# Телеф

Виктория Горнина

Начальный эпизод второго сбора в Авлиде.

Измученный раной царь Мизии Телеф добирается до Микен.

Там его смогут не только подлечить.

## 1. Мучительная рана

Боль не стихала. Напротив. Каждый новый день приносил лишь новые страдания. Бедро распухло.Наступить на левую ногу стало совершенно невозможно. Любое, даже легкое касание приносило ужасные мучения. Примочки не помогали, и Телеф каждый раз раздраженно срывал подмокшие бинты. Бордовое пятно медленно, но верно расползалось по ноге.

– Ты весь горячий – озабоченно вздыхает Машех.

– Собирайся. Поедем в Дельфы – говорит Телеф. – Надо что-то делать.

Что ж. Верно. Что-то предпринять необходимо. Тем более, что эликсир Махаона давно закончился, и мазь уже не помогает. Боль все сильнее и сильнее. Просто терпеть и ждать непонятно чего – так можно остаться без ноги. Увы, но в Мизии нет ни одной больницы. С врачами тоже плохо. А боль такая, что Телеф едва не воет в голос.

– Готовь повозку – требует Телеф.

По-другому передвигаться он не сможет. Путь дальний предстоит.

– Ты выдержишь? – сочувствует Машех.

Ему жаль своего царя и друга.

– Не знаю

Телеф, конечно, богатырь, он сын Геракла, он мощный, атлетически сложенный, но боль его совсем замучила. Машех устроил крытую повозку. Зима на улице – бесконечные дожди и зябко, ветрено – иной раз до костей пронизывает ветер. Обычно все по домам сидят в такое время года. Однако, если очень надо – придется отправляться в дальний путь. А путь, действительно, не близкий. По морю не получится – штормит без перерыва. Машех запряг двух лошадей в повозку, устроил Телефа поудобней.

– Эврипил, останешься за главного. – сказал сыну Телеф.

С тем и отбыли из Мизии. Через несколько дней достигли Трои. Про жену измученный Телеф не вспомнил даже, и Астиохе снова повезло. В троянском порту пересели на корабль, что шел во Фракию. В пути Телеф держался очень стойко. Хотя заметно было – тяжело ему. То он весь красный, то невероятно бледный, то весь горит огнем, то еле дышит.

– Ты потерпи, мой друг – переживал Машех. – Вот доберемся до оракула…

А там опять дорога. С большим трудом к началу января Телеф добрался до Фокиды. Там встал на костыли и пожелал сам, лично обратиться к оракулу Аполлона. Он твердо верил – здесь, среди величественных храмов, его ждет исцеление.

Сернистый пар окутал пифию. Безумные глаза уперлись в лицо паломнику. Белые лохмотья ее наряда взметнулись сквозь желтый душный дым, руки пришли в движение, выписывая загадочные кренделя и пифия прошамкала беззубым ртом:

– Кто тебя ранил, пусть тот и лечит.

Телеф едва удержался на костылях. Слова звучали, как насмешка. Он, полуживой, едва сюда добрался, а эта мымра несет какой-то бред.

– Она права – дополнили жрецы свою коллегу – Исцелить тебя может лишь тот, кто ранил.

С жрецами не поспоришь.

– Куда теперь? – спросил Машех.

– В Микены. К Агамемнону. – сообразил Телеф.

Мизийский царь не имел понятия, где искать Ахилла. Поэтому друзья поплелись разыскивать те самые Микены. Руководитель войска, что обрушилось в начале осени на Мизию, царствовал как раз в Микенах. Это Телеф запомнил точно.

Машех постарался в ближайшей забегаловке выяснить хотя бы направление – куда идти. Услышал – через Коринфский перешеек и побледнел не хуже, чем Телеф. После чего нанял проводника.

Как он дойдет? – вздыхал Машех, но ничего не стал говорить Телефу. Как-нибудь, но доберемся. Если что – я рядом.

## 2. В Микенах

Холодный зимний день в Микенах всех измотал дождем и жутким ветром. К мрачному дворцу Эврисфея приближались два путника – шли прямо по липкой грязи, в какую превратилась вся дорога, с великим трудом огибали лужи – один поддерживал другого каждый миг. Телеф был на костылях. Левая нога висит как неживая, согнуть ее в колене невозможно, а потому ступнёй Телеф касается поверхности дороги, весь изгибается, стараясь пронести ее над очередной студеной лужей. Машех старается поддержать Телефа, но ясно – вымотался сам. Так потихоньку добираются они до входа в замок. Понятно, их никто не ждет и не встречает, а стража, что обычно спит у входа, по случаю плохой погоды укрывается в предбаннике и ничего не видит. Однако, едва заскрипела дверь, как сразу два стражника подскочили с табуретов и похватали копья, что прислонили к стенке.

– Вы кто? Что надо?

– По делу мы. – ответил Машех – Это – царь Телеф, а я – его слуга.

– Мы к Агамемнону. – сказал Телеф.

Стража окинула их взглядом – пара измученных дорогой путника, промокшие, одежда измусолена от долгого пути. Как будто нищие. Один еле держится – стоит на костылях, другой его поддерживает – и тоже, видно, из последних сил.

– Пока присядьте – сжалился охранник – Сейчас я доложу. – и поспешил сообщить начальству о неожиданных гостях.

Телеф садится не спешил – потом не встанешь. Как раз боль вступила с невероятной силой. Пот выступил на лбу. Телефа затрясло. Он еле устоял на костылях. Машех вскочил, но чем он мог помочь?

Агамемнон тем временем спешил по коридору к входным дверям. Он очень удивился:

– Телеф?

– Да, так и сказали – царь Телеф. – ответил стражник.

Коридор замка Эврисфея, как мы помним, был довольно длинный, пока идешь – подумать время есть.

Не может быть – рассуждал Агамемнон. – Но, если и в самом деле так, то это очень кстати.

Действительно, Телеф мог указать путь в Трою. Весна уж на носу, а значит, скоро пора в Авлиду. А что он станет отвечать там воинам? Один раз Агамемнон уже попал впросак. Второй раз не хотелось бы. С Телефом, если это и вправду царь Телеф, Агамемнон сможет четко всем сказать – на этот раз он знает дорогу в Трою.