Леонид Литвиненко
Дед и Маруся

Глава 1

Глава первая – Дед

Он стучал сапожным молотком по своей подошвенной наковальне. Работы у него давно не было, как и не было сил для нее. Ему было девяносто семь лет.

– Говорят, жизнь пролетит, и оглянуться не успеешь, а я живу будто вечность и не умираю.

– Может быть, время течет по-другому для счастливых людей?

– Наверное, семья и любимая работа, масса приятных забот и впечатлений притупляют чувство времени, и, остановившись на склоне лет, человек, оглядываясь назад, удивляется.

– Разве это было со мной? И вот я теперь стар, и все прошло? Он уже не считает старость за жизнь, она резко контрастирует с его насыщенным прошлым, и поэтому он говорит о себе как о чем-то минувшем.

Наверное, так и есть, думал он.

– Видимо, я это не почувствовал, потому что был стар дольше, чем счастлив. Старость и есть моя жизнь. Мое счастье мелькнуло и прошло, словно детский праздник.

Он жил на своем дачном участке уже больше шестидесяти лет. Когда-то давно он приобрел его вместе с хлипким садовым домиком, далеко на окраине города. Здесь были фруктовые деревья и немного кустов смородины. Он почти не ухаживал за садом, только когда совсем все зарастало бурьяном, он брался за косу и немного приводил в порядок участок. Вишня, черешня и абрикос, растущие на его земле, не требовали особенного ухода, прекрасно себя чувствуя и в бурьяне.

Когда-то его звали Анатолий Семенович. Но это его имя как-то осталось в другой его жизни, и те немногие, кто так или иначе общался с ним, называли его просто Дед. С одной стороны от участка были три пруда. На самом деле это были не совсем пруды, а искусственные водохранилища из трех небольших, разделенных между собой водоемов. Еще лет десять назад здесь можно было ловить рыбу, и некоторые горожане использовали их для купания в жаркие летние дни. В основном это были дачники, которые вечером семьями собирались на берегу с удочками и закуской. Дети плескались с большим удовольствием в этих неглубоких и тихих, без волн, прудиках. Широкая посадка акаций раскинулась вокруг этих водоемов, давая тень и прохладу. Ему всегда очень нравился этот невероятный аромат цветущей акации в конце весны. Он открывал окна в маленьком домике, который очень быстро наполнялся и еще долго хранил аромат цветущего дерева.

Водоемы уже высохли, и только ночью звуки жаб давали понять, что все-таки какая-то вода там осталась.

Видимо, раньше прудики имели сельхозназначение и использовались для полива соседних полей. Но со временем, вероятно, в них отпала нужда, и потихоньку они засыхали.

С другой стороны участка были бесконечные поля. Раньше город начинался вне поля зрения, но сейчас он дошел и сюда. Целый район вырос буквально за несколько лет, и теперь на его участок с расстояния в десяток метров смотрел трехэтажный многоквартирный жилой дом.

Сюда заселилась в основном молодежь с маленькими детьми, ипотечники и те, кто использовал материнский капитал. Цены здесь были ниже, чем в городе, и очень быстро все квартиры наполнились светом, музыкой и смехом детей.

Он чувствовал, что неприятен этим молодым и красивым людям. Некоторые даже стыдили его или просто насмехались, когда он, волоча свой протез, шел утром к их мусорным бакам, добывая еду для своих дворняг.

– Не стыдно по мусорникам вам лазать?

– Собак развели! Детей пугаете.

Многие просто отводили взгляд и старались отойти подальше. Этим он был почти благодарен.

– Наверное, родители хорошо воспитали, – думал Дед.

Конечно, своим внешним видом он напоминал им о неприятных и еще не совсем понятных им вещах: болезнях, немощи и нищете.

Их молодость была самим отрицанием всего того, чем был Дед.

Он вспомнил, что когда-то читал о юном принце, который жил во дворце своего отца, окруженный красивыми и молодыми людьми. Он ни в чем не нуждался и видел только красивую сторону жизни. Как-то, впервые выехав в город, принц увидел старость и нищету. Юноша не мог понять, что с этими людьми, и когда ему объяснили, он покинул дворец и стал, кажется, Буддой. Красивая сказка, подумал Дед. Но так не бывает. дворе.

Глава вторая – Анатолий

Анатолий еще раз стукнул молотком по наковальне. Лес за домом поплыл, растворяясь в дымке, и он увидел свой цех. Звуки завода заглушили шелестящую листву акаций. Красное лицо старшего смены Семеныча, в поту, орало:

– Да поддай же, твою мать! Как сонные мухи!

Мужчин здесь было немного, в основном специалисты-рабочие и несколько инженеров, по броне эвакуированных из Таганрога.

На конвейере стояла в основном молодежь и женщины, почти все мужчины были на фронте.

Анатолий часто корил себя за так называемую бронь. Он не добивался ее, как и те немногие, кто ее получил.

– Вернутся ребята с фронта, как им в глаза смотреть? Отсиделся тут! – часто с горечью думал Анатолий.

– Вот и брат мой ушел в самом начале войны.

Его младший брат воевал, вестей от него не было очень давно.

Анатолий, еще в первые дни войны, явился в военкомат как доброволец.

Написав заявление и приложив свои документы, он с надеждой ожидал своей очереди.

С ним поговорили и выяснили, с какого он завода и кем работает.

– Идите, вы нам пока не нужны.

Спустя некоторое время он появился вновь.

– У вас бронь, не морочьте мне голову! Тут без вас забот хватает, – ответил ему военкоматовский майор.

Немцы уже поглотили пол Украины, когда он явился снова. В военкомате сидел все тот же майор с орденом Красного знамени на груди.

Он глянул на заявление и документы Анатолия и поднял уставший взгляд.

– И снова здравствуйте, Анатолий Семенович!

– У меня уже рука тянется к пистолету при виде тебя! Ну что тебе непонятно? Бронь?! Иди отсюда!

– Ну, товарищ…

– Толя, иди с миром! Иначе поедешь воевать с соснами, пилой и топором в места, где много снега. Пленных немцев потом подвезем, будете дружить.

Анатолий угрюмо поплелся к выходу, молодые люди в коридоре улыбались и радовались своей новой жизни. Анатолия в нее не брали.

Майор глянул в удаляющуюся спину страдальца и догнал его во дворе.

– Постой ты! Чудак человек!

И уже тихо.

– Ваш завод скоро эвакуируют, ну подумай сам… Кто будет работать на фронт? Ты же специалист каких мало, как тебя отправлять в пехоту? А попадешь ты именно туда! Кто на новом месте построит все заново? На таких, как ты, надежда!

– Эвакуируют? А жена и ребенок? А куда? – моргал Анатолий.

– Да с тобой они поедут! Не знаю я куда! Не генерал, поди!

– Эээх! – протянул Анатолий.

– Смииирно! – тут же рявкнул майор.

Анатолий опешил и вытянулся.

– Выполнять! – и, козырнув, майор скрылся в здании.

В октябре сорок первого года они уже под бомбежками вывозили последнее оборудование завода, их семьи немного раньше были отправлены другим эшелоном на восток.

Немец рвался на юг, к нефтяным местам Кавказа, и казалось, что никакая сила его уже не сможет остановить.

Ехали долго и тяжело, впереди ждала неизвестная Средняя Азия.

Глава третья – Петропавловск

Завод ставили в голой степи северного Казахстана, на окраине города Петропавловска. Вспоминая об этом, Анатолий не мог понять, как это все удалось собрать и наладить в такие сроки, не имея для этого почти ничего.

Его семью подселили к местным казахам в старый дореволюционный дом, каких было много и в его родном городе. Люди были очень гостеприимные и добрые. Очень тихим и спокойным народом показались им казахи.

Так они и жили в этом доме двумя семьями – русские и казахи. Жили дружно и очень сблизились за эти годы.

Его жена Лиза была учителем русского языка. Сыну Саше шел пятый год, и она брала его с собой на занятия. Сидеть с ребенком было некому. Но это хорошо повлияло на мальчика: учился он хорошо и был очень любознательным. С поведением было хуже: отец будто бы жил на заводе, и на сына просто не хватало времени.

Край был суровый: летом жара, а зимой снег заваливал дома по самые крыши, и люди пробивали ходы в этой белой пелене, и было непонятно, где земля, а где небо.

Детвора была в восторге от этой белой красоты: снежные бабы и крепости с игрой в войнушку. Всю зиму окрестности наполняли детский крик и смех.

Анатолий и Лиза были давно вместе, познакомившись на дне рождения младшего брата Анатолия. Они как-то сразу полюбили друг друга, и спустя совсем немного времени поженились. Со временем быт на новом месте стал налаживаться. В те годы Петропавловск превратился в очень оживленное место. Здесь было несколько эвако-госпиталей и много предприятий, эвакуированных со всей страны. Были и артисты, приехавшие сюда из Москвы и других крупных городов. Чуть позже для них под импровизированный театр был построен большой барак, куда с удовольствием ходили рабочие и местные жители. Это уже был совсем не тот маленький провинциальный город, который встретил их осенью сорок первого. И вот уже зимой сорок третьего года радостные новости с фронта: упершись в Сталинград и понеся огромные потери, немец начал медленно откатываться назад. Это была уже не надежда, а твердая вера в то, что русских теперь не остановить, что-то надломилось в безупречной немецкой машине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.