Диана Вайс
Чудесное рождество

1

На календаре второе января, кухня, горит свеча на круглом столе.

Возле этой свечи стоит сиреневая палатка, только очень маленькая.

–Наконец-то эти люди спят, и этот кот тоже – сказал синий свин-копилка по имени Звонок, очень важная персона. Внутри него было много разных монет.

У входа в палатку сидела тряпичная кукла со светлыми кудрями. У неё были большие голубые глаза, длинные ресницы. Одета она была в клетчатое розовое платье. Она также носила туфельки. Кукла была худощавая и среднего роста. Её волосы были заплетены в хвост.

Она высунулась из палатки и залезла обратно. Людей и кота не было. Кукла с облегчением выдохнула. Эту куколку звали Лиза, её купили как минимум 4 года назад, но она выглядела так, будто только что была в магазине на полке, на ней даже была этикетка.

–Новый Год прошёл, скоро будет Рождество, великий праздник… – продолжил Звонок, когда Лиза села. Он был строг и всегда следил за дисциплиной и порядком, был куплен десятилетие назад, но и сейчас его наполняют монетами.

–А почему он великий? Новый Год лучше! – спросила игрушка по имени Сквик.

Сквик был темно-зелёным животным с пышным хвостом и каштановым пучком прямых волос.

Многие считали, что он странный. И не только потому, что его правый глаз был такого же цвета, что и шерсть и смотрел всегда куда-то не туда. Сквик странно ходил, будто его тянули за пластиковые лапы. Он часто пытался дотянуться до кончика своих темных волос.

Руками Сквик, конечно, мог бы схватить своё алое нечто на волосах, что похоже на половинку от шарика, но он хотел это облизать. Он также мог выкрикивать всякие случайные фразы. Даже дети не любили играть с Сквиком. Их мама мечтала выкинуть игрушку. Она считала, что это просто пылесборник, не нужный никому. Но дети со слезами умоляли не выкидывать Сквика.

Мама соглашалась со вздохом.

И только в страхе, что Сквика выкинут, дети им играли.

–Рождество- это праздник святой и прекрасный – говорил Звонок. Он ходил, и монетки начинали звенеть.

Лиза высунулась из палатки, и стала стоять у входа, оглядываясь. Она следила, чтобы люди или кот не увидели собрание.

–Лиза, уже весь город спит. Никто нас не увидит, успокойся. Иди к нам. Эх… Как всегда она переживает – сказал ежик-игольница светло-голубого цвета, с черными глазами и бледно-розовым ртом, его звали Хоха, но он очень редко смеялся по-настоящему.

–Мне холодно – сказала игрушечная зайчиха в голубом платье с кружавчиками. Её левое ухо украшал бантик.

Её звали Тамара, или же ласково Тамарочка.

2

–Держи мою кофту. Одень! – сказал её старший брат Кондратий.

– Да что ж такое, ох, небеса! Даже собрание не провести! – с гневом сказал свин Звонок. Монеты внутри него звякнули, наверное, на всю кухню.

– Я слышу шаги! Идут люди, прячьтесь, прячьтесь в шкаф, вон в тот шкаф. Сквик, ты со мной. Пошли – воскликнула Лиза и схватила Сквика за хвост. Он, ничего не понимая, шёл за куклой, и спрятались они за микроволновкой, хоть и места было мало. Лиза дрожала. Она, как всегда, переживала за всё и всех. Была б она человеком, то поседела бы молодой.

Вскоре, опасность тихо ушла.

– Скоро утро, пошлите на место, и кто-нибудь, расскажите Сквику про это Рождество – посмотрел на окно Звонок так, будто ему было очень плохо (возможно, так и было).

Настало утро.

Маленькая девочка открыла шкаф и вытащила куклу Лизу, а мальчик чуть постарше принялся играть с зайчатами Тамарой и Кондратием.

Другая девочка, лет пяти, отняла у братика Тамару. Они стали играть, а Сквик наблюдал за всем этим своим левым здоровым глазом. Раньше ему было завидно и очень больно. А теперь он уже смотрел на это спокойно.

– Может, я игрушка для детей постарше? Поэтому мной никто не играет? Но почему меня тогда купили, я же не предназначен для детей этой семьи? Хотя, что во мне такого недетского, вроде не мелкий, в рот не засунут? Может, я слишком страшный и отвратительный? Хотя… – размышлял Сквик. Он посмотрел на себя.

Вообще, при людях он и другие игрушки не могли двигаться, говорить и дышать, даже при желании.

Но Сквику удалось рассмотреть своё гладкое тело. Не полностью, конечно, а только то, что было спереди.

Сквик сам не знал, какое он животное собой представляет.

Он был каким-то зелёным грызуном, либо белкой, либо бурундуком. Либо чем-то между ними.

Сквик думал, как сбежать с этого дома навсегда. Он уже давно мечтал сбежать отсюда и никогда не возвращаться. И взять с собой всех друзей.

Только вот Лиза боится и переживает, как параноик.

Тамара сразу станет холодно или жарко. А Кондратий без неё не пойдёт, потому что любит. Тем более, что он не всегда сможет спасти сестру от неприятной температуры,

Звонок точно не сбежит, он слишком дисциплинированный, строгий и хрупкий.

3

Другие игрушки против Сквика или не знают его. Также некоторые игрушки не любят Лизу, зайчат или Звонка – самых близких друзей Сквика. С ними грызун не пойдёт. К тому же, если какая-нибудь игрушка пропадёт, дети будут сильно, долго и громко плакать. Родители будут её искать. А Сквик, естественно, не хотел, чтобы его хозяева страдали.

Иногда казалось, что Сквик не такой уж и глупый.

– Эй, Сквик, привет-привет! Я здесь, слева сверху. Выше. Чуть-чуть правее, ниже – шептал некто.

На стене висел нарисованный Сквик, конечно чуть-чуть некрасивый. У него была широкая улыбка, он был светлее, чем Сквик на самом деле, огромный правый глаз, длинные волосы, и закрашен был неаккуратно.

– Привет – более-менее весело ответил ему Сквик. Он раньше не видел этот рисунок. Сначала игрушечный зверёк даже не понял, что это его портрет, хотя и видел его так близко, будто бы держал его в собственных лапах. Правый глаз его смотрел вниз вправо. Он хотел его подправить, но передние лапы совсем не поднимались. Затекли.

На самом деле, они не затекли, так Сквик думал.

– Ты знаешь, что я появился отчасти благодаря тебе. Ну, вообще, мои родители, скорее всего карандаши. Но я – это же ты. – Хмуро и без эмоций сказал нарисованный Сквик. Когда он говорил, улыбки заметно не было. Казалось, он не очень счастлив и беспечен.

– Ух ты, это хорошо – не двигаясь, ответил настоящий Сквик.

– Хорошо, угу, прямо таки прекрасно! – посмотрев вниз, с грубостью ответил его портрет.

– А что, я настолько плохой, что ты не хочешь быть похожим на меня, или как ещё? – пытаясь хоть немножко подвинуться, спросил Сквик.

– Поймешь потом, когда придет время, ах! Как я хочу стать настоящим! – рисунок смотрел куда-то вперёд такими глазами, что казалось, не будь он рисунком, он бы сейчас заплакал. Сквик сам был готов заплакать. Он не знал точно, почему.

Какую-то странную боль он чувствовал, будто случилось что-то странное, но не очень грустное, трагичное, страшное или обидное.

Ночь, уже 3 января, снова собрание.

– Я сегодня встретил свой портрет, и он хотел мне сказать… Что-то он хотел мне сказать…– странным голосом начал говорить Сквик.

– Ты дай мне сказать – строго посмотрел на него Звонок. Он высказался с предельным спокойствием.

Сквик, не смея его ослушаться, сел на место и замолчал.

– Я забыла помыть руки. А они очень грязные. Можно я выйду, Звонок? Ну, пожалуйста, очень прошу! – Взмолилась Лиза, поправив свои вьющиеся волосы. Она сделала своё милое лицо. Но Звонок не разрешил выйти. Лиза чуть-чуть расстроено села.

– А мне холодно немного. Кондратий, дай мне кофту! – одиноко сжалась в клубок Тамара.

Кондратий поделился с ней половиной кофты, которая была уже старая, потрёпанная и в пятнах. Тамара улыбнулась отчасти грустновато.

– Итак, на чем мы остановилась? – как всегда сухо и негромко спросил Звонок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.