# Лодка у Гаррисон-парк

Дана Рэйвен

Стэн живет в доме-лодке на одном из каналов Эдинбурга. А кто он на самом деле – можно узнать, если покопаться в его голове. Мэйбл знает один способ.

Кто-то монотонно посапывал в доме-лодке, пришвартованной рядом с Гаррисон-парк. Стэн очнулся. Его сон был привычным для него, кошмарным, но уже почти родным. Словно носишь на себе рюкзак, а в нем куча всякого мусора. И спина давно болит от ноши, а скинуть не хочешь. Стэн перевернулся на другой бок, по-собачьи обнюхивая воздух своей лодки уже с закрытыми глазами. Запахи были важны для него. В лодке привычно пахло старым деревом, кофейными зернами, едой, запасенной на завтраки. Сам Стэн не любил чем-то пахнуть и регулярно мылся, используя средства без аромата.

Наручные часы показали половину пятого. Обычное время, когда он просыпался ночью, сейчас почему-то с завидной периодичностью. Сон еще держал в тисках, отзываясь тошнотворным запахом крови и пороха. Он стоял в ноздрях поверх всего, чем щедро окружало его пространство лодки, едко щекоча ноздри. Дрема совсем оставила его, лишив радости погрузиться в нее снова после ночного пробуждения. Стэн встал с кровати, которая была просто матрасом с простыней в задней части лодки и располагалась на деревянной подложке, которую он застилал покрывалом. Убранство лодки нельзя было назвать уютным, однако его житель вот уже более десяти лет держал ее в отличном состоянии, обходясь маленьким набором всего необходимого.

Стэн сидел, разминая шею. Черная резинка для волос на его запястье порвалась и отскочила на пол. Подняв ее, он раздумчиво растягивал ее, будто пытаясь неуклюже попасть в цель. За окном щебетала какая-то назойливая птица, но ощущение с улицы шли совсем сонные.

Стэн пытался стряхнуть с себя остатки ночного кошмара, прекрасно осознавая, что ничего не выйдет. Он видел его не впервые, да и не сон это был вовсе. Отрывки воспоминания, похороненного со всеми, кто не сумел выжить. Ему мерещились вспышки, слышались разрозненные крики, он чуял кровь и вонь обгорелой плоти. Знал, что произошло и в то же время силился не вспоминать во всех подробностях. Зачесался затылок, и Стэн резанул ногтями по шее так сильно, что пришлось наложить пластырь. До конца дня он ощущал запах запекшейся крови со смолистым ароматом бактерицидного пластыря.

Завязав волосы в хвост новой резинкой, он облачился в футболку и джинсы, и вышел осмотреться. Гаррисон-парк спал, как, впрочем, и остальной город. Сентябрьское утро было теплым, и от накрапывающего дождя становилось еще свежее. В горле изрядно пересохло и Стэн решил не мучить себя перекатыванием с бока на бок в остальные часы перед работой. Он спустился вниз, приготовил себе завтрак, а после решил доплыть до Полварт-Кресент, чтобы пришвартоваться ближе к работе. Кафе открывалось в девять утра, а Стэн, как новый бариста, приходил за полчаса, чтобы настроить свое оборудование и подготовиться.