Аксиния Царёва
Запретный плод двух берегов. Часть 2: Между любовью и долгом

ГЛАВА 10

Дверь в её комнату захлопнулась с тихим, но окончательным щелчком. Звук был громче любого взрыва. Это был звук захлопнувшейся клетки. Но на этот раз Айше не была птицей внутри. Она была хищником, которого случайно загнали в ловушку и теперь боялись выпустить.

Она стояла посреди комнаты, не двигаясь. Щека горела от случайного удара брата, но эта физическая боль была ничтожна по сравнению с тем, что творилось у неё внутри. Там бушевал ад из предательства, ярости и горького, унизительного осознания своей наивности.

Они все видели. Все видели, как её ударили. И никто не встал на её защиту. Никто не попытался разобраться. Селим с его ледяным презрением. Зейнеп с её торжествующим взглядом. Керем с его ложной озабоченностью. И Алпер… Алпер с его мгновенной, беспрекословной верой в худшее.

Его взгляд. Полный брезгливости и разочарования. Он резал её острее любой бритвы. Он поверил, что она – часть этого хаоса, этой грязи, этой «дикости», которую он так презирал.

Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Заплаканное лицо. Раскрасневшаяся щека. Растрепанные волосы. Глаза, полные боли и страха. Глаза жертвы.

«Нет», – прошептала она своему отражению. – «Больше нет».

Она с силой сжала кулаки, чувствуя, как боль от порезов, нанесённых Зейнеп, пронзает её с новой силой. Эта боль была хороша. Она была реальной. Она напоминала ей, кто её враги. И какую цену они готовы заставить её заплатить.

Она медленно, с холодной решимостью, подошла к умывальнику, промыла раны на ладони и на щеке. Лекарства не было, только вода. И это тоже было хорошо. Пусть шрамы останутся. Пусть напоминают.

Потом она разделась и встала под ледяной душ. Вода обжигала кожу, смывая слёзы, пот и унижение. Она стояла неподвижно, пока дрожь не прошла, сменившись странным, ледяным спокойствием.

Когда она вышла, она была другой. Внутри что-то переключилось. Сломалось. И на месте сломанного выросло нечто новое. Твёрдое. Острое. Опасное.

Она надела самое простое тёмное платье, собрала волосы в тугой узел. Никаких намёков на слабость. Никакой надежды на спасение извне. Спасение было только в ней самой. И её оружием была правда. Правда, которую они так боялись.

В дверь постучали. Вошла Эсмэ-ханым с подносом. На нём была еда и… её паспорт и тот самый злополучный билет. – Селим-ага приказал отвезти вас в аэропорт через два часа, – сказала экономка без эмоций. – Собирайтесь.

Айше взглянула на поднос, потом на женщину. – Передайте Селиму-аге, – сказала она тихо, но так, что экономка невольно выпрямилась, – что я никуда не уеду. Моё место здесь.

Эсмэ-ханым уставилась на неё с немым изумлением. – Вы… вы не понимаете. Это не предложение. – Я всё прекрасно понимаю. Идите и передайте то, что я сказала.

В глазах экономки мелькнул страх. Страх перед непредсказуемостью. Она молча вышла, оставив поднос.

Айше не тронула еду. Она подошла к окну. В саду уже не было никаких следов драки. Всё было убрано, приведено в порядок. Как будто ничего и не было. Как будто Мехмета никогда здесь не существовало. Именно так они поступали со всеми неудобными правдами – стирали их, как ластиком.

Она увидела, как к особняку подъехала машина. Из неё вышел Керем. Он о чём-то оживлённо разговаривал по телефону, улыбаясь. Он выглядел довольным. Её брат в психушке, она – в опале, Алпер сломлен… Идеальный хаос для него. Идеальная почва для его интриг.

И в этот момент у Айше родился план. Безумный, опасный, почти самоубийственный. Но другого выбора у неё не было.

Она дождалась, пока Керем скроется внутри, и вышла из своей комнаты. Её не остановили. Охранники у её двери смотрели на неё с недоумением, но приказа не трогать её не было. Она была приговорена к изгнанию, но пока ещё не изгнана.

Она знала, куда он направляется. В свой кабинет на цокольном этаже, рядом с техническими помещениями, подальше от глаз Селима и Алпера. Место идеальное для тайных дел.

Она пошла туда, не скрываясь. Её шаги были твёрдыми. Сердце колотилось, но не от страха, а от предвкушения.

Дверь в его кабинет была приоткрыта. Она постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

Керем сидел за компьютером, но быстро переключил экран, увидев её. Его улыбка была лёгкой и недоуменной. – Айше? Вы должны быть уже… на пути в аэропорт. – Я передумала, – сказала она просто, закрывая за собой дверь. – Я… не думаю, что у вас есть выбор, – он мягко усмехнулся. – Выбор есть всегда, Керем-бей. Просто иногда он заключается в выборе союзника.

Он откинулся на спинку кресла, изучая её. Его взгляд из дружелюбного стал холодным и оценивающим. – Союзника? Вы хотите предложить союз мне? Сейчас? После всего, что произошло? – Именно после всего, что произошло, – она сделала шаг вперёд. – Вы солгали Алперу. Вы сказали, что Фирузе-ханум – сумасшедшая. Вы сказали, что на черноморской земле нет старых прав. Вы знали, кто я, с самого начала. И вы позволили всему этому случиться.

Он не стал отрицать. Он лишь улыбнулся, как кот, поймавший мышь. – Предположим, это так. Что это меняет? – Это меняет то, что у вас есть план. И этот план как-то связан со мной и с той землёй. И сейчас он под угрозой, потому что Селим хочет меня вышвырнуть. А без меня ваш план рухнет. Не так ли?

Он помолчал, постукивая пальцами по столу. – Вы очень проницательны для… провинциальной гувернантки. – Я не гувернантка. Я – Айше Демиран. Дочь Орхана Демирана. И единственная законная наследница той самой земли, которую вы хотите заполучить.

Она произнесла это чётко и громко, впервые озвучив это вслух. Назвав своё настоящее имя.

Керем перестал улыбаться. Его глаза сузились. – Доказательства? – Они есть. И они не у меня. Они в безопасности. Но если со мной что-то случится, они всплывут. И тогда вашему плану конец. И карьере тоже. Селим не прощает предательства.

Она блефовала. У неё не было никаких доказательств, кроме слов Фирузе и её медальона. Но она смотрела на него с такой ледяной уверенностью, что он поверил.

– Что вы хотите? – спросил он наконец. – Я хочу остаться. Я хочу, чтобы моего брата выпустили из психдиспансера и чтобы все обвинения с него сняли. И я хочу работать на вас.

Он рассмеялся. – На меня?! – Вы – единственный, кто не боится Селима. И единственный, кто хочет того же, чего и я. – А чего же я хочу, по-вашему? – Власти, – без колебаний ответила она. – Вы хотите встать во главе империи Демиранов. А я… я хочу разрушить эту семью изнутри. Наши интересы совпадают.

Он смотрел на неё с нескрываемым интересом. В его глазах читалось уважение, смешанное с опаской. – И как вы планируете это сделать? – Я буду вашим оружием. Вы будете передавать мне информацию. Я буду делать то, что вы не можете делать открыто. Я уже внутри. Они презирают меня, они не видят во мне угрозы. Я – невидимка. А невидимка может всё.

Он задумался. Риск был колоссальным. Но и награда могла быть огромной. Она предлагала ему идеального шпиона. И козырь против Селима. – А что я получу в итоге? – Вы получите компанию. А я – своё имя и уничтожение Селима. Алпер… – она запнулась, имя обожгло ей губы. – Алпер вас не интересует. Он пешка в игре своего отца. Как и я.

Керем медленно кивнул. Он видел её ярость. Её боль. И её острый, незамутнённый ненавистью ум. Она была идеальным орудием мести. – Хорошо, – сказал он наконец. – Я поговорю с Селимом. Скажу, что вы необходимы для успокоения Ямана, что ребёнок в истерике из-за вашего отъезда. Он ради внука пойдёт на уступки. Что касается вашего брата… это будет сложнее. Но я что-нибудь придумаю.

Она кивнула. – И ещё одно. Мне нужен телефон. Настоящий. Не подконтрольный Эсмэ. – Это опасно. – Вся моя жизнь – это опасность. Ещё вчера вечером меня вывозили как мусор. Сегодня утром моего брата объявили сумасшедшим. Что может быть опаснее?

Он снова усмехнулся, на этот раз с искренним уважением, достал из ящика стола простой смартфон и протянул ей. – Только для связи со мной. Никаких звонков брату, пока он не будет свободен. – Договорились.

Она взяла телефон. Он был тяжёлым. Как пистолет.

– Добро пожаловать в игру, Айше Демиран, – сказал Керем, и в его голосе прозвучала почти что гордость.

Она не ответила. Она просто развернулась и вышла.

Она шла по коридору, сжимая в кармане холодный корпус телефона. Она заключила сделку с дьяволом. Но теперь у нее был доступ в ад. И она знала, как им воспользоваться.

Она поднялась в свою комнату и заперлась. Первым делом она спрятала телефон. Потом подошла к зеркалу и снова посмотрела на себя.

Глаза больше не были полны слёз. Они были сухими и холодными. Как сталь. В них горел огонь не надежды, а решимости.

Она достала свой медальон и надела его поверх платья. Пусть видят. Пусть знают. Она больше не будет прятаться.

В этот момент в дверь снова постучали. Вошёл Селим-ага. Его лицо было непроницаемым. – Вы остаётесь, – произнёс он без предисловий. – Ради ребёнка. Но запомните: один неверный шаг. Один намёк на неподчинение. И на этот раз никаких аэропортов. Вы исчезнете. Навсегда. Понятно?

Она посмотрела ему прямо в глаза. Впервые не опустив взгляд. – Совершенно понятно, эфендим.

Он держал её взгляд несколько секунд, пытаясь понять, что изменилось. Потом фыркнул и вышел.

Айше подошла к окну. Внизу, в саду, появился Алпер. Он смотрел куда-то вдаль, его плечи были напряжены. Он выглядел потерянным.

Раньше бы её сердце сжалось от боли. Теперь оно осталось холодным. Он был частью системы, которую она поклялась уничтожить. Он был врагом.

Она положила руку на стекло, глядя на него сверху вниз. – Ты пожалеешь, – прошептала она так тихо, что это было похоже на шелест листьев за окном. – Ты пожалеешь, что поверил им, а не мне. Ты пожалеешь, что остался по ту сторону.

Игра началась. И она не намерена была проигрывать.

ГЛАВА 11

Тишина, воцарившаяся в особняке после бури, была обманчивой. Она была густой, напряжённой, как воздух перед грозой. Каждый его обитатель чувствовал это, но никто не подавал вида. Жизнь продолжалась, но теперь по новым, негласным правилам.

Для Айше эти правила означали жизнь на лезвии ножа. Её оставили, но превратили в призрака. С ней не разговаривали, не смотрели в глаза, её присутствие старались игнорировать. Она была невидимкой, как и хотела. Но эта невидимость была унизительной и тягостной.

Её единственной отдушиной был Яман. Мальчик, казалось, чувствовал её боль. Он стал тише, больше молчал, но чаще искал её компанию, просто сидя рядом и держа её за руку. Его детская, безусловная привязанность была каплей воды в пустыне её одиночества.

Прошло три дня. Три дня молчания, пыток неизвестностью о судьбе Мехмета и ледяных взглядов Алпера, который, казалось, теперь физически не мог находиться с ней в одной комнате.

На четвертый день её вызвал к себе Селим. Не в кабинет, а в зимний сад – место, где он иногда пил кофе, окружённый экзотическими растениями.

Он сидел за плетёным столом и не предложил ей сесть. – Ваш брат, – начал он без предисловий, – будет выпущен под домашнее наблюдение. В Трабзоне. При условии, что он пройдет курс лечения и не будет пытаться связаться с вами или вернуться в Стамбул. Это милость, на которую я решился исключительно ради моего внука, который, как выяснилось, не может заснуть без вашего присутствия.

Облегчение ударило в голову, такое сильное, что у неё потемнело в глазах. Мехмет был жив. Он будет свободен. Это была победа. Маленькая, но победа. – Благодарю вас, эфендим, – прошептала она, опуская голову, играя свою роль покорной служанки.

– Не благодарите. Это не милосердие. Это сделка. Вы получаете жизнь брата. Я получаю гарантию, что вы будете вести себя подобающе. Вы забываете свои фантазии о прошлом. Вы выполняете свою работу. И вы никогда, слышите, никогда не пытаетесь говорить с моим сыном о чём-то, выходящем за рамки ухода за ребёнком.

Его слова были отточенным лезвием. Он покупал её молчание жизнью брата. И он знал, что она не сможет отказаться. – Я понимаю. – Надеюсь. Можете идти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.