# Падший герой

Конъюнктурщик

Мир погряз в разрушении и хаосе. Тьма надвигается на свободные государства. Демоны вылезают из своих расселин, дикие орды с юга захватывают королевство людей, а великие и недостижимые альвы укрылись в своих северных обителях, отвернувшись от свободного мира.

Герой, который должен был прийти, чтобы спасти этот мир, бежал, наслаждаясь своим уходом.

Орки

Среди темной ночи они пришли.

Орки.

Люди спали мирным сном. Чья-то ножка свисала из-под одеяла, а кто-то другой тянул это одеяло на себя.

Тихое сопение и треск сверчков.

Свежесть летней ночи резалась смрадом серокожих тел. Но ветер дул оркам навстречу, унося их запах в тыл. Черные силуэты сосен слегка покачивались на синем небе. Чужие жёлтые глаза взглянули вверх, им не чужды были те же самые звёзды.

Где-то в маленькой комнате перевернулся на другой бок крестьянский ребенок.

Через рощу, вперёд, быстрее, через огороды и поля, через хлипкие ограды, к заборам уснувших дворов.

Ещё псы не подняли лай.

Кот вскочил на постель и свернулся клубком.

Серые тела неслись вперёд. Близ домов уже нельзя было скрыть своего присутствия, и домашняя живность засуетилась. Кошки вскакивали и начинали нервно бегать, роняя утварь, псы поднимали скулёж, коровы мычали, лошади отчаянно стучали копытами в перегородки конюшен. Вскоре хозяева стали выпадать из сна в неуютную суету. Какой-то старик зажег лучину и вышел на улицу. В темноте, старые мутные глаза успели увидеть, как через поле сплошным морем несутся громадные, в полтора раза крупнее людей, мрачно сгорбленные злые силуэты.

Взмах топора!

Бегом, дальше!

Кто-то наступил на отрубленную голову и с хрустом раздавил её.

Серые силуэты, окружив бревенчатые дома, принялись собирать сено и уже не скрываясь укладывать его у стен. Людские глаза из мелких слюдяных окон смотрели на это. Страх обрушился на людей, превратив их души в бешено пульсирующие сжавшиеся комки. Никто ничего не мог сделать в этой темноте.

Луны не было, и ничего уже не было. Только окна, и силуэты за ними, которые молча и шумно складывали сухую траву. Вскоре разожглись десятки мелких огоньков.

Деревня заполыхала.

Какие-то жители задыхались от дыма, а какие-то открывали двери и бежали на улицу, где их ловили и молча рвали на части, разбрасывая куски и тут же закусывая ими.

Орки не буйствовали, а методично истребляли людей. В их действиях не было ни злобы, ни обиды, ни жалости, ни гнева. Ничего. Бесстрастно они добивали умирающих от ожогов, тихо ловили тех, кто сумел вырваться в поля, и там же давили.

И вскоре вся деревня была истреблена.

Тогда орки ушли.

И лишь один маленький мальчик, который ночью сторожил поля, смог сбежать, не учуянным.

Ближайшая деревня была севернее. И мальчик рванул со всех ног, побежал, вспоминая как бегал на перегонки с теми, чьи тела горели в пылающих избах. Остановившись на мгновение, мальчик лишь раз оглянулся, чтобы увидеть, что небо на юге испещрено столбами дыма.

Вторжение началось.

Чернота неслась тенью над орками, в ней захлёбывались сердца людей.

Мальчик метнулся направо, он бежал вдоль ручья, тянувшегося через кукурузное поле, где его нельзя было увидеть, к холму. Там возвышались руины замка, что держал эту территорию под контролем, но был заброшен, и уже никто из селян не помнил от чего.

А в руинах, на краю того, что осталось от стены, сидел, свесив одну ногу, воин.

В ледяных глазах вспыхивала одна деревня за другой, по всей округе. Безучастно воин наблюдал за тем, как серая лавина несётся через местность. Когда-то его отец владел этим замком. И если крестьяне уже забыли, то воин помнил, как однажды жители окрестных деревень собрались здесь и ворвались в жилище предка, убив всех, включая всю прислугу и всю семью. И тогда он бежал, совсем как этот уцелевший мальчик теперь бежит в развалины, из которых уже никогда не выйдет славная бронированная конница, защищавшая эту землю. Где-то в почве кости тех коней, вместе с мечами и доспехами, и самими всадниками.

Череп предка воин выкопал тогда в пепелище замка, в пустых глазницах были презрение и месть.

Прошли десятилетия. Все ещё молодой, воин сидел теперь на развалинах и наслаждался тем, что никого не спасает.

Но утро близилось.

Местность стала опасной, а значит нужно её покинуть.

И, бросив последний взгляд на пылающую округу, воин ушел.

Тем временем, орки зашли в мелкий городок, куда стекались местные торговцы, и который ещё не был окружен стеной. Запели петухи, когда крупные серые тела ввалились на мощённые камнем улицы, оставшиеся от значительно более древнего поселения, они быстро заполнили собой все кварталы, стали выламывать двери, втискиваться внутрь, где ловили людей и закалывали кинжалами, а некоторых вытаскивали и вели в центр. Там, на площади уже снесли все прилавки, разобрав их на доски для костров, на которых жгли людей, других насаживали на колья, и колья те выставляли в ряды, вдоль улиц.

Кровь текла по мостовой, образуя большие лужи, в которых орки омывали лица.

Все делалось молча, ни одна из серых туш не издавала лишнего крика.

Кричали только люди, для них этот кошмар был запредельным. Ад наступил. Орки пришли и создали ад в их маленьком городке, где ещё вчера кто-то обвешивал покупателей, кто-то трудился не покладая рук, кто-то любил, кто-то был любим, кто-то надеялся на лучшее будущее. Все это рассыпалось кровавой трухой под натиском серых толп.

Орки вымостили себе дорогу здесь рваниной из человеческих душ.

Боги не откликнулись. Но люди продолжали звать их, выкрикивали их имена через слёзы и в содроганиях. Куски тел валялись везде. В мёртвых лицах зияли глаза дырами, оставшимися от вырванной надежды, которая ещё никогда не умирала так быстро.

Так закончилась славная история этого небольшого графства.

Рыцари не защитили людей. Король не защитил людей. И герой отвернулся от них, уйдя в неизвестность.

И никого не было рядом.

Кроме орков.


Падение

Барабаны войны зашумели. Сапоги затоптали траву. И серые орочьи орды огромной тучей приближались, подминая под себя великую равнину.

И город стоял посреди этой равнины, обширной и зелёной, под синим небом, окруженный каменным кольцом. Белоснежные зубчатые стены были огромны, в десятки раз выше любого дома. Эти могучие древние сооружение должны были защитить сотни тысяч жителей.

Столица королевства.

Гигантские рыночные площади, колоссальные ярмарки, бесконечные ремесленные кварталы, древнейшие гильдии. И тысячи труб из черепичных крыш испускали дым.

Шум, гам, веселье и великая торговля.

Сотни лет этот город был центром жизни, здесь сменялись короли; они в своих мантиях бродили со свитой по роскошным садам, скрытым за кирпичными оградами, двор наслаждался театральными представлениями, пирами и охотой. И даже не задумывался о войне, которая бушевала всё лето, что подходило к концу. Беспечный король созывал войско, вручал командование своему родственнику и отправлял на бой с орками. И так было три раза. И ни одно войско не вернулось с победой. Вестей не было. Двор уже давно не знал о том, что происходило за пределами городских стен.

Время ушло. Возможности были упущены.

Все те верные решение, что могли спасти королевство не были приняты. Никто не схватил короля, и не закричал ему в лицо о том, что мир рушится прямо сейчас. Двор не замечал опасности, лишь изредка перешёптываясь о надвигающейся угрозе, туманной и далекой, казалось бы. Самые же умные аристократы уже давно покинули город и скрылись в своих поместьях.

"Хотя можно ли этих назвать умными?" – подумал одинокий воин.

Он пришел в этот огромный сгусток богатств и возможностей всего лишь день тому назад, чтобы исполнить свою миссию. Стать героем этой короткой, но столь мрачной эпохи. Воин был известен, как искусный боец, но предпочитал передвигаться, оставаясь неузнанным.

Настал день, когда с великих стен столицы королевства рыцари увидели серые орды. Десятки тысяч орков медленно и угрюмо двигались на город, а впереди них шел огромный таран, нацеленный на главные ворота.

Паника бурей охватила город, погрузив его в плачь и стенания. Врата закрылись, мосты над рвом поднялись, защитники взошли на стены. С высоты сооружения орки казались мелкими тёмными фигурками, сплошной рассыпчатой массой, заполняющей подножие.

Заработали механизмы, падали вниз камни и снаряды, снизу же немногие стрелы едва долетали.

Но началась осада.

В этот день воин, принятый в дворце со всеми полагающимися почестями, явился к самому королю, который метался в садах в ужасающей скорби.

– Что случилось, ваше величество? – спросил воин.

– Моя дочь! Она осталась в крепости на севере, не знаю, что с ней. Она уехала туда чтобы отдохнуть, в нашу летнюю резиденцию. Но эти серые твари напали так стремительно!

– Ваше величество, ваша дочь будет возвращена.

– Возвращена? Ох, если бы! За стенами города любого человека ждет лишь смерть!

– Ваше величество, не беспокойтесь, – и с этими словами воин удалился, оставив короля с его страхами и надеждами.

Капитан одного из участков стены был хорошим другом отца одинокого воина, и тот немного побеседовав с ним о былых временах и дружбе их домов, попросил отвести его к тайному ходу из города. И вот, оказавшись в просторном поле воин вновь наслаждался свежестью первых дней осени. Позади были видны бесконечные огни стана орков, окружающего город. В нем кипела работа, сооружались осадные машины, а огромный таран долбил первые восточные ворота.

Воину вспоминались жизни, которые он не прожил, жизни далёкой древности, которая также пышно расцвела и также одномоментно была сметена угрозой извне. И восприняв из мёртвых текстов память о тех временах, воин не питал сомнений на счет королевства. Он ясно видел то, как сам будет использовать момент, и не то, чтобы это было самым выгодным решением, но это отвечало его личным запросам.

Крепость на севере располагалась на холме, и была небольшим каменным корпусом, окруженным низким забором, уже давно разрушенным. Орки там пытались преодолеть внутренний ров, они запускали цепи с крюками и пытались притянуть поднятый мост, но пока у них ничего не выходило.

Не было шанса проскочить мимо серых тварей, обладавших отличным нюхом, особенно на человечье мясо. Поэтому воин вновь прибегнул к использованию известных ему секретов. Обойдя холм, он обнаружил небольшую речку, на берегу которой был ход в замок, по которому спускали отходы. Система осталась от древнего города, который располагался когда-то на месте нынешней крепости.

"Возможно и по этому тоннелю когда-то бежали отсюда жители другого государства, давно умершего," – размышлял воин, идя сквозь вонючий мрак.

Дойдя до крепости, он отыскал покои, где сидела принцесса вместе со своими фрейлинами. Они не спали и были ошарашены появлением неведомого воина.

– Кто вы, и почему вламываетесь в мои покои?

– Я пришел от вашего отца, чтобы забрать вас в город, – воин приподнял плащ и под ним оказалась черная накидка с вышитым золотом королевским орлом.

– Отлично, нужно предупредить начальника гарнизона!

– Не нужно никого предупреждать, фрейлины остаются здесь.

– Я никуда не пойду без своей прислуги…

Принцесса не успела договорить, как воин вытащил полуторный меч, и агрессивно сверкнувший металл заставил всех умолкнуть. Воин взял королевскую дочь за руку и вывел по коридорам крепости до тайного хода.

– Почему мы оставили всех в неизвестности? – спросила принцесса.

– Лишний шум не позволил бы нам уйти отсюда, – последовал прагматичный ответ.

"Никогда не делай то, что умеешь бесплатно. Не думаю, что за спасение лишних девушек мне больше заплатят," – воин мимолетно усмехнулся при этой мысли.

Тучи сгустились над городом. Дождь пошел, когда воин и принцесса скрылись в тайном проходе.

Во дворце воин торжественно вошел в зал, где в окружении придворных сидел в мрачном бессилии король, и вручил ему его дочь.

– О, свершилось чудо. Чего ты желаешь за этот подвиг, о бесстрашный воин!?

– Лучшей наградой для меня было бы продолжить служить вам и сражаться на благо королевства!

– Я назначу тебя маршалом!

"Что ж, посмотрим, что ещё я успею сделать на этой должности…" – подумал воин.

Зазвучали фанфары. В отличии от всего королевства, для одинокого воина жизнь только начиналась.


Бегство

Был лишь один шанс…

Впереди показался орк. Огромная серая груда мускул склонилась над травой, приминаемой поднявшимся ветром. Тучи затягивались, падали первые капли. Было сложнее учуять людей, но орк уже более глубоким чувством выслеживал их. И вдруг он посмотрел прямо на воина, скрывшегося в зарослях кустарника близ реки. Деваться было некуда, воин обнажил свой меч и вышел в открытую. Орк удивился, он выпрямился и стал медленно обходить полукругом.

"Честный поединок," – подумал с весельем воин.

Орк чуть пригнулся, схватил обеими руками свою секиру и ринулся вперёд.

И был лишь один шанс.

Глубокое тяжелое дыхание.

Выпад…

Воин поразил орка, чудом уйдя от огромного вражеского лезвия. Враг упал с мечом в груди, ещё живой, тогда воин схватил увесистый камень и завершил поединок, раздробив вражий череп.

Вечером они разожгли костер. Беглая свита с королем и воин, который оберегал их. Немногие слуги вблизи суетились, рыцари стерегли скромный обоз. А воин попеременно бросал взгляд то на принцессу, то на короля.

"Невыносимая легкость бегства," – сладко подумал воин и улыбнулся.

Внутренне, он приближался к своим истинным мыслям и желаниям. Он был отягощен сперва невозможностью мести, затем службой ради идеалов, призрачность которых ему была противна, и в конце концов стал отягощен собственным ничтожеством в том королевстве, в котором родился и вырос, в котором обитал. Но с приходов войны, весь старый миропорядок рухнул. Всё то здание, в подвалах которого, одинокий воин копошился, как голодная крыса, развалилось. И он наконец увидел свет. Души убитых людей вспорхнули, как стаи птиц и улетели прочь, оставив его одного в этих чудесных рощах.

Столь чудесных от того, что становятся пустыми.

"Уйдут ли орки отсюда?" – задавался вопросом воин, но понимая, что ответ будет отрицательным, уже готовился к окончательному расставанию с неродной для него родиной.

Отчетливо перед воином вырисовывались картины прежней жизни. Ещё недавно это были столь яркие воспоминания, теперь становившиеся все более тусклыми.

"Уже протухли," – поморщился воин.

Город за огромной каменной стеной, осаждаемый ордами орков, жаждущих крови и плоти. Изможденные жители внутри. Смех посреди океана плача. Изобилие среди морей голода. Беззаботность в центре бури страха. Даже теперь, когда битва была столь близка, гнилой королевский двор продолжал пировать, устраивать танцы и смотреть представления. В полутьме дворцовых залов, придворные играли в свои мерзкие игры.

Но вот, оборона рухнула. Долгие месяцы серые твари трудились, и им удалось сделать пролом в стене. Рыцари отступали к цитадели. Жители бежали, укрываясь в её гигантских катакомбах. Те, кто не успел, образовывали в тесных переулках заторы, там их вырезали, как скот. Улицы города залились кровью, лужи которой были больше дождевых в самый буйный летний ливень, и все это смешивалось с грязью и помоями, во всем этом копошились миллионы крыс. А орки сплошной серой лавиной заполняли город.

В это время воин прорубал путь для короля. Какие-то люди попадались им по пути, но всех лишних воин просто резал, чтобы не мешались.

Тайные ходы под городом, переходы, лестницы.

Сырость, пауки, факельный свет отгоняющий мрак тоннелей.

И вот, наконец они выбрались в свежесть поздней осенней ночи, на берег мелкой реки.

Одинокий воин вспоминал это приятное ощущение. Он вновь никого не спас. Орки пожирают других людей, но не его. За ним никто никогда не угонится. И там вдалеке горел огромный город. Воин больше не тяготился этим городом. Ничто не принадлежит ему, и он никому не принадлежит.

Свобода.

Воин стал ею одержим.

Звезды были такими же красивыми. Ради их красоты, воин готов был вновь и вновь использовать свой меч так грязно, как только этого требует момент.

"И думаю, момент настал…" – взгляд серых ледяных глаз заключал в себе принцессу. И больше никого. Все остальное вдруг стало лишним.

Кажется, принцесса что-то увидела в серых глазах, но боялась сказать что-либо.

В её понимании ужас происходящего был настолько объемным и всепоглощающим, что она не понимала и не хотела понимать его развития, и что может случиться более худшее, чем то, что есть у них теперь. Может она и не была умной, но имела, кроме красоты, некоторую проницательность.

И принцессе показалось, что если она не будет шевелиться именно сейчас, то все обойдется. Она видела это в серых холодных глазах, читала в них, что ей следует замереть, и не двигаться, чтобы не происходило в следующие несколько минут.

Всего лишь несколько минут…

Небо стало сизым.

Мирно спали слуги. Лишь рыцари сидели вокруг повозки, в которой дремал король.

"Но почему ты не спишь?" – воин сощурил глаза, глядя на принцессу.

Лязг металла…

Одинокий воин вырезал всех, кто там был. Рыцари не смогли его остановить, и ни один прислужник не убежал, он истребил всех. Облитый потом и слезами, король на коленях умолял оставить жизнь в дряхлом теле. Корона с отрубленной головы, никому не нужная, покатилась прочь.

А королевская дочь даже не закричала. Уже не было сил кричать. Они стояли на дороге, и воин, слегка запыхавшись, оглядывался на учиненный им разгром, следы резни кругом, побитые повозки, потухший костер и трупы среди высохшей травы. И одна лошадь, которая не смогла освободиться от привязи, остальные ускакали прочь. Отвернувшись, он увидел восход.

Глядя на солнце, воин притянул принцессу за талию.

"Ещё больше свободы для меня в этом новом дне," – сказал себе одинокий воин и улыбнулся, возможно самой счастливой улыбкой в своей жизни.


Предел

День, казавшийся закатом, смотрел в спину.

Пара людей. Одинокий воин и принцесса, спасённая им из города, осаждённого ордами серокожих орков. Теперь они шли, преодолевали большое замерзшее озеро.

– Эй, идем. Давай!

– Куда мы идем?

– В страну альвов. На севере. Там обитают драконы!

– Драконы… их не существует. Ты убил меня. Ты убил нас всех!

Воин промолчал.

Через какое-то время принцесса упала и не смогла подняться вновь.

Она долго стонала о том, что не может идти дальше, о том, что ей холодно, что она хочет есть и хочет пить. О том, что хочет вернуться в город. Уже не понимала сама, о чем говорит. Слез не было, все слёзы внутри уже давно высохли, а душа её превратилась в пустошь, где умерло всё.

Воин стоял над ней и смотрел, пока холод проникал всё глубже, к такому морозу нельзя было привыкнуть.

"Последняя ценность, что я забрал из прежнего мира," – подумал одинокий воин, и, ухмыльнувшись, двинул дальше.

Впереди, на краю озера стоял храм. Зиккурат из черного камня посреди ничего.

Зайдя внутрь, воин обнаружил алтарь, у которого сидел, разбитый болезнью, или быть может старостью, маг. Черная мантия с отороченным, красным внутри, высоким воротником, длинная седая мягкая борода, такие же седые кустистые брови и огромные мешки под мутными глазами.

– Стой… – произнес маг, вдруг поднял протянутую руку, прикрыл глаза, затем вновь уставился на зашедшего, будто это залетела муха, а не вошел человек, – я знаю всю твою судьбу.

В этот момент из-за колонны вышла девушка с острыми ушками и бледной кожей.

"Альвийская девушка в этом месте, наверное, прислужница или наложница, какая мерзость".

– Что же ты знаешь, старик? – дерзко крикнул воин, не любивший превосходства над собой, даже духовного.

– Что ты выродок, оставивший родину в момент опасности. Ты сбежал из города, который должен был защитить.

– Этот город не выдержал осады!

– Да, стены рухнули, но цитадель жива. Она стоит. И орки не возьмут её. Жители укрылись в ней. Последние рыцари королевства, настоящие герои, встали там, и произведя запредельные усилия, поливая землю кровью, они остановили врага, который был сильнее, чем они. Истинные герои, упорства которых ты никогда не достигнешь… – маг болезненно прокашлялся, – Люди… Люди победили орков… Хоть ты в них и не верил. В своем безверии ты оставил свою расу умирать, бежал, как побитый пёс. Ты умрешь здесь, в этой пустыне.

– Довольно, старик. Ты умрешь раньше!

С этими словами, одинокий воин достал меч и зарубил мага.

Вопль устремился под каменные своды. Альвийка закричала.

В поисках еды, воин обошел немногие большие комнаты. Но везде была лишь пыль и паутина. Возможно, когда-то сюда ходил караван. Но с этой войной вся торговля пресеклась. Сундуки пусты, мешки валяются из-под зерна среди битой посуды, остывшая печь стоит в просторной и пустой кухне. Здесь было ненамного теплее, чем снаружи, а возможно даже холоднее, и воин вновь стал замерзать.

– Хочешь жить? – спросил воин, вернувшись в главный зал и увидев альвийку, склонившуюся над трупом мага.

Она лишь обреченно посмотрела на незваного гостя, принесшего ещё больше страдания.

– Так хочешь или нет!? – уже раздраженно крикнул воин.

– Ты не выживешь. Куда ты держишь путь?

– На север, я слышал там есть полуостров, где обитают альвы.

– Альвы там больше не обитают. Этот полуостров лишь миф.

– Да? А что же ты здесь делаешь, позволь спросить?

– Я была ученицей мага. Пока ты не пришел.

– И почему же ты не поразила меня молнией?

Альвийка опустила взгляд.

– У тебя вздорные представления о магах.

– Ладно… – буркнул воин и пошел прочь.

Далее снежная пустыня на некотором расстоянии претерпевала скудное разнообразие. Каменные шпили, покрытые ледяными наростами, здесь вырывались из земли. Было холодно, казалось, что сапоги полны снега, но это было не так, пальцы деревенели, мерзли даже глаза. Воина затрясло от холода.

Обернувшись, он увидел альвийку, которая свободно шла в своём легком сером плаще, отороченным лисьим мехом, нельзя было и подумать, будто холод прикоснулся к ней.