Мишель Мелек Атай
Мое прекрасное детство

Знакомство

Давайте знакомиться! Меня зовут Мишель Мелек. Melek по-турецки – Ангел. Ну а Michelle, ma belle – вы знаете. Я – собака древней турецкой породы «Тонья финосу» Tonya finosu. В английской версии Википедии даже есть фото моего далекого предка с его человеческой семьей, почти столетней давности. Моя порода была под угрозой исчезновения, пока в 2017 году в городе Тонья округа Трабзон не создали Общество защиты и сохранения этих уникальных собак – для потомков.

Живу в городе Дидим на Эгейском море. У меня два собачьих брата и одна сестра. Собачьи мама и папа. И человеческие родители – тоже. И дедушка. Много человеческой родни. Они меня любят. И я всех очень люблю. Любви настолько много, что я решила ею поделиться. Написать для вас самую позитивную книгу на свете – о моем прекрасном детстве. Собаки ведь для того и существуют, чтобы дарить позитив и приносить радость. Это – наше самое главное предназначение.

Новый дом

Когда мне исполнилось 50 дней, меня забрали от собачьей мамы в человеческую семью. Ну что могу сказать – к хорошим людям, похоже, попала. Грустно, конечно, без собачьей матери. Но человеческие родители скучать не дают. Особенно папа. Носит без конца на ручках и умиляется. Если это не прекратится, чую, придется заняться его дрессировкой.

Новое логово хорошее. Тесновато, две комнаты с кухней, но уютно. Вижу, подготовились к моему появлению. Кабель в пластиковые коробки попрятали, тапки поубирали. Наивные, даже не представляют, куда я могу залезть.

Я еще не все обследовала, но лужиц и кучек на полу уже наделала. Тут, правда, везде разложены одноразовые пеленки. Но они такие беленькие, что просто жаль их пачкать. Хотя пол тоже белый кафельный, ну и хорошо, легко им за мной убирать будет.

Вообще, я была в стрессе, потому что сначала мы поехали к ветеринару. А потом наступил вечер – время скулить, тоскуя по собачьей семье и давя на жалость человеческим родителям, чтобы взяли в постель.

Слышала, как матушка инструктировала папеньку, что ни в коем случае нельзя брать щенка к себе в кровать. Она даже сшила милую подушку, пушистое одеялко и чехол из мягкой ткани, чтобы туда бутылочку с теплой водой положить, мне в лежанке маму заменить. Ну-ну. Интересно, как долго они продержатся?

Как я здесь оказалась?

Ночью было не холодно. Потому что лежанка, которую мамочка тоже собственноручно сделала еще до моего появления в доме, стоит на пушистом коврике. И бутылочка с теплой водой в мягком тканевом чехле здорово согревает. И подушка у меня есть, и одеяло. Но я ночью проснулась в туалет – место незнакомое, страшновато.

Принялась поскуливать, а родители мои новые спят в другой комнате, не слышат, что ребенок плачет. Пришлось громче взвыть – прибежали. Папочка хотел меня на ручки хватать, а мамка нет. Она, как только я родилась, начала книжки умные читать, как ухаживать за щенком.

По голове меня погладила, воду в бутылочке на горячую поменяла, спела песенку. Я и заснула снова. А утром глаза открыла и сразу подумала: «Как я здесь оказалась?»

Давайте рассуждать логически, я в интернете читала, что щенков аисты не приносят, и в капусте их не находят. Они рождаются. Причем, от собак. Но почему меня мама-собака к человеческим родителям пристроила? Она сказала: «Так надо». И еще сказала, что мне у них лучше будет. Что я привыкну и даже их полюблю, потому что они меня уже любят и очень ждут моего появления в их доме. Н-у-у-у не знаю. В постель к себе ночью не взяли. Завтракать зовут – побегу.

Собачья мама

Вчера ко мне приходила собачья мама. Ее зовут Банда. Родители человеческие вышли к ней вкусняшек дали. А я как заскулила! Ее и пустили домой. Мы немножко поиграли. Она мою лежанку обнюхала, мисочки с едой, игрушки. Все ей понравилось. Сказала, мне повезло с новой семьей, чтобы я вела себя хорошо, и побежала к остальным детям.

Сестру мою черненькую, вылитую мать, уже тоже забрали в семью. А два рыжих братика остались. Хозяйка моей собачьей мамы живет на соседней улице. И нам даже в доме слышно, как братишки на балконе маму зовут.

От прихода Банды я успела разволноваться. И человеческая мама дала вкусняшку мне тоже. Какая она восхитительная! Я уже почти люблю своих новых родителей. Если они каждый день будут это давать, лучшее, что может желать собака. У них три банки такого, я видела. Банде выделили несколько, четыре или даже пять, я не успела посчитать. Но все равно еще много осталось.

Моя мама Банда черно-белая, как панда. Настоящая бандитка. Район в страхе держит. Мелкая, но голосистая. И ничегошеньки вообще не боится. Как начнет лаять, аж в ушах звенит. Соседи уже на нее и жаловались, и ругались. Но что сделаешь, если на нашу территорию (а это для Банды вся улица) постоянно то люди чужие, то собаки заходят.

Вообще-то она ни разу никого еще не укусила. Но все равно ее все опасаются, особенно туристы, которые мимо дома на пляж идут.

Когда хозяйка начала ей жениха искать, никто не хотел с ней связываться (с Бандой, а не с хозяйкой). Но к счастью есть у Банды настоящие друзья. И благодаря этой дружбе все случилось.

Неподалеку живет тихая семейная пара. Всем хорошие люди, один недостаток – уж очень котов уличных привечают. Нянчатся с ними, кормят, лечат – всех подряд. Не то чтобы сердобольные, просто женщина начиталась Экзюпери, и теперь думает, что она в ответе за всех, кого приручила. Иностранка, что с нее взять.

Часто улетает в свою страну – Беларусь. У нее там тоже есть прирученные. А муж турецкий ее ждет и скучает. Вот однажды, уж не знаю зачем, Банда забрела к ним в сад. И начала под окнами лаять. Он вышел, решил познакомиться. А потом еще и играться стал. Палку нашел, мячик. С Бандой с самого щенячества никто так весело не играл. Не заметила, как время пролетело. Позвали ее домой, но назавтра она снова прибежала. И стала ходить каждый день.

Однажды он сел в машину и уехал. Банда подумала, конец дружбе. Но вернулся друг не один. Привез из аэропорта домой свою иностранку. Такие они счастливые были, что Банда тоже от радости начала прыгать и обниматься. И в этот момент она их обоих полюбила.

Сейчас слезу вытру, уж очень умилительная история, и продолжу.

Собачий папа

Мой биологический папа тоже совершенно случайно (ага, знаем мы такие случайности) забежал в сад к этим замечательным людям. Звался он Паша́ (с ударением на последний слог, турки часто так собак называют) и был полная противоположность Банде. Светло-бежевого окраса (я внешностью в него пошла, а характером – в Банду), скромный, стеснительный, лишний раз голоса не подаст, если и лает, то тихо-тихо, как ветер листвой шелестит. Но порода у них с Бандой одна. Этой породы нигде больше в мире не существует. Но в Турции наши предки «Тонья финосу» – очень древние. А нас, новых потомков тонья, называют «Рус финосу» Rus finosu. Если набрать в интернете это словосочетание, можно увидеть много собачек, похожих на меня. Но я – особенная. Поэтому столько моих позитивных фото в этой книге. Потому что любование мной приносит радость.

Вернемся к собачьему папе. Человек, который друг Банды, быстро нашел хозяина Паши и попросил разрешения их с Бандой познакомить. И, о чудо! У Банды родилась моя черненькая сестра, два рыжих братика и я. Хозяйка Банды сказала моим будущим человеческим родителям: «Раз вы помогли найти им отца, можете одного щенка взять. Выбирайте». И они сразу же, как только мы родились, прибежали и выбрали – меня. А потом целых 50 дней ждали, когда меня можно будет, не особо травмируя, разлучить с собачьей мамой.

Не тот отец, кто родил

Серьезно – это так люди говорят. Не тот отец, кто родил, а тот, кто воспитал. Вот и у меня есть папа биологический и человеческий. Про биологического рассказала. Он – собака. И я его ни разу в жизни не видела. А человеческого папу зовут Мурат.

Удивительно, насколько люди отличаются от собак. Несовершенные существа, а еще пытаются нас приручать. Я своего человеческого папку приручила еще до того, как они меня в дом принесли. Как взял меня впервые из коробки на руки, так и растаял. С тех пор могу веревки из него вить. Стоит скульнуть легонько или просто жалобно посмотреть, а то и вообще ничего делать не надо, от вида одного моего умиляется. Думаю что в будущем, когда моя человеческая мама уедет снова к себе на родину навестить прирученных, мне будет позволено абсолютно все.

По папе человеческому у меня огромная родня и длинная родословная. И скоро мы поедем в столицу Турции Анкару, с ними знакомиться. Деда увижу, дядю с тетей, кузину. А вот в столицу Беларуси Минск я вряд ли когда доберусь. Но мамина родня приедет к нам летом отдыхать обязательно.

Какой он, мой человеческий папа? Добрый. Он не то что муху не обидит, еще и спасать ее станет, если муха к пауку в паутину попадет. Комаров только не любит и тараканов. Но это из-за любви к моей человеческой маме. Потому что комары ее кусают, а тараканы напугивают. И она плюется: «Тьфу, напугал!». А иногда говорит: «Вотблин!» От размера таракана зависит.

Кроме меня, папа еще любит всех котов, уличных собак и двух попугаев. Их зовут Бонджук и Папатья, и они у нас живут. Даже деревья с цветами любит. Но говорит, что не всегда таким был. Раньше жил и ничего вокруг не замечал. А мама человеческая его нашла, замуж за него вышла и научила все живое любить. За что он ей очень благодарен.

Еще он работает на компьютере, любит есть булочки, печенье, пирожные и тортики, которые мама печет. А крошки сыпать на клавиатуру. Раз в неделю вытряхивает оттуда целую гору – точно можно двух попугаев прокормить.

Любит ходить в магазин и покупать, что нам с мамой хочется (в пределах бюджета, конечно). И очень любит с нами гулять, в гости ходить и всем хвастаться, какие мы у него молодые и красивые. Говорят, прежде чем меня забрать от собачьей мамы, он в субботу на базаре знакомым продавцам показывал мое фото на телефоне и рассказывал, что я в понедельник уже поселюсь у них в доме. А мама смеялась.

Мать человеческая мама

Мою человеческую маму зовут Елена. Она хорошая, веселая и очень умная. Перед моим появлением все книжки прочитала про собак, и папу заставила. Папа читал о том, как кормить. Сравнительный анализ кормов делал. Удобные переноски и эргономичные рюкзаки для меня в интернете выбирал. А мама читала про собачью психологию, воспитание, дрессировку и всякие сигналы примирения.

Должна признаться, без мамы этой книги не было бы. Я литературу очень люблю – мне мама перед сном всегда книжки вслух читает. Но писать мне сложно. Лапы короткие, неудобно текст на компьютере набирать. И мой писательский талант мог бы так и зачахнуть, не раскрывшись. Но мама его разглядела и предложила свои услуги компьютерного набора. И персонального фотографа. Я конечно согласилась.

Собачью психологию мама очень хорошо понимает и без книг. Она целую пьесу написала. Называется «Правдивая история из жизни бродячих собак». И, вы сейчас упадете, она – в стихах. Композитор сочинил музыку – получился мюзикл «Отважный щенок Бенджамин». Его поставили в Брянском драматическом театре в России.

Мама все время пытается быть построже. Потому что в книжках написано, что собак надо воспитывать, как и детей. Но в глубине души она знает, это наоборот дети и животные взрослых людей воспитывают. Делают их добрее и лучше. Поэтому большинство маминых воспитаний заканчиваются вкусняшками и обнимашками.

И я остаюсь невоспитанной, физически здоровой и психически уравновешенной собакой. Чего и вам, и вашим детям, и вашим домашним любимцам от всей души желаю.

И все-таки сплю с мамой!

Помните, да? Предполагалось, что спать я буду с игрушечным медведиком Топтыжкой в лежанке, которую мама сшила из своей кофточки. Брендовая вещица, кстати. Но мама из нее выросла, в ширину.

Понадобилось несколько ночей поскулить, чтобы до моих родителей дошло, что я хочу спать с ними.

Но тут выяснилось, что у мамы – тонкая нервная организация, и она от каждого моего дрыгания лапками во сне просыпается.

А папа спит очень преочень крепко. Но при этом страшно храпит. И еще у него борода колючая. Не сравнить с маминой мягкой щекой, которую так приятно спросонья покусывать.

И волосы! Папины волосы так себе, а вот мамины очень похожи на собачий хвост.

Поэтому папа был выселен в другую комнату. И мы таки спим с мамой. У нее под боком так тепло. И в затылок ей утыкиваться носом удобно. Или в шею. Со всех сторон с мамой хорошо спать. И она встает в 8 утра по будильнику, чтобы мне приготовить свежую молочную смесь.

Я иногда проснусь ночью, смотрю на нее и нет-нет да лизну. Потому что хорошая у меня мама, заботливая.

А самое мое любимое место – мамина подушка. На ней можно и с игрушечным медведиком Топтыжкой спать. Он мне нравится, как и все мягкие игрушки, которые для меня мама сшила. И ничего я их пока не разгрызла. Зачем? Зачем портить мамин труд, когда здесь в моей комнате стоит целая большая тумба. Нарядная, деревянная, с декупажем и удобными для грызения углами. Тоже мама сделала. Мне ее надолго хватит. Спасибо заботливым родителям, специально для меня поставили. Пойду, погрызу.

Осторожно, очень сладкая собака!

Мне вчера сделали прививку! Это было больно. Я даже заскулила, но зато получила паспорт. И в нем написано мое полное имя – Мишель Мелек Атай.

А несправедливость, просто настоящее горе ждало меня сегодня прямо с обеда. Как всегда, пришла собачья мама Банда. А ее ко мне не пустили. Врач сказал – привитому с непривитым нельзя играть и даже видеться. Ох, Банда и лаяла. Долго, почти целый час. А я скулила под дверью тоже, мне же хочется повидаться.

Мои приемные родители ей и вкусняшки давали, и уговаривали домой пойти, вспомнить, что у нее там еще двое сыновей, вон верещат на всю округу с балкона. И хозяйку просили Банду гулять одну не выпускать.

Но она не успокоилась и не ушла, пока всей улице нервы не подняла этим замечательным субботним днем. А напоследок большую кучу у моих приемных родителей на балконе оставила, и пригрозила, что позже снова зайдет. Я тогда тоже маленькую кучку у дверей изобразила, из солидарности. И уснула.

Но тут началось. Карго на большой машине приехало – это доставка у нас такая, привезли красивую красную сумку, в которой в машине буду ездить. Пришлось облаять.

Привезли воду, папа заказал. Этот вообще-то наш друг, но я же его не знаю. Тоже облаяла. Потом подружились.

Снова большая машина возле нашего дома – второе карго. И опять мне. Бутылочка для воды специальная собачья. И рюкзак, в нем папа будет носить меня на спине в путешествиях. Странно, почему все синего цвета. Может, чтобы я различала. Вы знаете, что собаки различают синий и желтый цвета, а красный – нет?

Я второе карго тоже облаяла, а папа сказал, что напишет табличку: «Осторожно! Очень сладкая собака» И фото мое прикрепит.

Пойду сумку с рюкзаком обнюхивать и учиться из новой бутылочки пить. Родители явно что-то затевают, вам не кажется?

Мои игрушки и магический коврик

У меня есть игрушки, сшитые с любовью из мамочкиных джинсов и других прочных материалов. Вот мячик, например. Размер идеальный, удобно в зубах держать. Или мягкие крохотные собачки. Трепать их за уши и носы, грызть хвосты и лапы – ни с чем не сравнимое удовольствие.

А папа шить не умеет. Он даже маму просил зашить ему карман в куртке. Мама поворчала чуть-чуть, но зашила. Потому что – и сейчас будет ошеломляющая новость – мы едем в Анкару к дедушке! А там, не то что у нас в Дидиме. Там в феврале – зима. И люди в куртках ходят.

На меня надели красивую жилеточку, сестра человеческая из Минска в подарок прислала. Но мне она не понравилась, как и ошейник.

Зато папа подарил мне все игрушки, что в доме были. И даже мамину любимую белорусскую сову, которая напоминает ей о родине. Вот она мне больше всех нравится. Хотя панда тоже ничего, чем-то маму Банду напоминает.

С Топтыжкой, которого мама сшила и папе на день рождения подарила, я люблю спать. Он мягкий, почти как моя шерстка. Но вообще он – знаменитость. Потому что герой маминой книжки «Шьем симпатичных медвежат». Моя мама много книжек написала, в том числе для детей. Вероятно, я талантом литературным пошла в нее.

Но самая крутая вещь, которую мама для меня сделала – магический коврик. Как вы не верите в волшебство! Да вот же оно! В этом коврике появляются сами по себе вкусняшки. Наверное, он их производит. Не суть. Главное, что они там всегда есть. И их так интересно находить.

В первый раз я очень долго все искала. Почти полчаса. А теперь нахожу за 15 минут. Наемся, наиграюсь и спать иду. Потому что завтра очень важный день – я поеду в свое первое путешествие.

Мы едем в путешествие

Прямо сейчас и поедем. К дедушке. Настроение у всех замечательное. Папа сегодня шутник. Предложил закрыть в машине окна, попугаев выпустить свободно летать по салону, а меня посадить в их клетку. Это чтобы я случайно не упала с сидения и не заползла куда-нибудь. При этом они с мамой смеялись. Не понимаю, что здесь смешного. Хотя, если попугаи сядут им на головы, будет смешно:)

Но мама оказалась не настолько радикальной. Мне купили удобную машинную сумку (вот для чего, оказывается). И пристегнули ее ремнями безопасности. А попугаи Бонджук и Папатья остались в своем привычном домике. Их поставили на заднее сидение. Пока. Но я думаю, скоро они перекочуют вперед к папе, а мы с мамой будем устраивать бесилки сзади.

Дедушка живет в Анкаре. И дорога нам предстоит долгая – целых 700 километров. Папа сказал, ехать будем 10 часов. По собачьему времени это больше трех суток. Но, мне кажется, я люблю путешествовать. Мама говорит – это расширяет кругозор и дарит новые впечатления. А еще в тесном пространстве салона им никуда от меня не деться. Придется на ручки брать, если мне скучно, в игрушки со мной играть. Вкусняшками задабривать тоже будут – вон банка под сидением стоит. И часто останавливаться, чтобы я лапки размяла и вообще не наделала неприятностей. К счастью, памперсы мне решили не покупать. Папа вообще против одежды на собаках, если только от холода, ну или красивый ошейник с банданой.

Мама бы мне нацепила, может, платьице какое и чепец для милого фотографирования, но в дороге комфорт важнее красивой картинки. И она правильно предположила, что памперс я сгрызу.

Встали рано (для моих родителей 7 утра – это страшно рано). Все собрали, в машину упаковали, меня покормили. Котам оставили шесть полных мисок каши и шесть – сухого корма. И соседей просили их подкармливать. Я еще разберусь с этой гиперзаботой о кошачьих, попозже.

А сейчас врубаем турецкий рок и – поехали!

Собака – мечта путешественника

Ну и ну! Сколько приключений! Я столько всего видела, нюхала и даже пробовала на зуб. Очень, очень хорошее это дело – путешествовать.

Первый час все в машине нервничали. Потому что мне нужно же было все обнюхать. Поэтому я в сумке своей красивой не сидела, на руках у мамы не сидела, у папы на голове даже не сидела. А делала собачью работу – ползала под сидениями и везде нос совала.

Мама уже глаза закатывала и про валерианку вспомнила, которой у нее даже не водилось за ненадобностью, пока я не появилась.

Потом я так резко успокоилась, что все опять заволновались, что ли заболела. А я лежу себе, полеживаю, на дорогу смотрю. Там такая красота! Горы. Деревья и всякие цветочки красивые.

Сначала было жарко – включили кондиционер. Потом стало холодно – включили обогреватель. Но в целом все очень комфортно. Я даже немножко полежала в сумке. Но больше – на подушке. И за 10 часов ни разочка на сидения в туалет не сходила. Все время только на пеленку и на травку во время остановок. Сама собой горжусь.

Мне давали творожок и вкусняшки из говяжьего легкого. Творожок так себе, легкое – зачет. Могу есть бесконечно.

А еще я видела огромное соленое озеро. Из него добывали целые горы соли. Но мне лизнуть не дали.

Если бы над ухом не горланили птицы. Они особенно под рок и хеви метал орут. А под Джо Дассена и Квин не очень. Когда блюз включают, вообще молчат, как рыбы. Поэтому половину пути мы слушали блюз.

Человеческие родители всю дорогу болтали и хохотали, а еще пели. И папа даже немножечко танцевал – он умеет за рулем танцевать, все турки умеют.

К концу пути все слегка устали. Но мама сказала, что совсем не так устали, как она боялась. И вообще, я собака – мечта путешественника. И всю дорогу мне говорили: «Мишель, машалла!» Это такое слово турецкое волшебное, от сглаза. И даже глазик голубой (бонджук) на ошейник повесили, чтобы самим меня ненароком не сглазить.

Когда мы приехали, в дедушкином доме меня ждал сюрприз.

Дедушкина мягкость и доброта

Мой человеческий дедушка, прелесть что такое. Он мне денежку подарил. Сказал, купишь себе, что захочешь. И все время меня на ручки берет. И покрывало красивое постелил. И подушку выдал. И всюду мне лазить разрешил.

Но главное, здесь везде можно ходить в туалет. Прямо во всем доме. Вот я удивилась. Не ожидала такого сюрприза. У нас дома – ни коврика. Родители все поубирали. Холодный скользкий белый кафельный пол. Чуть лужицу сделаешь, сразу видно, что не воду разлили. А уж тем более колбаску отложить, незаметно – никак.

А у дедушки везде, даже в кухне, мягкие турецкие ковры. Прямо ни одного миллиметра пола нет. Только в человеческих туалетах, но я туда не хожу, меня не пускают. Ну и не очень-то хотелось.

Мы сразу как приехали, с дедушкой наобнимались, мама с папой стали решать, где туалет собачий устроить. Носятся с лотком и пеленками из угла в угол. Тут близко, тут далеко, тут неудобно, тут на дороге. Нашли, в итоге, поставили. А я к этому времени уже три раза в разных местах успела по мелкой лужице сделать. И никто не заметил.

Так бы оно и продолжалось, но тут мне захотелось большего. А это так незаметно не сделаешь. Ну и засекли.

Вот удивительно, как люди трепетно относятся ко всяким продуктам собачьей жизнедеятельности. Обсуждают, где и сколько я отложила. Бросаются убирать сразу наперегонки. Подумаешь, дело какое, чего над ним кудахтать:)

В общем, пеленки туалетные я полностью игнорирую, потому что на ковер ходить несравнимо приятнее.

И мама меня неожиданно поддержала. Наша Мишелька умница, говорит. Она дома почти всегда на пеленку попадала. Потому что та мягкая, а пол твердый. А тут – везде мягко. И нечего на щеночка пенять, что отличить пеленку от ковра не может. Она еще маленькая. И предложила деду, давайте уберем ковры. А дедушка засмеялся, по-доброму, уточнил, сколько мы собираемся пробыть, и рукой махнул. Мол, пусть уже лежат ковры, потом клининговую службу вызовем.

Вы такую доброту неземную когда-нибудь видели? Я – нет. Спасибо тебе, дедушка Кемаль, от всего большого собачьего сердца!

Завтра к другим родственникам поедем. Проверять, как они на самом деле к животным относятся. А то по видеосвязи все храбрые, ути-пуси, Мишелька, приезжай к нам в гости. Вот я и приеду. Ждите.

Они меня бросили

Вот что это за несправедливость снова такая! Сначала на весь день с дедушкой оставили. Поехали, видите ли, в шопинг-центр, куда детям собачьим нельзя. А потом еще к доктору – маме очки заказывать. Ну, к нему я и сама не хотела, ну их этих докторов, так и норовят какой-нибудь укол сделать.

Смешная мать в очках, ее теперь папа с дедушкой называют доктОр профессОр (это по-турецки). Ей не нравятся очки, неудобно и старИт. Типа бабушка выгляжу, жалуется. Но когда я хочу помочь их снять зубами, тоже недовольна. Не поймешь капризы эти.

Но все – цветочки. Вернулись вечером, вкусняшки привезли. Ладно, прощены. Назавтра взяли меня в охапку со всем собачьим имуществом и в машину. Ну, думаю, нагостились, дедушка все-таки не захотел писающую на ковры собачью девочку.

Оказывается, все не так. Дедушка наоборот не хотел меня отдавать никому, а настаивал сам присматривать. Но у него есть еще один сын, кроме моего папы. А у сына этого – жена и дочка. И вот эта девочка – моя кузина, плакала и очень хотела меня в гости получить. Дедушка ей уступил.

Я когда разобралась, даже гордиться собой начала, такая борьба нешуточная развернулась, чтобы со мной посидеть. Но почему бы с собой не взять родителям. Я же уже и в машине хорошо себя веду, и в сумке сплю. Мама сама говорила – идеальная собака для путешествий.

А они просто поехали сначала пещеры исследовать страшные, сырые, темные (на кой им сдались эти пещеры). И каньоны глубокие (это маме надо, папа высоты боится). А еще в музеи поехали, куда собак не пускают. Потом в гости к другой родне, у которых такая вредная кошка, что нас никак вместе нельзя совместить, она маленьких щенков обижает.

Зовут Коко (не Шанель). Мне потом фото этой мегеры показали, да, глаза щеноедки. Она даже человеческих родителей моих пыталась покусать, шипела на них и фыркала.

Но уже все хорошо. Все вместе вернулись к дедушке. Только я теперь сплю в пол глаза, все время проверяю, не пропали ли опять родители куда-нибудь.

Три дня без родителей

Вообще-то, все они хорошие. И человеческие папа с мамой, они же вынужденно меня без себя оставили, потому что так надо. И дедушка – он вообще самый лучший. И дядя, тетя, кузина. Я даже немножко развлеклась и побывала на человеческом детском дне рождения.

Одну хитрость родительскую я разгадала. Если привозят в незнакомый дом и разворачивают мой любимый коврик, начиненный вкусняшками, значит, собираются уехать, а меня оставить.

Но это я теперь знаю, после того, как они этот фокус дважды повторили. А тогда, второй раз, повелась. Начала выискивать кусочки сушеного легкого, увлеклась и не заметила, как папа с мамой испарились, только запах остался.

У дяди, которого зовут Левант, квартира большая, как у дедушки. А балкон – вообще можно собачьи бега устраивать. В зале – белый ковер с длинным ворсом. Его куда-то быстро убрали. Диваны и кресла тоже белые. И хлоркой пахнет. Потому что тетя Гюляй работает медсестрой, и все время все стерилизует.

А еще у них есть кошка по имени Луна (с ударением на первый слог). Нагловатая британка, которой где-то около года. Они не помнят ее дня рождения и не отмечают. Странно, мои родители каждый месяц собираются мой день рождения отмечать. Вот прямо сегодня – 2 месяца. Уже купили праздничную рыбку на ужин. Я буду пробовать в первый раз.

Эта Луна хороша тем, что взяли ее в квартиру в возрасте 40 дней уже приученную к лотку. Гюляй иначе ее ни за что не согласилась бы завести.

И она вполне нормально отнеслась к моему вынужденному пребыванию на своей территории. Сначала пряталась. А потом мы даже немножко поиграли.

В основном я играла с кузиной, которую зовут Ниль. Человеческие и собачьи ребенки всегда друг друга понимают, и им вместе весело.

Спать предпочла с дядей на диване у телевизора. Он на папу похож. И также сюсюкает со щенками. Хороший человек. Учителем работает.

Про тетю могу сказать только, что она ходила и везде за мной хлоркой поливала. Ну, у каждого свои тараканы.

На второй день меня дядя посадил в машину и повез на детский день рождения, куда Ниль пригласили. Там было здорово! Меня все как начали обожать, чуть не забыли про именинницу.

А на третий день уже и родители вернулись. И долго про свои приключения рассказывали. Я даже обиделась немного. И тогда они обещали в будущем всегда брать в путешествия меня.

Первый настоящий праздник

Вчера мы отмечали сразу и День Святого Валентина, и мой двухмесячный День Рождения. Потому что родилась я 14 декабря. Дедушка готовил праздничный ужин. А мама с папой отдыхали, наслаждались жизнью возле компьютеров. Они вообще любят Анкару, особенно мама. Ей дедушка ничего не дает делать, даже посуду в посудомойку загружать. Остается только наслаждаться жизнью.

На специальной сковородке жарилась маленькая сладкая рыбка – хамси. И мне ее тоже предложили. Сначала сырую, потом жареную. Жареная вкуснее. Я объелась, но никак не могла остановиться, а когда все съела и мисочку вылизала, долго бегала на кухню просить еще, но больше не дали.

А кофе я сама не захотела. Ненавижу запах кофе. Я на него всегда лаю и прячусь под диван. Уж очень он страшно пахнет. Хуже только лимон и имбирь.

А лучше всего пахнет мясной фарш, мне его каждый день дают, потому что растущим собачьим организмам мясо положено.

Еще мама делала для меня детский творожок, и дедушка его тоже ел. Потому что в Турции таких специальных вкусных маминых творожков нету.

В общем, сегодня был очень праздничный день разнообразной интересной еды.

И мы ходили на улицу заниматься спортом. У нас прямо под окнами целая спортивная площадка. Здесь такие во многих дворах есть.

Еще мы с балкона смотрели на Анкару. Она очень большая и красивая.

Потом я сладко уснула, а засыпая слышала, как звонил дядя Хикмет и приглашал завтра в гости. Все вместе поедем. Хорошие гости намечаются, спрашивал, баранину или говядину предпочитаем. Мама совершенно правильно ответила, и то, и другое, и побольше.

Мишель в гостях

Вот так поедешь в гости и не вернешься. У вас бывало? У нас в Турции – запросто. Даже без особых причин. А тут сразу два веских повода.

Во-первых, дедушка. Общительный и очень любит ходить в гости. Поэтому, когда дядя Хикмет нас к себе пригласил, они с папой придумали хитроумный план – гости с ночевкой.

Но тут в Анкаре пошел снег. Мы дедушку в гостях оставили мясо жарить, а сами побежали на улицу под снегом гулять. Мама только в Минске снег видит. В Дидиме, где мы живем, его не бывает. Мне тоже дали потоптаться по снежку, потому что я вообще никогда еще снега не видела. А тут его даже попробовала. Прикольно:)

У дяди Хикмета оказался человеческий сын, повадками очень похожий на щенка. Он лаял и рычал, грыз мои игрушки. Мы с ним устроили такие бесилки. Играли в прятки, я заползла под диван и там уснула. А дедушка испугался, что я потерялась. Звал, искал. Я не откликалась, так крепко спала.

Небольшое неудобство – у них тоже везде оказались ковры, даже в туалете. Но жена Хикмета, вроде, не сильно нервная. И с хлоркой за мной не бегала.

А потом мы ели Антеп тава – это большая тарелка с разными мясами. Еще я ела сыр. Маленький ломтик дали, в первый раз потому что. Вкусный. И мне купили новые игрушки-грызушки.

Все было очень хорошо. И снег укрыл дороги на 12 сантиметров, никто такого не ожидал. Все думали, сразу растает. Но он все шел и шел, целую ночь. А утром машины скользили, как на коньках, и стукались друг о друга прямо под нашим балконом.

Папа с дядей Хикметом наблюдали с балкона и звали маму, смотри скорее, коза! А мама не понимала, что ли она коза, или какую-то они там козу увидели. Оказывается по-турецки kaza – это авария.

В общем, у нас летняя резина, и тут ледяные горки, домой мы не уедем, пока дорогу не почистят или снег не растает. Но папа уже выяснил, сколько у дяди Хикмета мяса, на несколько дней хватит.

А после завтрака мы пошли играть в снежки. Люблю снег, зиму и быть в гостях. Это так весело!

В гостях хорошо, но дома лучше

Вот вроде все мое с собой в гости взяли – лежанку, одеялко, туалет, мисочки, игрушки и даже волшебный развивающий коврик. И кормят в гостях хорошо, и играют со мной все. И ковры мягкие. И тепло. Но все равно домой так захотелось, что я на второй день лежала и тихо скулила.

А тем временем дорожная обстановка улучшалась. Потому что большие машины посыпали дорогу солью, и она превратила прелестный белый пушистый снег в жидкую противную грязь. Но возле дома еще снег остался. Мне дали по нему побегать, хорошенько зарыться носом, понюхать и попробовать снежинок. А папа с другими дядями пока осторожно спускал с горки машину. Потом мы забрали дедушку и поехали домой.

Как я радовалась и бегала по дедушкиной квартире. Дом, милый дом! И никаких человеческих детей, которые, признаться, уже достали. И собаколюбящих родственников, которые все время меня тискают.

Очень устала в итоге от гостей, эмоционально и физически. Все-таки у меня мамин человеческий менталитет. Потому что когда громко кричит телевизор, одновременно поют турецкие песни дедушкиной молодости из телефона. В это время все оживленно разговаривают, перекрикивая друг друга. А человеческий ребенок бегает на четвереньках, рычит и лает, воображая, что именно так нужно играть с двухмесячным щенком. Мы с мамой можем выдержать все это недолго.

А папа в такой веселой атмосфере родился и вырос. Поэтому ему это, как рыбе море. Он бы и вправду остался в гостях еще на пару дней, если бы я не заскулила. Но мама быстренько сказала, что я устала, и начала мои вещи и игрушки собирать.

Так что все удачно сложилось. Мы приехали домой, и сразу заснули. А папа нас сфотографировал и всем родственникам отправил, потому что мы – два спящих ангела.

Волшебное слово – лахмаджун

Лах-ма-джун. Звучит как магическое заклинание, правда? Как будто лохматый джин сейчас вылезет из бутылки и все желания поисполняет.

Это дедушка у нас вообще-то, джин. Не успели из гостей приехать, он сразу на кухню побежал, приговаривая: «Лахмаджун, лахмаджун». Мама с папой обрадовались. А я сначала не разделила их радости, пока говяжьим фаршем жареным не запахло.

И тут я поняла, лахмаджун – это вкусно и радостно. А дедушка – настоящий волшебник. Повелитель мяса и рыбы.

Мама тоже иногда повелительница нормальной еды, но у нее есть вредные привычки. Утром она пьет кофе, который отвратительно пахнет. Мало этого, он еще и горький на вкус, и горячий.

Мы с мамой вчера проснулись, когда папа нам кофе в постель принес. Я обрадовалась и стала прыгать на папу, пытаться в чашку нос засунуть и кофе попробовать. Ну и засунула.

Больше никогда. Кофе – не мой напиток, однозначно.

А по вечерам мама готовит всем отвратительный чай зеленый с имбирем и лимоном. Они его пьют и причмокивают от удовольствия. А я от запахов имбиря и лимона просто злиться начинаю и лаять, такие они резкие и неприятные.

Дедушка в приготовлении плохой еды не замечен. Я наблюдала, как он делает лахмаджун – использовал только качественные полезные продукты.

Хорошо бы и нам в Дидиме иметь такого дедушку на постоянной основе. Но мама с папой сколько его ни уговаривали, он к нам переехать не хочет, потому что у него здесь в Анкаре жена похоронена. Вот такой верный и любящий, мой человеческий дед.

Я не понимаю, как у него настолько ловко все получается, лучше чем у мамы даже. Фарш говяжий с перцем, помидорами и луком обжарил – вкусный сочный получился (конечно, мне дал пробу снять).

Тесто из воды, муки, дрожжей и соли замесил. Подошло – такое славное. Нет, масла в тесто не клал, но когда лепешки раскатывал, ладони маслом растительным смазал.

Лепешки для лахмаджуна должны быть тоненькие и круглые. А для пидэ – толстые и лодочкой. И начинка у лахмаджуна бывает только из фарша. А пидэ всякие делают, и с сыром, и с грибами, и с картошкой, и даже с баклажанами. Это мне дедушка объяснил разницу, а то я не понимала.

И еще – лахмаджун скручивают в трубочку и едят руками. А пидэ – ножом и вилкой. Но для меня эта информация не актуальна.

Печется лахмаджун прямо на сковородке без масла. Сначала по лепешке размазывается фарш, потом под крышкой все запекается, просто и быстро.

Это такая вкуснота, вам не передать. Мне теста правда много не дали, но я и фаршем вполне удовлетворилась настолько, что трижды лизнула дедушку в нос.

Персональный домик

Все! Купили! А то лежанки всякие, понимаешь, пошивают из старых джемперов. Прилюдно на ней лежи, ни почесаться где надо, ни вкусняшку спрятать.

И тоже дедушке спасибо. Он разговор про дом завел. Надо Мишельке, говорит, домик купить. А мама давно уже собиралась. И поехали они в петшоп. И на деньги, что мне дедушка подарил, купили. Не только дом, а еще и сумку-кенгуру. Она получше этого холодного клеенчатого рюкзака с дырками будет. По крайней мере, на маме спереди висеть удобнее, чем у папы за спиной в рюкзаке болтаться.

Жалко, что погода так и не наладилась. Мы уже больше по гостям не поедем. Теперь они к нам будут ездить, чтобы нас (меня, конечно) повидать.

А потом, когда горный перевал Афьонкарахисар от снега откроют, мы поедем домой в Дидим.

Представляете, в Афьоне есть крепость. Мама сказала, что на обратном пути, если будет не очень холодно, меня посадят в сумку-кенгуру, и мы все вместе эту крепость посмотрим.

Домик поставили в моем уголке. И я могу в него залезать и вылезать, когда захочу. Буду прятать там вкусняшки и охранять вход.

Как это славно – иметь свой дом! Я прямо не могла нарадоваться, когда его принесли. Он еще и в лежанку трансформируется, когда жарко. Но я предпочитаю иметь крышу над головой. Как-то оно с крышей надежнее.

Только уже хочется домой, в Дидим. Там ведь осталась моя собачья мама Банда и единственный братик. Второго отдали в хорошие руки. Пусть ему повезет с родителями также как и мне.

А еще из Дидима пришла грустная новость. Моего собачьего папу, который Паша, увезли в другую семью. Не понимаю, как могли хозяева с ним расстаться. Вроде, они его любили. И он такой хороший, тихий, красивый, послушный, интеллигентный пес. Я его никогда не видела, но мама рассказывала. Теперь уже и не увижу. А папа человеческий разозлился, почему хозяин Паши у нас не спросил, может, мы хотели бы себе его забрать. И, судя по маминым грустным глазам, вероятность такого поворота событий была очень велика. Но теперь ничего не поделаешь.

И решили мы, что скоро уже домой к себе поедем, вместе с моим новым домиком и остальными подарками. Там коты, наверное, с ума посходили, думают, куда мы пропали. И тепло – самая настоящая весна.

Как меня воспитывают

Все самые важные гости у нас в Анкаре случились. Я даже познакомилась с папиным сыном Анилом и его женой. Потому что он уже большой и женатый. Они такие классные, особенно жена. Ее зовут Дениз, но это не имя мальчика с ошибкой, по-турецкий это море.

Она как запищала от восторга, когда меня увидела, так весь вечер не унималась. Я ей чуть колготки не порвала, а она все равно меня не разлюбила. И подарки принесли. Красные башмачки на все четыре лапки, чудесную вкусняшку, которая называется собачья шоколадка. Плиточки такие, только из мяса. И еще зубную грызушку-игрушку очень красивую и удобную. Я ее теперь изо рта не выпускаю, даже с ней сплю.

А папа сказал, что его сын – мой брат, как и мамина дочка Марина – моя сестра. Ну и родни всякой человеческой у меня, больше чем собачьей!

А потом я выпрашивала еду. Не потому что голодная, просто прикольно. Они когда за стол садятся, сначала начинаю подпрыгивать и пытаться заглянуть, что на столе стоит. Моя мама Банда очень прыгучая собака. И я в будущем тоже допрыгну, но пока совсем не достаю. И тогда прошусь на ручки.

Всегда сразу берут, но на стол почему-то залезть не пускают, даже добрый дедушка. Он смеется и меня отпихивает. Тогда мне дают долгоиграющую вкусняшку, чтобы я ее грызла и не мешала им праздновать встречу. Но самая долгоиграющая заканчивается раньше, чем они напразднуются. И я снова тут как тут. Становлюсь на задние лапки, смотрю по очереди всем в глаза, пристально. И очень-очень жалобно тоненько поскуливаю. Может даже показаться, что меня никогда не кормят, а у меня уже сил нет громко попросить еды, так оголодала.

И тогда мне обязательно что-нибудь дают. Мама только решает, что можно дать, а что категорически нельзя, потому что вредно для собачьего здоровья. И все время приговаривает, что они как-то неправильно меня, наверное, воспитывают, и что же это дальше будет. А мне кажется, очень правильно и хорошо воспитывают. Прямо Макаренки, Сухомлинские и Монтессори три в одном.

Например, меня ни разу еще за всю мою 70-дневную жизнь не наказывали. Это называется воспитание любовью. Самое лучшее на свете воспитание. Не важно, что я еще маленькая, любовь во мне живет большая. Ко всем. И она растет вместе со мной, не по дням, а по часам. Разве же это не прекрасно!

Доктор целовальник

В Анкаре меня повезли к ветеринару на очередную прививку. И я была поражена в самое сердечко. Во-первых, красавец. Как Барыш, Бурак, Энгин, Керем и все турецкие актеры вместе взятые. Во-вторых, обходительный. Сразу меня на ручки сам взял. Не то что некоторые – на стол поставьте вашу собаку и держите.

Потом, правда, мне в загривок как сделали укол! А я как заору! Тогда доктор взял ватку, раздвинул мне шерстку, смазал антисептиком место укола. А потом снова на ручки взял и поцеловал. И я подумала – какой хороший доктор!

Меня еще взвесили, и ногти постригли, не больно совсем. Так что этот визит к ветеринару оставил хорошее впечатление.

Возили меня к врачу в новом рюкзачке-кенгуру. И я всю дорогу из него выдиралась, как мама говорит, ужом извивалась (не знаю что это). Не люблю ограничений. Но три серьезных запрета пока для меня есть. Нельзя купаться и гулять по уличной земле, где другие собаки и кошки ходят, видеть других собак тоже нельзя, даже маму Банду, пока все прививки не кончатся, и три недели после.

Это значит, что минимум где-то месяц мои права и свободы будут грубо нарушаться. Но в остальном жизнь замечательна. И в воздухе пахнет весной!

Мишель и красные башмачки

Помните песенку про Золушку «Хоть поверьте, хоть проверьте»? Веселая такая. Но мне совсем не весело было, можете поверить. Когда мама решила напялить-таки на меня красные башмачки.

Вот дарят же люди ненужные подарки! Это я про красные башмачки, которые подарили папин сын и его жена. Из самых благих побуждений, заметьте. Чтобы я, собачья принцесса, своими нежными розовыми лапками по земле с микробами и вирусами не ходила. Мне нельзя, пока все прививки сделаны не будут, опасно. И мне они с виду очень понравились, несмотря даже на то, что я их вижу серыми.

Но вот напялили на меня эту ерунду, простите, зла не хватает. Лапы разъезжаются. В какую сторону идти, не понимаю. Мешает жутко. Я начала прыгать, задние лапы поднимать. А с передних зубами это недоразумение стаскивать.

Папа смеется. А мама поет:

Хоть поверьте, хоть проверьте,

Я вертелась как волчок,

И поэтому наверно

Потеряла башмачок.

И тоже смеется.

Вот сгрызу ваши тапки, посмотрю, как вы тогда посмеетесь.

Очень долго меня упрашивали встать спокойно, чтобы сфотографироваться. А то 150 кадров все нерезкие. Ну, я решила, себе дороже сопротивляться. Одну фотографию разрешила сделать.

Но вот что хочу сказать вам, люди. Дарите щенкам съедобные подарки. Вкусняшки, косточки, грызушки. В крайнем случае, игрушки. Башмачки эти нужны мне, как собаке пятая нога. Спасибо за заботу, конечно, но нет. Больше ни за что не надену.

Мой первый музей – это было круто!

Пришла грустная пора уезжать. Дедушка очень не хотел меня отпускать. Все приговаривал, как же я без Мишельки буду. Только через три месяца увидимся, когда он к нам на море отдыхать приедет.

Напек нам в дорогу лахмаджунов. Папа обещал по дороге заехать в крепость, если рано выедем. И, если туда пускают собак, мы все вместе пойдем. А если нет – только мама. Потому что она у нас музейная крыса (по гороскопу, в год Крысы родилась) и очень любит всякие исторические места.

Дедушка хотел разбудить нас в семь. Но я на полчаса раньше проснулась и всех сама разбудила.

Загрузили полную машину всяких столичных покупок и дедушкиных солений, и отправились в обратную дорогу. Погода была прекрасная.

«Древняя цитадель Афьон (Afyon) считается визитной карточкой центральной Анатолии и столицей озерного края Турции. Является популярным местом посещения для любителей древности и истории. Лучший способ познакомится с городом – подняться по лестнице в 700 ступеней, ведущей по южной стене черной скалы в крепость Карахисар.»

Мама это когда в интернете прочитала, они так с папой переглянулись и вздохнули. А папа уточнил, что да, 700 ступеней вверх в рюкзаке он меня не потащит. Потом, когда мне уже можно будет везде бегать самой, когда я вырасту и стану сильной и выносливой, поедем в Афьонкарахисар.

Но чтобы совсем маму без интересного не оставлять, решили посетить древнюю загадочную Фригию.

И тут нас ждал сюрприз. Раньше на этом месте ничего не было, одни скалы. А теперь – музей. И мне тоже разрешили в него войти, даже без билета. Потому что он – под открытым небом. И я видела статуи львов, сидела на античной каменной скамейке, немножко зашла в пещеру и потопталась по снегу.

Ну и что, что мне еще нет трех месяцев, к древней культуре щенков нужно приобщать с младенчества. Тогда из них вырастают высококультурные собаки.

А что это они там на первом сидении едят?

В путешествии на автомобиле прекрасно все. Но самое замечательное – родители от меня никуда деться не могут. Сидят там впереди ремнями пристегнутые. А я могу лазить, где хочу. И даже к маме на ручки перелезть, если очень попроситься.

Дорога дальняя, останавливаться перекусить некогда. Мне что, я могу и на ходу поесть. И мама. Папе сложнее, хотя он тоже умеет, его мама кормит. Но кто же им без меня есть даст. Особенно бёреки, которые в Анкаре куплены. Дедушкины лахмаджуны так домой и привезли. А сами слопали 10 бёреков, представляете. Но это для них было морально непросто.

Я сразу заподозрила, что мне давать эту вкусноту никто не собирается. Типа жареное тесто, начинка соленая с перцем и прочие глупости, которых мать в книгах начиталась.

Ты, Мишель, грызи сухой корм, а мы, отвернувшись, будем точить слойки с мясом, грибами, картошкой, сыром, баклажанами. Каждого вида по две – это на одного человека получается пять.

Так они себе думали. Но я была начеку. И все время пристально следила, не начали ли они есть. Пока меня не стало в сон клонить.

И мама такая, спи, Мишелька, спи. А сама уже чай из термоса по стаканам разливает и коробку с бёреками распечатывает. Бёреки эти, как солнышки! А начинки сколько!

Но я как проснулась, как начала смотреть с укоризной. Потому что вот так втихаря, не дав ребенку даже грамма фарша (ну и что, что соленый и с перцем, я турецкая собака, острое люблю) точить – это очень нехорошо, считаю. А еще по музеям ходят, окультуриваются.

Тогда мне дали мою собачью вкусняшку, в качестве компромисса. Но я оказалась бескомпромиссной. А мама – беспринципной. И мною был, в конце концов, выпрошен и получен грамм бёречного фарша.

Теперь можно спокойно спать у мамы на коленях до самого дома. Эх, прекрасная вещь – путешествие с родителями!

Глоток свободы

Случилось невероятное – меня выпустили на балкон. Ходить на своих ногах и даже бегать и прыгать. Я уже думала, что они так и будут меня носить на руках или в рюкзаках, и никогда не дадут побегать вне квартиры, до середины апреля.

Даже подумывала согласиться на эти неудобные раздражительные башмачки, вдруг в них разрешат по улице походить. А то носят, как младенца, обидно. Я же все понюхать хочу.

Вчера сделали еще одну прививку – третью. Врач тетя, так себе. Я уже к ней подлизалась на всякий случай сразу – в ушко поцеловала, в нос, хвостиком помахала. А она не среагировала. Укол и никаких нежностей. Эх!

Прививок осталось три. Зато потом буду страшно здоровая.

Вернулись от врача, я приуныла. Задумалась о жизни своей в неволе. И тогда папа взял ведро, тряпку, хлорку и пошел убирать балкон.

Там всякие кошачье-собачьи следы и микробы были. Но он все вымыл, досками закрыл калитку и другие лазейки. Мама поменяла покрывала на диване, собрала все кошачьи коврики и подушки и унесла их на другой балкон. А здесь теперь – Царство Мишель. Котам, конечно, доски – не преграда. Они могут запрыгнуть все равно. И кот Памук вчера уже приходил. Мы с ним познакомились, но подружиться не успели. Контактировать с непривитыми мне по-прежнему нельзя. Мама его тоже на другой балкон отправила – там теперь кошачья столовая. А когда дожди кончатся, им в саду площадку сделают для еды, забором отгороженную, чтобы я туда не проникла.

Планов у родителей и забот с моим появлением, конечно, прибавилось. Но зато как прекрасно резвиться на балконе. Там диван, качели, места хватает побегать. И еще соседи мною любуются.

Диван, кстати, хоть и чистым покрывалом застелен, пахнет мамой Бандой. Когда все мои карантины закончатся, мы вместе с Бандой будем на нем сидеть и вкусняшки грызть. И человеческие родители рядом – что еще нужно для счастья!

И крылатые качели начинают свой разбег

Еще правда не апрель, но для Турции март – время самой настоящей весны. Все расцветает. И свежий ветер доносит отовсюду волнующие неизвестные запахи. А я качаюсь на качелях, нюхаю весну и улыбаюсь.

Официальное открытие балкона состоялось не только для меня. Я даже подозреваю, что мои родители и для себя его открыли, чтобы кофе там пить. Позже, когда совсем потеплеет, еще и завтракать туда переберутся. А когда кто-нибудь в гости приедет, вообще все время на балконе будут все сидеть.

Поэтому мне важно скорее научиться запрыгивать на диван без лесенки. Оттуда уже до стола – лапой подать.

А вчера мы пошли гулять и разглядывать весну. В рюкзаке, но ничего, прекрасно прошла прогулка. Меня к каждому цветочку подносили, давали понюхать. Оказывается, я люблю цветы. Правда, они не вкусные, но ароматные. Их за неделю столько распустилось везде – очень красивый наш Дидим в марте.

Понравилось внимание прохожих. Все мне радуются, хотят погладить. Равнодушных нет. Даже суровые бородатые дядьки расплываются в счастливой улыбке, когда меня видят. Красота – страшная сила, мама сказала.

Надо, надо умываться

А чтобы быть красивым, надо больше умываться. По утрам и вечерам – это Корней Чуковский сказал.

Полностью согласна, особенно по утрам. И совершенно напрасно мама называет меня «бешеной мочалкой». Я ее умывала, умываю и буду умывать, раз она, по-видимому, сама не умеет.

Люди, а вы тоже никогда не умываетесь? И Чуковский не умывался? Зачем тогда вам языки? Собаки умываются, коты умываются, даже кролики умываются. В Минске у маминой родни есть умывающийся Белый Кролик. И птички перышки чистят. Жаль тех людей, у которых нет собак и кошек. Жить грязнулями непросто. Потому что я ни разу не видела, чтобы мои человеческие родители умывались.

Зато по утрам мама умывает меня, обхохочешься. Берет ватный диск, смачивает теплой водой и протирает глазки. Тоже мне, гений гигиены.

Настоящее умывание выглядит так. Просыпаюсь всегда первой. На рассвете. Сначала умываюсь сама. И слежу краем глаза, не пошевелится ли мама. Просто я пыталась ее умыть, пока она спит, но абсолютно неудачно – сразу проснулась и разозлилась.

Сижу рядом на подушке, жду, любуюсь мамочкой, нет-нет да лизну аккуратно в нос, от избытка чувств. Наконец замечаю – ресницы дрогнули. Сейчас глаза откроет. И я давай на опережение – прыг! И начинаю быстро языком умывать. Глазки, носик, ушки (а как же), шею. И тогда мама хохочет, и у нее нет сил, от смеха, меня отталкивать.

Прибегает папа, я бросаюсь и его умывать. Потому что хочу, чтобы человеческие родители были красивыми. И все почище будут, грязнули мои ненаглядные.

Моя минская родня

Родня у меня в Минске, хоть и немногочисленная, но невероятно классная. Я с ними пока только по телефону познакомилась, не по-настоящему. Потому что собакам для полного знакомства нужно не только слышать, видеть, но и нюхать.

У мамы в Минске есть дочка Марина. Моя, стало быть, сестра. И я просто не дождусь, когда с ней по-настоящему познакомлюсь, потому что она – представительница самой лучшей на свете профессии. Она – повар. И муж ее – Саша – тоже повар. Представляете, как повезло с родственниками!

У Марины – целых две собаки, одна кошка и белый Кролик.

У нас котов, правда, гораздо больше, но собак, к счастью, только я. И Банда в гости приходит.

Одна ее собака – хаски, зовут Юта. А второй – Кузя, микро померанский шпиц. С ним бы я подружилась. Настоящий чертенок-домовенок, особенно перед визитом грумера. Как подстригут, так вроде ничего, мишка такой миниатюрный. Кузя в два раза меньше меня по размеру и весу. А я уже три килограмма вешу, между прочим.

Кстати, вы не знаете почему, когда я вес набираю, мои родители радуются, а когда они сами набирают – огорчаются?

Кролик – хороший. Сидит в клетке, жует. Молчит. Иногда его выпускают погулять на травку. Лучше наших попугаев. Орут весь день и совсем со мной не играют.

Про кошку, которую зовут Принцесса Элис, породы меконгский бобтейл не могу сказать ничего особенного. Подумаешь, принцесса! Хотя, с Кузей они ладят. Раньше это была мамина кошка, потому что упала маме на шею прямо с неба, обняла и попросилась к ней в дом жить. Было это 15 лет назад. Когда мама в Турцию уезжала, хотела с собой ее забрать. Но потом передумала, потому что Марину Элис больше полюбила. Поваров все больше любят, чем писателей – факт.

Первая дрессировка

Сегодня папе поручили посидеть со мной на балконе, пока мама полы мыла. Ну, чтобы я за шваброй не бегала. Так люблю за ней бегать и кусать! Но не разрешают. Папа взял вкусняшек, порезал их на мелкие кусочки, и сказал: «Пойдем заниматься дрессировкой».

Я думала, меня будут дрессировать. Так обрадовалась! Ведь, что такое дрессировка для собак – это школа. А раз я до школы доросла, значит уже большая. Имидж милого, но глупого маленького щенка, знаете, так утомляет.

Обычно папа сидит со мной на балконе следующим образом. Он берет чай, садится на качели, пьет его и смотрит, как я скулю под дверью, чтобы мама пустила меня внутрь поиграть со шваброй и вообще помочь.

Мама время от времени ласково рявкает папе в окно: «Чего ты сидишь? Возьми игрушку, поиграй с ребенком». Папа берет игрушку, играет со мной одну минуту, но потом выходят на свой балкон соседи, и он начинает с ними общаться. А я снова иду под дверь скулить.

На мамины дальнейшие ласковые рявканья папа обезоруживающе отвечает: «Ну что я сделаю, она же к тебе хочет!» Поэтому убирает мама очень быстро, прямо моментально. И впускает меня в дом.

Но сегодня никаких глупостей – дрессировка!

Я сижу на диване. Папа бросает мячик. Показывает мне вкусняшку, но не дает. Показывает пальцем на мячик.

Да вижу я, не слепая, обычный мячик, делать-то надо что? Сижу, жду. Папа снова показывает на брошенный мячик. Может он его не видит? Мама, принеси папе очки!

О! Увидел. Пошел, поднял, принес, вкусняшку мне дал. Молодец. Теперь давай закрепим.

Мама спокойно помыла пол и вышла к нам. Ну как, говорит, дрессировка?

А папа отвечает, никак.

Странно, по-моему, он прекрасно научился мячик приносить и давать мне за ожидание вкусняшку. Или я что-то не правильно поняла?

Все девочки любят цветы

Сегодня мы сначала съездили на прививку. Да, в Турции 8 марта – не красный день календаря, все работает и даже дети в школу идут. Прививку делала уже знакомая тетя-доктор. Вообще не больно.

А потом мы поехали покупать молодые цветы. Они называются рассада. И это лучший подарок для мамы.

Потому что все девочки любят цветы. Особенно, которые можно посадить в уютные горшочки, ухаживать за ними, поливать. А потом они как вырастут красивыми-прекрасивыми.

Еще мы по дороге увидели, что уже расцвела мимоза. Папа с мамой так удивились, потому что обычно на 8 марта она в Дидиме еще не зацветает. Папа, конечно, нарвал целый багажник. Потому что с мимозой у мамы связана очень трогательная жизненная история.

Мимоза для бабушки

Мимозу моя человеческая мама не понимала. Ну что это за цветы! Только запах.

Но мимозу обожала бабушка, моей человеческой мамы – мама. Она учительницей была и такой хорошей, всеми любимой, что ее цветами и конфетами на все праздники задаривали. Она самые красивые букеты и коробки с ассорти отдавала директору и завучам, чтобы не завидовали. Но мимозу бабушка не отдавала никому. Всю несла домой. Мимозу можно и нужно было ставить в горячую воду. Ну, не в кипяток, но сильно горячую, как и сирень. Так она распускалась вся, превращалась в цыплячьи шарики и очень сильно пахла. Вот этот запах бабушка любила больше всего на свете. Даже духи ее любимые были «Мимоза», дедушка дарил. Дедушка всем девочкам семьи: жене и двум дочкам, одной из которых была моя мама, всю жизнь на 8 марта дарил мимозу. А дочки обижались, хотели тюльпанов или нарциссов.

Но потом так случилось, что бабушка умерла. От старости, сказал врач. Но была она не совсем уж древняя, 77 лет. А дедушка заболел. И даже не мог ездить на кладбище. Только просил дочек, отвезите бабушке мимозы.

У бабушки день рождения 15 марта. И моя мама покупала 8 марта мимозу, клала ее в холодильник, потом ставила в горячую воду и 15 марта везла на кладбище. Потому что этот странный цветок не продают в Минске в другое время, строго на 8 марта.

А потом она вышла замуж за моего папу и уехала в Турцию.

Раньше моя мама не видела, как растет мимоза. И когда впервые увидела столько цыплячьих шариков сразу на всех деревьях, бросилась к ним, чтобы вдохнуть любимый бабушкин запах.

Но турецкая мимоза, очень красивая, крупная, желтая и пушистая, пахнет очень слабо и совсем по-другому. Род мимоза включает много видов, пахнет акация серебристая. Но все равно каждый год в марте у нас в доме появляются огромные букеты турецкой мимозы, в память о маминой маме.

Давайте осуществлять мечты своих близких. Потому что они – самое дорогое, что есть у нас в этой жизни.

Мой трехмесячный день рождения

Отметили его очень скромно. Никакого собачьего шоколада. Обкормили говядиной. На словах, конечно поздравили. И целовали сто раз. Но миску новую так и не купили. Видите ли, они болеют, им тяжело за мисками ездить. А то что у меня щеки уже в миску не влезают, это называется – Мишелька, потерпи.

Я уже им намекала, намекала. Как я могу намекнуть? Миску переворачиваю. Она двойная, вода выливается. Сначала я намекая переворачивала, потом просто потому что весело. А они болеют, и ругать меня не могут, сил нет.

Особенно сильно болела мама. А папа уже за компанию. Но мама шевелится, когда болеет и иногда кое-что все-таки делает. А папа просто лежит и страдает, с ним скучно. Поэтому я решила болеть с мамой. И мы вместе валялись, пока она совсем не поправилась. Я пыталась работать, продолжать писать книгу. Но надо было лечить мать. Сном.

Без ложной скромности скажу, думаю, это я ее вылечила. Целительная аура. А еще я много маму умывала. И вечером умывала, и утром, и даже просто среди дня. Чистота – залог здоровья.

Папа, когда увидел, что мы уже вылечились, тоже бодро встал, начал по хозяйству помогать, и за мной убирать.

Отчего-то я сильно мусорю. Не понимаю, как это происходит. Многого в этой жизни я пока еще не понимаю, потому что мой возраст совсем юный – 99 дней.

Как быстро посадить цветочную рассаду

Лайфхак – как быстро посадить цветочную рассаду. Сначала ее нужно купить. Можно, конечно, вырастить из семечек – моя мама умеет. Она даже посеяла в четыре длинных ящика много круглых черных маленьких семян, из которых вырастет красивая вьющаяся ипомея и дорастет по забору (который папа для меня построит) до неба.

А рассаду нам подарил папа на 8 марта. И она пылилась на балконе, потому что мама болела, и горшки красивые еще не все готовы были.

Мне ее, конечно, дали понюхать, но потом типа хитро от меня спрятали. Один стол положили на другой вверх ногами и внутрь цветочки в пакетиках с грунтом поставили.

Вот я поражаюсь наивности человеческой. Неужели можно допустить хотя бы на миг, что я не вылезу тайком в окно, не залезу на диван, а с дивана не перепрыгну через этот смехотворный барьер.

И уж если доберусь до цветов не под прицелом маминой фотокамеры, а зная, что она лежит себе тихо болеет, даже может спит, неужели не попробую эти красивые цветы с замечательным запахом на вкус.

Цветы, кстати, невкусные. Я их пожевала и выплюнула. А вот разрывать мешочки с грунтом – по-настоящему интересное занятие. Я половину успела растребушить, пока меня хватились.

До чего вкусная и ароматная обыкновенная земля!

Я потом, когда мама цветы вынуждена была срочно посадить, пока они без грунта не завяли, еще наелась немного земли с балкона и порылась в тазике. Лапы и нос в чернозем выпачкала. Мне купаться еще нельзя, прививки не все, но пришлось им отвести меня в душ и помыть частями. Щекотно.

Так вот, если хотите быстро посадить цветы, заведите собаку, а потом оставьте ее с цветами наедине буквально на четверть часа. Она все пакетики поможет снять. Останется только в горшки грунта насыпать, недожеванные саженцы воткнуть и молиться, чтобы они выжили. Не благодарите.

Прививка от бешенства

Ну, все, самую главную прививку мне сделали. От бешенства. Теперь я должна стать тихой и послушной. Это человеческие родители так думали. А я как кусала их за ноги, руки, носы и где достану, так и буду кусать. Любя.

Это – предпоследняя пятая прививка. Осталась одна последняя. После нее, доктор сказал, еще месяц дома сидеть и не общаться с другими животными. Но мама мне подмигнула и пообещала сократить срок отсидки до двух недель.

Это значит, к своему четырехмесячному дню рождения я смогу пойти гулять! Смогу пачкаться и мыться, снова пачкаться и снова мыться. Обнюхивать других собак и кошек, и даже с ними дружить.

А папа сделает забор из сетки (под который я, конечно, подкопаюсь, но пока это секрет), и для меня будет отгорожен персональный кусочек нашей бахчи. Специально, чтобы я там резвилась, когда захочу.

Перспективы прекрасные. Взрослеть – это оказывается хорошо. И я заметила, у меня меняется внешность. Нос удлиняется, становится таким, как у мамы-Банды.

И всякие темные пятнышки проступают, совсем как у человеческой мамы – веснушки.

И порция мяса увеличивается. Я уже вешу 3,5 килограмма, а длина моя 48 сантиметров (с вытянутым хвостом).

И лаять я уже умею, почти как взрослая собака. Но обычно предпочитаю тоненько жалобно поскуливать, по-детски. Такой стиль общения с моими мягкотелыми человеческими родителями наиболее эффективный.

Непонятный день рождения папы

Тут моему человеческому папе стукнуло 57 лет. В прошлую пятницу. Понятно, не юбилей. Но тишина в такой день, особенно зная бурный праздновательный характер моей мамочки, согласитесь, настораживает.

Никто не бросается ничего готовить, пахнет овсянкой и свежими огурцами. Я, конечно, огурцом тоже похрустеть люблю. Но праздник – это же мясо! А тут мама папу поздравила. Подарок даже в коробочке ему секретный подарила. Не знаю что.

Ну и ладно, все равно мясом не пахнет, не интересует.

Потом еще на балкон вывела на экскурсию, показать, какие она красивые горшки ему в подарок сделала, чтобы подаренные им цветы в них посадить и ему все вместе обратно подарить. Чтобы он за ними ухаживал. Хитро.

Но праздника не ощущается.

Мне дали мяса обычную порцию. Ничего больше не случилось, только телефон трезвонил целый день. Все папе звонили, поздравляли аж до самой глубокой ночи. А он видеосвязь включал и меня показывал. А маму не показывал. Она сказала у нее после болезни еще мешки под глазами. Хотя, соврала, нету мешков никаких.

А потом наступила суббота. И они, оживились. Бросили меня одну дома, поскакали по магазинам.

Мне коврик начиненный вкусняшками оставили, но он же на 10 минут! И я еще два часа скулила потом, тихонько. Но ничего не испортила, не сгрызла, только один мамин тапочек. И даже в лоток сходила. Подумала, вернутся, похвалят, и больше не будут такую умную собаку одну оставлять, а будут везде брать с собой.

Вернулись, похвалили. И начали суетиться, еду готовить. Картофельный салат Хемингуэя, капустно-ореховую долму и айву печеную с фундуком и медом.

Ерунда какая-то. МЯСО ГДЕ?!

Оказывается, у них Пост. У мамы. Что это за зверь такой – не знаю. Но мне он не нравится. Потому что со стола их праздничного даже выпросить нечего было. Я сидела, недоумевала, пока мне не дали увеличенную порцию мяса.

Она немного скрасила этот непонятный день рождения. Надеюсь, мамин в июне будет более адекватный – мясной.

Русский, турецкий, английский и собачий язык

Знаю одного восьмилетнего мальчика, который говорит на двух языках – русском и турецком. Привет тебе, талантливый ребенок! От не менее талантливой собаки – меня.

Мне пока только 3,5 месяца, и я не разговариваю ни на каком языке, потому что собаки вообще говорят только по-собачьи. А вот понимать приходится три человеческих – турецкий, русский и английский. А еще знать, что такое агульная млявасць i абыякавасць да жыцця. Она у мамы иногда часто, потому что, бывает.

Мама общается со мной по-русски. Папа – по-турецки. Между собой они, думают что говорят по-английски. Но любая собака может понять, что английский у них не настоящий, и половина слов в нем вообще диковинные.

Вот, что такое бредушка? А! А я знаю – это хлебушек. От английского bread – хлеб. Зачем мама кричит Блин! если никаких блинов у нас нет? А колбаска? Это моя какуля – папа ее так называет.

Но когда они между собой говорят, я еще держусь. А вот когда ко мне обращаются и чего-то пытаются втолковать – тут караул.

Фу! Хаир! Нельзя! Япма! Дур! Больно! Ай! Ой! Блин! Мишель! Не кусайся и еще что-то про исырмак. Это все они кричат, когда я их за ноги, руки, нос и куда достану покусываю. И никакой логики в этих криках нет. Дали бы ясный сигнал – до какой степени мне челюсти сжимать. А то не игра – беда прямо.

Сидеть, отур, сит, плейс – вообще не пойму, к чему говорится. Папа еще при этом мне рукой на попу слегка надавливает. Колбаску что ли выдавить пытается?

Ко мне, иди сюда, кам, гяль – эти и другие бессмысленные звукосочетания произносятся тоже, на мой взгляд, безо всякого повода. Иногда при этом в руках у мамы я вижу что-нибудь вкусное, тогда подхожу.

Вообще, сейчас скажу крамольную вещь, по-моему, мои человеческие родители слегка бестолковые. Но свою лингвистическую неполноценность с лихвой компенсируют тем, что меня очень любят. А о любви – оно понятно на всех языках, даже на собачьем.

Кисейная барышня, или Дама с вуалью

Я – оконная собака. Мое любимое место, когда к маме на ручки нельзя, потому что она работает – окно. Подоконников у нас нет. Но для меня придвинули специально прямо к окошку диван с широкой спинкой. Это мой наблюдательный пост.

Желательно, чтобы окно при этом было открыто. Ну или хотя бы немножко приоткрыто, потому что за ручку открывать я его пока не умею.

Здесь могу есть, спать, грызть вкусняшки, игрушки и шторы, заодно выполняя свою непосредственную работу – охраняя дом.

Лаять приходится много. Соседи все время снуют туда-сюда. Гости к ним или к нам приходят. Проезжают старьевщики, точильщики ножей, оверлочиватели и чистильщики ковров. Продавцы овощей-фруктов, продавцы рыбы, симита и турецких сладостей. Привозят воду, газ и навоз в больших мешках – удобрение для бахчи. Прохожие на пляж и обратно мимо идут. А недавно напротив нашего дома начали разбуривать отель. Представляете! Все время останавливаются разные машины, привозят и увозят рабочих и всякие вещи. Матрасы грузили в большую фуру. Я лаяла без перерыва. Это что ж такое – с нашей улицы имущество вот так просто вывозить.

А потом вообще стали стекла бить, рамы выламывать. И мебель выносить. О каждом таком акте вандализма я громко сообщаю всей общественности. Потому что кто, если не я.

Мать моя собачья – Банда контролирует соседние улицы. А я отвечаю за все, что на нашей происходит.

Иногда так налаюсь, что прямо на посту засыпаю, завернувшись в шторы. А мама называет меня «кисейная барышня». Или «дама с вуалью».

Дюма начиталась за утренним кофеем. Пока я этого Дюма не погрызла. На всякий случай, чтобы не обзывалась.

Я у них не первая

Мне рассказал папа вчера семейную тайну. Вернее, он проговорился случайно. А мама сказала, зачем ты ребенка травмируешь. Но слово – не воробей.

Историю моей человеческой семьи я довольно хорошо знаю. У папы не было собак никогда в жизни – это точно, дедушка подтвердил.

Привет вам, кстати, от дедушки. Он в порядке, только удивлен, потому что в Анкаре выпал снег. Дедушка прислал фото елки в снегу возле дома, совсем не турецкая картинка, особенно для 24 марта.

У мамы собак было много. Я со счета сбилась. Найда, Альма, Ханни, Рудька, Туман, Жучка, Дружок, Чарли, Дана. Это только родные. И столько же приемных. И у Даны 20 щенков за всю ее долгую собачью жизнь. А потом традицию заводить кучу собак и брать еще кучу на передержку продолжила моя человеческая сестра Марина. С этой стороны в семье все ясно.

Но я думала, что совместных собак у мамы с папой до меня не было. Оказывается, я не первая.

Целых 6 лет назад, когда еще не то что я, даже мать моя Банда не родилась, сосед наш нашел на улице молодого золотистого ретривера. Он очень любит собак и именно голденов. И раньше у него всегда были собаки. Но он уже старый и живет один. Поэтому решил собаку себе не оставлять. Привел ее маме с папой и попросил приютить.

Это была девочка 7 месяцев. Цвета вареной сгущенки. Папа сомневался, у него же собак не бывало. А мама сразу ее взяла и назвала Джевиз Дениз. Джевиз по-турецки грецкий орешек, а дениз – море.

Джевиз купили ошейник и поводок, и повели к ветеринару. Доктор не знал, делали ей прививки или нет. Поэтому мама сказала сделать все что нужно. Ей даже паспорт завели и фамилию нашу семейную дали.

И стали они жить поживать все вместе. Джевиз была немножко шумной, потому что молодая. Немножко крупной для нашей маленькой квартиры. Еще немножко хулиганистой. И даже в туалет не просилась сначала, но быстро поняла, что нужно на улицу ходить, через два дня.

А еще она была иногда грустной. И мама подумала, что она грустит по своим хозяевам. Папа и наш сосед опубликовали фото Джевиз в соцсетях и написали, на какой улице ее нашли. И через две недели позвонил хозяин.

Когда он пришел, а собака его увидела, она от радости описалась. И мама сразу отдала ее вместе с поводком, ошейником, миской, кормом и паспортом. Даже фотографии в семейном альбоме не сохранилось.

Потом мама плакала. И папа тоже немножко плакал, он мне сам признался.

Оказывается, ее звали Шила. А сбежала она потому, что жила на улице, привязанная. Поэтому и проситься в туалет не умела, кто же просится на улицу, если живет на улице. Но даже свою привязанную жизнь с хозяином она не захотела променять на свободную с моими мамой и папой. Потому что собаки – самые верные существа на свете. Правда, потом Шила еще два раза прибегала проведать папу с мамой. И они звонили хозяину, чтобы он ее забрал.

После этого случая мои человеческие родители решили, что если у них будет собака, только с самого щенячьего детства и такая, у которой хозяина еще не было. Потому что это больно – полюбить, чтобы потом потерять.

Хорошо, что все закончилось хорошо, и у них теперь есть я. Любить им меня можно совершенно безбоязненно.

Кошачья сага

Деваться некуда, начинаю кошачью сагу. Они меня, правда, игнорируют. Но наши балконные коты – я это уже усвоила – большая часть жизни моих человеческих родителей. Придется с ними как-то уживаться.

Например, утром мама сначала дает мне вкусный самодельный йогурт. Но потом сразу бежит на улицу, где на специальном возвышении – кошачий ресторан. И из большого лотка накладывает им полные мисочки каши, в которой ну очень много куриного мяса.

Мне этой каши не дают даже крошку, даже каплю, даже крупинку. Они с чего-то взяли, что у меня аллергия на курицу. Чесалась я, видите ли. И что теперь вкусной курицы ребенку не давать? Сами только ею и питаются. Мне правда покупают говядину специально, даже папе она не положена, он не чешется, может и курицы поесть.

Но это же курам на смех – 100 граммов говядины в день. Ну, еще 100 граммов фарша из легкого, 100 граммов йогурта и 150 граммов сухого корма, я его обычно не доедаю. И морковку с яблоком и огурцом. Вот такой у меня рацион.

Мисочку побольше, кстати, купили, ура!

Но рацион котов мне нравится гораздо больше. Эта куриная каша так пахнет! И вообще – с чего такая забота о семействе кошачьих. Нехорошо это, не по-родительски.

Собака кошке не враг – сказала мама. Может и так, а вот кошка собаке кто – вопрос. Мало того что их кормят тут, так еще и гладят! По голове ласково так, и за ушами чешут, и под шейкой.

А они ластятся, аж извиваются, особенно Арамис. И при этом противно так мяучат. Но стоит маме отвернуться, шипят на меня и лапами замахиваются. Тогда мама с папой бегут меня спасать и котов поругивать. Наши коты своими когтями могут поцарапать мне нос или глаз. Потому что я маленькая и еще не знаю опасностей.

В общем, тут не то чтобы играть вместе, а вообще хоть как-то ужиться бы. И я решила начать рассказывать вам обо всех наших котах. Может, когда я их лучше узнаю, смогу полюбить. А они в ответ на мою любовь тоже меня полюбят.

Основная кошка нашей семьи

Происхождение балконных кошек нашей семьи уходит корнями в глубокое прошлое, когда мои человеческие родители только поженились и приехали жить в Дидим.

У них на балконе сразу же поселилась кошка. Она может и раньше поселилась, но до них в доме никто не жил и кошек не кормил. А мама увидела, что кошка беременная, и сразу в магазин за молоком побежала.

Вообще-то у мамы в Минске своя кошка появилась еще раньше, но тогда она еще папу даже не знала, поэтому не считается.

Имя кошке дали Шипучка, потому что она шипела. На всех, кто проходил мимо. Шипучка родила шестерых котят, в диване. И два с половиной месяца они тусовались на нашем балконе, а моя мама им еду подавала. При этом и мама-кошка, и подрастающие детеныши не переставали шипеть на всех и каждого, кто к ним приближался. Не то чтобы поймать, погладить, даже подойти ни к ней, ни к котятам у мамы с папой ни разу не получилось. Через два с половиной месяца все семейство исчезло. Позже оказалось, что они переселились на другую улицу.

С годами выработался алгоритм. Дважды в год Шипучка рожает на нашем балконе в диване котят. Два-три месяца проводит тут, типа кошачьи ясли. Потом уходит с ними на другую улицу. Иногда они приходили навестить своих кормильцев. Или Шипучка прибегала с другой улицы за вкусненьким, услышав мамино кис-кис-кис. Это длилось пять лет. Потом папа с мамой уехали путешествовать на целых 40 дней. И Шипучка нашла себе другие ясли. Правда иногда, очень редко, она заходит к нам по старой памяти. Я уже даже однажды ее видела. Снова беременная и по-прежнему шипит.

А как раз сегодня в нашу кошачью столовую пришел молодой котик или кошечка, удивительно похожая на Шипучку. Наверное, дочь или сын. Хотя, если статистически, у нас половина улицы – потомки Шипучки.

Пушинка она же Шайтан

Все это дела давно минувших дней и даже предания старины глубокой, но прежде чем поведать о современных наших котах, я просто обязана рассказать об их предшественниках. Тем более, экземпляры среди них были преинтересные. Взять хотя бы Пушинку.

Сейчас уже имена мама с папой дают котам меткие, не в бровь, а в глаз. А на заре своего совместного кошачества они частенько ошибались.

Этого котенка принес к ним сосед, который любит собак, помните, он нашел на улице Джевиз, я об этом рассказывала.

Кошек он настолько не любит, что даже прогоняет их из своего сада, чтобы цветы не портили. Но Пушинка на него с неба упала, прямо как на маму в Минске Принцесса Элис. И он ее к нам притащил. А мама сразу умилилась, начала ее любить и назвала Пушинка. Уже назавтра они с папой дружно дали ей более подходящее имя – Шайтан.

Очень странная была эта молодая кошечка. Беспокойная, дикая, своенравная. Сначала ее хотели на балконе поселить, но она отказалась там жить, и захотела жить дома.

Было жаркое лето, окна-двери у нас открыты днем и ночью. Шайтан уйдет гулять вечером, а на рассвете вернется и кааак прыгнет к маме с папой в постель. А они кааак испугаются.

Выгонит ее мама на улицу, чтобы уборку сделать, а она уже сетку антикомариную отогнула на окошке и снова в доме. Говорят, она даже за ручку окна сама открывала!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.