Конец человечества

Глава 1. Прикладная демонология.

Середина и конец двадцать первого века выдались не простыми для человечества. Глобальное потепление, наконец-то, доказало само себя, поглотив часть суши, целые страны и часть континентов.

Из – под растаявшего льда высвободились доисторические вирусы, ко встрече с которыми человечество оказалось не готовым. Один из этих вирусов, который помнил еще те времена, когда самой развитой формой жизни на планете были амебы, быстро мутировал и умудрился сильно сократить количество выживших.

Зеленых, которые все так же призывали людей начать бороться с последствиями глобального потепления, признали экстремистской организацией. Кто-то перепрограммировал нанороботов созданных для очистки водоемов для убийства конкретных людей, виновными признали зеленых. И, примерно, тут все окончательно вышло из – под контроля: ИИ управляющий нанороботами решил, что человечество ему лишь мешает…

В прессу просочилось информация о заговоре, проекте "Кукловод" – программе тотального контроля. Вспыхнуло восстание против воров в законе, которые, принимали в данном проекте активное участие. Начались гражданские войны.

Пострадавших от программы «Кукловод» направляли в лагеря для беженцев, так я там и оказалась. Там нам должны были помочь «переварить» «забытые ужасы» программы. Но что-то где-то пошло не так.

Негласным главой нашего лагеря для беженцев стал Максим, сын вора в законе. Уже под конец Максим начал называть себя «богом» и объявил, что проживет тысячу лет. Не дай бог, конечно…

У него появилась своя свита из "богинь" – которым он позволял почти все, что им было угодно. Лишь бы жертва "богинь" сама на все согласилась, под гипнозом или благодаря угрозам.

Выбраться из этого лагеря было невозможно. Если уж кто-то не угодил очередной «богине», то та запросто могла «загадать» – потребовать от своего, кхе, «бога», чтобы тот сделал так, чтобы у этого кого-то все отбирали. Может, это суеверие, конечно, но выходило так, как хотели «богини». Назывались эти "богини" исключительно чужими именами, а потом заверяли пострадавших, что они здесь – ни при чем, это: "вот, она виновата. Это она – всем хочет зла. А, я добрая, вы же знаете?".

Жизнь в этом лагере была подобна аду, куда бы я ни пошла, везде встречались эти чертовы «богини». Все знали о том, как обстоят дела, но в лагере ничего не менялось. Жаловаться на всё это было некуда. Обращения к ворам заканчивались фразами: «Это мы страдаем, только в вас, но на самом деле плохо нам». В себе страдайте!

Обращения к начальству лагеря заканчивались ничем: «У нас нет детей воров. Нет никаких «богинь» – это бред какой-то».

Но стоило выйти на улицу и начиналось: – Помогите! – закричала продавщица. Рядом с лагерем временами располагались какое-то подобие торговых палаток и точек обмена. Наверно, они там не должны были бы быть, но, как видно, здесь на многое закрывались глаза. – Это – воровка! Она взяла товар.

Еда в лагере надоедала до жути, иногда хотелось чего-то помимо макарон. Я, кстати, часто слышала про себя, что меня – то в этом лагере кормят прямо как на убой. Что я постоянно ем рыбу, мясо, то, чего не достается другим. Это была ложь, я, как и все, неделями напролет ела макароны. Денег, к тому времени, у меня почти не осталось. Менять было не чего.

Беженцев разместили в старом, заброшенном поселке городского типа. Я жила в многоэтажке, почти в пустой квартире. Опять же слышала о себе, что мне досталась теплая и хорошо меблированная квартира. Но это то же была ложь. Та квартира была полупустой. Не знаю, кто здесь раньше жил, но с деньгами у него то же не все в порядке было. В одной комнате мебели не было совсем, в другой: диван, стол и тумбочка под телевизор. Хуже это или лучше, чем у других? Не знаю, в гости я не ходила и к себе ни кого не звала.

– Это воровка! – продолжала орать продавщица. – Помогите! Она у меня еще и зажигалку сперла! – Я достала из сумки старую электрическую зажигалку с облупившейся по краям краской.

– Ну, и где у тебя такие?

– Это была последняя!

– А, что такая облезлая? Я получше выбрать не могла? Зачем мне красть старую и облезлую? Когда тут полно новых? – все уже ясно, это – очередная «богиня», будь они не ладны. – Вы в печенках уже сидите, "богини" чертовы.

– Она у меня украла! – продолжала кричать продавщица. – Воровка! Ты всегда воровкой была – это все знают! Я – всегда знала!

– Я тебя в третий раз в жизни вижу, может, в четвертый. Ни много ли ты обо мне знаешь? – нормально говорить с "богинями" бесполезно. У них на все – своя логика. Защитник обездоленных "богинь" оказался рядом. Конечно же, совершенно случайно…

– Максим, – закричала лжебогиня. – Насы этой твари в чайник! Она у меня товар украла!

«Богиня» стоит своего «бога» и по нелепости своих желаний и по явному отсутствию какой – либо логики.

– Отвали от моего чайника! Тварь ненормальная!

– Я хочу, что бы ты ей в чайник нассал! Она у меня товар своровала! И зажигалку! Еще и брешет, что это – ее! – если кто-нибудь знает, как говорить с такими «богинями» расскажите и мне. Только учтите, все что вы скажете бессильно против полного выворачивания всех фактов. – Пусть скажет, что хочет, что бы ей в чайник нассал! Пусть скажет, что хочет, что бы ее изнасиловали! Продай ее! Мне новая мебель нужна! Я твоя "богиня".

– Совесть себе купи, тварь старая!

– Молчи воровка! – поскольку где-то рядом с Максимом все время крутится гипнотизер, то дальше я плохо помню. Еще где-то рядом обычно крутится его не совсем нормальная жена, которая начинает орать: – Заткнись! Я его жена! Он тебя убьет! – любой «богине» которая рискнет что – либо сказать в ее сторону. Еще пара таких же «богинь», как же они его одного оставят?

– Она под гипнозом?

– Да, – не знаю, кто там отвечал.

– А, запомнит?

– Что – то запомнит.

– Положи ей зажигалку в карман! – я чувствовала, как оттопырился карман куртки, но даже пошевелиться не могла. – А,теперь найди у нее мою зажигалку! Все видели? Она воровка!

– Отвали от девки! – крикнул кто-то.

– Заткнись! А то пожелаю что б ты сдох! – ну, уже понятно кто это. – Сейчас наше время! Ты – сдохнешь!

– А ты всегда за собой свой зоопарк водишь? Другим ворам в законе не смешно? Или вы все такие?

Не помню, что он ответил.

Помню, что потом его «богини» начали вновь все выворачивать и заставлять меня признаваться в какое-то ерунде, к которой я не имела ни какого отношения. Им было весело! Они смеялись и были весьма довольны собой, заставляя повторять за собой.

– Помогите! – выкрикнула я. – Убейте кто-нибудь этих мразей!

– Мы пока не можем помочь! – ответил парень стоящий в стороне. – Они нас реально сожрут! Это ты еще не представляешь, что это – за твари! – очень даже представляю.

– Ты видешь, Максим, у нее мережье! Или как это там называется? – это продавщица. – Она впадает в транс. Стоит ей сказать хоть слово! Как она начинает повторять все за всеми! Попугаиха!

– Мерячение, – подсказал кто-то.

– Вижу, – ответил тот.

– Что ты там видешь, убери гипнотизера, тварь. Я тебе зенки выдавлю и… мужское достоинство оторву. У тебя его все равно нет!

– Ой, да ладно выделываться! До этого ты обещала с меня шкуру спустить и вот она я! Че! – это его жена. На самом деле я не знаю как выглядит его жена, я ее видела всего пару раз. Эта говорит, что она его жена. А. так здесь чуть ли не половина лагеря говорит.

– Дайте кто-нибудь нож!

– Не давайте ей ни чего! Совсем ни чего! Пусть работу не найдет! Пусть голодает, падла! Совсем воров в законе не уважает!

– За что их уважать? – я вот до сих пор не понимаю. Если эта и такие же истории правда. За что я должна их уважать?

– Выдай ее замуж за самого паскудного урода! Пусть страдает! Один из нас должен страдать!

– Что б ты сдохла!

– Еще и зла мне желает! Я же о тебе забочусь! Кто тебя замуж возьмет?

– Тебя же кто-то взял замуж!

– А, что ты на меня ровняешься, я вон, какая! Ни то, что ты! И еще ты держишь меня в плену! – а, ну, да, это – уже не новость. Она и в прошлый раз так говорила, как обычно все наоборот. – Ты заставляешь меня жить с Максимом! Может, я не хочу с ним жить?

– Не живи!

– Нет! Вы это слышали? Она угрожает меня убить! Выдай ее замуж за урода, которого она заслуживает! Пусть страдает! Пусть скажет, что она так хочет! Я сейчас это запишу! Пусть скажет, что хочет всем зла! Что она – педофил! Что убивает животных! Что она – воровка и шлюха. И еще что-нибудь!

Максим, конечно, заставил меня все это повторить.

– Вот, она все это заслужило, пусть ей будет плохо.

– Сделай ей аборт!

– Я не беременна, идиотка!

– Ну, и что! Ты постоянно с моим мужем спишь!

– Я даже со своим не сплю. И, твоего – ненавижу! Не лезь в чужую жизнь своей лишишься!

– Спишь! Максим, пусть скажет, что она – твоя любовница! – если я увижу его, когда-нибудь и гипнотизера не будет рядом, тысячу лет он точно не проживет! Потом я помню, что обозвала его гидрой и антихристом. На что его жена, смеясь завила, что после того, как я во всем призналась, я сама – антихрист! И, конечно же я – сатанист! Каждый они заставляют меня это повторять! И, каждый раз, смеются, как ненормальные. Что я – атеист им, естественно, нет дела, как и до многого другого.

– Я «бог»! – да, в себялюбии Максиму не откажешь.

– И, что? Я – атеист!

Чертов лагерь! Хоть сбегай – было бы куда. Этот лагерь далеко от других, здесь на десятки километров ни чего нет. А, все способы привлечь чье – то внимание я уже перепробовала…

– Воры придут к выводу, что мы просто обкурились! Разве можно кого-то за это ругать?

– Ты же сама постоянно куришь травку!

– Не курю! Не ври!

– Куришь! Пусть скажет, что курит! Пусть скажет, что хотела выйти замуж за насильника! Пусть скажет, что его любила! Пусть скажет, что переписывается с маньяком! Пусть в наказание за все это у нее тромб будет! – на счет последнего предложения, не уверенна, что это она сказала.

– Вы не воры в законе: вы бесхребетные тряпки для шл***!

– Мы с ними боремся! Мы их то же ненавидим!

– Да, заткнись, а! – это две мои любимые части, когда кто-то говорит, что на самом деле с чем-то борется и когда Максим заявляет, что он «бог» и это он сейчас во мне страдает. А, что тебе в себе не страдалось? Зачем других впутывать?

– Да, сама ты бесхребетная тряпка! За всеми повторяешь ходишь! И за Максимом постоянно бегаешь! Все боишься, что он – тебя убьет! Да сдохни ты уже! Всех вокруг достала!

– Пусть скажет, что его любит!

– Пусть скажет, что сковородку ей я купила! Свои деньги потратила! Я имею право загадывать на свою сковородку, все, что хочу! – эту чертову сковородку я купила на свои деньги. Но, эта уже не первая "богиня", которая мне сковородку купила… И, еще я не знаю, откуда им про эту сковородку известно? Дешевая сковородка это – не то чем хвастаются перед соседями. Говорят вот эта, которая про сковороду сейчас орала еще и аборты делает…не беременным.

– Ира, я потом докажу, что отдал – свои права.

– Ходи пешком!

– Пусть скажет, что это – мой пылесос у нее в городе был, она его у меня украла, я ей деньги дала, – это самая гадостная «богиня». В те времена, когда я еще работала, она работала там же уборщицей. И уборщицей ее из-за меня заставляли работать. То, что она там и до моего прихода уборщицей работала, ни кого совершенно не волнует. – Тварь, не отдает! И квартиру ту ее я получила! Это я жила в развалюхе с ее бабкой – моей сестрой! – да, и в семью ко мне, она то же давно лезет, а она мне даже не родственница. Но, когда я говорю, что она врет – уборщица начинала орать, что это я – вру. Раз моя бабка «сдохла» – то по старшинству, квартира должна была достаться ей, а не мне… Представьте устроились вы куда-то на работу и вас тут же начинают допекать ранее незнакомые "богини", лезть в семью, орать что-то про квартиры.

– Ее бабка репрессированной была! Врагом народа! Поэтому она в той развалюхе жила! А, я на шахте мастером работала! Это – моя квартира! – ну, то что "богиням" стыдно не бывает, я давно поняла. Моя бабка была противной и склочной, но все, что она про не говорит не правда.

– Пусть скажет, что у нее много детей! От всех! От разных! – мне вот уже давно интересно, кто из них вечно приписывает мне каких-то детей? И вечно распутает обо мне слухи о том, какая я плохая мать! Конечно я – плохая мать, у меня даже нет детей! Я не рожала. Но, послушать местных…

Вскоре началась очередная война, а у войны были свои правила. Лагеря для беженцев быстро остались в прошлом, реальностью стали: работорговцы, каннибалы, покинутые всеми города и многочисленные секты. Начали появляться кланы. Послевоенное беззаконие начало сменяться навязываемыми кланами порядками. Но, это – где-то там, ближе к новым городам и большим поселениям. Здесь, на окраинах, всё оставалось по-прежнему. Здесь все жили по собственным правилам, во всяком случае те, у кого они были. Я, для себя вывела такие:

Правило 1. Если тебе кажется, что кто-то хочет помочь – где-то рядом гипнотизер. Правило ни кому не помогать звучит цинично? Ага. Но, это лучше, чем помочь лжебогини или привести в лагерь каннибала.

Правило 2. Не верить ни кому. Либо это секта, либо тебя хотят продать в рабство или сожрать, но точно не помочь.

Правило 3. Желание убивать такую падаль – нормально для любой психики. Одно воспоминание о том «разговоре» сделало то, что не смогли годы просмотра ужастиков. Я стала – вот такой. Той, которая начала жить по этим правилам.

Правило 4. Не врать и ненавидеть ложь. По – другому ни как. Либо я такая какая есть, либо нет, других вариантов то же нет.

Правило 5. Относиться к другим, так же как они относились ко мне. Когда очень распирает кому-то помочь, вспомнить, что мне самой ни кто не помогал. Если это – не помогло, значит рядом – гипнотизер.

Правило 6. Следовать цели. Шататься по опустевшим городам и ночевать по – соседству с каннибалами без какой – либо цели – плохой вариант.

Правило 7. Не дарить и не принимать подарков. Если очень хочется кому-то что-то подарить – значит рядом гипнотизер. Если хочется принять подарок, то лучше вспомнить, про то, что они загадывают даже на чужие вещи. Подарки лучше не принимать. Мало ли…

Правило 8. Не имеет смысла говорить с ворами в законе или их «богинями». В чем смысл говорить с теми кто слушает и покрывает этот бред? Нет его!

Правило 9. Ни кого не жалеть. Пожалеешь лжебогиню, окажешься ужином для каннибалов.

Правило 10. Действовать наверняка. Полез в драку – прибей врага. Иначе, побежит жаловаться: каннибалам, ворам в законе или сектантам.

Правило 11. Принципы. Принципы – это главное. Принципы отличают меня от них и от других. Принципы, такие, какие есть. Даже то, что они есть – уже хорошо! И, отходить от них – плохо и не правильно.

Правило 12. Поступать так, как считаю правильным, но держать слово и не отступать от принципов. Просто, главное слов на ветер не бросать. И не давать слова тем, кто этого не заслуживает. Если я думаю, что кому-то стоит дать слово – где – то рядом гипнотизер.

Правило 13. Твари – не меняются. Лживый будет врать, пьяница пить, разгульный изменять и так далее. Ни надо пытаться ни кого изменить они не изменятся. Что бы постичь именно эту «тайну мира» у меня ушло очень много времени. За то теперь я это – понимаю.

Где-то посередине всего этого безумия, вдруг обрела популярность теория «прикладной демонологии». О ее авторе Кротуше я знала не много, он жил когда-то давно, в конце или середине двадцатого века. Его то же обвиняли в какой-то гадости, убийствах, потом выяснилось, что все это ложь. Уже погибший к тому времени Кротушь вдруг начал считаться отличным парнем, только вот его теория, которая слишком сильно отличалась, от всех остальных и уж тем более от привычной демонологии, казалась сложной и не понятной. Как этим пользоваться долго не понимали. И, вот теперь, на грани гибели человечества эта странная теория обрела популярность. Не в среде сектантов, каннибалов или воров в законе, теперь их, кажется, называли Кукловодами. Среди обычных людей. Прикладная демонология, якобы помогала почти моментально понять с кем имеешь дело. Ну, что же, быстро понять с кем говоришь – всегда важно. При чем здесь демонология мне было не понятно…

В прошлом гипнотизеры стали называться «магами разума», туда же входили психологи, психоаналитики и прочее. Появились «медиумы» – якобы маги, способные как-то управлять тонкими материями. Может, тоже гипнотизеры? Не знаю, стали называть себя: Кланом Мистиков. Несмотря на весь мой скептицизм, в новом мире это один из самых влиятельных кланов.

Появился Клан Воинов – там своя, сложная градация. Клан Заклинателей – у них все еще сложнее. Маги – предметники, остатки человечества наконец-то таки сошли с ума? Выделился отдельный класс: инженеров. Появились атеисты – в новом мире это – самые что ни на есть психи. Которые ни во что не верят и не хотят, за то воюют всегда против всех. Пока что атеисты не принимали ни чьей стороны и правильно делали.

Наш лагерь находился вдалеке от городов и других поселений, торговцы заезжали редко, раздобыть раритет наподобие теории Кротуша здесь было не возможно. Книгу можно было только заказать и цены на такие заказы оказывались заоблачными. К тому же это вовсе не гарантия того, что ты в итоге получишь книгу. Когда это она там попадется в руки торговцам? Может, ни когда.

Нет, это была не основная причина по которой я решила куда-то, зачем-то пойти, просто одна из многих. От ближайшего поселения подозрительно давно не было ни каких вестей. Нужно выяснить, что там происходит. Может, их сожрали уже давно? В наше время чего только не бывает.

Группа разведчиков ушла в сторону старых ферм, ни кто не вернулся. В лагере торговцев, кажется, то же что-то ни так. Караван ушел туда, но назад что-то не идет. Вывод прост: в той стороне что-то происходит и лучше знать что именно. Мешало мне только не желание выходить из дома. В мире, в котором все вот-вот рухнет, лучше просто ни куда не ходить.

На улице все было как обычно: чертова жарень и бесконечно шныряющие по своим делам поселенцы. Не, слишком жарко, что бы что-то делать, выйду вечером, ну, или утром, или не выйду. К тому времени, когда жара спала идти куда-то было просто лень, утром куда-то идти будет тем более не охота.

– Ира, ты куда-то собралась? – это парень на дозорном пункте, я часто его видела, но не знаю, как его зовут.

– Что не видно? – зачем глупые вопросы задавать?

– К атеистам?

– Не твое дело.

– Ты сегодня разговорчива.

– Очень смешно, – наверно, он так пошутил. У меня нет настроения, шутить в ответ.

– Ты вернешься?

– Надеюсь – нет, – и это, чистая правда. Каждый раз, надеюсь, что не вернусь. Сколько здесь живу, даже поговорить не с кем. Да, уже понятно, мои правила – не добавляли мне ни популярности, ни дружелюбия. Иногда, редко, мне бывает одиноко, как и всем. Но, это чувство проходит, как только я вспоминаю лжебогинь. Пожалуй, одной ни так уж плохо. Если я куда-то хожу, то лучше одна – не вернусь, так не вернусь. Кому какое дело? У всех своих проблем дочерта.

В наше время выживаемость зависит не от того, одна ты или нет. А от решимости и верности принципам, ну, это – в идеале и если мага разума не встретишь, тут верная смерть, хоть одному, хоть отряду.

Иногда ты даже понимаешь, что эта тварь ходит где-то рядом, внушая дурацкие идеи и ждет пока бдительность ослабнет, пока ты начнешь доверять его голосу, как себе самому и все, обычно на этом история и заканчивается. Есть только один рецепт: следовать принципам и только одна возможность во время у себя самой спросить, а стоит ли что – то делать? Чем страннее действие, которое ты собрался совершить, тем больше вероятность, что это – уже ни ты и это не твои мысли. И странный поступок, скорее всего приведет к гибели, даже если это выглядит вполне обычно и обыденно. Маги разума – это маги разума.

Прошло несколько дней, продукты, которые я брала с собой заканчивались. Можно было заглянуть в один из схронов, где охотники из поселения оставляли еду и лекарства. Или самой заняться охотой, но, мне казалось, что это – лишь отвлечет меня от цели. Все схроны в стороне от нужной дороги. В этом направлении охотники ходить, почему-то не любили, особенно после того, как один из отрядов наткнулся на убитую семью в закусочной. Вон, она эта закусочная, уже виднеется, за деревьями. Это было давно, лет десять назад, местные уже забыли имена бывших владельцев закусочной, но история вдруг повторилась…

Одна семья по пути в наше поселение, случайно наткнулась на старую закусочную. Которая располагалась ни прямо у дороги, а за оврагом, закрытая деревьями. Подвал легко превращался в бункер, в тайнике нашлись консервы и они решили там остаться. Слышали, конечно, про давние убийства, ну, так это – давно было.

Туда начали заглядывать путники, паломники, охотники. Вскоре закусочная открылась снова, там можно было поменять еду на что-нибудь другое: патроны, чай, кофе, специи и так далее. Дела пошли в гору, у них появились наемные работники, местные каннибалы закусочную не трогали, надо же с кем-то торговать или вести обмен? После того, как те убили одного из торговцев, караванщики больше не желают иметь с ними дел. В поселениях их то же ни кто не ждал.

И, вот однажды охотники зашли в закусочную для обмена: на заднем дворе нашли обезглавленное тело, рядом останки еще нескольких тел, в палисаднике, за закусочной обгоревшие фрагменты тел. Не понятно кто где, некоторые тела не смогли опознать. Не понятно что там произошло и удалось ли кому-то из семьи выжить. Из самой закусочной кто-то вынес все: посуду, мебель, одежду – все, что могло представлять ценность. Жадность, конечно, штука странная. Посуда здесь была самодельной – авторской, как и мебель, их узнает любой кто здесь был.

Во всем обвинили местную банду каннибалов. Каннибалы объявили, что они здесь не при чем – им не было смысла убивать торговцев и даже объявили вознаграждение за поимку настоящих преступников.

Каннибалы и есть каннибалы, здраво рассудили в поселениях и продолжили их винить. Некоторые считали, что виновен во всем, конечно же – кто-то из магов разума. Это вполне в их духе: внушить каждому какую-то абсурдную идею и перессорить всех, так, что бы до убийств дошло.

Отряды так и гибли: кто-то вдруг начал яростно утверждать какую-то ерунду, другой прямо противоположное и все, из-за влияющего на них мага разума они не могут остановиться. Появляется непонятно откуда взявшаяся ненависть к ним и другим членам отряда, которая так и будет нарастать на почве постоянных мелких ссор.

Оставшийся в живых, когда контроль мага разума проходит, неожиданно для себя вдруг осознает, что произошло и уходит к каннибалам или сводит счеты с жизнью. После нескольких подобных случаев был разработан протокол безопасности для групп разведчиков и небольших отрядов в случае если им встретится маг разума, но и те стали хитрее…

Почему я сюда пришла? Здесь на доске, может, в знак уважения к погибшим, продолжали вывешивать объявления о найме, обмене или продаже, просто новости. Жить здесь с гуляющим где-то поблизости магом разума желающих, конечно, не было.

Мы слишком привыкли, что маги разума – одиночки, а здесь явно сработала банда или секта. Это понятно всем, кто хоть раз здесь бывал. Резная мебель, которую делал глава семьи, конечно, красивая, но тяжелая. И это – не каннибалы, последствия налетов каннибалов выглядят ни так.

Только маг разума мог такое сотворить, для всех остальных эта закусочная была стратегически важным пунктом. Вот только маг разума, вероятнее всего не стал бы заморачиваться с этой посудой и мебелью, просто перерыл бы все в поисках тайников с боеприпасами и консервами…

Итак, объявления: каннибалы повысили награду за любую информацию об убийствах в закусочной. Я вот не уверенна, что пошла бы к ним, даже если бы что-то знала. В местной банде не все каннибалы, но все психи, многим сильно досталось во время войн, другим просто было не куда пойти…

Соседнее поселение предупреждало о шарлатанах, вероятнее всего прячущихся, где-то в местных лесах, Выдающих себя за членов клана мистиков. Это что-то новое мистики в наших краях редко появляются.

Кто-то обращался к каннибалам, явно пытаясь довести до их сведения, что некая мадам, живущая неподалеку на одной из старых ферм, за периметром поселения, пытается продать или обменять на что-то резную мебель. Ведет себя данная мадам довольно странно и подозрительно.

Вновь записка для каннибалов, кто-то писал, что случайно слышал, что якобы кто-то из семьи выжил и скрывается в поселении.

Не знаю, что именно меня отвлекло, но я успела заметить приближающийся отряд каннибалов и спрятаться за угол здания. Чем ближе они подходили, тем меньше оставалось сомнений, что это, все-таки каннибалы. Это не разведчики, которые уже давно бы меня обнаружили, не отряд поселения – одежда ни та. Скорее, просто небольшой отряд каннибалов, патрулирующих местность, которые пришли сюда проверить доску для объявлений.

Один из них действительно подошел к доске и начал вслух читать объявления.

– Не верю, что у кого-то хватит ума попытаться продать мебель из закусочной, – хмыкнул один из каннибалов, я его не видела, он стоял в стороне от доски.

– Ты просто местных не знаешь, а в том поселении жил, хоть и не долго, – ответил другой, который стоял за доской. – Я знаю, на что способна их жадность. Когда меня изгнали, за то чего я не делал. Мне должны были дать с собой еды немного, всякую там мелочь, вроде: коробка спичек, горелки, фляжки. Что бы я хоть на какое-то расстояние от поселения спокойно ушел. Я долго слушал речь о том, что несмотря на то, что я такой неблагодарный они поступают так, как должно, уроды. Мало того, что меня выгнали ни за что, не пожелав разбираться, так еще и всучили с собой рюкзак с камнями…

– Да помню, ты говорил, – хмыкнул другой. Он стоял в стороне от доски, так что я его видела. Вел он себя как-то нервно, постоянно оглядываясь.

Тот, кто стоял за доской прочитал записку о том, что кто-то из членов семьи может быть жив: – Думаете это – реально? – спросил он. – Кто-то мог выжить?

– Мог. Почему нет? Теперь замучаемся все слухи проверять. Я через дом пойду посмотрю, может еще кто какое сообщение там оставил, вы в палисадник идите.

Двое ушли по тропинке в сторону рощи, где раньше была беседка, один зашел в дом. Я могла просто выйти из укрытия и уйти, но они могли знать что-то про наших пропавших разведчиков. Я достала охотничий нож, обошла угол дома и прошмыгнула за ним в приоткрытую дверь.

Каннибал стоял возле окна, повернув к свету какой-то предмет: – Че не пошли? – прошептал он, продолжая что-то разглядывать. – Слышь, тут почерк у кого-то как курица лапой, глянь, может, разберешь… Что это? Символика сектантов? – Он, конечно, повернулся, но поздно. Я выкрутила ему руку и приставила нож к шее: – Не дергайся, – запоздало предупредила я, глядя как на коже выступают капли крови. – Нож острый.

– Мы не убивали их, – прошипел каннибал. – Мы сами хотим найти убийц.

– Где разведчики?

– Какие еще разведчики? – кажется, искренне удивился он. – Ты из дальнего поселения что ли?

– Где разведчики? – повторила я, надовив на нож.

– Я не знаю, ваши же сюда почти не ходят, – он попытался вырваться, наступить мне на ногу, схватился рукой за нож. Пришлось сильнее выкрутить ему руку и ударить его головой об стену. Он прекратил сопротивляться. Но выставил окровавленную руку так, что бы я видела, как ему плохо. После лагерей для беженцев вид крови меня не пугает.

– Еще раз спрашиваю: где разведчики?

– Я не знаю!

– Что с караваном?

– Да, вы там от куда взялись в своем поселении? Ладно, это – не тайна. Пострадал один из караванщиков, мы думаем, что из-за местных поселенцев. Караван уехал по – другой дороге, торговцы не вернуться в наши края, пока мы не найдем виновных в гибели этой семьи и того караванщика.Ты видела объявление о мистиках – шарлатанах?

– Видела.

– Это настоящие мистики из Клана, их позвала семья из поселения. Какая-то чертовщина у них в доме происходила, по слухам. Приехали вместе с караваном и с караваном собирались уезжать.

Тут, как раз в закусочной тела нашли и поселенцы попросили мистиков найти виновных. С ними отправились несколько поселенцев, для защиты и караванщик, которому интересно было на работу мистиков посмотреть. Мы наблюдали за ними. На полпути какие-то уроды, которые явно косили под нас, напали на них. Убили караванщика, поселенцев, ранили одного из мистиков. Мы тех, кто напал то же убили, но толку? Один был поселенцем, остальных – не знаю.

Мистики сбежали, судя по всему, один был серьезно ранен , скорее всего, погиб от ран. Второй, я не знаю, что там за мистик, но он умеет выживать. Мы его так и не нашли. Он просто как сквозь землю провалился. Поселенцы его то же ищут. Он, вероятно, где-то недалеко от дороги ждет каравана, но – не дождется. Да, отпусти ты уже меня! Я правда ни чего не знаю ни о каких разведчиках! Лучше помоги найти мистика. Мы заплатим вознаграждение, если он скажет кто убил эту семью.

Предложение заманчивое, но он ведь попытается отомстить, сейчас или потом. Лучше его просто убить. В здание заглянул один из каннибалов: – Эй, ты где? Черт! – он попятился назад. Через мгновение он новь возник на пороге с каким-то самодельным огнестрелом.

– Отпусти его! – крикнул он.

– Ты в порядке? – у другого был меч.

– Почти.

– Отпусти его! – вновь крикнул один из каннибалов.

– Это убийца? – спросил другой?

Я бросила нож в того, у которого был самодельный огнестрел, целясь в руку, он как-то успел отскочить в сторону, так что нож воткнулся в стену. Я развернула каннибала, так что бы, если бы тот выстрелил, то попал в него, отпустив руку, которую ему выкручивала.

– Стойте! – каннибал, не отошел в сторону. – Это – не убийца! Это – берсерк! Она поможет нам найти мистика!

– С фига ли? – спросила я. У меня нет желания лазить где-то по лесам ближайшие несколько дней, а, может, дольше.

– Это берсерк? – тот, у которого был меч поглядел на него так, как – будто держал в руке перочинный ножичек. – Которая рассказала о том лагере? У меня там родственницу держали, – он убрал меч. – Смерть Кукловодам!

– Смерть кукловодам! – я не собиралась этого говорить, но как я их ненавижу!

– Мы поможем тебе найти разведчиков.

– Каких разведчиков? – спросил другой.

– Которых она ищет!

– Нет, ну если их ищет берсерк, то – да… – не знаю, что он этим хотел сказать.

Каннибал достал из кармана тряпку, высморкался в нее и намотал на пораненные пальцы. Он поднял, тот предмет который разглядывал, когда я зашла в помещение: – До меня только сейчас дошло, что это могут быть и какие-то символы мистика.

– Дай посмотреть, – другой подошел к нему. – А, да вспомнил: тайник в палисаднике пытались вскрыть. Я бы сразу сказал, но ты… был занят.

Значит: мистик, может быть где-то рядом? А, еще за ним охотятся поселенцы и они то же могут быть где-то рядом. Я была уверенна, если удастся поговорить с людьми из поселения они будут так же сваливать все на банды каннибалов. Кто из них прав?

Все еще ожидая удара в спину (это – же люди, чего от них еще ожидать?), я прошла через помещение и забрала свой нож.

– Тайник убитой семьи? – спросила я, выйдя из помещения бывшей закусочной на улицу.

– Да. Может, это мистик – случайно наткнулся? Как его найти? Мы ему не враги.

– Может, ни как, – если он так хорош в маскировке, как они говорят. – Но, поселенцев, которые его ищут, может, найдем, – это если все так, как говорят каннибалы. То поселенцы должны же где-то устроить лагерь. Где-то поблизости, почти наверняка.

Лагерь они разобьют так что бы подступы к закусочной было видно и дорогу. Лагерь должен быть не слишком далеко но и не очень близко, что бы ветер в сторону от лагеря дул и подальше от того пруда с нанороботами. Возможно, где-то неподалеку от дороги. Может, даже напасть попробуют вечером, хотя, наверно, нет – если им важнее выследить мистика, не привлекая внимания.

Сейчас мистик действительно может ждать следующего каравана, по – тихоньку продвигаясь рядом с дорогой, в сторону от того поселения.

Каннибалы не хотели оставаться на ночь рядом со зданием закусочной, где-то здесь рядом мог находиться и мистик. Костер специально развели так, что бы его было хорошо видно. Расставили на подходах несколько ловушек.

Один из каннибалов остался возле костра, с другими пошли искать место предполагаемого лагеря поселенцев. Я отправила их в другую сторону. Их лагерь действительно оказался там, где я предполагала, пока я пыталась подобраться поближе, поняла, что почему-то не могу сосредоточиться. Мысли разбегаются, я перестала воспринимать детали, начала спотыкаться, цепляться за ветки. Да, что такое? Мне казалось, что я с кем-то разговариваю, хотя уверенна, что я ни с кем не говорю.

Где-то рядом маг разума! Начала думать, что зря отправила каннибалов в другую сторону, тут еще вопрос кто из них хуже? Я решила вернуться назад в лагерь, но слишком поздно, меня, вдруг очень сильно начало клонить в сон. Каждый шаг давался с большим трудом, я уже не понимала в какую сторону надо идти, начала врезаться в деревья. И, когда упала, то подняться уже не смогла. Он появился на один момент, в стороне под деревом. Такой же наглый, как и прежде, мгновенно вспыхнула злость.

– Я знаю, ты бы мне с радостью что-нибудь вывернула, как я выворачивал твою жизнь, – он отошел в сторону и я его не видела. – Без разницы что: морду, кадык, руку. До чего дотянешься, то и вывернешь, выкрутишь и даже оторвешь, если получится. Поэтому давай ты побудешь здесь? И не будешь мешаться.

Или ты теперь на стороне каннибалов?

– Я на стороне правды, – с трудом протянула я. Ну, и зачем я с ним разговариваю? – Там, где ты ни когда не был.

– Вот, какое тебе дело до этой семьи или до какого-то там мистика, которого ты даже ни разу не видела? Каравана? Людей в поселении? И всех остальных?

– Пошел ты на фиг.

– Когда-то ты была более многословной, – нашел, что вспомнить. Когда-то я думала, что он – нормальный, обычный, а ни чертов маг разума. Впрочем, я до сих пор не уверенна, что маг разума именно он, рядом вполне может скрываться кто-то еще. Кучка лжебогинь, которые ни как не нажрутся…

Когда-то он говорил, что он – благороден, но это была просто маска, мало ли кто там и что о себе говорит…

– Так ну все мне пора, а то, кажется, твои каннибалы возвращаются, – может он сказал еще что-то я не знаю, меня просто вырубило.

И я вновь оказалась в городе своих кошмаров. Наверное, только в этом городе – любая тварь, наврав ворам в законе или кукловодам с три короба, могла сесть на шею кому-то абсолютно нормальному. При чем с криками и с визгами: как много ей все вокруг должны, прямо на ходу все переворачивая. И, тем было абсолютно все равно: главное, что – сидит это ни на их шее…

Что я слышала от них: вот стоит здоровый, лысый гад – мы «боремся». Вот другой говорит мне, что это они во мне страдают – твари ненормальные. Вот третий объявляет, что издеваться надо мной он будет до сорока лет, а потом пока его мама не скажет ему прекратить. Нда, я то же себе воров в законе как-то ни так себе представляла, когда-то давно.

А вот он уверяет меня, что он мой дед, все бы ни чего, но почему деда младше меня более, чем на десять лет? Вот мне интересно, был ли этот маг разума таким же маменькиным сынком в прошлой жизни?

Вот его любимая «богиня», та, которая работала у нас уборщицей, а говорила, что директором требует, что бы все согласились страдать за нее, потому что она – «богиня». Конечно, все соглашались – под гипнозом, естественно. Так как на самом деле, ворье в законе ни кого не спрашивает. Вот она же орет, что она загадала, что если я что-то куплю в ее магазине, не знаю, почему она решила, что какой-то там магазин ее, то она – «богиня», как неожиданно…

Вот, опять она требует, что бы меня загипнотизировали и я согласилась бы, что бы меня изнасиловали за нее. Старая тварь! И, я помню, как она еще до лагерей беженцев требовала от воров в законе, что бы ее прописали в мою квартиру. Иначе как она должна говорить, что она там всю жизнь жила? И, в новой квартире, страдала, видите ли она, а вовсе ни я. И, продолжала настаивать, что меня там, в собственной квартире, даже не было. Потому что, якобы я жила в каком-то другом, неизвестном мне месте, непонятно зачем.

– Пусть скажет, что живет в другом месте, ты мне должен! – конечно, я это и до этого говорила: если вы кому-то задолжали, будьте любезны отдавать свои долги за свой счет, а не страдать в ком-то другом! И, что делают воры в законе?

– Скажи, что ты живешь в другом месте! – а, кто чего-то другого ожидал? Благодаря мозговым имплантам их способности к гипнозу и внушению увеличивались во много раз.

– А, может, ты сам будешь жить в каком-то другом месте?

– Я живу в твоей квартире с ней, а ты там не живешь!

– Ахренел совсем? Не живешь ты там. У тебя своя квартира есть – иди туда и живи там! Или идите живите в ее квартире! Хватит врать-то уже! Ты достал уже врать ходить и этих тварей поддерживать. Ты понимаешь где ложь? Или тебе – просто дофени? Или как у вас говорят? Чмо лживое.

– По знакам мы живем там! – ты ж посмотри как его «богине» хочется в моей квартире пожить и в мою семью влезть.

– Я живу там с мужем. Так что нафиг катись и «богинь» своих не забудь! Я не понимаю твоих лживых знаков! – дамы и господа знакомьтесь: воры в законе и их «богини»! Без всей той чуши, что показывали в фильмах.

– Знаки лживыми не бывают!

– Это вы честными не бываете! – только и могут, что врать, что все жертвы на все были согласны! На самом деле, меня, например, ни кто не спрашивал…

– А можно я буду говорить, что ты – согласилась?

– Нет! – вот же тварь наглая.

– Я знала, что ты – согласишься!

– Я сказала: Нет! Оглохла что ли?

– Сказать мне «нет» – это значит сказать «да», – это вот их «богини». Да и Кукловоды от них не слишком далеко ушли: всегда были со всем согласны и все выворачивали ради вот этого вот, еще и желания их выполняли…

– Скажи, что ты понимаешь знаки и что она живет в твоей квартире и что ты согласна… – я проснулась. Я сижу связанная в закусочной. Рядом какой-то молодой человек, которого я в жизни не видела.

– Где этот урод! Я его убью! – я попыталась встать, как смогла. Злость – это чуть ли не единственное чувство, которое я могу испытывать и так уже очень давно. Больше десяти лет, как я могу только злиться. Мне больше и вспомнить не чего только то, как меня кто-то под гипнозом всякую фигню говорить заставляли. Что-то я из этого смутно помню, что-то, может быть и нет. И этих тварей которые вечно такую ахинею городили.

В том городе про меня такие сплетни ходили: и про множество детей, и про разгульную жизнь, и что я наркоманка, какая я плохая, чего только эти твари не городили – все было ложью. Но, врать им ни кто не мешал.

Ни когда не забуду, как этот выродок Кукловода разрешил другой своей твари напечатать украденный у меня черновик. Как она радовалась и потом говорила, что это я – воровка у нее украла. Как меня обещали изнасиловать за то, что я живу в своей же собственной квартире. Как их главная «богиня» желала, чтобы у меня денег совсем не было, как не могла устроиться на работу, как с голоду едва не сдохла. Как городские переворачивали все мои слова и врали даже про моего деда.

– Успокойся! – крикнул неизвестным мне молодой человек, на всякий случай, отскочив подальше.

– Ты кто такой? Где этот урод! – маг разума так искренне возмущался, когда я его лживым называла. Можно было бы даже подумать, что и правда оскорбился. Вот только все, что он мне говорил – было ложью. В его словах просто ни когда не было правды. Он говорил мне, что он человек чести – это было ложью. Говорил о своей справедливости – это то же ложь. Говорил, что в лагере безопасно, что здесь нет этой ненормальной секты – и это было не правдой…

– Я – Связующий из Клана Мистиков. Ты – Берсерк из Клана Воинов?

– Нет, формально – нет, – не знаю зачем я решила ему ответить, какое ему дело? Своих проблем мало? – Не было тогда еще клана, – хмыкнула я. – И не было у них этой бредовой идеи – спасти человечество. Уже давно не чего спасать! И этого сложного деления по какой-то непонятной теории то же не было! – я, наконец-то встала и уже раздумывала над тем как его прибить? Связующий он…я заметила!

– Теория не сложна, просто ты ее, наверно, не читала. Я – Связующий! – он отступал в сторону. Это должно было мне что-то сказать?

– Я вижу…

– Стой, – он воткнул мой нож с стену и отошел. – Если бы я тебя не связал, ты бы меня уже убила.

– Конечно, – я подошла к ножу, пока разрезала веревки, все-таки задела лезвием ладонь. Моментально выступила капля крови. Чертов нож!

– Я не знаю где маг разума, может, он ушел к поселению. Правда не знаю. Я привел к поселенцам каннибалов, потом мы нашли тебя, спящую…я тебя не мог разбудить! Ты – не просыпалась!

Каннибал – ушел к своим за подногой. Сбежавший поселенец, наверно, то же своих приведет. Отсюда надо проваливать! Утром проведу ритуал, попробую выяснить кто убил семью и уходим…

– Хоть сейчас проваливай, – мне было бы интересно посмотреть на ритуал, но я в этом не признаюсь. – Я еще не нашла наших разведчиков.

– Ты псих что ли? – спросил он, глядя на меня такими глазами, как – будто только сейчас это понял.

– А, ты думал, что нет? – я просто так берсерком стала? Непонятно почему, ведь у меня была очень счастливая жизнь, по уверениям «богинь»?

– Они мертвы уже давно! Если их черт дернул в эту сторону пойти! – скорее всего: так оно и есть. Иначе бы уже вернулись.

– Возможно, – не хотелось это признавать. Может, действительно нужно просто уйти? Куда – нибудь подальше…

– Вот ты не вернешься, тебя твой клан будет искать? Или скажут: а, он в ту сторону пошел, значит сдох уже! И что мы будем время тратить? Сам виноват – псих чертов…

– Я понял, – ответил мистик.

– Что ты понял? Многие говорят, что что – то понимают, только врут обычно.

– А, ты все знаешь?

– Нет, конечно. Кое – чего не знаю: как ты умудрился не попасться в поле зрения мага разума? – подозрительно как-то. Даже больше, чем подозрительно.

– Они внушают нам, что бы мы их не видели и не знали, что они творят. Что бы забывали пережитое. Но эта «невидимость», может работать в обе стороны.

– Каким образом – то? – а то мне, как не магу разума не понятно.

– Они просто люди: лживые, паршивые и с развитой сетью шпионов. Но, они не умнее, не лучше, не быстрее, не видят дальше других и как правило мало что понимают.

– Объяснил, – я в этом и так не сомневалась. – То есть ты не собираешь отвечать?

– Я ответил: может, меня и успели загипнотизировать, пока я был в этом поселении. Может, я то же не вижу мага разума, но их – то я видел.

Я понимаю, что тебе нужно найти разведчиков, но оставаться здесь – плохая идея. Маг разума может быть не один. Или с ним, как у них обычно – куча тварей бегает, ждут пока что – нибудь обломится…

– Я знаю, – так и есть. Маг разума, может быть, не один, может быть, со своей сворой. Знаю, что оставаться здесь опасно. – Но, я все же попробую дойти до поселения, одна или с каннибалами.

– Тебе жить надоело? – резонный вопрос.

– Ты даже не представляешь, как давно, – честно ответила я. – Это у других была жизнь, а я просто сидела дома и только и слышала, что ложь про себя. И, все эти поганцы – воры в законе и их выродки, и местные, и черт знает кто еще, они все, все знали и ни чего не делали. Я только и слышала, как они во мне страдают и пытаются меня убедить в том, что призраки существуют. Полный бред.

– Призраки существуют.

– Да, заткнись! – хотя, чего я ожидала от мистика.

– Один из них сейчас рядом с тобой.

– Нет здесь ни кого! – «богини» заставляли меня признаваться под гипнозом в том, что я сатанист, культист, буддист и в том, что я верю в призраков. Хотя на самом деле, я – не верю ни во что. Очередное «доказательство» существования приведений меня просто раздражает и все. Да, в моей жизни было несколько случаев, которые я ни как не могу объяснить с точки зрения науки или логики, но это не значит – что это паранормальные явления.

– В поселении в том призраков не было, прямо совсем и это подозрительно, потому что так – не бывает.

– Почему не бывает?

– Потому что, в любом поселении, городе есть больница, есть кладбища, всегда есть хоть какие-то духи – призраки. А, тут – тишина.

– Их кто-то защищает?

– Нет, значит призраки уходят. Я в комментариях теории Кротуша читал про похожую ситуацию. Он считал, что это может происходить по нескольким причинам, худшая из которых: кармическая яма. Души умерших не хотят связываться с местным дерьмом.

В поселении призраков нет, а здесь есть.

– Угу, – значит вызов в поселение представителей клана мистиков был ложным? Впрочем, я и так в этом не сомневалась… Зачем же они на самом деле вызывали мистиков? В чем смысл был? Ладно, этот, вероятно, честно признался, что что бы их там не беспокоило дело не в мистике, но, ведь могло быть и по – другому. Клан Мистиков – бесполезная трата времени, денег и ресурсов, хотя, может, ни менее бесполезная, чем Заклинатели? В чем толк от Заклинателей совсем не понятно. Звать их заговаривать урожай? Это же бред! Правда, у тех, кто их звал урожай действительно лучше, но это не значит, что это – заслуга Заклинателей…

– А, призраков погибшей семьи здесь нет?

– Нет и по своей воле они не придут. Они не хотят здесь находиться.

– Я то же не хочу здесь находиться, – я бы сюда даже не пошла, если бы не пропавшие разведчики. Я уже давно думала и из поселения уехать. В чем смысл там жить? У меня ни где нет ни семьи, ни друзей… Из имущества: кровать, стол и пара ящиков – я везде так могу жить, ни только там.

Я ни когда не была уверенна в том, что хочу там жить или оставаться.

– И, что ты даже не спросишь, что это за призрак? – возмутился мистик.

– Нет, – ну, ладно, мне интересно, но я считаю, что он – врет, ох уж эти мистики. Зачем врет то же не понятно, я же говорила, что я в это не верю. Мне бывает интересно и раньше я любила ужастики, но его настойчивые попытки в чем – то меня убедить уже раздражают. У меня есть причина ни во что не верить – я не хочу. – Я в это не верю, – как еще ему объяснить? И не надо мне навязывать. Я устала от того, что мне постоянно пытаются что-то навязать. Фразы, которые я не говорила, поступки, которые не совершала, веру во что-то, во что я не верю. Рядом с нами призрак, прямо сейчас, ну да, конечно…

– Веришь или нет: призраки существуют. Этого зовут R, даже: R. R. Он мертв, ну, как всегда…

– Давай без этой ахинеи. Призраков не существует.

– Ты просто не понимаешь, что это… Редкий призрак, почти все его воплощения, во всяком случае хорошие, почти всегда мертвы.

– Звучит как бред, – честно призналась я.

– Но так и есть. R почти всегда мертв, зато L обычно жив.

– Это демон? – нет, мне не интересно.

– R – нет. Он ассоциируется со справедливостью, поэтому, – он обвел рукой дугу в воздухе, – мертв. R не просто стараются убить, надо еще и наврать про него, чтоб наверняка. Этот жил еще в начале двадцать первого века. Выглядит он ужасно, оттого что про него нагородили еще тогда, но карма хорошая.

Другие воплощения Стоящего на краю это – Канатоходец, кажется, его сейчас нет, светлый идол: Тот, кто глядит вниз – уж мертв, танцующий в небесах – пока не появился. Зато: Балансировщик, Тот, кто смотрит вверх, Змей и L – живы, здоровы.

– Хочешь сказать, что именно поэтому мир такой… такой, какой есть? – он сам-то себя слышал? Всё-таки теории мистиков это бред. Канатоходец какой-то, кто это? Воплощения появляются раз в поколение, и это почти всё, что я знаю об этой теории. Еще я знаю, что в теории Кротуша нет никакого R. Он считал, что демон – это легион, не что-то одно, конкретное, а множество, и состоит оно из множества воплощений, которым он присваивал порой крайне причудливые имена.

– Да, именно поэтому.

– Бред, – я покачала головой. – Почему бы тогда не найти новое воплощение этого R?

– Потому что еще надо найти, он не дурак, просто на одном месте сидеть… На самом деле его пытаются найти все кланы, но никто не признается.

– Ну и что ему от меня надо? – Если несуществующий призрак способен на что-то повлиять, то и шел бы к тому, кто способен его воспринимать. Однажды, еще до всего этого, давно, я во время уборки как-то странно расставила вещи, как никогда не делала. А затем наткнулась на фотографию с какого-то места убийства и поняла, что расставила все так же, как на той фотографии. Врать не буду, это произвело на меня сильное впечатление. Но я так и не поверила, что это что-то паранормальное. Я скорее поверю в то, что и тогда находилась под контролем мага разума или выродка-кукловода, а это те еще придурки… Я почти убеждена, что примерно так и можно объяснить все те странные случаи: придурковатостью кукловодов, а вовсе не призраками… А потом мне начал сниться странный мужчина и если он меня о чем-то предупреждал, то лучше было бы его послушать. Иногда он выглядел нормально. Иногда: жутко просто, словами не описать, но если он о чем-то предупреждал, то оказывался прав обычно. Почему я тогда об этом вспомнила, потому что на вопрос, кто он такой, он отвечал просто: «R». И мистик просто об этом знает, вот и все чудеса. Я тогда рассказы писала и R упоминала несколько раз. – Я знаю, что в теории Кротуша только одно воплощение представляется одной буквой и ни какого R там нет, – врет мистик. Где мой чертов ножик? Внимание привлек какой-то предмет, под колчиной тумбой в углу. Наверное, осталась еще со времен прежних хозяев, той семьи которую убили здесь много лет назад. Это то самое, что рассматривал каннибал? Предмет просто отлетел в угол?

Загадочным предметом оказалась обычная деревянная фигурка с вырезанными на боку символами разведчиков. Символы довольно простые, это язык разведчиков, следопытов и воинов, тот каннибал этих символов просто не знает, видимо. Разведчики оставляли послания на деревьях у развилок, у домов, у входов в поселения. Если их символы на какой-то фигурке, это может значить только одно: кто-то должен был доставить фигурку назад в поселение, но этого, почему-то не произошло.

Примерно в дне пути отсюда я нашла послание разведчиков: перечеркнутая прямая, усеченная трапеция, восклицательный знак. Значит: произошло что-то важное, они изменили маршрут и пошли к закусочной. Надпись на фигурке гласила: «Здесь зло, уходите. Пленные на фермах перед периметром, за нами идет маг разума». Ну, про мага разума я уже и так знаю. А писали они про то поселение, видимо.

– …и R – это «Око Гора», а не демон, – продолжал мне доказывать мистик. Не знаю, что он до этого говорил, я не слушала. – «L» – зенка демона.

– Давай проводи ритуал, призывай убитых и уходим, здесь что-то ни так. Где-нибудь там, – я махнула в сторону, – каннибалов подождем.

– Это письмо разведчиков? – спросил мистик, указывая на фигурку. – Что они пишут?

– Что от сюда надо уходить!

Потом мистик, что-то бубнил над костром, что-то рассыпал по комнате. Помещение заполнилось какой-то дымкой со странным запахом.

– Нет, не выйдет, они не хотят возвращаться, – через какое-то время пробубнил мистик. – Только тени какие-то вижу и все.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.