# Это нонсенс!

О. Ракова

После переезда в новый город брат и сестра, Макс и Ника Лисовские, попадают в школу, где с первого дня начинают происходить загадочные события: белый кролик в коридоре, таинственный человек на крыше, странные приборы и учителя, которые явно что-то скрывают. Макс вместе с новым другом Витей начинают расследование, которое приводит их к невероятному открытию:

Теперь ребятам предстоит предотвратить катастрофу, которая угрожает не только школе, но и всему человечеству.

Захватывающее приключение, полное юмора, неожиданных поворотов и трогательных моментов – о семье, дружбе, доверии и о том, как остаться собой, даже когда вокруг всё переворачивается с ног на голову.

* Книга вошла в шорт-лист конкурса Детской и подростковой книги – 2025 от Литрес

«Я клянусь, все так и было!» – Витя Ф.,

ученик 6 «А» класса,

сын директора школы.


Эпизод первый.

Теплый прием и своевременное питание


– Всем привет, с вами Ника! Сегодня великий день – я еду в новую школу! – на экране смартфона появилась миловидная рыжеволосая девушка лет пятнадцати. – Ну, не одна, конечно, – это мои мама с папой.

Она повернула телефон в сторону передних кресел потрепанного семейного автомобиля, чтобы родители попали в кадр.

Мама, мельком посмотрев в зеркало заднего вида и нахмурившись, резко надавила на педаль газа, от чего машина с визгом рванула по дороге, на повороте подрезав небольшой грузовик. Водитель грузовика возмущенно засигналил. Папа проверил свой ремень безопасности и ровным голосом отметил:

– Милая, мы должны были его пропустить.

– В самом деле? В этом городе интересные правила дорожного движения…

Еще один резкий поворот, и мама так же решительно нажала на тормоз. Сбоку от Ники раздался звук удара и жалобное «Ой!». Ника снова повернула телефон и объявила:

– А вот и самый неустойчивый элемент нашей семьи! Иногда он будет появляться в моем блоге на правах младшего брата, – на экране растерянный мальчик потирал ушибленный лоб, – Макс, мяукни!

– «Великий день»! – передразнил Нику Макс. – По-моему, блогерство – это не твое, хватит уже!

Он замахал руками, пытаясь забрать телефон у сестры. Но не удалось – Ника была старше брата на три года, выше и быстрее.

Дети были похожи: у обоих бойкие серо-зеленые глаза, нос чуть с горбинкой, подвижный улыбчивый рот. Непослушные рыжие волосы достались им от отца (мама-то брюнетка) и очень подходили к семейной фамилии – Лисовские. Папа с затаенной нежностью так и говорил о них – «мои лисята».

Ника иногда подшучивала над Максом, он в ответ закатывал глаза и фыркал «Пфф, девчонки!». Но серьезных конфликтов не было, они дружили и доверяли друг другу.

Мама припарковалась возле входа на территорию школы, одним суровым взглядом пресекла и возню детей на заднем сиденье, и попытку папы скорректировать место стоянки. Все дисциплинированно вышли из машины и огляделись.

Школа была небольшая, в три этажа, и довольно старая, с красивой аллеей и пышной клумбой перед центральным входом. Мелкие белые цветы источали медовый аромат. Макс вспомнил, что такие же цветы росли около их дома, еще до переезда в этот город. Вообще, Макс был рад переезду, хоть и не понимал его причин. Нет, он, конечно, спросил родителей. Мама на этот счет выразилась туманно: «Нужно оптимизировать траекторию будущего нашей семьи, исходя из потребностей и возможностей». Да и папа ясности не внес: «Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше». И вот они здесь.

Внутри школы стояла тишина, шли уроки. На входе уборщица в синем халате проследила, чтобы они тщательно вытерли ноги, и указала в сторону лестницы. В поисках кабинета директора Лисовские поднялись на второй этаж и двинулись вперед по коридору, разглядывая таблички на дверях и растения в кадках. Везде было светло и чисто, но как-то… несовременно, что ли. Стенд с названием «Наши спортивные достижения» словно вынырнул из старых советских фильмов про школьную жизнь. Ему вторило висевшее рядом «Расписание уроков» с завитушками и подчеркиванием, как в прошлом веке.

– Стильно, – хмыкнула мама.

Вдруг в противоположном конце коридора промелькнул белый кролик. Сделав несколько молниеносных прыжков, он скрылся за углом. Ника вопросительно посмотрела на Макса – «видел?!». Он потрясенно кивнул. Папа же задумчиво произнес:

– У них тут, наверное, есть «живой уголок»… Когда-то в моем детстве в школах были такие, с хомячками и черепашками…

Мама открыла массивную белую дверь с табличкой «ДИРЕКТОР», заглянула внутрь и увидела человека средних лет в мешковатом темно-синем костюме. Он сидел за столом, держа в руке кусок пирога, смотрел в окно и неторопливо жевал. Мама пробормотала как бы про себя – «да-а-а, сплошной живой уголок…» и чуть громче поздоровалась, добавив, что они договаривались о встрече.

Директор школы (а это был он) спрятал еду в ящик стола и с улыбкой пригласил всех войти. Мама подтолкнула детей вперед и положила на стол их документы. Директор в свою очередь тоже положил на стол бланки договора, причем достал их из ящика, в который только что спрятал пирог. Не переставая улыбаться маме, он сообщил, что его зовут Роман Юрьевич, и что он готов лично отвести детей в их классы, а формальности обсудить позже. Полноватый, средних лет, с небольшими залысинами и открытым, добрым лицом, директор вызывал доверие. Оставив детей на попечение уютного Романа Юрьевича, родители заполнили бланки и поспешили по своим делам, которых в связи с переездом образовалось просто великое множество.

Кабинет Ники оказался на третьем этаже. Ника в этом году перешла в 9-й класс и всячески ощущала на себе ответственность – в конце года ее ждали серьезные экзамены. Пока Роман Юрьевич представлял учителю и всему 9-му «А» новую ученицу, Макс успел заметить через открытую дверь совершенно невероятную блондинку неземной красоты. Она так изящно поправила волосы, что хотелось одновременно и смотреть не отрываясь, и зажмуриться крепко-крепко. Видение прервал Роман Юрьевич, он захлопнул дверь и сообщил, что класс Макса этажом ниже.

Пока они спускались по боковой лестнице, Макс рассказал о сбежавшем из «живого уголка» кролике и предложил свою помощь в его поимке.

– Фантазер, – ласково улыбнулся Роман Юрьевич, – «живые уголки» в школах давно запрещены.

И, достав из оттопыренного кармана брюк солидную черно-серебристую ручку, вручил ее Максу с пожеланием «творческих успехов».

Как его представляли классу и как зовут учителя, Макс не запомнил, потому что в его голове кружился вихрь из вопросов – как это – нет «живого уголка»? А кролик откуда? Его точно видели и Ника, и папа! Может, кролика кто-то из учеников принес? И случайно потерял? Тогда почему Макс «фантазер»? И в каком смысле «творческих успехов»? Очнулся он уже за партой, впрочем, ненадолго, потому что снова впал в оцепенение от шепота соседа:

– Мой папа тебе ручку подарил, да?

Глядя то на зажатую в руке ручку, то на упитанного мальчика, сидевшего слева, Макс подумал, что сходит с ума. Недавно он видел что-то похожее в кино – человек попадал во всякие дурацкие ситуации, но упорно делал вид, что все нормально. Надо вести себя как ни в чем не бывало…

– Я Витя, – продолжал шептать мальчик, – но все зовут меня Нонс, только я не понимаю, почему. Может, потому что я математику не люблю? Не знаю… Согласись, это нонсенс какой-то…

Урок уже заканчивался. Тихонько переговариваясь, мальчики познакомились и прониклись друг к другу симпатией. Витя действительно оказался сыном директора. И действительно не любил математику, хотя как раз ее и преподавал Роман Юрьевич. Внешне мальчик был уменьшенной копией отца – светловолосый, упитанный, невыразительные черты лица и особенно улыбка излучали доброту. И поесть Витя тоже любил.

Макс спросил, не обижает ли Витю его школьное прозвище.

– Да ну! Обижаться на такое – нонсенс! Ведь у всех супергероев есть тайное второе имя! – искренне удивился Витя-Нонс и полез в свой рюкзак.

Он достал потрепанные журналы с яркими картинками. Тут прозвенел звонок, и мальчики, уже не таясь, раскрыли комиксы. Витя показал свой любимый выпуск с любимым супергероем, который вступил в битву с кроликом-мутантом:

– Сначала кролик был обычным, но в него попал злодейский электрический разряд, и он стал расти, пожирая всю энергию вокруг! А из его красных глаз сыпались смертоносные искры!

Макс рассмотрел главный разворот и обнаружил там большое жирное пятно.

– Ой, это я пирожок с мясом на него положил, наверное… А журнал не мой, он из школьной библиотеки! – разволновался Витя и решил отнести комикс обратно в библиотеку.

Макс пошел с ним. Все равно нужно было получить учебники.

Библиотека находилась на третьем этаже. Библиотекарша (женщина среднего возраста, средней комплекции и вообще вся какая-то средняя) долго раскладывала учебники, не нашла английского и ушла в подсобное помещение на поиски.

Витя сразу оказался у полки «Развлекательная литература», где были разложены комиксы, журналы для девочек и «Вредные советы». Цветные обложки с супергероями заставили его забыть про все на свете. В этот момент Макс услышал шорох где-то за стеллажами и обернулся. Он едва успел заметить что-то белое, метнувшееся в дальний угол зала. Приложив палец к губам («тихо!») и махнув Вите-Нонсу рукой («иди за мной!»), Макс пошел вдоль стеллажей. Из угла послышалось странное клокотание, и с каждым шагом мальчиков оно нарастало. Звук был неподходящим для библиотеки и вызывал тревогу. Через несколько секунд к клокотанию добавились приглушенное ритмичное завывание и постукивание.

Когда оставалась последняя треть пути, Витя пригнулся и заглянул в проем между стеллажами и полом… Увидев две горящих красных точки, он в панике схватил с полки книгу и кинул ее со всей силы в угол. Часть учебников и журналов повалилась на пол. Витя метнул еще одну. В ответ на это из-за стеллажей раздался легкий треск, как из замкнувшей розетки.

– Ты что творишь? – шепотом возмутился Макс.

– Красные глаза! Я узнал его! Это Гиго-Крол! Он сейчас сожрет энергию и завалит нас искрами! Надо срочно…

Нонс договорить не успел – треск усилился, из угла раздался громкий хлопок, сопровождаемый яркой вспышкой, и свет во всей библиотеке погас. Разом наступила тишина. Макс слышал только прерывистое дыхание Вити. И чувствовал усиливающийся запах гари. Что делать?!

Библиотекарша спокойно вышла из подсобки, откинула крышку электрощита, который находился на стене справа от ее стола, и щелкнула рычажком предохранителя, возвращая освещение. Затем заметила беспорядок и в негодовании уставилась на приятелей.

– Понабрали в школу всяких хулиганов! Вы зачем книги раскидали?! Быстро собирайте, да чтобы по алфавиту! – в ее голосе появились визгливые нотки.

– Там в углу… мутант… – попытался оправдаться Нонс, поспешно поднимая книги и расставляя по местам.

Гневно стуча каблуками, библиотекарша прошла мимо них.

– Вы совсем обалдели?! – ее крик заставил их мигом забыть про страх и подойти в конец зала.

На полу за стеллажами лежал большой напольный вентилятор. Две лопасти его были сломаны, от красных индикаторов на подставке вился дымок. Немного пахло горелыми проводами. Чуть поодаль валялась книга, которой Витя сбил «монстра».

В ту секунду, когда разъяренная женщина повернулась к мальчикам и раскрыла рот, зазвенел звонок. Не дожидаясь продолжения, они похватали свои рюкзаки, учебники и выбежали в коридор, на ходу оправдываясь:

– Нам надо идти! На урок!

В класс удалось попасть до прихода учителя. Хорошо, что был урок ОБЖ – можно не напрягаться, главное, вести себя тихо. На предпоследней парте это тоже не составляло труда, и Макс с Нонсом шепотом стали обсуждать произошедшее, по нескольку раз перечисляя факты.

– Ну, хорошо, – рассуждал Макс, – допустим, звуки, красные «глаза»-индикаторы и электрическое замыкание – это все вентилятор, и ты его победил (нервный смешок Нонса). Но! Белого кролика в коридоре видели и я, и моя сестра, и родители! Допустим, мне просто показалось, что кролик этот шмыгнул за стеллаж. Но я же чувствовал, что там в углу было что-то живое!

– Куда же оно пропало?

– Не знаю! Может, выбежал кролик, пока света не было?

Тут Нонс просветлел лицом:

– Слушай, я знаю, в чем дело! Это у нас с тобой от голода! Я когда голодный, в голове все так и путается. А сейчас я жутко голодный! Папа говорит, это от того, что я расту активно. Вообще, его любимая поговорка – «в любой непонятной ситуации надо сначала перекусить».

Макс, конечно, не ожидал такого поворота в разговоре, но не мог не признать – есть хотелось. Звонка долго ждать не пришлось, и Нонс повел Макса на первый этаж, в столовую.

Народу в столовой было много, что неудивительно – одно из самых популярных мест в школе славилось хорошей едой и просторным уютным залом. Макс смотрел, что выбирает его новый друг, и брал то же самое, только в меньшем объеме – вместо четырех пирожков два, вместо двух стаканов сока – один. Потом они нашли свободные места у окна, и Витя наконец поставил свой тяжеленный поднос. За соседним столом сидели старшеклассники, среди которых Макс заметил сестру. Она о чем-то оживленно разговаривала с высоким блондином, потом все парни и девушки рассмеялись, и видно было, что Нике легко и интересно в этой компании.

Максу удалось привлечь ее внимание. Ника подсела к ним:

– Привет! Как проходит день?

Лисовский-младший представил ей Витю и сообщил, что они попали в то еще приключение в библиотеке, и, возможно, там замешан кролик. Ника вопросительно подняла бровь, но ее новые знакомые уже собирались уходить, поэтому она предложила оставить разговор на вечер, интригующе сообщив брату:

– У меня тоже есть о-о-очень странная история, дома расскажу.

Нонс посмотрел вслед рыжеволосой девушке.

– Какая она хорошая, повезло тебе! А у меня ни сестер, ни братьев нет, – жуя, сообщил он.

Витя заметно повеселел на четвертом пирожке. Макс тоже приободрился, представляя, как будет рассказывать дома о первом дне в новой школе.

– Я забыл сдать комиксы! – вдруг спохватился Нонс и полез в рюкзак, – Но пока не пойду, подожду пару дней, может, еще раз перечитаю…

Макс, допив сок, придвинул журнал поближе, долистал до главного разворота с жирным пятном. Гиго-Крол был ужасен – огромный ощетинившийся белый кролик со светящимися красными глазами. Он угрожающе скалил острые зубы, нависая над супергероем, и искрился электричеством.


Эпизод второй.

Фигура в черном и немного романтики


Ника и Макс лежали в одинаковых позах – закинув ногу на ногу и руки за головой, только Ника расположилась на диване, а Макс рядом на полу. Мебель уже вся была расставлена, но по их новой квартире еще валялось много коробок с самыми разными вещами, которые предстояло распаковать. Впрочем, сейчас у них были дела поважнее, чем наводить уют в жилище. Макс уже рассказал в подробностях свою историю про библиотеку, Гиго-Крола и нового друга. Ника слушала внимательно и ни разу не усомнилась в словах брата. Макс в сотый раз порадовался, что у него такая классная сестра.

– Ну вы даёте! Прямо Дон Кихот с Санчо Пансой против ветряной мельницы, один в один! – Ника хмыкнула и перевернулась на бок, – У нас хотя бы без порчи школьного имущества обошлось… Но если узнают, что мы лазили на крышу…


Практически весь первый день в школе Ника провела с небольшой компанией одноклассников. Две девушки и два парня тусили вместе на всех переменах, вместе обедали и на уроках сидели недалеко друг от друга.

Сначала Ника подумала, что это две пары, но скоро поняла, что никаких романтических отношений в компании нет. Люся и Наташа смотрели на парней исключительно спокойно и дружески, и Стас с Алексом отвечали им тем же. Стас, если честно, вообще мало на кого смотрел – казалось, он прятался от мира за своей отросшей челкой. Таша (так все называли Наташу) тоже была довольно замкнутой и немногословной. Зато Люся была энергичной и громкой, и они с Алексом обычно принимали решения за всех.

Что их объединяло, определить было невозможно. Они были очень разными. Интересы, темперамент, «успехи» в учебе – никаких совпадений… Ника подмечала детали весь школьный день и, в конце концов, спросила об этом Алекса. Высокий общительный блондин, центр этой загадочной компании, задумчиво протянул:

– Ну-у-у… Со Стасом мы давно знакомы, наверное, с детского сада еще… А с Люсей и Ташей живем в одном дворе, тоже с детства, родители наши общаются. Еще и в школе вчетвером в один класс сразу попали. Так и тусим вместе…

Вот так все оказалось просто. Детская дружба была удобной, давая всем четверым возможность оставаться самим собой и в то же время не быть в одиночестве. Спокойная, независимая и дружелюбная Ника Лисовская почувствовала себя «своей» в этой разношерстной компании, ей понравилась почти семейная манера общения старых друзей. И парни, и Люся с Ташей легко приняли Нику в свой круг.

На большой перемене, перед уроком физкультуры, весь 9-й «А» расположился на маленьком стадионе во внутреннем дворе школы. Погода стояла хорошая. Ника собрала волосы в густой огненный хвост и пошла на площадку, где Алекс и Люся играли в футбол. Алекс обрадовано улыбнулся, а Люся, девушка крупная и решительная, воспользовалась заминкой и послала такой мяч в ворота, что шансов остановить его не было даже у профессионального футболиста. Все в Люсе было мощное: телосложение (особенно руки и ноги), движения, низкий голос. И даже толстая русая коса была мощной, как канат в спортзале. Вообще-то Люся занималась в местной ДЮСШ греблей, но и в других видах спорта она тоже весьма преуспевала. Считалось, что если в команде есть Люся – победа обеспечена. Команда, оставшаяся без Люси, требовала уравновесить шансы двумя дополнительными парнями. Помогало не всегда.

Пока Ника, Алекс и Люся разминались, еще двое сидели на безопасном расстоянии от мяча. Невысокая худенькая Таша слушала что-то, качая головой в такт музыке. Ее каштановые волосы, подстриженные в идеально ровное каре, обрамляли огромные наушники, с которыми она почти никогда не расставалась, неохотно снимая их только на время урока. Впрочем, и на уроках Таша была немногословна, предпочитая слушать. Сейчас она тоже не разговаривала с сидящим на бетонной плите у ее ног парнем, но наблюдала за тем, как быстро двигается карандаш в его руке, и как из резких, отрывистых штрихов на бумаге появляется прекрасная мифическая птица с женской головой.

Таша часто смотрела, как рисует Стас. Сначала это были детские картинки в альбоме на уроках ИЗО, потом появился пухлый блокнот, с которым юный художник не расставался никогда. Любой, кто видел блокнот Стаса, приходил к выводу, что этот парень в растянутом свитшоте и широких штанах, местами заляпанных краской, весьма талантлив. Однако не укрывалось от внимания и то, что веселья и легкомысленных глупостей Стас в искусстве не признавал. Преобладали мрачные пейзажи и обреченные позы. Школьную стену за будкой с мётлами и граблями Стас как-то украсил большим граффити в черно-серых тонах. Там на фоне дымящих заводов и мусорных свалок стояла грустная маленькая девочка с охапкой учебников в тоненьких руках и смотрела прямо в душу глазами, полными слёз. Руководство школы не обрадовалось. Первоклассники боялись ходить мимо, у родителей портилось настроение. На четвертый день стену закрасили ровным коричневым цветом. А Стас стал известен всей школе как «Печалити» – так причудливо людская молва переиначила его творческий псевдоним «Sadman», которым он подписывал свои работы.

– Печалити, есть вода? – запыхавшаяся Люся остановилась с другой стороны сетки. Стас откинул косую челку с глаз и протянул ей бутылку с водой.

Пока Люся пила, Ника рассматривала задний двор, кучки одноклассников в спортивной форме, ждущих начала урока, здание школы… Вдруг на крыше мелькнула черная фигура. Движения у нее были странные – как будто человек хотел остаться незамеченным, пригибался и ступал осторожно по плоской крыше вдоль металлической кромки.

– Ребят, смотрите! – негромко позвала Ника и, почему-то тоже стараясь не привлекать внимания остального класса, быстрым жестом указала на крышу.

Несколько секунд все пятеро смотрели на фигуру, которая возилась у вентиляционного выступа. Солнце светило прямо в глаза, поэтому черный силуэт почти сливался с крышей.

– Наверное, ремонтные работы, – Люся отдала бутылку и потянулась за мячом, – погнали?

Стас снова уткнулся в блокнот, Ника и Алекс тоже были готовы вернуться к игре. Но Таша продолжала смотреть вверх, щурясь на солнце, и вдруг сообщила:

– Кажется, у него лицо каким-то черным платком закрыто. И он что-то прячет.

Вся компания, не сговариваясь, быстро пошла в здание школы. В холле меланхолично тёрла пол тётя Галя, уборщица, женщина невероятных размеров, помешанная на чистоте и порядке. У нее было феноменальное чутье на «неправильность» – она как будто знала, где появилась надпись на подоконнике или кто попытается сбежать с последнего урока. Даже охранника днем в школе не было – зачем, когда Галина Семеновна стоит трех охранников?

– Галина Семеновна, там кто-то на крыше лазит, – сообщил Алекс с порога.

– На ремонт не похоже, – добавила Ника.

Тетя Галя мельком бросила взгляд на вахту, где на стене висел шкафчик с ключами от всех школьных замков и отрезала:

– Не выдумывайте, посторонних в школе нет!

Подростки колебались – с одной стороны, мимо тети Гали даже мышь не прошмыгнет незамеченной. С другой стороны, они впятером видели черную фигуру на крыше и не могли ошибаться.

– Ладно, мы пойдем вещи для физкультуры заберем, – пробасила Люся и двинулась к лестнице. Остальные сразу пошли за ней. Даже если у тети Гали и были возражения, она их не произнесла – только посмотрела на решительную спину Люси и опустила тряпку в ведро.

На втором этаже остановились.

– В учительскую? Скажем учителям, пусть сами вызывают полицию, – предложила Ника.

Печалити возразил – пока они будут рассказывать и убеждать, что не привиделось, черный некто может уйти. Да и стоит ли его сдавать? Раз это не посторонний, как сказала уборщица, значит, он из школы. Вдруг кто-то из старшеклассников? Может, готовят сюрприз к выпускному – фейерверк там или гигантский плакат… Не хочется подставлять своих, лучше самим разобраться, что происходит.

Пока поднимались на третий этаж, решили разделиться по количеству выходов на крышу – Алекс с Никой пошли к правому крылу, Таша, Люся и Печалити – к левому.

Тихо поднявшись по лестнице, Алекс и Ника обнаружили незапертую чердачную решетку, за которой были еще несколько ступенек вверх и дверца. Дверца тоже легко поддалась, и они, пригнувшись, вылезли на крышу. Порыв ветра мгновенно растрепал волосы. Алекс двинулся вдоль пристройки, из которой они вышли, остановился на углу, осторожно выглянул. Поманил Нику рукой. Когда она уже была рядом, в самое ухо произнес:

– Он двигается вдоль стены. Идем за ним.

Стараясь не наступать на сухие ветки, нападавшие со стоявшего рядом дерева, они медленно прошли вдоль стены до следующего угла. От напряжения и азарта сердце колотилось на всю округу. Обогнув пристройку, Ника с Алексом оказались у той же дверцы. Тут их ждали два сюрприза. Первый – на крыше больше никого не было. Второй – решетка оказалась заперта. Тот, кто был тут, не заметил их, спокойно ушел и закрыл за собой все чердачные двери. Приглушенно прозвенел звонок.

– Надеюсь, за урок наши что-нибудь придумают, – Алекс подергал решетку, – а пока можем пойти обратно.

Физкультура у 9 «А» началась, и какое-то время Ника с Алексом наблюдали с крыши за одноклассниками, сдающими нормативы на школьном стадионе. Таша, Люся и Печалити разглядели их наконец и собрались на совещание. Когда физрук совещающихся разогнал, Ника предложила не светиться, а осторожно обследовать крышу. Передвигаться согнувшись было очень неудобно. Но довольно скоро они обнаружили старый ящик, аккуратно задвинутый в нишу под вентиляционным выступом. Вот что он прятал!

В ящике лежали три предмета – какая-то очень длинная веревка с железяками (Алекс сказал, что это альпинистское снаряжение), потрепанная табличка «План эвакуации 3-го этажа» и непонятный прибор размером с ладонь. Ника покрутила его в руках – он был явно самодельный, с выдвижной антенной и маленьким экраном. Рация? Нет, скорее что-то типа дозиметра… «План эвакуации 3-го этажа» относился явно к этой школе – там схема кабинетов, туалет, лестницы.

– Чертовски подозрительно… Зачем это все тут? – Алекс еще раз пошарил рукой в ящике в поисках чего-то более понятного.

– Ты можешь поспрашивать кого-нибудь знакомых в 11 «А», вдруг хозяин этих вещей отыщется и расскажет, в чем дело, – неуверенно предложила Ника. Алекс кивнул.

Альпинистское снаряжение было решено оставить на крыше, а табличку с планом эвакуации и прибор забрать с собой.

До следующей перемены оставалось двадцать минут. Ника с Алексом сели на солнышке, прислонившись спинами к вентиляционному выступу. От ветра выступ не защищал, и Ника начала зябнуть. Алекс вроде бы и не смотрел на нее, но снял с пояса толстовку и протянул ей. Ника укуталась в теплый флис и благодарно улыбнулась.

Алексу не к месту вспомнился фильм, где герой спасал девушку не то от зомби, не то от правительственных агентов, а она ему вот так же улыбалась. Закончилось все пышной свадьбой где-то на тропическом острове. На секунду он смутился.

– Будешь? – Ника достала из кармана жвачку и протянула ему.

– Нет, спасибо, – ответил Алекс, взял жвачку и положил в рот.

Ника снова улыбнулась, а Алекс внутренне застонал – ну что за кретин!

Помолчали. Потом зашел разговор о преподавателях, школьных мероприятиях, будущих экзаменах. Ника украдкой разглядывала одноклассника – высокий, очень спортивный (под тонкой тканью белой футболки угадывались мышцы), светлые волосы подстрижены коротко на висках, а челка делала лицо озорным, подчеркивая открытую улыбку. Взгляд внимательных серых глаз был спокоен. Определенно, очень симпатичный парень. «И заботливый» – подумала Ника, ощущая тепло уютной толстовки.


Друзья их вытащили сразу после физкультуры. На маленькой дверце вместо замка был накручен кусок проволоки, а запертую чердачную решетку Люся просто разогнула, и Алекс с Никой протиснулись внутрь. Пока Люся возвращала решетку в первоначальное состояние, Печалити рассказал, что с той стороны, куда они пошли с Люсей и Ташей, все было закрыто. Они хотели остаться и посторожить выход, но их заметил физрук, и пришлось идти на урок. После удачного вызволения Ники и Алекса вся компания пошла в столовую, где обедали в то же время и Макс с Нонсом. Несмотря на все обсуждения, старшеклассники не нашли объяснения происшествию. А найденные вещи остались в рюкзаке у Ники.

– Они у тебя?! – вскричал Макс. История про загадочного человека в черном платке на лице его просто потрясла.

– Ну да. – Ника принесла рюкзак. – Мы с ребятами решили пока ничего не делать, просто ждать. Может, Алекс узнает что-то у одиннадцатиклассников… Или кто-то начнет выяснять, куда делись вещи с крыши…

– Или этот тип появится снова… – Макс взял «План эвакуации 3-го этажа», повертел. На плане посередине обнаружился красный крест, поставленный фломастером. Пожав плечами, Макс отложил табличку и взял черную коробочку с экраном. На приборе сбоку он нашел рычажок, сдвинул – и экран включился, замигали цифры, потом остановились на значении 0,5. Маленький индикатор под экраном горел зеленым цветом. Выдвижение антенны ничего не дало. Брат с сестрой походили по квартире, тыкая прибором во все углы. Но он по-прежнему показывал 0,5 и светился зеленым. Предназначение прибора осталось невыясненным.


Вечером вернулись с работы родители. Папа объявил общий сбор на кухне и, весело подмигнув Максу, засыпал вопросами: как дела в школе? как там народ? есть что интересное? Мама положила руку ему на плечо и, понизив голос, очень внушительно сказала:

– Подожди, Толя. Дети! Мы с папой хотим сказать вам – если с вами произошло что-то неправильное, неприятное или вообще плохое, вы должны рассказать нам всё как есть. Мы поможем. Мы со всем разберемся. Мы переведем вас в другую школу. Всегда есть выход.

– Оля, не торопи события… – папа постарался смягчить тревожный настрой жены.

Макс, весь день мечтавший поделиться своими приключениями с родителями, прикусил язык. «Переведем в другую школу»?! Да щас! В кои-то веки случилось что-то интересное!

А Ника вспомнила смущенный взгляд Алекса и его толстовку на своих плечах и тоже решила промолчать про крышу и остальное. В итоге на вопросительный взгляд родителей брат с сестрой единодушно забормотали – «не-не, обычная школа, все хорошо».

– Что-то вы недоговариваете… – нахмурилась мама.

– У нас странная литераторша, – Ника решила перевести разговор на учебу, – Резеда Миримовна, пожилая такая. То она громко и радостно рассказывает тему, то через секунду замолкает и чуть не рыдать начинает, на ровном месте.

– Точно! Она и у нас ведет литературу! – подхватил Макс, – Сегодня пол-урока доставала жалобами о том, какой она заслуженный педагог, и что мы ее не ценим, потом расхохоталась и рассказала анекдот!

– Приличный? – поднял бровь папа, по обыкновению пряча улыбку.

– Толя! – возмутилась мама и предположила, – Ну, это гормональное, скорее всего, у женщин в возрасте такое встречается.

– А может, это шедевры мировой литературы произвели на ее психику неизгладимое впечатление? Так что вы того, поаккуратней с чтением! – не унимался папа.

– Толя! – мама раздраженно махнула рукой, закрывая тему школы к всеобщему облегчению.


Эпизод третий.

Семейные истории и коробка с секретами


А на следующий день был выходной, воскресенье. Мама объявила, что валяющиеся повсюду коробки и раскиданные вещи ее достали, и поставила условие – пока каждый не разберет своё, никто никуда не идет, не смотрит в планшет и телефон, и даже (многозначительный взгляд в сторону папы) не пишет никаких научных статей. И весь день кипела работа – вешались полки и зеркала, заполнялись шкафы.

Макс сочувствовал Нике, у которой было в два раза больше одежды и масса, как ему казалось, бесполезных вещей: косметика, украшения, игрушки и сувенирчики. Сам-то он быстро управился с основным и теперь с наслаждением расставлял над письменным столом свои сокровища – любимые книги (Макс предпочитал бумажные), несколько фигурок Мстителей и сборный скелет динозавра.

Ближе к вечеру, когда все коробки были распакованы и убраны, семья собралась на кухне вокруг горячей пиццы, пять минут как доставленной курьером. Это был потрясающий обед. Первая пицца исчезла очень быстро, вторая уплеталась более вдумчиво. Ника потянулась за соком и ногой задела что-то под столом. Все четверо одновременно заглянули под стол – там стояла еще одна коробка, небольшая и не подписанная.

– Чья? – обманчиво-дружелюбным голосом спросила мама.

Дети, бодро жуя, пожали плечами. Папа подхватил коробку и поставил ее на стол. Вскрыл ножом для пиццы и озадаченно хмыкнул. Потом медленно достал черную повязку на один глаз, что вызвало бурную реакцию у всей семьи. Ника хохотала, Макс посмеивался, и даже мама улыбнулась. Все отлично помнили историю, связанную с этой штукой, которая произошла четыре года назад.

Макс тогда заканчивал первый класс, еще в той, старой школе. До летних каникул оставалось меньше месяца, все с нетерпением ждали отдыха. И вот как-то вечером, практически перед сном, Макс «осчастливил» родителей информацией, что завтра в классе будет праздник, и надо придумать костюм и прийти в нем. И что они тоже приглашены, явка обязательна. И что это отразится в его портфолио. И что гости будут из департамента образования, так и передайте родителям.

Папа растерялся, мама разозлилась.

Она собиралась уже позвонить учительнице Макса и возмутиться, но Макс признался, что об этом сказали еще неделю назад, он просто забыл. Или даже две недели. Или три… Давно, в общем.

– А, еще сказали напомнить родителям читать школьный чат, – Макс вздохнул.

Повисла тягостная пауза.

– Где искать костюм на ночь глядя, Толя?! – мама устало опустилась в кресло.

– Оля, спокойно. Пусть будет пиратом – сейчас сами все сделаем! – и папа достал свою полосатую тельняшку из шкафа…

Наутро в сопровождении родителей в класс вошел весьма колоритный пират, да не сказочно-мультяшный, а натуральный, с криминальными нотками. Пираты, они же вне закона.

Тельняшка была ему велика, из-под лихо закатанных рукавов были видны «татуировки» – кривая русалка и корявый якорь, нарисованные синей ручкой. Спортивные штаны старшей сестры, заправленные в высокие зимние ботинки, отдаленно напоминали шаровары. Рыжие волосы юного покорителя морей были всклокочены, один глаз закрывала повязка (черный бархатный кругляш на шнурке). Дополняла образ щель от выпавшего очень кстати верхнего молочного зуба.

Все, кто был в классе – дети, родители, учительница и две важные чиновницы из департамента – уставились на Макса. Наступила тишина.

–– Тысяча чертей… – неуверенно пискнул Макс.

Лисовские явно не ожидали такого успеха и растерянно смотрели по сторонам. Первое, что бросилось в глаза маме Оле – отсутствие маскарадности. Несмотря на парочку костюмов врачей и даже одного пожарного, дети в основном были одеты в пиджаки и галстуки, некоторые девочки с папками в руках, одна с микроскопом. Папа Толя озадаченно приподнял бровь.

– Открываем наш чудесный праздник, посвященный будущим профессиям! – упавшим голосом возвестила побледневшая учительница, косясь то на Лисовских, то на гостей из департамента образования…


…Когда все перестали смеяться, Макс признался, что он боялся идти в школу на следующий день после «Дня будущих профессий», боялся насмешек одноклассников и порицания учительницы. Однако учительнице уже было не до него, а одноклассники были в восторге от его случайной выходки. Оказалось, что вместо костюмов банкиров, президентов и директоров они хотели костюмы супергероев, космонавтов, человека-паука и транформеров. Девочки, изображая учительниц, ученых и журналистов, хотели нарядиться принцессами, единорогами и бьюти-блогерами. В общем, все хотели настоящего детского праздника, а не презентацию будущей профессии, о которой, честно сказать, никто пока и не думал всерьез.

Папа снова заглянул в коробку. Вытащил свернутую в трубку тетрадь, очень старую, исписанную формулами и определениями.

– Мои конспекты по физике с пятого курса! – удивилась мама, – О, помнишь ту судьбоносную ночь? Когда мы познакомились…

Она смотрела на папу Толю, и взгляд ее был не привычно-контролирующим, а мягким и теплым. Ника и Макс знали историю знакомства родителей в общих чертах, но очень хотели послушать подробности. И родители пустились в воспоминания.

Несмотря на то, что папа с мамой учились на одном факультете (физико-математическом), они не общались и даже не знали имен друг друга. Более того, у мамы к концу пятого курса был жених – староста группы, спортсмен и первый весельчак в общежитии, где жили все иногородние студенты, включая маму. Жених-староста сам умом не блистал, но все-таки защитил дипломную работу, которую написала ему его «невеста» Оля. По поводу своей удачной защиты он и устроил ту памятную вечеринку. Оля идти на нее отказывалась – ей на следующее утро предстояла защита своей работы, нужно было выспаться.

Шумная компания пришла ее уговаривать, стоял невообразимый галдёж. В тесной комнате общежития было не повернуться, и вот уже кто-то случайно толкнул старосту, он запнулся и ударился об стол, залив все вишневым соком, бутылка которого была в его руке. Оля с ужасом смотрела, как красные пятна расползаются по всем ее чертежам… Это была катастрофа. Что она завтра понесет в университет?

Жених быстро схватился за ногу, сообщил, что ужасно поранился и потребовал, чтобы его отвезли в травмпункт. Комната сразу же опустела. Впрочем, ушли не все. Остался малознакомый парень, чьи рыжие волосы Оля несколько раз замечала на общих лекциях. Он вытер стол, аккуратно разложил испорченные чертежи и поднял спокойные серо-зеленые глаза на Олю:

– Защита завтра?

– Да, – обреченно ответила она.

– У меня схожая тема, если начнем сейчас, до утра точно успеем. – парень взял карандаш.

– А…

– Меня зовут Анатолий.

Через два часа Оля уснула прямо за столом, и ее последней мыслью было, что все это бесполезно, потому что работы оставалось слишком много, а времени слишком мало. Однако утром ее ждали готовые новенькие чертежи и чашка ароматного кофе. Защита прошла успешно. С того дня Оля и Толя не расставались.


– До сих пор не понимаю, как тебе удалось сделать за пять часов чертежи, на которые я потратила две недели? – задумчиво проговорила мама Оля, листая старую тетрадь.

– Оля, ну ты же физик, ты должна знать, что время – субстанция неравномерная, – несмотря на серьезный тон, в глазах папы плясали веселые искорки.

– Да ну тебя! – мама рассмеялась и придвинула коробку к себе, –Моя очередь!

В следующий миг лицо ее стало недоуменным, и она медленно достала пушистый белый меховой помпон, похожий на заячий хвост. Мама Оля перебирала пальцами мех, разглядывая помпон, и не заметила, как переглянулись папа Толя, Ника и Макс. На мамин вопрос «Что это?» они не очень правдоподобно удивились – папа наморщил лоб, Ника и Макс быстро сказали «Не знаю». Вообще-то обманывать они не хотели, но и не хотели бы, что бы мама узнала про тот случай с заячьим хвостом двухлетней давности.

Нике тогда было тринадцать. Она очень хотела попасть в школьную команду КВН, где тусили самые харизматичные старшеклассники. Ее подружка участвовала в их выступлении. По правде сказать, подружка выходила на сцену на десять секунд, изображая привидение, даже без слов. Но на правах опытной КВН-щицы давала Нике советы:

– Ты зажатая сильно… Надо тебе развивать чувство юмора… Ну там пошутить смешно, разыграть кого-нибудь… Если сразу перед классом страшно, то дома попробуй, потренируйся…

Ника посмотрела в интернете несколько роликов с розыгрышами. Большинство из которых никуда не годились – либо были опасными для здоровья, либо портили вещи. Но одна идея была ничего так, как раз на первое апреля. Ника все сделала и с нетерпением ждала вечера, когда ее чувство юмора будет по достоинству оценено.

Папа с Максом пришли раньше, и Ника посвятила их в свой план. Осталось дождаться маму и узнать, насколько было смешно, и пора ли выходить на уровень школьного КВН.

Дверь в прихожей хлопнула громче обычного. Тут же раздался звук падения сумки, в сердцах брошенной на пол.

– Черт знает что за день сегодня! – кипела мама, – Люди на улице какие-то странные, смотрят пристально, причем некоторые вроде как с сочувствием! В магазине охранник ходил за мной по пятам до самой кассы. Ни за кем не следил, только за мной! А в трамвае! Протягиваю деньги кондуктору, а она мне на весь трамвай заявляет – «А я думала, вы зайцем поедете!» И ржет! И люди тоже улыбаются сидят! Я так ужасно себя никогда в жизни не чувствовала! – она буквально рухнула на диван в гостиной.

Ника незаметно выскользнула в коридор, быстро нашла мамино пальто в шкафу и сняла с него свою «шутку» – большой белый меховой помпон, приколотый на булавку пониже поясницы. Мама за весь день даже не заметила, что ходила с «заячьим хвостом». Расстраивать и злить маму еще больше никто не хотел, поэтому, не сговариваясь, ничего не стали объяснять. Папа налил горячего чаю с жасмином и, пряча улыбку, подал маме кружку. А Ника со временем поняла, что у нее и так все в порядке с чувством юмора, без тренировок и сомнительных розыгрышей.


Мама Оля отложила помпон в сторону. Ника потянулась через стол, сунула руку в коробку и вытащила небольшой стеклянный диск диаметром сантиметров десять, на плетеном шнурке. Под светом лампы он заиграл всеми цветами радуги, синий перетекал в зеленый, зеленый в желтый, желтый в оранжевый и так далее. Казалось, что стекло жидкое и вот-вот потечет с пальцев Ники. И если в случае с заячьим хвостом недоумение у Макса, Ники и папы было поддельное, то сейчас оно стало настоящим, потому что эту вещь все видели впервые.

– На украшение не похоже… Может, что-то компьютерное? – Ника вопросительно посмотрела на папу.

– Нет… Такая необычная фактура, и эти фрактальные повторения спектра… Я подобного точно не встречал, – папа задумчиво рассматривал находку.

– Можно я возьму себе? – Макс повернул стекло к свету и залюбовался цветными переливами. – Повешу как брелок на рюкзак!

Никто не стал возражать. Счастливый Макс на всякий случай еще раз заглянул в коробку. Она была пуста.

– Ну что ж, завтра рабочий день, давайте закругляться, вставать всем рано, – мама Оля уже убирала посуду в мойку.

Все были рады отдохнуть в прибранной квартире после долгого дня.


Эпизод четвертый.

Журнал наблюдений и иллюзорная реальность


Почти вся следующая неделя – до самой пятницы – прошла без происшествий. Правда, в понедельник Макса и Нику вызвали к завучу, но это был чисто организационный момент. Завучем оказалась милая старушка в строгом костюме и с абсолютно белыми волосами. На груди у нее пенилось целое облако из кружев – кажется, это называлось старомодным словом «жабо».

– Меня зовут Алла Ивановна, – нараспев представилась завуч и сообщила, что с утра телефоны и личные вещи необходимо оставлять в индивидуальных кабинках в классах и закрывать на замок до конца учебного дня. На переменах их доставать также запрещалось.

– Такие вот правила у нас, – ласково улыбаясь, медленно развела руками Алла Ивановна. – И я очень прошу вас их соблюдать. Мне та-а-ак не хочется, чтобы вы попадали в конфликтные ситуации… Договорились?

Ее руки все так же медленно описали полукруг и вернулись на место. Дети зачарованно покивали. Спорить с этой приятной дамой почему-то не хотелось, хотя в других обстоятельствах они бы возмущались и пытались отстоять право на свои драгоценные гаджеты минимум полчаса.

Лисовские привыкали к новой школе, знакомились с одноклассниками и учителями. В учебе проблем не возникало, в предыдущей школе они немного опережали программу, и теперь у них было время на то, чтобы спокойно влиться в учебный процесс. Каждый вечер, пока родители ездили по своим делам, брат с сестрой делились своими новостями и открытиями, сидя на кухне с чаем.

Макс сообщил Нике, что директора Романа Юрьевича за его привычку складывать все в карманы брюк и носить там тонну самых неожиданных вещей называют «Карман Брюкович». Но это по-доброму, потому что он хороший преподаватель и вообще «классный мужик».

А Ника рассказала, как попала в неловкую ситуацию на физкультуре. Дело в том, что все в этой школе, даже педагоги и «Карман Брюкович», называли физрука «товарищ Иванов». Вот именно так – товарищ Иванов. Ника, стоя в строю в спортивном зале, шепотом спросила Люсю:

– Почему по фамилии? Как у него имя и отчество?

Люся ответить не успела – над ухом Ники громко и отчетливо прозвучало:

– Меня зовут Акпантур-туранк Икхадуллаулович.

Ника вздрогнула и невольно уставилась на физрука. Это ж как такое запомнить? В общем, про «Иванова» стало понятно. А строгий взгляд из-под насупленных бровей, командный голос и, главное, военная выправка давали понять, почему именно «товарищ», а не «господин», например. Физрук был настолько суров, что никто из подростков даже не улыбнулся. Ника молча кивнула и еле дождалась команды бежать три разминочных круга.

– Мне тоже не по себе от его взгляда, – признал Макс, выслушав рассказ сестры.


Родители школой больше пока не интересовались, хватало своих забот. За мелкой рутиной прошла неделя, наступила пятница. Макс пообещал Нонсу показать прибор, который Ника с Алексом нашли на крыше. Сестра не возражала, только попросила быть аккуратнее с ним, не сломать.

– Может, включим его и замерим периметр школы? – воодушевленно предложил Витя.

– Давай! Может и поймем, на что он реагирует. – Макс аккуратно нажал сбоку рычажок.

На первой перемене друзья прошли с включенным прибором половину первого этажа. Датчик вел себя спокойно, пока мальчики не наткнулись на инвентарь уборщицы тети Гали. Экран замелькал цифрами, и они всё увеличивались с каждым шагом к ведру и швабре.

– 93, 94, 95… – зачарованно бубнил Нонс, шагая за другом и не отрывая глаз от экрана.

Дорогу им преградила Галина Семеновна. Подхватив ведро и швабру, она проворчала, что кое-кому надо бы идти в класс, а не мешать людям работать. Глядя на недовольную тетьгалину спину, друзья услышали легкий писк от прибора. На экране замерло 100, а маленький индикатор горел не зеленым, а красным. Когда тетя Галя унесла свой инвентарь, все вернулось в норму.