её сознание. Видения древних времён, когда огонь был первой силой, укрощённой людьми. Знания о природе пламени – не просто как разрушительной стихии, но как источника жизни, тепла, обновления.

– Удивительно, – прошептала она, не открывая глаз. – Я как будто… вспоминаю то, чего никогда не знала.

– Это память огня, – тихо сказал Таврос. – Все носители этого дара связаны через время и пространство. То, что знал один, может вспомнить другой, если найдёт правильный путь к этим воспоминаниям.

Следующие несколько часов Элианна провела, погружаясь всё глубже в эту древнюю память, открывая для себя новые аспекты своей силы. Она училась не просто создавать огонь, но и формировать его, придавать ему свойства, о которых раньше даже не подозревала – исцеляющее пламя, не обжигающее кожу; огонь, способный гореть под водой; свет, проникающий сквозь самую глубокую тьму.

К полудню она чувствовала себя одновременно истощённой и наполненной новой силой. Её понимание собственного дара расширилось многократно, открывая возможности, о которых она раньше не могла даже мечтать.

– Ты делаешь удивительные успехи, – сказал Таврос, когда они закончили тренировку. – Я не видел такого быстрого прогресса со времён… – он на мгновение замялся, – со времён последней носительницы Огня.

– Кем она была? – с любопытством спросила Элианна.

– Её звали Лисандра, – ответил Балансар с тенью грусти в голосе. – Она обновила печать ровно пятьсот лет назад. Храбрая, сильная женщина, очень похожая на тебя.

– И что случилось с ней после ритуала? – осторожно спросила Ли, надеясь узнать больше о возможной цене.

Таврос долго молчал, прежде чем ответить:

– Она выжила, – наконец сказал он. – Но потеряла свою связь с огнём. Её дар погас, став ценой за обновление печати. Для носителя стихийной магии это… почти как потерять часть души.

Элианна сглотнула комок в горле. Потеря её огня… Она так долго боялась своего дара, считала его проклятием. Но теперь, когда она научилась контролировать его, когда открыла все его грани и возможности, мысль о том, чтобы лишиться этой части себя, была почти так же страшна, как мысль о смерти.

– И это всегда так? – спросила она. – Носители всегда теряют свои дары?

– Нет, – покачал головой Таврос. – Цена меняется от раза к разу. Иногда это дар, иногда воспоминания, иногда что-то ещё. Печать берёт то, что считает равноценным своему обновлению.

Это не сильно успокоило Элианну, но по крайней мере давало надежду, что возможны и менее болезненные исходы. Она решила сосредоточиться на подготовке, на том, чтобы стать сильнее и увереннее в своих способностях. Чем лучше она будет контролировать свой дар, тем больше шансов, что ритуал пройдёт успешно.

После обеда, который они все вместе провели в небольшой столовой храма, Элианна наконец смогла поговорить с Каэлем о его утренних тренировках.

– Как прошло с Аурейн? – спросила она, когда они на короткое время остались наедине.

– Странно, – признался он. – Она знает о Тени вещи, которым никогда не учили в Ордене Чёрного Клюва. Техники, о которых я даже не слышал. И она… – он замялся, словно не решаясь произнести следующие слова.

– Она что? – мягко подтолкнула его Элианна.

– Она сказала, что я сильнейший носитель Тени за последние несколько поколений. Что моя связь с Сумраком глубже, чем я сам осознаю. И это… пугает меня, Ли. Что если эта связь однажды поглотит меня, как поглотила Рейвена?

Элианна без колебаний взяла его за руку, крепко сжимая его пальцы в своих.

– Этого не случится, – уверенно сказала она. – Знаешь почему? Потому что у тебя есть то, чего никогда не было у Рейвена – способность любить, заботиться о других больше, чем о себе. Это твой якорь, Каэль. То, что всегда будет удерживать тебя на стороне света, даже когда ты используешь силы тьмы.

Он долго смотрел на неё, его глаза были полны эмоций, которые трудно было выразить словами.

– Ты действительно в это веришь? – тихо спросил он.

– Всем сердцем, – просто ответила она.

Каэль наклонился и мягко поцеловал её, вкладывая в этот жест всю благодарность, всё доверие, всё то, что он ещё не готов был произнести вслух. Элианна ответила на поцелуй, чувствуя, как её сердце наполняется теплом и надеждой, несмотря на все неопределённости будущего.

Вторая половина дня была посвящена изучению древних текстов о ритуале обновления печати. Файна нашла в библиотеке храма несколько манускриптов, описывающих прошлые церемонии, и они все вместе изучали их, пытаясь лучше понять, что их ждёт.

– Смотрите, здесь говорится о "слиянии противоположностей в единый поток", – сказала целительница, указывая на строки в одном из древних свитков. – Это должно быть ключевой момент первой фазы ритуала.

– А здесь упоминается "кровь хранителей как связующее звено", – нахмурившись, прочитал Каэль другой фрагмент. – Звучит не очень обнадёживающе.

– Это символический язык, – объяснил Таврос, присоединившийся к их изучению. – Кровь здесь означает не только физическую субстанцию, но и наследие, линию силы, передающуюся через поколения.

Они продолжали изучать тексты до позднего вечера, делая заметки и обсуждая различные интерпретации древних инструкций. Аурейн присоединилась к ним позже, принеся ещё несколько книг из своей личной коллекции – редкие инквизиторские хроники, содержащие свидетельства о прошлых обновлениях печати.

К концу дня все были измотаны, но полны новых знаний и более глубокого понимания предстоящего ритуала. План на следующий день включал практические тренировки по объединению их сил, первые попытки создания энергетических связей, необходимых для успешного обновления печати.

– Отдыхайте, – сказала Аурейн, когда они расходились по своим комнатам. – Завтра будет ещё более напряжённый день.

Элианна вышла на общую террасу между своей комнатой и комнатой Каэля, наслаждаясь свежим ночным воздухом и видом на звёздное небо. День был невероятно насыщенным, её разум был переполнен новой информацией, а тело ощущало странную смесь усталости и энергии – результат интенсивных тренировок с Вечным Пламенем.

Каэль присоединился к ней через несколько минут, молча становясь рядом. Они стояли плечом к плечу, глядя на звёзды и горные вершины вдалеке, каждый погружённый в свои мысли.

– О чём думаешь? – наконец спросила Элианна, нарушая уютное молчание.

– О том, как странно всё сложилось, – ответил он. – Ещё месяц назад я был одиночкой, бежавшим от своего прошлого, не верящим ни в какие пророчества. А теперь…

– Теперь ты в центре древнего пророчества, тренируешься с Верховной Инквизиторкой и последним Балансаром, готовясь спасти мир, – закончила за него Ли с лёгкой улыбкой. – Жизнь полна сюрпризов.

– Дело не только в этом, – тихо сказал Каэль, поворачиваясь к ней. – Месяц назад я был уверен, что никогда больше не смогу никому доверять, никого подпускать близко к себе. А теперь…

Он не закончил фразу, но его взгляд говорил всё, что нужно было знать. Элианна почувствовала, как её сердце ускоряет ритм.

– А теперь? – мягко подтолкнула она.

Каэль осторожно взял её за руку, его пальцы переплелись с её.

– А теперь я не могу представить свою жизнь без тебя, – просто сказал он. – И что бы ни случилось во время ритуала, какую бы цену ни пришлось заплатить, я хочу, чтобы ты знала: ты вернула мне то, что я считал навсегда потерянным. Способность чувствовать. Надеяться. Ве…

Он запнулся, словно это последнее слово было слишком большим, слишком значимым, чтобы произнести его вслух.

– Верить? – тихо подсказала Элианна.

– Да, – кивнул он. – Верить. В людей. В будущее. В то, что есть вещи, за которые стоит бороться, стоит жить.

Он поднял руку и нежно коснулся её лица, его пальцы легко скользнули по её щеке, вызывая приятную дрожь. Ли подалась навстречу его прикосновению, закрывая глаза и наслаждаясь моментом близости.

– Ты тоже вернула мне нечто важное, Каэль, – сказала она, открывая глаза и встречая его взгляд. – Уверенность в себе. Принятие своего дара. Ты первый, кто не видел во мне угрозу или оружие, которое нужно использовать.

ГЛАВА 15. СИНХРОНИЗАЦИЯ

Третий день в Храме Двух Лун начался раньше предыдущих. Едва первые лучи рассвета коснулись куполов древнего святилища, как Таврос разбудил всех, объявив, что сегодня предстоит особенно важная работа.

– День Синхронизации, – сказал Балансар, когда они собрались в центральном зале храма. – Сегодня вы будете учиться объединять свои силы, готовясь к ритуалу обновления печати.

Элианна заметила, что на мозаике в центре зала появились новые элементы – серебристые линии, соединяющие красную и синюю спирали, образующие сложный узор, напоминающий сеть или паутину.

Аурейн стояла у края мозаики, одетая в церемониальное одеяние серебристо-белого цвета с вышитыми на нём символами, похожими на те, что украшали стены храма. Её обычно строгое лицо сегодня выглядело особенно сосредоточенным.

– Синхронизация – это самая сложная часть подготовки, – пояснила Верховная Инквизиторка. – Недостаточно просто обладать силой Огня, Тени или Равновесия. Для успешного обновления печати эти силы должны течь как единое целое, в идеальной гармонии.

– Как симфонический оркестр, – добавил Таврос. – Где каждый инструмент уникален, но вместе они создают нечто большее, чем просто сумма их звучания.

– И как именно мы будем этому учиться? – спросил Каэль, скептически разглядывая изменившуюся мозаику.

– Через серию упражнений, начиная с простых и постепенно переходя к более сложным, – ответил Балансар. – Сначала вы будете работать в парах – Огонь с Тенью, затем каждый из вас с Равновесием, и наконец, все три силы вместе.

Он указал на центр мозаики, приглашая Элианну и Каэля занять свои места. Они встали на указанные позиции – Ли на красной спирали, Шадрен на синей, лицом друг к другу, с расстоянием примерно в два шага между ними.

– Начните с того, что уже умеете, – инструктировал Таврос. – Элианна, создай небольшой огонь. Каэль, призови тень. Держите свои стихии стабильными, не позволяйте им расти или угасать.

Элианна легко вызвала пламя – после вчерашних тренировок с Вечным Огнём её контроль стал намного точнее. Небольшой огненный шар завис над её ладонью, идеально ровный, не колеблющийся даже от малейшего движения воздуха.

Каэль тоже справился со своей задачей без труда. Тень сгустилась вокруг его руки, образуя нечто вроде перчатки из полупрозрачной тьмы, с тонкими голубоватыми прожилками, пульсирующими в такт его сердцебиению.

– Хорошо, – одобрительно кивнул Таврос. – Теперь самое сложное. Медленно начните двигать руки навстречу друг другу. Ваша цель – соприкоснуться огнём и тенью, не уничтожая ни то, ни другое.

Элианна и Каэль обменялись неуверенными взглядами. Им уже приходилось совмещать свои силы раньше, в критических ситуациях, но никогда так осознанно, с полным контролем.

Они медленно начали сближать руки. Когда огонь и тень оказались на расстоянии нескольких дюймов друг от друга, начало происходить что-то странное – пламя Элианны вытянулось тонкими язычками в сторону тени Каэля, словно притягиваемое невидимой силой. Тень, в свою очередь, начала обволакивать эти язычки, не поглощая их, а словно танцуя с ними.

– Не сопротивляйтесь, – мягко сказал Таврос, наблюдая за процессом. – Позвольте вашим стихиям самим найти путь друг к другу.

Элианна глубоко вдохнула и постаралась расслабиться, позволяя своему огню следовать естественному влечению к тени Каэля. Шадрен сделал то же самое, и постепенно их стихии начали переплетаться, создавая удивительный узор из света и тьмы, огня и тени.

– Поразительно, – прошептала Файна, наблюдавшая со стороны. – Они соединяются, но не уничтожают друг друга.

– Это и есть суть синхронизации, – пояснила Аурейн. – Не доминирование одной силы над другой, а сотрудничество, взаимное усиление.

По мере того, как огонь и тень продолжали своё причудливое переплетение, мозаика под ногами Элианны и Каэля начала светиться, серебристые линии между спиралями загорелись ярче. Ли почувствовала странную, но приятную вибрацию, проходящую через всё её тело, словно она становилась частью чего-то большего, чем она сама.

Взглянув на Каэля, она увидела, что он испытывает нечто похожее – его глаза слегка расширились от удивления, а на губах играла лёгкая улыбка восхищения. Их взгляды встретились через переплетение огня и тени, и Элианна почувствовала что-то ещё – словно мост, связывающий их сознания, позволяющий ощущать эмоции друг друга без слов.

Восхищение. Уважение. Доверие. Привязанность, растущая с каждым днём, с каждым новым испытанием, преодолённым вместе. И под всем этим – нечто более глубокое, более фундаментальное, ещё не названное, но уже неоспоримое.

Этот момент единения был внезапно нарушен громким треском. Одна из колонн, поддерживающих свод храма, покрылась сетью тонких трещин, из которых сочился странный чёрный дым.

– Осторожно! – резко сказал Таврос. – Медленно разорвите контакт. Не резко, но решительно.

Элианна и Каэль последовали указанию, осторожно отводя руки друг от друга. Огонь и тень неохотно расставались, словно нити, которые не хотели разрываться, но постепенно связь ослабла, и стихии вернулись к своим источникам.

Как только связь была полностью разорвана, трещины в колонне перестали расширяться, хотя чёрный дым продолжал сочиться ещё несколько секунд, прежде чем полностью исчезнуть.

– Что это было? – встревоженно спросила Элианна, глядя на повреждённую колонну.

– Влияние Затменного Кошмара, – мрачно ответил Таврос. – Он чувствует, что мы готовимся к обновлению печати, и пытается вмешаться.

– Но как? – удивился Каэль. – Я думал, этот храм защищён от его влияния.

– Защищён, но не полностью изолирован, – объяснила Аурейн. – Чем ближе Двойное Затмение, тем сильнее становится его способность проникать через барьеры, особенно когда мы активно работаем с силами, связанными с печатью.

Она подошла к колонне и провела рукой над трещинами. Её пальцы засветились мягким серебристым светом, и повреждения начали медленно затягиваться, словно жидкий металл заполнял пустоты.

– Это ещё раз доказывает, насколько важна наша миссия, – сказала Верховная Инквизиторка, закончив исцеление колонны. – И насколько мало у нас времени. Затменный Кошмар становится сильнее с каждым днём, его влияние проникает даже в самые защищённые места.

– Тогда нам нужно ускорить подготовку, – решительно сказал Каэль. – Продолжим синхронизацию, несмотря на риск.

– Да, – согласилась Элианна. – Мы не можем позволить себе останавливаться сейчас.

Таврос и Аурейн обменялись одобрительными взглядами, явно довольные решимостью молодых носителей.

– Хорошо, – кивнул Балансар. – Но с этого момента мы будем принимать дополнительные меры предосторожности.

Он достал из кармана своего одеяния несколько небольших кристаллов, похожих на те, что использовались для освещения в храме, но с более глубоким, насыщенным голубым сиянием.

– Камни Барьера, – пояснил он, расставляя их по периметру мозаики. – Они помогут сдержать любые негативные воздействия и не допустить дальнейших повреждений храма.

Когда все кристаллы были установлены на свои места, они создали тонкий светящийся купол над центральной частью зала. Элианна почувствовала, как воздух внутри этого купола стал чище, свежее, словно все следы чуждого влияния были изгнаны.

– Продолжим, – сказала Аурейн, возвращаясь к своей позиции у края мозаики. – На этот раз я присоединюсь к вам, добавив элемент Равновесия. Это ещё больше усложнит задачу, но также создаст более полную модель ритуала, который нам предстоит выполнить.

Она встала на третью позицию на мозаике, образуя с Элианной и Каэлем равносторонний треугольник. Её руки начали светиться серебристым светом – не ярким и агрессивным, как огонь Элианны, и не холодным и поглощающим, как тень Каэля, а мягким, стабильным сиянием, которое, казалось, успокаивало сам воздух вокруг.

– В этом упражнении, – сказал Таврос, – Огонь и Тень будут двигаться навстречу друг другу, как раньше. Но теперь Равновесие будет действовать как стабилизирующая сила, помогая контролировать взаимодействие и предотвращать хаос. Аурейн, твоя задача – создать безопасный канал для объединения противоположных энергий.

Верховная Инквизиторка кивнула, её лицо было сосредоточено, но спокойно. Она медленно начала двигать руками, словно ткала невидимую паутину из серебристого света между Элианной и Каэлем.

– Теперь вы, – сказала она им. – Медленно, как и раньше.

Они снова вызвали свои стихии и начали сближать руки. На этот раз, когда огонь и тень начали тянуться друг к другу, серебристые нити света Аурейн вплетались между ними, создавая структуру, канал, по которому энергии могли течь более свободно и контролируемо.

Элианна почувствовала разницу сразу. Если раньше соединение их сил было похоже на два ручья, стремящихся слиться в один поток, то теперь оно напоминало сложную ирригационную систему, где каждая капля имела своё предназначенное место, своё идеальное время.

Мозаика под ними засияла ещё ярче, чем прежде, все три спирали – красная, синяя и серебряная – пульсировали в идеальном ритме, словно биение единого сердца. Кристаллы Барьера тоже усилили своё свечение, реагируя на возрастающую магическую активность внутри купола.

– Вот оно, – тихо сказал Таврос, наблюдая за процессом с видимым удовлетворением. – Первая истинная синхронизация. Вы чувствуете это?

Элианна чувствовала. Что-то новое рождалось в пространстве между ними тремя – не просто огонь, тень или равновесие, а нечто, объединяющее все три аспекта. Сила, которая была одновременно тёплой и прохладной, яркой и глубокой, изменчивой и стабильной.

Через ментальную связь, которая теперь охватывала всех троих, она ощущала, что Каэль и Аурейн тоже переживают это откровение. Границы между ними становились всё более размытыми, их сознания частично сливались, создавая временное коллективное "я", способное воспринимать мир на уровне, недоступном отдельному индивидууму.

В этом состоянии повышенного восприятия Элианна начала видеть образы и слышать звуки, которые, как она знала, не могли быть частью физической реальности храма. Отголоски прошлого – древние хранители, выполняющие тот же ритуал много веков назад. Проблески возможного будущего – мир после успешного обновления печати, мирный и процветающий, но также и тревожные видения того, что могло бы случиться при неудаче – реальность, поглощённая Сумраком, где Затменный Кошмар правил безраздельно.

Но самым ярким, самым реальным было ощущение связи – глубинной, фундаментальной связи между ними тремя, между их силами, между самими аспектами реальности, которые они представляли. Огонь существовал, потому что существовала Тень, и наоборот. А Равновесие было той силой, которая позволяла им сосуществовать, не уничтожая друг друга.

Это откровение было таким мощным, что у Элианны закружилась голова. Она почувствовала, как начинает терять контроль над своим огнём – не из-за недостатка мастерства, а из-за переполняющих её эмоций и осознаний.

– Осторожно, – мягко предупредила Аурейн через их ментальную связь. – Не позволяй чувствам затмевать контроль. Найди баланс между переживанием и мастерством.

С помощью Верховной Инквизиторки Элианна смогла стабилизировать свой огонь, вернув ему идеально контролируемую форму. Тройная синхронизация продолжилась, становясь всё глубже и совершеннее.

Они поддерживали это состояние около получаса – время, которое для Элианны одновременно казалось и мгновением, и вечностью. Наконец, Таврос дал сигнал к завершению упражнения.

– Медленно разрывайте связь, – сказал он. – Сначала Аурейн уберёт структуру Равновесия, затем вы двое мягко отведёте свои стихии друг от друга.

Они следовали инструкциям, осторожно расплетая сложную сеть энергий, которую создали вместе. Когда последние связи были разорваны, Элианна почувствовала странную пустоту, словно часть её самой была отделена. Судя по лицу Каэля, он испытывал что-то похожее.

– Это нормально, – успокоил их Таврос, заметив их растерянность. – После такого глубокого соединения возвращение к своему обычному состоянию всегда ощущается как потеря. Но эффект временный, он пройдёт через несколько минут.

Действительно, постепенно ощущение пустоты уменьшилось, хотя воспоминание о том удивительном единстве, которое они испытали, осталось ярким и живым.

– Вы превзошли мои ожидания, – сказала Аурейн, выглядя одновременно впечатлённой и немного усталой. – Такая глубокая синхронизация обычно достигается только после недель тренировок.

– Возможно, дело в их естественной совместимости, – задумчиво сказал Таврос. – Элианна и Каэль уже установили сильную связь до того, как мы начали формальную подготовку. Это дало им преимущество.

Верховная Инквизиторка кивнула, бросив внимательный взгляд на молодых носителей.

– В любом случае, это добрый знак, – сказала она. – Чем сильнее синхронизация, тем выше шансы на успех ритуала.

После короткого перерыва, во время которого все восстанавливали силы, они продолжили тренировки, теперь фокусируясь на более специфических аспектах синхронизации – работа с разными интенсивностями энергий, поддержание связи на расстоянии, быстрое установление и разрыв контакта.

К концу дня Элианна чувствовала себя измотанной физически, но ментально более собранной и уверенной, чем когда-либо. Её понимание собственной силы и того, как она взаимодействует с силами Каэля и Аурейн, вышло на новый уровень.

Вечером, после ужина, Таврос собрал их всех в маленьком внутреннем дворике храма под открытым небом. Звёзды сияли особенно ярко в этот безоблачный вечер, а две луны – видимая и невидимая (последняя проявляла себя как едва заметное искажение в воздухе, заметное только при определённом угле зрения) – медленно двигались к позициям, которые через три дня приведут к Двойному Затмению.

– Я хочу показать вам кое-что, – сказал Балансар, указывая на небо. – Видите эту группу звёзд? – он обрисовал в воздухе созвездие, напоминающее гигантскую спираль. – Мой народ называл её Вратами Миров. В ночь Двойного Затмения она будет находиться прямо над эпицентром Разлома Вечной Ночи, где мы будем проводить ритуал.

– Это имеет какое-то значение для обновления печати? – спросил Каэль.

– Огромное, – кивнул Таврос. – Врата Миров – это не просто скопление звёзд. Это своего рода космический резонатор, который усиливает определённые типы магических энергий. Когда обе луны находятся в фазе затмения, а Врата располагаются над точкой ритуала, создаётся уникальная конфигурация, идеальная для работы с печатью.

– Своего рода космическая синхронизация, – задумчиво сказала Элианна. – Как то, что мы делали сегодня, но в масштабе вселенной.

– Именно, – улыбнулся Балансар. – Всё взаимосвязано, от мельчайших частиц до величайших небесных тел. В момент Двойного Затмения эти связи становятся наиболее явными, наиболее доступными для манипуляций.

– И наиболее уязвимыми, – добавила Аурейн. – В этот момент барьер между нашим миром и Сумраком становится тоньше всего. Именно поэтому мы должны обновить печать именно тогда – это единственное время, когда можно достичь её ядра, её сути.

– Но это также объясняет, почему Затменный Кошмар выбрал именно этот момент для попытки освобождения, – сказал Каэль. – Для него это тоже шанс, может быть, единственный за столетия.

– Верно, – кивнул Таврос. – Это космическая игра с высочайшими ставками. И мы должны быть готовы играть лучше, чем наш противник.

Они провели ещё некоторое время, изучая звёздное небо, пока Таврос указывал на различные созвездия и объяснял их значения в древней астрологии Балансаров. Затем, почувствовав нарастающую усталость после напряжённого дня, все разошлись по своим комнатам для отдыха.

Элианна, однако, не могла уснуть, несмотря на физическую усталость. Её разум был переполнен впечатлениями от синхронизации, откровениями о природе её силы и её связи с Каэлем и Аурейн. Она вышла на общую террасу, надеясь, что свежий ночной воздух поможет успокоить мысли.

К её удивлению, Каэль уже был там, сидя на каменной скамье и глядя на звёзды.

– Не спится? – тихо спросила она, присаживаясь рядом с ним.

– Слишком много всего в голове, – ответил он, не отрывая взгляда от неба. – После сегодняшней синхронизации… я словно стал другим человеком. Или, скорее, более полной версией себя.

– Я понимаю, – кивнула Элианна. – Я чувствую то же самое. Словно я всю жизнь видела мир только в нескольких цветах, а теперь вдруг увидела весь спектр.

Они помолчали некоторое время, наслаждаясь комфортной тишиной и присутствием друг друга.

– Ли, – наконец сказал Каэль, поворачиваясь к ней. – Сегодня, когда мы были соединены… я чувствовал твои эмоции, твои мысли. И я думаю, ты чувствовала мои.

Элианна кивнула, внезапно ощутив, как сердце начинает биться быстрее.

– Да, – тихо сказала она. – Я чувствовала.

– Тогда ты знаешь, что я… – он запнулся, словно не мог найти правильные слова. – Что я чувствую к тебе.

Она мягко улыбнулась, глядя в его глаза, в которых отражался звёздный свет.

– Знаю, – просто сказала она. – И ты знаешь, что я чувствую к тебе.

Каэль осторожно взял её руку в свою, их пальцы переплелись так же естественно, как переплетались их огонь и тень во время синхронизации.

– Я никогда не думал, что скажу это, – тихо произнёс он. – После всего, через что я прошёл, после всех потерь и предательств, я был уверен, что никогда больше не позволю себе…

– Любить? – мягко подсказала Элианна, когда он снова запнулся.

– Да, – выдохнул Каэль, словно это короткое слово требовало огромных усилий. – Любить. Но ты… ты изменила всё. И теперь, что бы ни случилось во время ритуала, какую бы цену нам ни пришлось заплатить, я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя, Элианна Вейлан.

Эти слова, простые и искренние, вызвали в Ли поток эмоций столь сильный, что на мгновение она не могла говорить. Вместо этого она потянулась к нему, обхватывая его лицо ладонями, и мягко поцеловала.

В этом поцелуе было всё, что она не могла выразить словами – благодарность за то, что он видел её настоящую, со всеми её страхами и несовершенствами; восхищение его силой и стойкостью; нежность, которую она никогда раньше не испытывала; и, конечно, любовь, глубокая и чистая, рождённая из общих испытаний, взаимного доверия и понимания, которое выходило за рамки обычных человеческих отношений.

Когда они наконец отстранились друг от друга, Элианна прошептала:

– Я тоже люблю тебя, Каэль. И что бы ни случилось, эта любовь – самое настоящее, самое правильное, что было в моей жизни.

Они сидели на террасе ещё долго, разговаривая тихими голосами, делясь воспоминаниями, страхами и надеждами. Впервые за всё время их путешествия они позволили себе мечтать о будущем после обновления печати – не как о далёком, неопределённом "если", а как о реальной возможности, для которой стоит бороться.

Когда первые лучи рассвета начали окрашивать небо в нежные розовые тона, они наконец разошлись по своим комнатам, чтобы хотя бы немного отдохнуть перед новым днём интенсивных тренировок. Но даже расставаясь на эти короткие часы, они чувствовали связь, которая теперь соединяла их глубже, чем когда-либо прежде – связь, рождённую из синхронизации их стихий, их разумов и их сердец.

Четвёртый день подготовки был посвящён более сложным аспектам синхронизации. Теперь, когда они освоили основы совместной работы своих сил, Таврос и Аурейн начали вводить дополнительные элементы, которые будут необходимы во время настоящего ритуала.

– Сегодня мы будем работать с амулетом Двойной Спирали, – сказал Балансар, когда они собрались в центральном зале храма. – Это не просто символ вашей связи, но и важный инструмент для фокусировки и направления энергии во время обновления печати.

Каэль достал амулет из своей сумки. За время их путешествия этот артефакт претерпел заметные изменения – спирали на его поверхности стали глубже, чётче, а металл приобрёл странный перламутровый блеск, который менялся в зависимости от угла зрения.

– Он эволюционировал вместе с вашей связью, – пояснила Аурейн, внимательно изучая амулет. – Это хороший знак. Он становится всё более настроенным на ваши энергетические сигнатуры.

Таврос попросил их разместиться на мозаике так же, как вчера, образуя треугольник. На этот раз Каэль должен был держать амулет между собой и Элианной, позволяя их объединённым силам течь через него, а Аурейн – стабилизировать этот поток с помощью силы Равновесия.

– Это будет сложнее, чем вчерашние упражнения, – предупредил Балансар. – Амулет не просто проводит энергию, он трансформирует её, усиливает определённые аспекты. Вы должны быть готовы к более интенсивным ощущениям и, возможно, к некоторым непредвиденным эффектам.

Они начали осторожно, постепенно увеличивая поток силы через амулет. С первых же мгновений Элианна почувствовала разницу – если вчерашняя синхронизация была похожа на танец двух (а затем трёх) отдельных энергий, то сейчас это больше напоминало сложную алхимическую реакцию, где отдельные элементы трансформировались в нечто совершенно новое.

Амулет начал светиться, сначала слабо, затем всё ярче. Его спирали, казалось, ожили, начав вращаться, создавая гипнотический эффект. Элианна почувствовала, как её связь с Каэлем становится глубже, чем когда-либо прежде – теперь она не просто ощущала его эмоции или мысли, она словно видела его насквозь, до самого ядра его существа.

Она видела его детство в маленькой деревне на окраине Северных Пустошей, его раннее проявление дара Тени, испуганные лица соседей, шепотки за спиной. Видела, как в десятилетнем возрасте его забрали в Орден Чёрного Клюва, где он провёл следующие тринадцать лет, обучаясь искусству контроля над своей силой. Видела его разочарование, когда он понял, что Орден использует своих воспитанников как инструменты Инквизиции, не заботясь об их благополучии или моральных принципах. И, наконец, видела момент его бегства, когда он отказался участвовать в казни невинной женщины, обвинённой в ереси только потому, что она осмелилась исцелять больных с помощью своего дара.

Через эту же связь Каэль, несомненно, видел её собственную историю – деревню Вейланов, её счастливое детство с любящими родителями и младшим братом Тараном, первые пугающие проявления её огненного дара, постепенное обучение контролю под руководством старого наставника Орлана, а затем трагическую ночь пожара, когда её неконтролируемая сила уничтожила всё, что она любила.

Эти обмены воспоминаниями были настолько интимными, настолько глубокими, что Элианна почувствовала слёзы на своих щеках. Но странным образом это не было больно – скорее, очищающе, словно древний ритуал исповеди, после которого наступает катарсис.

Аурейн тоже была частью этой связи, хотя её присутствие ощущалось иначе – не как полное слияние сознаний, а скорее как стабилизирующая, направляющая сила. Она не вторгалась в их личные воспоминания, но обеспечивала безопасное пространство для этого обмена, словно опытный проводник, сопровождающий путешественников через опасную, но необходимую территорию.

Амулет продолжал сиять всё ярче, его свет теперь пульсировал в такт их сердцебиениям, которые постепенно синхронизировались, становясь единым ритмом. Мозаика под ними тоже ожила – спирали начали физически двигаться, словно жидкий металл, формируя новые узоры, более сложные и совершенные, чем прежде.

– Поразительно, – прошептал Таврос, наблюдая за процессом. – Я никогда не видел такой глубокой синхронизации через амулет. Они действительно исключительные носители.

Файна, стоявшая рядом с ним, молча кивнула, её глаза были широко раскрыты от изумления и благоговения. Аракар, лежавший у её ног, тихо заскулил, словно тоже ощущая мощь происходящего.

Внезапно амулет вспыхнул особенно ярко, и от него начали исходить волны энергии, распространяющиеся по всему залу. Эти волны не были разрушительными – наоборот, там, где они проходили, вещи словно обновлялись, восстанавливались. Старые трещины в колоннах затягивались, выцветшие фрески на стенах восстанавливали свои краски, даже воздух становился свежее и чище.

– Это… регенерация, – удивлённо сказала Файна. – Они не просто объединяют силы, они создают энергию обновления, восстановления.

– Именно это и нужно для печати, – кивнул Таврос. – Не просто сдерживание Затменного Кошмара, но активное противодействие его влиянию, исцеление повреждений, которые он нанёс ткани реальности.

Процесс продолжался почти час – намного дольше, чем вчерашняя синхронизация. Когда Таврос наконец дал сигнал к завершению, все трое участников выглядели одновременно истощёнными и странным образом обновлёнными, словно прошли через глубокое очищение.

Амулет, когда Каэль наконец опустил его, выглядел совершенно преображённым – теперь это был не просто металлический диск со спиралями, а сложный, многомерный объект, в котором спирали, казалось, существовали в нескольких плоскостях одновременно, создавая эффект бесконечного углубления при взгляде на них.

– Амулет полностью активирован, – сказал Таврос с явным удовлетворением. – Теперь он готов служить ключом к обновлению печати.

– Я никогда не испытывала ничего подобного, – призналась Элианна, когда они сделали перерыв для восстановления сил. – Это было… трансцендентно.

– Да, – тихо согласился Каэль, сидевший рядом с ней. – И немного страшно, если честно. Такой уровень связи… Я не был уверен, останусь ли я собой после этого.

– Но ты остался, – мягко заметила она. – Мы оба остались собой, просто стали… больше. Глубже. Словно части нас, которые всегда существовали, но были скрыты, теперь проявились.

Он кивнул, медленно обдумывая её слова.

– И ты… ты видела всё? Мои воспоминания, моё прошлое?

– Да, – честно ответила Элианна. – А ты видел моё?

– Каждый момент, – тихо сказал Каэль. – Твоё счастливое детство, твою любовь к брату, твой страх перед собственной силой… и ту ночь, когда всё изменилось.

Элианна опустила глаза, внезапно почувствовав себя уязвимой. Одно дело – рассказать кому-то о своём прошлом, о своих ошибках и травмах, и совсем другое – знать, что этот человек буквально пережил их вместе с тобой, видел каждую деталь, каждое чувство.

– И ты не… – она запнулась, не зная, как выразить свой страх. – Ты не думаешь обо мне иначе, теперь, когда знаешь всё?

Каэль осторожно взял её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Я думаю о тебе с ещё большим восхищением, – серьёзно сказал он. – Теперь я по-настоящему понимаю, через что ты прошла, какую силу характера нужно иметь, чтобы пережить такое и всё равно сохранить способность любить, доверять, заботиться о других. Ты самый сильный человек, которого я когда-либо встречал, Элианна Вейлан.

Его слова, полные искренности и теплоты, тронули её до глубины души. Элианна почувствовала, как напряжение покидает её тело, заменяясь глубоким чувством принятия и безопасности.

– Я чувствую то же самое о тебе, – тихо сказала она. – Видеть, через что ты прошёл, какие трудные решения тебе приходилось принимать… Ты всегда выбирал то, что правильно, даже когда это стоило тебе всего. Это редкий вид храбрости.

Они сидели молча некоторое время, наслаждаясь новым уровнем понимания и близости между ними. Слова были почти не нужны – после такого глубокого соединения сознаний они могли общаться взглядами, жестами, даже простым присутствием друг друга.

После перерыва тренировки продолжились, но теперь с новым фокусом – на специфические техники, которые они будут использовать непосредственно во время ритуала обновления печати. Таврос и Аурейн обучали их сложным энергетическим паттернам, особым формам фокусировки и направления силы, древним словам силы, которые усиливали эффект их магии.

К концу дня все были истощены, но удовлетворены проделанной работой. Прогресс был очевиден не только в их индивидуальных навыках, но и в их способности работать как единое целое, как идеально настроенный инструмент для выполнения древнего ритуала.

– Завтра будет последний полный день подготовки, – сказал Таврос, когда они собрались за ужином. – А послезавтра на рассвете мы отправимся к эпицентру Разлома, где будет проходить ритуал обновления печати.

– Так скоро? – удивилась Файна. – Но Двойное Затмение только через два дня.

– Нам нужно время, чтобы добраться до точки ритуала и подготовить всё необходимое, – объяснила Аурейн. – К тому же, путь не будет лёгким. Затменный Кошмар чувствует приближение момента истины и будет использовать все доступные ему силы, чтобы помешать нам.

– А что с Рейвеном? – спросил Каэль. – Есть ли новости о его местонахождении?

Верховная Инквизиторка и Балансар обменялись тревожными взглядами.

– Мои источники сообщают, что он собрал значительные силы, – мрачно сказала Аурейн. – Не только инквизиторских солдат, но и… других существ. Похоже, он нашёл способ привлечь на свою сторону некоторых Охотников Сумрака.

– Это возможно? – поражённо спросила Элианна. – Разве они не служат напрямую Затменному Кошмару?

– В теории, да, – кивнул Таврос. – Но Рейвен, похоже, глубже погрузился в запретные искусства, чем мы думали. Он каким-то образом научился подражать ментальной сигнатуре Кошмара, обманывая низших слуг Сумрака, заставляя их думать, что они выполняют волю своего истинного хозяина.

– Это невероятно опасно, – добавила Аурейн. – Такой уровень манипуляции силами Сумрака… Он играет с огнём, который может поглотить не только его самого, но и всех вокруг.

– Тем важнее успеть выполнить ритуал до того, как он найдёт нас, – решительно сказал Каэль. – Чем мы можем помочь в подготовке к завтрашнему отъезду?

– Файна и я займёмся сбором необходимых материалов и артефактов, – ответил Таврос. – Аурейн будет координировать своих лояльных инквизиторов, чтобы обеспечить нам безопасный коридор к Разлому. А вы двое…

– Мы должны отдохнуть, – закончила за него Элианна. – Восстановить силы перед последним днём подготовки.

– Именно, – кивнул Балансар. – Ваша энергия, ваша сосредоточенность – это самый важный ресурс, который у нас есть. Берегите его.

После ужина все разошлись по своим делам. Файна отправилась помогать Тавросу с подготовкой ритуальных материалов, Аурейн удалилась в свою комнату для магической коммуникации со своими сторонниками, а Элианна и Каэль решили провести некоторое время в маленьком садике храма, наслаждаясь редким моментом спокойствия перед грядущими испытаниями.

Сад был удивительным местом – древние деревья с серебристой корой и листьями, меняющими цвет в зависимости от времени суток, сейчас светились мягким фиолетовым светом в лучах заходящего солнца. Небольшой пруд в центре сада отражал небо, создавая иллюзию бесконечности.

Они сидели на каменной скамье у пруда, держась за руки и наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга. После сегодняшней глубокой синхронизации слова казались излишними – они могли общаться на уровне, выходящем за рамки обычного языка.

– Знаешь, что странно? – наконец нарушила молчание Элианна. – После всего, через что мы прошли, после всех опасностей и тревог… Я чувствую себя спокойной. Почти умиротворённой.

– Я понимаю, – кивнул Каэль. – Словно мы наконец нашли своё место, свою цель. И даже если эта цель опасна, даже если она может потребовать от нас всего… это правильно. Это то, для чего мы здесь.

– Да, – согласилась она. – И мы не одни. У нас есть друг друг.

Она повернулась к нему, и в её глазах отражался свет заходящего солнца, придавая им золотистый оттенок, который всегда очаровывал Каэля.

– Что бы ни случилось послезавтра, – тихо сказала она, – я благодарна судьбе за то, что она свела нас вместе. За каждый момент, который мы разделили. За возможность узнать, что значит по-настоящему любить и быть любимой.

Каэль притянул её к себе, обнимая и зарываясь лицом в её волосы, вдыхая их аромат – смесь трав, дыма и чего-то уникально её, неповторимого.

– Я тоже, – прошептал он. – И что бы ни потребовал ритуал, какую бы цену ни пришлось заплатить, я знаю, что это того стоит. Потому что мир, в котором есть ты, стоит любой цены.

Они сидели в саду до поздней ночи, разговаривая, молча наблюдая за звёздами или просто держась за руки. В эти моменты тишины и близости не существовало ни пророчества, ни Затменного Кошмара, ни грядущих испытаний – только они двое, две души, нашедшие друг друга среди хаоса и опасности, создавшие свой собственный маленький островок покоя и любви.

Когда они наконец разошлись по своим комнатам для отдыха, Элианна чувствовала странную смесь эмоций – глубокую благодарность за то, что она нашла в Каэле, мирное принятие своей судьбы и тихую, но твёрдую решимость сделать всё возможное, чтобы их история не закончилась с обновлением печати, чтобы у них было будущее после выполнения пророчества. Не потому, что она боялась смерти или жертвы, но потому, что то, что родилось между ними, было слишком ценным, слишком редким, чтобы позволить этому исчезнуть.

С этими мыслями она погрузилась в глубокий, восстанавливающий сон, в котором ей снились не кошмары о прошлом или тревоги о будущем, а простое, мирное видение: она и Каэль в маленьком домике у озера, окружённые спокойствием и тишиной, свободные от бремени пророчества и силы Затменного Кошмара. Просто двое людей, любящих друг друга, живущих простой, обычной жизнью. Мечта, которая казалась одновременно недостижимой и странно возможной.

ГЛАВА 16. ПУТЬ К РАЗЛОМУ

Пятый день в Храме Двух Лун, последний полный день подготовки перед путешествием к Разлому Вечной Ночи, начался с напряжённой активности. С самого рассвета Таврос и Файна занимались сбором и подготовкой необходимых для ритуала материалов – редкие кристаллы, древние свитки с заклинаниями, специальные травы и минералы, которые должны были усилить и стабилизировать магические энергии во время обновления печати.

Аурейн провела утро в глубокой медитации, укрепляя свою связь с силой Равновесия и готовясь к роли третьего ключа в предстоящем ритуале. Её обычно строгое лицо выглядело умиротворённым, но решительным, когда она наконец присоединилась к остальным для завтрака.

– Последние вести от моих источников не самые обнадёживающие, – сказала Верховная Инквизиторка, когда они собрались за столом. – Рейвен и его люди покинули Разлом и движутся в направлении храма. Похоже, он каким-то образом узнал о нашем местонахождении.

– Как это возможно? – встревоженно спросила Элианна. – Я думала, храм скрыт от посторонних глаз.

– Обычно так и есть, – нахмурился Таврос. – Но вчерашняя синхронизация с амулетом вызвала значительный всплеск магической энергии. Если Рейвен использует запрещённые техники Сумрака для поиска, он мог засечь этот всплеск.

– Сколько у нас времени? – практично поинтересовался Каэль.

– Судя по скорости его передвижения, он может быть здесь к завтрашнему вечеру, – ответила Аурейн. – К счастью, мы планировали отправиться к Разлому на рассвете, так что у нас должна быть фора.

– Но это означает, что сегодня мы должны не только завершить подготовку к ритуалу, но и подготовиться к возможному столкновению с силами Рейвена по пути к Разлому, – заметила Файна, задумчиво помешивая свой чай.

– К сожалению, да, – кивнула Верховная Инквизиторка. – Я уже отправила сообщение своим лояльным инквизиторам. Они встретят нас на полпути к Разлому и обеспечат эскорт. Но мы всё равно должны быть готовы к возможной конфронтации.

– Что ж, это не первый раз, когда нам приходится сражаться с Инквизицией, – с горькой усмешкой сказал Каэль. – По крайней мере, теперь мы сильнее и лучше подготовлены.

– И у нас есть союзники, – добавила Элианна, бросив благодарный взгляд на Аурейн. Отношения между ней и Верховной Инквизиторкой за эти дни изменились от глубокого недоверия к осторожному уважению и даже некоторой теплоте.

– Да, но мы не должны тратить силы на сражения, если можем этого избежать, – предупредил Таврос. – Ваша энергия должна быть сохранена для ритуала. Это приоритет.

Все согласились с этой оценкой, и после завтрака они приступили к последним тренировкам. Сегодняшний фокус был на практических аспектах самого ритуала обновления печати – точные движения, которые они должны будут выполнить, слова силы, которые нужно произнести, способы канализации энергии через амулет Двойной Спирали.

Таврос создал в центральном зале храма уменьшенную модель Разлома, используя свои балансарские способности манипулировать реальностью на локальном уровне. Это была точная миниатюра эпицентра Разлома Вечной Ночи, включая странные энергетические потоки, клубящиеся над ним, и древние руны, высеченные в камне по его периметру.

– Вот как это будет выглядеть, – сказал Балансар, указывая на модель. – Ритуал будет проходить здесь, на этом выступе над самой глубокой точкой Разлома. Это место называется Взором Бездны, и именно здесь барьер между нашим миром и Сумраком наиболее тонок.

Он указал на три позиции вокруг модели Разлома, образующие равносторонний треугольник.

– Вы трое будете стоять здесь – Элианна на востоке, представляя Огонь и Созидание; Каэль на западе, представляя Тень и Трансформацию; Аурейн на севере, представляя Равновесие и Стабильность. Я буду находиться в центре треугольника, направляя потоки энергии и произнося древние слова силы.

– А моя роль? – спросила Файна.

– Ты будешь поддерживать защитный барьер вокруг ритуального пространства, – ответил Таврос. – Это критически важно, особенно учитывая, что Рейвен, скорее всего, попытается вмешаться.

Аракар, лежавший в углу зала, поднял голову и мысленно передал свой вопрос Элианне:

"А я? Какова моя роль в этом ритуале?"

Ли перевела его вопрос остальным, и Таврос задумчиво посмотрел на белого волка.

– Твоя роль, Страж Баланса, возможно, самая важная из всех, – серьёзно сказал он. – Ты будешь нашей последней линией защиты. Если всё пойдёт не так, если Затменный Кошмар прорвётся через наши барьеры… ты знаешь, что делать.

Волк медленно кивнул, его золотистые глаза были полны древней мудрости и решимости. Элианна почувствовала холодок по спине от этого обмена – похоже, между Тавросом и Аракаром существовало какое-то понимание, о котором она не знала.

Они провели несколько часов, отрабатывая каждую деталь ритуала. Таврос был педантичен в своих инструкциях, настаивая на точном выполнении каждого жеста, каждого слова. Аурейн была столь же требовательна, иногда останавливая тренировку, чтобы скорректировать положение руки или интонацию в произнесении древнего заклинания.

К полудню все были истощены, но удовлетворены прогрессом. Они сделали перерыв на обед, во время которого Таврос рассказал им больше о самом Разломе и его истории.

– Разлом Вечной Ночи не всегда был раной в ткани реальности, – сказал он, задумчиво глядя в окно на далёкие горы. – Когда-то это был священный портал, созданный моим народом для путешествий между мирами. Место мудрости и чудес, где разные реальности соприкасались и обменивались знаниями.

– Что изменилось? – спросила Элианна, завороженная этим рассказом о времени, которое казалось почти мифическим.

– Война Семи Измерений, – мрачно ответил Балансар. – Конфликт между различными реальностями, спровоцированный… амбициями некоторых лидеров моего народа. Они хотели больше власти, больше контроля над межмировыми потоками. Их действия нарушили древний баланс и открыли путь для сущностей, которые никогда не должны были попасть в наш мир.

– Затменный Кошмар, – тихо сказал Каэль.

– Да, – кивнул Таврос. – Хотя изначально это не была единая сущность. Скорее, множество фрагментов чистой тьмы, осколков реальности, где наши законы физики и магии не действуют. Со временем эти фрагменты слились воедино, обрели коллективное сознание, стали тем, что мы теперь называем Затменным Кошмаром.

– И первая печать была создана, чтобы сдержать его, – добавила Аурейн. – Мои предки работали вместе с Балансарами, чтобы запечатать портал и предотвратить полное вторжение Сумрака в наш мир.

– Но печать не идеальна, – продолжил Таврос. – Она требует периодического обновления, особенно когда космические силы создают напряжение в барьере между мирами. Отсюда и необходимость в ритуале каждые пятьсот лет, в момент Двойного Затмения.

– И каждый раз находились носители стихийных сил, готовые выполнить этот ритуал? – спросил Каэль.

– Не всегда добровольно, – с ноткой грусти признался Балансар. – В некоторых циклах Инквизиция… или те, кто выполнял её роль до формального создания ордена… принуждали носителей к участию. В других случаях носители не полностью понимали, на что соглашаются.

– А в этот раз? – прямо спросила Элианна. – Мы знаем всё, на что соглашаемся?

Таврос и Аурейн обменялись долгим взглядом, прежде чем Верховная Инквизиторка ответила:

– Вы знаете о возможной цене – о том, что ритуал может потребовать жертвы. Но честно говоря, даже мы не знаем точно, какой будет эта цена в этот конкретный цикл. Каждое обновление печати уникально, и Затменный Кошмар… он адаптируется, учится на прошлых неудачах.

– Но вы вольны отказаться, – твёрдо сказал Таврос. – Никто не принуждает вас к этому ритуалу. Это должен быть ваш осознанный выбор, сделанный с полным пониманием рисков.

Элианна и Каэль переглянулись, в их взглядах не было ни тени сомнения.

– Мы сделали свой выбор, – сказала Ли. – Ещё до того, как встретили вас. Мы знаем, что стоит на кону, и готовы заплатить необходимую цену.

– Хотя мы, конечно, предпочли бы вариант, где все выживают и сохраняют свои способности, – с лёгкой улыбкой добавил Каэль, пытаясь немного разрядить тяжёлую атмосферу.

– Мы сделаем всё возможное, чтобы именно так и произошло, – заверила их Аурейн. – Моя роль как носителя Равновесия включает в себя не только стабилизацию энергий во время ритуала, но и попытку минимизировать цену, которую потребует печать.

После обеда они возобновили тренировки, но с новым фокусом – на координации действий в случае нападения во время путешествия к Разлому. Таврос создавал иллюзорных противников различных типов – от обычных инквизиторских солдат до жутких Охотников Сумрака и других существ, которых Рейвен мог привлечь на свою сторону.

Элианна и Каэль работали в идеальной гармонии, их стихийные силы дополняли друг друга – её огонь атаковал врагов на расстоянии, его тень сдерживала тех, кто пытался приблизиться. Аурейн добавляла свою силу Равновесия, создавая защитные барьеры и усиливая их атаки. Файна поддерживала группу целительской магией и своими уникальными способностями контролировать растения и природные силы. Даже Аракар участвовал в этих тренировках, демонстрируя скорость и силу, превосходящие возможности обычного волка.

К вечеру все были измотаны, но чувствовали себя более уверенно в своей способности справиться с любыми опасностями, которые могли встретиться им на пути к Разлому. Они собрались за последним ужином в храме, обсуждая маршрут завтрашнего путешествия и последние приготовления.

– Мы выходим на рассвете, – сказал Таврос. – Путь к Разлому займёт весь день, если не будет непредвиденных задержек. Мы должны достичь его к закату, чтобы иметь время для подготовки ритуального пространства.

– А сам ритуал будет проведён в момент Двойного Затмения следующей ночью, – добавила Аурейн. – Когда обе луны – видимая и невидимая – окажутся в полной фазе затмения, а созвездие Врат Миров достигнет зенита над Разломом.

– Это даёт нам очень узкое временное окно, – заметил Каэль. – Насколько я понимаю, момент идеального выравнивания продлится всего несколько минут?

– Примерно семь минут, – подтвердил Таврос. – Это время, когда барьер между мирами наиболее тонок, и печать может быть обновлена с максимальной эффективностью. Но это также время, когда Затменный Кошмар будет наиболее активен, пытаясь использовать ту же слабость барьера для своего освобождения.

– Значит, это будет гонка со временем, – задумчиво сказала Элианна. – Кто успеет использовать этот момент первым – мы или Кошмар.

– И Рейвен, скорее всего, попытается помешать нам, помогая Кошмару, – мрачно добавил Каэль.

– Именно поэтому так важна наша слаженная работа и четкое следование плану, – сказала Аурейн. – Каждая секунда будет на счету.

После ужина все разошлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть перед завтрашним трудным днём. Но Элианна обнаружила, что не может уснуть, несмотря на физическую усталость. Её разум был переполнен мыслями о предстоящем путешествии, о ритуале, о возможной цене, которую им придётся заплатить.

Она вышла на общую террасу, надеясь, что свежий ночной воздух поможет успокоить беспокойные мысли. К её удивлению, Каэль был уже там, сидя на каменной скамье и глядя на звёзды.

– Тоже не спится? – тихо спросила она, присаживаясь рядом с ним.

– Слишком много всего в голове, – ответил он, не отрывая взгляда от неба. – Завтра в это время мы будем у Разлома, готовясь к самому важному моменту нашей жизни.

– Страшно? – просто спросила Элианна.

Каэль помолчал, словно действительно обдумывая этот вопрос.

– Странно, но не так сильно, как можно было бы ожидать, – наконец сказал он. – Я боюсь не за себя, а… – он запнулся, но затем решительно продолжил, – за тебя. За то, что с тобой может случиться.

Элианна тепло улыбнулась, тронутая его заботой.

– Я тоже боюсь за тебя, – призналась она. – Но знаешь, что помогает мне справиться с этим страхом? Вера в то, что мы делаем правильное дело. Что бы ни случилось с нами индивидуально, мир, который мы спасём… он стоит этой жертвы.

Каэль повернулся к ней, в его глазах отражался свет звёзд и что-то ещё, более глубокое и тёплое.

– Когда я встретил тебя, я был циничным, озлобленным, не верил ни во что, кроме собственного выживания, – тихо сказал он. – А теперь смотри на меня – готов рисковать жизнью ради спасения мира. Ты изменила меня, Элианна Вейлан. Полностью и бесповоротно.

– Мы изменили друг друга, – мягко возразила она, беря его за руку. – Я тоже была другой – испуганной, ненавидящей свой дар, считающей себя проклятой. Ты помог мне увидеть мою силу как благословение, как инструмент для добра, а не только разрушения.

Они сидели в тишине некоторое время, держась за руки и наслаждаясь присутствием друг друга. В воздухе висело что-то невысказанное, какое-то решение, которое они оба одновременно принимали, но ещё не выразили словами.

Наконец Каэль повернулся к Элианне, его лицо было серьёзным и решительным.

– Ли, – начал он, впервые используя уменьшительную форму её имени, что создало ощущение особой интимности момента. – Я не знаю, что принесёт нам завтрашний день или послезавтрашняя ночь. Не знаю, какую цену потребует ритуал обновления печати. Но я знаю одно наверняка: я хочу провести эту последнюю ночь перед путешествием к Разлому с тобой. Не просто рядом, а…

Он запнулся, явно не находя подходящих слов для выражения своих чувств. Но Элианне не нужны были слова – она точно понимала, что он имеет в виду, потому что чувствовала то же самое. Вместо ответа она просто наклонилась и поцеловала его, вкладывая в этот поцелуй всю нежность, всё желание, всю любовь, которые испытывала.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Каэль посмотрел на неё с таким обожанием, что у Элианны перехватило дыхание.

– Пойдём, – тихо сказала она, вставая и протягивая ему руку. – У нас есть эта ночь, и я не хочу тратить ни минуты.

Он принял её руку, и вместе они вошли в её комнату, закрыв за собой дверь на террасу.

То, что произошло в ту ночь между ними, было больше, чем просто физическое слияние. Это было продолжение той глубокой связи, которая началась во время их синхронизации с амулетом Двойной Спирали – соединение не только тел, но и душ, энергий, самой сути их существ. В моменты наивысшей близости их стихийные силы откликались, создавая вокруг них удивительный танец огня и тени, света и тьмы, переплетающихся в идеальной гармонии.

Когда они наконец уснули в объятиях друг друга, обоим снились удивительно похожие сны – о мирном будущем, о жизни после выполнения пророчества, о счастье, которое казалось одновременно невероятным и странно возможным.

Рассвет следующего дня встретил их готовыми к путешествию. Все необходимые приготовления были завершены, сумки упакованы, последние инструкции и планы обсуждены за быстрым завтраком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.