Наталья Буланова
Свадебное агентство в наследство

Глава 1

– Каждой твари по паре. – Бабуля протягивает ко мне худую морщинистую руку, сжимает мою ладонь с силой дракона, охраняющего последний золотой зуб, и испускает последний вздох. Ее ногти, выкрашенные в ядовито-лиловый цвет, мерцают, словно заряжены магией сплетен.

– Бабушка! – Слезы брызжут из моих глаз, как фонтан из слезоточивых русалок. Хоть она и прожила сто двадцать лет, пережив трех мужей, семь магических войн и моду на платья с рукавами-крыльями, и говорила, что умрет ровно в этот срок, я все равно не была готова с ней расставаться.

Единственная родная душа покинула этот мир. Теперь ее дух, наверное, парит где-то меж звезд, попивая эль с богами скуки и придумывая новые способы меня подколоть. Как же мне не горевать?

Между нашими руками материализуется свиток, обернутый в кожу василиска и перевязанный лентой из лунного света. Я вытираю слезы, чтобы глаза не спутали чернила с луковым дождем, и раскрываю жесткий лист.

«Завещание

Я, Лукреция Востич, дарую свое дело – свадебное агентство “Счастливая пара” – своей внучке Жаннет Востич.

P. S. Не вздумай продать его гоблинам. Знаю, что попробуешь».

Ее любимый бизнес, ее детище, которое она охраняла, как тролль свой мост, – и мне? Да она же меня к нему никогда не подпускала! Даже в офис запрещала заходить. Говорила, что там «полно демонов, а глупее тебя только грибы-говорунцы». Но какая опасность может быть в организации свадеб? Разве что невеста превратит жениха в лягушку до десерта?

Для себя я просто решила, что она боится, что я что-нибудь испорчу. Например, случайно закажу алтарь из сыра или приглашу на церемонию огненных саламандр. Из-за обиды и не подходила никогда, помня, как один раз хотела пробраться в коробке с реквизитом и была застукана. Тогда бабуля вытащила меня за ухо, как кошка непослушного мышонка, и прочитала лекцию о магии этикета так громко, что в соседней деревне проснулись.

И что теперь? Я – его владелица? Судя по завещанию, еще и ответственная за ее коллекцию ядовитых свадебных букетов.

Почему последние слова бабули не «Я тебя люблю», а «Каждой твари по паре»? Это все равно что прошептать «Не пей зелье всезнания» и умереть. Как жить дальше?

Бабуля, конечно, всегда была женщиной с характером горного тролля и мудростью древней эльфийки. Но я не ожидала, что ее последний сюрприз будет туже закручен, чем клубок у прях судьбы.

Внизу завещания, украшенного рунами, которые мигают как неоновые вывески, есть две магические метки: «Отказаться» и «Принять наследство». Вторая подсвечена ядовито-зеленым, словно говорит: «Ну, давай же, трусишка!»

– Бабуля, ты же меня к этому не готовила, – говорю я, снова беря ее за руку, которая уже холодна, как сердце Снежной королевы. – Я для чего на кондитера училась? Ты же сама на этой профессии настояла! «Пироги спасут мир», – говорила ты. А теперь что? Мир спасут свадьбы вампиров и фей? А флористические курсы зачем проходила? Да я даже гирлянду из надувных лягушек научилась делать по твоему заданию! Ты тогда сказала, что это тренировка для будущего, но я думала, речь о карнавале, а не о подводной церемонии русалок!

Конечно же, ответом мне была тишина. Даже призрак бабули, наверное, хихикает где-то в эфире, доедая печенье с предсказаниями.

– Правда здесь. – Я снова разглядываю завещание, и буквы вдруг начинают танцевать джигу, словно пьяные гномы.

Почему сейчас? Именно тогда, когда я открыла крошечную кондитерскую «Сладкие мечты», потратив все скопленные на подработках деньги? Даже продала свои волосы алхимику – теперь отращиваю заново, как лук на грядке.

– Почему ты не сказала раньше? – снова спрашиваю я ба. Может, она хотела, чтобы я сначала научилась выживать среди истерик невест и их матерей?

Не могу поступить по-другому – прикасаюсь большим пальцем правой руки к строке «Принять наследство».

И тут комната взрывается светом, как тысяча фейерверков на свадьбе дракона. Что-то большое и жаркое врывается в мою грудь, словно я проглотила миниатюрное солнце и теперь оно требует чаю с печеньем.

Когда ослепляющее сияние гаснет, я вижу, как из тела бабули поднимается ее дух – озорной, в платье из звездной пыли, с прической в форме грозовой тучи. Он подмигивает мне, бросает в мою сторону конфетти из воспоминаний и улетает куда-то в потолок, оставив за собой шлейф из смеха и запаха ванили.

Похоже, ее душа ждала, чтобы я приняла наследство, и теперь упокоится с миром. Или отправится устраивать свадьбы в загробном царстве. «Каждому призраку – по невесте!»

– Бабуля, я посмотрю, что ты от меня скрывала все эти годы, – бормочу я, разглядывая ключ, материализовавшийся у меня в кармане. Он покрыт паутиной и шипит, как рассерженная кошка. – В конце концов, может, организация торжеств – не так сложно? Ну подумаешь, парочка проклятых колец, жених-оборотень, торт, который кусается…

P. S. Кондитерскую, конечно, придется переименовать. «Сладкие мечты и смертельные свадьбы» – звучит броско.

Глава 2

– Я здесь за женой и без нее не уйду! Хочу пышногрудую красотку не выше метра двадцати с во-о-от такой попой! – Жабообразный водяной, чья кожа пузырится, как кипящая тина, размахивает руками в бассейне офиса, брызгая иллюминацией из водорослей. Его голова напоминает перезревшую тыкву, а голос звучит как бульканье прокисшего супа.

О, не спрашивайте, пожалуйста, откуда тут бассейн! Его выкопал земляной дракон в качестве свадебного подарка бабуле, а теперь он служит порталом для водных клиентов – от русалок до осьминогов-многоженцев.

Чего в агентстве только нет: камины, изрыгающие искры в форме сердец, порталы, которые чихают гостями, норы с запахом трюфелей и скунса, а в одной комнате даже облака, дождящие лепестками роз и… лягушками.

Не зря бабуля меня сюда не подпускала. Я до сих пор не осознаю, что приняла в наследство не агентство, а цирк ужасов с магическим уклоном. И какое проклятие на меня обрушивается? Проклятие, которое заставляет меня вставать в три часа ночи, потому что видение жениха требует букет из пауков.

Я называю это проклятием организатора. Оно заключается в том, что я не могу отказать клиенту даже под угрозой превращения в тыкву и не могу нормально спать, пока не сыграю ему свадебку. А эти клиенты – те еще экземпляры: вампиры, требующие церемонию на рассвете, огненные саламандры, желающие венчаться в вулкане, и тролли, мечтающие о невесте «с мозгами, но без костей».

Самое возмутительное – у меня с клиентами нет никаких договоров! Только устное «да» и магическая печать на лбу, которая светится, как неоновая вывеска «Работаю за еду». Если попал сюда, значит, заслужил у небожителей награду за исправление, а я должна расхлебывать. Как будто я прачечная для грехов, а не свадебный планировщик!

Вот посмотрите на этого водяного. Нет, только послушайте, что он говорит:

– Голову только поквадратней выбирай, чтобы кружка эля вставала!

– Уважаемый Иль Изумиилович, это свадебное агентство, а не брачное, – пытаюсь я отвертеться, как кот от ванны. – Мы не торгуем головами, даже квадратными.

Но слушок идет еще со времен бабули. Говорят, она однажды женила горного духа на метле – и та родила ему веник. Поэтому водяной только расплывается в улыбке с зубами-камешками и булькает:

– Сказано, что организуете свадьбу под ключ. А это что значит? Все включено! Все виды услуг. Вот мы и начнем с невесты. Ведь без невесты торжества-то и не будет.

Я медленно и глубоко вдыхаю болотистый запах и вспоминаю, как бабуля учила: «Дыши ртом, внучка, носом – только если хочешь потерять сознание».

Я справлюсь. На прошлой неделе я гному двухметровую невесту подобрала. Он плакал от счастья, а она носила его на руках, как котенка. Ему, правда, приходится свое жилье расширять – выдалбливать гору во все стороны, но теперь у них там балкон с видом на вечность.

– Почему вы хотите жениться, уважаемый Иль Изумиилович? – спрашиваю я, изображая интерес, хотя мечтаю о ванне с лавандой и бутылке яблочного сока.

– А что, не могу? – Он надувает щеки, превращаясь в живой шар.

– Это наш стандартный вопрос, чтобы понять вашу цель. Например, если вы хотите наследника-оборотня или просто мечтаете о компании за ужином из водорослей.

– Ну я это… – Водяной смущенно опускает голову, и его жабры розовеют. – Внуков хочу.

– Внуков? Не детей? – Я чуть не падаю в бассейн. Это все равно что просить у дракона не золото, а рецепт печенья.

– Видите ли, в чем дело… Я точно знаю, что дети бесят родителей, но с бабушками и дедушками у них идиллия.

– С чего вы взяли? – вырывается у меня. Непрофессионально, но честно.

– Родителям я всегда мешал. Они работали, времени на меня никогда не было. А вот у бабушки с дедушкой я как на иле катался да моллюсков ел до отвала.

Тут я понимаю: передо мной водяной-мечтатель, чье сердце разбито семейной трагедией.

– А требования к возрасту? – спрашиваю, уже представляя, как ищу бабушку с внуками-гоблинами.

– Любви все возрасты покорны, вишенка моя! – Он подмигивает, и от этого в бассейне поднимаются пузыри.

«Вишенка». Ух, как я это ненавижу. То, что я молодая, не значит, что со мной можно так разговаривать. Сейчас бы еще «зайкой» назвал – и я бы организовала ему свадьбу с акулой.

– Заказ принят, – улыбаюсь я, мысленно составляя список: «1. Найти невесту с внуками. 2. Купить противогаз от тины. 3. Выжить».

P. S. Бабуля, я теперь понимаю твое молчание. Ты просто боялась, что я отправлю всех твоих клиентов к тебе в загробный мир. Они бы устроили там революцию.

Глава 3

Дело усложняется тем, что жить невесте придется в воде, а то и в болоте. Как будто я ищу русалку с дипломом няни. И без того узкий круг вариантов стремительно сужается – словно удав, который решил поститься.

Столицу прочесываю быстро, как голодный гоблин булочную. Даже нахожу одну женщину в возрасте с тремя внуками, которые выглядят точь-в-точь как тройня эльфов-проказников. Но иметь дело с водяным она отказывается наотрез, бросая: «Не в монетах счастье!» Ее взгляд говорит яснее слов: «Лучше я буду доить болотных улиток, чем свяжусь с этим пузырем».

Уходя, оставляю все деньги, что со мной. Пусть для нее это «не счастье», но на печенье-то детям хватит! Не могу уйти просто так – ведь совесть моя зудит, как комар в ухо. Запоминаю адрес и ставлю мысленную галочку: «Спасти от голода – потом спасти от скуки. Купить им настолку "Битва троллей"».

И отправляюсь дальше. Объезжаю города, где дома лепятся друг к другу, как грибы после дождя, разговариваю с людьми, которые пахнут луком и мудростью, и нелюдями, чьи глаза светятся, как фонарики в тумане. Лазаю по болотам, где лягушки поют романсы, и лесам, где деревья шепчут сплетни. Но нужной дамы – хоть тресни! – нет.

Только прикладываю голову к подушке в таверне, пахнущей элем и надеждой, как перед глазами возникает водяной. Его лицо всплывает в темноте, как проклятый поплавок. Слышу шум воды, его плескание в бассейне агентства. Ощущаю запах тины, который въедается в стены, как пятно от вина на свадебном платье.

– Это ж сколько я потом проветривать буду? – ворчу, представляя, как драю полы с духовным мылом «Аромат лотоса». – Ну что за напасть, а не работа?!

Господа небожители, ваши золотые в сейфе звенят как колокольчики, но мой глаз дергается чаще, чем хвост ящерицы в брачный сезон! Лучше бы я в кондитерской тортики пекла. Пусть и меньше золота, зато больше сахара в крови. И мечту свою осуществила бы – испечь торт для императора. Такой, чтобы он ахнул и сказал: «Подайте мне еще, а то корона упадет от восторга!»

Почему именно для него? Потому что хочу, чтобы родители увидели меня на магическом экране, когда завожу десятиярусный торт в дворец. Пусть пожалеют, что бросили меня ради заработков в стране, где даже погода сбежала от скуки.

Дальше не роюсь – больно, как будто копнула лопатой в собственную душу. Может, это и по-детски, но я сама себе хозяйка. Хочу – медитирую под крики сов, хочу – ем торт на завтрак. И пусть в детстве у меня было меньше радостей, чем у гоблина в золотом руднике, – теперь хоть мечтать могу без спроса!

– Эх, что-то я раскисла, – бормочу, отряхиваясь от грусти, как кот от воды. – Соберись, Жаннет! А то водяной офис превратит в болото, пока ты тут по империи скачешь.

Даже два моих волшебных помощника, что достались с агентством, не спасут. Юди – фей ростом с тролля, который носит платья из паутины, и Лулу – орчиха с нравом разъяренной белки, они не справятся с потопом. Они скорее устроят бой подушками, чем вычерпают воду.

Говорят, этот Иль затопил не одну деревню. Но видимо, небожители решили: пусть женится – авось остепенится. Что же он сделал? Реки перенаправил? Или подарил детям лодки вместо игрушек?

– Ой, ладно, – машу рукой, будто отгоняю назойливую муху-мысль. – Пора к кикиморам. Настолько я отчаялась, что готова даже их выслушать. А это все равно что просить совета у сапога.

P. S. Кикиморы, конечно, ворчат, но их пироги с болотными ягодами – бомба. Может, договорюсь на торт в обмен на невесту?..

Глава 4

В Болотистой Роскоши сыро, вязко и совсем не изысканно, как обещает название. Как будто болото прочитало книгу по дизайну и решило: «А давайте я сделаю вид, что старалось». Бабуля всегда говорила, что кикиморы – те еще задаваки без вкуса, и теперь я вижу это своими глазами. Они словно устроили конкурс «Кто соберет больше плесени на диван».

Кажется, сюда притащили всю мебель с помоек края. Кресла, которые когда-то мечтали о дворцах, теперь тонут в жиже, как печальные воспоминания. Комод врастает в дерево, будто пытается сбежать от своей судьбы, диван утопает в трясине по самые подушки, а тумбочка превращается в кочку, которую местные лягушки используют как трон.

Как же я не хочу сюда идти! Но женить водяного желаю больше. Хоть бы небожители добавили в контракт пункт: «Организатору – противогаз в подарок».

Тканевые туфли вязнут и промокают за секунду. Они исчезают в болоте, как мои надежды на сухой день. Но тут же меня ждет сюрприз: птицы поют так красиво, что кажется, будто болото наняло хор сирен. Звуки льются, как мед из волшебного улья, и на миг забываешь, что стоишь по колено в тине.

Если присмотреться (и закрыть глаза на грязь), тут даже красиво. Деревья поднимают корни так высоко, будто готовятся станцевать канкан, кусты с ягодами горят, как рубины в грязи. А еще кикиморы… Ох уж эти кикиморы!

Я всегда думала, что они валяются в лужах и сплетничают о лягушках. Ан нет! Они строят дома в корнях, вплетая ветки так искусно, что позавидовал бы сам горгул-архитектор. Сажают овощи в ящиках от комодов, а потом продают их под лозунгом «Органика с душой болота».

Одна зеленоволосая девушка тащит короб, выгибаясь под тяжестью, как мост под телегой тролля.

– На экскурсию? – бросает она, а я подхватываю ее короб под дно.

– Бесплатно, – улыбаюсь я.

– Бесплатно ничего не бывает, – фыркает она.

Видимо, прочла ту же книгу по философии, что и бабуля.

– Тогда за информацию!

– Своих не сдаю. Чужих не продаю.

Переговоры идут бодро, как торговля на гномьем рынке. Добираемся до домика в корнях, покрытых мхом. Пахнет грибами и ранним детством, которое я провела в сыром подвале. Внутри – крошечная кикимора, выбегающая с криком: «Мамуля!»

Девушка целует ее в макушку, наполняет миску ягодами, а малышка… цепляется за мои колени, как пиявка с болотным обаянием.

– Мама! Что ты мне принесла? – Ее глаза сияют, как светлячки в тумане.

«Мама». Слово, от которого мое сердце делает сальто, будто акробат в цирке. Вспоминаю, как сама сидела у бабушкиной двери, ждала родителей… А они так и не пришли – видимо, заблудились в «заработках», как в трех соснах.

– Вот! – сую ей печенье из сумки. Спасение от детских объятий – сладкая валюта.

Малышка отпускает меня, уплетая угощение, а зеленоволосая кикимора тащит меня прочь:

– Идемте, а то придется ночевать в домике.

– А где ее мама? – спрашиваю я, оглядываясь.

– Погибла. Осталась только Мила с бабушкой.

Вот так поворот. Я пришла искать стервочку для водяного, а нашла историю, от которой даже болотная жаба прослезится. Теперь придется проверить, достоин ли Иль Изумиилович такой семьи. Может, его «внуки» – это не прихоть, а крик души?

P. S. Если он хоть раз обидит Милу, организую ему свадьбу с медузой. Пусть поплавает в слезах.

Глава 5

– Иль Изумиилович, есть у меня на примете одна шикарная невеста. Правда, ее интересуют внуки, а не романтика. – Я сажусь на край бассейна, с которого капает вода, словно слезы русалки после расставания.

Проведя ночь с Милой и ее бабушкой Гибирой, я теперь знаю их историю лучше, чем рецепт бабулиного «зелья от дураков». Эти двое слишком хороши для водяного, который топил деревни, как ребенок – кораблики в луже.

– Увидит меня – сразу влюбится! – Иль выпячивает грудь, будто он Посейдон в дешевом парике. – Как ее зовут?

– Гибира. Живет в Болотистой Роскоши, торгует на рынке под солнцем, от которого ее кожа напоминает вяленый фрукт. А внучка… тот еще еж в платье – никого к себе не подпускает. Решишься?

Иль хмурится, и его лысина покрывается рябью, как озеро в шторм:

– А из достоинств что?

– Душа чище горного ручья. И борщ варит так, что даже тролли плачут.

Если он ждет красотку – сейчас сбежит. Но водяной оживляется, как рыба на крючке:

– Готов знакомиться! Ты ей обо мне рассказывала?

– Рассказывала.

– И что она сказала? – Водяной забрасывает челку назад с таким щегольством, будто это не три волосинки, а грива единорога.

– Послала меня в болото, куда даже лягушки не ходят.

Гибира боится, что чужак обидит внучку. Но Иль расплывается в улыбке, показывая зубы-камешки:

– Характер! То что надо!

– Иль, там молодых кикимор – как грибов после дождя. Может, выберешь кого помоложе? – тяну гласные, будто жую ирис.

– Мне опытных подавай!

– С внуками?

– С внуками!

Смотрю на него как на загадку из древнего свитка. Щелкаю пальцами, и в комнату вползает Шерх, мой розовый змей, который обожает яблоки и разоблачать врунов, как девушки – сплетни.

– Он ядовитый? – Иль отплывает к противоположному краю, будто это акула, а не змей размером с мужской ремень.

– Кусается так, что даже орки ищут маму.

Шерх ныряет в воду, и Иль подпрыгивает, словно его укусила медуза:

– Забери его!

– Заберу, когда признаешься, зачем тебе бабушка с внучкой. Может, ты извращенец, который коллекционирует семейные фото?

Иль шлепается в воду, как мешок с картошкой.

– Я?! – булькает он, выныривая. – Да я послан небожителями! Здесь должна быть награда, а не допрос в стиле болотной инквизиции!

– Тогда почему «опытная» да «с внуками»? – тычу в него пальцем, а Шерх рисует вокруг него круги, как акула.

– Потому что не могу… – Иль краснеет, как рак на гриле. – Не могу спать с женщиной! Пусть у нее сразу внуки будут. Так спокойнее!

Шерх выныривает и кивает, будто говорит: «Правда!»

– Ах вот оно что! – хлопаю в ладоши. – Тогда плыви на свидание. Но если обидишь Милу – вернусь с Шерхом и твоей коллекцией водорослей для костра.

Иль бурчит что-то про «неблагодарных организаторов» и исчезает под водой, оставив бассейн пустым, как мои надежды на отпуск.

– Спасибо, Шерх, – глажу змея, чья голова холодна, как сердце ледяного монстра. – Ты сегодня звезда.

– Госпожа! – врывается Юди, мой фей-великан, и проезжает по мокрому полу, как конькобежец-неудачник. – Новый клиент! В каминной!

– Мы еще старого не женили!

– Срочно! Он уже поджигает занавески взглядом!

Я поправляю деловой розовый костюм, в котором выгляжу как клубничный торт в мире готики, и иду в каминную. Огонь в очаге пляшет багровыми языками, а в кресле…

Сердце замирает.

В кресле сидит Кир Шакли – моя первая любовь, разбившая сердце так, что осколки до сих пор колют душу.

P. S. Шерх шипит у ноги: «Укусить? Укусить?» Отказываюсь. Пока что.

Глава 6

– А ты что здесь делаешь? – Кир бросает мне взгляд, будто это я ворвалась в его спальню с криками «Сюрприз!», а не он в мой офис.

То же хамло, что и семь лет назад. Раньше его «непосредственность» казалась милой, как котенок с когтями. Теперь я знаю: котенок вырос в саблезубого тигра.

Молча изучаю его лицо. Где тот юноша с дьявольскими ямочками? Передо мной мужчина со взглядом «Я все еще умею портить жизнь!».

– А ты постарел, – бросаю, как нож в стену.

Семь лет. Семь лет я не видела его рта, что целовал меня, а потом плевал ядом. Теперь он хочет жениться? Или пришел сжечь мою контору ради развлечения?

– А ты все такая же колючка, – парирует он, играя с бокалом вина.

Бокал дрожит, как я в его присутствии.

Колючка? Да я кактус в сравнении с ним! Он научил меня отращивать шипы, и пришла его очередь поцарапаться.

Кир резко встает, и вино плещет на пол, как кровь из свежей раны. Бар за его спиной разгромлен: бутылки лежат осколками, словно обломки наших отношений.

– Здесь не твой дом. Веди себя прилично.

– Все мое. Как сын Эндрюса Шакли, я имею право… – начинает он, но тут из-за кресла выстреливает Шерх.

Мой розовый змей кусает Кира за икру, словно говорит: «Привет от прошлого!»

– А-а-аргх! – Кир швыряет в Шерха черную молнию.

Змеиная кожа дымится, как шашлык на углях.

Сердце сжимается. Я уже видела эти «фокусы» – на фамильярах, на друзьях, на мне.

– Шерх! – бросаюсь к змею, который лежит без сознания. – Жив? – шепчу, прижимая его к груди. Руки дрожат, как листья в ураган.

– А меня не пожалеешь? – Кир закатывает штанину, демонстрируя укус. – Я же клиент, посланный небожителями!

Его голос – смесь сарказма и театра. Как будто он играет в трагедии, а зрители – его жертвы.

Кладу руку на Шерха, отдавая последние капли энергии. «Живи, дружок. Этот ублюдок не стоит твоей чешуи», – мысленно молю я, чувствуя, как мир плывет перед глазами.

– Я силу не рассчитал, да? – Кир морщится, глядя на змея.

Ложь. Он всегда не «не рассчитывает». Его удары точны, как плевки огнем генерала драконов. Помню, как он «случайно» поджег дом парня, который ему нагрубил…

– Эй! Я тут, и я ранен. Сейчас зафиксирую травму и пойду в суд, твою контору и прикроют. – Я узнаю эти угрожающие нотки в голосе Кира.

Он, как всегда, меняет злость на милость и обратно за доли секунды.

Первое время Кир почти не показывал характер, но, когда я увидела его настоящего, уже своего нрава не скрывал.

– Иди в суд! – шиплю зло. – Закрой агентство! Я мечтаю печь торты, а не разгребать ваш ад.

Мечтаю, чтобы император попробовал мой шоколадный торт, а не чтобы ты снова вполз в мою жизнь, как ядовитая змея.

Шерх шевелится, и я выдыхаю. Жив!

Сравнение неуместно – змеи в сто раз лучше Кира. Теперь бедняге нужен покой и ведро яблок.

– Юди! – зову фея, который врывается в зал, как живой танк.

– Возьми Шерха, – прошу я.

Но Кир перебивает:

– Ко мне иди!

Его тон – как удар хлыста. Юди замирает, колеблясь.

Кир говорит так требовательно, что Юди косится на меня с сомнением. Я протягиваю к нему Шерха на руках, и он забирает.

– Не слышишь меня?

Мне нужно срочно его переключить.

– А ты меня слышал, когда подружки твоей невесты издевались надо мной, а я просила о помощи через парный браслет? – спрашиваю я.

– Жаннет, ты все старые обиды вспоминаешь? Я же пришел после помолвки. И к лучшему лекарю тебя отвел. Ты же была в курсе, что это все фиктивное соглашение ради одной сделки. Мне нужно было быть там.

Меня всю аж трясет от его ответа. Эта моя боль слишком сильна, но есть еще кое-что.

– А ты меня слышал, когда я умоляла спасти нашего Перси? Без твоего разрешения никто не брался за лечение фамильяра. Что ты мне сказал тогда?

– Жаннет, если бы я ушел с дня рождения лучшего друга, то потерял бы его. Фамильяров же может быть хоть десяток, хоть сотня, а лучший друг – один.

– Да-да, любимых тоже может быть сотни, – улыбаюсь я, а потом крепко сжимаю зубы.

Я его ненавижу так сильно, что даже гнева небожителей не боюсь.

– Убирайся! Я не буду работать с тобой, – говорю я громко.

– Чего? – Кир, кажется, не верит своим ушам.

– Говорю, возвращайся туда, откуда пришел. И больше никогда не появляйся мне на глаза, – говорю я.

Я собираю всю магию, что осталась, и бью его силовым потоком. Кир летит в камин, где пламя обнимает его, как старый враг.

– Юди, Лулу! Закрывайте порталы! – кричу, пока он исчезает в искрах.

P. S. Шерх, придя в себя, первым делом спрашивает:

– Можно я теперь съем его замок?

Отвечаю:

– Только после торта для императора.

Глава 7

Я все еще не могу отойти от встречи с Киром и лечения Шерха, который сейчас спит клубком на моем столе, как розовый коврик с плохим характером.

Внезапно ночью вода в бассейне начинает бурлить, будто там кипятят гигантский суп из лягушачьих грез. С трудом отрываюсь от дивана в кабинете и бреду на голос, звучащий как бас горного тролля после трех кружек эля.

– Хозяйка, получилось! Гибира согласилась выйти за меня. Сыграем свадебку как можно быстрее! – Иль Изумиилович выныривает из воды, размахивая руками, словно пытается поймать невидимую муху. – Его жаберные щели розовеют от возбуждения.

Ура! Звучит так, словно скоро я смогу поспать. Хотя бы недельку… или день… или час.

– Как я рада за вас! – говорю, закатывая глаза на собственный энтузиазм. – Где хотите провести церемонию?

– На болотах, разумеется. И давайте все по-простому – Гибира не любит шумные компании. Свадьба для нее – как для меня банный день: быстро, позорно и без свидетелей.

– Регистратор, я и небожитель-свидетель, – перечисляю необходимый минимум, пока Иль мечтательно пускает пузыри. – Артефактная съемка, декор из болотных лилий, торт с моховым кремом…

– Гибира сказала не тратить ни одной лишней монеты! – перебивает он, и его голос звенит, как опрокинутый кувшин с водой. – Все по минимуму!

Экономная жена ему досталась. Неудивительно – ее дом украшает мебель, которую даже гоблины сочли бы хламом. В дверях появляется Лулу, моя орчиха-секретарь, одетая в платье из сарказма. Она изящно протягивает водяному планшет с документами, которые пахнут болотом и бюрократией.

– Поставьте галочки, что берете, и крестики, от чего отказываетесь, – инструктирую, пока Иль ставит кресты так быстро, будто это игра «Убей дракона за минуту». Хоть бы прочитал…

– Все. Когда начнем? – Он тычет в планшет мокрым пальцем, оставляя дыру в пергаменте.

– А вы не хотите привести невесту?

– Она работает! – фыркает Иль, размахивая руками как мельница. – Говорит, не бросит дело, пока не будет доверять мне. Так что давай, хозяйка, быстрее! У Гибиры спина болит, а у меня денег пиявки не сосут.

Смотрю на него как на чудо-юдо озерное. Этот тип, который раньше топил деревни ради развлечения, теперь волнуется о спине кикиморы? Небожители явно переборщили с «исправлением» – включили ему режим «идеальный жених». Интересно, моему бывшему нужное забыли подкрутить?

– Хорошо, Иль Изумиилович. Прямо сейчас отправляю запрос небожителям, – говорю, мечтая о кровати и десяти часах сна без снов о Кире.

В зеркале ловлю свое отражение – выгляжу как зомби после марафона по выпечке. Синяки под глазами сливаются в фиолетовые озера, волосы – поблекший розовый флаг капитуляции.

Хорошо, что водяной не захотел пышной свадьбы – я бы умерла, украшая болото гирляндами из светлячков.

Сажусь у окна, кладу руку в выемку на столе, которая жжется, как раскаленный уголь. Минуту спустя в кресле материализуется секретарь Небесной Канцелярии – существо в белоснежном костюме, с глазами, как два вихря из звездной пыли.

– Вечного светила! – приветствую его, как учила бабуля.

– Нескончаемых ресурсов, – отвечает он, поправляя безупречный пробор. – Как поживаете?

Первый раз я выкладываю ему все: слезы, проклятия, историю с Киром. Он выслушивает и бросает: «Это ваши личные дела».

– Мой клиент готов к церемонии.

– Какой именно? Водяной или… темный маг? – Его голос дрожит на последних словах, будто Кир – табу.

– Водяной. От темного мага отказываюсь.

– Вы не можете.

– А я попробую.

– Заплатите очередным проклятием.

Мои синяки под глазами вдруг начинают пульсировать. – Очередным… проклятием?

– Ваша бабуля не рассказала, чем чреват отказ от клиентов? – Небожитель щурится. – Ее «проклятие организатора» – детские шалости. Ваше будет… интереснее.

Вспоминаю бабулю – она могла договориться с грозами и усмирить драконов. Но даже она рискнула сказать нет небожителям только один раз?

– Готовы на это пойти? – дразнит он. – Не спать, пока не жените клиента… или, скажем, превращаться в лягушку каждое полнолуние?

Кир не стоит моих слез, а уж тем более кваканья. Лучше найду ему невесту горгонеллу с сорока детьми. Пусть мучаются вместе!

– Ну что? Убрать Кира Шакли из списка?

Опускаю голову, представляя, как его лицо исчезает в небесном архиве. Но…

– Я смогу отказаться в другой раз?

– Сможете.

Решаю попробовать еще раз. Не хочу, чтобы его имя стало моим вечным проклятием. Хотя… лягушкой быть забавно. Начну собирать коллекцию кувшинок.

P. S. Шерх, проснувшись, шипит:

– Давай его тортом отравим.

Отвечаю:

– Сначала свадьба. Потом – месть.

Глава 8

Свадьба водяного и кикиморы проходит как карнавал в болотном королевстве – грязно, мокро, но удивительно душевно. Даже небожитель, спустившийся на церемонию, периодически ковыряет звездную пыль в ухе и ухмыляется, глядя на Иля, который из кожи вон лезет, словно угорь на сковородке, чтобы впечатлить Гибиру.

Пользуясь моментом и его редким настроением небесного кота, наевшегося сметанных облаков, спрашиваю:

– Неужели все мои клиенты такие милашки, мечтающие о семье? Или тут есть подвох?

Спрашиваю, конечно, из-за Кира. Представить его с кольцом и букетом – все равно что вообразить дракона, вяжущего носочки. Небожитель поворачивает ко мне лицо, на котором глаза горят, как два миниатюрных северных сияния, и бросает:

– Ваши клиенты – да. Остальных… отправляем в агентство «Брак в аду».

Ого! Впечатляет одно название. Даже знать не хочу внутреннюю кухню – мне своей хватает.

Значит, Кир хочет жениться? Ха! Тогда из него получится муж, который подарит жене на годовщину гроб с монограммами. Благодарю небеса, что наши пути разошлись, этот роман был похож на танго с кактусом.

– Идем танцевать! – Кикиморы хватают меня за руки и втягивают в хоровод, кружащийся быстрее, чем мысль о побеге от бывшего в роли клиента.

Это моя вторая свадьба, и они разные, как эльфийский бал и орочий кутеж. Первую мы планировали с точностью до вздоха регистратора, а здесь все идет под девизом: «Плюнь в болото – будет счастье».

Домой возвращаюсь без задних ног, но с улыбкой до ушей. Падаю в кровать, мечтая о сне, но… проклятье! Кир Шакли материализуется в мыслях, как назойливый комар, и щелкает меня по носу. Щелкает так реалистично, что я вскакиваю, швыряя подушку в стену.

– Катись в бездну, упырь! – шиплю, но он лишь смеется, как демон в ночном клубе.

Может, сдаться? Принять еще одно проклятие – например, вечную икоту или любовь к брюссельской капусте? Нет, Кир не стоит даже моего чиха.

Утром встаю, чувствуя себя как зомби после марафона по поеданию мозгов. Зеркало в прихожей отворачивается, будто говорит: «Нет, сегодня я тебя не знаю».

– Доброе утро! – Юди сияет, как солнце в день летнего солнцестояния.

– Доброе… если ты назовешь это утром, а не началом апокалипсиса, – бурчу, шагая к каминной. – Как Шерх?

– Объелся яблок и спит, свернувшись в розовый пончик, – докладывает Лулу, поправляя заколку в виде болотной лилии. – Порталы открывать?

– Открывай. Иначе Кир снова влезет через дымоход…

Сажусь в кресло, настраиваясь на битву. Где найти ему невесту? Может, горгону с сорока детьми? Или вампиршу, которая коллекционирует сердца в формате «съела – нарисовала»?

Шерх выползает из-под стола и шипит:

– Ш-ш-шерьезно, ш-ш-шеф, ш-ш-швырни его в ш-ш-шляхту!

– Жаль, ты не ядовитый, – вздыхаю я, глядя на его розовую чешую.

Камин взрывается искрами, и из огня выходит Кир – сама безупречность в костюме, который стоит больше, чем моя кондитерская.

Садится напротив, скрещивает ноги и бросает:

– Получила? – Его улыбка ядовита, как зелье из паучьих лапок.

Сердце колотится, но я притворяюсь спокойной:

– Итак, Кир Шакли, какую невесту вы желаете? Вампиршу? Троллиху? Или, может, русалку с акульими зубами?

– У меня уже есть невеста. – Он произносит это так сладко, будто говорит о яде в чашке чая. – И она беременна. Хочу уберечь ее от стрессов.

Я словно получаю удар терновой битой в спину. Вспоминаю, как он когда-то предложил «решить проблему» с моей беременностью. Не выдерживаю и швыряю в него магическим потоком, отправляя обратно в камин с криком:

– Закрыть все порталы!

Пусть он летит в ад, а я… Я все еще могу его немного покатать туда-сюда, хоть я и «позорная простолюдинка», и мечтать, что однажды император попробует мой шоколадный шедевр. А Кир? Пусть его новая невеста окажется… скажем, огненной саламандрой с талантом к поджогам.

P. S. Шерх уже рисует планы мести на салфетке. Говорит, это будет «ш-ш-шедевр».

Глава 9

Какое же наслаждение – спокойный сон! Как будто ты кошечка, наевшаяся волшебной валерианы. Правду говорят: хочешь порадовать мага – сначала испорть ему жизнь, а потом верни все обратно. Типа «сюрприз-реванш» от вселенной.

Но мне его пока не видать.

Я сижу в агентстве и слушаю, как Юди храпит, а Лулу бормочет во сне что-то про гирлянды из лягушачьих лапок. Завидую белой завистью – их проклятие не трогает. Спят себе, как косолапые оборотни после фестиваля меда. А я? Я как зомби на кофеине: глаза закрыты, мозг в аду.

Но не жалею, что второй раз вышвырнула Кира. Хоть немного отомстила – теперь он летает по порталам, как мячик для пинг-понга.

– Уро-од! – стучу кулаком по столу так, что прыгают даже магические чернила. – Заботится о беременной жене… Наверное, принцесса из рода Золотых Снобов! С ней он точно ради связей. Или ее папа – владелец алмазных зубных коронок.

Вытаскиваю из стола хрустящие сладкие палочки «Гнев дракона» и грызу их, как будто это кости Кирилла. Обидно до слез! Ну почему именно он мой клиент? Небожители, видимо, решили: «Давайте добавим перчинки в ее адскую жизнь».

– Небожители, вы там глаза прогуляли? – шиплю в потолок. – Кирилла Шакли в клиенты?! Это как нанять дракона нянькой!

Внутри все кипит, словно котел с ядовитым зельем. Завтра он снова явится – и я либо взорвусь, либо заплачу. А плакать ни за что не буду – наколдовала водоотталкивающую тушь на ресницы!

Надо выпустить пар. Идеальный план: найти подругу-огневика и устроить магический бум.

Тут только один вариант – Бри. Моя подруга-огневик, которая умеет поджечь даже воду. Брианна, или просто Бри, – это как прекрасная фея с душой-зажигалкой. Мы вместе со школы, где взрывали лаборатории и сбегали с уроков алхимии. Жили по соседству, пока ее эксперименты не спалили мой балкон. Через что только не прошли! Даже через злоключения в магической секте – но это уже другая история.

Я достаю кулон связи, спрятанный в декольте, как секретное оружие. Сжимаю его, посылая сигнал: «SOS! Нужна огненная поддержка!» Через пять секунд – ровно столько, сколько нужно, чтобы налить сок в кружку и заскучать, – в кабинете разрывается портал. Из него вываливается Бри в огнеупорном костюме, с шаром пламени в руке.

– Враги?! Где?! – Бри сканирует комнату взглядом, готовясь спалить все, включая папки с документами.

– Врагов нет. Есть я – живой комок нервов, – вздыхаю, указывая на себя.

Бри гасит огненный шар в графине, где он шипит, как рассерженная кошка. Снимает шлем, и ее рыжие волосы рассыпаются, как пламя.

– Кто обидел тебя? Назови имя – превращу в пепел!

Магию Бри не развеять – только переждать, пока не сгорит полквартала. Она огневик высшего разряда, как феникс, но без возрождения. В двадцать пять – особняк, репутация огненной леди и коллекция пепелищ бывших мужей.

– Мой клиент… Кир Шакли, – выдавливаю как проклятие.

– Да ты шутишь?! – Бри чуть не поджигает взглядом занавески.

– И у него невеста! Беременная! – рычу я, представляя, как он дарит ей букет из ядовитых роз.

– Поганец! – Бри хлопает ладонью по столу, оставляя обугленный след. – Пусть явится – выжгу на лбу «Тварь». Будет ходить как живая реклама!

Бри тащит стул, скрипящий на паркете, как привидение, и садится рядом. Обнимает меня, и я вываливаю все: про проклятие, небожителей, Кира…

– Это же несправедливо! – Бри бьет кулаком по коленке. – Тебе и одного проклятия хватило бы, а тут еще Кир!

Люблю ее за это. Она не просто слушает – она готова спалить весь мир ради моей улыбки.

Помню, как год назад мы неделю жили вместе после ее развода. Пили перебродивший сок, жгли фотографии ее бывшего и сочиняли заклинания, чтобы у него отрастали волосы… но только в носу.

– Надо было отказаться от наследства! – вздыхает Бри.

– Я не могла. Бабуля вложила в агентство душу, три жизни и коллекцию ядовитых букетов.

Бри вздыхает, как дракон, уставший от глупых рыцарей.

– Твоя жизнь – не свиток бабушкиных амбиций. Ты должна печь торты, а не терпеть этих уродов!

– Может, бабулю заставили? – шепчу я. – Небожители, проклятие…

– Что? – Бри наклоняется, как сыщик.

– Они вцепились в нее, как гоблины в золото. Она не могла сбежать.

– А закрыть нельзя?

– Нет! Это как попытаться остановить лавину с помощью зонтика.

Бри хлопает в ладоши, как гном, нашедший алмаз:

– Испортим свадьбу Кира! Пусть небожители поймут, что ты «не справляешься»!

– Гениально! – Я почти улыбаюсь. – Небожители выгонят меня, а я… буду печь эклеры с радужной глазурью! Но не трогаем невесту! – добавляю тут же. – Она не виновата, что попала в лапы к Киру.

– Ты добрая. – Бри качает головой.

– Нет. Просто знаю, каково это – быть пешкой в чужой игре.

– О, этот взгляд! – Бри тычет в меня пальцем. – Твоя совесть проснулась! Как она еще не умерла от твоего графика – загадка.

Перед глазами – многоярусный торт для императора, а вокруг него толпятся злодеи, крича: «Сначала наша свадьба!»

– Ненормальные! – бормочу я. – Им бы замки громить, а они жениться бегут! Останешься? – спрашиваю, цепляясь за рукав подруги.

– Конечно! – Бри соглашается, но тут у нее на груди мигает камень экстренного вызова во дворец.

Она материализует огненный шар.

– Держи. Если что – пни его в камин. Или в окно. Или в портал в Нижние Миры.

Не успели порталы открыться, как в каминной грохнуло. Я бегу на звук и вижу, как Кир вылезает из огня, словно демон после отпуска, и начинает крушить все вокруг. Ну что, бывший?! Пора танцевать.

P. S. Шерх, проснувшись, уже готов укусить его за пятку. А я? Я держу огненный шар и улыбаюсь. Сегодня мы устроим свадьбу… или анархию. Как повезет.

Глава 10

От каминного зала Кир не оставил камня на камне – точнее, кирпича на кирпиче. Он всегда был мелочен, как гном, считающий медяки, и злопамятен, как уязвленный по поводу красоты эльф. Я даже не удивляюсь – это как дежавю, только с дымом и треснувшими вазами.

С Киром мы сталкиваемся на пороге. Он взъерошен, как сова после урагана, я же холодна, как ледник в царстве ледяного монстра.

– Ты забыла, кто я?! – орет он, размахивая руками, будто пытается вызвать бурю. – Как ты смеешь?!

Улыбаюсь, как учила бабуля: «Врага надо встречать слаще меда, чтобы яд незаметней лился».

– Произошел ма-а-аленький скачок силы. Приносим извинения за мизерные неудобства.

– Неудобства?! – Его дыхание пахнет гневом и дорогим южным вином. Он приближается так близко, что я вижу каждую пору на его носу – их ровно семь, как звезд в созвездии Задница.

– Хотите чаю с ромашкой? – улыбаюсь уголками губ, как злобная кукла.

– Ненавижу твое лицо! – рычит он.

– Взаимно. Твое напоминает карту местности после извержения вулкана. Пройдемте обсудить детали, – машу рукой в сторону облачного зала, куда я отправила огненные шары Бри.

– Жаннет, не притворяйся идиоткой! – шипит он, пока мы идем по коридору. – Думаешь, я это забуду?

Облачный зал встречает нас туманом, который вьется, как ревнивая русалка. Облака здесь не просто белые – они переливаются всеми оттенками сарказма и меняют форму в соответствии с нашими эмоциями. Сейчас они похожи на стаю шипящих кошек.

– Это твой кабинет? – Кир морщится, будто наступил в желтую лужу на белоснежном полу.

– Заволокло немного, – пожимаю плечами. – Хотите кекс? У нас облачный меренговый рулет.

Он плюхается на табуретку, принесенную Юди – феем, который умудряется выглядеть грациозно даже с тремя табуретками в руках.

– Где достойное обслуживание?! – Кир тычет пальцем в сиденье. – Это же трон нищего гнома!

– Удобные кресла ты превратил в щепки, – напоминаю я. – Может, ромашковый чай?

– Нетти! – рычит он, и мое домашнее имя звучит как проклятие.

Пусть даже не смеет больше меня так называть!

– Жаннет, – поправляю, сжимая кулаки. – Или «госпожа организатор». Выбор за вами.

Он садится, скрипя табуреткой, как вампир на солнечном свете. Его взгляд буравит меня, словно пытается найти слабое место в доспехах.

– Банкет в фамильном особняке, – заявляет он. – И пусть весь мир увидит мое величие!

В голове уже рисуется план: торт с перцовым кремом, официанты-тролли и фейерверки, которые взорвут его гордость.

– Как пожелаете, – улыбаюсь, представляя, как его родня давится канапе с ядом вежливости. – У нас есть специальное меню для темных магов: суп из молчания, жаркое из унижения и десерт «Позорный крем».

Юди записывает, едва сдерживая смех. Кир тем временем надувается, как жаба перед дождем, но молчит. Он еще не знает, что его свадьба станет легендой… или проклятием.

P. S. Шерх, спрятавшись в облаках, уже рисует на стене «Кир – козел» магическим маркером. А я? Я просто жду, когда взорвется первый фейерверк.

Глава 11

Благодаря моим гениальным усилиям, день свадьбы Кирилла Шакли встречает гостей проливным дождем, словно небо решило устроить солнцу бойкот. Даже лягушки в болотах шепчут: «Ну ты жжешь, Жаннет!»

Маг погоды Портер, старичок с бородой, похожей на спутанные корни мандрагоры, выполнил заказ безупречно. Он явно был влюблен в мою бабушку – при упоминании ее имени его щеки розовеют, как магические грибы при лунном свете. Обычно он разгоняет тучи, но сегодня… сегодня мы творим историю. Историю с лужами.

Гости – высокородные сливки темного общества – кучкуются под моими магическими щитами, которые я распахнула с изяществом феи, открывающей зонтик в ураган. Их лица выражают такое отвращение, будто их заставили целовать сапог тролля. Первая пакость удалась!

Когда жених с невестой появляются через портал, молния бьет так, будто бог-громовержец поставил на это событие десять золотых. Невеста вздрагивает, а Кир… Кир невозмутим, как статуя «Гордость демонических родов» в парке.

Платье невесты подчеркивает животик – видимо, мода на беременных невест добралась и до темных магов.

Пока парочка поднимается по ступеням Управления темных церемоний (здания, напоминающего гибрид готического собора и улья для мрачных пчел), я выпускаю своих тайных агентов – семь ниточных жучков. Эти малыши обожают пировать на дорогих тканях. Через секунду пиджак Кира расходится на спине, будто его атаковал невидимый портной-анархист.

– Ой, какая досада! – шепчу, чиня дыру заклинанием, которое бабушка называла «штопка для ленивых».

Гости перешептываются, а я едва сдерживаю смех. Портной, конечно, позже получит письмо с извинениями… или нет.

В зале церемоний темно, как в желудке пещерного червя, и пахнет воском от свечей, которые горят кроваво-черным пламенем – типичный темный гламур. Молодые подходят к регистратору – юноше, который выглядит на восемнадцать, но помнит, как изобретали колесо. Его голос рокочет, словно он глотает гравий перед каждой фразой:

– Соединяю вас узами тьмы… или пока смерть не разлучит… или пока вы не передумаете…

Ну или что-то в этом роде. Кто же его слушает и запоминает? Точно не я.

Невеста, Агнес, вдруг бледнеет, как призрак, и качается. Кир, к моему удивлению, не бросается ее ловить, а командует:

– Нетти, поддержи ее!

О, да я теперь личный костыль для беременной невесты! Беру ее под руку, чувствуя, как она дрожит. Агнес шепчет:

– Если упаду… щипайте сильно. Иначе свекровь проклянет.

Черт, она мила, как единорог в розовых носочках. Мне хотелось устроить ад, но… как саботировать свадьбу, если невеста пахнет ванилью и просит о помощи?

Кир кладет руку на ее ладонь, и его лицо смягчается. Да он смотрит на нее как оборотень на истинную! Со мной он так не выглядел – видимо, я была для него слишком простой.

Агнес закрывает нос – от черных свечей воняет серой и разочарованием. Меня осеняет: нужно заменить их на ароматические. Но это же испортит «атмосферу»! Или… сделает ее лучше?

– Юди! – шиплю в сторону фея. – Срочно принеси свечи с запахом лаванды! Скажи, это… э… новый тренд из Нижних Миров!

Кир не оценит. Но Агнес улыбнется. И, возможно, не упадет в обморок. А это уже победа.

P. S. Шерх, спрятавшись в моей сумке, грызет край моего платья от нетерпения или негодования на мою доброту. Я ему обещаю, что месть будет сладкой… или хотя бы с привкусом лаванды.

Глава 12

– Не смей ничего менять во время церемонии! – шипит в ответ Кир.

Я сжимаю руку Агнес, чувствуя, как ее ладонь дрожит, словно крыло пойманной феи. В кармане моего платья крошечный флакон с лавандой – стандартный набор для нервных невест, но сейчас это мой секретный козырь.

«Аромат спокойствия против вони темного гламура», – мысленно усмехаюсь я. Внутри меня бушует буря: яд мести кипит, как котел в адской кухне, а жалость шепчет: «Ребенок-то при чем? Он же в животе рифмы сочиняет, а не злодейства!»

– Вдохните, – шепчу я, ловко поднося флакон к носу невесты под видом того, что поправляю локон.

«М-да, дорогая Жаннет. Это не подлость – это ароматерапия с налетом саботажа».

Агнес делает глоток воздуха, и ее лицо розовеет, будто ее только что поцеловала богиня здоровья. Лаванда перебивает запах свечей, пахнущих как проклятый сыр из Подземелья.

– Спасибо. – Ее улыбка светлее лунного сияния.

Черт, она как ангел, заблудившийся на балу у демонов.

Кир бросает на меня взгляд – холодный, как лезвие кинжала, но в его глазах мелькает искра… неужели признательности? Нет, наверное, это блик от адского пламени в люстре.

Церемониймейстер продолжает бубнить заклинания, а я стою, как гном на аукционе драгоценностей, – напряженно и с желанием все испортить. Агнес вцепляется в мою руку так, будто я ее личный спасательный круг в океане темной магии.

– Клянешься ли ты, Кир Шакли, быть верным, как пес Цербера, и заботливым, как нянька у тролля? – Голос церемониймейстера грохочет, будто камнепад в горах.

Конечно, он не говорит так, но про себя я именно так все и переиначиваю, а то ведь скучно до зевоты.

– Клянусь. – Кир отвечает так гладко, словно репетировал перед зеркалом из оникса.

«Ага, и я клянусь, что ты лжешь, как продавец волшебных бобов», – мысленно добавляю я.

Агнес произносит клятву тихим голоском, а я ловлю себя на мысли: «Вот бы ее доброта оказалась походом за грибами в светящемся лесу».

Отхожу в сторону, чувствуя себя третьей лишней на пиру у горгоны. И тут…

– Разве ты не планировала устроить тут фейерверк из хаоса? – раздается голос за спиной, глубокий, как пропасть между мирами.

Обернувшись, вижу мага в плаще из теней, с волосами чернее бездны и глазами, горящими, как угли в печи демона. Его аура давит, словно атмосфера на дне океана.

– Вы кто? Здесь только избранные гости. – Я делаю шаг назад, наступая на шлейф собственного платья.

«Элегантно, Жаннет. Очень».

– Дариус Вейл. Тот, кто видит все. – Его губы искривляются в улыбке, от которой мурашки бегут по спине. – Например, как ниточные жучки обедали пиджаком жениха…

– Да? Какая… с-с-случайность! – выдавливаю я с улыбкой, изображая невинность. – Вот это неожиданные гости.

«Да кто ты вообще, темный инспектор свадебного этикета?»

– Случайность? – Он поднимает бровь, и тени вокруг нас шевелятся, будто живые. – Тогда дождь в час «икс» – это привет от русалок?

– Возможно. Они большие романтики, – парирую я, пряча дрожь в голосе.

Он приближается, и от него веет холодом, как из открытого портала в Ледяные Пустоши.

– Твоя бабушка скрывала агентство не просто так. Но тебе повезло – я люблю… секреты.

– И что? Хотите устроить допрос с пристрастием? – Я закатываю глаза.

«Сейчас достанет сферу правды, и я запою, как сирена на аукционе».

– Жаннет Востич, наследница свадебного агентства «Счастливая пара». – Он произносит мое имя так, будто читает приговор. – Ты унаследовала не только бизнес, но и проклятие.

Я кидаю на него напряженный взгляд и не говорю ни слова. Каждая мышца в моем теле напряжена до предела.

– Я знаю многое. Например, что твоя бабушка не просто так держала тебя подальше от агентства, – вдруг говорит он.

Меня будто обдают ледяной водой.

– Что вы имеете в виду? – Я тут же поворачиваюсь к нему, не в силах скрыть интерес.

Но он уже отворачивается, его взгляд скользит по залу, где гости поздравляют молодых.

– Поговорим позже. После банкета, – бросает он.

– Я не собираюсь с вами разговаривать! – говорю в его широкую спину.

Он оборачивается, и его глаза вспыхивают алым.

– Ты обязана. Потому что, если не хочешь, чтобы небожители узнали о твоих попытках сорвать свадьбу, тебе лучше быть посговорчивее.

Я замираю. Если небожители решат, что я намеренно вредила церемонии, последствия могут быть куда хуже, чем новое проклятие.

– Что вы хотите?

Он наклоняется ко мне, и его дыхание обжигающе холодное.

– Я – твой следующий клиент.

«Вот же жук в плаще!» – мысленно шиплю я, но внешне сохраняю ледяное спокойствие:

– Угрозы? Как банально.

– Нет. Перспектива. – Он растворяется в тенях, оставив в воздухе запах серы и интриги.

Агнес тем временем бросает в мою сторону букет из черных роз. Ловлю его автоматически. Ирония. Лови символ любви, которую пыталась уничтожить.

Кир ловит мой взгляд и… подмигивает. Все, с меня хватит. Пора бежать, пока Дариус не вернулся, а розы не ожили.

P. S. Шерх, вылезший из кармана, начинает грызть букет. Давай, дружище. Может, хоть ты найдешь в этом смысл.

Глава 13

Но мои ноги словно вросли в пол, будто их приковали цепями из чистой драмы.

Спасибо, хронический недосып, ты как всегда вовремя! Но это состояние точно-точно не из-за уходящего Дариуса Вейла, чей плащ развевается за ним, как тень демона на дискотеке.

– Я – твой следующий клиент, – бросает он, и фраза звучит так, будто он заказал себе гроб с моим логотипом.

Что за чертовщина? Он что, нашел мое резюме в разделе «Жертвы самоуважения»? У меня клиенты не врываются, как ураган в чайную лавку!

Сначала – раскаяние, слезы, подарочный сертификат от небожителей, а потом уже мое агентство.

– Жаннет? – Голос Агнес звенит, как колокольчик, залитый жидким сахаром.

Передо мной стоит она – бледная, как призрак, но улыбается так, будто только выиграла в лотерею «Самый токсичный брак года». На запястье – браслет-кандалы, стиль «Темные не отпустят».

– Поздравляю, – выдавливаю я, представляя, как ее свадебный торт внезапно оживает и сбегает в лес. Сбежать бы и мне…

– Спасибо. Без тебя я бы не справилась. – Она касается моего рукава, и ее пальцы холоднее сердца Кира. – Поговорим наедине?

Оглядываюсь. Кир окружен родней, которая хлопает его по плечу так, будто забивает гвозди в крышку его совести. Он не смотрит в нашу сторону – видимо, тренирует роль счастливого мужа перед гостями.

– Ладно, но быстро.

У меня дедлайн на нервный срыв через полчаса.

Агнес уводит меня за колонну, ее дрожь передается мне, как цепная реакция.

– Я знаю, что между вами с Киром что-то было, – шепчет она, и воздух густеет, как суп из сплетен.

Ох, вот и приплыли! Кир, гад, наверное, хвастался за рюмкой эля, как «укрощал дикарку».

– О чем ты? – Я делаю вид «невинный одуванчик», хотя внутри – вулкан сарказма.

– Он все повторяет твое имя во сне… – Агнес глотает воздух, будто пытается проглотить собственную обиду.

Надеюсь, Кир видит меня в кошмарах.

– Это прошлое, – пожимаю плечами.

Как отношения с Киром в моей памяти – сожженное, закопанное и посыпанное солью.

– Для него – нет. – Агнес хватает меня за руку. – Я боюсь!

Ее пальцы – как пять ледяных кинжалов. Хочу дернуться, но ее взгляд останавливает. Я почему-то интуитивно считываю посыл: «Сыграй со мной, или я сыграю с тобой».

И замираю.

– Боишься, что он женился ради твоего рода? – угадываю я.

Классика жанра: «Любовь? Нет, это геополитика».

– Да. Я не хочу быть пешкой…

– Тогда зачем согласилась? – спрашиваю я, хотя уже вижу ее руку на животе.

О, драма!

– Потому что… – Она опускает глаза. – У меня не было выбора.

Тишина. Даже Шерх за воротником замирает, предвкушая сплетню века.

– Ребенок… Его? – шепчу, как актриса в мыльной опере.

Агнес едва качает головой. Кажется, в зале падает воображаемая булавка, и весь мир замирает.

– Бинго! – чуть не вырывается у меня.

Ангелочек-невеста оказалась лисичкой в белом платье!

– Теперь я понимаю, почему ты его ненавидишь… – Голос Агнес дрожит, но в ее глазах сталь.

В этот момент за колонной раздаются шаги.

– Милая, ты где? – Голос Кира режет воздух.

Агнес кусает губу.

– Спрячься! – толкает она меня в нишу, но поздно: Кир уже здесь, и его лицо искажено гримасой, будто он увидел свою совесть в зеркале.

– Нетти? – рычит он. – Ты пугаешь мою жену?

Шерх шипит у меня за воротником, готовый атаковать. Давай, дружок, впились ему в лодыжку!

– Обсуждали банкет. Хотели заказать торт в форме твоего эго – но он не поместился бы в зал, – парирую я.

Никто не говорил, что я буду милой с женихом.

Кир хватает Агнес за руку, но она вырывается с силой, которой я не ожидала:

– Не уйду, пока не согласишься, чтобы Жаннет организовала праздник рождения нашего ребенка!

Мой мозг взрывается фейерверком из «ЧТО?!». Агнес? Праздник? Ребенок НЕ его? Это… гениально.

Кир застывает, как статуя «ЯжеЕсть». Я едва сдерживаю смех:

– Вы… серьезно?

Я организую праздник, где главный приз – правда о папочке?

– Она лучшая в своем деле! – Агнес смотрит на меня, и в ее глазах вызов.

Ах вот как! Хочешь устроить мне проверку на прочность, милая? Играем.

Кир хрипло смеется:

– Ты с ума сошла! После всего, что между нами было?

– Именно поэтому. – Агнес поднимает подбородок. – Она сделает все, чтобы доказать, что лучше меня.

О, да ты хищница! Раньше я видела овечку, а теперь – волчицу в свадебном платье. Браво!

Кир поворачивается ко мне, ухмыляясь:

– Ну что, Нетти? Готова обслужить нас?

«Обслужить». Словно я официантка в адском кабаке.

– Я организую свадьбы, – улыбаюсь, представляя, как украшаю его фамильный особняк гирляндами из светлячков и надписью «Ложь и предательство» на входе. – Но детские праздники… Не мой профиль.

P. S. Шерх уже рисует в блокноте план: «Торт с сюрпризом. Внутри – портал в мир правды». Агнес? Она получит шоу века. А Кир… Кир заплатит за все. С процентами.

Глава 14

Банкетный зал особняка Шакли напоминает склеп, который попал в руки театрального декоратора-драматурга. Высоченные своды, украшенные витражами с изображением плачущих ангелов, черные бархатные драпировки с вышитыми серебром пауками, канделябры, где вместо свечей пляшет синее пламя, напоминающее замерзший адский огонь. Даже воздух пахнет дорогим ладаном и притворством.

Я прилипаю к входному порталу, наблюдая, как слуги в ливреях цвета воронова крыла снуют между гостями, словно стая теней с подносами. Мой план прост и элегантен, как удар молотком по пальцу: угостить Кира Шакли «коктейлем» из лаборатории Бри.

Назвала она его скромно – «Слабительный шторм», но я-то знаю: в ее пробирках рождаются составы, от которых драконы просят прощения за сожженные деревни.

– Ты уверена, что хочешь это сделать? – Бри материализуется рядом, словно джинн из облака дыма, потягивая из бокала вино, искрящееся, как слезы фей. – Для такого дела даже вызвала свою «ассистентку»? – Она кивает на Лулу, которая карабкается по шторам, переодетая в костюм летучей мыши, – мой отвлекающий маневр.

– Абсолютно! – Я хватаю кубок с ближайшего стола и залпом выпиваю. Напиток обжигает горло, словно плюнувшая в него саламандра. – Все будет выглядеть как романтическое отравление. Ну знаешь: «О, эта устрица явно была в плохом настроении!»

Бри фыркает и протягивает крошечный флакон, внутри которого булькает жидкость прозрачнее совести Кира:

– Только не перепутай с водой для бритья. В прошлый раз приударивший за тобой граф вампиров целую неделю пускал мыльные пузыри из интересного места.

Я сую зелье в складки платья, которое шипит при движении – то ли от магии, то ли от возмущения, что его надели на такое мероприятие.

Внезапно зал взрывается аплодисментами. В дверях замирают молодожены: Агнес в платье из ночного неба, усыпанного звездами-обманщицами, и Кир – в мундире, расшитом серебряными паутинами. Он сияет, как кошка, сумевшая поймать солнечный зайчик.

– Шоу начинается, – шепчу, представляя, как жених метнется к уборной с криком «Проклятые морепродукты!».

Ловко лавируя между гостями (один граф-оборотень чуть не лизнул мой кубок, приняв бокал за леденец), я приближаюсь к цели. Флакончик в моей руке дрожит, как адепт-неумеха на экзамене у дракона-ректора.

– Прекрасный вечер для маленькой катастрофы, не правда ли? – Холодный голос за спиной заставляет меня вздрогнуть.

Обернувшись, я встречаюсь взглядом с Дариусом Вейлом. Этот тип выглядит так, будто его нарисовали для обложки «Ежемесячника мрачных красавцев»: плащ цвета лунного затмения, волосы чернее космической бездны, глаза – два янтарных угля, готовых спалить мои планы дотла.

– О, мистер Я-Твой-Следующий-Клиент-Сюрприз! – Я фальшиво улыбаюсь. – Вы здесь, чтобы заказать свадьбу с гарпией?

Он наклоняется так близко, что нос щекочет запах корицы и опасности.

– Детка, твоя месть смешнее, чем гоблин в балетной пачке. – Его взгляд скользит к углу, где в тени маячит фигура в серебристом плаще. – Видишь того типа с лицом как у окаменевшего супа? Это аудитор небожителей. Он уже трижды нарисовал тебе крестик в блокнотике «Нарушители спокойствия».

Я фырчу, пряча флакон за спину:

– Пусть рисует! После сегодняшнего вечера Кир будет молиться, чтобы его отправили в ад РАНЬШЕ срока.

Внезапно Агнес взвизгивает. Ее брачный браслет вспыхивает алым, как сигнальный огонь в борделе троллей. Все замирают, а Кир поворачивается ко мне с улыбкой, от которой кровь превращается в ледяной компот.

– Друзья! – провозглашает он, поднимая бокал. – Давайте выпьем за… неожиданные сюрпризы!

А в это время Лулу, все еще висящая на люстре, сбрасывает что-то на стол, и торт в виде замка медленно едет в сторону. Кремовая башня рушится прямиком в рот мальчику лет восьми – он громко и с большим аппетитом не дает ни одному куску упасть мимо.

«Ну хоть кто-то сегодня получит удовольствие», – думаю я, разжимая руку.

Растворившийся от щелчка пальцев флакончик соскальзывает в бокал Кира.

Щелк.

Синее пламя канделябров вдруг начинает мигать веселым розовым. Похоже, Бри добавила в зелье бонус-сюрприз.

Глава 15

Синее пламя в канделябрах мигает розовым, будто кто-то поджег радугу в приступе веселья. Я прижимаюсь к колонне, стараясь дышать ровно.

Создатель, пусть никто не заметит, что это моих рук дело! Кажется, я перестаралась – это слишком феерично.

Гости застывают, как вампиры на рассвете, а мальчик с кремовой бородой замирает, словно медведь-оборотень, пойманный на краже меда.

– О, какая прелесть! – восклицает при виде мальца дама в черном платье, словно сотканном из паучьих лапок. – Это новая мода?

– Взрыв торта! Как оригинально! Еще нигде такого не видела, – слышу я со стороны гостей.

Кир вскидывает бокал с зельем и выпивает залпом. Его пальцы сжимают хрусталь так, что стекло скрипит, будто череп под пяткой тролля.

Я прячу дрожащие руки за спиной. Если он сейчас посмотрит в мою сторону, то все поймет по моим глазам.

Внезапно один из гостей поскальзывается на куске торта так, что улетает в фонтан с «кровью девственниц» – на деле гранатовым соком, но темные маги обожают драму.

Дариус Вейл, стоящий в тени, обхватывает меня за плечи и делает со мной шаг назад.

– Мило, – бормочет он. – Прямо как детский утренник у демонов. Вас как прорвало, хотя я предупредил. Настолько не дорога жизнь? Мало проклятий?

Кир тем временем зеленеет, как болотная тина, отставляет бокал и хватается за живот. Между нами с Дариусом повисает тишина, густая, как зелье в котле алхимика. Мы оба ждем, что же будет дальше.

Кир бросает на меня взгляд, полный обещания расправы, но его тело издает звук, похожий на рев дракона с несварением.

Он понял!

– Кажется, устрица была не в духе! – громко хихикает Бри, стоя среди гостей.

Моя подруженька! Всегда спасет ситуацию и поддержит алиби.

Гости отступают от Кира на безопасное расстояние, а Агнес прикрывает рот рукой, но я вижу смех в ее глазах.

Кир, дергаясь как марионетка, движется в сторону уборной. Он мчится к выходу, снося стол с элитным вином. Бутылки бьются, заливая пол жидкостью, пахнущей мятой и свершившейся местью.

– Лулу! – шиплю я. – Финальный аккорд!

Орчиха дергает шнурок. С потолка сыплются конфетти в виде летучих мышей с пожеланиями, которые так любят темные маги. Это мое прикрытие на случай вопросов, что там забыла на потолке моя помощница.

А еще я могу сказать, что красиво прикрыла спину жениха и отвлекла внимание. Правда же?

– Ты превзошла все мои ожидания, – говорит Дариус, и в голосе звучит… восхищение? – Но аудитор пишет отчет. Тебе нужна помощь.

– Помощь? – фыркаю я.

Не доверяю я ему. Это ловушка?

– В вашем резюме есть пункт «Спасение от небожителей»? – Я поворачиваю голову и чувствую его дыхание на своей щеке.

Отстраняюсь вперед.

– Есть пункт «Уничтожение доказательств». – Он щелкает пальцами. Блокнот аудитора вспыхивает синим. – Но это будет стоить тебе кое-чего.

– Я не просила о помощи. Может, это мой способ избавиться от агентства, а вы мне помешали?

– Не благодари. Я свое еще возьму.

Свет гаснет. Когда канделябры вспыхивают вновь, Дариуса нет. В воздухе витает запах серы и неразгаданной угрозы.

Агнес подходит и бросает мне:

– Ну ты и стерва!

Я? Может быть. Зато душу отвела.

– Не понимаю, о чем ты. За блюда на банкете отвечает кухня господина Шакли. – Я вежливо улыбаюсь, хотя уверена, в моих глазах пляшут демонята.

Агнес разъяренно раздувает ноздри:

– Так и знай, я этого просто так не оставлю. Завтра с тобой перестанут работать все декораторы, кондитеры и ведущие.

Я молча улыбаюсь в ответ.

– Конечно, если ты не возьмешься за организацию празднования рождения нашего ребенка, – задирает нос она.

Агнес так упорно склоняет меня к этому, что я просто уверена: она задумала подставить меня по полной. Так что мой ответ…

– Никогда, – говорю я с милейшей улыбкой.

Интересно, Дариус действительно уничтожил все доказательства?

P. S. А Кир? Уходя в покои молодых, он клянется, что мое следующее проклятие будет включать вечность с говорящими слизнями. Отлично. Как раз хотела завести новых друзей.

Глава 16

Агнес фыркает, как раздраженный кот-оборотень, разворачивается – и шлейф ее платья взметает в воздух россыпь конфетти в виде летучих мышей. Одна шлепается мне прямо на лоб и прилипает.

Отлично! Теперь я официально «Повелительница Хаоса с живым аксессуаром».

– Госпожа Жаннет? – Из-за колонны появляется Юди, держа в руках обугленный свиток, с которого сыплются искры. – Небожители прислали письмо. Оно… пахнет горелым.

– Моей горящей репутацией? – нюхаю воздух. – Да, похоже на то.

Разворачиваю пергамент – и буквы вспыхивают в воздухе, выжигая послание: «Завтра на рассвете свадебное агентство "Счастливая пара" ждет аудиторская проверка. Приготовьтесь продемонстрировать искусство организатора или отправиться в трясину Вечных Сомнений. С уважением, Канцелярия Небесной Справедливости».

– Трясина Вечных Сомнений? – Бри выхватывает письмо у меня из рук. – Там же те самые слизни, о которых Кир трещал!

– Идеально. Слизни, аудиторы, вечное проклятие… Может, сразу в ад податься? Там клиентура явно лучше и больше шансов открыть кондитерскую.

Шерх, мой розовый змей с талантом жрать важные документы, тем временем умудряется прожевать половину «Свидетельства о заключе…».

– Упс! – Я смотрю на остатки.

Ну, хоть молодоженам будет что вспомнить: «А помнишь, как мы три дня бегали за дубликатом?»

– У нас проблема похуже. Как насчет плана? – Бри щелкает пальцами, и в воздухе вспыхивает огненная схема:

«1. Подкуп аудиторов (тортом с ромом и намеком на яд).

2. Побег (если Шерх не сожрет карту).

3. Взрыв офиса (оформим как фейерверк для молодоженов)».

– Пункт четвертый, – добавляю я. – Признают профнепригодной и, наконец, оставят в покое.

– Или отправят к слизням, – заканчивает Бри. – Ты же сто раз пыталась свалить из агентства. И что?

Накатывает апатия, густая, как болотная жижа.

– Может, там спокойнее? Здесь я организую свадьбы, там – похороны амбиций. Разницы ноль.

– Хватит ныть! – Бри тычет в меня пальцем. – Вспомни про императорский торт! Свою мечту!

– Император – гордость нации. Ему точно не быть моим клиентом.

– По секрету скажу: наследный принц – тот еще мерзавец.

А это вариант!

Пусть это не кондитерская, а агентство, я все еще могу показать свои умения на весь мир, чтобы родители меня заметили.

***

– Госпожа! – Лулу ломится в дверь так, будто за ней гонится разъяренный тролль. Дверь с треском распахивается, но она ловко хватает ее на лету. – Аудиторы уже здесь! Они выглядят как два грозовых облака в костюмах!

Я вскакиваю, спотыкаюсь о Шерха (он спит, обвившись вокруг ножки кровати) и за три минуты превращаюсь из «только что проснувшейся катастрофы» в «фанатку бюрократов».

– Ситуация на данный момент? – спрашиваю я, на ходу заплетая розовые волосы.

– Копаются в документах. Пока все чисто, но… – Лулу понижает голос, – они рыщут на предмет вчерашнего инцидента с графом в фонтане и женихом с притяжением к уборным.

– Пустяки, – машу рукой. – Скажем, это был перформанс «Любовь – это водоворот».

Врываюсь в агентство с видом королевы, которая вот-вот кого-нибудь казнит.

– Вечного светила, господа аудиторы! – говорю я, и воздух дрожит от магии показной любезности.

Они поднимают головы синхронно. Близнецы? Или один организм в двух телах?

– Опаздываете, – бурчит женщина, поправляя очки, из которых сыплются цифры.

– Спасибо, что подождали. Чаю? – предлагаю я, показывая на диван.

– Мы здесь не для чаепитий, – рычит мужчина, и его борода чуть не встает дыбом.

– Документы в порядке? – киваю на папки, которые Юди проверял всю ночь.

– Слишком… идеально, – шипит аудиторша. – Но вчерашний банкет! Жених… напиток… ваши руки!

– О, это был сюрприз для молодых! – восклицаю я, доставая свиток с печатью «Секретный Магический Перфоманс». – Они хотели незабываемый финал.

Аудиторы переглядываются.

– «Перформанс»? – переспрашивает мужчина. – Слово-то какое иноземное.

– Модное, – киваю я. – Искусство требует жертв.

Я парирую и мысленно молюсь: «Только бы Шерх не сожрал их портфели…»

– А как же инцидент с напитком, госпожа Востич? – Аудиторша щурит глаза, и ее взгляд напоминает кота, унюхавшего подгоревшие сливки. – Свидетельские показания сводятся к тому, что жених пострадал от ваших рук.

– К еде и напиткам на банкете я не имею никакого отношения, – отвечаю сладчайшим тоном, будто объясняю ребенку, почему нельзя есть волшебные грибы. – Свадебное торжество молодые отмечали на территории особняка Шакли – это было желание жениха. И если честно, я до сих пор в восторге от их выбора – фонтан добавил столько… драматизма.

Проверка только началась, но я уже знаю: либо торт, либо трясина. А я, черт возьми, не намерена становиться слизнекоролевой.

До самого заката я из кожи вон лезу, как наг перед девственницей. Даже не знаю, кто больше устал – аудиторы с их вечными «а вот здесь печать кривая» или мы с командой, которые к пятой чашке кофе начали видеть в узорах на пергаменте пророчества о конце света.

Но итог отличный – они уходят без доказательств, лишь погрозив пальцем, как бабушка, застукавшая внука за поеданием варенья.

– Если будет повторение вчерашнего инцидента, госпожа Востич, доказательства обязательно найдутся.

– О, я уверена, в следующий раз все будет строго по протоколу. – Я улыбаюсь так широко, что чувствую, как щеки вот-вот треснут.

Когда они в конце концов исчезают за дверью, мы закатываем пир! Во-первых, месть удалась. Во-вторых, гроза прошла мимо. Ну а в-третьих, я наконец-то увидела, как осуществить свою мечту через это проклятое агентство.

Шерх пускает довольные пузыри, обвивая свой кубок с сидром. Юди молча, растекаясь по стулу, ест тефтели – свое любимое блюдо, а Лулу с жаром рассказывает, как трижды метилась ножом в аудиторшу, представляя ее лицо в случае попадания.

– Поздравляю! – Бри поднимает бокал сока (она, как всегда, на детоксе после «магических перегрузок»). – Это была первая проверка, и ты ее с честью прошла.

– Лучше порадуйся, что я вторую ночь буду спать нормально! – Я зеваю, потягиваясь. – У меня пока нет клиентов, а это значит – никакого проклятия и здоровый сон и никаких срочных заказов на «свадьбу в стиле апокалипсис».

Но утром, когда я, довольная и выспавшаяся, захожу в агентство, Юди встречает меня с лицом фаната-мясника, который только что узнал, что его любимый дракон – вегетарианец.

– Госпожа, все подрядчики прислали уведомления, что отказываются с нами работать.

Я застываю на пороге.

– Все?

– Все.

– Даже пекарня «Сладкий грех»? Они же нам должны!

– Особенно они.

Вот тебе и прекрасное утро.

Я медленно закрываю глаза и считаю до десяти. На семерке слышу, как Шерх где-то в углу чавкает очередным важным документом. Дурная привычка образовалась после банкета, надо переучивать.

– Значит, так, – говорю, открывая глаза. – План Б.

– У нас есть план Б? – хором спрашивают Юди и Лулу.

– Конечно! – Я улыбаюсь. – Не зря же я окончила столько курсов. Похоже, бабуля именно к этому меня и готовила.

P. S. На пороге я нахожу коробку конфет «Трюфели из трясины» с припиской: «На десерт для Повелительницы Хаоса».

Глава 17

На следующий день я, засучив рукава своего самого дорогого костюма (который стоил как годовая зарплата бытового мага) и припудрив щеки пудрой «добродушие-плюс-терпение-экстра» (купленной втридорога у алхимика-афериста), отправляюсь на охоту за подрядчиками.

Первая цель – кондитерская «Сахарный кошмар».

– Добрый день! – улыбаюсь так сладко, что у меня моментально появляется три новых кариеса. – Мне нужны торты для свадеб на постоянной основе.

– Для вас у нас только хлеб, – перебивает меня кондитер, разглядывая меня так, будто я была первым блином комом. – Черствый. С плесенью. Возможно, ядовитой.

– Я хорошо плачу!

– Особенно поэтому, – говорит он и буквально выталкивает меня из лавки.

Я пытаюсь сунуть ему золотую монету, но дверь захлопывается так быстро, что монета остается торчать в щели, как золотой зуб у дракона.

Ла-а-адно, едем дальше.

Флорист из «Розового чуда» при виде меня сразу же вешает на шею табличку «Закрыто на вечную сиесту» и притворяется одноклеточным.

– Я вас вижу, – стучу я по столу.

– Простейшие не разговаривают, – бормочет он.

– А те, что разговаривают, обычно не курят трубку.

Он вздыхает и позволяет себе выпустить клуб дыма прямо мне в лицо:

– Шакли сказал, что, если я вам продам хоть один цветок, он превратит мой магазин в общественный туалет для гоблинов.

– А если я предложу вам… – Я достаю флакон с надписью «Эликсир вечной страсти» (побочные эффекты включают временное превращение в лягушку после окончания действия, но зачем ему это знать, когда он такой хам?).

Флорист жадно смотрит на флакон, потом разочарованно на меня, потом снова на флакон.

Я оказываюсь за дверью быстрее, чем успеваю запустить руку в сумочку за Шерхом.

Что ж, хорош-ш-шо! У меня еще есть варианты.

Магическая лавка «Волшебный пустячок» встречает меня громким криком.

– НЕТ-НЕТ-НЕТ! – вопит хозяин, прячась за прилавком. – Я уже получил письмо с угрозами, три проклятия и визит налогового инспектора! И это только за сегодняшнее утро.

– Но я всего лишь хочу…

– НЕТ!

– Даже если я…

– НИ ЗА ЧТО!

Я тяжело вздыхаю и достаю Шерха. Мой розовый змей лениво облизывается, глядя на витрину с бумажными предсказаниями.

– О боги, только не это! – кричит маг. – Он же сжует мою коллекцию редких заклинаний!

– Он просто хочет помочь с сортировкой, – пожимаю я плечами. – По вкусу.

В итоге мне удается выторговать три волшебные гирлянды (которые при попытке потренироваться в офисе почему-то зависают в форме неприличного жеста) и обещание подумать над моим предложением (что на языке магов означает «Простите, мы слишком заняты в этом веке. Обратитесь к кому-нибудь другому»).

Кир Шакли оказался тем еще осьминогом – руки у него длинные, а деловые щупальца протянулись так далеко, что, кажется, добрались даже до коллекции моей бабули запрещенных зелий в погребе.

Бабуля, видимо, предвидела этот адский день, когда заставляла меня проходить все эти дурацкие курсы: «Свадебная магия для начинающих», «Как украсить зал, когда все украшения сбежали», «Основы кулинарии: когда торт должен тебя бояться». Теперь я могла все – кроме того, чтобы быть в десяти местах одновременно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.