Александра Бешкарева
История преступлений

Стас проснулся раньше, чем обычно. Он был совой, и ранний подъем обычно превращал его либо в рычащее чудовище, либо в амебу без чувств и желаний. Но сегодня был особый день. Сегодня он отправляется на стажировку в Италию. В Италию ХХ века.

Практика путешествий во времени уже стала обычной. Правда, это строго регламентировано – только в научных целях. И был перечень действий, которые были разрешены в прошлом и будущем. Дабы не навредить. Негласные визиты в будущее практиковались еще в советское время. Партийная верхушка позволяла себе выбираться из-за железного занавеса не только в страны загнивающего капитализма, но и в будущее. И в будущее – гораздо охотнее. Существовала программа экспорта социалистической революции в близкое будущее. И агенты оставались там, чтобы присмотреть за развитием программы. И не произошло никакого искривления времени. В СССР были конструкторские бюро, которые назывались странным словом «шарашка». Ученые в этих шарашках были изолированы, как в тюрьмах. Но творили чудеса. Именно там и придумали, как выправлять искривление времени, могущее произойти из-за вмешательства агентов из прошлого. Или будущего.

Стас занимался на курсе истории преступлений и дополнительно изучал теорию наказания. Ему была необходима стажировка, но родители не давали согласия на его отъезд. А вчера ему исполнилось двадцать лет, и они смирились. Их согласие стало ненужным, но было приятным дополнением к подаркам.

Было очень приятно поваляться в постели никуда не торопясь. Страшно представить: были времена, когда простой перелёт из города в город был целым событием. Время отлёта, как правило, приходилось на ночные часы, либо, что еще хуже, на раннее утро. Причем, вылетали самолеты и днём, но твой рейс обязательно был самым неудобным. Теперь же достаточно подъехать на аэровокзал и тебя в течение пяти минут отправят в любую точку времени и пространства. Правда, заранее проводят подготовительные работы, но это уже пассажира не касалось. Все эти вопросы решала компания с лаконичным именем – «Перемещения».

Стаса всегда интересовал двадцатый век. Но до Италии он занимался Советским Союзом. Когда родные узнали об этом, был такой переполох. Из своего поместья примчался дед Никита. Он там культивировал мандрагору.

На памяти Стаса только один единственный раз дед приезжал в Москву надолго – это когда его внучка, кузина Стаса, собралась в Древнюю Месопотамию. Институт, где она работала, занимался саблезубыми тиграми, и Маринка собиралась доказать, что эти милые зверушки могут питаться не только человечинкой и другими млекопитающими, но и растительной пищей. Дед тогда свалился с инфарктом, и внучка была вынуждена остаться и ухаживать за дедом, пока он не поправился. Кстати, три человека из пяти тогда так и не вернулись – видимо, хищникам не понравилось предлагаемое меню. И иммунитет агента не помог.

Дед Никита как-то не заметил, как выросли его дети. Учеба, работа, интересные эксперименты занимали все время. Дети разлетелись из родного гнезда, свили свои гнезда, и все это существовало как-то рядом, но параллельно. А вот когда появились внуки и правнуки, оказалось, что параллельные прямые очень даже пересекаются и многочисленные и беспокойные внуки и правнуки стали очень близки и дороги.

Дед Никита имел прочные дворянские корни. Его дед Владимир Николаевич Лесновский занимался развитием машиностроения в России. Сын Владимира Николаевича, Николай Владимирович, отец Никиты Николаевича, продолжил традицию.

Большой удар по этой отрасли, да и не только по этой, нанесла революция. Но советская власть очень быстро поняла, что машиностроение – основа развития государства и Николай Владимирович внес большой вклад в развитие этого дела.

Однако, его сына, Никиту Николаевича, не привлекало машиностроение. Его интересовала поэзия, биология, история. И даже в двадцати годам он так и не смог определиться. Отца это очень беспокоило. Но мать Никиты, Софья Петровна, радовалась такому разбросу интересов сына. Софья Петровна не считала это пороком. Наоборот, если человека интересуют разные, казалось бы, несовместимые вещи, это говорит о его незаурядности. Она тоже за свою жизнь так и не определилась, что же ей больше по душе. В конце концов, стала обучать детишек языкам – как родному русскому, так и французскому и немецкому.

Прошла Великая отечественная война. С Победой вернулись и отец, и сын. Когда немцы стояли под Москвой, Софья Петровна не стала эвакуироваться. Устроилась на завод и, таким образом, как-то вписалась в семейную традицию.

Никита не только не мог определиться с выбором профессии. Он оставался холостяком. И не потому, что не было выбора. Толи шутя, толи всерьёз объяснял родителям: «Трудно выбрать. Все хороши, не хочу никого обидеть».

Прошли годы. Наступила так называемая оттепель. Никита Николаевич основательно занимался биологией и историей. А для души писал стихи. Вот они-то и подвели. Приговор – шесть лет.

После освобождения Никита Николаевич остался в Сибири. Он там познакомился с местным долгожителем, врачом, дедом Еремеем. Дед рассказывал о событиях середины 19-го века, как очевидец. А на вид ему было не больше семидесяти лет. Оказалось, что дед Еремей родился в 1835 году и его документы подтверждали его возраст. В сорок лет он закончил свою медицинскую практику и занялся изучением местной флоры. Его отец был небедным человеком, и всё состояние оставил своему единственному сыну. Еремей давно интересовался мандрагорой, и как только прекратил практику, вплотную занялся этим растением.

В мифах и легендах мандрагора упоминалась как полурастение, получеловек. И в самом деле, корни имели причудливые очертания, напоминающие фигуру человека. При извлечении корня из земли растение издавало страшные, душераздирающие звуки, от которых можно было сойти с ума.

Еремей не признавал магических свойств мандрагоры. Он хотел доказать, что звуки, которые мандрагора издает, когда на нее воздействуешь физически – результат действия на мозг человека ядов, входящих в состав растения. А мандрагора – кладезь полезных веществ. Для своих экспериментов он смастерил подобие скафандра. Вытяжку из стеблей, порошок из корня и многое другое принимал лично сам. Старательно описывал всю подготовку, а когда выходил из бесчувственного состояния после приёма этих средств, опять-таки фиксировал. И вот результат этих исследований, как говорится, налицо – ему 130 лет, он абсолютно здоров. Еремей предложил Никите присоединиться к исследованию свойств мандрагоры.

Никита в своё время занимался биологией, тема его заинтересовала. Вот так он обосновался в Сибири. Была ещё одна причина – он, наконец, встретил свою половинку. Местная девушка, Липа, была моложе его чуть ли не вдвое. Но для обоих это была любовь с первого взгляда. Родителям Липы Никита понравился. На свадьбу приехала вся родня Никиты. И единогласно решили, что не зря он так долго выбирал. Уговорить молодых переехать в Москву не удалось. Сообща помогли обустроиться, срубить дом. И началась новая страница в жизни Никиты.

Он серьёзно отнёсся к мифам и легендам о мандрагоре и создал идеальные условия для её роста и развития. Обращался с ней как с разумным, живым существом. И эта тактика принесла свои плоды. Мандрагора делилась с ним своим соком добровольно, через устьица на листьях. Еремей был не против параллельной линии изучения мандрагоры. Тем более, он уже решил отойти от дел, всё-таки возраст солидный.

Теперь у Никиты плантация этого чудесного растения. На основе сока мандрагоры появились чудодейственные средства, лечащие прежде неизлечимые болезни, а также средства, продлевающие срок жизни человека. В те годы было нелегко удержаться в положении хозяина такого поместья. Возможно, удалённость от центра этому поспособствовала, или местная власть оказалась на высоте и не чинила препятствий. Так и жила семья Лесновских. Липа ребятишкам прививала любовь к математике. Да и своих детей уже было четверо. Младшая, Ирина, была матерью любимого внука Станислава. Время шло, дети, да и внуки выросли и разлетелись кто куда. В основном, обосновались в Москве и редко баловали предков визитами. Стас же был привязан к деду и бабушке не меньше, чем они к нему и частенько навещал их.

Много изменений произошло и в стране. И развал, и, затем, медленное восстановление. Но как-то их глубинку все эти изменения почти и не тронули. Никита продолжал заниматься любимым делом. Но обида у Никиты Николаевича на Советский Союз осталась, не смотря на преобразование государства и множество позитивных изменений. И теперь, его просто не отпускал страх, что история, произошедшая с ним, может повториться. Но Стас не разделял опасений деда. Тогда был использован последний аргумент:

– Стас, ты специализируешься на классической преступности. Так начни с Сицилии, с истоков, так сказать. А потом можешь изучать уже и частности.

И было решено: Италия, ХХ век.

Он решил прогуляться по улочкам старой Москвы. Москву он обожал. И радовался новым магистралям, развязкам. Любил метро и ценил его за возможность быстро добраться в любую точку. Но прогулка по тихим улочкам, которых, слава Богу, не коснулась реконструкция, всегда поднимала настроение. Посидел на скамейке у Патриарших и тут к нему подошёл иностранец:

– Простите, я узнал, что Вы посетите Италию. И посмел обратиться к Вам с просьбой. У меня в Риме живёт, вернее жил дедушка. В 1960 году. Я хотел бы передать ему часы, он о таких мечтал.

– Но, как-то странно, мне, конечно, не трудно. Но как Вы узнали?

– Я не могу подвести человека, от которого получил информацию. Это абсолютно безобидный подарок, в заводской упаковке. Да, я – Алессандро, по-русски Александр.

Алессандро развернул упаковку и протянул часы Стасу:

– Только представьте, как дед обрадуется. Да, его зовут Франческо, а моего отца звали Маттео. Это значит «божественный подарок». После войны отец отбывал наказание в советских лагерях. Потом были другие проблемы. В 1960 году он уже собирался к отцу на юбилей, но погиб, переходил дорогу на красный свет. Поможете? Старик так обрадуется!

И Стас не смог отказаться – он был очень привязан к своему деду – и одел часы на руку.

Он давно мечтал об этом путешествии, но сегодня ему стало как-то тревожно, если не сказать страшновато.

Как он и ожидал, процедура подготовки к отправке была предельно короткой. В Пункте приёма ему уже приготовили соответствующие документы. Милая девушка предложила чай, кофе.

– Нет, спасибо. Я хотел спросить, могут быть какие-нибудь неприятные ощущения при перемещении?

– Нет-нет, никаких неприятных ощущений. Всё произойдёт мгновенно. Трудно подобрать единицу времени, чтобы охарактеризовать продолжительность путешествия. Я попрошу Вас после возвращения поделиться впечатлениями.

Он, конечно же, пообещал. Кабину закрыли. Свет погас. И тут всё и началось. Сначала кресло резко сдвинуло вправо и вниз. А потом началась карусель по спирали. Стас с детства не переносил карусели. И тут он просто отключился.

***

Славка металась по квартире, готовя праздничный обед и наводя порядок одновременно. Зазвонил телефон. Она метнулась в коридор. Звонила бабушка:

– Славка, лапушка, прости меня. Что-то я расклеилась. Может, ты сама ко мне придёшь?

– Да, конечно. Ничего не готовь, я всё принесу. И зачем я мыла полы?

– Если ты мыла полы, значит это кому-то нужно, – засмеялась бабушка и повесила трубку.

Славка постояла перед зеркалом, корча рожи своему отражению. Вдруг в зале раздался странный звук. Она заглянула в зал и обомлела. С потолка на диван опускалось какое-то тело. Обычно от страха она теряла голос. Поэтому она просто села на пол и зажмурилась. Когда она открыла глаза, тело лежало на диване и, вроде бы, было живым. Славка решила подойти поближе, но с кухни жареным запахло, и она отложила визит к телу.

***

Сильно болела голова. Стас открыл глаза. Он лежал на диване. С трудом сел, огляделся. Обстановка была незнакомая. Какая-то квартира, мебель середины 20-го века. Почему квартира? Он должен был очутиться в офисе путешествий во времени. Там инструктор поможет адаптироваться, предложит адреса, помощников, выдаст документы. Открылась дверь, в комнату вошла девушка. Ну, слава Богу, вот и инструктор.

– Вы грабитель? – Тон не соответствовал смыслу фразы, не было и тени испуга.

– Почему грабитель? И почему вы говорите по-русски?

– Это мой родной язык. Так что вы делаете в моей квартире?

– В вашей квартире? Простите, можно попросить воды и таблетку от головной боли?

Значит, что-то пошло не так. Вот будет весело, если это Советский Союз. Мечты сбываются?

– Ну, как, полегчало? Можете говорить?

– Да. Пожалуйста, сразу не отправляйте меня в психушку. Я из будущего. Из России.

– Я чувствую, что разговор будет длинным. Предлагаю перейти на кухню, заодно и пообедаем.

И опять, как-то равнодушно девушка отреагировала на ответ Стаса. Даже обидно, как будто каждый день к ней на диван сваливаются гости из будущего.

На кухне так вкусно пахло, что у Стаса слюнки потекли. В казане был плов. Стол был накрыт на две персоны. Тут Стас не смог скрыть своего удивления:

– Вы что, ждали меня?

– Не Вас.

Девушка рассмеялась: «Я ждала бабушку. У меня вчера был день рождения, 18 лет. Но я вчера была занята. Бабушка собиралась ко мне сегодня, но слегла. У неё подскочило давление. Да, кстати, меня зовут Станислава, для близких и друзей – Стася».

– Станислав. Для друзей и близких – Стас. И вчера у меня тоже был день рождения. Мне исполнилось 20 лет.

Наконец-то девушка не смогла скрыть эмоций и расхохоталась.

– Надеюсь, Вы не пошутили. Раз у нас так много общего, давайте перейдём на «ты». И быстренько за стол, плов ждать не любит.

Плов был изумительным. Стася рассказала, что рис покупает специальный, для плова. И, вообще, в Ташкенте есть рисовый базар. Там десятки сортов риса. Лучше всего плов готовить с бараниной. У неё особый аромат и вкус.

За обедом Стася призналась, что обожает фантастическую литературу. И она всегда верила в путешествия во времени, поэтому и не удивилась, увидев Стаса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.