Валя Саар
Если бы я был морем

Глава 1. Если бы я был…

Когда мамина подруга спросила Тимку: «Кем ты станешь, когда вырастешь?», он растерялся и пожал плечами. Такое случилось с ним не впервые. Взрослые почему-то очень любили задавать ему этот вопрос. Только вот правильного ответа Тимка не знал, и от этого ему делалось грустно. Он был любознательным мальчиком: к своим восьми годам бегло читал и почти всегда находил ответы на всё, что было ему интересно. Причём пользовался не только интернетом, но и умело управлялся со сборником энциклопедий в домашней библиотеке.

«Как можно понять, кем ты хочешь стать, если ты этим кем-то никогда не был?» – негодовал про себя Тимка.

Именно путём долгих размышлений, он и придумал игру «Если бы я был…», в которой главная задача – представить себя кем-то, и посмотреть, как ему, Тимке, в этой роли живётся.

Перед самыми летними каникулами классная руководительница Тимки – Татьяна Юрьевна объявила, что в следующем учебном году будущим второклассникам предстоит написать сочинение на тему «Кем я стану, когда вырасту». От этой новости Тимка разволновался не на шутку. Ведь он всё ещё не знал ответа. А дело было ответственное. Учительница сообщила, что по традиции школы сочинения заложат в капсулу времени и отдадут уже выпускникам спустя много лет. Потому Тимка решил во что бы то ни стало разобраться с тем, кем он хочет стать. И взять в помощницы придуманную им игру.

Глава 2. …морем

– Если бы я был морем, я бы обнимал китов… Представляешь? Китов! – Тимка запрыгал на месте, восхитившись собственной идеей.

– Подумаешь, киты, – буркнул Митяй, не переставая пинать в стену футбольный мяч. Тот отскакивал вместе с кусочками штукатурки, возвращаясь бумерангом хозяину.

– А ещё, до того, как рассказывать перед классом выученное стихотворение, я бы волновался, – не обращая внимания на недовольный комментарий друга, продолжил Тимка. – И тогда на моей поверхности, то есть на море, появлялись бы вспененные барашки. – Он мечтательно закатил глаза.

– Хорош мечтать. У тебя хоть и папа на морском флоте служит, сам ты моря отродясь не видал.

– Не видал… – согласился Тимка, тяжело вздохнул и почесал затылок. И тут его рука взмыла над головой с поднятым вверх указательным пальцем. – Эврика!

Митяй поймал ногой мяч, задержав его на мгновенье, а потом с силой пнул снова в стену.

– Очередная гениальная идея?

– Может, и гениальная! А может, и нет. – Тимка насупился и замолчал. Митяй был младше на целый год и ещё не успел вкусить прелести взрослой жизни первоклассника, как сам Тимка. Откуда, спрашивается, у него замашки старого ворчуна?

– Ну, расскажи, что придумал, – смягчившись, попросил Митяй и передал пас другу.

Тимка ловко остановил ногой мяч, поддел мыском кроссовки и поймал руками.

– Пойдём на колокольню, я покажу.

– А без этого никак нельзя? Ты же знаешь, как я боюсь высоты, – взмолился Митяй.

– Чего тебе больше хочется: бояться или узнать гениальную идею? – поставил друга перед выбором Тимка. – Решение за тобой.

– Значит, всё-таки гениальную? – по-доброму подколол его Митяй и похлопал по плечу.

– Других не держим, – улыбнулся Тимка.

И друзья направились через сквер в сторону заброшенной колокольни.

Близился конец учебного года. На улице царило настоящее лето с ароматами цветов, шелестом молодых листочков и первыми бабочками, порхающими на фоне ясного неба. В выходные город гудел, как пчелиный улей. Никому не хотелось сидеть дома в тёплый майский день. Вот только мамы мальчишек работали по субботам, потому Митяй и Тимка были предоставлены сами себе. Вещи в шкафу, обед на плите. Задача государственной важности – снова не потерять ключи от квартиры.

Миновав тенистые аллеи, Тимка и Митяй пролезли через дыру в сетчатом заборе и оказались на пустыре, который совсем недавно расчистили для строительства нового храма. От прежней церкви почти ничего не осталось, кроме памятника архитектуры – старинной, как прабабушка Митяя, колокольни, которую, по слухам, планировали отреставрировать.

Вдалеке залаяла собака. Митяй остановился, прислушиваясь. Лай приближался.

– Давай вернёмся, а? – предложил он другу. – Или я тебя здесь подожду…

Тимка поднял с земли увесистую палку и, словно меч, выставил её вперёд.

– Не боись. Я не дам тебя в обиду, – уверенно произнёс Тимка и засвистел так, что аж у самого уши заложило.

Метрах в десяти от ребят остановилась здоровенная дворняга, то ли оценивая обстановку, то ли принюхиваясь.

Митяй на всякий случай спрятался за спину друга и, кажется, перестал дышать.

– Привет, дружок! Любишь играть? – ласково спросил Тимка пса. – Ну, конечно, любишь. – Он бросил палку в сторону и скомандовал: – Апорт!

Собака побежала за ней и уже через мгновенье положила добычу к его ногам, в нетерпении переминаясь с лапы на лапу и виляя хвостом.

– Хороший мальчик, – похвалил пса Тимка. – Хочешь, чтобы я ещё бросил палочку? Давай так: ты нас проводишь до колокольни, а я исполню твоё желание. Добро?

Собака подвинула носом палку ещё ближе к Тимке.

– Добро! – ответил он за неё и запустил палку далеко вперёд.

Дождавшись, пока пёс убежит на безопасное расстояние, Митяй вышел из укрытия.

– И как так у тебя всё легко выходит? Я думал, ты будешь палкой отбиваться от зверюги, а ты… Взял и договорился.

– Ну, так ведь лучше? Применять силу, что в споре, что в драке, – последнее дело, если уже другие варианты не сработали.

– Тоже верно, – согласился Митяй.

Всю дорогу до колокольни Тимка бросал псу палку, и тот исправно приносил её обратно. Даже Митяй осмелился разочек поучаствовать и отдать команду собаке.

– Вот видишь, ничего страшного. – Тимка похлопал друга по плечу. – Ты молодец!

– Спасибо. Пёс со своим громким лаем представлялся мне таким свирепым, а вблизи оказался даже милым. Я почти совсем-совсем его не боялся.

– Пойдём избавим тебя ещё от одного страха! Страха высоты! – предложил Тимка.

– Может, не надо? Столько впечатлений для одного дня – не перебор? – взмолился Митяй.

– Не перебор, – твёрдо ответил Тимка. – Зачем тебе столько страхов с собой таскать. Самому ведь тяжело.

– Тяжело, – вздохнув, подтвердил Митяй.

– Тогда решено. Хочешь, я буду держать тебя за руку? – Тимка протянул другу ладошку.

Но Митяй мягко отодвинул её в сторону и первым шагнул к обшарпанным ступеням, ведущим к старой колокольне.

– Я сам! – заявил он и скрылся за покосившейся дверью.

«Надо торопиться, пока Митяй не передумал», – подумал Тимка и пустился вдогонку.

Винтовая металлическая лестница, что вела наверх, явно не была такой ветхой, как само здание, и это Тимку порадовало.

Но подниматься по ней оказалось не так-то просто. Ступеньки кружились вокруг шеста, и вместе с ними, казалось, кружились стены с оголённой кирпичной кладкой и остатками штукатурки, кружилась и голова Тимки. Митяй, на удивление, бодро шёл впереди, будто и страх высоты покинул его за компанию с боязнью собак.

– Погоди! – крикнул запыхавшийся Тимка. – Надо дух перевести. Всё кружится.

Митяй послушно остановился на несколько ступенек выше. И запрокинув голову, радостно воскликнул:

– Мы почти на месте!

Тимка окончательно отдышался, его вроде перестало штормить. Он за несколько быстрых шагов догнал друга и взглянул наверх, куда указывал тот. С верхушки колокольни золотыми полосками тянулся искрящийся свет.

– Как красиво! – восхитился Тимка.

– Угу, – подтвердил Митяй. – И ничуть не страшно. Выходит, я не боюсь высоты… Мне кажется, я теперь вообще ничего не боюсь.

– И это правильно. Вот я, допустим, боялся уколов. А толку? Хочешь – не хочешь, а всё равно поставят, раз надо. Только если не трясёшься, как осиновый листок на ветру, всё пройдёт быстро и почти безболезненно.

– Ну, насчёт уколов я не знаю, – задумчиво отозвался Митяй.

Он пропустил друга вперёд, и через несколько мгновений оба вышли на площадку под сводом колокольни.

– Закрой глаза! – выпалил Тимка.

Митяй в испуге зажмурился, даже не успев ничего разглядеть. Тимка взял его за руку и подвёл к одной из оконных арок, откуда с высоты было хорошо видно широкую протоку реки.

– А теперь сделай руками трубочки и подставь к глазам, будто смотришь в бинокль. Только не открывай раньше времени.

– Это ещё зачем? – возмутился Митяй.

– Так надо. Доверься мне, – попросил Тимка.

Митяй кивнул и сделал так, как настаивал друг.

Тимка уточнил направление, куда следовало нацелить воображаемый бинокль Митяю, и скомандовал:

– Открывай!

– Ой, что это?

– Как что? Это же море!

– Как море? Откуда море? У нас в городе никогда моря не было! Я вижу только маленькие кружочки воды.

– Во-о-от! – протянул Тимка, вглядываясь в синие воды с пляшущими на поверхности солнечными бликами. – А теперь представь, что у этих кружочков нет конца и края, – это море, и оно простирается до самого горизонта, и там встречается с небом.

– Вот это да! – вскрикнул Митяй. – Кажется, я даже увидел дельфина.

– Это кит, – широко улыбнулся Тимка. – Точно знаю! Я его обнял.

Глава 3. …собакой

Тимка с самого утра бродил по окрестным дворам в поисках того, с кем можно было бы пообщаться и поиграть. Но, как назло, так никого и не встретил. Летом большинство ребят разъехалось: кто в лагерь, кто в деревню к бабушке, кто в отпуск с родителями. А его лучший друг Митяй переел на прошлой неделе мороженого и всё ещё валялся дома с ангиной.

Тимка взглянул на часы. Маленькая стрелка приближалась к восьми.

«И какой дурак встанет на заре, кроме меня самого?» – вздохнув, подумал Тимка и забрался на качели.

Мама ушла на работу в семь, и как только он проводил взглядом удаляющуюся по двору фигуру в весёлом платье в горошек, сам выскользнул из квартиры.

Тимка был хитрой совой: в школу его было обычно не поднять, но как только наступали выходные или, как сейчас, каникулы, он вскакивал с кровати на рассвете без всяких будильников, отдохнувший и полный сил. Может, просто школа выжимала из него все соки, или в свободное время жажда приключений брала верх. Ответа на этот вопрос Тимка не знал. Но знал точно, если будет просиживать штаны дома, помрёт со скуки. Мир – он ведь такой интересный!

Тимка перестал отталкиваться ногами. Качели и так взлетали достаточно высоко, грозясь отправить юного покорителя миров в космос. Встречный ветер поднимал в воздух отросшую чёлку, а глаза жмурились от смеси восторга и удовольствия. Тимка замирал, когда качели ухали вниз. Старенький механизм скрипел. Кра-со-та! Вверх-вниз, вверх-вниз.

Но вскоре ему наскучила и эта забава. Уж очень хотелось с кем-нибудь поговорить, поделиться впечатлениями или узнать что-то новое.

Когда его летучий корабль сбавил ход, Тимка лёгким движением оттолкнулся от поручней и удачно приземлился на песок, устояв на пружинящих ногах.

Его немного качало. Потому он не сразу заприметил две бусины чёрных глаз, внимательно глядящих на него из-под всклокоченной чёлки. Пёсик напоминал Майло из фильма «Маска»: белый чудик на коротких лапках с рыжими пятнами, только шерсть у этого была длинной, щетинистой и чумазой.

«А вот и собеседник пожаловал», – обрадовался Тимка и сделал несколько шагов в сторону пса.

– Ты чей, малыш? – Тимка присел на корточки, вытянув открытую ладонь вперёд, без резких движений – как положено.

Прочитав в этом году четыре книги о собаках, он теперь хорошо в них разбирался.

Пёсик не шелохнулся.

«Вот бы я умел понимать язык животных! – подумал Тимка. – Я бы тогда…» – С ходу ему ничего не пришло в голову, а в животе характерно булькнуло.

Тимка так торопился на улицу, что забыл поесть. Хотя прекрасно знал, что завтрак пропускать никак нельзя, – главный приём пищи, как говорила мама.

– Есть хочешь? – спросил Тимка, глядя на собаку, которая замерла точно статуя.

Молчаливый собеседник неожиданно оживился: вскочил на лапы, сделал забавный поворот вокруг своей оси, будто пытаясь догнать хвост, и остановился, продолжив гипнотизировать Тимку.

– Я тоже. Идём! – Он развернулся и размашисто зашагал по аллее в сторону пятиэтажек.

Тимка украдкой поглядывал через плечо. Собака не отставала.

Перепрыгивая через ступени, Тимка в компании пса влетел на второй этаж, открыл ключом скрипучий замок и пропустил гостя вперёд. Тот, принюхиваясь, осторожно зашёл внутрь и сел на коврике в прихожей.

– Молодец! Это ты здорово придумал. Мойте лапы перед едой. – Тимка с прищуром взглянул на пса. – Хорошо бы тебя искупать целиком…

А после разулся, предусмотрительно поднял собаку на вытянутых руках, чтоб не испачкаться, и отнёс в ванную.

Гость терпеливо выдержал водные процедуры. И, как показалось Тимке, даже остался доволен, особенно ему пришёлся по шкурке пенный массаж – Тимка не пожалел своего шампуня. Перед выходом из ванны пёс отряхнулся, окатив нового друга залпом освежающих брызг. От восторга у Тимки перехватило дыхание, он засмеялся, потрепал пса за ухом и проводил на кухню.

– Если бы я был собакой, я бы… – задумчиво изрёк Тимка и откусил от бутерброда с колбасой.

Пёс уже умял порцию макарон с сосисками, которую Тимка должен был съесть на завтрак, и лежал с высунутым розовым языком, тяжело дыша.

– Пустая моя башка, – спохватился Тимка, положил бутерброд на стол и метнулся к раковине. – Ты же пить хочешь!

Пёс тут же подскочил и завилял хвостом.

Тимка поставил перед ним на пол железную миску, доверху заполненную водой. И тот принялся жадно лакать.

– И мне запить бутерброд не мешает. – Тимка достал из холодильника бутылку молока, налил в стакан и осушил его залпом. После вытер усы, убрал со стола, смахнув крошки в подставленную ладошку, и вымыл посуду. Тимка всегда старался помогать маме, чем мог. Она и так уставала на работе.

– Если бы я был собакой, я… – Тимка снова не придумал, чем закончить фразу, и хотел было спросить у пса, что он любит больше всего на свете, но тот сладко спал, свернувшись калачиком под столом и поддёргивая лапкой.

Тимка погладил его чистый упитанный бочок, и пёс приоткрыл один глаз.

– Гулять пойдём?

Предлагать такое собаке дважды не надо. Пёс вперёд Тимки помчался в коридор и поскуливая принялся прыгать у входной двери.

В итоге Тимка провёл в компании нового друга целый день. Они вместе исследовали окрестные дворы, играли в догонялки на аллеях парка, бродили по мелководью на речке. Тимка всё ещё задавался вопросом, что бы он делал, если был собакой, но ответа не находил.

Ближе к вечеру Тимка шёл домой, готовя пламенную речь для мамы, чтобы та разрешила псу у них переночевать. Ведь нельзя же оставлять беспризорного малыша на улице одного ночью. Но этого не потребовалось.

– Тобик! – за спиной послышался тоненький старческий голосок.

Тимка обернулся, заметив в конце двора сухонькую старушку с ходунками на колёсиках.

Пёс помчался к ней со всех лап, позабыв о новом друге, о пережитых приключениях. Он летел, будто на крыльях, к своему человеку. И только это для него сейчас было важно.

И тогда Тимка понял, что бы сделал, если бы был собакой.

Он помахал вслед Тобику со старушкой и направился домой.

Повернув в свой двор, он заметил, что в противоположном углу за деревьями мелькнуло весёлое платье в горошек, и помчался со всех ног наперерез – через детскую площадку, перепрыгивая через разбросанные в песочнице игрушки, прямиком к своему человеку.

– Мама! – Тимка налетел на неё и обнял, уткнувшись в горошки на её платье. – Я так тебя люблю!

– И я тебя очень люблю, малыш. Как прошёл твой день? Чему новому ты сегодня научился?

– Грандиозно! Я научился быть собакой.

Мама сверху вниз хитро посмотрела на Тимку:

– Ух ты, как интересно! Поделишься, как это?

– А вот так! – Тимка ещё крепче прижался к маме. А та обняла его в ответ.

Тимка раскусил собачий секрет: для того, чтобы выразить чувства, слова нужны не всегда, порой – достаточно искреннего порыва.

Глава 4. …летом

Вот и наступило долгожданное лето. С длинными, как поезда дальнего следования, днями. С мягким травянистым ковром под босыми ногами. С огненными закатами, будто сама жар-птица прилетала каждый вечер, чтобы обнять перед сном небо и пожелать Тимка ярких снов. Ну и, конечно, с приключениями, от которых дух захватывало и хотелось петь во всё горло, срывая голос от счастья.

Тимка жаждал собрать столько впечатлений, чтобы когда придёт сентябрь, и нужно будет писать сочинение на тему «Как я провёл лето», ему было из чего выбрать. А ещё лучше выплеснуть на бумагу все-все истории, и тогда получилась бы целая книга. Книга о его, Тимкиной жизни.

Он сидел на залитом солнцем берегу реки и смотрел, как вода куда-то несётся, огибая крутые утёсы.

«Река, наверное, взрослая… Взрослые всегда куда-то спешат», – подумал Тимка.

Ему было невдомёк, для чего они это делают. Ведь если торопиться, можно пропустить самое интересное – то, что есть сейчас.

Тимка сорвал травинку, засунул её сочным кончиком в рот и прикрыл на мгновенье глаза от удовольствия. Внизу шумела река. Ещё он слышал, как гудят пчёлы, собирая нектар с полевых цветов, как ветер шелестит травой.

Тимка запрокинул голову и заметил в вышине парящего коршуна, раскинувшего могучие крылья.

Тимке хотелось запомнить каждую деталь, чтобы потом морозными зимними вечерами греться в лучах тёплых воспоминаний.

«Если бы я был летом, я…» – Тимка задумался.

Он понимал, что лето и то, кем он может стать, не имеют ничего общего. Но фантазию уже было не унять. Так ему нравилась придуманная игра. Без границ. И правила он выдумывал сам.

«Если бы я был летом, – повторил про себя Тимка, – я бы радовал всех вокруг!» – И сам широко улыбнулся от этой идеи.

Тимка не мог представить человека, который бы не любил знойные дни, грибные дожди с сияющей в небе радугой, время сочных фруктов и спелых ягод.

Он последней мысли он непроизвольно сглотнул слюну. Тимка всё бы сейчас отдал, чтобы отведать стаканчик – другой земляники. Проходя утром мимо фермерского рыночка, он заметил на прилавке пластиковые ведёрки с красными мелкими ягодками, которыми торговал дедуля в капитанской бескозырке. Но увы, карманные деньги у Тимки закончились, он их спустил на мороженое ещё вчера.

– Если бы я был летом, я бы точно знал, где растёт земляника, – пробормотал он, вглядываясь в пролесок, раскинувшийся на другом берегу реки.

Тимка скривил губы в улыбке и коротко кивнул пришедшей идее: «Решено!»

Но одному в лес идти совсем не хотелось. Хоть это был и не совсем лес, а оборудованный экопарк для отдыха горожан: с дорожками, освещением и визит-центром. Но всё же, иногда туда захаживали медведи. О чём всегда сообщали в новостях. Для таких приключений Тимке точно нужна была компания лучшего друга. Ведь с другом никакие медведи не страшны.

Он достал из кармана телефон и написал сообщение Митяю:

«Земляники хочешь?»

«Спрашиваешь? Конечно» – прилетело в ответ.

«Тогда собирайся и приходи к мосту».

Тимка отправил сообщение. Не дожидаясь ответа, он поднялся с травы и направился вдоль берега к виднеющимся вдалеке опорам автомобильного моста.

Долго ждать друга не пришлось. Запыхавшийся Митяй появился из-за деревьев и быстро приближался.

– Привет, дружище!

– Привет! – Тимка ответил на рукопожатие. Крепкое, мужское, на которое способны только настоящие друзья.

– Ну, где она? – спросил Митяй, зачем-то осмотрев Тимку с ног до головы.

– Кто она? – удивился Тимка.

– Ты же меня землянику есть звал. Разве нет?

– А-а-а, – дошло, наконец, до Тимки. – Она там! – Он махнул рукой в сторону леса на другом берегу.

– То есть земляники нет? – На лице друга появилась расстроенная гримаса.

– Она есть! Разве я хоть раз тебя в чём-то обманывал?

Митяй отрицательно мотнул головой.

– То-то же! Тогда вперёд.

Друзья пересекли по мосту торопливую реку и вскоре прибыли к границе леса, о чём им дополнительно напомнил информационный щит.

– Куда теперь? – спросил у Тимки Митяй.

Тимка принюхался, как это делают собаки, чем развеселил друга.

– Ты опять хочешь стать собакой?

– Нет, – ответил Тимка. – Сегодня я хочу быть летом.

– Летом? Вот это да! Я тоже хочу быть летом. А как это? Что нужно делать?

– Очень просто. Представь, что ты это оно – лето. Где у тебя растёт земляника? Только отвечай не раздумывая. Первое, что пришло в голову.

–. В кустах, подальше от дорожек, – выпалил Митяй.

– И я, и я, и я того же мнения, – пропел Тимка.

И они двинулись через заросли кустарников в чащу леса, где сосны убегали далеко в небо. Все их штаны покрылись репьями и «собачками». И как только они вырвались из коварных оков колючих веток, хлестающих по лицу, увидели её! Землянику! Островки с красными созревшими ягодками подмигивали из-под зелёных листочков на полянке прямо между сосен, тут и там. Тимка и Митяй присели на корточки и принялись уминать добычу. Ягода напоминала само лето: ароматное, сочное, яркое и бесконечно любимое.

– И как мы раньше не знали о таком месте? – Митяй с порозовевшими губами собирал землянику в сложенную лодочкой ладошку, а потом опрокидывал всё содержимое в рот.

– Потому что для этого нужно было стать летом, – отозвался наевшийся до отвала Тимка. Он был доволен, что придумал такую классную игру, которая приносила плоды, вернее, ягоды.

Глава 5. …как папа

Больше других дней недели Тимка любил воскресенье. Потому что маме не нужно было идти на работу, и они много времени проводили вместе.

Тимка старался поспать подольше, чтобы мама как следует отдохнула. А потом с хорошим настроением они вместе завтракали. И непременно чем-то особенным. Сегодня мама торжественно объявила, что приготовит сырники, да не простые, а с голубикой.

– И какао! – попросил Тимка.

– Так точно, мой капитан. Без какао ни один пират не покинет корабль, – улыбнувшись, ответила мама.

Тимка тоже улыбнулся, но как только мама отвлеклась на приготовление завтрака, вскарабкался на стул у окна и стал смотреть вдаль. Там за горами, где-то очень далеко было море, и там был папа, который служил мичманом на военном корабле. Потому его подолгу не бывало дома.

Тимка по-прежнему не определился, кем ему стать. Но он точно знал, кем быть не хочет – тем, кто из-за рабочих командировок редко бывает дома.

Отцом он очень гордился, но ещё больше – скучал по нему.

И в этот момент на дорожке, ведущей через двор к их подъезду, мелькнула знакомая фуражка.

– Папа! – выкрикнул Тимка, не веря своим глазам. И обернувшись на ничуть не удивлённую, даже довольную маму, добавил: – Ты знала, да?

Вместо ответа мама улыбнулась, мечтательно прищурив глаза, и принялась накрывать на стол на три персоны.

Тимка в нетерпении бросился в коридор, прислушиваясь к звукам за входной дверью. И вот торопливая поступь тяжёлых форменных ботинок: раз, два, три, четыре. Тимка отодвинул внутренний засов и дёрнул дверь на себя.

Чёрные усы на лице отца приподнялись, оголив белозубую улыбку, а руки раскинулись в стороны:

– Тимка!

– Папа!

Тимка бросился к нему, как был – в носках. И, словно маленький, запрыгнул на него, обхватив шею руками, и прошептал в самое ухо:

– Я так соскучился по тебе!

– А я ещё больше, – отозвался отец.

– Вы так и будете на площадке прохлаждаться? Завтрак стынет. – В дверях стояла сияющая мама. Красивая и счастливая: с распущенными волосами, в выходном платье. И когда только успела переодеться?

Папа вместе с Тимкой на шее сделал два широких шага по лестничной площадке, и теперь они обнимались все втроём.

«Если бы я был сильный, как папа, то носил на руках и жену, и сына – двоих одновременно», – подумал Тимка.

И отец, будто услышав мысль, ловко взял Тимку одной левой рукой, а правой – обхватил маму за талию и оторвал её от пола.

Мама расхохоталась, и Тимка вместе с ней, а затем и папа. И стало так хорошо у Тимки на душе, будто не было этих долгих месяцев разлуки, и теперь всё встало на свои места. Вся семья была в сборе.

Завтракали шумно, наперебой делясь новостями. Кроме сырников, мама приготовила любимую папину шакшуку – по-простому яичницу с помидорами, от которой по всей кухне разливался аромат пряностей.

«Вот оно – счастье, когда все дома», – думал Тимка, уплетая яичницу с помидорами, болгарским перцем, травами и густым красным соусом.

– Ну, что, пират, поедем сегодня покорять речные просторы на теплоходе?

– На теплоходе?! Ещё спрашиваешь!

– С корабля на бал, а потом на другой корабль – не надоело тебе? – Мама старалась принять беззаботный вид и даже шутила, но Тимка чувствовал, что ей совсем несмешно. Да это и понятно. Столько всего ей приходилось делать самой, пока папа находился на службе.

– Я же не для себя, а для вас старался, – пытался оправдаться папа. – Тимка вообще большие корабли только на фотографиях, да на картинках видел. Думал, поедем в областной центр, к большой воде. Всего-то полтора часа на машине.

От предвкушения настоящих приключений у Тимки загорелись глаза:

– Мамочка, пожалуйста, давай поедем, а?

– А обед вам кто готовить будет?

– Так там и поедим в кафе на набережной, шашлыков закажем, – сразу нашёлся с ответом папа.

Тимка был готов прямо сейчас выскочить из-за стола и бежать с папой в гараж, чтобы выкатить и завести машину. Он умоляюще посмотрел на маму.

Та тяжело вздохнула:

– Думала, ты захочешь отдохнуть, отоспаться с дороги. Ну, раз так. Будь по-вашему. – В итоге мама продолжительно кивнула, и тем самым дала добро на папину авантюру.

– Я хочу с вами побыть. А наотдыхаться ещё успею – на пенсии, – отшутившись, ответил папа и чмокнул её в щеку. – Спасибо, любимые, за восхитительный завтрак. Ну, что? Собираемся?

– Ура! – воскликнул Тимка, вскакивая из-за стола. – Собираемся!

Вскоре, погрузившись в старенькую Тойоту, они мчались по шоссе. Мимо пролетали зелёные поля с пасущимися овечками. Небо было ясным – ни облачка. Тимка с заднего сидения наблюдал в салонное зеркало, как мама поглядывала на папу, горланящего песни под радио, и улыбалась.

Дорога пролетела незаметно. На центральной набережной областного центра было не протолкнуться. Выходной, к тому же солнечный день, располагал к неспешным прогулкам по тенистым аллеям у воды.

Когда папа, мама и Тимка отстояли очередь в кассу Речного вокзала, выяснилось, что билеты на прогулочные рейсы на теплоход закончились.

Тимка чуть не плакал от разочарования. Он уже успел представить большущий корабль, идущий на всех парах по синей глади реки, крики чаек и запах свежести, представить сияющие брызги и мурашки по коже, оттого что они все вместе отправляются навстречу приключениям.

– Отставить грусть-тоску, – скомандовал папа. – Идите за мороженым. А я пока всё решу. Встречаемся у трапа на теплоход через десять минут.

– Но?.. – хотела возразить мама. А потом, видно, передумала, добавив мягко: – Хорошо.

В назначенное время мама и Тимка стояли у ограждения набережной, чуть поодаль от теплохода, на который вереницей поднимался народ.

Тимка доедал шоколадный пломбир, гадая, что именно придумал папа, чтобы их приключение не пошло коту под хвост.

И тут он заметил на борту теплохода отца, который пожимал руку капитану, после чего помахал им с мамой: «Идите, мол, сюда».

Мама недоверчиво взглянула на отца, потом на контролёра, стоящего на входе, но всё же взяла Тимку за руку и направилась к трапу.

Рация на ремне контролёра зашипела, тот ответил и получил распоряжение пропустить женщину с ребёнком в фуражке. Тимка выпросил у папы её поносить денёчек, раз им предстояло путешествие на настоящем корабле. Фуражка была ему велика, и то и дело грозилась свалиться назад. Но Тимка её тут же возвращал на место и нёс с гордостью, как сын своего отца.

Контролёр отдал честь Тимке и подал руку маме, помогая подняться на трап. Тимка не растерялся и как положено откозырял в ответ.

Папа в компании самого капитана в белой форменной рубашке с погонами встречал маму и Тимку на борту.

– Представляете, сослуживца встретил. – Голос папы звучал радостно. – Знакомьтесь, старпом Ефремкин, то есть уже капитан.

И тот пожал Тимке руку:

– Хочешь побывать в капитанской рубке?

О таком Тимка даже и мечтать не мог.

И в этот момент он понял, что не существует ничего невозможного. Если очень захотеть чего-то, стоит приложить максимум усилий, испробовать разные варианты, и тогда всё непременно сложится как надо.

«Если бы я был как папа, я мог добиться чего угодно», – подумал Тимка, стоя рядом с капитаном за штурвалом настоящего теплохода.

Глава 6. …искателем приключений

Август пришёл неожиданно, принеся с собой россыпь падающих на закате звёзд, сахарные арбузы и первые жёлтые листья, хрустящие под ногами. Дни всё чаще приходили вместе с проливными дождями, напоминая о неминуемом приближении осени.

Тимка наслаждался обществом задержавшегося в увольнении папы и тайно надеялся, что тот не вернётся в море, а найдёт работу поближе.

– Неужели лето закончилось? – спросил Тимка за завтраком, глядя через заплаканное окно на хмурое небо.

Мама только вздохнула. А папа так серьёзно посмотрел на сына, что Тимка без слов уловил посыл и тут же исправился:

– Согласен. Рано грустить по окончании лета, если впереди ещё целый месяц.

– То-то же! – Чёрные брови отца театрально съехали к переносице, но задержались там ненадолго. Приподнятые краешки усов подсказывали, что тот едва сдерживался, чтобы не рассмеяться от напыщенной серьёзности. – Есть у меня одна мечта-идея, – задумчиво добавил он.

– Приключенческая? – оживился Тимка.

– А то как же?! Других не держим. А не отправиться ли нам с тобой, Тимка, на рыбалку? Да не простую, а с ночёвкой. Что скажешь?

– Да! Да! Да! – выпалил Тимка. – А когда?

– А чего оттягивать? Вот прямо сегодня.

Тимка перевёл взгляд на окно, и уголки его губ поползли вниз. Дождь усилился, грозясь превратиться в ливень.

– Там же непогода, – взмолился Тимка.

– Что значит непогода? Вполне себе погода, просто дождливая. Клёв лучше будет.

– Отчего это?

– А ты не знаешь? Дождь насекомых прибивает к поверхности воды, вот рыбы и всплывают полакомиться комарами, да мошкарой. А тут мы с удочками. И котелок под уху наготове.

– И приключений в дождь больше, – хмыкнув, добавила мама. – Телефоны зарядите только хорошенько. А то невзначай застрянете ещё в канаве. Так хоть помощь сможете вызвать.

– Не застрянем, – уверенно отсёк худший исход папа. – С таким-то помощником. Вытолкаем нашу ласточку в случае чего.

Тимка активно закивал, демонстрируя маме воображаемые бицепсы.

Наскоро собрав паёк в дорогу и тёплые вещи для ночёвки. Тимка с папой в резиновых сапогах и удлинённых дождевиках на все случаи жизни отправились в гараж. На улице было довольно сыро, но дождь прекратился. И кое-где через рваные тучи пробивались солнечные лучи.

Тимка помог папе загрузить в багажник палатку, складные стулья, почерневший от сажи котелок, увесистую вязанку сухих дров и удочки. Дождевых червей набрали в банку прямо у гаража, когда они стайкой мигрировали с одной стороны дороги на другую через образовавшуюся в канавке лужу.

Ехали долго. Город затопило, периодически приходилось объезжать заглохшие посреди затопленной проезжей части машины. Но когда многоэтажки сменились деревянными домиками с разноцветными крышами и палисадниками, огороженными резными заборчиками, папина Тойота радостно заурчала и помчалась по свободной дороге, как мустанг, вырвавшийся на волю.

Тимка немного опустил стекло. Ветер ворвался в салон вместе с букетом деревенских ароматов: скошенного сена, цветов, свежести после дождя и чего-то ещё. Чего именно он никак не мог понять. Тимка прищурил глаза, втягивая носом воздух.

– Это же запах приключений! – воскликнул он.

Папа приоткрыл окно со своей стороны и тоже принюхался:

– Абсолютно точно: это он!

– Ура! – закричал Тимка. – Приключения уже начались.

В этот момент машина громко чихнула и сбавила ход, что-то грохнуло, крякнуло, из-под капота повалил дым. Папа плавно повернул руль вправо, съехал на обочину и, щёлкнув по рычажку открывания капота, вышел из машины. Тимка последовал за ним.

– Совсем чуток не доехали, – почесал затылок он, напряжённо всматриваясь в механизмы под капотом.

Тимка стоял рядом, но смотрел в другую сторону – туда, где вдалеке, за зарослями высокой травы поблёскивало озеро. Небо окончательно разъяснилось, и стало даже жарко. Настолько, что захотелось искупаться.

– Ну что там? – спросил Тимка у папы, который ключом закручивал какие-то гайки.

– Не могу знать, товарищ капитан.

– Что, рыбалка отменяется? – Тимка обречённо вздохнул.

– Эм, нет. Сломанная машина с обочины никуда не убежит, а вот приключения нас заждались. Что думаешь?

– Заждались, – подтвердил Тимка.

– В таком случае ласточку починим с утра, так сказать, на свежую голову, а сейчас двинем на озеро вот здесь, напрямик. Как настоящие первооткрыватели. Правда, эта сторона озера дикая, тут и тропинок нет, как нет и людей, зато рыбы, наверное, море.

– Озеро, – поправил отца Тимка.

Тот басовито хохотнул, оценив шутку по достоинству, и похлопал сына по плечу:

– Замечательный ты парень, Тимка. Всё замечаешь.

Они собрали все необходимые вещи из машины и через густые заросли травы двинулись к озеру.

Папа с рюкзаком, палаткой, дровами и удочкой шёл впереди, прокладывая дорогу. Тимке, кроме спиннинга, он доверил нести самое ценное – котелок.

Тимку переполняло предвкушение, ведь он, как и папа, даже представить не мог, что их ждёт на диком, необитаемом берегу. Из-за травы, которая была выше Тимкиного роста, ничего не было видно.

«Если бы я был искателем приключений, я бы их обязательно находил», – подумал Тимка и чуть не налетел на отца, который неожиданно остановился.

– Пришли, – тихонько сказал тот. В его голосе звучали нотки восхищения.

Тимка торопливо обогнул его и тоже застыл на месте. Прямо у покатого берега за камышами стояла цапля с переливающимся на солнце белоснежным оперением.

Папа приложил указательный палец к губам.

Но Тимка и не смог бы что-то сказать, даже если б захотел. У него перехватило дыхание, а сердце рвалось выпрыгнуть из груди. Никогда прежде он не видел чего-то столь же удивительного.

Цапля быстрым движением опустила голову в воду и через мгновенье выпрямилась с рыбёшкой в клюве, ловко проглотила её и, расправив широченные крылья, полетела по своим птичьим делам.

Папа и Тимка, находясь под впечатлением от увиденного, ещё с минуту стояли молча.

Первым тишину нарушил отец, улыбнувшись в чёрные усы:

– Рыба здесь есть.

– И мы её будем есть, – подтвердил Тимка.

День пролетел незаметно. Папа и Тимка дружно разбили лагерь. Тимка натаскал камней и выложил кострище, как полагается с учётом пожарной безопасности. Потом долго рыбачили. Озеро после дождя и вправду порадовало щедрым уловом. Папа сварил на костре уху, которую уминали из алюминиевых плошек деревянными ложками. Аж за ушами трещало. После провожали алый закат, не забыв отправить фотографию маме с пожеланием «Доброй ночи». А потом лежали прямо на траве и под стрекотание кузнечиков, глядя на падающие звёзды, загадывали желания.

Тимка загадал, чтобы приключения сами находили его. Вот прямо как сегодня.

Глава 7. …домом

В воскресенье Тимка с мамой собрались к бабушке, чтобы помочь на даче. Как сказала мама: пришла пора собирать урожай.

Тимка никак не мог определиться: рад он такому плану или нет. С одной стороны, он обожал ездить на электричке и бабушкин дом с таинственным чердаком, где чего только нет. А с другой – терпеть не мог копаться в огороде, искренне считая, что все эти посадки, прополки – недетское дело. Но в помощи любимой бабушке никогда не отказывал. Делал, что говорили, хоть и без удовольствия.

Когда Тимка с мамой выходили из подъезда, его внимание привлекло объявление, написанное чёрным жирным маркером и прилепленное на специальной доске у входа: «Продам дом».

«Странные люди, – подумал Тимка. – Продам дом… А какой? А где? Вот если бы я был домом…»

Но продолжить мысль он не успел, его поторопила мама:

– Тимка, ты чего там застыл? Идём скорей, а то на электричку опоздаем.

Тимка догнал маму, забрал у неё сумку с гостинцами. Бабушка пропадала на фазенде (так она называла дачу) всё лето. До середины сентября в город её было не выманить, потому она всегда была рада пополнению запасов: свежему творожку, сыру, колбаске и барбарискам.

До вокзала было рукой подать. Тимка с мамой загрузились в электричку – новенькую, с мягкими кожаными сидениями и кондиционером. Им даже повезло – удалось занять место у окна. Так что Тимке было чем заняться. Под перестук колёс он любовался проносящимися мимо пейзажами с желтеющими пшеничными полями, да редкими пролесками с русскими берёзками.

Вдалеке показались башенки настоящих домов-замков – элитного коттеджного посёлка. И Тимка вспомнил свои размышления про дом, которым он мог бы быть.

Он знал наверняка, что атмосфера дворцов с помпезными картинами на стенах ему чужда. А вот какой дом отражал бы его суть, представить не мог.

Вскоре электричка остановилась на станции и заметно опустела. Вдоль железной дороги тянулись добротные бревенчатые дома с потемневшей от старости древесиной. Было в них что-то сказочное, может, потому, что они напоминали избушку Бабы-Яги. Но и в них он не видел себя.

Слишком они были древними, как динозавры. А Тимка в противовес ощущал себя молодым и полным сил.

«И точно не городской многоквартирный муравейник», – размышлял он, вспомнив собственный дом – панельную пятиэтажку с крохотной кухней. Слишком уж их жилище было типовым и даже без лифта.

Тимка посмотрел на маму, которая сидела на диванчике напротив и читала книжку в мягкой обложке. Солнечные лучи падали ей на лицо, мама жмурилась и чему-то улыбалась.

– Мам, а если бы ты была домом, то каким?

Мама оторвалась от книги и, прищурившись, посмотрела вдаль, где за окном мелькала какая-то деревушка.

– М-м-м… Домом? – задумчиво и протяжно произнесла она. – Уютным и родным. Таким, который даёт близким то, что им нужно: в жару – прохладу, а лютой зимой – тепло от растопленной печи. Домом, где вкусно естся и сладко спится. Таким, куда хочется возвращаться, где бы ты ни был, и в любом возрасте.

– И красивым, – добавил Тимка, улыбаясь и вглядываясь в тонкие черты маминого лица.

– Спасибо, сыночек, мне очень приятно это слышать от тебя. – Мама пересела на освободившееся место рядом с Тимкой, обхватила его одной рукой и прижала к себе, приклонив голову и коснувшись щекой его макушки. И тихонько спросила:

– А каким домом хочешь быть ты?

– Хороший вопрос, на который я пока не нашёл ответа.

– Всему своё время, – ласково сказала мама и звонко чмокнула сына в висок

Не прошло и получаса, как Тимка с мамой остановились перед резной калиткой, окрашенной темно-зелёной краской.

Мама перекинула руку за ограждение и изнутри открыла щеколду. Дверца скрипнула и приветливо приоткрылась.

В конце дорожки показалась бабушка со здоровенной морковкой в руках.

– Здравствуйте, мои любимые! Здравствуйте, мои дорогие! Приехали. Я так рада, – затараторила она. – А внучок-то как вырос, вытянулся!

Тимка обхватил бабулю обеими руками и попытался поднять, чтобы продемонстрировать ещё и свою силу. Та тут же подыграла, поднявшись на цыпочках.

– Силач, силач, – подтвердила бабушка. И все дружно рассмеялись.

Бабушка описала фронт работ, поручив Тимке собирать облепиху. Такое задание ему понравилось. Он снимал специальным совком оранжевые гроздья, складывал в пластиковое ведёрко и заодно угощался. Облепиха лопалась во рту, как взрывная карамель. Тимка морщился от насыщенного кисло-сладкого вкуса и повторял операцию снова.

Мама с бабушкой копошились в огороде, распевая песни. Солнышко пригревало, птички щебетали на все лады, работа у Тимки спорилась. Он поймал себя на мысли, что прямо в это мгновенье получает удовольствие от того, что делает, что видит, что чувствует, от того, где он, с кем и кто он есть. И было в этом что-то сродни волшебству.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.