# VALHALLA: Цифровой рай

Ли Грант

В мрачном будущем единственным спасением становится виртуальная вселенная «VALHALLA». Главный герой, разочарованный в реальном мире и потерпевший неудачу на поприще военной службы, влачит жалкое существование, проводя дни на унылой работе, а ночи – в виртуальном мире. Его единственная мечта – погибнуть на поле боя, чтобы его сознание навсегда перенесли в цифровой рай, где нет боли и нищеты.

Всё меняется с появлением загадочной Афины. Соблазнённый вознаграждением, он соглашается на смертельные задания – охоту на NPC, которые оказываются не просто программами. Игра быстро превращается в борьбу за выживание, стирающую грань между реальностью и симуляцией. Что скрывается за обещанием вечной жизни? И какую цену придётся заплатить за правду?

«VALHALLA: Цифровой рай» – это киберпанк-триллер о поиске смысла, иллюзии выбора и той цене, которую мы готовы заплатить за побег из действительности. Это история о том, что даже в не идеальном мире можно найти нечто, за что стоит бороться.

> Здравствуй, друг… а может, брат или сестра? Товарищ… в конце концов, Человек.

> Благодарю, что взялся за это чтиво. Надеюсь, оно будет легким и приятным для глаз, интересным для ума и не оставит равнодушным твое сердце.

> Это моя первая книга. Боже, это вообще мои первые литературные попытки в жизни! Я, мягко говоря, далек от этого и ни разу не человек гуманитарного склада ума. Но мне хотелось поговорить. Поговорить с людьми о том, что меня волнует, о том, что мне интересно, и о том, как мне кажется, важно и нужно говорить сегодня и всегда.

> Возможно, я наивен и глуп, возможно, я косноязычен, но я хотел написать книгу – и я осуществил свою мечту.

> Работал я над ней достаточно долго, и далось мне это, признаться честно, не очень легко. Но всё же, кажется, я закончил её.

> Я постарался насытить свою историю отсылками к произведениям культуры и историческим событиям, которые сформировали голос этой книги. Некоторые из них более явные, некоторые – менее, а парочка – прямо в лоб. Возможно, вы узнаете их, а возможно, откроете для себя что-то новое.

> Я публикую эту книгу в авторской редакции, поэтому все ошибки, все нелогичности и глупости, а также всё хорошее (если, конечно, такое здесь найдется), – только моя заслуга.

## Пролог

Я помню тот день, будто это было вчера. День, когда мне исполнилось восемнадцать.

Я вышел из дома с ощущением, будто в груди расправились крылья. Казалось, весь мир теперь лежит у моих ног – без разрешения опекунов, без надзора, без обязательств, которые я не выбирал. Я шел по улицам с видом человека, который наконец-то получил ключи от собственной жизни. Каждый шаг был пропитан уверенностью: теперь всё будет по-моему.

И вот, оно – мое первое, как мне тогда казалось, осознанное решение в жизни. Мой и только мой выбор. Именно он привел меня сюда.


Я смотрел на огромное серебристое здание, похожее на идеально отшлифованный кубик стали. По спине пробегали мурашки – то ли от возбуждения, то ли от прохлады весеннего утра.

Я почти не спал прошлой ночью. Не смог сомкнуть глаз, сгорая от нетерпения в ожидания того, что изменит мою жизнь.

До открытия оставались считанные секунды, и вот, у входа началось движение: молодые люди в форме, вооруженные автоматическими карабинами и облаченные серую скорлупу брони, заняли свои позиции у массивных скан-рамок, готовясь к проверке потока людей.

Цифровые часы на фасаде здания обновились и табло показало время: 8:00 a.m., возвещая о готовности исполина поглотить свежие души, которые незамедлительно и с искренним рвением повалили внутрь.

Переборов мандраж и естественную боязнь скопления людей, я влился в этот поток живых тел, и он понес меня в пасть будущего.


Внутри здания собрались сотни, если не тысячи, молодых людей. Все они были примерно одного роста, с коротко постриженными волосами – это было обязательным условием. После пандемии 87-го года вопросы гигиены стояли крайне остро. Рекрут должен был быть коротко пострижен, гладко выбрит (везде), чисто одет и приятно пахнуть. Последним, разумеется, многие пренебрегали…

В чреве "куба" было значительно теплее, чем на улице. Огромные вентиляторы климатической системы, установленные в отверстиях высокого потолка, лениво вращались, нагнетая очищенный воздух комфортной температуры.

Толпа казалась бесконечной, но ее течение было достаточно быстрым, чтобы не я не успевал долго топтаться на одном месте.

И совсем скоро поток принес меня к красной линии, разделявшей пространство здания на две части. Это была черта, пересекая которую ты вверял свою судьбу «высшим силам».

Живая река, состоявшая из одинаковых людей, словно размноженных на компьютере, внезапно растаяла, и я встретился глазами с ангелом, стоявшим в прозрачной капсуле. Мой взгляд застыл, а тело забыло, как дышать.

На меня смотрела высокая стройная блондинка с безупречной улыбкой. Ее большие выразительные глаза цвета индиго скрывались за хрустальными линзами очков. Она, словно сошедшая с картинки в стиле pin-up, смущенно обнимала планшет. Строгий офисный наряд подчеркивал ее фигуру, излучая классическую женственность и элегантный эротизм.

Уложенные кудри коротких волос оттеняли тонкие черты лица, а красные чувственные губы выделялись на фоне аристократически бледной кожи. Мое сердце забилось чаще.

Я уже не слышал и не замечал ничего вокруг, она полностью завладела моим вниманием, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Это самое прекрасное создание на свете…»

Позабыв о времени и том, где нахожусь, словно завороженный, я наслаждался этим произведением искусства, и только чей-то раздраженный тычок под лопатку, смог вернуть меня в реальность.

– Шевелись, придурок! – раздался нервный голос сзади.

– … Извините… – пробормотал я, растерянно.

Ангел за стеклом смущенно опустила глаза, отчего мое сердце растаяло забилось еще чаще.

– Здравствуйте, сэр. – улыбнулась она, произнося слова четким, красивым голосом. – Ваше имя?

Я смутился, почувствовав неловкость из-за своего провинциального акцента.

– Да, конечно, мэм… – ответил я, стараясь подражать ее манере речи.

Мне почему-то захотелось выглядеть в ее глазах, лучше, чем я есть на самом деле. В глазах человека, которого, вероятно, вижу в первый и последний раз…


Изящные пальчики быстро скользили по экрану планшета с такой грацией, на которую способны лишь пианисты или девушки с длинным маникюром. Я отвечал на вопросы, а она вводила мои данные в систему, записывая каждое слово.

Возможно, дело было в моем возрасте или в том, что я никогда раньше не видел настолько красивой девушки, но каждое ее движение – будь то легкое прикосновение к оправе очков или то как она поправляла непослушную прядь золотистых волос – очаровывало меня.

Я продолжал отвечать на вопросы… хотя, честно говоря, даже не помню, о чем они были. Мои ответы тоже стерлись из памяти, словно мозг переключился на автопилот, занятый куда более важным и приятным делом.

Я разглядывал ее, завороженно изучая каждую деталь. Её черты казались безупречно выверенными – будто тщательно отобранными с почти научной скрупулезностью.


– Пожалуйста, просуньте руку в отверстие, – произнесла она, своим ангельским голосом, исчерпав свои вопросы.

Тут же, в прозрачной стене капсулы появилась полость, подсвеченная изнутри мягким зеленым светом.

Я подчинился и засунул руку. Сканер считал вытатуированный на моем запястье идентификационный штрихкод (ID), после чего, автоматически, на нем защелкнулся пластиковый браслет с порядковым номером.

ID, или уникальный идентификатор личности есть у каждого гражданина. Без него ты не сможешь устроиться на работу, оплачивать счета или получать медицинскую помощь. Это своеобразный ключ доступа к благам цивилизации.

Порой из-за него я чувствую себя товаром на полке магазина… Хотя, если подумать, наверное, так оно и есть на самом деле.


– Все готово, пройдите, пожалуйста, к медицинскому сканеру. Удачи вам! – С улыбкой она указала авторучкой, зажатой между пальцами, в сторону, куда мне следовало двигаться.

Авторучка – предмет, который, казалось, не имел никакого практического смысла, но идеально дополнял образ этого эротического совершенства.


Прозрачные двери с красной наклейкой «STOP» плавно раздвинулись, а на полу загорелась светящаяся стрелка, указывающая дальнейший маршрут.

Мысль о том, что я больше никогда не увижу ангела, вызвала странное чувство тоски, словно я вот прямо сейчас теряю что-то очень важное…

Мне потребовалось собрать всю свою волю в кулак, чтобы оторвать подошвы ботинок от пола, и, тяжело вздохнув, я двинулся вперед. Какой-то неподконтрольный порыв заставил меня, в последний раз, бросить на нее взгляд, но она уже была занята другим…


Стрелка привела к двери, где стояли два медицинских работника – парень и девушка. Их зелёная форма, идеально подогнанная по фигуре, сидела так, словно её шили лучшие кутюрье мира. На груди красовалась минималистичная эмблема с изображением воительницы на крылатом коне и надписью: «Nexus Armor». Шапочки и медицинские маски скрывали их лица, но даже так угадывались правильные черты.

– Прошу сюда, – обратился ко мне парень располагающим голосом.

– Раздевайтесь до гола и сложите вещи в пакет, – он указал на пластиковый пакет с быстрой застежкой. – Вы сможете забрать их по своему браслету в отделе выдачи вещей в конце маршрута, если вас признают «НЕ ГОДЕН». – Он улыбнулся под маской и указал на светящуюся полоску на полу. – Стрелка проведет вас до нужной точки.

Я робко взглянул на девушку.

Да, я знаю, что это врач, и стесняться тут нечего. Да и вроде бы я не стесняюсь… Но черт возьми, я стесняюсь! Питание дешевыми калориями, неправильный сон и практически полное отсутствие физической активности сделали свое дело – я не мог похвастаться телом атлета.

Медленно, с явной неохотой, я начал снимать с себя одежду.

– Вынужден вас поторопить, – вежливо, но настойчиво произнес парень.

«Ну конечно, он-то выглядит как Аполлон. Если он снимет майку, уверен, девушка будет не против, а совсем даже наоборот…» – подумал я про себя.

Пока я мешкал, за мной уже собралась нервная очередь. Ропот сзади и ровный взгляд медработников не прибавляли уверенности, но я все-таки справился со стыдом. Окончив этот унизительный процесс, сложил вещи в пакет и, сделав невозмутимый вид в тщетной попытке сохранить лицо (хотя и прикрывая срам), проследовал внутрь.

В белой комнате, среди толпы голых парней и девушек, сновали медработники в красивой форме. Казалось, под ней скрываются не выпускники престижных медицинских вузов, а топ-модели и фитнес-инфлюенсеры дорогих брендов, которые я видел только в рекламах. На их фоне рекруты выглядели бледно, за редким исключением разве что.

В этом помещении, будто проявлялась скрытая суть человека – его животная природа, не облагороженная нравственными рамками, принятыми в обществе, там за пределами стен этого «Куба». Мы все обнажены, и не только в буквальном смысле.

Люди здесь делились на две категории. Большинство – молодые девушки и парни – суетливо прикрывались, сжимая руками свои тела, словно от этого зависела сохранность их чести и достоинства. Их пугала мысль, что кто-то увидит их «драгоценный кусочек тела», который, к слову, есть у половины населения планеты.

Но была и другая категория – те, кто, благодаря внутренней силе или, возможно, сбоям в психике, «смирился» со своей внешностью и с гордостью демонстрировал ее окружающим. И дело тут не в природной красоте. Львиная доля парней, с бравадой щеголяющих, демонстрируя свои гениталии, едва ли обладали чем-то выдающимся. Девушки, уверенно демонстрирующие свои тела, не всегда были привлекательнее своих стеснительных «сестер». Дело было в чем-то другом…


Я стоял, ожидая своей очереди, невольно разглядывая наготу окружающих. Покрытая прыщами спина парня передо мной, непропорционально узкие бедра девушки в соседней очереди, нарушенная осанка, псориаз… Порой, забываешь, насколько некрасивым может быть человеческое тело.

Этот поток медленно двигался вперед, проходя через руки докторов, будто сырьё на конвейере.


И вот, настала моя очередь. Охраняя свое достоинство броней из дрожащих ладоней, я прошел на прием. Кажется, никогда в жизни меня не обследовали с такой тщательностью. Я себя ощущал механизмом, проходящим технический осмотр, от итога которого решалось, удовлетворяет ли мое техническое состояние, требуемым условиям эксплуатации.


Когда закончились все процедуры, меня попросили пройти в зал ожидания результатов. Это было просторное помещение, где на всю стену проецировался список с идентификационными номерами. Напротив каждого номера должна была появиться надпись: «ГОДЕН» или «НЕ ГОДЕН». Мне это напоминало табло в фастфуде, где вместо заказов решались судьбы.

Я провел несколько минут, вглядываясь в мельтешение цифр, пока не нашел свой номер. Напротив него крутился белый кружочек, словно собака, пытающаяся поймать собственный хвост.

«Значит мои результаты еще не обработаны». – Мысленно резюмировал я свое наблюдение.


Зал был наполнен людьми. Кто-то приходил, кто-то уходил, создавая странный, почти механический баланс. У одной из стен стояли ряды пластиковых кресел, похожих на те, что можно увидеть на бейсбольных стадионах. Но, как и большинство, я не спешил занять место. Мысль о том, что моя задница коснется поверхности, на которой до этого сидел кто-то потный, вызывала легкое отвращение.

Я нашел свободный угол и прислонился к стене, не сводя глаз с табло. Видимо, мое напряжение было настолько очевидным, что привлекало внимание окружающих, хотя я этого вовсе не хотел.

– Нервничаешь? – внезапно раздался голос, пробившись сквозь шум толпы.

Я оторвался от списка и повернулся к источнику звука. Передо мной стояла девушка, чуть ниже меня ростом. Ее карие глаза смотрели с любопытством и легкой заботой. Одной рукой она неловко прижимала к себе пышную грудь, словно боясь, что та выскользнет, упадет и разобьется, а второй прикрывала лобок.

– Нет, с чего бы? – начал я, почему-то, оправдываться.

– У тебя нервный тик, – она опустила взгляд и кивнула в сторону моей ноги.

– Что? – я не сразу понял, о чем она.

– Нога у тебя барабанит, будто ты заяц Топотун, – она улыбнулась, явно довольная своим сравнением.

– Возможно, – сухо ответил я, стараясь сохранить невозмутимость, и снова уставился на табло.

Девушка, кажется, хотела что-то добавить, но, не решившись, замолчала. Между нами повисла неловкая пауза…


Вдруг, где-то под ребрами, возникло то самое странное чувство, пожирающее тебя изнутри. Чувство, которое заставляет ощущать что-то вроде вины перед незнакомым человеком. Как будто теряешь что-то важное, что-то необъяснимое. Оно появляется внезапно, быстро нарастая, и вскоре распускается цветком ненависти к самому себе – за то, что просто молчишь.

И, вот уже мой мозг судорожно стал рыться в чулане воспоминаний, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь тему для разговора, лишь бы поскорее избавиться от этого гнетущего чувства.

– Ты что… Почему встала тут? – наконец прорвал, сквозь иссохшее горло, неловкий вопрос.

Мой расчет, что это будет звучать не очень глупо, не оправдался. И ее, слегка обескураженный, взгляд подтвердил мои опасения.

– Что? – девушка сделала вид, что не расслышала.

Во мне словно все сжалось внутри от неловкости, но надо было продолжать идти вперед – отступить уже не было никакой возможности.

– Ну, почему ты здесь встала, а не там, к примеру? У них вроде весело. – я кивнул в сторону шумной компании, где парни и девушки смеялись, обмениваясь шутками.

– А, ну тут меня хотя бы никто не лапает, – она пожала плечами, словно это было само собой разумеющимся. – Ты же не собираешься это делать?

– Нет, мэм, – что-то заставило меня улыбнуться.

Девушка ответила тем же.

Её широкая и простая улыбка, понизила градус неловкости, и как будто с моей груди спали цепи, сковывающие её, отчего даже задышалось легче.

Так начался наш немного нескладный, но постепенно оживающий разговор. Она оказалась удивительно живой и забавной собеседницей. Рассказала, что рекрутируется в тыловые войска, мечтает стать пилотом автомобилей снабжения. Для нее это, возможно, единственный законный способ вырваться из нищеты, получить достойное жалование и страховку – если, конечно, она доживет до конца контракта.

Она рассказала, что ей 22 года, что у нее две сестры и три брата, что обожает мыльные оперы, сырные чипсы и что у нее аллергия на орехи. Стоило только дать ей зеленый свет, как поток слов превратился в настоящую лавину, сметая все мои попытки сохранить дистанцию.

О своих истинных мотивах я решил умолчать. После ее искренних рассказов мои собственные стремления казались такими мелкими, такими дурацкими… Да и вряд ли она бы поняла. Поэтому я просто сказал, что вербуюсь в штурмовые отряды, без подробностей, а она напирать и расспрашивать не стала.

Я не мог ей признаться, что пришел сюда, чтобы умереть… Буквально. Хотя, если честно, многие из тех, кто стоял в этом зале, были здесь по той же самой причине. Раны общества после «Дня Плача» уже затянулись, боль утихла, и теперь в вербовочные пункты шли только маргиналы или те, у кого не было другого выбора.

Я не мог ей сказать, что ненавижу свою жизнь, что у меня нет будущего в этом мире, и что, возможно, единственный способ добиться чего-то – это обменять свою реальную жизнь на виртуальную. Продать свое тело корпорации, чтобы получить шанс на лучшую жизнь в «ВАЛГАЛЛЕ». Умереть на поле боя и обрести блаженство в цифровом раю.

Практически позабыв о списке, мы болтали обо всем на свете: фильмы, книги, песни, машины… Она мечтала о собственном мотоцикле, и так воодушевленно говорила об этом, что я, абсолютно равнодушный к этой культуре человек, не смог не заразиться ее энтузиазмом.

Она копила на Harley Davidson Pan America EB 150 с кастомным электронным выпуском, имитирующим классический звук выхлопа, чем когда-то славились эти легендарные байки. Она планировала объехать все восточное побережье, хотя я и считал эту затею слишком рискованной, учитывая криминальную обстановку, возражать или переубеждать ее не стал. По правде говоря, наверное, мы оба понимали, что это была скорее просто мечта, чем конкретная цель. Просто если обстоятельства сложатся удачно, то почему бы и нет?

Я просто слушал ее. Меня воодушевляла та страсть, с которой она рассказывала о своих мечтах и планах. Неловкость ситуации куда-то испарилась, и я наслаждался каждым словом, каждым жестом. Кажется, мне этого так не хватало. Я чувствовал себя путником, измученным жаждой, которому наконец-то дали глоток воды.


Она начала говорить про свою собачку по имени «Тимми». Я так и не понял, была ли это чихуахуа, бульдог или какая-то помесь этих двоих. Может, она и сама не знала.

И вот, в самый разгар ее рассказа, она вдруг замолчала, словно вспомнив о чем-то важном. Ее взгляд устремился на табло. Глаза судорожно забегали по строкам, выискивая свой номер среди тысяч других.

– Черт! – вскрикнула она, взглянув на свой браслет и сверяя номер.

– Черт! – повторила она громче, и в ее голосе прозвучала неподдельная радость. – Меня приняли!

Без предупреждений, она кинулась ко мне на шею, обхватив в крепких объятиях. Меня бросило в краску от неожиданности и от ощущения прикосновения ее горячего тела, распаленного эмоциями. Пару секунд, которые показались мне вечностью, она душила меня в своих объятиях, смеясь и чуть ли не подпрыгивая от счастья.

Наконец, она отпустила меня, отстранившись назад, и ловко прикрыла то, что до этого так тщательно оберегала от чужих глаз. Ее лицо светилось, а немного полные щеки расплылись в улыбке. С бритой головой она напоминала Чеширского кота из какого-то фильма, который я смотрел в детстве. Только природа её улыбки была абсолютно иной по сравнению с оригиналом.

– Так, прости, рада была поболтать, – сказала она, протягивая мне кулачок.

Я ослабил свою броню, стукнул по ее кулаку и кивнул:

– Я тоже… был рад.

Она повернулась и, словно ребенок, побежала к двери, ведущей в новую жизнь.

– Надеюсь, еще увидимся! – крикнула она, обернувшись на мгновение.

Я смотрел ей вслед и только сейчас заметил на ее руке милую татуировку. То ли чертенок, то ли котенок, играющий со своим хвостом. Она была едва заметна на ее коже кофейного оттенка, но в этот момент казалась такой же живой и озорной, как и сама девушка.

Я стоял и улыбался, провожая ее взглядом, пока она не растворилась в толпе голых тел. В душе теплилась надежда, что мы еще увидимся, но вдруг с ужасом осознал:

«Я так и не спросил ее имени…»

«И свое не назвал…»

Огонь радости, вспыхнувший так ярко, быстро угас, оставив лишь тлеющий уголек печали… В сердце повисла тяжелая пустота, а в сознании холодная тоска, по тому, чего не произойдет…


Напротив моего номера все так же кружился значок ожидания. Мозг пытался вернуться к своим настройкам по умолчанию, но в мыслях оставалась горечь от осознания, что эта встреча, скорее всего, была первой и последней.

Прошло несколько минут. Потом еще. И еще.

Час?

Вечность?

Моего результата все не было. Кажется, все тела в зале уже успели обновиться, пока я стоял здесь.

Или нет?

Они все были одинаковыми – одинаково непривлекательными.

Время тянулось бесконечно. В такие моменты я погружаюсь в свое сознание, и густая, теплая субстанция мыслей обволакивает мой разум, унося в пучину грез. Я думал о той девушке. О ее улыбке. О том, что ее ждет в будущем. Увидимся ли мы снова? Могла бы она стать мне другом? А может уже стала им? Мысли роились в голове, не имея четкой структуры, словно облака, плывущие по небу. Кажется, даже время потеряло свой счет.

Недавно я смотрел видеоролик о космических путешествиях. О черных дырах. О том, что время относительно, и что в природе существуют силы, настолько могущественные, что способны искривлять, скручивать и даже разрывать саму ткань мироздания – пространство и время.

Что, если деятельность человека подобна гравитационному полю черной дыры? Если наша вовлеченность в какое-то дело способна сжимать время, как это делает гравитация? Это бы объяснило, почему, когда ты чем-то увлечен, часы пролетают как мгновение, а когда просто ждешь, каждая минута растягивается в вечность.


Я стоял, погруженный в свои мысли, и время вокруг меня словно застыло. Толпа продолжала двигаться, но я уже не замечал ее. Мое сознание блуждало где-то между реальностью и мечтами, между прошлым и будущим, между надеждой и смирением.

Но вдруг что-то вырвало меня из пучины бреда. Я взглянул на табло, быстро пробежался глазами в поисках своего номера и обнаружил его ровно там, где он и был вечность назад. Напротив него уже не было значка ожидания.

Внутри все похолодело, ноги стали ватными, потеряв связь с вестибулярным аппаратом, и я едва не рухнул на пол.

НЕ ГОДЕН – вот что было написано перед моим номером.

В надежде, что это ошибка, я посмотрел на браслет. Первая часть цифр – 481. Быстро взглянул на табло – 481. Вторая часть – 516. На табло тоже 516. Я опустил глаза. Последние цифры тоже совпадали. Ошибки не было.

Мои планы, с которыми я жил последние несколько лет, рухнули в одно мгновение. Я был разбит. Все потеряло смысл.

НЕ ГОДЕН.

Эти слова означали, что у меня проблемы со здоровьем, и я могу не возвращаться, пока не решу их. А учитывая мое финансовое положение – я не решу их никогда.

На меня словно обрушились небеса и мир стал черно-белым. Потерянный, я побрел к выходу. Каждый шаг давался с невероятной сложностью, словно ноги были сделаны и кусков бетона. В полубеспамятстве протиснулся сквозь тела и дошел до двери с надписью «ВЫХОД».

Поднес браслет к считывателю, дверь открылась, и я шагнул на холодный пол. Осмотрелся вокруг – никого. Здесь было пусто и холодно, компания уже не заботилась о тех, кто оказался «НЕ ГОДЕН».

Я подошел к автомату по выдаче вещей. Над ним мигало неоновое табло. Приложил браслет, внутри загудел механизм, а на табло загорелась надпись: «ОЖИДАЙТЕ».

Я стоял, слушая гудение электромотора, который нес мне мои вещи. Тридцать секунд показались тридцатью часами. Наконец, серебристая металлическая крышка открылась. Я достал пакет, оделся и, шаркая ботинками, побрел к выходу. За те несколько минут, что я провел в этой комнате для «дефектных изделий», никто не составил мне компании.

– Видимо, я единственный счастливчик, – прошептал я себе под нос, зло ухмыльнувшись, и вышел прочь.

Я шел до остановки, понимая, что моя жизнь закончена. Я абсолютно не представлял, что делать дальше. Денег на колледж не было, а корпорация не утруждала себя выдачей медицинского отчета. Зачем отнимать хлеб у частных клиник? Для меня это означало, что теперь я буду всю жизнь пахать за крошечную зарплату, которой едва хватит на еду и крышу над головой…


С тех пор прошло почти три года. Жизнь, вопреки всему, продолжается. И я давно уже смирился.

## Глава 1. Комната «101»

Будильник звонил уже в пятый раз, когда я наконец-то решился встать с кровати. Пружины старого матраса противно проскрипели, прогибаясь под моим весом. Резкий звук, похожий на скрежет металла, пронзил уши и окончательно прогнал остатки сна.

Не смотря на раннее утро, солнце уже вовсю припекало через окно. Штор у меня никогда не было, а фольга, которой заклеено стекло, давно облезла и перестала справляться со своей задачей.

Натянув майку и шорты, я направился к двери. Стальная, толщиной в дюйм, она была жизненно важной необходимостью. Воровать у меня было нечего – разве что компьютер, да немного еды в стареньком холодильнике. Но все же перспектива быть зарезанным каким-нибудь наркоманом, ворвавшимся в комнату ради пары бананов, протеиновых котлет и пачки макарон, как-то не вписывалась в мои планы на жизнь. Поэтому на двери не получилось сэкономить.


Через встроенную камеру (она шла в комплекте) я осмотрел коридор. Никаких угроз: ни наркоманов, ни алкашей, ни следов очередной поножовщины. Даже тетя Сара, бабуля из комнаты 966, самое страшное из библейских проклятий, сегодня не маячила на горизонте.

Убедившись, что все чисто, я, как осторожный сурок, покинул свою норку и направился в сортир. На мое счастье, ни одна из пяти кабинок общего туалета не была занята. Я справил нужду, одновременно включив на проекционном дисплее смарт-браслета очередной ролик про «мета-сборку» оружия в игре «Call of Warfare 45». Хоть я уже давно не играл в нее, но почему-то все еще продолжал следить за всеми новостями. Может по привычке, а может из-за ностальгии, тем не менее эти новости меня волновали куда сильнее, чем уровень инфляции или очередное повышение квартплаты.

Если честно, мне уже было все равно что смотреть. Мой мозг, словно наркоман, требовал новой дозы контента. Неважно, какого – главное, потреблять. Я уже дошел до той стадии, когда даже во время просмотра фильма или игры параллельно слушаю подкасты. О чем угодно: о менструальных циклах, иерархии у бабуинов, теориях заговора про пришельцев или уходе за секущимися волосами. Я в деле, мужик. Потребляю всё и ничего одновременно.


Когда двадцатиминутный ролик закончился, я обнаружил, что давно уже закончил свои дела. Ноги онемели и неприятно покалывали, будто армия муравьев атаковала застывшего великана.

Отсканировал свой id, нажал на кнопку, и сенсор определил мою личность. Компьютер, рассчитав объем моих испражнений, выделил ровно столько воды, сколько нужно для смыва. Ни капли больше. В наше время вода – ценный ресурс, и компания, управляющая этим ОЖК, не позволит себе потратить ни цента сверх необходимого. Хотя, конечно, можно оформить подписку на безлимитные коммунальные услуги, тогда ты сможешь смывать свое дерьмо хоть океаном воды.


Вышел в коридор и пошаркал резиновыми тапками в сторону душа. Наш ОЖК считается «элитным», поэтому душ есть на каждом этаже. У большинства же ОЖК порой одна душевая на несколько этажей, а бывают и такие, где одна на весь дом. В подобном я жил в детстве, когда родители были еще живы.

Добравшись до цели, обнаружил, что там уже выстроилась огромная очередь.

– Прекрасно, – с разочарованием пробормотал я себе под нос и, слегка картинно покривившись, чтобы продемонстрировать досаду, развернулся и побрел обратно в комнату.

Раньше, ещё до того, как я начал арендовать жильё в этом ОЖК, здешний душ был оборудован системой электронной записи. Бронируешь слот в приложении – приходишь в назначенное время, сканируешь ID – и вот ты уже под струями воды, без очередей, нервотрёпки и, что самое важное, в безопасности.

Кабинки были оснащены ударопрочным стеклом и электронными замками, которые блокировались, пока человек мылся. Так что никто не мог тебя побеспокоить – даже если у кого-то и были дурные мысли, камеры видеонаблюдения быстро охлаждали их пыл.

Конечно, всё это было сделано не ради безопасности жильцов, а чтобы они не злоупотребляли душем. А безопасность оказалась приятным бонусом.

Однако, система вышла из строя – то ли сама по себе, то ли её кто-то повредил. Так или иначе, она больше не работала, следовательно и принимать душ стало не безопасно.

Но, как известно, природа пустоты не терпит. Поэтому, после пары случаев изнасилований в душевых кабинках, местные банды быстро сориентировались. Проявив предпринимательскую жилку, они начали предлагать «услуги защиты» во время мытья.

Для молодых девушек и симпатичных парней, разумеется, действовала скидка – за возможность насладиться видом неприкрытых прелестей и, возможно, «передернуть лицезрея молодое нагое тело». Хоть за саму «защиту» они брали копейки, количество клиентов оправдывало низкую стоимость.

Главари банд неплохо поднялись на этом бизнесе и ревностно охраняли свою репутацию. Любой срыв со стороны подчинённых мог ударить по доходам, а такое главари терпеть не привыкли.

Если кто-то из молодняка не удержится и допустит лишнее – провинившегося ждала жестокая расправа. В лучшем случае, его сначала убивали, а потом уже оскопляли, вынимали кишки и вешали на всеобщее обозрение. Ну а в худшем…


Вернувшись в комнату, я разогрел протеиновые котлеты, развел порошок, на пачке которого было написано «натуральный растворимый кофе», и параллельно запустил на проекционном мониторе компьютера очередную порцию мусорного контента. Просто чтобы кто-то бубнил на фоне, пока я удовлетворяю физиологические потребности своего организма.

Выполнив все необходимые операции по поддержанию функциональности своей плоти, я оделся в рабочую форму, взял с собой бутылку воды, отрезок трубы диаметром в дюйм (на всякий пожарный) и мобильные очки со встроенными ультратонкими дисплеями в линзы (урвал их на барахолке почти даром). Цветопередача, конечно, страдает, да и яркость уже ни к черту, но для просмотра контента, пока едешь на работу в метро, вполне сгодятся.

Вышел в коридор и запер дверь на все три замка. Засовы с тяжелым грохотом заскользили внутри, стальной глухой звон возвестил, что дверь заперта и теперь ее никак не открыть.


Реклама не врала: бронированную дверь с биометрическим идентификатором личности от компании «Golden Gate», невозможно вскрыть. Комбинированный криптоключ, который был только у меня, нельзя скопировать или подделать. А если его украдут, то без моего отпечатка большого пальца его не активировать – он сразу уйдет в защиту. Мне нравится представлять, что это сверхтехнологичный аналог врат Дурина, и пароль знаю только я.

Так что эту дверь нельзя было ни открыть, ни взломать. Только не дверь. Но это не распространялось на дверную раму, которая крепилась к стене хлипкими болтами. Я видел ролики, как подобные двери на раз вскрывают спасатели, просто выбивая её вместе с рамой. Нужен лишь лом побольше и кувалда. Но, как я и говорил, реклама не врала: саму дверь ни взломать, ни открыть без ключа – или даже с ключом, но без меня – невозможно.


Шаркая пыльными ботинками по разбитой пожелтевшей кафельной плитке, я направился к лестничной клетке. Шел и неосознанно высматривал неисправные проекторы голограммы искусственного неба или рекламы, наверное, уже никто и не помнит из старых жильцов, что они видели поднимая глаза (если, конечно, они смотрели наверх). Подсчитывал недостающие сегменты, грязного и вспучившегося «кровоподтеками» от проржавевших труб, подвесного потолка.

Дом, словно маньяк из старого ужастика, натянувший на свою голову чужое мертвое лицо, пытался скрыть свое уродство. Лишь через редкие пробоины в «разложившейся коже», проглядывала его сущность.


Дойдя до лестницы, обнаружил, что возле лифта стоят два подростка. Это означало, что его наконец-то починили. Тут работала такая же схема, как и с душем. Спасибо, конечно, что они пока туалет «не охраняют». Стараясь не смотреть им в глаза, ускорил шаг, вышел на лестничную клетку и, стуча твердой подошвой ботинок, зашагал вниз.

Я жил на девятом этаже, поэтому мог себе позволить экономить и спускался по лестнице, предпочитая на лифте только подниматься. И то обычно только после работы, когда устал и скорее хочется домой.

Спускаясь по неосвещенной лестничной клетке, я сжимал в руке трубу, воображая себя героем книг Толкина, пробирающимся сквозь подземелья Мории. Стертые и прошлифованные каменные ступеньки представляли едва ли не большую угрозу, чем нашествие гоблинов или неумолимая поступь «Проклятия Дурина».


Оттолкнув тяжелую металлическую дверь, электромагнитный замок которой давно не работал, вышел на улицу. Ботинки шлепали по сточным водам, по своему обыкновению, разлившимся по дороге. Ночью прошел дождь, и, судя по всему, канализация снова забилась. Она забивалась каждый раз.

На улице стояла вонь, сильнее, чем обычно. По дороге плыли мусорные пакеты, вывалившиеся из опрокинутого бака. Его, кажется, не вывозили уже недели две. То ли мусоровоз сломался, то ли просто про нас забыли – такое представить было нетрудно.

Серые бетонные здания ОЖК вздымались вверх, упираясь в небо, скрывая солнце и окрашивая все вокруг в серость. Словно мы жили в старом черно-белом фильме.


Проходя мимо очередного мусорного бака, я заметил гигантскую крысу, размером, наверное, со среднего пса. Мерзкая тварь копошилась в какой-то куче. Я крепче сжал трубу, которую держал в руке, готовясь отбиться, если ей взбредет в голову напасть на меня. Такое вполне можно было представить. Буквально пару недель назад, крысы загрызли насмерть девушку из соседнего ОЖК. Правда, ходили слухи, что ее убил и изнасиловал человек (если так можно назвать, то существо, а может, даже несколько «человеков»), а потом тело выбросили в мусорный бак, где её уже и обглодали голодные крысы. Но факт остается фактом: крысы не прочь перекусить человечинкой.

Я осторожно пробирался вперёд, стараясь не шуметь. Ботинки хлюпали по мутной воде, но взгляд не отрывался от крысы – пока наконец не разглядел, чем было занято это мерзкое создание.

Тело пронзило, будто ударом молнии – мышцы свело, а в голове вспыхнула дикая, животная мысль, насквозь пропитанная ужасом.


Длинные седые сальные волосы плавали по поверхности грязной воды, скрывая морщинистое, смуглое лицо, похожее на иссохший плод. Голова бедолаги дергалась, погружаясь в сточные воды в такт движениям крысы. Словно порождение кошмара, сошедшее с экранов дешевых фильмов про мутировавших тварей, существо рвало куски плоти с бездыханного тела, которое когда-то было человеком.

Я узнал бедолагу. Видел его каждый день вот уже два года, с тех пор как переехал сюда. С раннего утра до позднего вечера он сидел на лавочке у подъезда и доставал прохожих неизменным вопросом:

«Не найдется ли пары центов?».

Я привык к нему, даже перестал обращать на него внимание. Он сидел там и зимой, и летом. А потом вдруг исчез. Это было в прошлом январе, кажется. Он пропал на несколько недель, а может, на пару месяцев. Я не считал и даже не сразу заметил, что что-то изменилось в моем привычном ритуале дня.

А потом, он вернулся. Такой же, с теми же вопросами, которые раздражали меня так же, как и раньше. Такой же, но не совсем. Теперь у него не было правой ноги чуть ниже колена. Я не знал, что с ним случилось. Может, он перепил и отморозил ее, а может, на него напали. Возможно, даже крыса. А может, кто-то вспылил и избил его.

Помню один день, такой же, как и все остальные. Он сидел на своем привычном месте, раздражая прохожих своим вечным вопросом. Но в этот раз на его иссохшем теле висел черный военный китель, а на груди блестели ордена. Мне стало искренне интересно, кем он был и что привело его к такой жизни, но я так и не нашел причин почему было бы уместно спросить его об этом.

Но теперь это не имело значения. Он лежал в сточных водах, пожираемый крысой.


Как давно он тут лежит? Сколько человек прошло мимо, наблюдая эту картину? Как давно он перестал быть человеком и стал просто трупом, чьим-то обедом, пищей? Может, он перестал быть человеком еще до смерти, до того, как стал просто мясом, вещью, ресурсом? Сколько человек прошло мимо, видя, как пожирают человека? Или они видели лишь мясо, чью-то пищу, просто ресурс? А может, и эти люди давно перестали быть людьми?

Вот и я просто отвернулся и прошел мимо, стараясь не привлекать к себе внимание голодной твари.

***

Метро, как обычно, было забито до отказа. Пришлось буквально с боем пробираться внутрь вагона. Кое-как протиснулся сквозь толпу, о сидячем месте, конечно, и речи быть не могло. Люди, словно напуганные овцы, продолжали втискиваться внутрь, прижимаясь друг к другу. Казалось, вагон вот-вот лопнет от давления, и мы разлетимся, как бумажное конфетти из рождественской хлопушки.

Люди стояли так плотно, что, даже потеряв сознание от духоты, ты остался бы на ногах, и твое тело обнаружили бы только на конечной станции.

Я, привыкший к этому хаосу, включил в своих очках седьмую серию сериала «Темная крепость». Не знаю, зачем начал его смотреть. Наверное, мозг просто не выдерживал информационного вакуума, по дороге на работу и обратно. А все нормальные проекты, я уже знал наизусть. Других объяснений у меня нет, ведь создатели явно перестарались со спецэффектами, да и главная героиня совсем не похожа на крутого ковбоя, который был в книгах.

***

После того как рухнули мои планы на службу в экспедиционных войсках – а это был, пожалуй, единственный способ улучшить свое материальное положение, не нарушая закон, – пришлось устроиться рабочим на завод корпорации «Agrotek Industries», один из не многих в нашей стране крупных производств того, что можно потрогать руками (кроме производителей оружия конечно же). Мое место – цех по сборке опорных тележек для мелиоративных машин. Проще говоря, это огромные трубы, которые перемещаются по полям на колесах и создают искусственный дождь. Вот их-то мы и собираем. Работа тяжелая, но для человека без образования платят неплохо.


В бригаде нас было трое:

Я – самый молодой и неопытный, поэтому мои обязанности можно было описать как: «подай – принеси». По этой же причине, меня заставляли бегать за сигаретами.

Второй – дядя Боб. Я его так называл, потому что при первой встрече он сам так представился. Его специальность – оператор двурукого манипулятора. Он всегда напоминал мне капитана Мифуне, сидящего в кресле «APU», только наш «капитан» был гораздо толще, с усами, и вместо отстрела орд механических спрутов он просто соединял огромные металлические профили, из которых мы собирали тележки.

Третьего звали мистер Стилл. Он был нашим оператором сварочной машины и полной противоположностью дяди Боба: высокий, худой мужчина со сморщенной смуглой кожей, редкими седыми волосами и очками с затемненными линзами в круглой оправе, которые, казалось, намертво вросли в переносицу его кривого и непропорционально широкого носа.

Я всего раз видел его без очков и был шокирован. Нет, они не скрывали никакого уродства – это были обычные очки с увеличительными линзами. Но образ его лица с очками так глубоко въелся в мой мозг, что их отсутствие вызвало настоящий когнитивный диссонанс. Наверное, так же человек почувствовал бы себя, увидев черепашек-ниндзя без повязок.

– Брр, жуткая картина…


За обедом они обычно, забыв про еду, яростно спорили на политические темы, доказывая друг другу, какая линия наиболее верна. Но сегодняшний день стал одним из тех редких исключений. Дядя Боб решил поведать об удивительном факте из мира живой природы, который он узнал накануне.

– Мужики! – начал он своим привычным командным тоном, словно подавая сигнал «Внимание!».

Стилл скривился, отодвинув свой обед, но все же приготовился слушать. Я же просто уставился на Боба из уважения, и чтобы не получить по шапке.

– Оказывается… – продолжил он, но тут же замолчал, словно вспоминая, что хотел сказать.

Он уставился в пустоту, лицо его застыло, и только кончик уса слегка подрагивал – своеобразный признак бурной работы мысли в массивной башке, чем-то напоминающей голову Бибопа из мультсериала «Черепашки-ниндзя».

– Ты будешь говорить, у меня обед стынет?! – не выдержав наконец, недовольно фыркнул Стилл.

Дядя Боб не любил, когда его не слушают с должным вниманием. Это выводило его из себя, а в гневе он становился опасен для любого, кто оказывался рядом. Поэтому проще было дослушать его рассказ до конца, а потом вернуться к еде.

Ледяным взглядом Боб прожег очки Стилла, выдержал паузу, давая понять, что сам решит, когда продолжать, и наконец соизволил вернуться к своему повествованию.

– Вы знали, что есть такой паразит, который живет только в кишках кошек? – выдал он свое откровение.

– Глисты, что ли? – усмехнулся Стилл.

– Сам ты глист! – вспылил Боб. – Глисты – это черви, а тут бактерия!

Стилл сделал вид, что искренне удивлен.

– Одноклеточная бактерия, поселяется в кишках у кошки и живет там… – продолжил Боб.

– Не может быть, какая уникальная бактерия, – съязвил Стилл.

Дядя Боб проигнорировал издевку и продолжил:

– Она размножается только в кишках кошек… благоприятная среда там для нее. – эмоционально начал раскручивать свою историю Боб. – И вот, они размножаются, а их яйца и личинки, что там у них не помню, вместе с какашками кота выводятся наружу, а потом их съедают мыши или крысы…

– А на кой черт грызунам есть кошачье дерьмо? – вклинился Стилл, прерывая рассказчика.

– Че?

– На хрена мышам жрать какашки котов? – повторил свой вопрос Стилл, громче чем нужно было и четко проговаривая каждое слово.

– А я откуда знаю? Это же долбанные мыши, они всегда жрут всякое дерьмо! – вспыхнул Боб.

– Ну ты же рассказываешь историю про этих глистов, значит, ты должен знать, – продолжал издеваться Стилл.

– Ни хрена я не должен… – казалось, вот-вот у него из ушей повалит пар. – И твою мать! Это не глисты!

– Ладно, ладно, как скажешь… – Стилл поднял руки, словно сдаваясь, но его губы все еще расплывались в издевательской улыбке. – Продолжай свой безумно "интересный" рассказ про "не глиста".

Боб зло фыркнул, но все же продолжил:

– Так… где я остановился? – задумался он.

– На том, как мыши едят какашки котов, – решил напомнить я, наконец подав голос.

– А! Точно. – воскликнул Боб. – Попадает этот паразит в организм грызуна и начинает влиять на его мозги, меняет поведение…

– И как он это делает? – с недоверчивой иронией спросил Стилл, словно Боб только что выдал очередную ерунду. Хотя, по сути, так оно и было.

– Заткнись! – резко ответил ему Боб.

Стилл снова поднял руки вверх и отступил.

– Этот паразит буквально перепрошивает мозг жертвы, будто это дешёвый компьютер, – театрально раскинул руки Боб. – Крысы звереют, перестают прятаться. И самое пикантное… – он сделал паузу, наслаждаясь моментом, – запах кошачьей мочи начинает их возбуждать. Да-да, вы не ослышались!

Он резко поднял палец, словно дирижёр, останавливающий оркестр:

– Но! Микроб настолько хитер, что меняет реакцию только на кошек. Всех остальных хищников крысы продолжают бояться, как огня.

Лицо Боба расплылось в улыбке, превратившись в маску чистого самолюбования. Каждая морщинка кричала «я знаю то, чего не знаете вы!», а блеск в глазах напоминал кота, только что наступившего лапой на хвост спящей собаки и ожидающего развязки.

Он откинулся на спинку стула и стал ждать нашей реакции.

– Чтобы эту крысу съела именно кошка? – спросил я.

– В точку, парень, – одобрительно кивнул мне Боб.

– Отлично… – вклинился Стилл. – И к чему ты рассказал нам про эту хрень? Да еще и за обедом? – Недоумевающе развел он руками – Чтобы мы знали, что во вселенной на одну гнусную тварь больше?

– Нет, – лицо Боба стало серьезным. – Этот паразит может заразить и человека.

– Чтобы человека коты сожрали?! – Стилл закатил глаза, и заржал.

Но Боб только отмахнулся и продолжил.

– А представь, если эта маленькая тварь может так влиять на живое существо, что оно забывает о сохранности своей задницы и с радостью бежит навстречу верной гибели… то, что может сделать человек, у которого в руках такая бактерия, с другими людьми? – Боб перешел на полушепот и подвинулся к нам ближе.

– Господи, ты опять… – заныл Стилл, предвосхитив то, к чему вел Дядя Боб.

Это было не трудно, у Боба все темы рано или поздно сводились к одному общему знаменателю.

– Вдруг нас уже заразили такими бактериями, выращенными в лабораториях? Это многое бы объяснило… – в глазах Боба вспыхнул огонь. – Представьте, запрограммировать такую бактерию, заразить человека, и вот уже нормальный человек вдруг становится гомосексуалистом… или, еще хуже, либералом!

Вот так, плавно – или не очень – Боб перешел к конспирологии. Теории заговора – его излюбленная тема. Сегодня он решил порассуждать о том, как тайные общества манипулируют населением, используя бактериологическое оружие.

Дядя Боб с бравадой вколачивал свои аргументы, высмеивая колкие замечания более рассудительного мистера Стилла.


Меня всегда забавляли их глупые склоки. Как будто от них что-то зависит в этом грёбаном мире…

Ну а пока они «вершили судьбы мира» мой мозг был занят куда более важным делом: пару минут назад пришло уведомление – вышел обзор на новую винтовку в Call of Warfare, и я сгорал от нетерпения, чтобы его посмотреть.

***

Наша бригада работала по схеме два через два, и сегодня был второй рабочий день. А это означало, что следующие два дня – выходные.

Ровно в восемь двадцать я покинул ворота завода и направился по неосвещенной дороге, ведущей к метро. Воздух был тяжелым, а вокруг царила тишина, нарушаемая только редкими шагами да далеким гулом машин.

К десяти сорока я дошел до места, где утром лежал труп мужчины, пожираемый крысой. Темнота скрывала детали, и я не смог разглядеть, что стало с телом. Только шуршание в темноте заставляло меня крепче сжимать трубу в руке и ускорять шаг. Страх нашептывал: «Не оглядывайся. Если не видишь опасность, то ее и нет». Я поддался этому внутреннему голосу, стараясь не думать о том, что могло скрываться в тени.

В десять пятьдесят пять я перевел два кредита на счет «охранника» лифта. Ровно в одиннадцать вечера я уже был в своей крепости – маленькой квартире, которая стала моим убежищем от этого мрачного мира. Дверь закрылась за мной, и я почувствовал, как напряжение медленно отпускает.

***

Я стоял у приоткрытого окна, напрягая уставшую грудь, и втягивал дым с химическим привкусом сливы из энергетической сигареты. Звуки нескончаемых сирен и криков смешивались с запахом сточных вод, приправленных сладковатым ароматом синтетического дыма. Взгляд мой блуждал по голографическому рекламному щиту, закрепленному на здании торгового центра в паре кварталов отсюда – в приличном районе. Лучи лазера рисовали на полотне образ девушки спортивного телосложения, рекламирующей киберимпланты корпорации «Nexus Armor». Камера, словно в рекламе дорогого гиперкара, скользила по изгибам ее идеальных кибернетических ног, покрытых черными карбоновыми накладками. Это зрелище завораживало, пробуждая во мне желания…


Обычно после работы я вырубаюсь, едва успев добраться до кровати. Усталость давно стала моим постоянным спутником, и рабочие дни я коротал на автопилоте, словно зомби, чьим телом завладели инопланетные букашки, пробравшиеся в мозг через ухо, рот или любое другое «технологическое отверстие». Дни текли один за другим, и я просто доживал до выходных. Выбора особого не было: счета сами себя не оплатят, да и природа не наградила меня, например, смазливым личиком или красивым телом, чтобы зарабатывать на донатах от озабоченных богатых извращенцев.

Хотя, если честно, это всего лишь отговорки. Сегодня не составит труда обзавестись и милым личиком, и грудью четвертого размера, даже если ты парень. Аудитория найдется для любого. Киберхирурги разберут тебя на части и соберут заново, как ты пожелаешь. Производители имплантов предложат всё, на что хватит твоей фантазии. А если фантазии не хватит, или тебя вовсе не привлекают подобные улучшения организма, на помощь придет целый штат маркетологов и психотерапевтов, которые доходчиво объяснят, что все твои проблемы – от отсутствия какого-нибудь супернавороченного импланта.

«Бросила девушка?»

«Мужик, это потому, что у тебя до сих пор нет кибернетического пениса, который превратит тебя в настоящую секс-машину!»

Эти супердорогие и навороченные импланты были слишком хороши, чтобы их не хотеть. Всё это, вся эта реклама вызывали во мне фрустрацию, из-за несправедливости жизни. Ведь я не могу себе позволить свой собственный киберимплант, пускай, на самом деле, он мне и не нужен…


Дзынь! – металлический звон оповестил, что еда разогрелась. Я поставил сигарету на зарядку и достал из микроволновки горячий полуфабрикат. Сжимая в руках ужин, рухнул в компьютерное кресло, впервые за день ощутив некое подобие уюта. Только, трещины на иссохшей искусственной коже сиденья неприятно впивались в оголенные участки бедер, доставляя легкий дискомфорт. Но я уже слишком удобно устроился, и слетевшее покрывало казалось слишком большой проблемой, чтобы я набрался сил и желания сдвинуться с места.

Выкинув в мусорку бамбуковые палочки и отдав предпочтение столовым приборам, которые возможно удержать в руке, быстро расправился с лапшой с кусочками синтетической утки.

Закончив трапезу, швырнул пустую коробку в сторону мусорки и нажал на заветную кнопку, встроенную в верхний край серебристой коробки. Прямоугольник со сглаженными краями и почти незаметными отверстиями для вентиляции был выполнен из фрезерованного дюралюминия, с характерными следами от фрезы, переливавшимися на свету. Мягкий неоново-синий свет замигал, очерчивая контур кнопки. Послышалось тихое гудение вентиляторов охлаждения.

Этот корпус я нашел на барахолке. Считаю, что мне повезло, хотя и пришлось выложить за него половину своего оклада. Эта коробка едва ли вписывалась в общий стиль моей комнатушки и наверняка привлекла бы внимание любого, кто странным образом оказался у меня в гостях. Но, на сегодняшний день, проверить это на практике мне пока не довелось.


Натянул на руки беспроводные тактильные перчатки и водрузил на голову шлем погружения в виртуальное пространство.

Я дома…

***

Перед глазами возникла виртуальная комната, напоминавшая причудливый инопланетный кабинет. Огромное окно во всю стену открывало вид на оживленный ночной город под названием «Трентор» – по крайней мере, так утверждалось в описании «темы» на рабочий стол. Остальные стены были заставлены стальными шкафами, доверху набитыми папками и стилизованными под документы ярлыками.

Нашел нужный файл и коснулся его пальцем. Комната исчезла, и я оказался в черной пустоте. Раздался резкий писк, а затем и звуки исчезли. Я оказался полностью отрезан от окружающего мира, словно погрузился в бескрайнее ничто, безмерно огромное и бесконечно пустое.


Пару секунд я находился в этом ничто, пока система готовила к запуску приложение. Хотя, возможно, это длилось целую вечность – или просто усталость, приправленная синтетическим кофеином, искажала восприятие времени.

Не успел мой мозг сформировать эту мысль, как ультратонкие дисплеи, спрятанные в окулярах шлема, вспыхнули белым.

В этот момент в ушах, словно приближаясь издалека, начал нарастать звук. В нем были слышны скандинавские мотивы – глухие удары барабанов, протяжные звуки рога и шепот ветра. Звук рос, пока не обрушился на меня, как волна, разбивающаяся о волнорез. Перед глазами вспыхнули буквы, сложившиеся в слова:

VALHALLA

***

Изначально VALHALLA или Virtual Afterlife Lifelike Hyper-immersive Artificial Limitless Ludic Ascension (Виртуальное Посмертное Реалистичное Гипер-иммерсивное Искусственное Безграничное Вознесение), была засекреченной правительственной программой для подготовки военных в виртуальной среде. Тогда проект носил куда более приземленное название – VALA или Virtual Assault Lifelike Arena (Виртуальный Штурмовой Реалистичный Полигон).

Но когда корпорация Nexus Armor увидела в разработке потенциал для гражданского рынка, потребовалось нечто более грандиозное. Их маркетологи, видимо, выжали из себя всё возможное, чтобы придумать броское имя… Они поняли: это не просто продукт – это технология, способная изменить мир и поднять его на новый уровень.

Используя лоббистов в конгрессе, корпорация быстро уладила все юридические вопросы с военными, касательно секретности и прочих таких штук. Тем более это было несложно: к тому времени «Nexus Armor» уже стал главным подрядчиком армии и флота. По сути, рекруты, вербующиеся на военную службу, подписывали контракт именно с «Nexus Armor», служа корпорации, а уже корпорация заключала контракты с правительством.

Когда все формальности были улажены, вступило в дело, дочернее предприятие «Nexus Armor» – «LudensVerse», которая являлась разработчиком видеоигр, а может они изначально принимали участие в разработке «VALHALLA», в общем подробности я уже забыл, слишком давно не перечитывал «История рождения: VALHALLA». Как бы там ни было, именно «LudensVerse» выкатила на рынок «ядерную бомбу» в мире видеоигр.

Это произошло двадцать семь лет назад. Революция, которая уничтожила всех конкурентов и принесла им медиарынок на блюдечке. Они создали самую совершенную виртуальную реальность – мир, где возможно всё и даже больше. Уже через год симуляция начала стремительно разрастаться, наполняясь всем, что только можно было вообразить: от мест для отдыха и развлечений, до площадок для бизнеса и торговли.

Совсем скоро, вся экономическая жизнь страны перешла в виртуальную реальность. Это было неизбежно. Зачем идти в магазин, если всё можно купить в виртуальном торговом центре? Зачем лететь на другой конец света, если можно мгновенно перенестись в цифровой рай?

Вскоре «LudensVerse» подписала контракт с министерством образования, что осуществило мечту всех школьников. Реальные школы практически перестали существовать, а профессия педагога канула в лету. Конечно, социализация детей от этого не улучшилась, но был и положительный момент: стрельба в школах исчезла как явление.

Но большинство «VALHALLA» привлекала не просто возможностью побывать в мире, где осуществимо практически всё. Главным соблазном была возможность переселиться туда навсегда. Для бедняков вроде меня это стало шансом вырваться из нищеты или хотя бы обрести достойную жизнь – пусть и виртуальную.

Но, черт побери, ведь она даже лучше реальной! В виртуальном мире есть всё, что только можно вообразить, а если чего-то нет, достаточно подключить фантазию, ну и немного ресурсов – и оно станет возможным.

Естественно, врата этого цифрового рая сразу же осадили страждущие. Каждый хотел «возвыситься». Но, как и всё в этом мире, возможности серверов симуляции были ограничены. Поэтому поселиться в ней и обрести вечное счастье могли лишь избранные.

После смерти в симуляцию загружали сознания выдающихся деятелей – от науки до культуры. Ну и, конечно, если ты был невероятно богат, то и для тебя находилось уютное местечко где-то между единичками и нулями цифрового мира.

Но не всё было так грустно для таких, как я. Ведь существовала еще одна категория избранных – или, скорее, первая категория, ради которой всё и затевалось. Кто, как не «Павшие герои», достойны поселиться в цифровом «Чертоге Одина»?

Именно ради этой цели я, как и сотни тысяч других, ломился в вербовочные пункты. Мы мечтали стать героями, павшими на поле битвы, чтобы наше сознание загрузили в «VALHALLA». Там мы могли бы жить вечно, наслаждаясь блаженством и льготами военных ветеранов, которые бы нам полагались в виртуальном мире.

Мы мечтали умереть, чтобы переродиться в лучшем мире.

***

Вспышка – и я лечу в пустоте, окутанный столбом разноцветного света. Скорость падает, и перед центром экрана появляется точка. Она растет с каждым мгновением: вот она размером с апельсин, нет – с арбуз, и продолжает увеличиваться, пока не превращается в планету, чуть меньше Луны. Ее поверхность покрыта зелеными просторами, снежными горами и озерами. Я продолжаю приближаться, и она уже полностью заполняет мой взор. Грохот смолкает, а разноцветный столб света растворяется в воздухе, как по волшебству.

Я обнаруживаю себя стоящим на лугу, вокруг раскинулось одеяло из пышной растительности, а в синем небе блуждают редкие белоснежные облака, за которыми прячется солнце. Яркий запах свежей травы, расстеленной у опушки леса, заставляет меня глубоко вдохнуть, наслаждаясь ароматом природы. Новый шлем оправдывает все ожидания – не зря потратил целый выходной, чтобы добраться до другого конца города за ним.

Встроенный в шлем нейроинтерфейс считывает микроимпульсы моего мозга, и аватар оживает. Разминаюсь, привыкая к своему виртуальному телу, одновременно осматривая округу. Я оказался ровно в том же месте, где вышел из симуляции два дня назад.

Это был «LV-408», или «Эвентир» – так назвали эту планету после крупного обновления, когда добавили новую игровую зону. Некогда просто каменный булыжник, болтающийся в цифровой пустоте, она превратилась в собирательный образ всех фэнтезийных миров.

Но это было давно, и время расцвета «Эвентира» кануло в лету. От былого очарования уже осталось мало что.

Здесь прошла львиная доля моего детства. И, как оказалось, после приобретения шлема 17-й версии, здесь еще и приятно пахнет.


Я беру рог, висящий у меня на поясе, набираю воздух в легкие и протяжно трублю. Звук разносится по округе, распугивая птиц и созывая моего верного товарища.

Проходит полминуты, я вглядываюсь в небо, ожидая ответа, и уже готовлюсь затрубить снова, как вдруг раздается пронзительный вопль. Он разрывает воздух, рассекая слух, словно острейшая бритва, режущая кожу при неаккуратном бритье. Этот вопль причинит «муки» любому, кто окажется в радиусе его действия.

Огромная тень мелькнула слева от меня. Я почувствовал движение воздуха над головой и невольно поднял глаза.

Гигантская туша, совершив резкий маневр, взмахом широких крыльев замедляет многотонное тело. Плотная волна ветра бьёт о землю, вздымая травяное море. Тень замирает в воздухе – и с грохотом, разрывающим тишину, словно удар молнии, обрушивается на землю, поднимая в воздух чёрные клочья дёрна.


Я вижу, как худое, но мускулистое тело приподнимается на жилистых конечностях, напоминающих крылья летучей мыши. Длинная шея, увенчанная топорообразной головой с небольшой челюстью, изгибается и раскачивается. Кожаные поводья с золотой окантовкой, пристёгнутые к пасти, свисают вниз – к седлу, водружённому на холке гиганта.

Это был мой питомец – дракон по кличке «Рекс». Я назвал его в честь тираннозавра-рекса. Может, стоило придумать что-то более подходящее для дракона, вроде: «Анкалагон» или «Балерион», а может, «Фафнир». Но назвал как назвал… Хорошие мысли часто посещают меня гораздо позже, чем следовало бы.

Он склонил голову и подполз ко мне, упираясь ноздрями в мою грудь. Я ощутил давление его горячего дыхания, а благодаря новому шлему – еще и запах.

«Пожалуй, поставлю в настройках, чтобы запахи немного приглушались…» – подумал я, пытаясь не морщится от резкого «аромата».

Провел рукой, закованной в железный латный доспех, по покрытой чешуей голове дракона. Я скучал по нему. Пусть он всего лишь виртуальная модель, но управляется он искусственным интеллектом – и ключевое здесь слово «интеллект». Современные ИИ устанавливаются в сервисные гуманоиды, и они могут поддержать разговор практически на любую тему, если, конечно, есть доступ к сети. Пусть в симуляции используются более слабые ИИ, но Рекс точно не глупее собаки.


Я купил его ещё яйцом. Конечно, я не горел желанием играть в «мамочку» дракона – будь у меня больше денег, взял бы сразу взрослого. Первый год, пока он не окреп, был совершенно бесполезным. Кататься на нём было нельзя – слишком мал, брать на квесты – опасно: слабый, беззащитный. Но я не жалуюсь. За эти три года, особенно после того, как он набрался сил, мы успели хлебнуть приключений сполна. И теперь ни за что не променял бы его на другого дракона.


Сопровождаемый лязгом доспехов взобрался на спину тридцатифутового гиганта, закрепился в кожаном седле, сжал поводья и потянул их. Дракон встал на дыбы, перенеся вес на мощные задние лапы, украшенные кинжалообразными когтями. Крылатый ящер завопил, развернул крылья и с грохотом ударил ими, продавливая воздух. Мгновение – и следующий взмах резко подбросил нас вверх.

Мы направились на запад, туда, где находился портовый город. Мне нужно было как можно скорее покинуть планету.


Я чувствую, как под ногами сокращаются мощные мускулы зверя, приводящие в движение широкие крылья. Я ощущаю давление ветра и легкий оттенок температуры, хотя последнее работает немного криво – наверное, из-за того, что мое реальное тело до сих пор находится в душной комнате.

Внизу проплывают леса, где идут сражения. Кто-то штурмует замки, а вдалеке зловеще пылает огромный вулкан, изливаясь реками лавы и служа пристанищем древнего зла.

Мы пролетаем над заснеженными горами. Внизу слышится грохот – видимо, кто-то пошел в рейд за головой Короля гоблинов и ненароком потревожил Каменных Великанов. В иной раз я бы ввязался в этот бой: за поверженного великана можно получить много очков «опыта», а если повезет – редкий лут. А если очень повезет – даже легендарный.

Здесь, как и на многих других планетах, главное – вовремя менять броню на более мощную. Иначе ты даже не поцарапаешь доспех врага, а тебя уложат с одного удара. Поэтому порог входа в игру, здесь очень высок. Новичкам приходится довольствоваться крохами, ведь у них практически нет снаряжения. Но если выдержишь, вытерпишь и пробьешься на высокие уровни – а это удается немногим, – вот тогда игра расцветает. Самые крутые активности требуют уровня силы 300 единиц и выше.

К слову, подобные планеты притягательны для большинства пользователей еще и потому, что здесь можно получить уникальный опыт, недоступный даже на других планетах «VALHALLA», не говоря уже о реальности. Например, стать всадником дракона. Как я. Сегодня мы живем в удивительное время, когда это возможно в виртуальном мире, или даже в реальном, но при условии, что ты достаточно богат конечно же. «Nexus Armor» еще в конце восьмидесятых начал продажу механизированных ездовых животных. Они даже добились сертификации этих механических зверей для использования на дорогах общего пользования.

В некоторых южных штатах уже давно привычная картина: наряду с автомобилями и мотоциклами по трассам гоняют пижоны на механических волках или других классических ездовых животных.

Был даже примечательный случай – я смотрел архивные новости, последние попытки классического Голливуда остаться на плаву. Джек Райли, восходящая звезда, во время промо-кампании фильма про Эйгона Великого, явился на премьеру верхом на механическом драконе. Это и сейчас выглядело бы эффектно, а в те времена – тем более. Но фильм это все равно не спасло. Хотя, если честно, жаль: кино хоть и глупое, и практически ничего общего с книжным оригиналом не имеет, но драконы получились классные. Да и есть в тех самых «живых» фильмах что-то настоящее и душевное что ли, то, чего нет и не может быть в современном кино, синтезированном нейросетью по сценарию написанному нейросетью.

Сегодня нет режиссеров, сегодня нет писателей, сегодня не существует художников… Сегодня есть только промт-инженеры в области режиссуры, промт-инженеры в области литературы и так далее.

Но в этом есть и свои плюсы, тебе всегда есть что посмотреть. И эта библиотека буквально бесконечна: любые жанры, любые сюжеты, кидай в этот «блендер» и через пару часов наслаждайся уникальным, созданным конкретно для тебя и под твои вкусы продуктом.

Можно генерировать абсолютно уникальное кино всего за пару сотен кредитов в неделю и с ограничением не более двух рендеров в день. Но, почему-то у меня всегда получаются истории про дженерик-ковбоя в космосе, кажущегося всесильным на первый взгляд, а на самом деле, там под маской крутого парня, скрывающим одиночество и печаль… Возможно у меня просто бедная фантазия.


Когда мы добрались до места назначения, уже сгущались сумерки. Стены города «Первых Королей», высеченные из огромной белой скалы, омываемые черными водами океана, раскинулись внизу. Городские террасы, усыпанные разноцветными огнями, пестрели торговыми рядами. Здесь толпились игроки, спешащие развлечься, и хитрые торговцы, готовые за бешеные монеты всучить любую безделушку.

За горизонтом, там, где возвышался вулкан, багровел кровавый закат, распространяя в голубом небе метастазы тьмы. Это означало только одно: начинается масштабный ивент.

«Будет крутая заварушка…» – подумал я. – «Масштабная битва… Но сегодня у меня другие планы.»

Мы рухнули возле ворот крепости, подняв пыль и распугав NPC. Я слез с седла, похлопал по шее дракона, попрощался и приказал ему улететь. Как только он скроется из виду, он исчезнет из симуляции и станет неуязвим. Я не буду бояться за его судьбу.


Массивные деревянные ворота, обшитые золотом, украшала резная надпись на языке «Квенди», обозначавшая зону, свободную от PvP. Никто не мог принести сюда войну – это была безопасная зона. Даже если ты достанешь меч и попытаешься напасть на другого игрока, лезвие пройдет сквозь тело, словно сквозь призрака.

Здесь всегда играла веселая музыка, можно было насладиться театральными представлениями, раскрывающими лор планеты, или, для более дотошных, посетить Королевскую библиотеку, где собраны свитки и книги обо всем на свете.

Замок короля и центральная крепость были неигровыми зонами. Перед их воротами стояли стражники в серебряных латных доспехах с длинными белоснежными плащами, и при попытке приблизится к ним разрубали на части незадачливого игрока. Стражники – единственные кому была дарована власть «богами» убивать здесь.

В остальных частях города, доступных игрокам, располагались торговые ряды. Здесь можно было приобрести практически любой игровой предмет, а также взять контракты, за выполнение которых получаешь монеты – местные стилизованные кредиты.


Я зашагал по брусчатке, направляясь к причалу. Там уже стоял корабль с парусами цвета индиго и изображением древа на полотне. Он был готов к отплытию.

Взглянул на встроенные часы в углу визора шлема, просто чтобы лишний раз убедиться, что успеваю. Времени было еще достаточно. Быстрым шагом направился к кораблю, проходя сквозь бесплотные аватары, снующие беспорядочно и, казалось, бесцельно, словно встревоженные муравьи.

Запрыгнул на ступеньку, и вступил на борт судна.


Иллюзия волшебного мира растворилась, и передо мной возник стандартный интерфейс порта «VALHALLA» – голографический дисплей в стиле скандинавского хай-тека. По краям мерцали рунические символы, а в центре парила трёхмерная карта миров, стилизованная под древо Иггдрасиль. Его ветви усыпали разноцветные шары-планеты, переливающиеся как новогодняя гирлянда.

Я потерял несколько мгновений, осваивая эту запутанную схему. Интерфейс выглядел эффектно, но навигация требовала сноровки. Ветви отзывались лёгкой вибрацией на прикосновение, а выбор планеты сопровождался хрустальным звуком ломающегося льда.

Наконец, я нашёл нужный объект – планету «Дорал».

На самом деле это была космическая станция, напоминающая черепаху, что прекрасно демонстрировала её вращающаяся голограмма. Но в классификации «VALHALLA», она все равно считалась планетой.

Я щёлкнул по навигационной панели. Вокруг иконки «Дорала» вспыхнул синий ореол, в воздухе возникло меню. Выбрав «Переместиться сюда», я ощутил, как реальность рассыпается на пиксели. Радужный мост мягко подхватил мое сознание и понес к цели, сопровождаемый эхом древних горнов, звучащих где-то в глубине интерфейса.

***

«Дорал» добавили с последним масштабным обновлением, и я еще не успел ее изучить. Поэтому был в предвкушении: «что же заготовили японские разработчики?»

Пока же я обнаружил себя облаченным в технологичный доспех, и запертым в маленькой капсуле, стены которой смутно напоминали что-то знакомое, а перед глазами, в воздухе, висел очерченный оранжевым неоном таймер, отсчитывающий последние секунды перед началом игры.


«Награда: 10 000 кредитов!» – гласила надпись под названием турнира «Королевская битва» на всплывающем баннере. Это были огромные деньги. Они бы мне очень пригодились. Я давно мечтал о собственном космическом корабле или хотя бы о прокачке персонажа. Ну и, конечно, закупился бы продуктами на месяц.


Замурованный в капсуле, пока таяли последние минуты перед стартом, я пытался разобраться с управлением доспеха, но он не реагировал на мои усилия. Работали только базовые системы. Пробовал пошевелиться, повернуть голову, подавал голосовые команды – всё напрасно. Доспех оставался неподвижным.

«Десять… девять… восемь…» – начался обратный отсчёт.

И лишь когда на таймере вспыхнула цифра «пять», системы брони наконец ожили. Я обнаружил, что у меня есть энергетический щит, но нет оружия.

«Значит, олдскул…» – мелькнуло в голове, и я мысленно усмехнулся, вспомнив прародителей жанра.

«Три…!» – неожиданно почувствовал, как учащается сердцебиение, а по спине пробежал холодок.

«Два…!» – всё тело дрожало от напряжения.

«Один…!» – раздался резкий сигнал тревоги.

Как только цифра исчезла, люк подо мной распахнулся. Тело стало невесомым, а вестибулярный аппарат, сбитый с толку импульсами нейроинтерфейса шлема, ответил лёгким головокружением.

И я камнем полетел вниз.

На визоре шлема силовой брони высветился электронный высотомер. Цифры на нем мчались, ускоряясь, словно спидометр гоночного автомобиля, пилот которого выжимает все соки из своего болида перед финишной прямой.

Всё тряслось и мельтешило, но я четко видел эпичную картину, развернувшуюся передо мной. То, что я поначалу принял за метеоритный дождь, оказалось сотнями аватаров, облаченных в силовые доспехи, подобные моему. Они летели вниз, объятые пламенем, будто капсулы космических аппаратов, входящие в плотные слои атмосферы. Только теперь я обратил внимание, что моя броня тоже охвачена огнем. Сцена была срежиссирована настолько искусно, а пламя выглядело так натуралистично, что меня на мгновение охватило подобие страха.


Объятый языками алой плазмы и разогнанный до безумной скорости, я врезался в поверхность планеты, словно астероид, оставив после себя небольшой кратер.

ИГРА НАЧАЛАСЬ!

Отойдя от жесткого и очень крутого приземления (или, может, правильнее назвать это приДОРАЛением), обнаружил, что шкала энергетического щита опустела. Видимо, она израсходовалась, чтобы погасить удар о поверхность.

«Умно…» – подумал я, отдавая должное разработчикам за попытку объяснить игровую условность.

Броня здорово увеличивала физическую силу, включая возможность подпрыгнуть на несколько футов. С помощью этого я и выбрался из кратера, который сам же и создал своим падением. Стандартная гравитация в симуляции составляет 90% земной, а на «Дорале» она была именно такой.


Я приземлился у склона горы, из недр которого, пробивая каменную скорлупу поверхности, прорастали вполне обычные земные хвойные деревья. Это было даже свежо, особенно после осточертевшей инопланетной флоры, которая выглядела как плод любви морской капусты и попугая Ара.

С намерением осмотреться, двинулся по склону скалы вверх и пробираясь через редкий лес, обнаружил обломки. Скорее всего, по легенде, здесь потерпел крушение межзвездный корабль, и теперь мы должны сражаться за "полезный" груз, который сохранился в его уцелевших кусках. В общем, никаких противоречий с реальностью: в трудные моменты человеку свойственно начинать драться вместо того, чтобы наладить диалог.


Посреди обломков нашел карту. Теперь в левом верхнем углу моего поля зрения красовалось окошко с рельефом местности и встроенным компасом. А еще я нашел нож и пистолет «Auto 45» с полным магазином – целых пятьдесят аргументов против желающих поживиться моим лутом. Также подобрал одну батарею для энергетического щита, которая заполнила шкалу ровно на треть.


Добравшись до вершины скалы, осмотрелся. Теперь моему взору открылась вся игровая зона. Это была огромная арена с полянами, холмами, лесами, озерами, а также разбросанными обломками и какими-то постройками вдалеке. Зона была ограждена силовым полем, которое медленно сужалось, сжигая всё на своем пути.

Нужно было спешить. Огненный вал, порожденный волей геймдизайнера, стремительно двигался, сужая кольцо игровой зоны.

На счетчике игроков, расположенном в правой части визора, начали меняться цифры. Буквально за несколько минут солидная цифра в 1000 душ начала стремительно таять.

Не став долго тянуть, побежал вниз по склону, подальше от надвигающегося огненного вала и поближе к центру игрового поля. По пути мне попались еще обломки, в которых обнаружил еще одну батарею и патроны для снайперской винтовки «S88». Они были абсолютно бесполезны для меня – я никогда не умел играть за снайпера. Моя стезя – всё, что стреляет автоматическим огнем, или, в крайнем случае, что-то полуавтоматическое, вроде «М293» или старого доброго «М14».

Бежать пришлось долго, но, к счастью, здесь невозможно устать. Разве что у тебя старое поколение костюма виртуальной реальности с полным погружением, в котором, чтобы бежать, ты по-настоящему должен был бежать. Но такая технология не прижилась. Кроме шизиков, помешанных на фитнесе и спорте, такие костюмы никто не покупал. А таких, надо сказать, было не большинство.

Да и стоили эти костюмы существенно дороже. К ужасу корпораций, выявилась неприятная правда о геймерах и о прочих пользователях «VALHALLA»: люди не хотели активности в игре. Зачастую, даже имея самые навороченные гаджеты для полного погружения, люди использовали обычные геймпады и очки виртуальной реальности. Гоняли ли они по улицам «Прайма» в поисках рецепта французских булочек, искали ли грайндхаус, где показывают «Доказательство смерти», или сражались на планетах «Дум» – разматывая кишки отродьям ада. Всё это, люди предпочитали делать, завалившись на диване или в кресле.


Количество игроков уменьшалось на глазах, и очень скоро нас осталось меньше половины, а я еще ни разу не выстрелил.

И вот, приближаясь к очередным, но гораздо более крупным обломкам, я услышал глухую трель автоматной очереди.

Забравшись на искореженный кусок обшивки корабля, увидел двух аватаров, облаченных в броню. Из-за этого они выглядели, скорее, как игрушечные солдатики, чем грозные воины (видимо я выгляжу также).

Укрывшись за куском металла, который, похоже, раньше был частью звездолета, стал наблюдать за развитием событий, дожидаясь нужного момента.

Оппоненты, демонстрируя все возможности сверхтехнологичной брони, резво перемещались по арене, прыгали и уклонялись от атак друг друга. Оба явно не новички: их движения были четкими и умелыми, а стрельба – точной. Но бой, все же, был неравный. Первого солдатика выделяла его броня – пока я не успел рассмотреть ее подробно, но в ней явно угадывались восточные мотивы. И, что более важно, его навыки боя. Невооруженным глазом было заметно, что он техничнее своего противника, облаченного в броню попроще.

Яростно перестреливаясь, они наконец оказались друг перед другом на расстоянии нескольких шагов. Первый, зажав спуск своего автомата, рванул ко второму. Сделал резкий выпад и ударил локтем в грудь противника. Поверженный оппонент отлетел к обломкам и, врезавшись в стальную стену, рухнул на землю. Победитель, не мешкая ни секунды, подлетел и смачным ударом ноги раздавил голову проигравшего.

Не убирая стальной сапог с кровавой лужи, в которую превратился череп бедолаги, он вскинул винтовку стволом вверх и потянул свободную руку к подсумкам с запасными магазинами. Длинный ствол винтовки покачивался, как мачта корабля, пока игрушечный солдатик производил свои манипуляции.

План в моей голове созрел моментально. Действовать было необходимо, пока пресловутая этика геймера не успела проснуться и не пристыдила за грязный прием.

Я разбежался и прыгнул. Преимущество в высоте позволило преодолеть добрую половину пути в полёте. Сжав пистолет обеими руками, поймал целик в прорези прицела и навёл на шею противника. Расчёт был прост: когда эта «лошадка» начнёт лягаться, пули не уйдут в молоко, а попадут в голову «солдатика».

Я все еще был в полете, когда нажал на спуск. Первые три пули с яростной трелью, окутанные пламенем, покинули удлиненный ствол «Auto 45». Рукоять вдавилась в ладони, а ствол подпрыгнул вверх, сбив идеально выверенную линию прицеливания. Три пули влетели точно в шею моего противника, распылив едва заметное красноватое облачко.

Ударившись о землю, я инстинктивно перекатился и, вернувшись на ноги, на ходу дал еще две ненужные очереди – в грудь и в голову.

Он уже рухнул на колени, когда вторая очередь влетела ему в грудь, а третья запрокинула голову вверх… Мертвый «игрушечный солдатик», разведя руки в стороны, остался сидеть в позе изможденного путника, ропщущего на солнце.

Я замедлил шаг, опустив дымящийся ствол вниз, и остановился в пяти шагах от трупа. Визор мигал, сигнализируя о том, что я потратил почти всю энергию щита – видимо, из-за удара о землю.


Шлем «мертвого солдатика» венчали ветвистые рога, а в метал черных доспехов был инкрустирован золотой узор. Его броня была стилизована под «О-ёрой» – средневековый самурайский доспех. На запрокинутой вверх голове, еле держащейся на разорванной шее, корчила устрашающую гримасу «мэнгу» – на боевой маске виднелись две вмятины от пуль и одно отверстие.

«Непростой игрок, видимо, был…» – подумал я и, не теряя времени, обыскал его тело.

Мой инвентарь наполнился патронами для «Мориты97». А затем подобрал и саму штурмовую винтовку, которая валялась рядом с телом. Хотя буллпапы я не очень жалую – перезаряжаться неудобно, да и классика все же, как-то привычнее, но выбора все равно не было, лучше хоть какая-то винтовка, чем никакой вовсе.

Закончив с «Самураем», подошел ко второму телу и только теперь заметил, что из его спины торчит кроваво-алый изогнутый клинок, по лезвию которого бегали едва заметные алые молнии.

Рукоять меча легла в руку твердо и уверенно. В ответ на новое добытое оружие броня материализовала ножны с механизированным манипулятором, закрепленным на поясе. Убрал меч, залутал второе тело, и отправился в путь.


Я старался передвигаться по складкам местности, перебегая от укрытия к укрытию, встречавшимся на моем пути. Не хотелось быть подстреленным кемпером, засевшим в кустах…

Тщательно обыскивал каждый обломок корабля, но смог найти только одну батарею для щита. Видимо, все, кто мог, уже прошлись «пылесосом», не оставив ничего ценного и по-настоящему полезного.

А в это время счетчик количества игроков продолжал стремительно таять.

Я двигался к центру игровой зоны, едва опережая огненный вал, пока не вышел к озеру.

У меня не было ни малейшего понятия, безопасно ли заходить в воду в этой броне – и не утону ли я, если попробую. С виду доспехи казались массивными, но меня смущали огромные щели в местах сочленений. В реальности я бы и не сомневался, что утону. Но это симуляция, а здесь возможно то, что невозможно в реальности.

К примеру, здесь нет воздуха, если говорить о нем как о материи, о газе, который необходим для дыхания большинству животных (включая человека) на нашей, настоящей, планете. Но все же аватар может погибнуть от удушья, если произвести определенные манипуляции, которые, согласно условиям виртуального мира, будут восприниматься как затруднение попадания воздуха в легкие. Например: если тебя душат, пробито легкое после попадания стрелы, или ты попал в среду, где невозможно дышать.


Огненный вал уже был близко, а озеро оказалось очень большим, так что обойти его уже не хватило бы времени. Поэтому я решил рискнуть. Выбора все равно не было.

Неуклюжей походкой зашагал в воду. Сразу же подтвердились мои предположения: никакой плавучестью броня не обладала, и я уверенно погрузился в пучину. Когда под водой скрылась моя голова, автоматически включились фонари, установленные на шлеме. Это стало неким сигналом мне: я могу продолжать, это меня не убьет.

Вода была, естественно, кристально чистой – а почему бы и нет? Свет достаточно хорошо проникал до дна озера, которое находилось на глубине футов двадцати.

Я шел вперед, продираясь через толщу воды. Каждое движение было затруднено, словно я по-настоящему находился на глубине и преодолевал сопротивление вязкой среды.

Луч фонаря, пробиваясь сквозь плоть озера, ощупывал дно в поисках возможной опасности. Пройдя футов двести по ровному дну, мой «сканер» обнаружил предмет впереди. Мозг поспешил предположить, что это обломки корабля. Ускорив шаг и приблизившись, я подтвердил свои догадки.

«Значит, на дне озера они тоже есть, и я действительно оказался прав, что рискнул», – подумал я про себя.

Забыв обо всем на свете, рванул к находке, с безумной надеждой борясь с вязким сопротивлением воды. Должно быть, я выглядел смехотворно – этот неуклюжий бег вполсилы, будто в кошмарном сне, где ноги не слушаются. Каждый шаг давался с трудом, вода цеплялась за броню упругими холодными лапами, замедляя каждый взмах руки, каждый толчок ноги.

Вдруг, справа в глаза ударил луч света, словно солнечный блик, отраженный от поверхности волнующейся воды. Мозг вовремя сумел разобрать крохи информации, поступившие из уставших глаз, и верно идентифицировать движение вдалеке как опасность. Команда к действию поступила к виртуальным мышцам раньше, чем мое сознание поняло, что происходит. Аватар в последний момент увернулся от смертельных игл, медленно прорастающих в толще воды.


Восстановив равновесие, после инстинктивного акробатического приема, посмотрел в сторону, откуда исходила угроза. На меня, нацелив автоматическую винтовку, двигалась квадратная, массивная фигура «игрушечного солдатика»…

Этот отличался от предыдущих: он был шире и больше, настоящий гигант в сравнении с обычным человеком. Казалось, что на его броню были приварены дополнительные листы металла, а возможно, он выглядел крупнее из-за массивных наплечников, напоминавших по форме щиты римских легионеров.

Фигура открыла огонь. Пули двигались медленно, и из-за расстояния не составляло большого труда увернуться, что я и сделал. Не желая прослыть легкой добычей, решил огрызнуться и, достав свою винтовку, ответил длинной очередью бесполезных выстрелов, застрявших в трясине искусственной воды.

– Черт! – Выпалил я, осознавая свою ошибку.

От ответного огня вода вскипела перед стволом, вспенившись белым облачком, и на пару секунд лишила меня возможности видеть.

Пока перед глазами висела пелена, я пропустил атаку. Два острых удара в грудь и живот сразу же срезали половину энергии щита.

– Аааа! – завопил я. Но не от боли, а от бессильного гнева и досады от своей оплошности.

В надежде избежать большего ущерба, резко отпрыгнул назад, развернулся и опустился на колено. Едва завершив маневр, заметил, как та самая фигура, сжимая в руках огромный боевой молот, уже мчится в мою сторону, стремительно сокращая расстояние.

В отчаянной попытке остановить бегущего «Берсерка» прижал винтовку к бедру и дал очередь. Пули, будто скованные невидимой тяжестью, стали медленно продираться сквозь воду, прорастая сталагмитами из пузырей и пороховых газов. Они тянулись к его телу, словно щупальца, но магазин опустел раньше, чем мои «первенцы» успели достигнуть цели.

Медленный взмах – и чудовищный удар, словно астероид размером с Эверест, врезался о дно, разрывая плоть воды и порождая бурлящую пену. Ударная волна снесла мои пули и швырнула меня назад.

Но, кувыркнувшись в водовороте, я всё же сумел вернуться на ноги.

Когда пена растворилась, «Берсерк» уже находился на расстоянии атаки. Тяжело замахнувшись, он занес молот для следующего удара.

Я чудом успел отразить его выпад, подставив винтовку. Молот остановился в дюйме от моей головы. Треск и скрежет стали пронзили слух, но винтовка не разломалась и спасла мою жизнь.

Его удар, словно гидравлический пресс, вдавил меня в илистое дно. Но я всё же, собрав всю волю в кулак, рывком оттолкнул его. Противник попятился, пытаясь удержать равновесие. Мгновение – и я уже на ногах. Меч вынырнул из ножен стремительным движением, и теперь острие его лезвия чертило в воде невидимую границу.


«Держись подальше урод!» – говорила моя боевая стойка, призванная задержать следующую атаку «Берсерка» и дать мне пару секунд для осмысления происходящего.

Кажется, мой маневр сработал. Его ярость угасла, сменившись холодной расчетливостью. Медленно подтянув молот к груди, он крепко обхватил рукоять обеими руками и начал мерно шагать по кругу, перекатывая страшное оружие в ладонях. Его глаза, скрытые под исцарапанной маской, не отрываясь, буравили меня – я буквально чувствовал их тяжесть на своей коже.

Он кружил вокруг, как акула, учуявшая кровь. Его массивные шаги поднимали мутные завихрения ила, а я поворачивался вслед за ним, держа меч наготове. Каждый мой нерв был натянут как струна.

Он изучал меня с пугающей методичностью. В его плавных движениях не было ни тени сомнения – только хищная уверенность. Я старался выглядеть непоколебимым, но внутри сжимался от страха. Этот демон в человеческом обличье явно видел мои слабости…

Он был чертовски хорош. За считанные секунды боя прочитал меня как открытую книгу. Сильнее. Выносливее. Бронированнее. Но и я не так прост, мой меч быстрее его молота – и мы оба это знали. Пока он совершит один размашистый удар, я успею нанести два-три. Возможно, даже смертельных. Поэтому он ждал. Ждал, когда дрогнет моя рука. Когда побежит холодный пот по спине. Когда я совершу роковую ошибку…

Нервы натянулись тонкой струной, и казалось, только тронь – и они разорвутся. Руки деревенели от напряжения, а тело окаменело в неестественной позе – я застыл, как затравленный зверь, не смеющий отвести взгляд от хищника. Осознание ситуации сжимало горло ледяными пальцами: он был охотником, я – добычей. Он давно выиграл этот бой – не клинками, а взглядом, не ударами, а непоколебимой уверенностью. Лишь моя статуарная неподвижность мешала ему разорвать меня на части.

Но сдаваться нельзя! Мысли метались, как загнанные крысы, выискивая лазейку. Атаковать первым? На поверхности это сработало бы – я неплох с клинком, будь то европейский меч или изогнутая сабля. Но здесь, в этом зыбком, враждебном мире, вода душила каждое движение, превращая мой меч в беспомощную тень.

Он знал. Чувствовал, как я колеблюсь, и ждал – ждал, когда я рванусь в отчаянном порыве, как перепуганный оленёнок, бросающийся прямиком в волчью пасть.

Но он тоже скован водой. Логика боролась с инстинктом: я быстрее, точнее… но его молот, даже ослабленный сопротивлением стихии, всё равно сокрушителен. Он не сможет размахнуться, но тычок – да. Я представлял десятки вариантов: молот, рассекающий воду; мой клинок, цепляющийся за неё; его парирование; мои контратаки. И чем больше думал, тем яснее понимал: единственный шанс – переждать. Парировать его атаку. Ответить. И надеяться, что успею.


Кажется, это длится уже вечность. Кажется, я уже не помню, кто я, где я, как здесь очутился и насколько это всё, на самом деле, важно. Я был полностью сосредоточен на схватке, на затянувшейся дуэли, и ничего, кроме этого, не существовало. Важен только этот, абсолютно бессмысленный бой… Существуют только он и я, только его ненастоящий молот и мой ненастоящий меч.

Но вдруг, «Берсерк» замедлился, и его хищный шаг замолк и установилась глухая тишина. Его взгляд теперь смотрел сквозь меня – пустой, растерянный. Будто не воин, а испуганный щенок, внезапно учуявший нечто куда более страшное, оказался вдруг передо мной.

А потом, тишина отступила… И я услышал.

Сначала – лишь тихое шипение пузырьков, клубящихся вокруг его молота. Но звук нарастал. Гудел, ревел, превращался в грохот – и он шёл откуда-то сзади.

Ледяная волна прокатилась по спине. Я не мог пошевелиться. Не нужно было оборачиваться, но я знал…

Осознание ударило, как молот в наковальню.

Огненная стена – граница игровой зоны.

Она сжималась, как петля палача, и вот-вот стерла бы нас обоих в пепел.

Я впился взглядом в противника. Его броня, прежде казавшаяся неприступной, теперь выглядела жалкой защитой от неминуемой гибели. Только лёгкое подрагивание пальцев на рукояти молота выдавало – он тоже растерян.

Время истекало…

А в голове, как шар в ловушке пинбола, отчаянно билась одна мысль:

– Действовать!

СЕЙЧАС ЖЕ!

Мое движение получилось менее ловким, чем я рассчитывал. Окаменевшее тело треснуло, с запозданием поддавшись командам мозга, и я слишком медленно занес меч. «Берсерк» среагировал моментально. Молот взмыл в воздухе, сбивая клинок в сторону с металлическим визгом. Я отшатнулся, едва удерживая равновесие, и снова между нами образовалась дистанция.

Воображение нарисовало на его шлеме, скрывающем лицо, ехидную усмешку. И тут же, не теряя ни секунды, он сделал выпад, орудуя молотом, словно копьем.

Я попятился назад, судорожно парируя удары, пока вдруг удача не подкинула мне шанс – он потерял равновесие. Не раздумывая, я воспользовался моментом: развернул меч и с неудобной руки нанес рубящий удар по его ведущей ноге. Лезвие со звоном отскочило, сбив остатки щита.

Но, прежде чем я смог закрепить успех, противник мгновенно отыгрался. Две «шайбы» влетели в мои «ворота»: «Берсерк» рукоятью молота ударил меня в колено, сбив с ног, а заодно полностью снес мой энергетический щит.


Время замедлилось, а момент растянулся в бесконечность…

Резкая боль обрушилась на меня. Она была не настоящей, лишь тенью реальной боли, но молнией пронзила виртуальное тело, достигнув сознания. В следующее мгновение молот повис над моей головой, готовый обрушиться на нее и отправить меня на экран загрузки.

«Вот он, конец…»

Слабые лучи света, пробивающиеся сквозь толщу воды, озарили грозную фигуру моего палача. Время не двигалось, словно вода, окружавшая нас, превратилась в лед.

Но вдруг, что-то изменилось. Я, ощутил тяжесть меча, который все еще сжимала моя рука, и жажду крови, которую испытывал этот виртуальный кусок стали. Эта жажда наполнила меня в мгновение, и я передумал сдаваться. Лезвие рассекло воду, отрубив ему обе руки чуть ниже локтей. Неожиданно для нас обоих игра перевернулась – один случайный удар решил исход этой безумной битвы.

Он рухнул на колени, смирившись с поражением. Его взгляд устремился на бурлящий поток, неумолимо приближающийся и пожиравший все на своем пути.

Я посмотрел на него в последний раз, и что-то внутри заставило меня поклониться своему заочному противнику. Он поднял обрубок правой руки и кивнул. Мы оба перевели взгляд на огненный вал, и я рванул прочь, оставив его на растерзание стихии.


Моя скорость едва уступала движению потока. Я чувствовал, как он настигает меня, как жар за спиной обжигает виртуальную плоть. Я бежал, забыв обо всем, пока не вырвался из вязких лап мрачного озера.

Каким-то чудом никто не попытался остановить меня, пока я бежал к зарослям.

«У меня получилось!»

Эйфория захлестнула мой разум. Гормоны, выброшенные в кровь бешеным ритмом сердца, переполняли меня.

Я выжил.

Я был в безопасности…

***

Реальность быстро вернула меня на землю, вырвав из нежных облаков радости и швырнула обратно в грязь. Положение было далеко не из лучших: винтовку я потерял, энергии не осталось, а значит, и защиты тоже.

К счастью, уже начинало темнеть. С момента начала игры прошло немало времени, а суточные циклы в этом виртуальном мире, как и в большинстве игровых вселенных здесь, сменялись гораздо быстрее, чем в реальности.


Покопавшись в настройках брони, я с разочарованием обнаружил, что никакого ночного видения, тепловизора или других продвинутых модулей у меня нет. Только старые добрые фонари на шлеме. Хочешь видеть в темноте – будь готов стать мишенью. Но меня перспектива светиться, как рождественская ёлка, не радовала, поэтому решил полагаться на свои глаза и интуицию.

Тем временем, счетчик игроков неумолимо таял, показывая чуть больше двухсот выживших. А за спиной, разливаясь кровавым заревом, надвигалась граница зоны, заставляя двигаться вперед.


Открыв карту, отметил несколько небольших обломков – на крупные соваться не хотелось.

Ползком добрался до ближайшего и, услышав шаги, затаился. Манипулятор подвел меч к руке, и я осторожно обхватил прорезиненную рукоять. Лезвие бесшумно выскользнуло из ножен. Я был готов к бою.

Осмотрелся. Возле обломков, лежали несколько тел аватаров. Источником шума оказался игрок, обыскивающий трупы. Судя по всему, это был мародёр – выстрелов или звуков борьбы я не слышал.

Подкрасться к нему не составило труда. Он так увлекся поисками, что не заметил меня. Первым ударом я снес ему щит, откинув его вперед. Обратным замахом – отсек голову. Он рухнул на колени, а затем повалился на землю, словно опрокинутая бутылка вина, из горлышка которой медленно стала вытекать красная жидкость.

Батарей я не нашел – ни у мародёра, ни у убитых. Зато в его инвентаре обнаружил винтовку Barrett M82A2 и пару магазинов к ней. Как я уже говорил, снайперское оружие я не особо жалую, но в моем положении это был настоящий подарок судьбы. Четырехкратная оптика, установленная на винтовке, явно была не к месту, сюда подошло бы, что-то посолиднее, а вот бронебойно-зажигательные патроны .50 калибра пришлись как нельзя кстати. Жаль только, глушителя не было – стрелять без него означало выдать свое местоположение.

Взвалив на плечо этого монстра, я двинулся дальше. Сегодня мне дико везло, и я чувствовал, что шансы на победу у меня неплохие.


Следующая сотня игроков выбыла из игры без особого риска для меня, хотя минимум трое из них пали от моей руки.

Игровая зона неумолимо сжималась, сократившись уже до менее пяти процентов от первоначального размера, неотвратимо приближая нас к развязке.

В центре арены возвышался громадный инопланетный город – пульсирующий, словно живой, он мерцал во тьме, маня игроков, будто пламя ночных мотыльков. Его архитектура больше напоминала порождения безумия Гигера, чем плод разумного проектирования. Современные дизайнеры, кажется, окончательно разучились создавать что-либо функциональное – особенно когда дело касается всего инопланетного.

Уже светало – или это кроваво-алая заря огненного вала создавала иллюзию рассвета. Кольцо огня сжалось, окружив город, и теперь его можно было охватить взглядом целиком.


На счетчике игроков загорелась цифра – 20. Нас осталось всего двадцать…

В тот же миг на дисплее возникло сообщение:


«Всем оставшимся игрокам выдан бонус: модуль радара для брони. Теперь враги отображаются на миникарте».


В углу экрана, где ютилась миникарта, вспыхнули алые точки. К счастью, все они находились за пределами моего текущего местоположения. Это была хорошая новость, и я тут же рванул на поиски лута. Нужно было найти что-то полезное, что увеличило бы мои шансы на победу.


Пятнадцать.

Посреди небольшой площади были разбросаны игровые предметы. Проверив миникарту и убедившись, что другие игроки далеко, двинулся к этому рогу изобилия. Но не успел пройти и десяти шагов, как в воздухе сверкнули молнии, и передо мной, на высоте нескольких футов, взорвалась яркая вспышка. Инстинктивно перекатился в сторону, и в то место, где я только что стоял, врезался клинок двуручного меча. Его держал в руках «игрушечный солдатик» в броне стилизованном под средневековый латный доспех. Кирасу «Рыцаря» украшали резные руны, инкрустированные золотом, а шлем – пурпурное перо.

В левой руке он сжимал массивный круглый щит с горящей руной в центре, а в правой массивный меч.

На раздумья времени не было. Я рухнул на колено, для устойчивости, и закинул винтовку на плечо. Целиться через оптику на таком расстоянии было бессмысленно, поэтому быстро прикинул траекторию пули и выстрелил. Первый снаряд влетел в щит, оставив лишь вмятину. Второй – то же самое. Третий… Результат был нулевым. Расстояние слишком маленькое, а щит слишком большой.

Я продолжал стрелять, заставляя его прятаться за щитом, и одновременно отступал, поглядывая на радар. В поле зрения горела только одна красная точка – прямо передо мной.

Когда потратил одиннадцатый патрон, расстояние уже было приличным. Я упал на колено и начал перезаряжать винтовку.

– Сраный булпап! – выругался я сквозь зубы.

Я словно Юлий Цезарь, пытался делать три вещи одновременно: следить за рыцарем, поглядывать на миникарту и перезаряжать винтовку. Но я ни хрена не Юлий Цезарь! И когда противник двинулся в мою сторону, я потерял самообладание. Осознав, что не успею перезарядить винтовку, схватил её за ствол, вытащил меч и приготовился к атаке.

Рыцарь уже почти настиг меня, как вдруг вспышка – и он исчез. Мгновение спустя вспышка сзади… Я едва успел увернуться от налетевшего противника и инстинктивно рубанул его мечом по спине. Удар был слабым, но хоть немного повредил его энергетический щит. Он быстро принял защитную стойку и начал новую атаку.

Мой натренированный мозг, словно компьютер, мгновенно оценил его движения, стойку и манеру боя. Он был силён, но ему было далеко до того «Берсерка». Его нервозность и неуверенность выдавали его с головой. Возможно, это был мандраж перед финалом, а может, он просто неопытный боец, дошедший до конца благодаря удачному луту. Так или иначе, я был ведущим в этом танце.

Я провел немало времени в схватках, и, хотя моим основным оружием был меч, я также мастерски владел боевыми топорами. К сожалению, сейчас топора у меня не было, зато была винтовка, которую можно было использовать как импровизированный топор. Я замахнулся и обрушил её на щит рыцаря, вырвав его из рук противника.

Он был ошарашен. Воспользовавшись моментом, я занес меч и рубанул по его телу, но он успел подставить свой клинок. Моя сабля остановилась всего в дюйме от его шлема. Он с усилием оттолкнул меня, и я отлетел назад, потеряв винтовку.


Теперь он, почувствовав запах крови, пошел в яростную атаку.

Его удары сыпались на меня, как молоты. Я едва успевал парировать. Его мастерство уступало моему, но он удачно компенсировал это силой и яростью. Казалось, его охватило безумие, и он полностью отдался ему.

Поймав момент, я нырнул под его удар и подставил лезвие. Рука рыцаря, разогнанная его злобой, рухнула на мой меч, и он лишился руки. Меч воткнулся в землю, но он успел схватить щит и прикрыться им, отразив мой рассекающий удар.

– Быстро соображает, гаденыш, – сквозь зубы процедил я.

Тело противника начало покрываться молниями – он пытался телепортироваться. Но в этот момент яркий луч оранжевого света влетел в его голову и разнес её на куски.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать произошедшее. Я прыгнул на тело рыцаря и прикрылся его щитом, надеясь, что он спасет меня от плазменного огня.


Восемь.

На миникарте загорелась красная точка – местоположение снайпера. Я обыскал труп «Рыцаря», нашел телепортатор и дробовик «Gnasher». Отметив точку на карте, активировал устройство. Перед глазами разверзлась бездна, которая втянула меня внутрь.

Я материализовался прямо за спиной снайпера, метнул щит, как фрисби, и сбил его с ног. Одного выстрела в голову хватило, чтобы уничтожить «кемпера». Забрал его плазменную винтовку и подобрал щит.

Пока я возился, активных игроков осталось только шесть. Граница зоны сжалась ещё сильнее, поглотив больше половины города.

«Видимо, с каждым выбывшим игроком зона уменьшается.» – Не успел я сделать это умозаключение, как счетчик обновился до пяти, и огненный вал продвинулся ещё ближе.


Когда нас осталось четверо, зона сжалась до размеров арены, напоминающей Колизей, усыпанный коробками, которые можно было использовать как укрытие.

Я не стал отсиживаться и бросился в атаку, выбрав себе жертву. Обрушил на него огонь из плазменной винтовки. В ответ он развернул гигантские крылья и взмыл вверх, уклоняясь от моих выстрелов. Набрав скорость, он сложил крылья и, прикрывшись ими, как щитом, врезался в меня. Я едва успел телепортироваться, избежав гибели.

Мой аватар оказался в нескольких десятках футов от места столкновения. Прикрывшись щитом, я снова открыл огонь по облаку пыли, где скрывался «Ястреб». Облако озарилось красным пламенем. Я бросил быстрый взгляд на индикатор зарядки телепорта – полоска едва начала заполняться.

Держа перед собой щит, и продолжая вести подавляющий огонь, стал медленно приближаться к прижатому противнику, но вдруг какое-то странное чувство, заставило вспомнить про радар. Едва я перевел взгляд на него, как из облака пыли вырвался ярко-оранжевый луч.

Свинцовый град прошелся по моим ногам, сбил щит и разворотил левую ступню. Я потерял равновесие и рухнул на землю, прикрываясь щитом, как зонтиком.

«Твою мать!.. Как всегда!..» – Посетовал я на свою ошибку, укрываясь от смертельного ливня.

Свинцовый дождь стих также неожиданно, как и начался.

Я услышал звук крыльев. Заметив тень над собой, выпустил очередь из плазменной винтовки.

Тлеющее крылатое чудище перелетело меня и рухнуло в нескольких ярдах в стороне.

Он был мертв.


Два.

Я невольно взглянул на радар – и ужас пронзил меня насквозь.

БАХ! – выстрел оглушил, и резкая боль пронзила правую руку, сжимающую плазменную винтовку.

Я поднял глаза – прямо на меня шагал аватар в лёгкой броне. Он приближался уверенно, даже вальяжно, «с победной ухмылкой на лице».

В руке «Стрелка» блестел массивный револьвер, ствол которого был направлен на меня.

БАХ! – второй выстрел. Щит и левая рука исчезли в вспышке боли и света.


Теперь мне оставалось только смиренно ждать своей гибели, пока победитель шагал к своему триумфу.


Он подошёл и тяжело наступил мне на грудь. Я больше не мог двигаться – аватар не слушался.


«Стрелок» навёл ствол прямо в лицо.


Последнее, что я увидел, – как медленно поворачивается барабан, и бездонная чернота ствола поглощает меня целиком…

***

Я снова очутился в порту «VALHALLA» – меня выбросило сюда после гибели аватара на «Дорале». Несколько минут я просто стоял, уставившись в пустоту, осознавая, что почти всю ночь потратил впустую, остановившись в шаге от победы. В груди клокотала ярость – сказать, что было обидно, значит ничего не сказать.

Но даже сквозь усталость и накрывавшую меня тьму разум не отпускали остатки адреналина. Тело требовало разрядки – нужно было срочно снять стресс: и за проваленную игру, и за последние рабочие дни, которые и без того выдались адскими. Взгляд автоматически скользнул по панели навигации, пока не зацепился за название: «Прайм». Без лишних раздумий я ткнул в кнопку «переместиться».


«VALHALLA» предлагала развлечения на любой вкус и кошелек, конечно же в рамках закона. А если хотелось выйти за эти рамки – требовались уже соответствующие связи…

Здесь целые планеты были посвящены развлечениям. Даже самый искушенный юзер мог найти что-то, что удивит и увлечет его. Например, планеты, полностью посвященные шахматам всех возможных форм и размеров…

Но если бы проводились соревнования по количеству планет, посвященных определенной тематике, то индустрия с тремя буквами «Х» в названии, с большим отрывом заняла бы первое место. По большому счету, именно интерактивное порно двигает развитие графики и анимации в индустрии. Когда какая-то команда запускает очередную королевскую битву или приключенческий экшен в стиле Индианы Джонса, велик шанс, что продукт не окупится или не оправдает ожиданий. Но с порно такого никогда не случается. Порно смотрят всегда, в порно играют всегда, и, более того, за него всегда будут платить. Особенно в эпоху, когда почти вся осознанная жизнь человека протекает в искусственной реальности. Виртуальный секс порой становится единственным доступным сексом для человека.

Однако, как и перемещение на другие планеты, доступ к планетам с маркировкой «ХХХ» требовал оплаты. А я не хотел тратиться еще и на билет, поэтому каждый раз, когда мне хотелось «клубнички», отправлялся на «Прайм» – одну из не многих планет (кроме игровых) перемещение на которую всегда было бесплатным.


Путь занимал около десяти минут. Я находился достаточно далеко от точки назначения, и, конечно, за дополнительную плату можно было ускорить процесс, но это было не для моего кошелька.

Я снял шлем и вернулся в ненавистную реальность. Тащиться до туалета было лень, да и небезопасно в такое время шляться по коридорам ОЖК. Поэтому, недолго думая, я слил все в пустую бутылку из-под газировки, плотно закрыл крышку, чтобы ни капли "драгоценной жидкости" не пролилось, и выкинул её в мусорное ведро.

В симуляции я провел несколько часов без передышки. Желудок уже сводило от голода, но в холодильнике у меня никогда не было ничего нормального. Пришлось заглушить это едкое чувство остатком пачки крекеров и банкой содовой.

За окном, как обычно в это время, доносились пьяные крики и вой сирен. Лишь непоколебимо величественный рекламный щит возвышался над серой массой промышленных районов.

Удовлетворив все физиологические потребности куска гнилой плоти (после выхода из симуляции даже запах собственного тела казался отвратительным, вызывая рвотные позывы), я достал из шкафчика устройство под названием «B.F.M. 9000», вернулся в потрескавшееся кресло и снова отправился в «VALHALLA».


Как же было бы здорово никогда не покидать симуляцию! Не тратить драгоценное время на еду, сон и прочие ограничения человеческого существования. Как бы я хотел заслужить право, как у «Ветеранов», чтобы после смерти моё сознание загрузили в «VALHALLA», и я мог существовать в лучшем мире, не отвлекаясь ни на что.

Но для меня единственный, хоть и призрачный, способ добиться этого – выкупить это право. И даже тогда я не получу тех льгот, которые есть у «Ветеранов»…


Я очутился в огромном зале с длинными колоннами, чей холодный блеск отражал свет от высокого стеклянного купола. Сквозь его искрящиеся грани виднелась галактика – ослепительная паутина из миллиардов звёзд.

Шаги эхом раздавались по зеркальному полу, пока я пробирался к выходу, растворяясь в пестрой толпе таких же, как я – тех, кто пришёл забыться.

И город принял меня сразу, без прелюдий.

Перед глазами развернулась вся огненная мощь «Прайма»: небоскрёбы, пронзающие небо радужными иглами, улицы, пульсирующие неоновыми жилами, рекламные голограммы, танцующие в насыщенном воздухе. Это сияние простиралось до самого горизонта, создавая иллюзию бесконечности – будто весь мир был одним ненасытным праздником.

Но если опустить взгляд…

Над всем этим безумием, за стеклянным куполом вокзала, зияла абсолютная тьма. Ни луны, ни звёзд – только вакуум, плотно обтянувший планету, как чёрный саван. «Прайм» никогда не видел солнца. Зато и не знал сна.

Деревья здесь не были деревьями в привычном смысле. Вместо парков и аллей здесь возвышались деревья, сплетенные из чистого неонового света. Их стволы были гладкими, почти прозрачными, а кроны мерцали сотнями тысяч огоньков, переливаясь в ритме тихого невидимого ветра. Они рассыпались по всему городу, как светящиеся островки жизни среди безумия невозможной архитектуры нереального города. И, возвышаясь над всеми, в самом сердце гигаполиса стояло гигантское древо – «Игдрасиль». Его неоновая крона раскидывалась на целые кварталы, укрывая их под мягким светом, как гигантский купол. Корни «Игдрасиля», созданные из переплетений ярких лазерных нитей, уходили вглубь улиц, опутывая здания и площади, словно вещая: весь город – лишь одна из ветвей этого исполинского чуда.

Я посмотрел на свои руки. Мой аватар был мной – точнее, таким, каким я хотел быть в реальности: чуть лучше, чуть правильнее, но всё ещё собой. Стандартный скин – кожаная мотоциклетная куртка с оранжевыми полосками, белая футболка с анимированной сакурой на спине (которую никто никогда не видел), обычные синие джинсы. В мире, где можно стать кем угодно, такой выбор считался дурным тоном.

Но именно в этом и был смысл.

Мой аватар был белой вороной среди этого карнавала самовыражения. Вокруг толпились так называемые "снежинки" – вечные заложники трендов, яростно цеплявшиеся за свою мнимую уникальность. Их аватары кричали: "Посмотрите на меня!" – кошкодевочки с розовыми хвостами, киберниндзи в неоновых кимоно, ангельские демоны с крыльями в готичных тонах. Шаблонные образы из дешевых аниме, массово тиражируемые в отчаянной попытке быть непохожими.

Ирония? Чем яростнее они стремились выделиться, тем больше становились похожи друг на друга. Их индивидуальность растворилась в этом вихре копирования копий, превратившись в новую форму однообразия – пестрое, но предсказуемое месиво.


Я остановился у края шоссе, наблюдая, как редкие машины скользят по нему – размытые полосы света в ночном городе. Жестом вызвал меню аватара, пальцы привычно нашли вкладку «ГАРАЖ». Страницы прокручивались перед глазами, почти пустые – до тех пор, пока не появилась та, что подписана «МОТОЦИКЛЫ». Мой скромный арсенал состоял ровно из двух позиций.

Первая – эндуро-мотоцикл, цифровая копия настоящего, со стандартным электроприводом. Когда я его покупал, передо мной стоял выбор: взять старую классику с бензиновым мотором или новый с электроприводом. Для моих обычных задач тишина была преимуществом – лишнее внимание привлекать не очень хочется, когда например пробираешься в логово контрабандистов.

Но сейчас я был на «Прайме». Здесь действовали другие правила. Когда нужно быстро добраться до точки, особенно ночью, полумеры не работают. Мои пальцы уже тянулись ко второму варианту в списке – тому самому, что вызывал не поддельный трепет в моем сердце.


Меню выбора транспорта исчезло, а на парковочном месте возник темно-зеленый спортбайк. На пластиковом обтекателе белым цветом были выведены три цифры: 996. Это был олдскульный спортивный мотоцикл со старым добрым двигателем внутреннего сгорания, способный разогнаться до 161 мили в час. Да, по сравнению с современными мотоциклами это не впечатляет, да и ДВС давно ушел в прошлое и в основном только военными применяется, но в этом мире, в этой симуляции, всё было возможно. И он всё равно выглядел круто.

Описав круг по воздуху, ловко перекинул ногу через сиденье и забрался на байк. Повернул ключ зажигания и нажал кнопку запуска двигателя. Между ног заревел табун диких лошадей, рвущихся на волю.

На навигаторе ввел сетевой адрес, и на визоре появилась линия, указывающая маршрут. Привычным движением ноги воткнул первую передачу, отпустил сцепление и открыл ручку газа.

Заднее колесо взвыло, сжигая резину в клубах сизого дыма. На секунду показалось, что байк завис на месте, яростно брыкаясь – затем сцепление нашло точку схватывания, и меня вдавило в седло.

Я вжал ручку газа до упора. Всего несколько секунд – и спидометр застыл на отметке 161. Город превратился в калейдоскоп неоновых вспышек: рекламные голограммы, светящиеся витрины, блики на мокром асфальте – всё слилось в сплошную световую реку. Двигатель между ног ревел, как раненый зверь, а вибрации передавались через руль прямо в кости.

«Прайм» играл по своим правилам. Здесь нельзя было разбиться, столкнуться или умереть – система просто не позволяла. Я ухмыльнулся, видя как встречные машины проходят сквозь мой байк, словно сквозь призрака. Их пассажиры даже не поворачивали голов – очередной безумец на ретро-мотоцикле не стоил их внимания.

Я накренился в поворот, чувствуя как резина теряет сцепление с дорогой. Физика здесь была скорее декорацией, чем законом. Можно было врезаться в стену на полной скорости – и просто оказаться по другую сторону, как будто просочившись сквозь материю.

Преимущества виртуальной жизни.

Выровняв байк после виража, я снова вжал газ. Двигатель взревел с новой силой, выстреливая меня по прямой, словно пулю из ствола. Впереди, за струящимся от скорости горизонтом, уже маячили верхушки небоскребов – светящиеся иглы, пронзающие искусственное небо «Прайма». Они росли в размерах с пугающей скоростью, их блики отражались в моих зрачках, сливаясь в сплошную световую полосу. Я летел навстречу этому сияющему лесу, чувствуя, как ветер бьёт в лицо, а мотор воет подо мной боевым кличем. Ещё пару минут – и я там. Ещё немного безумия – и можно будет остановиться. Но не сейчас. Сейчас – только скорость. Существует только этот миг… И я наслажусь им до последней капли…

***

Небоскрёбы порнокорпораций невозможно не заметить. Их анимированные фасады, изображающие гигантские гениталии или переплетённые тела, возвышаются над городом, словно редкие деревья на пустынной равнине. Конкурировать с ними могут разве что здания франшизы «Звёздных войн», которые зачастую находятся по соседству.

Я припарковался у подножия голографической гигантской куртизанки, зазывающей прохожих, убрал мотоцикл в гараж и вошёл в «Обитель порока».

Внутри царила атмосфера дорогого отеля из голливудских фильмов. Резное дерево, мрамор, кожаная мебель в зоне ожидания и приглушённый свет, продуманный до мелочей, чтобы с порога настроить клиента на нужный лад. Стены украшали картины с изображением всевозможных эротических сцен – безумные фантазии, созданные искусственным интеллектом, обученным на человеческих пороках.


Меня встретила девушка-хостес. Её идеальное тело, затянутое в кожаное бельё, напоминало планёр самолёта, словно специально спроектированное так, чтобы взгляд, подобно потоку воздуха, скользил по её изгибам, вызывая возбуждение. Ноги в туфлях на шпильках соблазнительно цокали по каменному полу, приближаясь ко мне. Я окинул её взглядом: бёдра, обтянутые сеткой чулок, талия, стянутая жёстким корсетом, и грудь – не слишком большая, не слишком маленькая, с идеальными ореолами вокруг сосков. Всё было именно так, как должно быть, словно она – цифровое воплощение результатов многолетних исследований какого-нибудь «Института сексуального поведения» или вроде того…

Если даже это так, то не удивлюсь. Порнокорпорации вкладывают баснословные суммы в изучение сексуальной психологии.


– Привет, милый. Что я могу для тебя сделать? – её голос, нежный и слегка хрипловатый, прозвучал так близко, что я вздрогнул.

Моё тело отозвалось мурашками, а между ног приятно кольнуло. Я поднял взгляд и увидел её лицо: ангельские черты с пухлыми губами и дьявольской искоркой в больших карих глазах.

Она улыбалась, игриво и чуть свысока, согласно ролевой модели «плохой девочки»

– Да… я как обычно… – мои слова прозвучали сдавленно.

Я никогда не мог справиться с волнением перед этим шедевром соблазна. И да, я знаю, что она не настоящая, но попробуй объясни это перевозбуждённому телу.

– Прошу за мной, красавчик. – Она развернулась с грацией хищницы и, покачивая бёдрами, направилась к лифту.

Я последовал за ней, не в силах оторвать взгляд от её силуэта.


Двери лифта закрылись, и она встала рядом, лишая меня способности дышать. Кабина сверкала, словно её собрали из отполированных до зеркального блеска листов золота. Отражённый свет выжигал все лишние мысли, оставляя за пределами этой капсулы весь внешний мир. Мягкое, приглушённое освещение окрашивало её тело в бронзовый оттенок, а тени изящно ложились на изгибы, подчёркивая каждый контур.

Её грудь плавно покачивалась в такт дыханию, пробуждая во мне желание. Я представил, как беру её силой, как вхожу в неё сзади, чувствуя кожу её упругих ягодиц…

Но я не сделаю этого. Не потому, что индустрия «ХХХ» запрещает – напротив, она потакает любым порокам, если ты готов платить. И не потому, что за такой порыв придётся выложить тройной тариф. Просто я из тех людей, которые не способны отдаться воле своих чувств, даже в этом суррогатном мире.

Мы доехали до нужного этажа. Она наклонилась к моему уху, её горячее дыхание обожгло кожу, когда она прошептала:

– Приятно провести время… малыш…

Её шёпот едва не довёл меня до финала прямо тут.


Я был здесь завсегдатаем, поэтому быстро ввёл стандартные настройки. Со счета списались монеты, и передо мной материализовалась девушка. Её тонкие ножки в туфлях на шпильке делали её почти моего роста. На лице с пухлыми губами читались восточные черты, а прямые чёрные волосы ниспадали водопадом, едва не касаясь хрупких плеч.

Я был на пике возбуждения, поэтому не стал тратить время на прелюдии. Мои пальцы коснулись её рук, она подняла на меня взгляд, полный похоти и страсти. Это стало последней каплей. Я впился в её губы, ощущая вкус сладкой вишни, обхватил её бёдра и притянул к себе. Она запрыгнула на меня, и мы рухнули на кровать. Её волосы коснулись моего лица, а рука схватила мой член, направляя его в лоно. Я сделал движение, и из её груди вырвался стон…

«B.F.M. 9000», как всегда, был на высоте. Новый шлем с нейроинтерфейсом убедил мой мозг, что я не взаимодействую с высокотехнологичным устройством для мастурбации, а занимаюсь любовью с девушкой мечты.

Когда всё закончилось, я был опустошён – и физически, и эмоционально. Сняв устройство, я выбросил результат своих трудов, собранный в пакет, и рухнул на кровать. Пустота накрыла меня, как тяжёлое одеяло. В голове осталась только тишина – ни мыслей, ни желаний. Только глубокая, безмятежная пропасть.

## Глава 2. Белый кролик

Из объятий Морфея меня вырвала резкая боль в желудке – словно чья-то когтистая лапа сжимала его изнутри, пытаясь раздавить.

Я проспал так долго, что время будто утратило всякий смысл. За окном угасал день, окрашивая небо в кроваво-огненные оттенки заката. Голова была тяжёлой, словно её отлили из чугуна, а тело, забывшее, что значит движение, не слушалось команд мозга.

Дышать было трудно – будто за часы забытья я разучился это делать. Сердце билось неровно, судорожно и отчаянно пытаясь нащупать правильный ритм, а сознание с боем возвращалось в измученное, обезвоженное тело.

Собрав всю свою невеликую волю в кулак, я совершил немыслимый подвиг – поднялся с койки. Накинул на себя одежду и вышел из комнаты.


В коридоре ОЖК, как всегда в это время, кипела жизнь. Детишки носились с криками, играя то ли в салки, то ли в войнушку. Соседка, молодая девушка из комнаты напротив, встречала очередного клиента.

Помню времена, когда она еще не торговала собой. Тогда она была просто веселой девчонкой по имени Мэри, которая задорно бегала по коридору, играя с малышней. Казалось, это было так давно, будто в другой жизни. За последний год она сильно изменилась.

А может, это и не та Мэри, что раньше смеялась и таскала за собой хвост из ребятишек?

Ей пришлось стать другой – счета сами себя не оплатят. И теперь те мальчишки, с которыми она когда-то играла, могли купить ее тело за весьма небольшие деньги…

А может, она всегда была такой, и дело вовсе не в деньгах?

Может, это ее настоящая суть?

Ведь улыбается она так же задорно, как и раньше. Но глаза… Впрочем, возможно, я просто надумываю. В любом случае это не мое дело.

Она всегда была мне симпатична, но я так и не решусь заговорить с ней. Даже сейчас, когда получить от нее то, что я хочу, проще простого.


Я прошёл, сквозь копошащуюся толпу в гниющем исполинском трупе дома, и добрался до точки назначения. Туалет был занят, поэтому справил нужду на лестничной клетке по дороге вниз.

На улице уже сгущались сумерки, и я поспешил в продуктовый. Все было как обычно: крики пьяниц, бомжи, копошащиеся в мусоре. Но среди этой привычной обыденности мой взгляд привлек байкер на мотоцикле. Дело было не в самом факте его присутствия – члены банд часто гоняют на байках, но не на таких. Я сразу узнал модель: прошлогодний «EVP 10» в стиле неоклассик. Никто из нашего района не мог позволить себе такую «игрушку» – иначе он бы здесь не жил.

Голова байкера, скрытая под глянцево-черным шлемом, была повернута в мою сторону. Почему-то мне показалось, что именно меня он и ожидал.

Я задержал на нем взгляд, а мозг начал строить ненужные гипотезы, пытаясь по габаритам мотоцикла – который я видел только в симуляторах – определить, кто скрывается под шлемом: девушка или щуплый парень?

Словно почувствовав мой интерес, байкер встрепенулся, открыл газ и сорвался с места, уезжая по лужам под нарастающий визг электрического двигателя.


Проводив его взглядом, я перешел дорогу и забежал в магазин. Набрал консервов, стараясь выбирать то, что по скидке, расплатился на автоматизированной кассе и быстрым шагом направился домой.

Через полчаса, сытый, я уже стоял на улице «Прайма», недалеко от того места, где находился перед тем, как покинул симуляцию прошлой ночью.

***

Я выполнил пару простеньких квестов и теперь мчал на полной скорости по Уолл-Стрит, ловко лавируя между машинами.

Внезапно раздался знакомый «дзынь». Не отвлекаясь от дороги и дерзких маневров, я открыл сообщение. Это было уведомление, о том, что через пятнадцать минут стартует мотозаезд в игре MotoStreetFighters на «Прайме».

Обычно, чтобы принять участие в ивенте, нужно заранее забронировать место – и за несколько минут до старта приходит напоминание. Но было одно НО: я точно не оставлял заявку, так что это стало для меня неожиданностью. Тем не менее, отказываться не стал – за призовое место полагались пусть и небольшие, но всё же деньги.


Через двадцать три минуты я уже сидел верхом на двухколесном монстре. Между ног бушевал зверь – турбовальный двигатель, раскручивающийся до неистовых оборотов, отвечал пронзительным свистом на каждое движение моей руки. Газ – и он взвывал, как загнанный в угол хищник; сброс – и он шипел, будто разъярённый змей.

Вокруг, словно шахматные фигуры перед решающей партией, выстроились дюжина райдеров. Их мотоциклы – точные копии моего, такие же обтекаемые, с холодным блеском карбона и стальных спойлеров. Все на одинаковых мотоциклах. Все мчат по одному маршруту. Условия равные, и победа зависит только от личного мастерства. Ну, и чуть-чуть – от скорости сетевого соединения… Но, думать о плохом – не время.

Впереди – узкий серпантин, тонкая светящаяся нить, вьющаяся среди абсолютной черноты. Ни барьеров, ни ограждений. Один неверный рывок – и падение в пустоту, мгновенный вылет из гонки.

Голограмма на визоре шлема отображала кольцо трассы, положение райдеров и особенности предстоящего участка. Что творилось за спиной – оставалось загадкой: зеркал на байках не было, очевидный приём геймдизайнеров для нагнетания напряжения. Чтобы понять, кто на хвосте – нужно оглянуться, а на таких скоростях это почти самоубийство. Поэтому прижмись к баку, держи курс и жми, будто за тобой гонится сам дьявол.


Старт!

Первая лампа – и двигатели взревели в унисон, заполняя пространство рёвом, от которого дрожали виртуальные кости.

Вторая. Моя ладонь сжала сцепление, нога щелчком включила первую передачу.

Третья. Газ в пол.

Сцепление отпущено – и стальной зверь рванул с места так резко, что переднее колесо на мгновение зависло в воздухе. Я вжался в бак, чувствуя, как перегрузка прижимает меня к сиденью. 0–300 миль в час за считанные секунды.

Стартовав с пятнадцатой позиции, я уже на первом же отрезке вгрызся в середину пелотона. Мои соперники – не рядовые NPC, а живые игроки, такие же голодные до победы.

Первый крутой поворот. Я сбросил скорость – риск потерять драгоценные доли секунды, но и шанс пройти его чисто, без фатальных ошибок.

Райдер под номером «10» начал уходить в отрыв. Он завалился почти параллельно трассе и, как тень, скользнул в поворот. На миг меня охватила досада за излишнюю осторожность – пока я сбавлял, он рисковал.

Но в следующую секунду его колёса предательски сорвались с покрытия, и он исчез в черной пустоте за пределами трассы, будто его никогда и не было.

Мой HUD тут же обновился: теперь я – десятый.

Через секунду я влетел в тот же поворот. Приложив немалое усилие, свесился вбок и завалил байк, стараясь прижать его к виртуальному асфальту. Казалось, ещё немного – и я сам потеряю контроль. Но пальцы чутко выкручивали ручку газа, а гироскопический эффект, безупречно просчитанный игровым движком, удерживал железного зверя на траектории. Миг растянулся в вечность.

Поворот плавно перешёл в прямой участок. Я прибавил пару тысяч оборотов, выпрямил мотоцикл и устремился вперёд, стараясь держать идеальную траекторию.

Маневры стоили мне драгоценных долей секунды, но я все еще в игре.

Следующий отрезок – длинная прямая. Я пригнулся ниже, сливаясь с обтекателями, и выкрутил газ до упора. Турбина взвыла, разгоняя байк до 350 миль в час. Впереди – плотная группа из четырёх гонщиков. Они шли клином, перекрывая трассу, но я уже видел слабое место – левый край.

Резкий бросок в сторону – и я проскользнул в узкий зазор между мотоциклом и бездной. Воздушный поток хлестнул по лицу, даже сквозь шлем. Один из соперников, заметив манёвр, попытался перекрыть дорогу, но я был быстрее. Девятая позиция.

Трасса петляла, бросая нас в череду резких поворотов. Здесь нельзя было просто жать газ – нужно было чувствовать каждый дюйм дороги.

Райдер под номером «8», шедший передо мной, слишком рано начал тормозить. Я прошёл внутрь, завалив байк почти параллельно асфальту. Колено скользнуло по виртуальному покрытию, искры брызнули из-под подножки. Восьмое место.

Следом – крутой подъём. Я включил форсаж – турбина взвыла словно зверь на бойне. Байк рванул вперёд, обходя ещё двоих. Шестой.

Впереди – плотная тройка лидеров. Они шли вплотную, меняясь позициями, явно мешая друг другу. Идеальный момент для атаки.

Я сбросил газ на долю секунды, позволив одному из них проскользнуть вперёд, а затем резко ударил по акселератору. Пятое место.

Четвёртый гонщик, заметив мой манёвр, попытался отрезать, но я был готов. Контрруление, резкий сброс – и я прошёл с внутренней стороны, едва не задев его коленом. Теперь я – четвёртый.

Финишная прямая.

Последний отрезок – длинный спуск с пологим поворотом. Здесь решается всё.

Трое впереди шли стеной, но я знал: на спуске аэродинамика работает иначе. Я прижался ещё ниже, почти лёг на бак, и выжал газ до упора.

386 миль в час.

Воздух гудел, как реактивный поток. Мой мотоцикл дрожал, будто вот-вот развалится на части. Но я держал курс.

Третий.

Второй.

Лидер, слишком уверенный в своём отрыве, слишком поздно заметил меня. Я прошёл его с внутренней стороны в последнем повороте, используя его же траекторию как опору. И – рывок!

ФИНИШ!

Мой байк первым пересёк черту, оставив позади растерянных соперников. Победа.

Зазвучала победная музыка. Счёт пополнился на 200 кредитов. А я продолжал катиться, сбрасывая скорость. Остановлюсь только через несколько миль… если, конечно, раньше не выйду из игры.


Когда скорость стала комфортной, я выпрямил спину. Виртуальные мышцы свело, как настоящие – эффект полного погружения, чтоб его.

Я отпустил руль, свесил руки и просто наслаждался движением. Расслабление медленно поднималось от ног, укутывая меня мягким одеялом удовольствия.

Но момент единения со скоростью прервал байкер, шедший вторым.

На таком же мотоцикле, только матово-чёрного цвета, сидела женская фигура в обтягивающем комбинезоне. Поравнявшись со мной, она показала большой палец – и, открыв газ, рванула вперёд.

Через четверть мили чёрный всадник растворился в пространстве, покинув сессию.

Я тоже не стал задерживаться. Открыл меню, выбрал «Покинуть сессию» – и через секунду уже стоял на парковке у здания-портала с неоновой вывеской MotoStreetFighters.

Я вызвал меню гаража, но не успел даже достать байк, как услышал рык мотора.

Две крупные фары ослепили меня. С ревом мимо промчался «Speed Triple» – я сразу узнал его, эти характерные фары не спутаешь ни с чем. За рулем – всё та же женская фигура. Она унеслась в даль, растворившись в ночи виртуального города.

«Кто ты такая?» – повис в моем сознании вопрос, обращенный в цифровую пустоту, и пробудивший искреннее любопытство.


Позже я отправился к порталам, решив провести ночь на плеяде планет классических шутеров: выполнять квесты, сражаться с порождениями ада, копить опыт, ресурсы и кредиты.

Спать лёг под утро, едва успев довести аватара до безопасной зоны. Даже сохранить прогресс не хватило сил. Просто завалился и уснул, не выключив игру.

***

Я разыскивал вход в пещеру горных троллей, чтобы спасти пони, которых эти твари украли у местных крестьян. Обычный сгенерированный квест – я выполнял его уже сотни раз.

На поиски логова ушло около получаса. Каждый раз тролли возрождаются в разных местах и утаскивают бедных пони в новые пещеры. Обычно я находил вход быстро, но сегодня он оказался спрятан в складках горы и замаскирован кустами, поэтому я прошёл мимо целых три раза. Лишь с помощью магии следопыта удалось обнаружить скрытый проход.


Из мрачной расщелины веяло неприятным холодом, пробирающим до костей. Зловоние разложившейся плоти окончательно убедило меня, что я на верном пути.

Зажег факел. Оранжевый свет обдал меня теплом, прогнав мурашки и оттеснив тьму.

Я двинулся вперед. Под ногами хрустели кости, обильно покрытые паутиной. Эта картина меня не пугала, хотя нейроинтерфейс старался убедить мое тело в обратном.

Вдруг наушники шлема воспроизвели звуковой сигнал – пришло сообщение. В углу моего HUD всплыло пуш-уведомление.

Обычно я бы его проигнорировал и вернулся к нему после квеста, а то и вовсе забыл бы на пару дней. Но внимание сразу приковала аватарка отправителя – знойная красотка с неоново-синими волосами.

Конечно, это всего лишь картинка, цифровой образ, аватар… Но, в моем мозгу что-то перечелкнуло, и в его недрах вспыхнула искра интереса.

Так что я почти без колебаний открыл сообщение.

Внутри – только пригласительная ссылка в приватную чат-комнату.

Не дожидаясь, пока мозг включит рациональность и начнёт нашёптывать сотню причин, почему этого делать не стоит, я нажал на ссылку.


Меня встретило помещение, больше похожее на пентхаус какой-нибудь звезды с обложки «Звёздного обзора». В центре – круглый прозрачный стол, плавно парящий над полом. По обе стороны – два белоснежных кресла, словно отлитых по анатомии человеческого тела. Они тоже левитировали, ни к чему не прикреплённые.

«Крутое местечко…» – подумал я присвистнув.

Мой взгляд зацепился за стеклянную дверь, ведущую на открытую террасу с бассейном. И в этот момент, будто по скрипту, из воды начал подниматься изящный силуэт.

Девушка.

Неоновые блики танцевали в её волосах, по белоснежной коже стекали капли воды. Спортивное тело было прикрыто лишь тонкими полосками виртуальной ткани, скрывавшими ровно столько, чтобы подогреть воображение.

Она вышла из бассейна и сделала пару шагов. По её телу пробежала волна синих искр, и в ту же секунду купальник растворился, уступив место чёрному обтягивающему комбинезону – он складывался из тысяч шестигранных пластин незнакомого мне материала.

Она приближалась, и я не мог оторвать взгляд. В её движениях сливались сила и грация, в каждом шаге чувствовалась хищная уверенность. Это было воплощение притягательной опасности.

Изящные, но сильные ноги завершались кибернетическими ступнями на высоких каблуках – изогнутые металлические клювы, острые и безупречно выверенные по форме. По коже, вдоль ног, тянулись тонкие каналы с синим светом, обвивая бёдра белыми кольцами и очерчивая рельеф пресса. Лучи исчезали под короткой белоснежной курткой, скрывавшей небольшую, но упругую грудь.

Свет снова вспыхивал на тонкой шее и, поднимаясь вверх, вливался в её волосы, уложенные в воздушное каре, будто дышавшее в такт сердцу.

Она остановилась в шаге от меня. Сквозь круглые серебристые очки её взгляд пронзал, как лазер. Губы слегка тронула улыбка. Они шевельнулись – и из динамиков моего шлема раздался голос: уверенный, немного хрипловатый, с едва уловимыми нотками флирта.

– Привет, Воин… – произнесла она медленно, будто пробуя слово на вкус.

От её тембра по спине побежали мурашки. Глубокий, чуть хриплый голос будто зацепил что-то внутри – и это «что-то» ожило.

– Привет… – мой ответ прозвучал глухо, почти с надломом.

Её губы тронула едва заметная улыбка, больше похожая на намёк. Одним мягким, но уверенным жестом она указала на кресло сбоку.

– Садись.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы оторвать взгляд и осознать, что она сказала. Я кивнул и опустился в парящее кресло, которое тихо заскользило вниз, подстраиваясь под моё тело.

Она устроилась напротив. Движение – плавное, но без лишней женской кокетливости, скорее хищное. Закинув ногу на ногу, она чуть подалась вперёд, и в этот момент подняла очки на лоб. Неоновые пряди волос вспыхнули светом и заскользили между стёклами, а её лицо открылось полностью.

Восточные черты – тонкие, выверенные, как штрихи в каллиграфии. И глаза. Глубокие, тёмно-карие, с крошечными молниями в радужке. Они мерцали, переливались, будто внутри спрятан магический плазменный шар. И мне показалось, что эти разряды бьют прямо в меня.

Каждое ее движение дышало сексуальностью. Я чувствовал себя постояльцем элитного порно-отеля, но здесь было иначе… глубже, горячее – и оттого притягательнее.

– Как дела? – спросила она непринуждённо, будто мы были старыми знакомыми.

Я почувствовал, как щёки начинают предательски теплеть. Казалось, смутиться сильнее уже невозможно… но я ошибался.

– Э… нормально. А у тебя? – мой ответ прозвучал неловко, и я сам это услышал.

Она звонко рассмеялась, откинув голову назад. Смех был живой, почти искренний.

– Прости, – сказала она, всё ещё улыбаясь. – Просто хотела разрядить обстановку. Пожала плечами, как бы между делом, и добавила: – Ты выглядишь напряжённым.

Я попытался изобразить улыбку и слегка развёл плечи, будто собираясь доказать, что всё в порядке.

– Ладно, к делу, – тон её стал чётким, собранным, но в глазах всё ещё плясал лукавый огонёк. – Зови меня Афина. У меня к тебе деловое предложение… – она сделала лёгкую паузу, позволяя словам осесть. – Если, конечно, тебе интересно.

Она приподняла бровь и чуть склонила голову – движение, в котором было что-то кошачье, как у хищницы, играющей с добычей.

Я нахмурился, но всё же кивнул.

– Ну… я слушаю.

Афина усмехнулась.

– Мне нужно пройти один очень сложный квест. И для этого мне понадобится помощь.

– Моя помощь? – уточнил я.

– Твоя, – она нахмурилась с лёгким оттенком обиды. – Или ты откажешь?

– Просто… неожиданно, – я пожал плечами. – Не уверен, что подойду на эту роль.

– Прибедняешься? – прищурилась она, изучая меня так, будто читала код.

Я снова пожал плечами, стараясь скрыть, что уже заинтригован.

– Я наблюдала за тобой, – её губы тронула едва заметная улыбка. – И пришла к выводу, что ты справишься. Тем более… я хорошо заплачу.

Щелчок пальцев – и в её руке из воздуха появилась пачка золотистых купюр.

Я сам не знал, что сводило меня с ума сильнее: эта эффектная девушка с неоновыми волосами, глядящая прямо в душу, или сияние виртуальных кредитов в её ладони.

– Ну? – она чуть склонила голову, смотря на меня лисьим прищуром. – Что скажешь?

– Это была ты? – я перевёл взгляд с денег на её глаза, где плясали синие молнии. – Вчера, на мотогонке?

– Возможно… – её губы растянулись в хитрой улыбке. – Так что?

Не дожидаясь моего ответа, она небрежно бросила пачку. Я поймал её на автомате – и тут же увидел, как баланс счёта вырос на десять тысяч.

Тёмно-синие губы нарисовали в воздухе поцелуй, и мне показалось, что сердце на секунду остановилось.– Это просто подарок… потому что ты мне нравишься, – она подмигнула.

Я сглотнул, пытаясь справиться с бурей эмоций. Выдав что-то вроде уверенной ухмылки, сказал:

– Ну… в таком случае, я согласен.

– Отлично! – Она чуть не подпрыгнула от радости, хлопнув в ладоши по-детски, но уже через миг снова была собранной и хищно спокойной.

– Итак, что я должен делать? – я взял себя в руки и посмотрел прямо на неё.

Она была как солнце: притягательная, слепящая, опасная. И я всё равно не мог отвести взгляд – даже если этот свет обжигал.

– Найти одного NPC, – сказала Афина. – Я пока не знаю, как он выглядит или где находится. Но я его вычислю. А ты доберёшься до него и… убьёшь. Затем – извлечёшь из тела информацию. – Она достала из-под куртки нож и вонзила его в стеклянный стол. По поверхности поползли трещины, словно корни мёртвого дерева.

Пока она говорила, я снова ловил себя на том, что изучаю её: плавный ритм дыхания, едва заметное движение мышц под кожей, холодный блеск в глазах. Эта комната явно имела графику выше стандартной «VALHALLA». Вывод напрашивался сам собой – она использовала нелицензированный сервер.

– Ты должен загнать нож в голову, дождаться, пока шкала на рукояти заполнится, и принести его мне, – продолжила она, словно речь шла о чём-то обыденном.

Её слова выдернули меня из транса. В её чарах появилась трещина – подозрение. В «VALHALLA» было намешано всё: магия, технологии, артефакты. Но в этом ноже было что-то… То, как он работал, не укладывалось в привычную логику цифрового мира. Словно он принадлежал чему-то вне системы..

– Это не внутриигровой предмет, да? – спросил я.

– Угадал, – в её глазах вспыхнул дьявольский огонёк.

– Это вирус?

Она рассмеялась, волосы засияли ярче, как пламя на ветру.

– Нет. Не бойся, античит не пропустит ничего постороннего. Ты ведь это знаешь. Да и рисковать я не собираюсь, – ответила она, пожав плечами. – Хотя ты мыслишь в правильном направлении. Программа написана с использованием встроенных инструментов «VALHALLA», но… скажем так, она работает на грани разрешенного.

– На грани?

– Так и есть. Не запрещено. Но и не разрешено, – её взгляд был прямым и глубоким, как карие бездны с молниями. – Ты же не думал, что я плачу такие деньги за простую прогулку? Максимум, что тебе грозит, – блокировка аккаунта.

Внутри боролись сомнения и странное, почти иррациональное желание согласиться. Казалось, отказ будет самой большой ошибкой в моей жизни. А еще, мне хотелось увидеть ее снова…

– Так мы договорились? – Она встала и, подойдя вплотную, протянула руку.

Ее бедра оказались перед моим лицом, и из мозга отхлынули последние капли крови, смыв все ростки сомнений и окончательно заглушив голос благоразумия.

– Да, – выдохнул я, сжав её ладонь. Даже без денег я бы согласился.

– Супер. – Она едва заметно потянулась, будто собираясь обнять, но остановилась. – После задания переведу ещё десять тысяч. А сейчас… извини, мне пора. – Она взглянула на часы и виновато улыбнулась.

– Спасибо, красавчик. Я свяжусь с тобой. Жди сообщение. – Она коснулась моёй щеки виртуальным поцелуем.

Мир на секунду застыл. Почти физическое тепло осталось на коже, и я замер, как в нокдауне.

Повернувшись, она неспешно пошла к двери. Я успел в последний раз задержать взгляд на изгибе её бёдер – и в тот же миг телепорт выдернул меня прочь.

Вспышка звёзд – и я снова в пещере. Квесты, фарм, кредиты – всё это стало мелкой, никчёмной вознёй. Всё в мире потеряло смысл…

В голове звучало только одно имя.

АФИНА.

***

Её поцелуй всё ещё жёг щёку, хотя я знал – он был не реальным. Не совсем реальным.

Но в голове он звучал эхом, как вызов. И имя «Афина» прокручивалось снова и снова, заполняя всё пространство мыслей.

Я сидел, тупо уставившись в интерфейс. Пульс ещё не пришёл в норму, дыхание всё так же было чуть сбивчивым. Но взгляд вдруг зацепился за цифры в кредитном счёте.

11 203.

Щедрый «подарок» всё ещё сиял на HUD, как ярлык на новом, недосягаемо дорогом товаре. Десять тысяч сверху… просто за то, что я ей нравлюсь.

«Нравлюсь…» – эта мысль застряла в мозге, а где-то в груди разлилось приятное тепло.

Я понятия не имел, куда заведёт эта сделка, но сейчас, как минимум цифры выглядели чертовски красиво.

Минут пять я, расплывшись в идиотской улыбке, пялился на баланс. Столько средств для воплощения любых, даже самых безумных фантазий, теперь лежало в моём виртуальном кошельке.

В какой-то момент меня накрыла мысль: если эти деньги оказались на моем счету практический случайно (ну как минимум это были "легкие" деньги), то почему бы прямо сейчас не позволить себе то, о чём я мечтал с детства?

И я отправился в магазин.


Огромный гипермаркет, где на полках вместо еды и бытовой техники лежало всё, что только можно купить в «VALHALLA» – от кастомного оружия до межпланетных кораблей.

Именно ради последнего я сюда и пришел. Я давно мечтал о личном звездолете, на котором смогу путешествовать между мирами, когда захочу и с каким угодно багажом. И вот, наконец, не без доли везения, у меня появилась возможность воплотить свою мечту.

Но, мне хотелось что-то действительно стоящее, а не какой-то хлам, не имеющий прототипа из популярной культуры. Я хотел культовую вещь.

Для начала, нужно было определиться с классом корабля. Поскольку денег хватало на десантный крейсер, я начал с них.

Оригинальные модели я отмёл сразу.

Да, они были крутые. И стоили в разы дешевле, чем то, что я задумал.

Взять хотя бы «Красного Ронина» – настоящий авианесущий десантный крейсер: десять отсеков для десанта, команда из 1300 NPC, дюжина турболазеров, равномерно раскиданных по корпусу. Минутный рекламный ролик показывал, как этот красавец, похожий на вытянутое лезвие самурайского меча, с хищной грацией рассекал чёрную пустоту компьютерного космоса. Бесспорно – наивыгоднейшее вложение.

Но я не мог предать своего внутреннего ребёнка.

Когда тебе подворачивается шанс, о котором ты мечтал с детства – разве можно принимать решения, отталкиваясь от какой-то там рациональности? Я руководствовался единственным, самым важным критерием – хочу.


Поэтому я направился на чёрный рынок. Здесь всё стоило дороже, чем в официальном магазине, зато ассортимент был шире, а среди лотов попадались вещи, которые разработчики «VALHALLA» никогда бы не добавили – из-за авторских прав, лицензий или просто из принципа.

Активировал фильтр поиска и расставил галочки напротив нужных параметров: «космические корабли, крафт, световая скорость».

Большинство кораблей из популярной культуры (да и не только кораблей, но и всего, что можно представить, включая раздел ХХХ) моделировали так называемые «Крафтеры». Это юзеры, которые в своих виртуальных мастерских, используя платный доступ к инструментарию движка симуляции, создавали различные предметы. Конечно, редкие из них имели высокий процент копийности, но многим покупателям хватало и отдаленного сходства. Ведь большинство скупали популярные предметы просто потому, что они популярны.

Такую «игрушку» достаточно смоделировать один раз – и можно штамповать хоть тысячами. Ведь скопировать виртуальный объект не стоит вообще ничего, а деньги за него берут, как за оригинал.

Конечно, каждая такая продажа облагалась налогом в честные сорок процентов, которые корпорация забирала себе. Я тоже иногда моделировал игровые предметы, но в основном ограничивался огнестрельным оружием. На большее у меня пока не хватало ни сил, ни терпения, ни навыков.


Передо мной рассыпался гигантский список кораблей из фильмов, сериалов и видеоигр. Признаюсь, большинство названий мне были незнакомы.

Перебрал десятки вариантов десантных кораблей «Сулако», бегал по палубам легких крейсеров «Столп Осени» и даже поднимался на мостик «Нормандии». Но приличные копии этих кораблей стоили совсем неприличных денег, а покупать хлам мне не хотелось. Пришлось поумерить аппетиты. Тем более, покупкой крейсера дело не ограничилось бы – пришлось бы докупать еще и десантные корабли.

Я отложил свои безумные хотелки до ещё более лучших времен и перешел к вариантам уровнем ниже.

Хотя варианты и были «попроще», поиск нормального корабля все равно оказался нелегким занятием, укравшим у меня почти три часа.


Наконец, пролистав мили списков, я нашел приемлемый вариант по цене и копийности. Это был разведывательный звездолет «Разрушитель» из фильма «Галактические стражники» (классический ремейк 77 года).

Корабль носил, слегка нелепое, название «Шакира» (в честь древней певицы).

Конечно, возможно, стоило выбрать что-то менее приметное, но уж простите, я не удержался. Звездолет был хорошо вооружен для своего размера и класса, что станет хорошим подспорьем против рейдеров, бороздящих просторы виртуального космоса в зонах свободного PvP. Более того, крафтер установил улучшенный варп-двигатель, способный развивать скорость ВАРП 5. Это, конечно, не канон, но двигатели можно выбрать только из списка, и законы их работы нельзя переписывать. Это уже читерство, за которое легко можно получить перманентный бан.

Планеты в симуляции расположены достаточно близко друг к другу (если сравнивать с реальным космосом). На большинстве из них можно наблюдать каскад соседних космических тел, усыпавших небо (если, конечно, владелец не отключил эту функцию). Поэтому даже на небольших ВАРП-скоростях можно добраться до любого виртуального булыжника за считанные секунды.


Нажал на сияющую золотом кнопку «КУПИТЬ», и под классический звон монет с моего счета списалась кругленькая сумма.

Внутри что-то екнуло. Я еще никогда не тратил столько денег, да и пару дней назад даже представить себе не мог, что смогу себе это позволить.

«С удачной покупкой!» – под взрывы конфетти выскочила надпись на HUD. Сразу же внизу появилось назойливое сообщение:

«Желаете вернуться в магазин и продолжить покупки?»

Я тут же нажал «ОТМЕНА», а затем, автоматом, «ДА» в следующем окне:

«Уверены, что хотите покинуть магазин?»

И, как вишенка на торте, начался тридцатисекундный непропускаемый рекламный ролик с новинками магазина.

Меня уже начинало корёжить от злости и нетерпения. Каждая секунда тянулась мучительно долго, как расплавленный пластик, распаляя ярость и раздражение.

Когда я уже был на грани нервного срыва, ролик, наконец, закончился. Не раздумывая, ткнул в крестик – и в следующую секунду снова оказался в пещере. На HUD мелькнуло уведомление: «Новый предмет: Звездолёт „Шакира“». Я машинально улыбнулся, но сейчас было не до этого. Незакрытый квест висел дамокловым мечом: если не разберусь с троллями, весь лут за последние сутки пропадёт.

Бросив бедных пони на растерзание мерзким тварям, я помчался к выходу. Может быть конечно это жестоко, но их судьба сейчас меня волновала в последнюю очередь.

Схватив рог, начал трубить, не дожидаясь, пока покину узкие своды дыры в виртуальной скале. Мой рык, отразившись от стен, ударил по ушам, оглушая.

Едва он стих, из глубины пещеры донёсся ответный рев – гораздо мощнее, злее.

Но выход был уже близко. Сквозь расщелину пробивался холодный свет виртуальной луны, серебряными лезвиями рассеивая тьму.

Я бежал к этому светлому пятну, чувствуя, как под ногами дрожит земля – с каждым шагом всё сильнее, словно подо мной дышал спящий гигант.

Снова затрубил в рог.

Наконец, вырвавшись из плена смердящего мрака, я понял, что моего спасителя всё ещё нет. Земля вибрировала всё сильнее, будто скалу охватила лихорадка.

Выхватил меч из ножен, стиснул рукоять до побелевших костяшек и снова вжал рог в губы.


Из расщелины показалась первая уродливая фигура. Грубая бледная кожа была испещрена царапинами и шрамами. Ростом он был футов тринадцать, не меньше. Темные зубы в широкой пасти скалились в злобной гримасе, а руки размахивали дубиной.

Я всегда умудрялся избегать открытых столкновений с троллями. Либо оставался в тени, незамеченным, либо вырезал их во сне, как призрак. Я был осторожен. До этого момента…


Он рычал, размахивал дубиной и ругался на непонятном, гортанном языке, от которого вибрировал воздух. Но он не нападал.

Он стоял, пыхтел, сверлил меня налитыми кровью глазами…

«Он ждал. Но чего?» – не успел прозвучать в моей голове мысленный вопрос, как я получил на него ответ.

Из расщелины показалась вторая фигура.

Я снова протрубил в рог, взмолившись к небесам.

– Где тебя, черт возьми, носит… – прошипел я сквозь зубы.

Умирать мне категорически не хотелось. Это значило потерять весь лут, который я с таким трудом собирал последние сутки.

Наконец, из скалы вылезла и третья фигура. Теперь вся троица была в сборе – и похоже, жить мне оставалось совсем недолго.

«Хотя… может, выйдет прикольное видео от первого лица, как меня поедают тролли», – мелькнула в голове идиотская мысль.

Твари низко зарычали, и качнув свои массивные туши, почти синхронно рванули ко мне.

«Ну молодец гений! На что ты рассчитывал, когда бежал и трубил на всю планету в дебильный рог», – мысленно выдал я себе обречённый укор. – «Ох попадет же тебе Рэкс»

Досада быстро переросла в злость на моего чересчур неторопливого питомца.


Тролли уже сомкнули полукольцо, прижимая меня к скале. Один тяжело переступал с ноги на ногу, другой облизывал клыки, третий сжимал дубину так, что та скрипела под его хваткой. Я перехватил меч, готовясь продать жизнь подороже…

И в этот миг небо разорвал глухой раскат, перешедший в яростный рёв. Тень накрыла поляну, и прямо на головы троллей обрушился мой ангел-хранитель.

Рэкс врезался в землю, как каменный метеор, подминая под себя двоих. Почва вздрогнула, взметнув в стороны комья грязи и осколки камня. Третий тролль, успевший отскочить, завопил, заслоняясь рукой от летящей пыли.

– Твою ж мать! – вырвалось у меня – то ли от злости на его медлительность, то ли от внезапной радости спасения.

Рэкс медленно поднял голову, обнажив зубы. Его глаза вспыхнули янтарным светом, а хвост хлестнул по земле, оставив борозду в камне. Он был явно не в настроении затягивать разборки.

Рэкс не стал медлить. Один короткий взмах его лапы – и тролль, что оказался слишком близко, полетел в сторону, кувыркаясь, как тряпичная кукла. Глухой удар о скалу – и он осел без движения.

Второй, очухавшись от падения, попытался подняться. Рэкс вцепился зубами ему в плечо, рванул, и воздух наполнился треском ломающихся костей. Тварь заревела так, что у меня в шлеме зашипела перегрузка звука, но крик быстро перешёл в хрип.

Третий, самый крупный, пришёл в себя и ринулся вперёд, размахивая дубиной. Я шагнул ему навстречу, уворачиваясь от бокового удара, и вонзил меч в бок между пластинами грубой шкуры. Металл вошёл с неприятным скрежетом. Тролль взвыл и замахнулся повторно, но я успел нырнуть в сторону.

– Рэкс! – рявкнул я.

Мой питомец, как по команде, метнулся вперёд. Огромная челюсть сомкнулась на горле тролля, пригвоздив его к земле. Ещё одно движение – и враг перестал сопротивляться.

Я выдернул меч, чувствуя, как горячая кровь моментально темнеет, остывая на виртуальной стали.

Поляну окутала тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием Рэкса. Он повернул ко мне морду, и я мог поклясться, что в его взгляде явственно читалось самодовольство – будто он наслаждался тем, что спас мне жизнь.

– Да, да… ты молодец, – пробурчал я, пряча клинок в ножны. – Но за опоздание всё равно попадёт.

Рэкс недовольно фыркнул и тряхнул головой, сбрасывая капли тёмной крови с морды.

Я вытер меч о грубую шкуру ближайшего тролля, и система тут же выдала уведомление:

«+4 кредита. Предмет: Дубина тролля (качество: низкое). Предмет: Клык тролля (качество: среднее)».

– Ну хоть что-то, – пробормотал я, поднимая добычу.

Рэкс тем временем обнюхивал тела, как пёс после охоты, и косился на меня так, будто ждал команды «Фас!» на что-то ещё.

Я открыл инвентарь и невольно хмыкнул. 4 кредита – капля в море по сравнению с той суммой, что теперь красовалась на моём счёте. Десять тысяч от Афины всё ещё сияли там золотыми цифрами, словно насмехаясь над этими копейками.

Мой взгляд скользнул по списку вещей, и я поймал себя на мысли: «Интересно, что бы она сказала, если бы увидела мой новый корабль…».

В голове возникла картина: Афина, стоящая на мостике «Шакиры», с тем самым прищуром, от которого внутри загорается пожар.

Я мотнул головой, отгоняя картинку, и кивнул Рэксу:

– Ладно, герой, полетели. Мне надо скорее выбраться отсюда.

Рэкс громко рыкнул, словно соглашаясь, и расправил крылья.


Мы направились к ближайшему порту. Я всё ещё чувствовал, как в груди пульсирует адреналин от схватки с троллями, но поверх него уже накатывало предвкушение. Сегодня у меня появился корабль. Мой корабль.

Добравшись до порта, я открыл навигацию и выбрал ближайшую пустую планету с кодом LV-481. Это было просто число – временная заглушка, пока под неё не придумают проект или не сдадут в аренду. Тогда они уже и получают собственное имя. Такая участь, скорее всего, ждет все планеты с индексом LV… ну, кроме одной, на поверхности которой валяется космический бублик.

Радужный мост перенёс меня в серую пустоту, словно сошедшую с фотографий астронавтов.

Возбуждённый, я поспешил открыть гараж. В списке появился новый пункт – «Шакира».

Я выбрал корабль, и окно свернулось. Передо мной, расправив пёстро раскрашенные крылья, замер звездолёт. Он был прекрасен. Его обтекаемый корпус, выкрашенный в чёрный с матовыми вкраплениями пурпура и золота, казался живым – как будто корабль не был машиной, а существом, дышащим космосом.

Он был куда больше, чем казался на модели: высотой с пятиэтажку, с хвостовым оперением, напоминающим перья мифического феникса, и широкими крыльями, на каждой из которых уместились бы парочка Рексов.


Ноги понесли меня сами. Я едва успел приблизиться, как в брюхе корабля зазвучал глухой гул, и трап с мягким светом начал медленно опускаться. Металлические части при этом двигались с точностью музыкального механизма.

Я услышал, как срабатывают внутренние фиксаторы, и почувствовал лёгкий запах озона – словно корабль дышал электричеством.

Ступив на трап, я словно вошёл в храм технологий. Полупрозрачные панели под ногами светились мягким янтарным светом. Внутри всё было подчинено эстетике футуризма: гладкие поверхности, чёрный глянец с синим неоном, пульсирующим в такт сердцу двигателя.

Капитанский мостик был не просто кабиной – он был троном. Полукруглое кресло, встроенное в интерфейс управления, окружённое голографическими дисплеями и чувствительными к жестам панелями.

Переполняемый эмоциями я запрыгнул на место пилота. Корабль тут же отозвался, вспыхнув гирляндой огоньков на приборной панели.

Перед глазами выскочило окно с предложением пройти обучение. Не задумываясь, я нажал «ПРОПУСТИТЬ». Схема управления всеми летательными аппаратами в «VALHALLA» делится на два типа: как на самолете или как на вертолете. У космического корабля, скорее всего, комбинированное управление: при вертикальном взлете – как на вертолете, а при горизонтальном полете – как на самолете. Нужно лишь нажать кнопку переключения на правом джойстике.

Система подстроила расположение органов управления под анатомию моего аватара – подлокотники мягко подогнались под руки, сенсорная панель скользнула ближе, педали послушно подались к ногам. Всё встало так, будто корабль был создан лично под меня.

И вот настал тот самый момент.

Мозг замер, а сердце, кажется, пропустило удар. Я медленно протянул руку к центральной консоли. Пальцы коснулись кнопки активации – тёплой, с нежно-голубым свечением.

Щелчок.

Корпус корабля ответил тихой, уверенной вибрацией, словно просыпаясь после долгого сна. В этом ощущении было что-то от Афины – та же скрытая мощь, та же красота, которая манит и пугает одновременно.

За бортом затанцевали искры, а двигатели начали плеваться огнем. В ушах зазвучал глубокий гул – не агрессивный, а почти убаюкивающий, как мурлыканье кошки.

Я ухватился за джойстик, отвечающий за набор высоты, и резко потянул его на себя. Звездолёт мгновенно отреагировал, взмыв вверх, будто подо мной взорвался пороховой заряд.

Шокированный новыми ощущениями, я продолжал тянуть рычаг, заставляя «Шакиру» ускоряться всё быстрее.

Новенький шлем с нейроинтерфейсом отрабатывал каждый потраченный кредит. Я чувствовал, как меня вдавливает в кресло, кабина дрожала и вибрировала, будто я и правда находился в настоящем звездолёте. Мое тело сковали перегрузки, и в инстинктивной попытке удержаться вцепился в джойстики ещё крепче.


Ближайшие пару часов я просто летал на своем новеньком звездолете. Я падал на планету и с ускорением поднимался обратно в космос, опробовал все фигуры высшего пилотажа, которые мог себе представить, и даже те, которые не мог. Это было одно из самых ярких событий в моей жизни – возможно, за несколько лет, а может, и за всю жизнь.

Кажется, в сто пятидесятый раз вылетев в космос, я столкнулся с неприятным моментом. Свет в кабине залился кровавым оттенком, и корабль начал замедляться. Виртуальная сила, сжимавшая меня в кресле, стремительно таяла, и вот, наконец, полностью исчезла, когда звездолет на мгновение завис в пространстве, а затем камнем полетел вниз.

Любой предмет в симуляции обладает шкалой целостности – условной единицей, обозначающей его изношенность: если эта шкала иссякнет, предмет превратится в «хлам».

В моем случае риск удваивался: это грозило не только потерей новенького корабля, но и аватара со всем накопленным лутом.


Ожидая худшего, открыл окно с информацией о системах корабля. На дисплее рассыпались десятки разноцветных полосок, обозначавших состояние параметров.

Пробежавшись глазами, нашел нужный. Справа от пиктограммы с перекрещенными гаечным ключом и молотком светилась зеленая полная шкала. Слева красовалась цифра 98 и символ процента.

Это меня успокоило и немного удивило. Я не ожидал, что крафтер заложил модуль повышенной надежности. Об этом я узнал позже, когда всё же заставил себя прочитать инструкцию.

Но проблема все-таки была. Я истратил всю энергию. Шкала с пиктограммой батарейки полностью иссохла, и пустой прямоугольник, рядом с которым стоял ноль, угрожающе пульсировал алым светом.

Видимо, увлеченный, я не заметил предупреждения о низком уровне энергии. Не раздумывая, нажал кнопку «Пополнить», и с моего счета списалось 173 кредита. На эту сумму я мог закупить продуктов на пару недель, оплатить интернет на месяц или купить приличную куртку.

– Да уж, летать – не дешево… – сделал я неутешительный вывод.

Шкала энергии восстановилась, окрасившись в зеленый цвет и достигнув ста процентов. Но желание продолжать дурачиться куда-то улетучилось.

***

Я бесцельно зависал на орбите крошечной планеты, а в голове крутилась только одна мысль – Афина…

Всю оставшуюся ночь я безуспешно ждал от неё сообщения.

Наконец, вымотавшись от безделья и досмотрев 83-й сезон Симпсонов, я сдался и под утро отправился спать. Перед этим, разумеется, заранее кинул начальству сообщение, что приболел и ближайшие пару дней не смогу выйти.

За это меня, конечно, никто по голове не погладит – скорее всего, даже оштрафуют. Но мне было плевать.

Я был богат.


Проспал я до обеда, и разбудил меня громкий хлопок, прорвавшийся в комнату через открытое окно. Выглянув на улицу, я увидел полыхающую груду металла, которая, видимо, еще недавно была автомобилем. Тут же двор наполнился криками зевак. Люди, словно восстав против своего инстинкта самосохранения, высыпали на улицу, будто надеясь покончить со своим существованием.

Впрочем, я тоже, позабыв обо всем, наблюдал за разворачивающейся картиной, хоть и сидел на скрипучем матрасе в своей комнате, за десятки футов от места происшествия. Но, по теории вероятности, начнись там бойня или еще один взрыв, который усыплет осколками весь квартал, моей любопытной роже тоже может прилететь.

События на улице разворачивались стремительно. Подлетевшие копы быстро усмирили бунтовщиков. Как потом писали в чате ОЖК, это протестующие с фабрик подожгли полицейскую машину.

Группа быстрого реагирования, облаченная в экзоскелеты с навесной броней, подлетела на гексакоптере, скрутила преступников и, упаковав их в уже поджидающий черный фургон, увезла в изолятор. Все это заняло меньше минуты. Они не сделали ни одного выстрела, сработали четко и профессионально.

Прибывшие следом дроны аварийных служб потушили огонь и извлекли обгоревшие тела из почерневшей груды металла. Шоу окончилось, и я отправился в сортир.


На обратном пути я ощутил неприятное чувство в том месте, где у человека должен располагаться желудок. Это значило, что пора перекусить.

В холодильнике нашлись лишь, полбутылки синтетического молока – того самого, которое, кажется, не прокиснет даже через тысячу лет – и полпачки хлеба для тостов.

Я ещё не до конца отошёл от сна и, слегка покачиваясь, стоял у открытой дверцы, всматриваясь в жалкую провизию и размышляя, какие кулинарные изыски можно из этого изобразить…


Но в тот самый момент, когда рот уже наполнился слюной, а живот сжался так, что хотелось свернуться в позу эмбриона, я вспомнил про Афину. Точнее, про её подарок.

После покупки корабля у меня оставалось ещё пару тысяч кредитов, которые я собирался потратить на столь необходимый мне самурайский меч. Но, взвесив все «за» и «против», а главное – прислушавшись к урчанию в животе, я принял тяжёлое решение повременить с этой покупкой.

Меня ждал следующий выбор – что заказать? Двойная пепперони или пицца «три сыра»? А может, бургер с двойной… нет, с тройной котлетой, ломтиками бекона и плавленым сыром?

Полчаса ушло на муки выбора, и я набил корзину всем самым вредным и вкусным. Но тут – удар судьбы: большинство ресторанов не доставляют в мой район.

В итоге я психанул и заказал первую попавшуюся пиццу с морепродуктами из первой же забегаловки, которая доставляет в мой район. Но заказ все равно будет доставляться больше часа…

В конечном счете, от момента осознания, что я хочу есть, до момента, когда я наконец смогу утолить свой голод, пройдет почти три часа.


Я пережевал почерствевший хлеб, запил его молоком и, кажется, на время унял ноющую боль под рёбрами. Стало чуть легче – настолько, чтобы наконец позволить себе вернуться в «VALHALLA».

Симуляция запустилась. Я обнаружил свой корабль, болтающийся на орбите LV-481 – всё так же, как я его и оставил перед сном.

Первым делом, открыл мессенджер и обнаружил сообщение от Афины.

Меня тут же накрыло лёгкое возбуждение. Я глубоко вдохнул, будто собирался нырнуть в холодную воду, и открыл письмо:


«Привет, красавчик!

Твоё задание – если ты согласишься его выполнить – состоит в следующем:

Отправляйся на планету «Фурия» (надеюсь, тебе не надо объяснять, что это за место).

Быть на месте необходимо до 6:00 – именно тогда начинается сессия.

Координаты – в прикреплённом файле навигации, там же твой пропуск (я уже вписала тебя в эскадрон).

Твоя цель – найти человека, его позывной: Apache (см. прикреплённое фото). Как только встретишься, действуй по инструкции.

– Афина»

В конце письма – анимированный стикер: антропоморфная кошка с вызывающими формами, отправляющая воздушный поцелуй. Вроде ничего особенного – но почему-то это подействовало на меня сильнее, чем, как мне кажется, должно бы.


Да, я знал, что собой представляет планета «Фурия». Интересный выбор для такого квеста. И, если честно, лезть туда мне совсем не хотелось. Но этот чёртов стикер с поцелуями…

Хотя… если подумать, я даже не знаю, кто она на самом деле. Может, под ником «Афина» и прекрасным аватаром, скрывается пятидесятилетний мужик по имени Крис, подключающийся в симуляцию из подвала своей матери?

Я усмехнулся, стряхнул это нелепое представление и пролистал письмо до вложений.

На экране появилось фото.

Бородатый мужчина лет тридцати пяти. Физически развит, с короткими выцветшими волосами и грубым, обветренным лицом, которое все же сохранило тень былой красоты. Простой мужской красоты, которой он, видимо, отличался в юности. И, конечно, его глаза. В них было что-то одновременно сильное, уставшее и холодное. Он напомнил мне того берсерка – именно таким я его и представлял.

Я без лишних раздумий сохранил фотографию в закладки и закрыл письмо. На секунду возникло искушение: а не послать ли всё это к черту?

Если я действительно ступлю на поверхность «Фурии», то застряну там минимум на сутки. Это будет сурово, долго, грязно – и почти наверняка не весело.

Но… чары Афины были слишком сильны.

Мне хотелось её увидеть – почти до физической боли.

Так же остро, как хочется вдохнуть, когда лёгкие выжаты досуха, и в груди уже начинается паника.


До начала сессии оставалось чуть больше четырёх часов, а запускать какой-нибудь побочный квест уже смысла не имело – всё равно не успею завершить. Поэтому придется просто ждать. Может досмотрю наконец «Тёмную крепость», там как раз оставалось три часовые серии.


Я вздохнул, ввёл координаты, указанные Афиной, активировал режим энергосбережения и включил варп-двигатель. Корабль слегка дрогнул, пространство передо мной скривилось в перламутровую воронку – и через мгновение я уже мчался в сторону «Фурии».

***

Фурия – одна из самых первых планет, если не самая первая. Она является архаичным пережитком старой симуляции, тогда еще носившей название «VALA», которая создавалась как инструмент накопления военных знаний, как инструмент подготовки к войне. Здесь воплощены самые реалистичные и хардкорные условия во всей симуляции.


Но была одна ключевая разница между «Фурией» и остальной «VALHALLA»: эта планета – самый настоящий симулятор реальных боевых действий. Она создавалась для того, чтобы тренировать солдат в максимально суровых условиях, и тут никто с тобой сюсюкаться не будет. Если тут холодно, а ты не запасся необходимой одеждой, холод будет пробирать до костей. Если дождь – вымокнешь до нитки. Если жара – легко словишь солнечный удар. Если упадешь в воду со снаряжением – утонешь. Если длительный рейд по пустыне, а ты не запасся необходим количеством воды – умрешь от жажды… На этой планете всё против тебя, и на твоей стороне только твои навыки, сообразительность и, конечно же, подготовка (тактическая и даже физическая).

Я убедился в этом на собственном опыте. В последний раз, когда я пробовал испытать свои силы на «Фурии», нас было четверо, таких же самонадеянных смельчаков, как я. Согласно миссии, мы должны были проникнуть во владения наркокартеля, скрытно, не поднимая тревоги, зачистить территорию от бойцов и захватить особняк, который служил резиденцией боливийского наркобарона. Затем нам предстояло уничтожить склад с наркотиками, выкрасть VIP-персону и, захватив одну из люксовых тачек из личной коллекции наркобарона, вывезти его в зону эвакуации, где нас должен был подобрать «Оспри».

Но, как обычно бывает в фильмах про бравых вояк, летящих на опасное, но рядовое задание, всё очень быстро пошло по одному месту…

Мы неправильно рассчитали время, провели разведку кое-как и не учли погодные условия. В итоге задуманный как скрытный ночной рейд с использованием технического превосходства, превратился в перестрелку при полной луне и без единого облачка. Было светло почти как днём.

Тем не менее, хоть мы и провалили задание, нам удалось выбраться и эвакуироваться в полном составе, а это, для «Фурии», уже очень неплохо. Тогда мы почти двое суток реального времени бегали от разъярённых сикарио по джунглям.

Так что, если хочешь потратить кучу времени и с большой вероятностью получить ни шиша, милости просим на «Фурию».


Я познакомился с этой планетой, когда она уже приобрела современный вид. Сегодня «Фурия» сильно отличается от того, чем была раньше. С каждым обновлением она становится проще и приветливее для не хардкорных геймеров, но это всё ещё ничуть не отменяет того, что это один из самых сложных и реалистичных симуляторов в «VALHALLA».

В первые годы существования, «Фурия» была откровенно враждебна к игрокам, пришедшим за развлечением. Это был не геймплей – это был цифровой Армагеддон. Можно было потратить дни или даже недели на подготовку, не говоря уже о самом выполнении задания.

Для военных это не проблема: солдата просто подключают к системе поддержания жизнедеятельности, и ему не нужно отвлекаться на еду – его кормят через специальные инъекции прямо в кровь. Ему не надо отвлекаться, чтобы сходить в туалет – мочу и кал убирает автоматизированная система. Обычному пользователю всё это, разумеется, было недоступно. А тех, кто всё же решался играть по этим правилам, можно было пересчитать по пальцам.

Так что со временем симулятор начали упрощать, чтобы не отпугивать широкую аудиторию.


В сети до сих пор можно найти стримы времён запуска «Фурии». Тогда лобби представляло собой военную базу: аватар респаунился в казарме, и с этого начинался твой путь.

Стремление разработчиков воссоздать солдатский быт порой переходило в абсурд. Например, приходилось вручную чистить оружие и собирать снаряжение – не так, как сейчас, в удобном интерфейсе, где этот процесс напоминает сборку пазла, а буквально своими руками. Нужно было вплетать стропы подсумков в снаряжение с MOLLE-интерфейсом. Калеча пальцы, пересиливать тугую пружину, чтобы запихнуть патроны в магазины. Распределять гранаты по подсумкам, заряжать аккумуляторы тепловизоров, радио и прочего бесчисленного электрооборудования, которое таскает на себе настоящий боец, на настоящем поле боя.

Но хуже всего было копать. Много копать. Траншеи, брустверы, окопы под миномёты и укрытия для техники – всё своими руками.

В общем, приходилось заниматься солдатской рутиной, что, естественно, отпугивало большинство игроков. Но были и те, кому весь этот кошмар и извращения пришлись по душе. Их было меньшинство, но всё же. Эти ребята быстро сформировали сообщество, которое вскоре приобрело статус элитарности, как это обычно бывает с подобными группами фриков, которым нравится то, что не нравится большинству нормальных людей.

Негодование этих хардкорщиков по поводу "упрощения" «Фурии» до сих пор эхом разносится по форумам и стрим-платформам. Их вой не утихает, а фразы вроде «Я не играл в Фурию. Я был призван на Фурию» и «Реальный мужик не использует quick-equip. Он страдает и гордится этим» стали мемами.

***

Ровно через три часа сериал был досмотрен. Честно говоря, я не ждал от него многого, но он всё же умудрился меня удивить… правда, не в хорошем смысле. Такой глупой концовки я не видел уже давно. Но сейчас было не до этого – меня ждала пицца.

На удивление, она оказалась вполне съедобной. Я набил брюхо, запил содовой, и сонная тяжесть накатила так резко, что я чуть не отрубился прямо за столом. Но вместо этого я нацепил шлем и вернулся туда, где по-настоящему хотелось быть – в «VALHALLA».

Мой корабль мягко пристыковался к шлюзу космической станции, парящей на орбите планеты. Огромные корпуса станции напоминали исполинские небоскрёбы, соединённые между собой тонкими, как соломинки, техническими коридорами. Это был главный порт планеты. Чтобы сохранить иллюзию реализма, космическим кораблям запрещалось приземляться на поверхность. Сначала – станция, а уже отсюда телепортация в лагерь.

Я нашёл ближайший терминал, ввёл свои данные, и через пару секунд оказался на планете.

Меня встретило личное лобби – тихое, почти стерильное. Здесь я мог спокойно дождаться свою команду. Разработчики снова сменили интерьер: теперь серые кирпичные стены будто впитывали весь свет, оставляя полумрак, от которого резало глаза.

У дальней стены стоял массивный стальной верстак с уже подготовленным снаряжением. С потолка свисала лампа в форме гигантского бутона, на лепестках которой поблёскивал жетон.

Я взял в руки холодный, тяжёлый кусок металла с отчеканенными цифрами 15162342 и позывным Meat.

«Класс…» – хмыкнул я про себя. – «Отличный повод для тупых шуток…».


– Привет, Воин, – вдруг раздалось прямо в ушах. Голос был настолько знакомый, что у меня в животе что-то оборвалось.

– Афина? – я даже обернулся, словно мог увидеть её.

– Да, – и в её голосе отчётливо слышалась сдержанная улыбка. – Удивлён?

– Удивлён!? – у меня сорвалось почти в крик. Звонка не было, я его не принимал. Вывод напрашивался сам собой: она меня взломала.

– Ну… да, – ответила она тоном, будто признавалась в мелкой шалости.

– Ты взломала моего аватара? – меня пробрал холодок.

Взлом аватара – это всегда риск потерять весь накопленный за годы лут. Но с Афиной всё было хуже: она могла узнать, где я бываю на «Прайме» и в каких заведениях зависаю. А этого я почему-то особенно не хотел.

– Расслабься, трусишка, я не взламывала твой аватар. Мне это не нужно… – она звонко засмеялась и, резко прервавшись, добавила: – Пока.

– Тогда почему я тебя слышу?

– Взломала твоё железо, – произнесла она так буднично, будто говорила о смене обоев на рабочем столе.

Эти слова подорвали ядерную бомбу где-то под рёбрами. Если взлом моего аватара мог подмочить мою репутацию, то взлом компьютера мог смыть её гигантской волной цунами… Конечно, возможно, я преувеличиваю, но мне точно не хотелось открывать свою жизнь, тем более вот так.

– Что так напрягся? Есть что скрывать? – в её голосе мелькнула насмешка.

– Нет! – рвано выдохнул я.

– Не переживай, я не рылась в твоём белье, – её голос стал мягким и воздушным, словно нежное одеяло, которым хочется укрыть здравые опасения. – Но ты же не думал, что я не буду следить за своими инвестициями? Десять штук – всё-таки немаленькие деньги.

Я промолчал, но, вспомнив свои мысли о том, чтобы послать её к чертям, согласился с тем, что она имеет право переживать за свои вложения. Эта мысль подействовала как холодный компресс на обожжённую рану – я начал успокаиваться.

– Потратил их уже? – с добрым любопытством спросила она.

– Да, я купил себе звездолёт класса «Разрушитель», – вырвалось у меня с хвастливым тоном.

– Ну… круто, – она явно ожидала услышать что-то другое. – Правда, я думала, это будет что-то более материальное… Но всё же поздравляю с покупкой.

Мне вдруг стало неловко. Я почувствовал себя ребёнком, который с восторгом показывает взрослой тёте свои игрушки, а та вежливо кивает, чтобы не обидеть.

– Спасибо, – промычал я, чувствуя, как уши предательски пламенеют.


– Ладно, если ты не против, давай перейдём к делу? – словно почувствовав моё смущение, Афина мгновенно сменила тон.

– Да, сгораю от нетерпения, – выдал я с лёгкой иронией.

– Отлично! – её голос зазвенел, как у ребёнка перед распаковкой подарков. – Я взяла на себя смелость подобрать тебе снаряжение. Надеюсь, понравится!

Она выдержала паузу, будто специально подогревая любопытство, и добавила:

– Всё на верстаке. Можешь взглянуть.

Я уловил в её интонации ту же непосредственность, с какой дети суют родителям свои поделки из пластилина, жадно ловя каждую реакцию.


На отполированном до зеркального блеска перфорированном металле лежал ручной пулемёт M3A4 «Ripper». Чернёный ствол с матовыми вкраплениями, массивный короб магазина, рукоять, которая словно сама просилась в ладонь.

«Видимо, она не лукавила, когда говорила, что присматривалась ко мне…» – подумал я, обхватывая оружие и ощущая, как приятная тяжесть врезается в мышцы.

Резким движением я оттянул затвор назад. Палец на спусковом крючке ощутил едва слышный щелчок шептала. В коробе, уложенные аккуратной лентой в прорезиненный тканевый чехол, вздрогнули и зазвенели 500 цельнометаллических пуль с безгильзовыми брикетами пороха – словно солдаты, вскакивающие по команде «Смирно!». Пятьсот выстрелов, которые эта малышка сожрёт за полминуты, сметая всё на своём пути.


На верхней планке установлен «Smart Eye» – прицел на который я давно уже пускал слюни… Почему я его хотел? А потому что это был не просто прицел, а «умный» прицел! Это выражалось, в том, что он обладал двумя функциями повышения точности стрельбы: Первая – разблокировка спуска только при наведении на цель, в противном случае просто не сможешь прожать спуск, а следовательно, и выстрелить. Вторая – визуализация траектории полёта пули, рассчитываемой баллистическим компьютером в реальном времени.

– Нравится? – с игривой ноткой в голосе перебила Афина моё молчаливое любование орудием смерти.

– Да… – Протянул восхищенное. – Я так понял, ты не преувеличивала, когда говорила, что наблюдала за мной? – не скрывая удовольствия, задал я риторический вопрос.


Пулемёт, хоть и моё любимое оружие, но, учитывая, что придётся бегать по горам, я бы предпочёл M8A5 или H&K 822. На мне и так будет немало груза, а перспектива тащить лишние фунты железа не радовала. Но все же, про это я Афине не скажу. Мне не хотелось её расстраивать.


– Отлично! – в её голосе сквозила довольная улыбка. Где-то внутри меня, как под весенним солнцем, медленно распустился бутон радости.

На верстаке, помимо пулемёта, лежал пистолет H&K 42 «Silence», две осколочные гранаты M67 (нестареющая классика), четыре термобарические гранаты M84, комплект боевого диспетчера «Валькирия» и шлем с устройством комбинированного видения, последней модели, «Owl-IIII».

– А ты шаришь в подборе снаряжения… – не сдерживая восхищения, соорудил я комплимент на эмоциях.

– Благодарю за столь высокую оценку моих менеджерских талантов, – по-доброму отшутилась она. – И, конечно, самый главный элемент твоего снаряжения, который поможет тебе выполнить задание, – это я!

– Ты будешь моим навигатором?

– Кем?

– Ну, тем чуваком, который сидит перед мониторами, куда стекается информация со всяких секретных спутников, и говорит мне в ухо, куда побежал плохой парень. Прямо как в старых фильмах про шпи… – я немного увлёкся, а когда понял, что стоило бы прикусить язык, было уже поздно.

– …да. – Она выдержала паузу. – Я буду твоим навигатором.

Повисла тягучая неловкость, в которой я почему-то почувствовал себя ребёнком, ляпнувшим ругательство при родителях.

– Ладно, давай лучше проверим твоё снаряжение, – мягко сменила тему Афина.

– Да, кстати, насчёт снаряжения. Почему роль диспетчера?

Я действительно не понимал, почему именно диспетчер, ведь я никогда не играл за этот класс. Он требовал определённых навыков, которых у меня, естественно, не было. И если Афина изучала меня (а это было определенно так), то она должна знать это.

– Не было выбора, – ответила она. – Тебя что-то смущает?

– Только то, что я никогда за него не играл.

– Значит, будем импровизировать, – спокойно ответила девушка.


Смирившись с раскладом, я нажал на красную кнопку.

Чудесным образом всё снаряжение оказалось на мне. Раньше, в первых итерациях «Фурии», пришлось бы надевать его вручную, да ещё и эшелонировать правильно. Но сейчас есть кнопка «quick-equip» для таких ленивых, как я.

Дёрнул бронежилет за подвесы – сидит как влитой. Пару раз подпрыгнул – ничего не болтается. Шлем плотно обхватывает голову, на глаза опущены баллистические линзы, в ушах – наушники с активным шумоподавлением, глушащие посторонние звуки, но пропускающие нужный шёпот эфира.

Всё супер.

Я поднял тяжёлый восьмифунтовый пулемёт, подсоединил кабель питания и связи для электронных систем – и направился на стрельбище.


Остановился у красной метки, вскинул пулемёт на плечо и заглянул в прицел. В центре проекции – перекрестие целеуказателя, прозрачная линия предполагаемой траектории пули и едва заметные точки, обозначающие рассеивание при стрельбе очередью.

Навёл линию на ростовую мишень в конце огневой зоны и потянул за спусковой крючок. Массивный затвор, разогнанный пружиной, ударился о казённик ствола, воспламенив капсюль в пороховом брикете. Стальная «коса» чуть дёрнулась, и адская трель запела, посылая в сторону мишени град свинца.

Даже дульный компенсатор и балансировочный механизм не могли обуздать норов стального жнеца. Линия прицела сместилась, и пули перестали попадать в цель.

Я ослабил давление пальца, и массивный кусок стали зацепился за шептало. Трель оборвалась. Осталось лишь тихое гудение вентилятора системы охлаждения.

Снова свёл прицел на цель и дал ещё очередь, разрывая виртуальную фигуру на куски. Индикатор счётчика патронов бешено обновлялся, ведя счёт тающего боезапаса. Пулемёт становился легче, а из ствола клубился дым, уносимый вперед системой охлаждения.


– Кончил? – почти шёпотом спросила Афина, и её интонация приятно кольнула ниже живота.

– Д-да… – выдохнул я, цепляясь за момент.

– Отлично! – задорно воскликнула она. – Тогда присоединяйся к группе. Только тебя ждут, Воин.


С лёгкой досадой я нажал на соответствующую кнопку, и, как только таймер отчитал время, оказался лицом к лицу с моей целью.

***

Я стоял в строю, периферическим зрением отмечая бойцов слева и справа. Перед нами высился командир группы – Apache. Его никнейм, светящийся синим, парил над головой, хотя я не сразу обратил на это внимание и опознал его по лицу. Он выглядел точь-в-точь как на фотографии, будто её сделали минуту назад. Его ястребиный взгляд был нацелен прямо на меня, словно он ждал подходящего момента, чтобы кинуться и разорвать мне глотку.

– Заставляешь меня ждать? – голос глухо ударил в уши, громкий, срывающийся, вырывающийся из-под полуоткрытого рта, обрамлённого густой каштановой бородой.

– Нет, сэр! Прошу прощения, сэр! – я ответил, как полагалось, крича во всю глотку, словно пытаясь выплюнуть лёгкие.

– Я скажу так: не хочу тратить время впустую. Поэтому спрошу прямо – у меня будут с тобой проблемы? – голос стал тише, но остался хриплым и с пренебрежительными нотками.

– Никак нет, сэр! – я ответил, не колеблясь ни секунды, громко и чётко.

В голове же вспыхнула мысль, ледяная и острая, как лезвие: «О, ты узнаешь, какие проблемы у тебя будут, когда я всажу тебе нож в глаз…»


Пока шёл брифинг, Афина молчала. Видимо, она отключила микрофон или, возможно, отошла по более важным делам. Тем не менее, это было к лучшему. Её присутствие, хоть и в таком формате, не позволяло мне полностью отдаться игре.

Если вкратце, цель миссии заключалась в следующем: десантироваться в тыл врага, провести разведку, вычислить опорники боевиков, которые не засекла орбитальная разведка, отметить их на карте и найти точку для наблюдения и корректировки огня, когда начнётся штурм ущелья, где скрывался главный «плохой парень».

Задание предполагало в основном наблюдательную операцию, а это значило, что стрельбы будет минимум. Если повезёт.

Да-да, пусть это и игра, но это мать её «ФУРИЯ»! Если не будет перестрелки – это хорошо. Это значит, что, скорее всего, ты не погибнешь. Но проблема была в том, что наша цель располагалась в труднодоступной горной долине, куда на технике не добраться.

Зона высадки, куда нас доставят на «Оспри», находилась в двадцати милях от цели. Ближе нельзя, боевики услышат шум винтов и тогда скрытное проникновение станет ни черта не скрытным.

Оттуда на электрических квадроциклах мы поднимемся до разведанной области, а дальше – пешком.


– Ну и как тебе он? – наконец прервал молчание голос в ухе.

– По-моему, урод, – я предварительно отключил голосовой чат с отрядом и выдал свою оценку личности нашего командира.

– Тогда у тебя не возникнет моральных терзаний, – съехидничал мой навигатор.

***

Конвертоплан скользил в режиме стелс, словно тень, разрезая ночную тьму. Внешние огни погасли, оставив лишь едва слышный гул винтов, теряющийся в электронике активных наушников. Когда пилот объявил «30 секунд до высадки», мы синхронно активировали модули комбинированного видения. Игрок с ником «Jashugan#101» наконец замолчал, прекратив свои неудачные попытки шутить.

В кабине повисла сосредоточенная тишина, предвещающая начало операции.


«Оспри» доставил нас к месту высадки ровно в полночь. Десантный трап медленно опустился, и мы высыпались из чрева стальной птицы в холодный ночной воздух. Рассредоточившись вокруг зоны высадки, мы заняли позиции и залегли на землю, растворяясь в темноте.

Ночь была глухой и непроглядной. Даже свет полной луны не мог пробиться сквозь плотные дождевые облака. Редкая трава колыхалась под порывами лёгкого ветра. Модуль комбинированного видения окрашивал окружающее пространство в серые тона, выделяя малейшие движения всего, что было теплее холодной горной земли.


Пробыв на земле не больше минуты, «Оспри» взмыл в небо, оставив нас одних в ночной пустоте. Звук его двигателей быстро растворился в тишине, уступив место завыванию горного ветра, гуляющего между виртуальных скал. Мы остались одни – и тьма словно стала гуще.


Чувство потерянности и пустоты овладело мной. Мне стало не по себе от осознания того, где я оказался. То самое чувство, которое возникает, когда идёшь по тёмному переулку… То, которое шепчет: тебя здесь не должно быть.

Внезапный голос в наушнике вернул меня к реальности:

– Чем занимаешься?

– Морожу яйца на горном курорте, – попытался пошутить, хотя внутри был рад услышать её голос.

Она лишь рассмеялась в ответ, но ничего не добавила.


Мы провели в полной тишине ещё минут десять, внимательно всматриваясь в окружающую местность. Равнина, упирающаяся в горы, была хорошо просматриваемой, но ничто не выдавало присутствия врага.

– Псс, – раздалось в ухе.

– Что? – откликнулся я, удивлённый её внезапным шёпотом.

– Мне кажется, там никого нет, – её голос был с нотками легкой издевки.

– Неужели? – подыграл я.


Вдруг послышалась едва уловимая трель, напоминавшая шум крыльев крупного насекомого. Прежде чем я успел определить источник звука, он уже оказался рядом. По спине пробежали мурашки, когда я понял, что это миниатюрный дрон.

Но тревога оказалась ложной: командир, подняв руку, поймал устройство. Это был разведывательный дрон «Dragonfly». Видимо, Apache запустил его, пока шумел наш транспорт. Только так я мог объяснить свою невнимательность.


– Всё чисто… – прошипел командир в наушнике.

– Группа, слушай приказ! Приготовиться к маршу! – его голос был тихим, но твёрдым и властным.

Приказ не нуждался в повторении – мы почти синхронно, словно машины к которым подключили питание, двинулись контейнерам с оборудованием.

Я развернул своё снаряжение, проверил всё необходимое и начал собирать квадроцикл. Снял замки с амортизаторов, и подвеска медленно растянулась, принимая рабочий вид, словно кошка, потягивающаяся после долгого сна. Установил руль в быстросъёмное крепление на вилке переднего моста, подключил аккумулятор, закрепил рюкзак со снаряжением на заднем сидении и подвесил оружие на боковое крепление.

Квадроцикл был максимально упрощён – без приборной панели, без осветительных элементов. Всё ради маскировки. Информация о заряде и скорости поступала прямо на визор шлема, по закрытому каналу связи – никакого риска удалённого взлома.


Мы двинулись в сторону горы, вершину которой украшала белоснежная шапка снега. Я ехал замыкающим. Квадроциклы отряда поднимали пыль, колёса проскальзывали на каменистом грунте. Над головами моих напарников светились синие никнеймы и индикаторы заряда. Путь был относительно коротким – не более тридцати миль, и мы заранее выбрали облегчённые аккумуляторы. Это решение позволило сэкономить вес, но сделало нас уязвимыми в случае затяжной перестрелки. Мы двигались по открытой местности, почти без укрытий, и в небе над нами висел единственный гарант безопасности – хоть и условный.

На высоте десяти тысяч футов за нами следил разведывательно-ударный дрон «Спектр». Он был вооружён снайперскими турелями под 50-й калибр, ракетами «воздух-земля», автоматической пушкой «Вулкан» и электромагнитной установкой «Гунгнир». Мобильная крепость в небе. Казалось бы – что может пойти не так?

А вот что: плохому парню, засевшему в засаде, достаточно доли секунды, чтобы нажать на спусковой крючок. А оператору дрона потребуется время, чтобы обнаружить цель, навестись и произвести выстрел. Поэтому приходилось постоянно вертеть головой, сканируя местность в поисках возможной засады, чтобы успеть среагировать до того, как станет слишком поздно.

И ещё одна проблема заключалась в том, что роль оператора дрона выполнял самый настоящий игрок. Никогда нельзя было быть уверенным на сто процентов, что он окажется адекватным. В любой самый неподходящий момент ему могло взбрести в голову расстрелять нас ради забавы. А учитывая мои особые обстоятельства, этот дрон создавал дополнительную проблему. Он постоянно наблюдал за отрядом и наверняка записал бы мои намерения относительно Apache. Мне этого совсем не хотелось, ведь тогда система объявит меня «ренегатом». Это означало бы, что мне будут недоступны функции эвакуации, и, если "повезёт", даже направят отряд за моей виртуальной головой. Поэтому всё нужно было провернуть тихо и вдали от чужих любопытных глаз.


На дорогу мы потратили чуть больше часа. Спрятали транспорт в заранее обозначенном ущелье и накрыли его чехлами с оптическим камуфляжем. Ткань мгновенно приняла текстуру окружающей поверхности, почти полностью слив квадроциклы с местностью. Обнаружить их можно было только вплотную подойдя или случайно наткнувшись на тайник.

Убедившись, что техника надежно скрыта, мы продолжили путь. Мы были одеты в одежду местных племён, которую также предпочитали боевики. Со стороны, конечно, нас можно было принять за них, но обилие спецаппаратуры и современного вооружения выдавали нашу истинную сущность.


Мы двигались в полной темноте. Армейские ботинки то и дело поскальзывались на мелких камешках, усеивающих крутую горную тропу. Командир шёл в середине группы, я – прямо за ним. Удобный момент, чтобы всадить ему нож в затылок и отправиться на экран загрузки под автоматную очередь своих же сокомандников. Но пока я держал эту мысль при себе, стараясь не выдать своих намерений.

В этот момент в ухе ожил голос навигатора.

– Что нового? – спросила она. – Прости, я отходила.

Я заглушил звуковое общение с отрядом.

– Что нового? – повторил ее вопрос, пытаясь скрыть усталость за ироничным тоном. – Тащусь по этой горе в логово плохих парней… Продрог до костей, но при этом потею, как будто бегу марафон. Глаза уже слипаются от этой вечной серой пелены вокруг, а сил нет вообще. Устал, как последняя дворняга…

Несмотря на попытки шутить, мои слова звучали как откровенное нытье. Да, мне было плохо, и я мечтал стянуть с головы шлем и снова оказаться дома.

– Слушай, а другого варианта не было? – продолжил я, уже даже не пытаясь скрыть свое недовольство. – Ну, знаешь, задание попроще или, может, убрать его прямо в лагере?

– Прости, но нет, – с досадой ответила Афина. – Это единственный шанс за много дней. Он вообще никуда не вылезает из своей берлоги, а там его не достать. Этот квест – единственное, что он иногда выполняет.

– Понятно… – пробормотал я, чувствуя, как тяжесть предстоящего задания давит на плечи.

В этот момент в наушнике раздался шипящий голос командира:

– Сойти с тропы. Занять позиции.

Мы обнаружили опорный пункт боевиков с зенитным пулемётом.

Я устроился за большим валуном, накинул на себя плащ с оптическим камуфляжем и замер, достав планшет с портативным компьютером. Рядом со мной притаился Cherokee, второй «индеец» нашего отряда. В походном режиме он был вооружен карабином M8A3 с укороченным стволом и интегрированным прибором малошумной стрельбы. Но главное его оружие было спрятано в огромном чехле, напоминающем футляр от гитары, – крупнокалиберная снайперская винтовка. Старая добрая гильзовая винтовка под .408 калибр, ствол которой сейчас медленно рыскал по скалам в поисках цели.

Высококачественная картинка с прицела, обработанная встроенной нейросетью «Anti-Haze», транслировалась на мой монитор. Прицел работал в тепловизионном режиме, выискивая малейшие следы тепла в холодной горной ночи.

– Cherokee, на семь часов, – скомандовал Apache.

Картинка перед перекрестием плавно поплыла, пока не остановилась на трех белых пятнах, силуэты которых явно напоминали человеческие фигуры. Они находились в расщелине скалы, где была обустроена небольшая палатка и стояла замаскированная зенитная установка «Зевс».

Встроенный ИИ «Мунин» отметил обнаруженные цели красными квадратиками. Теперь эти три маркера будут маячить на моем HUD, пока мы их не ликвидируем или не уйдем достаточно далеко.

– Кажется, мы нашли плохих парней, – доложил я своему навигатору.

– Я знаю, – рутинно ответила она, вызвав у меня удивление.

Я нахмурился:

– Откуда?

– Я взломала аватар оператора дрона.

– Кажется, мне пора перестать удивляться твоим возможностям, да?

– Ну… мне нравится тебя удивлять, – ответила Афина, заставив меня покраснеть.

Я невольно покраснел. К счастью, она не видела моего смущённого лица… хотя, кто знает?

В шлеме есть мини-камеры и сенсоры, считывающие мимику, чтобы воспроизводить её на аватаре. Если она взломала аудиосистему, могла получить доступ и к остальному. Я уже ничему не удивлялся.


Я хотел прервать неловкое молчание, но в наушниках раздалось шипение, и послышался голос командира:

– Meat, лови координаты. Обозначь точки для авиаудара.

На портативном компьютере всплыло уведомление – Apache переслал координаты.

– Есть, сэр. Получил, – ответил я, хотя не представлял, что с ними делать.

Словно предугадав мое замешательство, Афина предложила:

– Я тебе покажу как внести координаты в координационную сетку для авианалета…


Мы провели в укрытии ещё около часа, наблюдая за движением противника и сверяя метки. Затем двинулись в обход – выше по тропе, вдоль скал. Устроившись во временном укрытии, мы встретили рассвет. Из-за неожиданной задержки нам так и не удалось занять нужную позицию под покровом темноты.