# В объятиях предателя, или Ведьмы не плачут

Арья Данте

В мире, где магия пронизывает все вокруг, юная ведьма встречает загадочного полиморфа. Его дикая сила и уверенный взгляд разжигают в ней запретную искру любви, но правда жестока: ее возлюбленный скрывает свою помолвку с другой, обещанной ему по древнему обету стаи. Разрываясь между страстью и предательством, ведьма открывает в себе тёмную силу, способную разрушить всё, что ей дорого. Сможет ли она простить обман или её магия станет орудием мести?

Пролог

Я не могу сопротивляться ее силе, да и уже не хочу. Я совершенно точно сдалась не только ее воле, но и этому немыслимому притяжению. Она сильнее меня в сто крат. Я должна сделать это. Просто обязана. Так надо. Так правильно.

Но кто она? Почему мой разум так быстро сдается ее желаниям?

Я слышу, как она дьявольски хохочет в моей голове и приказывает…приказывает…приказывает…

И я подчиняюсь, и мысленно зову его, нежно нашептывая то, от чего он никогда не сможет отказаться.

– Килиан, это я…я так хочу тебя…приди ко мне… я здесь…я так жду тебя…я буду твоей…только твоей…

Я, словно в замедленной съемке, вижу, как по полу пещеры стелется черный туман. Он живой, он призывает меня слушаться его, отдаться в его ласковые объятия, открыть свой разум и принять его целиком.

Где-то на задворках сознания кто-то кричит мне прийти в себя и перестать тонуть в этом бесконечно манящем омуте черной дымки, но я не слушаюсь, я отмахиваюсь от этого голоса. Странно, он так похож на меня. Или это и есть я?

Меня охватывает, разъедающая душу, паника и я со всей дури бью себя по щеке. Я так просто не сдамся, чертова сука! Кто бы ты ни была, я тебя переиграю!

Всего на секунду мое сознание проясняется и я в ужасе оглядываюсь по сторонам. Хаос Первозданный, где я? Это какой-то грот или пещера, покрытая вязью языка мертвых. Я сижу на ведьминском алтаре, вокруг меня чадят черные свечи, а на мне накинут только китель Звездного флота поверх белья. Я в ужасе озираюсь по сторонам и только собираюсь спрыгнуть с холодного камня, как темнота вокруг меня сгущается и передо мной появляется призрачная темная фигура.

– Ванда, – слышу я свое имя, произнесенное тихим шипящим шепотом.

Секунда и тень проходит сквозь меня, а мое сознание вновь ускользает из-под моего контроля. Я задыхаюсь и силюсь вырваться из невидимой, но такой крепкой хватки, но у меня ничего не выходит. И я с ужасом наблюдаю со стороны, как моя рука медленно, но, верно, расстегивает пуговицу моего жалкого одеяния.

Меня выгибает дугой, и я кричу во всю силу своих легких:

– Килиан!

И он приходит ко мне. Я вижу, как он уверенным шагом движется в мою сторону. Я силюсь прокричать, чтобы он уходил, но мой рот больше не слушается меня. Я себе больше не принадлежу.

– Ванда? – спрашивает он недоуменно.

– Да! Иди ко мне, мой хороший, – слышу я свой томный, пропитанный патокой голос.

Моя рука ложится на бедро и медленно движется вверх, открывая вид на черные кружевные трусики. Твою же мать! Какого черта?

Щелк и еще одна пуговица расстегнулась под моей рукой. Щелк! Щелк! Щелк! Я смотрю на себя и вижу, что на мне больше ничего нет, только расстегнутый китель и чертовы трусики. И Килиан тоже смотрит на меня, но слишком уж пристально. Прошу тебя! Не делай этого! Не поддавайся ей, хотя бы ты будь сильнее ее!

Но он только подходит еще ближе ко мне и громко сглатывает, насилуя меня своим похотливым взглядом. Слабак!

Тот, кто управляет мной, знает толк в обольщении. Я прикусываю губу и медленно веду бедрами, открывая вид на сосредоточение всей моей женственности. Не спеша, с оттяжкой провожу рукой по уже влажному кружеву. Пресвятой Космос, мое тело предало меня по всем фронтам!

Рука движется выше, по плоскому животу, приподнимает полную грудь и потирает, проколотую серебряным кольцом, горошинку соска.

– Ванда, что ты делаешь? – хриплым, надсадным голосом задает свой глупый вопрос Килиан.

Дурак! Беги! Беги пока не поздно!

И все, мое сознание в конец растворяется в этой страшной магии. Я с ужасом понимаю, что уже не могу различить, где мои мысли, а где чужие, я чувствую, хочу, жажду и совершенно точно намерена довести дело до конца!

– Я совращаю тебя, глупенький, – откидываю я голову и соблазнительно смеюсь, – иди сюда, прикоснись ко мне.

– Ванда, – почти стонет он и качает головой, будто тоже пытаясь прийти в себя.

Но я не даю ему шанса притормозить. Я приподнимаю бедра и медленно снимаю с себя свои трусики. Все, они нам больше не понадобятся.

Я облизываю верхнюю губу и прикусываю нижнюю, а потом вновь раздвигаю свои бедра. Я слышу его дикое звериное рычание. О, да!

– Не сопротивляйся себе, малыш! Возьми меня! Я хочу быть твоей, хочу принадлежать тебе одному…

Я с восторгом смотрю, как одна его ладонь легла на ширинку брюк и медленно расстегнула пуговицу. Еще! Этого мало! Молния ползет вниз, и я победно улыбаюсь.

Одна моя рука медленно скользит по набухшим, влажным складочкам, потирая клитор и слегка заныривая в глубину моей девочки, а друга ласкает потяжелевшую от вожделения грудь.

– Прошу тебя, перестань, – он ревет раненым зверем, но я беспощадна к нему. Томный, протяжный стон вырывается из меня, и я ложусь спиной на алтарь, выгибаясь и открывая себя его алчному взору.

Я вся в его власти, абсолютно вся.

– Килиан, разве ты не хочешь меня? – спрашиваю я его тихим, умоляющим шепотом.

– Хочу! – рычит он и наконец-то набрасывается на меня.

О, да, мой зверь! О, да!

Вокруг нас снопом искр ярко вспыхивают свечи, а на стенах вязь языка мертвых загорается призрачно-алым свечением. Черный туман клубится вокруг, любуясь тем, что он сделал с нами и смеется над нашим бессилием.

И пока его губы страстно и безудержно ласкают, предложенное ему, тело, из моих глаз без остановки текут слезы бессилия. Неужели это конец? Неужели мы так легко ей проиграли?

Не надо, Килиан, я прошу тебя!

Но он уже никогда этого не услышит…

Глава 1

POV Ванда

И чего я у мамы с папой такая сердобольная получилась? Вы не знаете? Вот и я не знаю.

А, между прочим, все мои проблемы именно с этого и начались. Да, да! Пожалела я двух горемычных. А надо было хрен на них забить моржовый и пусть бы сами между собой решали кто прав, а кто не очень. Но нет, Ванда же добрая и справедливая, а еще тупая! Без шуток. Ой, как же я сама себя выбесила, ну просто слов нет.

И где я со своей добротой расчудесной очутилась? Правильно! В тюремной камере! Скажите мне, куда плакать от счастья?

Еще и павлин этот перед глазами мельтешит. Чтоб его!

Нет, ну вы видели вообще? Я к ним, значит, с вестями добрыми, а они меня да в изолятор. У-у-у, окаянные! Вот и помогай после этого людям…

Благо, хоть Архонта…хотя нет, простите мне мою оплошность…Великого Архонта, ждать пришлось недолго. Явился, не запылился, как говорится.

А павлин ну такой смешной, тут же пальцем в меня тыкнул и так уморительно грозно изрек, что я чуть со меха не покатилась:

– Поймал еще одну из их банды, Кай. Ведьма, – а рожу-то как скукожил, точь-в-точь жопка козла. Фу, срамота!

– Эй, дубина, кого ты там поймал? – не удержалась я от смеха, – Я, так-то, сама пришла, ясно? Меня зовут Ванда Балем и у меня есть все ответы на ваши вопросы, мальчики. Чего вылупился, а, Великий Архонт? Не ожидал? Ну, так-то ли еще будет, без меня же так и будешь страдашками мучиться. Так что давайте, дружно хлопаем в ладошки и радуемся моему появлению, – и от всей души улыбнулась им своей самой добродушной улыбкой.

– Говорю же, безумная ведьма! – зло долбанул кулаком по стеклу озверевший павлин. Ой, его бы пристрелить как бешенного, ощипать, да в суп.

– Вот же заладил «ведьма, ведьма»! На себя посмотри, зверушка недоделанная! – не смогла и дальше сдерживать я свою злость на этого идиота патлатого.

– А ну рот закрыла!

Ну и чего так орать? Говорю же, бешенный, тут либо мочить, либо лечить. Третьего, увы, не дано.

– А то что? Ну, что ты мне сделаешь, а? Бессмертный что ли? – отмахнулась я от этого расчудесного собеседника, улеглась на койку, руки за голову, а ногу на ногу позакидывала. Ну ничего, я особа терпеливая, подожду пока кое у кого истерика закончится.

– Патлы все твои черные повыдергиваю! Поняла?

– О, ну тогда это в корне меняет дело! Все, молодчик, я уже слегка начала мандражировать! – я изобразила тремор рук и усмехнулась.

– Кай, какого хрена ты молчишь?

– Ой, мальчик к папе побежал, за подмогой! Сам-то ведь ни «бэ», ни «мэ», – опять рассмеялась я от души. Вот интересно, откуда в Правлении Ра такой бестолковый и эмоционально нестабильный экспонат? М-да, перевелись мужики, обмельчали. Ну подумаешь ведьма, но зачем же так орать и белениться? Поклонись, улыбнись, авось и не нашлю проклятия мужского бессилия. А я вообще так могу? Х-м-м, надо попробовать, вот и мышь подопытная даже появилась.

Но тут этот парниша решил, наверное, уже от слов перейти к делу. Фу – таким быть. Ладно, и не от таких ноги делали. Пока мистер павлин бежал в мою сторону с очевидной жаждой убийства, я прошептала заклинание, рассыпалась на молекулы, переместилась, а потом таким же образом собралась воедино, но уже рядом с Архонтом…ой, простите-простите…рядом с Великим Архонтом.

– Может поговорим уже, а? – жалобно спросила я, наблюдающего за нами мужчину.

А патлатый все не унимался. Удивился моему исчезновению и вновь с ревом двинулся в мою сторону как заводной болванчик. Святой Космос, как он меня утомил!

– Кил, оставь нас, – жестко скомандовал Великий Архонт и мы наконец-таки избавились от мистера Я-Поймал-Ведьму. Вот умора! Белку он поймал, а не ведьму. Кишка тонка ведьм ловить.

Тут и начинается моя история, друзья. Жила была девочка Ванда, которой угораздило родиться ведьмой, да не абы какой, а внучкой Сеттуриона Филомонета, того самого спятившего мудака из-за которого в Истинном Космосе творился форменный трындец больше двух циклов лет. Трындецу этому даже название благозвучное придумали – Великая агония. М-да, слишком часто это слово используют, вы не находите? Может и мне начать представляться не просто Вандой Балем, а Вандой Великой? А, как вам идея? Мне нравится!

Ну и ладно, что-то я отклонилась от темы. Дедулю моего, значит, прихлопнул как блоху вот этот вот самый Архонт, который к тому же еще оказался и Великим. А, ну вот, теперь поняла хоть почему обязательно Великий. Все, с этим не поспоришь.

Так, что там дальше? А дальше, дорогие мои, мать моя спятила, наворотила дел, воскресила дедулю Филомонета, развязала войну, да и почила с миром. Ага, пришлось мне, правда, немного ей помочь с этим, но в итоге-то все закончилось хорошо. Только вот Верховные наши слегка умом тронулись после той заварушки от темной магии моей матери. А еще моя мамаша додумалась у ковена спереть священный кристалл Эббера, чтобы присвоить всю его силу себе любимой. Ага, а мне теперь все это расхлебывай.

А оно мне надо? Вот вообще нет! Но кто меня спрашивать станет. Моя мать учудила, я за ней и подтирать должна.

Вот и пришлось мне идти, считай, с повинной головой к самому Великому Архонту, чтобы просить отдать мне Верховных в обмен на информацию и своеобразную помощь. Мне без них никак, только с их помощью можно исправить то, что наворотила моя дражайшая родительница.

Только вот на пути мне попался не Каин Аттер-Нуаро, он же Архонт, который Великий. А его карманная собачонка, он же озверевший павлин, он же патлатый, от которого этим самым пресловутым величием даже и не пахнет. Ну вы поняли.

Слава Космосу, что иметь дело мне придется только с Архонтом и очень надеюсь, что патлатый павлин больше никогда не встретиться на моем пути!

Глава 2

POV Ванда

Быть дочерью самой коварной и прибабахнутой на голову ведьмы так себе честь. Как итог – совсем скоро я стану полноправной владелицей самого большого искушения в пределах Истинного Космоса. Ракшасы. Демоны пожиратели в количестве тринадцати штук будут принадлежать мне безраздельно и смогут положить к моим ногам не только весь мир, но и свести меня с ума.

Не стоит, я и так без царя в голове. Куда мне еще, правда?

Моя дражайшая матушка пожертвовала своим первым ребенком и призвала первого ракшасы. Самая страшная магия крови, которую только видывал этот свет, впустила в мир ужас самого Хаоса. Ну, а я ее своими же собственными руками и прихлопнула. Только не надо падать в обморок от шока, пожалуйста, моя мать была очень плохой тётей, просто худшей из худшей и я, убив ее, спасла просто архи много жизней.

Конечно, от осинки не родятся апельсинки и я, разумеется, та еще зараза, но до маменьки мне было откровенно далеко. И да, становиться такой же головной болью для Истинного Космоса, как моя шизанутая родительница, я не планировала.

Поэтому, я все сделала быстро, технично, а, самое главное, без каких-либо подводных камней. Только вот на счет патлатого идиота не обошлось. Великий, я буду звать его теперь только так, ну, который Архонт Каин Батькович, таскал этого бешенного за собой точно карманную собачонку. Видите ли, без него никак.

На мою беду, этот увалень оказался, ни дать ни взять, аж Ра Справедливости. Во истину, Истинный Космос любит отменно пошутить. Ну дак и вот. Это чудо-юдо контролировало мои телодвижения. Ой, контролер мне нашелся тоже.

Я об этом даже Великому не постеснялась сказать. А он что, знаете? А ничего! Говорит: «терпи, Ванда, я без своей болонки никуда» … ну, или почти так, там уж я дословно не помню, как было.

И имя еще такое у него бесячее оказалось! Уф…Как же его? Ах, да! Килиан Аль-Надир. И вот это тело теперь практически постоянно было при мне. Чтобы я ни делала.

Уж не знаю, что у этого, с позволения сказать, мужика было в голове, но вел он себя крайне странно. Ну я понимаю контроль, но можно как-то за мной издалека наблюдать? Так нет же, подойдет и дышит в затылок как маньяк переросток.

Или, наоборот, придвинет стул почти вплотную ко мне и уставится. Ой, жуть! И смотрит-то так, как будто меня расчленить хочет на мелкие кусочки, не иначе.

Я, конечно, тот еще знаток мужской натуры, но мне казалось странным, что, нет-нет, да досточтимый Ра Справедливости уж больно дотошно осматривает мою персону. Повернусь резко, глазами в него зыркая, а он сидит, падла, и в вырез моего декольте таращится! Вот же упырь. Пришлось у Великого форму их рабочую выпрашивать, чтобы все свое добро прикрыть. Кто его знает этого Килиана, может ему бабы не дают, по причине его очевидной умственной и психической неполноценности, так он без разбора ко всем туда, куда не надо, и заглядывает.

Один раз даже не выдержала, так прямо в лоб и спросила:

– Ты чего пялишься на меня, убогий?

– Смотрю, как бы ты чего ценного не сперла, ведьма! – ну крутой, поди еще ответ заранее приготовил и у зеркала репетировал.

Но сцепиться до первой крови нам не дал Великий. И вот зря, я считаю! Один бы раз задницу надрала бы я этому распрекрасному идиоту и сразу бы кое-кто понял, что Ванда, на минуточку, тоже немного Великая и шутки с ней плохи. Так-то!

Благо, конечно, что Каин Батькович был рядом с нами почти постоянно, иначе мы бы поубивали друг друга еще в первые часы совместной работы.

А работы было непочатый край.

Для начала ракшасы изъяли из трех Верховных ведьм и поместили их сущности во временное Вместилище. Что-то подобное было построено на моей родной планете Асахо. Но там это было монументальное строение – Храм многоликих – а здесь всего лишь небольшая магическая приблуда, защищенная антимагическими рунами и удерживающими заклинаниями. На удивление Верховные пришли в себя очень быстро и даже принялись содействовать, окрыленные неимоверной благодарностью к Великому.

Ну еще бы! Кто злодея победил? Ага! Я не буду говорить при каких обстоятельствах и благодаря кому эта победа вообще случилась, потому как это уже не важно. Муж и жена – одна сатана. Правильно? Ну, а я что говорю!

Так вот, Верховные в знак своего почтения и для предотвращения подобных варварских инсинуаций, с помощью чудо-клинка Пирелии Эстра даровали Великому еще больше величия – передали ему частицу своей силы, а именно, способности видеть ракшасы. Все, с этого момента это был уже Великий версия два-ноль.

Ну, а потом, мы уже принялись и за остальных – члены Совета семи и двое мужчин с Асахо. Все тринадцать пожирателей были собраны воедино, после чего был проведен особый древний ритуал крови. Нет, не думайте, в этот раз никого в жертву приносить не пришлось. Все прошло почти чинно и однозначно благородно. Ну да, немного разрезали Ванде, почти Великой, руку, дабы окропить ее кровушкой руны призыва и все, собственно.

Сама бы я ни за что не справилась. Но с Верховными обряд получился как надо, и ракшасы были навсегда изгнаны за пределы Истинного Космоса. Их поглотил Хаос и все мы надеялись, что больше никогда этот мир не увидит те ужасы, что влечет за собой страшная магия пожирателей.

Дальше остались только формальности: бумажная волокита, да подписание пактов о ненападении, сотрудничестве и вечном мире. Условно так, чтобы вы поняли. Ах, да, еще же новый кристалл Эббера! Его мне тоже надо было дождаться, пока умники с Талана для меня его, что-то типа вырастят, основываясь на поле моей силы. Условно так, чтобы вы поняли, делов недели на две, не больше.

И вот тут случилось для вашей любимой Ванды Балем самое неприятное. Великий нас покинул, улепетывая решать вопросы со свое дражайшей Истинной парой. А мне в помощники оставил, ни много ни мало, аж самого Ра Справедливости.

Что б его черти драли!

Глава 3

POV Ванда

Так уж получилось, что помимо бумажной волокиты и кристалла Эббера, патлатый упырь мне еще подкинул головной боли. Конкретнее? Так как с Асахо был заключен первый мирный договор о сотрудничестве со времен Великой Агонии, то мне выпала сомнительная честь зарегистрировать свою силу перед Правлением Ра. Авось еще какое дерьмо, а тут Ванда на подхвате.

Ну что же, надо, значит, надо. Процесс этот был достаточно быстрым и немного скучным, тут даже напрягаться не пришлось, и, как следствие, о моих обширных способностях никто не узнал.

Ну, или почти никто. Уж больно подозрительно на меня смотрел патлатый Ра Справедливости, как будто знал, что я работала в половину своей силы, а то и меньше. Ну, так извините, кто в своем уме и за просто так будет демонстрировать все свои козыри. Вот-вот, я девушка не кичливая и уж, тем более, не больная на голову.

Гипноз, блокировка чужих способностей или полное их поглощение, иллюзии, лечение и воскрешение, силовой щит, управление растениями, животными, погодой, а также огнем и землей, хождение по поверхностям, левитация, ну и, конечно, перемещение тела в пространстве. С последним вы уже имели честь познакомиться. Может, что и забыла упомянуть про себя, но вы уж не серчайте.

А еще, можно совершенно не беспокоиться, я на светлой стороне и переходить на темную не планировала. Так что нечего на меня пялиться, господин Важная-Задница.

Осталось всего несколько дней переждать, закрыть висяки и уже, наконец-таки, покинуть эту планету, чтобы глаза мои этого патлатого больше не видели. И, как назло, все мелочи, нюансы и последние штрихи приходилось решать через него. Правой рукой Великого у меня бы язык не повернулся его назвать, так что будет левой ногой.

И вот, как раз в его кабинете, на следующий день я и появилась с утра пораньше. Нужно было поставить несколько подписей, ознакомиться с бумагами. Правда, я так и не поняла, почему не могу сделать это в канцелярии и почему такими мелочами занимается аж сам Ра Справедливости, но возражать не стала. Чай не сахарная, перетерплю его в последний раз.

Постучала, как порядочная девушка и даже ответа дождалась, чтобы войти. Ух, как не хочется, даже сердце забилось от неприятия. Но есть одно волшебное слово, против которого не попрешь и это слово «надо»!

Зашла и замерла, выжидая к себе внимания, но левая нога Великого даже голову на меня не поднял, только деловито указал пальцем на стул перед своим столом и принялся дальше читать что-то на экране своего рабочего стола. Уселась и молча принялась ждать, когда же на меня обратят внимание.

– Что хотела? – не отрываясь от чтения, спросил патлатый.

– Надо же, такой молодой и уже проблемы с памятью, – равнодушно сделала я очевидное заключение.

– Ванда, не беси меня, – наконец-то поднял на меня свои черные глаза Ра Справедливости.

– По рукам, не буду, – и тут же встала и пошла на выход.

Да пошел ты в жопу, тупой дятел, дождусь Великого или в канцелярии все документы запрошу, но больше ноги моей в этом чертовом кабинете не будет.

Но стоило мне сделать только шаг, как передо мной, словно по волшебству, появился Аль-Надир. Я даже удивленно обернулась на его пустующее рабочее место, мол «какого хрена это сейчас было вообще?».

– Куда намылилась? – спросил у меня этот ненормальный, делая медленный шаг в мою сторону.

– А…ты как это так…там, а потом тут? – удивленно спросила я.

– Магия, – и снова шаг ко мне.

Пришлось попятиться. Не люблю, когда нарушают мою зону комфорта, знаете ли, особенно всякие патлатые мужики с черными, как ночь глазами.

– Так ты мне и не сказала зачем пришла, – и снова на шаг ближе ко мне.

Я даже заморгала, соображая он реально такой тупой или просто искусно притворяется.

– Я пришла подписать документы, але! Ты мне сам вчера сказал об этом, – говорю я ему, делая шаг назад, и упираюсь попой в крышку его рабочего стола. Ну приехали.

– Я не говорил, чтобы ты тащила свою аппетитную попку прямо ко мне в кабинет, Ванда, – еще шаг и я ему врежу, клянусь Хаосом! Я не ослышалась сейчас?

– Говорил, я пока еще в своем уме! – от чего-то ощетиниваюсь я, а Аль-Надир замирает всего в шаге от меня и откровенным образом меня рассматривает.

– Дословно, Ванда, я сказал следующее: зайди завтра подписать документы, я должен убедиться, что все в порядке. Мне бы поступило уведомление от канцелярии. Но раз ты здесь, – не заканчивает он говорить и все-таки делает последний шаг ко мне, опираясь руками о крышку стола по обе стороны от меня.

– Но раз я здесь, то я с удовольствием напоследок врежу тебе от всей души, – но договорить мне уже никто не дал.

Он был как ураган, я даже растерялась от такого напора. Резко подхватил рукой под попу и тут же усадил меня на крышку своего рабочего стола, вклиниваясь между моих разведенных ног. И все это он провернул пока его рот уже хозяйничал на моих губах, а язык, воспользовавшись моим шоковым состоянием, нежно и со вкусом ласкал меня внутри. Его стон пинком выбрасывает меня из состояния полнейшего ступора. Вот же гадский гад!

Мой первый поцелуй! Сволочь! Он украл у меня мой первый в жизни поцелуй! Навсегда осквернил память о нем, вырвал с корнем возможность с трепетом и придыханием вспоминать о нем, холить и лелеять первые отголоски страсти в моем теле. Я убью эту скотину!

Секунда и я рассыпалась мелкой дисперсионной пылью и вновь собралась у двери, чтобы уже покинуть этот злосчастный кабинет. Но куда там, этот патлатый двигался просто с сумасшедшей скоростью. Бам и он разворачивает меня на сто восемьдесят градусов, опять впиваясь в мои губы с каким-то звериным рыком, а руки жестко фиксирует захватом у меня над головой.

От шока и, охватившей меня, паники я даже растерялась и позабыла все свои заклинания. А тем временем Аль-Надир уже суматошно шарил руками по моему телу, явно не собираясь останавливаться на достигнутом. Хаос Первозданный, да он сейчас меня изнасилует, пока я силюсь собраться с мыслями и решить, что же мне со всем этим делать.

Ну же, соберись, Ванда! Приди в себя и надери зад этому озабоченному идиоту!

Глава 4

POV Ванда

– Килиан, – зову я его по имени и погружаюсь в его сознание, осторожно, чтобы не напугать.

Но он будто вообще меня не слышит, его губы скользят по моей шее, осторожно прикусывая и тут же зализывая мою кожу, язык щекочет мочку и легонько проходится трепетной лаской по ушной раковине. Я с ужасом понимаю, что мое тело предает меня и начинает отвечать на эти варварские попытки нагнуть меня прямо тут, стоя в его рабочем кабинете у долбанной двери. Романтика запредельного уровня просто. Мечта любой девушки, ни дать ни взять!

– Килиан, – с усилием воли я заныриваю еще глубже в его разум, но понимаю, что мне что-то мешает. Ах, чертовы антимагические браслеты! Ладно, я и так смогу!

Я призываю черную магию Хаоса и все-таки получаю результат. Аль-Надир на секунду отстраняется от меня и трясет головой.

– Меня здесь нет, это просто мираж, Килиан. Приди в себя! – ментально насилую я его мозги. Судорожно, торопливо, потому как сама пребываю в страхе и смятении.

Он наконец-то отпускает мои руки и ошарашенно оглядывается по сторонам.

– Меня здесь нет, – повторяю я как мантру, заговаривая его сознание и посылая ему иллюзорные картинки. Он вновь трясет рукой и рычит, а потом с силой бьет кулаком по двери, в миллиметре от моего лица. Я чудом не кричу от страха и продолжаю перемалывать его мозги, пока не добиваюсь нужного мне результата – Аль-Надир, словно марионетка проходит к своему столу, садится в кресло и отключается.

Вот так, поспи, немного, малыш, а я пока унесу от сюда свои ослабевшие ноги и постараюсь не появляться в стенах этого кабинета как минимум никогда.

В канцелярию так и не зашла, не смогла. Я была реально нереально потрясена произошедшим. В свое временное жилище на Ра-Кратосе – резиденцию «Цессерон» – неслась как на пожар. А, закрывшись, наконец-то на все замки и переведя дух, пришла в ужас и схватилась за голову.

Мать моя ведьма! Патлатый меня поцеловал! Да у него точно не все дома, ребята. Это ж надо, присосался как пиявка, не оторвать. И к кому? К ненавистной Ванде Балем, которую на дух переносить не мог с самой нашей первой встречи. А тут такое! Да он же спятил, не иначе.

А я, Хаос Первозданный, ему даже хребет за это не переломала. Ужас, он мне свой язык в рот засунул! Мерзость какая! Срочно чистить зубы, вот прям раз на десять, чтобы уж наверняка никаких следов его пребывания во мне не осталось.

Но, пока я занималась чисткой своего оскала, мысли упорно возвращались к произошедшему. Черт! Я представляла свой первый поцелуй с любовью всей моей жизни. Таким, чтобы, знаете, за душу взяло, пробрало до поджилок, растекаясь огнем по венам, и шарахнуло по мозгам пониманием, что это все правильно и требует продолжения. А тут?

Где я что пропустила? Где проглядела? Ведь не могла же я ему нравится в самом-то деле? П-ф-ф, ну нет! Он на меня вечно как на мышь подопытную смотрел, сканируя своей мерзкой магией мою ауру. Я все чувствовала, все понимала. Но вот и только, друзья. Больше ничего такого за ним я не замечала, кроме того раза, когда он мне в вырез платья заглянул. Но, Святой Космос, он же мужик как-никак, они все бюсты в шаговой доступности осматривают чисто по привычке. Ведь так? Ну, а как иначе?

Наверное, ему просто моча в голову ударила, очередной выверт его бешенного сознания. Ладно, надо просто выбросить этого патлатого пуделя из своей головы и жить дальше. Подумаешь, обмен слюной, много чести!

И я, знаете ли, выбросила, довольно-таки даже успешно. Только вот ночью мне снились уж больно странные сны. Этот невозможный Ра Правосудия, то гнался за мной, ловил, рычал, обнимал, а потом и вовсе набрасывался с поцелуями. А я убегала от него снова и снова, а он все нагонял меня и нагонял, а когда поймал, то, вместо его смеющихся черных глаз, я увидела завалившиеся черные глазницы и подернутый черной дымкой силуэт, что схватил меня за шею и зашипел мне в лицо:

– Ванда, я здесь!

Я проснулась с диким криком, стряхивая с себя мерзкое ощущение страха и гадливости. Приснится же всякое! У-у-у, ненавижу кошмары!

Ладно, пора в душ и наведаться уже в Канцелярию, а потом и Талан, чтобы покончить с формальностями и скорее отчалить на родную Асахо. Но мои идеальные планы спутало сообщение с незнакомого мне номера:

«Жду тебя в моем кабинете через тридцать минут».

Вот так раз. А кто это вообще? Может номером ошиблись? Но уточнить я была обязана.

«Кто ждет, простите?»

Ответ прилетел почти мгновенно.

«Кил».

Вот это поворот! Да ноги моей не будет больше в его кабинете. Вот только через мой труп! Ага, сейчас, подожди, только труселя покрасивее найду. Я может и с приветом, но точно не дура. И я, мстительно поджав губы, строчу ему категоричный в своей логике ответ:

«Нет»

«Тридцать минут, иначе тебя силой приволокут Опальные».

Хаос Первозданный, как же я его ненавижу!

Ладно, хрен с тобой, патлатый. Но если ты только свои мерзкие клешни на пару с губёхами ко мне протянешь, то очень сильно пожалеешь, что вообще на свет родился.

В кабинет к нему входила с самым суровым выражением лица из всех возможных, мол «я не знаю, чувак, что тебе от меня надо, но ты реально меня напрягаешь». А тому хоть бы хны. Сидит, вальяжно откинувшись на спинку кресла, и таращится на меня, потирая скрещенными пальцами свой подбородок, заросший недельной щетиной.

– Закрой за собой дверь, – произносит он мне свой приказ.

– Нет, – равнодушно отмахиваюсь я.

– Закрой, – снова повторяет он.

– Твоя моя не понимать, да? Сказала же нет, чего не понятного? – ответила и с самым умным видом уселась в кресло перед ним.

После этих моих слов патлатый Ра только тяжело и протяжно вздохнул, прикрывая ладонью лицо и простонал:

– Святой Космос, ты просто невыносимая женщина! – а потом встал и опять провернул свой трюк с этим самым молниеносным перемещением. Раз и он уже закрывает дверь, два и снова сидит в своем кресле.

Я даже поморгала от непонимания, но потом до меня дошло, что он просто очень быстрый, так как меня совершенно точно обдало ветром от его движения. Я тряхнула головой. В топку его фокусы, перейдем к делу.

– Зачем ты меня позвал?

– Поговорить, – ответил мне патлатый и как-то странно мне улыбнулся.

– О чем? – невозмутимо спросила я и принялась разглядывать свой маникюр.

– О том, что ты скрыла от Правления Ра, Ванда. О твоей магии.

Вот же черт! Как он узнал?

Глава 5

POV Ванда

– Я не понимаю, о чем ты, – невозмутимо продолжала я строить из себя идиотку.

– А я все понять не мог, что же в тебе не так, Ванда. А вчера, когда ты с пол пинка меня вырубила, до меня наконец-то дошло, милая моя, – задумчиво и даже отрешенно гнул свою линию патлатый Ра.

Но как? Как он может помнить, что я с ним сделала? Это нереально.

– И я может быть закрыл бы на все глаза, если бы ты так тщательно не прятала свои истинные способности и силу на Регистрации. Я уже тогда почувствовал, что ты водишь Правление Ра за нос. Только вот не знал, как вывести тебя на чистую воду. А вчера ты сама себя выдала и все-все мне показала.

– И ты именно поэтому на меня накинулся?

Но Килиан на это ничего не ответил мне, а только усмехнулся и покачал головой. Я же с вызовом взглянула на него и равнодушно спросила:

– И что ты мне сделаешь, а? К чему вся эта патетика?

– К тому, что твоя мать долбанная спятившая ведьма Сорос Балем! – повысил на меня голос патлатый. Да уж хрен тебе. На меня, где залезешь, там и слезешь!

– Я – не она, ясно?

– Ты ее дочь, владеющая точно такой же разрушительной магией самого Хаоса. В руках дилетантов она становится слишком опасным оружием. Чего только стоит ситуация с Ассатаном Мортом?

– Еще раз говорю, не сравнивай нас, – гневно цежу я.

И на несколько мгновений в кабинете повисает напряженная, пугающая меня до чертиков, тишина. К чему все эти разговоры? Что он собирается делать? Я не виновата, что Космос наградил меня этой долбанной магией. Я вообще бы предпочла быть незаметной целительницей или простой ведуньей, так нет же…

– Нет, не поэтому, – вдруг ни с того, ни с сего произносит патлатый. Он реально больной. Ну что к чему?

– Что? – недоуменно смотрю я на эту ошибку природы.

– Ты спросила, поэтому ли я накинулся на тебя вчера. Я отвечаю, что нет, не поэтому.

Начинается! Мое сердце сильно и надрывно трепыхнулось в груди, а по позвоночнику прошла жаркая волна и рассыпалась мурашками по всему телу. Ну уж нет, только попробуй еще раз протянуть ко мне свои загребущие конечности и тебе крышка, приятель.

Я упорно молчу, разглядывая ткань на своих брюках и даже голову боюсь на него поднять, чтобы не спровоцировать очередной раунд его поползновений в мою сторону. Хаос Первозданный, спаси меня от этого человека! Но куда там, кому нужны жалкие стенания глупой ведьмы?

– Могу я пригласить тебя на ужин, Ванда?

– Что? – в недоумении все-таки поднимаю я на него свои глаза.

– Ужин. Ты и я.

– Зачем? – ошарашенно спрашиваю я.

– Затем, что я хочу переписать, между нами, все с чистого листа. Мы, кажется, неправильно начали и я хотел бы это исправить.

– А мне плевать на то, как мы начали. Ясно? – в раздражении вскидываю я руки.

– Ванда, пожалуйста.

– Нет! Никогда! – а потом повторяю я еще раз, отрицательно качая головой для пущей убедительности, – Ни за что! Святой Космос, ну нормально же все было. Ты меня ненавидишь, я тебя тоже на дух не переношу. Отлично же жили!

– Что ж, так даже интереснее, – словно сам себе бухтит эта ходячая тупица, – в любом случае, разрешение отбыть на Асахо я дать тебе не смогу, пока мы не выясним весь диапазон твоих возможностей. И, если Архонт, будет не против, то только тогда ты сможешь отправиться домой.

– Ты меня шантажируешь? – в полнейшем ступоре задаю я ему вопрос.

– Нет, что ты, я просто поясняю тебе, что у меня теперь очень много времени, чтобы убедить тебя сходить со мной на свидание, – произносит этот невозможный Ра и вдруг задорно мне подмигивает и улыбается от уха до уха.

Я даже подвисла от этой улыбки. Офигеть! Патлатый улыбаться умеет. А я думала он только и способен, что грозно супить брови, да сверлить меня, пронизывающим насквозь, взглядом.

– Послушай, малыш…

– Килиан, – перебивает он меня все с той же бесячей улыбочкой.

– Да плевать! Не подкатывай ко мне, ясно? Никаких перспектив, ты мне не интересен. Я не знаю, уж что там у тебя в твоих мозгах перемкнуло вдруг неожиданным образом, но прошу тебя – остановись!

– Нет, – улыбнулся он, а затем вновь всего секунда и он уже стоит передо мной, облокотившись о свой стол и продолжая нагло мне улыбаться.

От страха быть опять затисканной до невозможности, я подскочила и кинулась к двери. Ну его к черту, с его дебильными подкатами!

– Ванда, – слышу я его оклик.

На секунду замираю и поворачиваюсь, вопросительно смотря на этого недоделанного обольстителя.

– Сегодня вечером, ровно в семь по местному времени, ресторан «Муа-Зерен», столик на Аль-Надира.

Я же только фыркнула и покинула кабинет. Хаос Первозданный, ну почему он такой тупой, почему ему вдруг вообще приспичило вести эти идиотские игры именно со мной, ему что, баб мало?

По пути решительно завернула в Канцелярию и потребовала документы по мою душу, но получила категорический отказ. Видите ли, досточтимый Ра Справедливости временно отозвал документы по причине некоторых несостыковок и разногласий между Служителем Вандой Балем и Правлением Ра.

Козел!

Дождусь Великого и решу вопрос, но на свидание с этим гадским гадом ни за что не пойду. Шиш ему с маслом, а не расчудесная, почти Великая я.

В своих апартаментах я откровенно маялась от безделья, поэтому решила убить время и отправилась колесить по Террате. Взяла билет на экскурсионный, двухэтажный, открытый флай и целый день рассматривала красоты столицы Ра-Кратоса. Да уж, город не был похож на Асахо: монументальный, с запредельными, подпирающими облака, небоскребами, огромными парками и насаждениями, а по центру всего этого великолепия располагалась резиденция Великого – озеро Ит-Тэтос и парящий над ним огромный остров Ильпэ, с вершины которого извергался водопад, образуя великолепную радугу. Красота!

Обедала в какой-то открытой кафешке, попробовала местную кухню и осталась абсолютно довольной, а на десерт отведала изумительное дынное айсирити. Доедая последнюю ложку вкуснятины, с мстительным удовольствием увидела, что часы пробили ровно восемь вечера.

Интересно, этот ловелас недоделанный еще ждет меня в том ресторане или уже свалил, понимая, что его прокатили? А вообще плевать на него, чем быстрее до него дойдет, что тут ловить нечего, тем быстрее мне можно будет выдохнуть, ибо его телодвижения в мой адрес реально напрягают.

Половину пути до своего временного пристанища шла пешком, рассматривая архитектуру и огни уже ночного города, любуясь причудливыми цветными нарядами жителей и, то и дело, оглядываясь на представителей той или другой расы. Просто зоопарк на выгуле, не иначе!

Домой зашла абсолютно уставшей и вымотавшейся до нельзя. Но стоило мне только закрыть дверь, как звонок домофона разорвал тишину прихожей. Хоас Первозданный, кого это принесла ко мне нечистая?

Что? Курьер? Ко мне? Интересно.

Спустя минуты три открыла дверь, и молодой парнишка вручил мне в руки огромный букет черных орхидей. Обалдеть!

– А вы уверенны, что не ошиблись дверью? – неуверенно спросила я, завороженно рассматривая хрупкие, но такие прекрасные бутоны.

– Ну вы же Ванда Балем? – улыбнулся мне мальчонка.

– Я, – согласно кивнула и все-таки потянула носом утонченный аромат цветов. Ну кайф же!

– Тогда нет никой ошибки, букет адресован вам, внутри есть карточка отправителя. Доброго вам вечера! – отсалютовал мне курьер и тут же скрылся с глаз.

Прикрыла дверь, прошла внутрь дома и уселась в мягкое кресло, с туповатой улыбкой рассматривая невероятной красоты подарок, а потом все же не удержалась и достала, спрятанную внутри, карточку. Придерживая одной рукой букет, другой развернула миниатюрный конвертик и чуть в ужасе не отшвырнула его точно мерзкую змеюку. Вот же настырный прилипала!

«Эти прекрасные цветы для самой прекрасной девушки во всей Галактике. Завтра буду ждать тебя там же и в тоже время. Твой Кил».

Упырь!

Глава 6

POV Ванда

Что уж греха таить, через два дня мои апартаменты напоминали долбанную оранжерею или цветочный магазин. Как хотите, но эта упертая патлатая пиявка упорно пыталась вывести меня из себя. После того как я и на следующий день не пришла к нему на встречу, он решил, что нужно дарить мне в два раза больше цветочков, а на следующий день еще в два раза больше. Геометрическая прогрессия – наглядное пособие для чайников, мать его перемать!

Ух, какая я была злая. А еще я страшно упертая девица, так что хрен тебе моржовый, а не свидание, неуважаемый вы мой Ра Справедливости.

И что вы думаете? Этот упырь вызвал меня на ежедневные тренировки, а-ля для выявления моих истинных способностей и уровня силы. Ну-ну!

Но делать нечего, пришлось напяливать тренировочную форму и идти туда, куда приказано. Кто бы сомневался, что мучить меня будет аж сам Он, не Великий, но ужасный перевертыш. Да-да, я ради интереса узнала кто он такой и с чем его едят. Выходец с Су-Мартала – обители полиморфов, молодой совсем, всего тридцать семь лет, но уже успел побывать Верховным альфой на своей родной планете, дальше читать не стала. Слишком много чести.

На тренировочную площадку прибыла на конкретном таком нервяке, в глубине души даже радуясь, что смогу надрать этому паразиту его приставучую задницу. Он стоял в центре огромной площадки, ловко подкидывая в руке боевой посох. Но больше всего меня выбесил его внешний вид. Вот же гадский гад! Он был обнажен по пояс, и его кожа отливала бронзой в лучах восходящих светил Ра-Кратоса.

Что ж, надо отдать ему должное, как мужик, он был сложен просто превосходно. Восемь кубиков идеально проработанного пресса, ярко выраженные косые и клиновидные мышцы живота и легкая поросль волос, бесстыдно уходящая вниз под его брюки. Сильные, мускулистые руки, зная свое дело, планомерно выписывают посохом хитроумные восьмерки.

Я честно старалась смотреть только ему в глаза, но мой взгляд, то и дело, соскальзывал на идеальное, черт возьми, тело Ра Справедливости.

– Ты боевая ведьма, Ванда, твоя магия уникальна и сегодня мы посмотрим, насколько ты можешь быть полезна для нужд Правления Ра и Истинного Космоса, – сказал патлатый и приглашающе помахал мне ладонью.

Я же только рассмеялась такой возмутительной наглости и твердолобости.

– На свидания не пришла, так решил таким способом меня извести? – задала я вопрос в лоб. И знаете, что он мне ответил?

– Мало того, что ты очень красивая, Ванда, так еще и очень сообразительная девочка, – улыбнулся мужчина, прикусил нижнюю губу и подмигнул мне. Вот же упырь проклятый!

– Знаешь, что, неуважаемый ты мой? Иди ты в задницу! – гневно прошипела я и двинула в сторону выхода.

– Трусиха, – тут же прилетело мне от этого гада в спину. О, вот это он зря! Нельзя злить Ванду, ой нельзя, я почти Великая и могу так надрать зад этому ловеласу недоделанному, что мало точно не покажется.

– Что ты там пробормотал? – обернулась я, зло сощурив глаза.

– У всех есть свои минусы, детка. Красивая, умная, но увы трусишка. Так бывает, я все понимаю, – усмехнулся этот нахал и поиграл своими бровями, мол «я раскусил тебя, детка, беги и прячься поскорей».

Ну все, ты меня разозлил, патлатый! Тебе крышка!

Я рывками стянула с себя верхнюю куртку формы и в бешенстве откинула ее в сторону.

– Иди сюда, малыш, я покажу тебе что такое боль и страдания, – поминала я его к себе указательным пальцем, но этот бесячий придурок только заливисто захохотал и аккуратно отставил посох в сторону.

А потом «бац» и он стоит напротив меня, быстрый, как сам дьявол!

– Ну вот я и пришел, показывай, – почти шепотом произнес он и выжидательно на меня уставился своими черными как ночь глазами.

И я, не думая ни о чем, отпустила всю себя на волю своей силы, полыхнула первозданным огнем Хаоса и Темной магии. А потом сформировала файербол и со всей дури запустила его в этого патлатого манипулятора.

И промахнулась! Вот же быстрый зараза, прыгает туда-сюда как саранча. Ну ничего, я до тебя доберусь!

Новый шар огня и снова промах, еще и еще, опять и опять. Я пыталась хотя бы задеть его по касательной, отвлечь обманным маневром, но ничего. Он как будто знал все мои шаги на перед и так быстро перемещался по площадке, что я не могла уследить, где он был и где вдруг появился уже спустя всего долю секунды.

Понимание, что я выдыхаюсь пришло уже через полчаса активных, но, увы, бесполезных, атак. А у Ра Справедливости как будто только эта сила и пребывала, и он с каждой минутой смотрел на меня все с большим и большим восторгом и…предвкушением. Сердце забилось в груди отчаянно, на вылет. Мурашки, не то страха, не то томления, отчаянно забегали по моей коже, поднимая все мои волоски дыбом и обостряя рецепторы донельзя.

Когда последний шар огня так и не сорвался с моих рук, и я обессиленно покачнулась, стараясь удержаться на ногах и не рухнуть безжизненным кулем, Аль-Надир резко метнулся ко мне. Всего секунда и я лежу на земле, а патлатый, обнаженный по пояс мужик, прижимается ко мне всем телом сверху и влажно, сразу по-взрослому целует меня, зажав мою голову между своих сильных ладоней.

Его язык скользнул мне в рот без каких-либо препятствий и нежно дотронулся до моего языка, провел по нижней губе и опять нырнул внутрь, одновременно лаская мои губы своими губами. Я замерла, боясь дышать и шевелиться, потому что то, что я чувствовала, было таким новым и пугающим для меня, таким преступно сладким и запредельно грешным, что стон удовольствия помимо моей воли вырвался наружу и потонул в мареве нашего безумия.

Всего несколько секунд и его нежность испарилась как дым, а на ее место пришло что-то дикое и первобытное, стоило мне только легонько прикоснуться к его языку в ответ. Немножко, всего чуть-чуть. И все, он тут же намотал мой хвост себе на кулак, запрокидывая мою голову, и толкнулся в меня бедрами, явно показывая какого именно продолжения он от меня ждет.

Поясницу прострелила молния неведомого мне огня, а между ног вспыхнул сноп горячих искр. Хаос Первозданный, что я творю! Я суматошно заколотила по его плечам, но куда мне под его массивной тушей и пытаться освободиться? Он же, чувствуя мое сопротивление только и прорычал мне в губы:

– Не смей!

А хрена тебе лысого не надо?

И я собираю последние свои силы в кулак и рассыпаюсь на молекулы, оставляя его ни с чем, заставляя только хватать руками воздух и тихо стонать мое имя:

– Ванда, – и этот звук, словно эхо бьется в моей голове, приговаривая меня помнить все и никогда не забывать того, что, между нами, случилось.

Глава 7

POV Ванда

Я летела бесформенной, напуганной до глубины души, тучкой молекул. Перемещалась квартал за кварталом, отрешенно наблюдая как спешит разношерстная толпа по своим делам, как едят айсирити дети, как смеются на лавочке лучшие подружки, обсуждая парней, и не могла прийти в чувства.

Я была в самом настоящем раздрае с самой собой. В окно своих апартаментов влетела уже спустя минут двадцать, изо всех сил пытаясь вернуть себе тело, но у меня почти ничего не получалось. Жуткое зрелище: почти скелетинка, да и только. Коварный Ра Справедливости выкачал все мои внутренние ресурсы и теперь я зависла, бесформенной массой разрозненных частиц, в ожидании, когда же клетки моего тела и одежды соберутся на прежнее место сами собой.

А когда это наконец-то произошло, я в изнеможении только скулила на полу своей небольшой гостиной, пытаясь призвать на помощь внутренние резервы и силу самого Хаоса. Но стоило мне только прикрыть глаза, как страшное, леденящее душу шипение ворвалось в мою голову, а открыв глаза я увидела мутный, подернутый тьмой силуэт, который кинулся ко мне и сквозь меня со словами:

– Я здесь, Ванда!

Я с криком подпрыгнула на ноги и огляделась. Никого! Облегченно завалилась на диван и прикрыла глаза. Привидится же всякое дерьмо.

Остаток дня я просто тупо приходила в себя и набиралась сил, а под вечер раздался звонок в дверь, и я не на шутку перепугалась, что именно ОН пожаловал на порог моего временного жилища. Прежде чем проверить личность визитера, глянула в зеркало и ужаснулась.

Хаос Первозданный, вот это я страшила! Меня как будто через соковыжималку пропустили. Атас, конечно, но в таком виде показываться на глаза кому-либо смерти подобно. Дошаркала до двери и тихо спросила «кто там?».

– Курьер, – ответили мне монотонный голос.

В груди тут же разлилось облегчение с щепоткой, непонятно откуда взявшегося, разочарования. Всего лишь курьер. Ну а кого я, дура набитая, ждала? Аж зла не хватает!

Посыльный опять вручил мне в руки огромный букет пепельно-черных роз и удалился. И на этот раз я знала кто даритель. Знала, сидела на диване и почему-то глупо улыбалась, а потом выудила карточку из глубины стеблей и уставилась на текст. Вот же упырь проклятый!

«Прости, но я жалею только о том, что ты сбежала. Жду сегодня вечером в ресторане или завтра на тренировке. Покоренный твоей красотой, Кил».

В груди почему-то тут же протяжно заныло, ладони вмиг вспотели, а щеки опалило огненной краской смущения. Вот же обманщик несчастный!

Ну и вот итог. Думаете, что я и на этот раз ни в какой ресторан не пошла? Да-да, я тоже сначала так думала, но потом мои мозги поплыли, и я почему-то оказалась в том самом пресловутом заведении. Замерла разрозненной пылью под сводчатым потолком и наблюдала как нервно крутит головой полиморф, как принюхивается, будто чует меня на расстоянии. Но спустя тридцать минут после назначенного времени, он все-таки встал, кивнул официанту и ушел.

И от чего-то, лежа вечером в своей постели, я вспоминала его гордый, статный, полный мощи и внутреннего огня, профиль, то, как он уверенной походкой удалялся из ресторана, на ходу взлохмачивая непокорные каштановые вихры, то, как сворачивали головы женщины, провожая его поджарую фигуру. А ночью мне почему-то снился наш поцелуй и там он не закончился моим бегством, а продолжился. Руки Килиана суматошно срывали с меня майку, поспешно сдергивали вниз чашечки лифа и с протяжным стоном припадали к вершинкам моей груди, прикусывая их и посасывая, пока и из моего горла не начали вырываться звуки неподдельной страсти. И там в этом сне, я хотела, чтобы он продолжал прикасаться ко мне, и он не подвел моих ожиданий. Его руки уверенно и быстро занырнули под резинку моих тренировочных брюк и тут же погрузились в горячую влагу моей женственности, массируя и потягивая именно так, как мне того хотелось. По телу прошла волна непонятного мне томления, между ног все загорелось и запульсировало, а потом я вдруг взорвалась невероятным облегчением и кайфом, выгибаясь дугой в его объятиях. Так сладко, так запредельно прекрасно.

Я открыла глаза и непонимающе уставилась в потолок своей спальни. Хаос Первозданный, я кончила во сне! Кончила в эфемерных руках этого ужасного, совершенно отвратительного Ра Справедливости. Какой позор на мою голову!!! Как мне жить с этим дальше? Проще утопиться и делу конец! Первый поцелуй украл, первый оргазм и то нагло выдрал одним своим чертовым существованием! У-у-у, проклятый кровопийца!

На долбанную тренировку шла с конкретной жаждой мести. Думала, что все, он после всех моих страданий явно не жилец. Но, что вы думает? Помимо нас на площадке были абсолютно все Ра, кроме разжалованного Ра Тайн и самого Великого.

– Опаздываешь, Балем, – форменно гаркнул на меня Аль-Надир, – быстро в строй.

Ишь, раскомандовался! Сегодня-то я тебя обсмалю как следует, петух недорезанный! Как видите, я была настроена вполне себе решительно. Только вот планы мои конкретно так обломали.

Меня поставили в пару сначала с арахнидом, потом с нагом, а потом и вовсе с местным телепортом. Первым двум я задницы надрала, а вот с девушкой эльфийкой пришлось попотеть, она точно сайгак прыгала от меня по площадке, не давая возможности причинить даже минимальный вред.

– Балем, у тебя проблемы со скоростью и концентрацией, – с умным видом подошел к нам Килиан и начал указывать на мои явные промахи. Он говорил что-то еще, но я вообще не слышала ни черта! Я просто таращилась на его лицо, на пухлые губы, на волевой подбородок, покрытый недельной щетиной, на сильные руки и идеально прокачанный пресс, на бесстыдную поросль волос на груди. Он опять снял куртку и майку, являя всем свою идеальную, словно отлитую из бронзы, фигуру, и я поняла, что еще немного и я точно закапаю слюной все вокруг.

– Он прав, тебе нужно научиться предугадывать действия противника, – кивнула эльфийка и тепло мне улыбнулась, выдергивая мое сознания из пелены непонятного мне зависания на чертах ненавистного патлатого Ра Справедливости.

Я что-то пробурчала в ответ, и мы вновь принялись за отработку боевых практик. Но получалось у меня все еще хуже, чем прежде. Мои глаза самым наглым образом, то и дело, выискивали на полигоне мускулистую фигуру полиморфа. Святой Космос, как же он меня невероятным образом бесил! Ходит тут почти голый и на меня больше не смотрит, козел проклятый! Так бы и придушила голыми руками.

Тренировка закончилась и все засобирались на выход. На сердце было как-то неспокойно, даже можно сказать, тревожно, до того самого момента, пока, мимо проходящий Килиан Аль-Надир не впился в меня своим черным взглядом и не прошептал:

– Жду тебя, как обычно, на том же месте и в то же время, – подмигнул и был таков.

И почему на моем лице в тот же момент расцвела глупая, совершенно неуместная случаю, улыбка? Не знаете? Вот и я не знаю.

Глава 8

POV Ванда

Рассказать вам как я никуда не пошла в этот вечер и осталась дома? Ага, а вот фигушки, не расскажу, потому что-таки пошла, глупая я гусыня. Нет, сначала я была настроена весьма решительно, можно сказать даже воинственно, ну из разряда «я еще в своем уме, чтобы на свидания ходить со всякими там патлатыми чудиками».

А потом что-то пошло не так, как-то сами собой ноги привели меня в магазин одежды, а глаза выбрали красивый, газовый, ярко-зеленый топ под цвет моих глаз и обалденные, прям умереть-не-встать, брюки-палаццо ослепительно белого цвета. Святой Космос, я выглядела как конфета и сама себе нравилась невероятно. Ну как тут не пойти в ресторан? Очень даже пойти.

Правда изначально я думала, что это будет вовсе не «Муа-Зерен», а что-то другое, но ноги снова сами собой, разумеется, привели меня именно в это заведение. Правда, в двери я вошла не в оговоренные семь вечера, а в семь тридцать, так как именно в это время патлатый Ра Справедливости покидал в прошлый раз свой насест.

Вот и сейчас я гордо прошла мимо него, не удостоив этого ненавистного мне мужика даже взглядом. Еще чего! Уходит? Вот и пусть катится.

Ну а дальше была такая умора, ребятишки! Этот разодетый пижон сначала даже не понял, кто именно мимо него прошел с гордо поднятой головой, а потом так в мою сторону крутанулся, что башка его чуть не отвинтилась с насиженного места. А шарежки-то выпучил, ой! Не смеяться было адово тяжело, а смотреть на него надменно и равнодушно просто архи сложно. Еще бы, мне-то хотелось оголтело покатываться со смеху, такую недоуменную рожу он состряпал. Ну да ладно!

Уселась я, значит, на указанный администратором, стул и этот стоит и продолжает смотреть на меня как баран на новые ворота. Ну а я на него, собственно, как на болвана, коим он, конечно же, и является. Но то, что случилось дальше, просто выдавило из меня заливистый смех. Он все-таки подошел, уселся напротив меня и с самым умным видом, на который только был способен, выдал:

– Ты пришла.

Все, друзья, товарищи! Занавес. Тушите свет. Килиан Аль-Надир с этого момента признан самым сообразительным и наблюдательным мужчиной во всем Истинном Космосе. Просмеявшись, я была способна только глумиться над ним.

– П-с-с, Кил, не пали контору, это всего лишь галлюцинация.

– Похоже на то, ты прекрасна, как сон, – как ни в чем не бывало выдал он, глядя на меня самым натуральным восхищенным взглядом.

Я, к своему стыду, едва не смутилась от этих слов, а потом одернула себя, мол «какого хрена, Ванда? Этот патлатый раскачанный переросток просто хочет залезть тебе в трусы, вот и все». Так не бывает, что сначала волком на меня смотрел, а тут я резко самой распрекрасной для него обратилась. Ну-ну, ага-ага, да…

– Ну, что хотел, зачем звал? – перешла я сразу к сути, подозрительно сощурив на него глаза.

– Ты голодна? – будто не услышав моего вопроса, спросил патлатый Ра.

– Голодна-то голодна, только ты мне зубы не заговаривай, – ощетинилась я.

– Да перестань, Ванда. Ты голодная, а потому злая. Так? Так. Я тебя сейчас накормлю, и ты станешь доброй. Так? Вполне себе рабочий план, – будто сам с собой говорил полиморф. Говорю же вам, мужик явно ку-ку!

Я только тяжело вздохнула и открыла папку с меню. Мясо, рыба, салатики, супчики. О, винцо, это надо попробовать! Все, я выбрала. Где тут официант?

Пока мы ждали свой заказ, я тупо пялилась на вечернюю панораму Терраты, делая вид, что не обращаю абсолютно никакого внимания на, сидящего напротив, мужика. Но, адово дерьмо, я обращала! Не знаю почему, но волоски на загривке шевелились, а кожа покрылась мурашками, только от понимания того, что он неотрывно вылизывает меня своим взглядом. Я не удержалась и ядовито спросила у него:

– Что ты так уставился на меня? – но полиморф только тепло улыбнулся мне, покачал головой, но ответил.

– Ты даже ведь не понимаешь, насколько притягательна и соблазнительна, так?

– Святой Космос, куда мне! – подперла я подбородок рукой и уставилась на собеседника, – Я даже не в курсе, что означают эти слова.

– Они означают то, что я схожу от тебя с ума, Ванда, – склонился он ко мне чуть ближе и выдал горячечным шепотом.

– Куда уж еще тебе, бедолага? Ты и так на всю голову с приветом, – попыталась я отшутиться, но от его слов мое сердце почему-то предательски заныло. Какого черта, сердце, а-у?

На эти мои слова Аль-Надир только рассмеялся и выдал:

– Да уж, тут не поспоришь. Какой нормальный мужик западет на самую язвительную в мире ведьмочку?

Как я после этих слов рот не открыла, остается загадкой. Но, что это сейчас только что было? Он что мне в любви признался? Да нет, п-ф-ф, не может быть. Или может? Вообще-то я почти, что Великая, почему бы и нет…

От ответной любезности меня спас официант, принесший наш заказ. Не сговариваясь, мы принялись за еду, но спустя минут двадцать, противный полиморф снова завел свои глупые разговоры из разряда «я хочу узнать о тебе все». Зачем? Ну, черт его знает. Я старалась отвечать односложно, да-нет-не-помню-не-знаю. А когда вечер подошел к концу и последний кусочек воздушного кремового пирожного исчез с моей тарелки, то я загрустила.

Черт, чего греха таить, мне понравился этот ужин, еда и вид из окна, тихая живая музыка и роскошный интерьер ресторана. Собеседник, конечно, мне достался так себе, приставучий и противный, но все остальное, было просто на высший бал. Да уж, жаль, очень жаль.

Патлатый расплатился за заказ, и мы синхронно встали из-за стола, хотя он и намеревался что-то исполнить и помочь мне с этим нехитрым делом. Ну надо же, это ж непосильная задача – аж встать, аж из-за стола!

– Могу я проводить тебя до дома? – спросил меня Кил.

– Зачем? – ответила я вопросом на вопрос. Дура, надо было сразу рубануть «нет».

Он прикоснулся к моему оголенному локтю и развернул меня к себе. Руку от его прикосновения тут же прострелила молния. Омерзения, заметьте!!! Уф, какой неприятный тип!

– Ванда, – начал он, и я зло выдернула свою конечность из его захвата, – я просто не хочу, чтобы этот вечер кончался. Позволь мне побыть рядом с тобой еще чуть-чуть? Пожалуйста.

И знаете, что идиотка Ванда сделала? Да-да, зачем-то согласилась. Страшно сказать, но я села в его навороченный, спортивный, серебристый флай, пристегнула ремень и покорно поехала с ним в сторону своего дома. Утка я, какая с меня наполовину Великая Ванда…Сидела всю дорогу и пялилась на его крепкие красивые руки, на длинные пальцы, сжимающие оплетку руля и широкие запястья, перевитые набухшими венами. Святой Космос, скажите где мне утопиться?

Когда же мы наконец-то зависли перед входом в апартаменты «Цессерон», то этот невозможный тип осмелился спросить у меня, с наглой улыбочкой на устах:

– Может пригласишь меня не чай или кофе?

– А в бубен тебе не дать с размаху? – мигом ощетинилась я.

– Тогда хотя бы поцелуй? – не меняя выражения лица и интонации, продолжал бомбардировать меня полиморф, приближаясь к моему лицу все ближе и ближе.

– Нет, – ответила, а сердце отчаянно трепыхнулось в груди.

– Всего один, – тихий шепот у моих губ.

– Нет, – жалобный писк в ответ.

– Малюсенький, – и мою нижнюю губу лизнул его язык.

– Нет, – отчаянное на выдохе.

– О, да! – и его губы впиваются в меня с бешенной страстью.

Глава 9

POV Ванда

Наши языки соприкасаются и мое тело прошивает молния непонятного мне тягучего жара. Между ног почему-то стало до безобразия горячо и сладко заныло, а по телу тут же пробежала будоражащая волна мурашек.

Мне страшно. Я не хочу чувствовать то, что я чувствую, но это не прекращается, а только нарастает во мне жаром неизведанного огня.

Руки Кила крепко фиксируют мою голову, зарывшись в пряди волос. Он слегка прикусывают мою нижнюю губу и тут же зализывает эту острую ласку. Я поднимаю руки и стараюсь высвободиться из его захвата, но только накрываю ладонями его ладони.

Когда же его губы перемещаются на шею, а потом прикусывают мочку уха, я чувствую, что еще немного и мое сердце разорвет, к чертям собачьим, грудную клетку и вылете наружу.

Что он делает со мной? Что это за страшная магия такая, что мне одновременно до ужаса страшно продолжения и в то же время нестерпимо хочется не останавливаться.

– Отпусти, – выдыхаю я.

– Нет, – он рычит и его ладонь спускается ниже, прихватывает мою правую грудь, утянутую в газ топа, приподнимает ее и ощутимо потирает мой сосок между пальцами. Тихий жалобный стон против моей воли тут же вырывается из меня, наглядно доказывая, что его бесстыдные прикосновения делают все слишком правильно.

Его губы снова возвращаются к моим губам, но я успеваю отвернуться.

– Отпусти, – еще громче прошу я.

– Ванда, – умоляюще стонет он.

– Сейчас же! – почти кричу я и стряхиваю с себя его руки.

– Твою мать! – лупит он двумя ладонями по оплетке руля, – Ванда, послушай!

Но я не даю ему договорить, я не готова испытывать к нему то, что я испытываю. Это как насилие, как попытка забрать у меня то, что я не хочу отдавать. Никогда! И у ж точно не этому невозможному, настырному мужику.

– Просто открой дверь, Кил, – позорно умоляю я и он с грязным ругательством, но все-таки мне подчиняется.

Я вываливаюсь из флая, тут же начиная суматошно хапать воздух, пытаясь хоть немного прийти в себя, но получается у меня откровенно дерьмово. А еще, я стараюсь не бежать. Только не это! Подумаешь поцелуй! Я ни капельки не потрясена, п-ф-ф…

А потом я слышу, как дверца позади меня хлопает и распроклятый Ра Справедливости окликает меня:

– Ванда.

Святой Космос, убей меня пожалуйста!

– Да, – я делаю максимально отрешенное лицо и поворачиваюсь к нему, вопросительно приподнимая одну бровь.

– Я хочу ухаживать за тобой, – он говорит отрывисто и почти на взводе, а мое тело опять предательски вспыхивает каким-то щенячьим восторгом.

– Хотеть не вредно, – фыркаю я и отвожу взгляд.

– Подари мне одно свидание и если тебе не понравится, то я больше никогда тебя ни о чем не попрошу. Вот тебе мое слово.

Ну, вот тебе и выход, Ванда, перетерпи разок, потом пошли как следует его на хрен и выдохни спокойно. Делов-то. Чай не сахарная, не растаешь. А потом волна гнева на саму себя окатила меня с головы до ног. Что? О чем я думаю вообще, тупица? Какое такое еще свидание? Хрен ему на блюде моржовый, а не Ванда почти что Великая. Не для него ягодка росла.

– Нет, – решительно покачала я головой, отвернулась и на ватных ногах двинула в сторону своего временного дома. Хаос Первозданный, ну он что, реально рассчитывает, что я подпишусь на это? Идиот!

– Малышка, – слышу я его бархатистый голос, – я заеду за тобой завтра в семь вечера. И не забывай, тренировка как обычно.

Я только фыркнула и вошла в гулкую тишину «Цессерона».

Но тишина моего жилища не успокоила, а только еще больше растравила мои расшатанные нервы. В теле моем как будто поселилось невиданное напряжение, тягучее как кисель нетерпение. Но чего? Я сама не знала, но скорее всего, это просто жажда убийства ненавистного мне полиморфа, что при каждом удобном случае тянет ко мне свои противные конечности. У-у-у, как же я зла!

Ванна, мне срочно нужна ванна, желательно, с пеной. Вот! Полежу, немного откисну и сразу жизнь другими красками заиграет. Так и поступила. А еще захватила с собой бокал белого игристого вина, а потом подумала и всю бутылку в ванную комнату притащила. Не, я девочка взрослая, мне уже, между прочим, двадцать пять лет. Могу себе позволить, отож.

Но когда второй бокал опустел, огонь в моем теле вспыхнул с новой силой, потому что я, дура махровая, все-таки вспомнила наш с патлатым поцелуй, а потом и тот сон, в котором он так сладко трогал меня между ног. И я рискнула точно так же прикоснуться к своим складочкам. Осторожно провела по набухшим губкам, а потом указательным пальцем слегка потерла выпирающий бугорок. Низкий, гортанный стон против воли вырвался из меня в ту же секунду, а руки сами собой еще интенсивнее начали потирать твердую как камушек горошину. И да, в своих мыслях, это не я себя там трогала, это Килиан Аль-Надир бесстыдно ласкал мою киску, довольно рыча и чувствуя, как пульсирует моя плоть под его пальцами. Вторая рука, ведомая воспоминаниями, прикоснулась к бусинке возбужденного соска, потерла и потянула, увеличивая градус моей агонии донельзя.

Хаос Первозданный, это сейчас случится! Я вновь испытаю тот рай, что накрыл меня во сне. И стоило мне только подумать об этом, как оргазм, ослепительной вспышкой, выжег в моей голове лишь одну единственную мысль:

«Я кончила и опять с мыслями о чертовом, порочно-сексуальном, полиморфе».

Святой Космос, за что? Где я так отчаянно согрешила?

Глава 10

POV Ванда

Утро нового дня встретило меня приглашением прибыть на Талан. Что-то умникам амоонцам было от меня срочно нужно. Ну не вопрос, я только за, чтобы этот несчастный кристалл Эббера побыстрее вырос и уже наконец-то помог мне отдать долг перед ковеном. Собрать силу будет не просто, но я справлюсь.

В итоге, то, да се, замеры, замеры и еще раз замеры. Потом какие-то тесты, еще и снова. И так, ребята, целый день. Уж не знаю, что у здешних молодчиков шло не по уму, но уж больно они хмурили свои брови и качали мозговитыми головешками. Наконец-таки, измучив меня донельзя, отпустили, но наказали быть всегда на связи и по надобности явится, как только это им будет нужно. Как будто я торчу на Ра-Кратосе не за этим?

На Террату порталом добралась уже к позднему вечеру, а к «Цессерону» вообще подъехала, когда совсем стемнело. Но выйдя из флай-такси, в ужасе вздрогнула от раскатистого громоподобного окрика:

– Ванда!

Хаос Первозданный, только бешеного патлатого мне сейчас не хватало. Я голодная, усталая и измотанная. И единственное, что я сейчас хочу, так это быстро перекусить, в душ и спать. Никаких словесных пикировок с бесячими Ра. Но у одного противного полиморфа на сей счет было свое мнение. Чтоб его черти драли!

– Ты почему не явилась на тренировку? Почему не отвечала на мои звонки и сообщения? Почему не предупредила, что покидаешь планету? Ну, что молчишь?

– Потому что. Потому что. Потому что. Хочу и молчу.

– Что? – недоуменно уставился на меня Аль-Надир.

Я же только закатила глаза к бескрайнему звездному небу и со вздохом пояснила:

– Ты спросил, а я тебе ответила. По порядку на каждый твой вопрос.

– Я волновался, – вдруг понизил голос патлатый, но я только фыркнула и пошла в сторону входа в здание.

– Мне плевать. Давай, пока.

– Ванда, постой, – окликнул Кил и осторожно потянул меня за локоть на себя.

– Слушай, приятель, давай не сегодня. Я чертовски устала и не настроена на обмен любезностями.

– Тогда завтра? – улыбнулся патлатый Ра.

– Угу, – кивнула я, понимая, что уже одним глазом пребываю во снах, – завтра, Кил, все завтра. Все, что захочешь.

– Все, что захочу? И даже свидание? – потянул он меня еще ближе и все-таки прижал к своей груди. От него пахло солнцем, морем, немного кедром и почему-то цитрусом. А еще, я с ужасом осознала, что целый день скучала по этому невозможному мужику, по его глупым подкатам и загребущим рукам. Долбанный полиморф!

– Святой Космос! Ладно, но только одно. А то же не отвяжешься. И пообещай, что когда я скажу тебе, что мне не понравилось, то ты больше никогда не попадешься мне на глаза.

– Не когда, а если, малышка, – ласково заправил мне волосы за ухо патлатый и провел указательным пальцем по моей щеке.

– Когда…если…как хочешь, но это все равно неизбежно, – фыркнула я.

– Вот, что неизбежно, – и его губы прикоснулись к моим губам, сначала осторожно и вкрадчиво, будто проверяя, не против ли я этого поцелуя, но вскоре обрушились на меня неистово и со всей страстью. Мне бы уйти, а еще лучше бежать, но я только еще сильнее прильнула к горячему мускулистому телу и отдалась на волю всей той бури ощущений, что творили его бесстыжие губы и язык со мной.

Но, Хаос Первозданный, так нельзя! Я все-таки нахожу в себе силы и отрываюсь от его алчного рта, недовольно бурча себе под нос:

– Мне пора идти.

– Да, пора, – соглашается патлатый и я поднимаю на него свои глаза, – до завтра, малышка, – и его руки отпускают меня. Холодно, а было так тепло, – я заеду за тобой завтра в девять вечера.

Я продолжаю смотреть на него и вдруг опять вижу, что он решительно тянется в мою сторону.

– Нет-нет, я уже ушла, – кинулась я к двери, слыша за собой громкий смех патлатого паразита. Вот же кровопийца, выпросил-таки свое несчастное свидание. Эх, не помереть бы на нем от скуки. Я уже вижу, как вытянется лицо приставучего полиморфа, когда я ему скажу, что он зря старался. О, да, это будет весело!

Надо ли вам говорить, что мне опять всю ночь снились эротические кошмары с участием меня и патлатого упыря? Нет? Ну ладно, не буду. Но достал же он меня невероятно просто! Так достал, что оформившееся в мозгах решение ни на какие тренировки не ходить, утром сменилось на противоположное – пойти и надрать-таки ему задницу. Как? Была у меня одна идейка.

Шла как на парад. Правда, на полигоне помимо самого Ра Справедливости был и остальной выводок всего Правления Ра, но меня это не тормознуло и не испугало. Сейчас котятки увидят, что Ванда, на минуточку, очень даже Великая, а в гневе еще и страшная как ядерная война.

Итак, приступим.

Мне фартило, ибо первым же партнером мне выпала честь опять сразиться с девчонкой-телепортом. Зачем предугадывать ходы противника, если можно принудить его сделать так, как тебе надо? Ведьма я, в конце концов, или где?

И знаете что? У меня получилось! Эта саранча эльфийская даже не поняла, что к чему, трах-бах, и я ее вырубила с второй попытки, потирая руки и победно улыбаясь. Все вокруг тоже оценили мою типа скорость реакции, но только один Ра смотрел на меня уж больно подозрительно.

Ну давай, малыш, иди сюда, я и тебе покажу, где раки зимуют. И он клюнул на мою невинную улыбку и наивно хлопающие глаза. Решительно подошел и встал в боевую стойку. Что ж, давай потанцуем, симпатяга, я тебя сейчас так отмудохаю, что ты не до какого свидания не дотянешь.

Ну а потом началась жара. Я только и успевала мысленно насиловать его мозги.

Давай вправо! А теперь влево! Ближе! Дальше! В сторону…

Как итог, мне потребовалось меньше минуты, чтобы уложить самоуверенного Ра Справедливости на лопатки. Ай-да я, ай-да Ванда Великая!

– Ну и кто теперь у нас тут дилетант, пупсик? – спросила я патлатого и победно ухмыльнулась. Риторический вопрос, можно не отвечать.

Глава 11

С площадки я уходила эффектно. Ну как уходила? Рассыпалась частицами и взметнулась подальше от греха и гнева поверженного противника. Ух, чую пятой точкой, что вместо пресловутого свидания ждет меня сегодня хорошая такая взбучка и допрос с пристрастием. М-да, Ванда, Великая ты, конечно, ну ту-у-упа-а-ая!!! И надо было так на Регистрации силы пыжиться, чтобы потом ради минутной славы спустить всю свою таинственность в унитаз?

Хотя, ну что мне это Правление Ра? Я через несколько дней вернусь на родную Асахо и проведу там остаток дней своих. Узнают они о моей силе или не нет – плевать!

Так, теперь пора бы и о свидании подумать. А надо ли оно мне еще думать о нем? А вот и правда. Много чести. Напялю что пострашнее, да волосы в гульку закручу и получится ему чудо-юдо, сам от меня первый и сбежит.

Но за час до назначенного времени все-таки поплелась в душ. Не, ну освежиться-то надо. Но с нарядом курс не изменила, черный вязаный сарафан в пол, а наверх укороченную кофточку такого же цвета. Вот! Чудесно просто, пусть думает, что мне с ним, что в свет, что на поминки – одинаково. С прической, правда, повозиться пришлось. Гулька мне категорическим образом не понравилась, а вот мудреная коса получилась не сразу, но к назначенному времени я управилась и с одобрением кивнула своему отражению в зеркале.

«Жду тебя у входа», – получила я через секунду сообщение от патлатого и решительно двинулась…в сторону гостиной, уселась в кресло, да поудобнее и включила какой-то новостной канал. Хрен тебе, стой и жди меня теперь пока досмотрю этот глупый выпуск про твоего глупого коллегу Ассатана Морта, которого лишили всех почестей и регалий и сослали на Землю мотать срок. Святой Космос, это ж надо было так эпично все просрать в своей жизни! Вот же набрали идиотов в Правление Ра, один лучше другого, высший сорт откалиброванных косячников, ни да ни взять.

Ладно, двадцать минут прошло, пойду. Ну я и пошла. Быстрей начнем, быстрей закончим.

О моем опоздании полиморф ничего не сказал, даже бровью не повел, только вышел из своего флая, открыл мне дверь и молча, с плотоядной улыбкой, предложил сесть внутрь. Упырь, я же так старалась!

– Куда мы едем? – перешла я к делу, как только он занял свое место у руля.

– Привет, малышка, рад видеть тебя, – подмигнул, чмокнул воздух и продолжил, – это сюрприз, немного терпения.

Салон флая наполнился тягучими и очень нежными звуками какой-то незнакомой мне музыки, и мы тронулись. Ехали долго, почти полчаса, так, что я уже начала волноваться. Покинули пределы вечерней Терраты и направились в сторону гор.

– Кил? – начала я нервно ерзать по сидению и озираться.

– Почти на месте, – ободряюще улыбнулся мне патлатый.

Мы припарковались и вышли на сравнительно небольшое плато. Полиморф достал из багажника флая какую-то корзину и кивнул мне следовать за ним.

– Да ты шутишь? – изумленно вырвалось у меня.

– Скорее, малышка, а то пропустим все веселье.

И я даже не думала возражать. Хаос Первозданный, да я такого еще никогда не видела. Гигантский алый воздушный шар, уже наполненный горячим воздухом, ждал нас почти на краю обрыва. Несколько минут и вот мы уже вошли в огромную корзину а, появившийся будто из ниоткуда, мужчина начал раздавать нам последние указания. Святой Космос, ну быстрее! Несколько минут и безмолвный робот-пилот совершает последние манипуляции, и корзина все-таки отрывается от земли.

– Кил, о-о-о-у-у-у-у! – захожусь я от восхищения и оглядываюсь по сторонам, на закат и тлеющие в очертаниях Терраты диски двух светил, на огни порталопортов, на пики небоскребов и величественные горы, что остались позади. Обалдеть! Это так потрясающе, что у меня даже слов нет описать свой щенячий восторг.

– Тебе нравится? – слышу я шепот полиморфа, что стоит позади и заключает меня в клетку своих рук. Я же только в изумлении качаю головой и выдаю:

– Ты еще спрашиваешь? Это так прекрасно! – выдыхаю я, оглядываясь на него. А он смотрит только на меня, так пристально и так настойчиво, что мое сердце совершает переворот и замирает в ожидании чего-то сладкого и неотвратимого.

– Прекрасна, – только и кивает мне в ответ, а потом наклоняется и прижимается виском к моему виску, прикрывая свои глаза и глубоко вздыхая. Сказать по правде, я ждала от него поцелуя, а не этой щенячей нежности. Почему? Не знаю, я подумаю над этим завтра.

Так мы и стоим, любуясь закатом. Его руки не касаются меня, все так же опираясь на борта корзины, тело очень близко, но я почти не чувствую его тепла, и только его губы легко касаются моей щеки, ползут вниз, задевая мочку уха и щекотят нежную кожу шеи. Мурашки непонятного мне чувства то и дело блуждают по мне, а дыхание все больше срывается и учащается. Неправильно и так правильно, одновременно, что мне страшно от своих ощущений.

А потом Кил расстилает плед, и приглашает меня сесть. Стенки корзины становятся прозрачными и позволяют полностью наслаждаться открывающимся с высоты видом. Я краем глаза вижу, как полиморф достает бутылку и фрукты в шоколаде и, разлив в тонкие фужеры искрящееся вино, протягивает мне напиток.

– Выпьем за отличный вечер? – предлагает мне патлатый.

– Я еще не решила отличный он или нет, – отвожу я взгляд в сторону и улыбаюсь.

В ответ Кил только тихо смеется, придвигает меня к себе и обнимает.

– Тогда просто выпьем за красоту, что нас окружает?

И здесь у меня возражений нет.

А потом этот невозможный мужчина кормил меня с рук клубникой, сладко сжимал меня в объятиях, хоть я и старательно уворачивалась, шептал мне всякий романтический бред о том, что из-за меня он сошел с ума, потерял покой и не способен, ни спать, ни есть, ни даже дышать. Верила ли я ему? Нет, что вы! Я просто решила, что еще немного, совсем чуть-чуть, послушаю его трескотню и на один вечер позволю себе поверить, что все это правда, что только для нас двоих горят эти звезды в небе и где-то среди них плывет наш, наполненный огнем, алый шар. А завтра я скажу ему, что его совершенно дурацкое свидание с треском провалилось. Вот так!

Глупая, глупая Ванда…

Глава 12

Домой полиморф привозит меня далеко за полночь, тихо благодарит за доставленное удовольствие и уезжает. И все, ребята! Никаких там приставучих, противных обжиманий на прощанье, никаких слюнявых мерзких поцелуев. Ничего! Когда я, недоумевая, вошла в свои апартаменты, то даже не поняла радоваться мне или грустить. П-ф-ф, нет, ну конечно же, радоваться, что я такое еще удумала сомневаться?

И уже лежа в кровати и засыпая, я вдруг представила, как бесячий полиморф где-то посреди всего этого глупого свидания решил, что никогда меня больше никуда не позовет. Все, хватит. И как-то меня аж пулей с кровати подкинуло. Побежала на кухню, выпила нервно воды, посмотрела на спящую столицу Ра-Кратоса и вернулась в кровать. Что-то и сон не идет и на душе тревога. Черт! А если и правда не позовет? Никогда-никогда? Ну дак и хрен с ним тогда, с козлом! С такими вот неоднозначными мыслями я и забылась поверхностным и тяжелым сном, полным каких-то мутных образов и тревожных видений.

Надо ли говорить, что утром я себя чувствовала разбитой и несчастной? Ну еще бы, всю ночь кошмары смотреть нон-стоп мало кому понравится. И патлатая пиявка тут совершенно ни при чем.

На календаре была суббота. Может быть, именно поэтому на ежедневной тренировке Кила вообще не было и вмиг предвкушение от предстоящей схватки, пусть и учебной, смылось, оставляя после себя пресный привкус разочарования. Ну как же так? Я так хотела повторить свое вчерашнее показательно выступление, а тут такой облом.

Телекорп мой тоже молчал, ни звонков, ни сообщений. Тишина. Вот так, Ванда, доставай айсирити и смотри кино по телевизору, не будет тебе больше, ни свиданий, ни поцелуев с патлатым полиморфом. Но ближе к концу дня, когда уже мои надежды приказали долго жить, тишину комнаты, все-таки, разорвал звук входящего сообщения.

«Ужин?»

Вот же упырь! А руки так и затряслись ему написать какую-нибудь гадость, типа «отвали, забудь мой номер и никогда меня больше не беспокой». Но не вышло, я пыталась написать что-то подобное, стирала и принималась строчить заново раз пять, а то и шесть, только, в итоге, вместо четкого посыла идти в долгое пешее, я выдала жалкое:

«Ладно»

«Ты прелесть! Буду в семь»

Уж не знаю почему мои губы расплылись в улыбке, но скажу вам, что это точно не от счастья увидеть патлатую пиявку. Нет-нет! Просто я поесть люблю. А кто будет отказываться от сытного ужина? Вот-вот…

Так что, ровно в оговоренное время я была готова как никогда. Платье, прическа, высокие каблуки – все как того требуют обстоятельства. При встрече Кил только присвистнул и поцеловал мне руку, а дальше все по отработанной схеме: едем куда-то, а куда и непонятно. Типа очередной сюрприз. Ладно, подождем.

Ну а потом порталопорт, какие-то незнакомые выходы и входы и вот мы неожиданным образом выходим на площадку самого настоящего космического корабля и у меня вновь вытягивается лицо от изумления.

– Это ресторан «Ассадор-Миразур» – ответвление стартовых рубежей Ра-Кратоса в открытом космосе, – поясняет мне Кил, – я очень надеюсь, что тебе здесь понравится.

Да он опять издевается надо мной? Как это может не понравится вообще? Спутники планеты как на ладони, два светила Алши и Урхау и бескрайний океан звезд просто вгоняет меня в экстаз. С ума сойти!

Мы проходим к столику у панорамного окна и принимаемся за выбор блюд, но я, от охватившего меня восторга, не могу сосредоточиться на списке деликатесов и доверяю сделать заказ Аль-Надиру.

Тут и там, я наблюдаю, как отстыковываются корабли и уходят на старт огромные исследовательские шаттлы и крейсеры и не замечаю, как нам уже приносят вино и первые закуски.

Кил начинает спрашивать меня про мою родную планету, быт, друзей и интересах, а я и ответить-то толком ничего не могу. Училась в ведьминском корпусе «Талларон», самом престижном учебном заведении, между прочим. Подруг не имела, друзей тоже, так как с моими родственницами было не до того. И так было слишком «весело». Интересы? Овладеть силой самого Хаоса – вот и все мои интересы. Вывод? Скучная я особа.

– Слушай, дружище, давай мы просто поедим в тишине и разойдемся. К чему весь этот невероятный интерес к моей персоне? – не выдерживаю я атаки его вопросов.

– А ты так до сих пор и не поняла? – тепло улыбается мне патлатый.

– Да уж объясни мне, убогой, – шиплю я, но в душе понимаю, что просто еще раз напрашиваюсь на комплименты.

– Я очарован тобой, Ванда. Ухаживаю, как умею. Я круглыми сутками думаю только о тебе и мечтаю, что ты сменишь гнев на милость и наконец-то заметишь меня и мой к тебе интерес.

Хаос Первозданный, мое сердце подпрыгнуло к горлу, а по телу пронесся табун будоражащих мурашек. Но самое страшное, что щеки мои после его слов опалило огнем непонятного, то ли смущения, то ли удовольствия.

– Так значит, я тебе нравлюсь? – почему-то хрипло уточнила я.

– Это мягко сказано, малышка! И я хотел бы, чтобы ты дала мне шанс понравится и тебе.

– Даже не знаю, – потянула я, – я тебя на дух не переношу, просто органически не перевариваю. Боюсь, милый мой, у тебя совсем нет шансов, – вздохнула я и отпила глоток вина, скрывая усмешку.

– Как же мне быть? – уныло спросил Кил и так жалобно на меня посмотрел, что я не выдержала и расхохоталась, – А я хотел тебя завтра на весь день на пляж пригласить. Но раз шансов у меня нет, то тогда придется ехать одному.

– На пляж? – и он только грустно кивает, а я продолжаю глупо хихикать, – А какой?

– Какой, какой? Конечно, самый красивый в мире! На Зур-Риве, – с печальным вздохом отвечает полиморф, и я снова покатываюсь со смеху от его кривляний.

– Заманчивое предложение, конечно. Правда, компания, так себе, врать не буду. Но выбора у меня же нет? – и Кил тут же отрицательно качает головой, – Ладно, уговорил, вези меня на свой пляж, – все-таки соглашаюсь я и мы уже вместе смеемся над абсурдностью ситуации. Ну почему я не смогла ему отказать? А, ну так пляж же и Зур-Риве…кто от такого отказывается?

После ужина Кил доставил меня домой, вновь поблагодарил за вечер и услужливо открыл мне дверцу флая, мол «все, на выход, вечер окончен».

И как-то на душе тоскливо стало. Хоть бы поприставал что ли ко мне, зараза такая. Немного, всего чуток, малюсенький такой поцелуйчик бы сорвал. Так нет же, только кинул на прощание:

– До завтра, малышка. Буду ровно в десять утра. И да, не забудь купальник.

И уехал, а я понуро поплелась в свои апартаменты, почему-то то до боли в сердце расстроенная, что никакого телесного контакта у нас не было. Ну не дура ли я? Эх, конечно, дура.

Глава 13

Только утром я вспомнила, что у меня нет купальника. Ужас! Просто кошмар.

«Я никуда не поеду. Отбой», – пишу я сообщение и с досадой прикусываю нижнюю губу. Ну, где я возьму бикини утром в воскресенье? Это провал!

Входящий звонок я принимаю, буквально, через три секунды.

– Малышка?

– У меня нет купальника, – с тоской в голосе выдаю я свою проблему.

– Собирайся. Я все решу, – и отключается.

Ну я и собралась. А в назначенное время мы уже мчались в сторону порталопортов. Затем переброс на солнечную, утопающую в зелени и прекрасную Зур-Риву. Аренда флайя, полчаса в пути и вот мы уже выходим на небольшой дикий пляж, где кроме нас, только бескрайняя морская гладь, солнце и белоснежный, хрустящий под ногами песок. На поверку, пляж оказывается не диким, а частным. На возвышении обнаруживается аккуратный домик, где Кил предлагает мне переодеться и протягивает сумку, в котором я и обнаруживаю несколько пар купальников. Святой Космос, когда он успел их купить?

Я вытряхнула и осмотрела подарки, а взгляд сразу зацепился за серебристый, мерцающий в лучах солнца бикини. О, какая красота! Но, когда я прикоснулась к вещице, то перед глазами у меня вдруг будто заволокло туманом, а потом я увидела, как светловолосая девушка примеряет этот самый купальник. Я тут же одернула руку и потрясла головой. Что за чертовщина? Странно…

Ай, ну и к черту! Мне нравится, значит, в нем и пойду. Переоделась, накинула сверху свой легкий сарафан и вышла на пляж, где Кил уже расставил два плетеных лежака, между которыми уместился широкий зонт и столик с напитками. Управился, ну надо же! Я подошла к нему и уселась на лежак.

– Ничего не подошло? – спросил Кил, но я только улыбнулась и кивнула, не смея почему-то отвести от него взгляда. А ведь он был по-настоящему красивым мужчиной, брутальным в самом прямом смысле слова. Потрясающие, выразительные, черные глаза, породистый нос, волевой подбородок, полные чувственные губы и стандартная недельная небритость – все это вкупе образовывало адский, смертоносный для любой девушки коктейль. Может именно поэтому он и бесил меня таким невероятным образом? Да, скорее всего так и есть.

Но когда он начал планомерно раздеваться, глядя прямо мне в глаза, то я даже дышать перестала. Ладно, его шикарный пресс и широкий разворот плеч я уже успела оценить, а вот длинные, мускулистые ноги и ту самую выпуклость в трусах я еще не видела. Космическое дерьмо, Ванда, ты куда уставилась, идиотка махровая?

Я тут же резко отвернулась и с ужасом поняла, что мои щеки заливает румянец стыда. Стыда, мать его ети!!! А этот патлатый качок-переросток, только рассмеялся моему смущению и выдал:

– Раздевайся и пошли купаться.

Ну я и разделась, медленно, пуговицу за пуговицей расстегнула сарафан и предстала перед ним в одном бикини. Кил при взгляде на меня только громко застонал, прикрывая глаза ладонью и с отчаянием прохрипел:

– Я ослеп.

А потом схватил меня за руку и ринулся в бирюзовые воды неизвестного мне моря. Вода, как парное молоко, а в ней мы – два безбашенных идиота: дурачились, брызгались в друг друга, пытались догнать и защекотать до смерти. А потом, вдоволь надурачившись, просто легли на невесомые волны и качались на них, тихо улыбаясь своим мыслям, смотря в голую небесную даль и держась за руки.

День пролетел незаметно, мы много загорали и купались, потом обедали, найденной в домике едой, снова балдели в пенных волнах, а потом переводили дух под лучами уже заходящего солнца. И так мне не хотелось, чтобы этот день кончался, но, увы, ничто не вечно. Словно миг пролетел, а мы уже приближаемся к резиденции «Цессерон».

И вот опять Кил только благодарит меня за время, что я ему подарила, за чудесный день и прочее, и прочее. И так он невероятным образом вызверил меня, что я не выдерживаю и задаю вопрос в лоб:

– Я нравлюсь тебе? – мое сердце так отчаянно стучит в груди, что мне больно. Грудная клетка ходит ходуном, не справляясь с тем количеством адреналина, что было выброшено в кровь после этих смелых слов.

– Я уже говорил, что нравишься? Очень! – без промедления отвечает полиморф, и я с облегчением выдыхаю.

– Тогда какого черта ты больше не целуешь меня? – пытаясь скрыть дрожь в голосе спрашиваю я.

– Потому что, малышка, если я сделаю это, то у меня будет форменный вынос мозга, – почти шепчет мне Кил и легонько дотрагивается до моего колена.

– А у тебя еще и мозги есть? – недовольно бурчу я и это последнее, что мне удается сказать.

Я даже не поняла, как он выдернул меня с моего сидения и усадил себе на колени, впиваясь в мои губы самым сладким и самым порочным поцелуем, что только можно вообразить.

Хотела, Ванда, ну так получай! Обоюдный отчаянный протяжный стон и нас уже не остановить.

Его язык во мне, так запредельно прекрасно насилует мой рот, зубы прихватывают то нижнюю, то верхнюю губу и мне так сладко, так невозможно хорошо, под этими грешными ласками. Я не замечаю, как его руки поспешно расстегивают пуговицы на моем сарафане, как приспускают чашки лифа, как припадают к вершинкам груди. Я тут же слышу его удивленный шипящий вздох, а потом и хриплый, надсадный шепот:

– Пресвятой Космос, ты убиваешь меня!

А потом его язык осторожно касается бусины соска, проколотого серебряным колечком, прикусывает и легонько потягивает. Все, я в раю! Одна его рука ласкает правую грудь, а рот занят левой, и я с трепетом и ужасом понимаю, что между ног у меня все невероятным образом пульсирует, налито жаром и, Хаос Первозданный, сочится влагой истинной страсти. И я не могу удержать порывы своего тела в узде, меня прошивает одна за другой молнии и бьют прямо туда, где и так уже все объято пламенем. Да, я трусь бедрами об него, чувствуя, как его твердый, налитый член точно в такой же агонии пульсирует и жаждет ласки.

Изо рта, против моей воли, вырывается только жалобный скулеж. Я не знаю, чего хочу, я вся в огне, пылаю и вообще не соображаю, что происходит и что меня ждет в конце этой адовой пытки наслаждением.

– Сейчас, маленькая, сейчас будет хорошо, – рывок сарафана вниз до локтей, руки назад, зажаты между его ног и вот я уже не могу пошевелиться, но мне плевать. Совершенно, черт возьми!

Я слышу, как рвется ткань моих трусиков, как его пальцы касаются клитора, как сладко потирают налитую горошину, а вторая рука уже растягивает вход в святая святых.

– Не надо, – шепчу я в полубреду.

– Я все знаю, молчи, – и вновь его губы смыкаются на соске, посасывают, покусывают, пока руки нагло хозяйничают у меня между ног, уверенно и так порочно настойчиво. Соски покалывает, по позвоночнику прокатывает одна за одной волны подступающего наслаждения, ноги дрожат, а между ними все сжимается от небывалого напряжения, сильно, почти так, как невозможно терпеть, а потом взрывается невероятной вспышкой такого запредельного кайфа, что я чуть не отключаюсь от невозможности его пережить.

И да, мне так хорошо, что я не замечаю, как Кил высвобождает одну мою руку, а потом и свой член из-под резинки штанов и вкладывает его в мою ладонь. Он направляет меня, но я чувствую, как он с каждой секундой все больше твердеет в моих руках: огромный, горячий, но такой нежный.

– Быстрее, Ванда, – почти грубо приказывает он мне, и я от чего-то подчиняюсь, делая так, как он просит, пока Кил с тихим рыком не кончает себе в руку и не прикусывает кожу на моей шее до легкой боли.

Да уж, вот тебе и поцелуй, Ванда. Вот тебе и четвертое свидание…

Глава 14

Кил аккуратно снимает с меня остатки моих трусиков, застегивает на все пуговки сарафан и ссаживает со своих колен, затем ласково прикасается пальцами к моим растерзанным губам и надсадным, почти треснувшим голосом шепчет мне:

– Убегай, малышка, иначе злой, страшный полиморф не выдержит, скрутит тебя на заднем сидении и сотворит с твоим телом что-то порочное и до боли неприличное.

Я же только фыркаю и отворачиваюсь, отчаянно краснея и не находясь, что ему ответить. Но стоит мне только открыть дверь, как настойчивые руки разворачивают меня, а бессовестные губы вновь впиваются в мой рот, даря новый очередной сноп сладострастных искр.

– Я приеду завтра в семь. Иди, – рычит он и я срываюсь с места и почти бегу в свои апартаменты, закрываясь на все замки и в оголтелой панике прижимаюсь спиной к двери.

Хаос Первозданный, что я вытворяю? Отчаянный не то смех, не то всхлип срывается с моих губ, а в груди так щемит непонятная мне тоска, вперемешку с предвкушением. И да, черт возьми, я знаю, чего я так невероятным образом жду – завтрашнего вечера, долбанных семи часов, чтобы опять окунуться туда, где правят умелые руки и губы ненавистного мне полиморфа. Я сошла с ума! Я точно спятила…

И ночью, я почти не сплю, я горю в огне, а потом дрожу от пронизывающего холода. И смех, демонический, каркающий, торжествующий, воистину леденящий душу взрывает мои барабанные перепонки. Он смеется надо мной и не желает останавливаться. Чему он так отчаянно радуется? Или моя ужасная наследственность все-таки берет свое и я медленно, но верно впадаю в пучину безумия?

Как итог, утром я чувствую себя совершенно разбитой и ни на что не способной. Благо, на телекорп приходит уведомление, что ежедневных тренировок Правления Ра и Служителей не будет. Интересно почему? Приуныла, но ненадолго. Меня вновь вызвали на Талан. Опять какие-то сбои в настройках, туча замеров и тестов только для того, чтобы горемычный кристалл Эббера все-таки вырос, завязанный на поле моей энергии.

А потом обратно на Ра-Кратос, чтобы собираться, выбирать самое красивое платье для него. А еще белье. Святой Космос, я выбирала белье, самое эффектное и сексуальное, для того чтобы патлатый полиморф сегодня вечером увидел и, может быть, даже снял его с меня. Нет, отдаваться я ему точно не планировала. Вот еще! Три ха-ха. А вот все остальное…ну почему нет, он, положа руку на сердце чертовски хорошо целуется, ребята.

Ровно в семь вечера я получила заветное сообщение «я на месте» и решительно двинулась на выход. Он уже ждал меня, приглашающе открыв дверь пассажирского сидения.

– Привет, – хрипло выдавила из себя я, а в ответ получила такой жаркий, сводящий с ума поцелуй, что мои колени тут же задрожали. Ой, мамочки!

Куда едем не спрашивала, только пялилась во все глаза на то, как уверенно ведет флай Кил, как его рука ласкает мою коленку, а потом движется выше и осторожно проходится по кружеву между ног. Только бы не стонать, только бы не выдать своего нетерпения!

Но муки мои длились недолго. Мы приехали в кинотеатр. Ну кто бы мог подумать?

– Все парочки ходят в кино, рано или поздно, – ухмыльнулся мне Кил и потащил вглубь здания, а потом и в камерный, премиальный кинозал всего с одним огромным, мягким диваном.

Что ж, фильм был о любви, это я поняла, а вот что было по сюжету, осталось за пределами моего мироздания. Почему? Ну а как вы думаете? Он, казалось бы, сначала ничего такого не делал, просто прижимал спиной к себе и размеренно гладил меня по руке, аккуратно убирал волосы за ухо и едва-едва прикасался к чувствительной коже шеи, пока меня не повело и дыхание не сбилось от непонятного томления. А потом, я даже отреагировать не успела, как Кил жестко прихватил меня за горло, тут же, прикусывая мочку уха, подхватил под колено мою правую ногу и отвел в сторону, открывая вид на черное кружево моего белья.

– Смотри на экран, Ванда, – его голос, почти грубый, приказывает мне, и я не могу не подчиниться, – глаза не закрывай.

Его пальцы уже гладят меня через ткань трусиков, подныривают и касаются предательски разбухших и влажных складок, и я не могу сдержать стона и прикрываю веки.

– Не закрывай, я сказал, – почти рявкает он мне и от его голоса мою поясницу прошивает огненная молния желания, – как ты хочешь, жестко и быстро? Или ласково и медленно?

Я не могу ответить, я ничего не знаю, я просто плавлюсь в его руках и изо всех сил стараюсь смотреть на экран. Тихий смех и почти самодовольный шепот:

– Правильно, моя хорошая, здесь я решаю, как это будет.

И все, после этих слов я затерялась между красными вспышками кайфа и последними предсмертными трепыханиями моей совести и гордости. Делай патлатый свои грязные дела, уже хоть что-нибудь делай. И он не разочаровал! Его пальцы насиловали клитор, умеючи, с оттяжкой, долго, пока меня не выгнуло дугой в предоргазменной судороге. Но я не получаю долгожданной разрядки. Его пальцы оставляют меня ни с чем, заставляя почти хныкать от разочарования.

– Открой рот, – командует он, все еще жестко удерживая меня рукой за шею, и я вновь подчиняюсь, чувствуя вкус моей страсти, запах моего желания на его пальцах, – соси.

Хаос Первозданный, почему я так реагирую? Почему мне так нравятся все эти его грязные игры со мной? Почему я не могу сказать ему нет и послать куда подальше? Но я, действительно, не могу. И я это делаю и сосу, облизываю и еще больше завожусь.

А потом он убирает руку, заменяя ее своим языком и губами. Это даже не поцелуй, это разврат в чистом виде и его пальцы снова на мне и во мне, одновременно, стимулируют перевозбужденный клитор и погружаются в истекающую влагой дырочку, снова, снова и снова.

– Кончай, – рычит он мне в рот, и я тут же рассыпаюсь на миллион шипящих в огне брызг, я не могу ему сопротивляться, – Ты будешь моей. Поняла меня? – слышу я его жесткие, полные непоколебимой уверенности, слова.

– Да, – только и могу я выдохнуть ему в ответ. Почему? Потому, что не могу иначе, потому что-то, что между нами происходит, слишком прекрасно, чтобы этому сопротивляться.

Он поправляет мое сбившееся белье и платье, усаживая меня себе и, под бок как ни в чем не бывало, ошарашивает новостью, пристально уставившись в экран.

– Кстати, Архонт вернулся, – вот так, будто и не он сейчас меня трахал пальцами.

– Да? – и тут же мое сердце чуть не пробило грудную клетку от страха.

– Да, малышка. Закроет висяки, с тобой все уладит и, думаю, к концу недели ты сможешь навсегда избавиться от приставучего полиморфа.

Он улыбался мне самой заразительной улыбкой на свете, а мне почему-то от его слов хотелось плакать.

Глава 15

POV Ванда

Наверное, не надо говорить, что я не выказала ему своего страха и недовольства? Да, после фильма, сюжет которого прошел мимо меня, Кил отвез меня домой, долго целовал, прежде чем отпустить, но руки больше не распускал. Но и о новом свидании больше не заикнулся. Да, просто попрощался и уехал. А я зашла в свои апартаменты, замерла посреди гостиной, стояла и обтекала. Тогда, в этот вечер понедельника я еще не осознавала, насколько глубоко увязла в этих зыбучих песках, имя которым Килиан Аль-Надир.

Весь день вторника я изводила себя ожиданием, накрутила себя до невозможности, несколько десятков раз брала в руки телекорп и проверяла возможные пропущенные, но ничего не находила. Тишина, полный игнор.

Видит Хаос, я старалась гнать мысли о патлатом полиморфе из своей головы, но у меня ничего не получалось. Я была напугана одной только мыслью, что раз мне скоро уезжать, то он меня больше никуда не позовет. И вообще, я больше не хотела так скоро покидать Ра-Кратос, я отчаянно хотела задержаться. Скажете дура? И будете правы.

Во вторник он так и не объявился, ни ответа, ни привета. Я до поздней ночи ждала хоть что-то, хотя бы сообщения, но, увы. Вконец измотавшись, с дрожащей губой, трясущимся подбородком и набухшими веками, я обреченно пошаркала в постель. Утро вечера ведь мудренее?

В среду утром я решительно приказала себе выкинуть все глупые мысли о всяких там смазливых Ра и больше никогда не идти с ними на контакт. У меня даже немного получилось, ведь с Талана пришло уведомление, что кристалл Эббера почти готов и ждет контрольной синхронизации. Вот и все. Осталось получить разрешение на отъезд у Великого и можно отчаливать домой. От мыслей этих дрожали руки, но что я могла?

И если с Таланом у меня еще получилось все закончить, то звонить Каину Аттер-Нуаро я, категорическим образом, трусила. Черт, я не хотела уезжать, я ждала, отчаянно, по-детски, но уж как есть… И дождалась.

Он позвонил вечером в среду. Поздно, тогда, когда я уже совсем отчаялась, и увидеть, и услышать его. Первый порыв был не брать трубку, но он так быстро растаял, что я вообще не поняла, был ли он вообще или просто мне привиделся. Потом я думала, что отвечу ему грубо, в своем обычном репертуаре, мол «изыди, супостат, и больше не смей тревожить Великую Ванду». Но, с прискорбием скажу я вам, получилось только это:

– Привет, – хрипло, надсадно, с придыханием. Чертова махровая идиотка!

– Я так соскучился по тебе, малышка, сил нет. Наконец-то вырвался. Ужин?

– Ты время видел? Еще немного и можно будет завтракать, – прыснула я, а сердце так отчаянно и сладко трепыхалось в груди, что сомнений быть не могло – оно счастливо, что он позвонил.

– Не дразнись, – почти простонал Кил, а потом решительно перевел тему, – Тебе хватит двадцать минут на сборы?

– А…да! – я почти не думала, я два дня ходила готовая ко всему и только с ним, так что мне и пяти минут хватит за глаза.

– Отлично, скоро буду, – и отключился, а я тут же радостно взвизгнула и исполнила победный танец городской сумасшедшей.

Он приехал минута в минуту, усадил меня в флай, чмокнул в щеку и тут же стартанул. Я, как обычно, не спрашивала куда мы едем, я просто смотрела на него и не могла насмотреться, а он, ловя мои взгляды, только тепло мне улыбался, и я таяла как масло на горячей сковороде только от того, что он рядом.

Мы приземлились на крыше какого-то здания, обошли парковку и очутились в раю. Повсюду живые цветы, гирлянды огней и столик на двоих посреди этого великолепия. Кил усадил меня на стул и приказал ждать. Всего пара минут и вот он уже выкатывает тележку, нагруженную едой.

– Ты сегодня за официанта? – смеясь спрашиваю я, он же поигрывает бровями и отвечает:

– И за повара, – на эти слова я непонимающе смотрю на него, и он поясняет, – мы у меня дома.

– Заманил-таки? – притворно негодую я.

– Заманил, – смеясь соглашается Кил.

Ужин был чудесным и очень вкусны, таким, что я даже не пожалела похвалы создателю. Кил рассказал, что Великий так озадачил его делами, что он отчаянно замотался и только сегодня смог вырваться, чтобы увидеть меня.

– Иначе, я бы сдох, малышка, – он так на меня смотрел, словно препарировал взглядом, словно я была центром его вселенной, и я не смогла сдержать ответных чувств.

– Я тоже скучала, – почти выдохнула я и затаила дыхание.

Все, я сдала свои бастионы, заходи и грабь мои территории, проклятый патлатый полиморф, я и слова не скажу.

Но Кил молчал и просто смотрел на меня черными, бездонными озерами глаз, будто решая, что же делать с моей капитуляцией, а потом медленно положил приборы на стол и прикусил свою полную нижнюю губу. Я понимала, что об ужине уже можно было забыть, но даже предположить не могла того, что ждет меня дальше.

Он медленно встал из-за стола, так же не торопясь подошел ко мне, поднял меня со стула, намотал мои волосы на кулак и поцеловал. Святой Космос, как он меня поцеловал! Его язык и губы просто вышибли все мозги из моей черепной коробки. Я вспыхнула как спичка. П-у-уф и жаркая волна опалила поясницу и низ живота. Так сладко, так невозможно томительно.

А потом он одним махом подхватил меня, закинул себе на плечо и куда-то понес. Ссадил на что-то мягкое – ага, угловой плетеный диван, который я не заметила. Кил смотрел на меня сверху вниз и улыбался, так порочно, так чертовски самоуверенно и эта его улыбка только еще больше распаляла меня, скручивала в раскаленную до бела пружину.

Прикоснулся к скуле, подарил ласку губам, шее, а потом присел на корточки передо мной и медленно, смотря прямо мне в глаза, развел мои ноги в стороны. Я задыхалась от чувств и бурлящих эмоций и знала только одно: назад я уже не отступлю.

Его ладони начали оглаживать мои бедра, все выше и выше, приподнимая платье, открывая вид на трусики, живот, а потом и грудь, утянутую в белое кружево лифа. Еще секунда и вот я уже сижу перед ним в одном белье. Стыдно, но я только сглатываю и жду, что же будет дальше.

Неужели, я действительно сделаю это?

Глава 16

POV Ванда

Кил не спешит, продолжая неспешно прогуливаться пальцами по моей коже, внутренней стороне бедра, бокам, животу, ложбинке между грудей. И каждое его легкое прикосновение словно удар раскаленным лезвием по моей просыпающейся чувственности. Момент, где он завел руки за спину и расстегнул бюстгальтер, я пропустила. Но стоило мне только попытаться прикрыть обнаженную грудь руками, как Кил зарычал, встал на ноги и моим же бельем связал мне руки за моей спиной чуть выше локтей. А потом приподнял меня и одним движением стянул трусики.

Хаос Первозданный, я сидела совершенно голая перед мужчиной. Полностью одетым мужчиной, который смотрел на меня, прикусив нижнюю губу и довольно щурился. Затем он вновь опустился между моих ног, разведя мои бедра широко в стороны. Кил смотрел прямо туда, прикусив и облизнув нижнюю губу и я под этим страстным, полным похоти, взглядом поняла, что увлажняюсь все больше и больше. Мне было стыдно, что он разглядывал меня и, в то же время, меня это до безобразия заводило.

– Глаза не закрывай, Ванда, смотри, что я с тобой делаю, – услышала я его хриплый голос, как только немного опустила веки. И я не смела ослушаться, смотрела и плавилась в его руках.

Он прикоснулся к моим разбухшим складкам и погрузил палец внутрь, довольно ухмыльнулся и этой же рукой ущипнул за сосок, оставляя влажный след. Легкий ночной ветерок тут же остудил вершинку, и я прикусила губу, чтобы не застонать, от прошившей тело, сладострастной молнии.

– Моя хорошая, мокренькая девочка, – каждое его слово бьет мне прямо туда, где уже все налилось, в ожидании его прикосновений, но он медлит, планомерно испытывая предел моей прочности.

Его ладони лежат на моих бедрах, а большие пальцы рук порхают рядом с клитором, дразнят, но не приближаются и я схожу с ума от это беспощадной ласки. Затем движутся вверх, по животу и выше, пока не приподнимают груди вверх и не сводят их максимально близко друг к другу. Его губы на моих сосках – укус, засос с оттяжкой. Я чувствую, что бедра начинают дрожать от нетерпения. Мне кажется, что если он только дотронется до меня там, то мне хватит пары движений и я улечу за черту. Но он медлит, все вылизывая и покусывая пули сосков, дует на них и снова набрасывается с невыносимыми ласками. Это не описать, это за гранью добра и зла!

– Теперь можешь закрыть глаза, – хрипло шепчет мне Кил и кладет меня спиной на диванные подушки.

Мое тело уже трясет от перевозбуждения, грудная клетка ходит ходуном, не справляясь со слишком большим выбросом адреналина в кровь. Стоны рвутся из меня, хотя я и пытаюсь изо всех сил себя сдерживать, но все тщетно!

А потом меня ждет нирвана и запредельный кайф. Потому что его язык и губы вдруг прикасаются к моим влажным, разбухшим складкам и клитору, а пальцы уже потирают вход в святая святых. Я готова визжать от остроты ощущений, но получается только жалобный скулеж и на выдохе умоляюще произнести его имя, но в ответ слышу только довольный, тихий смех. Чудовище!

Он издевается надо мной, заставляет ощутить предоргазменные волны снова и снова, но сорваться со скалы в пучину экстаза не дает. Дует, легонько шлепает по клитору ладонью или ощутимо прикусывает за бедро, а потом вновь начинает пытать меня, пока я не начинаю его умолять:

– Пожалуйста, Кил, пожалуйста, – шепчу я в сладострастной горячке.

Его зубы прикусывают вишенку клитора и меня окатывает горячая волна наслаждения, еще не оргазм, но очень-очень близко. А потом вновь разочарование, потому что это все, он просто больше не прикасается ко мне и ждет, пока я снова не начинаю его умолять. Снова, снова и снова.

– Килиан! – выгибаюсь я дугой в его руках, когда два его пальца входят в меня, согнутые к передней стенке, и совершают резкие поступательные движения внутри моей девочки, но не толчки и я готова рыдать, только бы уже прекратить эту сладкую, порочную пытку.

Он не успокаивается, пока полностью не окунает меня в безумие. И только потом, удовлетворенно видя, что я ничего не соображаю от вожделения, наконец-то дает мне то, что я так отчаянно прошу. Хаос Первозданный, это невозможно описать! Его губы на мне, пальцы во мне, трахают меня, берут все, что я так беззастенчиво предлагаю, пока меня не разрывает, не выгибает и не подкидывает от цунами запредельного кайфа, что я какое-то время вообще не понимаю, ни где я, ни кто я. Всего несколько мгновений я просто лежу на диване, окатываемая мощным прибоем оргазма и изо всех сил пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.

Но он не дает мне шанса на передышку. Просто поднимает меня с дивана и ставит на колени перед собой. Мои руки все еще связаны за спиной, а в голове нет никаких мыслей, кроме того, что мне хорошо, как никогда.

Звук расстегиваемой молнии и хриплый, но четкий приказ:

– Открой рот и смотри на меня.

Он огромный, весь перевитый взбухшими венами и каплей смазки на самой головке. Я знаю, что он хочет от меня и от этого знания меня прошибает холодным потом, а потом резко кидает в адово пекло. И я открываю свой рот и принимаю его в себя, чувствуя, как его возбужденный член, толкается в меня снова и снова. Его вкус и его стальную твердость, я все чувствую.

– Соси, – слышу я новый приказ и низ живота сладко скручивает от его голоса.

Он держит меня за волосы и двигается, еще и еще, размашисто, гладит мне шею и проскальзывает еще глубже. Ускоряется и тяжело дышит, пока не замирает и я не чувствую, как горячая струя бьет мне прямо в горло. Я пытаюсь увернуться, но он жестко держит меня и ждет, пока я не сделаю то, что он без слов мне приказывает. Это, и ужасно, и прекрасно в одно и то же время. Почему? Потому я чувствую, как из уголков моих глаз стекают слезы, а по внутренней стороне моего бедра бежит сок моего возбуждения.

– Умница моя, – поднимает он меня с пола, садится на диван и усаживает меня на свои колени. Развязывает мне руки, а потом целует в губы и подводит черту, – сейчас в душ и на второй заход.

И я отчетливо понимаю, что не смогу сказать ему «нет».

Глава 17

POV Ванда

До душа мы не дошли. На телекорп полиморфа поступил вызов, после которого вечер он быстро свернул, сославшись на срочные дела. Пока он переодевался по форме, я натянула, на себя, разбросанные тут и там, белье и платье. Он даже экскурсии по своему жилищу мне не провел, просто усадил в свой флай, довёз до «Цессерона», сухо поцеловал в губы и был таков.

Сказать, что я была обескуражена и разочарована – ничего не сказать. Я почти была готова переступить с ним черту, наплевать на все свои себе обещания, а теперь сидела на диване в своей временной гостиной и вообще не понимала, что происходит и как я докатилась до такой жизни. И стоило мне только прикрыть глаза, как в памяти услужливо всплывало то, как я, стоя на коленях и смотря в его глаза, принимаю в рот его член. Святой Космос, еще неделю назад это казалось чем-то невероятным, противным, гадливым. А сейчас?

В душ я так и не пошла, сразу завалившись в кровать прямо в одежде, и как-то не заметила, что из глаз моих катятся крупные соленые капли. Всхлип и меня прорывает, я реву, зарывшись лицом в подушку и с ужасом понимаю, что я совершенно точно, на все сто процентов попала в сети патлатого упыря. Сколько времени прошло, что мои бастионы так легко пали под силой его лобовой атаки? Ужас, это было слишком легко, слишком просто. Глупая, глупая Ванда.

Утро четверга встретило меня непрекращающимся звонком моего телекорпа. Сердце радостно подскочило к самому горлу, но, стоило мне только увидеть имя абонента, как леденящий душу страх сковал меня по рукам и ногам. Великий, мать его ети!

Уже спустя час я стояла в его кабинете и обреченно слушала закономерный итог моего пребывания на Ра-Кратосе. Мои способности учли и перепрошили антимагические браслеты, кристалл Эббера выращен и готов к сбору выпущенной энергии. Пришла пора прощаться.

– Мы здорово поработали, Ванда. Я благодарен за содействие и более не имею права задерживать тебя. Можешь возвращаться на Асахо хоть сегодня, но я бы хотел, чтобы ты не отказала нам в чести видеть тебя на завтрашнем торжественном ужине на Ильпэ. Если бы не ты, то кто знает, как бы долго затянулась вся это эпопея между мной и Шаей.

Я вцепилась в эту возможность бульдожьей хваткой, сразу же после встречи с Каином прикупила себе роскошное платье и туфли в тон, чтобы мой полиморф обалдел, глядя на меня завтра. Стыдно признаться, но я ждала от Кила хоть каких-то обещаний или уверений, что с моим отъездом, между нами, не будет поставлена точка, ведь он сам сказал, что хотел бы получить мое расположение. Ну так он получил! Дальше-то, что делать? Вот она я!

Мы встретились уже вечером, Кил повез меня в оперу. На кой черт она мне сдалась, я так и не поняла, но покорно следовала за патлатым гадом, не выказывая недовольства. Но стоило нам только разместиться в уютной двухместной ложе, как я, будто вскользь, упомянула, что сегодня виделась с Великим, который дал мне добро отчалить на Асахо.

– Так что, я приняла приглашение Архонта, завтра лично попрощаюсь с вашим милым обществом и улечу домой, – сказала и затаила дыхание.

На что Кил только усмехнулся, покачал головой и взлохматил ладонью свою густую шевелюру, а потом вдруг протянул руки и усадил меня к себе на колени.

– Малышка, – начал он шептать мне, пока его руки уже оглаживали внутреннюю сторону моих бедер, – я хочу, чтобы завтрашний вечер ты подарила только мне. Давай так, я отмечусь на этом глупом празднике, а, максимум, через полчаса уже буду у тебя. Мы поговорим, обсудим твой отъезд и то, как нам быть дальше. Идет? – и после этого вопроса, его пальцы погрузились в горячую влагу моей девочки, вырывая из моих уст тихий протяжный стон.

– Хорошо, – только и кивнула я.

Что я еще могла ответить, когда меня развернули лицом к сцене и медленно, но неотвратимо в который раз довели до оргазма? К чему мне эти обеды и сборища, если есть возможность провести время с этим невозможным полиморфом?

После представления он отвез меня домой и, сославшись на занятость, вновь покинул, обещая, что завтра мы всю ночь будем вместе, осталось потерпеть всего ничего. И я смотрела на него, такого красивого, сильного и уверенного в себе. И верила в то, что он знает, что делает, что все на свете решит, за меня и за нас двоих.

Но в пятницу, ближе к вечеру на мой телефон поступил звонок от того, от кого я, в принципе, его и не ждала. Иримэ Анкалим. Я даже пяти слов не успела вставить, а она уже стучала в дверь моего временного жилища. Вот же нахрапистая барышня!

– Привет, – как-то уж слишком радостно помахала она мне, расшитым бисером, клатчем.

– Ну, здравствуй, – кивнула я.

– А ты почему еще не готова? Сбор на Ильпэ через полчаса!

– А я никуда не иду, – ответила я ей решительно.

– Жаль. Шая обидится, она так хотела поблагодарить тебя за своевременное содействие в их непростой с Каем истории. Да и Кил, как тебя увидит, так дар речи потеряет, зуб даю.

– Ну, я, собственно, поэтому и не иду, – неожиданно смущенно произнесла я.

– Да неужели? – как-то странно посмотрела на меня эльфийка и улыбнулась.

– Да. У нас, вроде как, свидание сегодня, – мои щеки опалила краска стыда и предвкушения.

– Не думала, Ванда, что ты такая бойкая и смелая, так быстро затанцуешь под дудку нашего Ра Справедливости, – и так усмехнулась, что в миг вывела меня из себя.

– Я не танцую, – буркнула я.

– Да, да, видели мы все, как ты залипаешь на него во время тренировок. Ну ладно, не смею больше задерживать, сиди, жди себе дальше. А я отчаливаю.

– Стой, – вдруг вырвалось у меня. Хаос Первозданный, что я творю?

– С прической помочь? – тут же вскинулась Иримэ и подмигнула мне. Ну что мне оставалось, если не кивнуть этой настойчивой дамочке?

– Значит, будет ему сюрприз, – хмыкнула я.

– О, не сомневайся, будет. Еще какой!

Спустя всего сорок минут, я, облаченная в бордовое шелковое платье, впервые телепортировалась с помощью магии Иримэ Анкалим на парящий остров Ильпэ, где уже полным ходом шло празднество по случаю воссоединения четы Аттер-Нуаро. Хозяйка дома, ослепительная в своей красоте, Шая тепло приветствовала меня, улыбаясь и что-то благодарно высказывая мне. За ней подоспел и сам Великий, вторя словам своей жены. Но я не слушала их, все мои рецепторы и радары были настроены на поиски только одного единственного мужчины. Того, ради кого я так разоделась в этот вечер, стремясь поразить его своим великолепием.

А когда наконец-то увидела, обмерла. Супруги Аттер-Нуаро, высказав мне все свои восторги, отошли, открывая вид на Килиана Аль-Надира, который стоял, приобняв за талию поразительно прекрасную блондинку, облаченную в голубой газ шикарного платья. Они о чем-то переговаривались друг с другом, а потом синхронно рассмеялись одним им доступной шутке.

– А это кто, Иримэ? Сестра Килиана? – спросила я рядом стоящую эльфийку.

– Х-м-м… А пойдем-ка, познакомлю.

Она почти тащит меня в сторону стоящей в отдалении парочки, а я суматошно поправляю волосы и переживаю, понравится ли ему мой наряд. Он замечает Иримэ уже на подходе, тепло ей улыбается, а потом наконец переводит взгляд на меня и почему-то поджимает губы. Не рад мне? Злится, что я не сдержала обещания и все-таки пришла на праздник?

– Хей, ребята, – приветствует пару эльфийка, – как вам вечеринка? Надеюсь, мы ничего интересного не пропустили?

Кил пристально смотрит на Иримэ, прищурив взгляд, и отрицательно качает головой, а блондинка улыбается и доверчиво прижимается щекой к его плечу. Он больше не смотрит на меня и сердце начинает отбивать реквием из-за непонятного мне напряжения и страха.

– Понятно, – продолжает щебетать Анкалим, – Кил, может познакомишь нас со своей очаровательной спутницей, я-то в курсе, а вот кто-то еще нет.

В моих ушах стоит непонятный шум, а во рту мгновенно пересыхает от волнительного ожидания. Мой заторможенный мозг уже все для себя понял, выхватывая детали надвигающейся катастрофы, но душа и сердце не верят ему, но это уже и неважно.

– Что ж, – хмыкает полиморф и переводит горящий взгляд на стоящую рядом очаровательную девушку, – малышка, эту балаболку Иримэ ты уже знаешь. А это, – кивает он на меня и в его глазах я вижу вечную мерзлоту, – ведьма Ванда Балем.

«Малышка» – это обращение одним махом вырывает мое сердце из груди, оставляя меня захлебываться паникой и болезненным недоумением.

– О, наслышана. Приятно познакомиться с вами, Ванда, – дружелюбно кивает мне девушка.

– Ванда, – наконец-то обращается он ко мне, – знакомься, это Амаль Аль-Аббас, моя невеста и будущая жена.

Глава 18 (подписка)

POV Ванда

Цейтнот.

В моей душе произошел атомный взрыв. Земля просто ушла из-под ног, полная потеря равновесия. Я чувствую, как затряслись мои руки, как ослабели ноги, как сердце жалобно и вопрошающе заскулило. Я понимаю, что даже если бы от этого зависела моя жизнь, то я не смогла бы из себя выдавить ни слова. Что там обычно говорят в таких случаях? «Очень приятно» или, может быть, «рада знакомству»?

Так вот, нихрена я была не рада и приятно мне точно не было. Я была раздавлена, унижена и чувствовала себя дешевкой, с которой просто поигрались и выбросили за ненадобностью. Я была убита. Вот она – девушка и любовь всей его жизни, стоит и улыбается ему во все свои тридцать два белых зуба, а не я, что раскатала губу и развесила уши, под лобовой атакой этой похотливой скотины. И он меня почти получил, да что уж там, он отымел меня в рот, натянул, как резиновую куклу, а теперь стоит и даже бровью не ведет, мол «а что такого?». Мразь! Расставил приоритеты, спасибо…

Хаос Первозданный, ведь если бы не эльфийка-телепорт, то я бы уже сегодня раздвинула перед ним свои ноги. С радостью и превеликим наслаждением, думая, что это судьба и дар Истинного Космоса. А он бы просто оттрахал меня на все лады, отряхнулся и пошел бы дальше в свою идеальную жизнь, к своей идеальной блондинистой невесте.

Теперь я все вижу, как именно он смотрит на нее: тепло, будто оберегая ее от всего враждебного мира, от той грязной и гнилой правды, что я могу вывалить на ее, не ведающую ни о чем, персону. И она, слишком тесно жмется к нему, слишком влюбленными глазами смотрит на этого склизкого паразита. Как я сразу этого не заметила? Сестра? Святой Космос, я конченая дура, если могла даже мысль допустить об их кровном родстве. Если бы я сразу разула свои глаза, то не стояла бы сейчас перед ними, точно облитая помоями пользованная вонючая тряпка.

Надо сваливать. Пока я не взорвалась и окончательно себя не опозорила, выцарапав глаза этому гребаному мудаку. Я выше всего этого!

Все, на что меня хватило, так это сдержанно кивнуть, развернуться и решительно двинуть в сторону выхода. Не оглядываясь. Спина ровней, на губах улыбка – вот так, Ванда, еще чуть-чуть, всего лишь несколько шагов и ты избавишься от всей это грязи.

Передвигая одеревенелые конечности, я с горем пополам дошла до Великого и надтреснувшим, безжизненным голосом выдала:

– Мне нужно уйти…сейчас.

Он посмотрел на меня слишком пристально, перевел недовольный взгляд куда-то за мою спину, но все же согласно кивнул и жестом предложил выйти из комнаты. В тишине просторного холла сразу же открыл мне портал, но уйти не дал, осторожно придержав за запястье:

– Ты всегда можешь мне довериться, Ванда.

Я же только горько усмехнулась. Да уж, я уже одному козлу патлатому доверилась и, посмотрите, что из этого получилось. Но ответила совсем другое:

– Когда я смогу покинуть планету?

– Старт крейсера со стартовых рубежей запланирован на воскресенье в полдень. Раньше никак, а действующих порталов на Асахо, увы, нет.

– Ясно. Значит, придется потерпеть, – почти выплюнула я и шагнула в марево портала, переносясь прямиком в свои временные апартаменты в резиденции «Цессерон».

И только там, в тишине и темноте, гостиной я дала волю слезам. Первые всхлипы были болезненными, потому как, прорывая заслон сбившегося дыхания, просто заставляли меня задыхаться в агонии разочарования. Он ведь даже не пошел за мой, даже не попытался что-то объяснить, просто поставил перед фактом, четко расставляя свои «хочу».

Я ему не нужна.

Она – да, а я – нет.

Я из последних сил ползу в душ, сдирая с себя ненавистный бордовый шелк платья. Никому не нужна была эта красота. Никому! Только опозорилась. Дура, дура набитая.

И я, стоя голышом под холодными каплями, вою от обиды, вспоминая все то, что я пережила с ним за последние дни, где я была так отчаянно глупа и счастлива. Его лживые слова и улыбки, его прикосновения и поцелуи, его бесстыдные ласки, его член, ритмично двигающийся у меня во рту. О, Хаос, дай мне сил все это забыть!

Я жмурюсь и визжу от ярости, закрывая уши ладонями, но его «я так соскучился по тебе, малышка» словно набатом гремит в моей голове. Сколько таких малышек у него по всему Истинному Космосу? Скольким дурам он еще так же, как и мне запудрил мозги?

Я чувствую, как на смену отчаянию, боли и панике, приходит благодатная злоба и ненависть. Тварь! Ты еще пожалеешь, что связался с Великой Вандой. Я тебя, гнида, и с Асахо достану.

Хватаю мочалку и начинаю остервенело тереть свое тело, почти до крови стирая нежную кожу. Я отскоблю с себя все его мерзкие прикосновения и, когда-нибудь, и из головы вытравлю все мысли о чертовом Килиане Аль-Надире.

Выбираюсь из душа и принимаюсь сушить волосы, яростно растирать тело ароматным маслом. Надо делать хоть что-то, но только не нырять опять туда, в тот омут, где больно и обидно, где мысли только об одном «за что?». Выходит у меня чертовски плохо, я то и дело, зло отираю с лица соленые дорожки от слез. И подбородок все дрожит, выдавая степень моего отчаяния, но я не сдаюсь, я сильная, я это переживу. Всем Килианам и Амалям на зависть!

После душа решительно двигаюсь в сторону гардеробной, собирая в небольшой саквояж все те пожитки, что скопились у меня за недолгое пребывание на этой проклятой планете. В гробу я ее видала! Ее и всех ее Ра! Ненавижу!!!

Пиликнул телекорп, и я в оцепенении замерла. А вдруг это он? Что ему нужно от меня? Заверений, что я буду молчать и никогда не выдам его маленький грязный секрет будущей женушке? Да пусть подавится таким суженым!

Но когда открываю телефон и вижу имя абонента, то разочарованно выдыхаю. Иримэ. Опять.

«Прости»

Я ничего не отвечаю. А что тут скажешь? Я поняла, что она все знала и просто открыла мне глаза на реальное положение вещей. Все всё знали, кроме меня – махровой наивной идиотки. Да, я ей благодарна, но на это все. Слишком поздно. Все слишком.

Новый сигнал и еще одно сообщение.

«Ты в порядке?»

Хаос Первозданный, спаси меня от этих жестоких и тупых личностей, помоги побыстрее очутиться дома! В порядке? Серьезно, мать ее ети? Конечно, цвету и пахну, на радость всем.

Пошли вы все! Пошил вы все к черту!!!

Но не успеваю я отереть щеки от нового потока горьких слез, как слышу звонок в дверь. Что, раз не отвечаю, то решила заявиться лично, убедиться, что до тупицы Ванды дошел смысл произошедшего? Не стоит переживать, дошло и даже доехало.

Но настойчивость эльфийки переходит все границы, она звонит и звонит, а потом начинает долбиться в дверь, едва не срывая ее с петель. Она что думает, я тут с горя решила повышаться или утопиться? Не дождетесь!

Несколько решительных, наполненных величайшим раздражением, шагов и я распахиваю дверь. А потом, чуть не падаю замертво. Почему? Потому, что на пороге моего временного жилища стоит Он – мудак года Килиан Аль-Надир.

Глава 19

POV Ванда

Я резко и со всей силы попыталась захлопнуть дверь перед носом мерзкого полиморфа. Ну куда там! Аль-Надир одним мощным движением толкнул створку, тем самым, чуть не вырвав ее с петель.

– В чем дело, малышка? Ты не рада меня видеть? – он продолжал все так же стоят на пороге, облокотившись плечом о косяк и сложив руки на груди, и полировал меня насмешливым взглядом.

Ну надо же, весело ему! Говнюк потасканный!

– Пошел на хер! – зло процедила я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно и не дрогнул.

– Даже не знаю, – протянул он, – с чего это я вдруг попал в такую немилость, малышка?

Силы Хаоса, да он еще и издевается надо мной? Чувырло, не обремененное никакими моральными и семейными ценностями! Заявился, не сотрешь!

– Не смей называть меня так. Невесту свою белобрысую так кличь! Ясно тебе?

– Ревнуешь? Серьезно? – он состряпал искренне удивленную морду, – Не кажется ли тебе, что с этим чувством ты слегка припозднилась?

Мудак! Я еще раз попыталась захлопнуть дверь, но вновь меня ждал провал. Тычок и та же непринужденная поза.

– Ты болен, если думаешь, что мне есть дело до твоих амурных похождений, – выплевываю я и отхожу в гостиную, прячась за массивное кресло. Он не уйдет, но и спровоцировать меня у него не получится.

– Единственное, как ты выразилась, мое амурное похождение, так это ты, Ванда, – один его шаг и я с ужасом наблюдаю, как за его спиной закрывается дверь в мою квартиру. В эту самую секунду я ненавижу его как никогда!

– Серьезно? Я могу уже начинать прыгать от зависти?

– Можешь, – кивает патлатый упырь, – только давай так, чтобы мы в этот момент оба были голыми, – и вдруг подмигивает мне и улыбается.

– Святой Космос, ты отвратителен! – не выдерживаю я и с отчаянием понимаю, что по моей щеке ползет слеза.

– Заканчивай истерику, моя хорошая. Какого хрена я сейчас должен смотреть весь этот концерт? – его показное спокойствие вмиг слетает, как шелуха, а глаза вспыхивают раздражением.

– Уходи! И никогда больше сюда не возвращайся! Давай, руки ноги и вперед, в счастливое семейное будущее к своей Амаль, – я зло отираю еще одну слезу-предательницу и смотрю на потолок. Я не хочу быть жалкой, но и терпеть это все нет сил.

– Я тебе говорил сидеть и ждать меня? Говорил. Какого черта ты поперлась туда?

– И Слава Космосу, что поперлась! – в отчаянии выкрикиваю я, – Теперь я хотя бы в курсе того, насколько ты аморальный и беспринципный ублюдок!

– Вот только не надо строить себя удивленную моралистку. А-то ты не знала, кто я такой и то, что давно помолвлен?

– Ну так я и не знала! – в отчаянии срываюсь я на крик.

– Перестань врать, Ванда. Все в курсе, это информация в открытом доступе в моем профайле.

– Перестань корчить из себя пуп Вселенной. Что же ты не обмолвился об этой маленькой детальке, когда первый раз звал меня на свидание? Или ты хочешь меня убедить в том, что так обычно и бывает? Чушь! Зачем бы я интересовалась твоей биографией? – я была в тихом ужасе от его жизненных установок. Он что реально думает, что я все знала и добровольно пошла на такую низкую связь?

– Затем, моя хорошая, чтобы узнать получше того, кому даешь добро совать язык, пальцы и член в некоторые свои отверстия.

Это дно!

– Пошел на хрен! Убирайся! Немедленно, черт тебя дери! – я отказывалась верить в то, что он мне только что сказал. Это какой-то долбанный сюр, я просто сплю и мне снится ужасный, отвратительный кошмар. Вот и все!

Кил вдруг тяжело вздохнул и сжал переносицу двумя пальцами, будто это не он мудак, а я долбанная истеричка, закатывающая ему скандал на ровном месте. Делов-то, правда? Подумаешь, невеста…Баб много, а драгоценный сапфировый посох между ног этого козла всего один и надо всех осчастливить, даже если кто-то об этом даже не просил, мать его ети!!!

– Дверь там, – я указала в сторону выхода и замерла, в отчаянии умоляя свой подбородок не дрожать от, накатывающей на меня, истерики. Хаос Первозданный, за что мне все это?

Он еще раз пронзительно посмотрел на меня, затем развернулся и двинул в сторону выхода. Но, взявшись за ручку, не спешил открыть дверь, а замер. Я убью его, если он скажет мне еще одно мерзкое предположение о моих нравственных установках и этических нормах. Казалось бы, куда еще ниже нам было падать в этом театре абсурда, но я чертовски ошибалась.

– Ладно, малышка, – он разворачивается и вновь проходит в комнату, останавливаясь рядом с креслом, за которым я прячусь, – Одна ночь. Сколько ты хочешь?

Я в ступоре. Я совершенно не понимаю, что он несет. Или просто это защитная реакция моего заторможенного мозга, не обрабатывать информацию там, где меня пытаются еще больше втоптать в грязь.

– Что? – видимо мне мало завуалированного непристойного предложения. Чертова мазохистка.

– Хватит этой показухи, Ванда, цену ты себе уже набила, дальше перебор. Переигрываешь. Я задал вопрос и жду от тебя ответ, – он предельно спокоен и до безобразия уверен в себе и в том, что я должна, в который раз прогнуться под его низменные желания.

– У тебя что там мозг поплыл от чувства собственной значимости, дубина? – я не понимаю, зачем вообще веду с ним этот глупый разговор, но от чего-то не могу остановиться. Наверное, мне это надо – узнать на сколько именно этот мужчина гадкий и отвратительный.

– У всего есть цена и я хочу узнать твою. Мне много не надо, – он улыбается. Это фиаско – мои душа и сердце плачут, а ему смешно.

– Да? А сколько нужно заплатить тебе, чтобы ты навсегда исчез с моих радаров? – меня тошнит от его присутствия, я чувствую, что еще немного и меня понесет.

– Один раз, но только своим телом.

И все! Меня взрывает! Я отказываюсь терпеть все эти свинские, развратные разговоры и предложения. И его тошнотворную персону я тоже отказываюсь терпеть. Я, как по щелчку, рассыпаюсь на миллионы мелких частиц и через окно вылетаю на улицу, туда, где на парковке стоит его блестящий навороченный спортивный флай.

Я не возвращаюсь в тело, а просто опутываю эту дорогостоящую металлическую игрушку своей разрушительной энергией, словно щупальцами, и начинаю давить. Изо всех сил, представляя, что это хрустит шея конченного патлатого слизняка! Это музыка для моих ушей – скрежет металла, треск лобового стекла. Вот так, чертов полиморф, точно так ты раздавил меня сегодня.

Я отстраненно наблюдаю за тем, как он выходит из резиденции. О, да! Тихое бешенство еще лучше, чем истерика. А, тем временем, его флай продолжает трещать по швам и звуки деформации звучат так сладко, так отрезвляюще прекрасно. Последнее отчаянное усилие и на землю прозрачными крошками осыпаются стекла и зеркала, а потом и сам флай падает кучкой искорёженного металла и пластика.

Я ввинчиваюсь в его мозги и посылаю четкое, безапелляционное предупреждение:

«Больше никогда не попадайся на моем пути, иначе на месте этой железяки окажешься ты, жуткое чудовище!»


Глава 20

POV Ванда

Я уношусь, стремительно, стараясь не оглядываться на того, кто остался стоять на парковке у своего разбитого, покореженного флая. Он зол, он смотрит на меня даже не с ненавистью, а с полнейшим равнодушием. Это невыносимо. Самая страшная в мире эмоция – это равнодушие. Уж поверьте мне, теперь я это точно знаю.

Я не могу сказать сколько я дрейфовала без тела в воздушном пространстве Терраты, но возвращаться я боялась. Во-первых, потому что там опять мог быть он. А во-вторых, потому что я вновь начну лить слезы по тому, кто этого в принципе не заслуживает. Нет, надо выдохнуть и просто сказать «спасибо» мирозданию за то, что так быстро открыло мне глаза на истинную гнилую и смердящую личину этого патлатого полиморфа.

Я возвращаюсь в апартаменты только под утро, выпадая в тело на стоянке, замечая, что следов моей ярости уже нет. Нет ни покореженного, вывернутого наизнанку флая, ни разбитых стекол и зеркал. Ничего. Как будто не здесь вчера вечером мои мечты и желания высмеяли и обесценили.

Понуро плетусь и вхожу в свою временную квартиру. Дверь прикрыта, но не заперта и я, от страха, вновь столкнуться с Килианом лицом к лицу, опять рассыпаюсь на мелкие частицы, прячась под самым потолком. Пробегаюсь вихрем по комнатам, проверяя каждый закуток, но тщетно. Его здесь нет. Ушел.

Грустно ли мне? Разочарована ли я? Не знаю. Я настолько морально, физически и ментально изнасилована его предательством, что единственное, что я чувствую, так это удушающую апатию. Лучше бы ревела, лучше бы орала в голос, а не варилась бы в этом котле мерзкой прогорклой жижи под названием «разочарование».

Бездумно раздеваюсь. Набираю в ванну воды и ложусь, откидывая голову на подлокотник. Укол в сердце, но я даже не морщусь. Мне все равно, пусть болит. Я не глупая, я все поняла и мне плевать, если эта тупая мышца, перекачивающая кровь, считает иначе.