Анна Рэджин
Что случилось с мозгом №13?

Глава 1

Лучи утреннего солнца медленно заползали за тонкие кружевные шторы, оставляя свой легкий след в каждом уголке комнаты. Они путешествовали легкой поступью по старому комоду, уставленному сервизом и потертыми учебниками, бегали по протертому ковру, который был образующим элементом композиции, заливали небольшую кровать, стоящую вплотную к батарее. Именно на ней, под тройкой шерстяных пледов лежала девушка, которая пол ночи никак не могла уснуть, боясь опоздать в университет. Сегодня должен быть её «судьбоносный» день, по крайней мере именно так им заявляли весь прошлый курс. День распределения в научно-исследовательские институты для прохождения практики. Как говорил декан, это будет их первый осознанный выбор, правда, на замечание Яны, что их первый выбор был связан с поступлением в это заведение и для многих он стал ошибочным, ответом послужил крайне неодобрительный взгляд.

Так или иначе, проснуться сегодня нужно было пораньше, что для девушки было хуже смертного приговора. Приходя после пяти лекций в районе девяти вечера, она хотела как можно дольше пожить «жизнь»: пообщаться с друзьями, прибраться в квартире, придумать себе новое хобби, да просто пару часов спокойно смотреть в стену, лишь бы не вспоминать про очередной зачет, курсовую или расчетные задания. Пару лет назад она возлагала так много надежд на свою университетскую жизнь, представляла, как будет знакомиться с новыми людьми, получать много новых и полезных знаний, в конце концов развиваться как личность, а по итогу вышло сидеть на последней парте с парой друзей, перекидывать друг другу мемы и прятать чипсы от взгляда преподавателя. Конечно, к выполнению заданий она подходила со всей ответственностью, но, когда она осознала, что большая часть дисциплин рассказывает об одном и том же, но разными словами, единственное, что она делала для новых работ – меняла названия для старых. Но теперь её ждало поистине что-то новое: спустя три года рутины они, наконец-то, направляются на практику в НИИ, и вот тут, как говорила её подруга, главное не профукать стоящее предложение, иначе будешь работать даже не за еду, а за идею.

Наконец-то солнечные лучи добрались до её сонного лица, освещая внушительные синяки под глазами, отчего девушка нехотя начала ворочаться, но солнце не собиралось её так легко отпускать, прогревая уже спину.

– Надо уже перетащить эту кровать подальше от окна, – буркнула себе под нос Яна и потянулась к небольшой тумбочке, где её ожидал телефон, который нечаянно не подал сигналы будильника.

Точнее подал, но как оказалось тяжелый рок идеально вписывался в концепцию её сна, отчего телефон, если бы у техники была душа, почувствовал себя абсолютно бесполезным. Прикладывая титанические усилия, девушка посмотрела на экран, и сон как рукой сняло: вместо заветных семи утра, перед глазами она видела число двенадцать. Такой скорости она не выдавала даже на зачете по физической культуре: вылетев из кровати, она начала чистить зубы и натягивать джинсы одновременно. В пижамной футболке, на которую была натянута толстовка, и с растрепанной кичкой, собранной ещё день назад, она схватила валяющийся на полу рюкзак и выбежала из квартиры.

Пока она пробегала мимо однотипных хрущевок в сторону университета, Яна проверяла сообщения от друзей, которые начинались с волнения и вопросов о её местоположении, а заканчивались насмешками над её любовью ко сну. На вопрос Яны забронировали они ей местечко в какой-нибудь достойной лаборатории, она увидела самый страшный ответ:

– Всё распределяла Леопольдовна, так что сочувствуем.

– Просто шикарно, – прошипела Яна, запрыгивая в автобус. – Значит я вообще без НИИ осталась.

С Иринкой, точнее с Ириной Леопольдовной, их деканом у них сложились довольно странные отношения: как нужно приводить кого-то в пример по успеваемости, так Иринка всегда указывала на Яну, но, когда поднимался вопрос про нарушение порядка, взгляд декана был прикован снова к Яне. Девушка перестала пытаться разобраться в этих запутанных отношениях, продолжая делать, как считает нужным, так что вероятность того, что Ирина Леопольдовна могла воспользоваться положением и приструнить нерадивую студентку, стремилась к ста процентам.

Поэтому, когда Яна, потная и запыхавшаяся, забежала в кабинет декана, её первой же фразой было:

– Здравствуйте… Насколько ужасный… выбор у меня… остался?

– Ну здравствуй, Лазарович, а я тебя уже заждалась, – женщина расплылась в улыбке, поправляя свой серый пиджак. – Смотрю, ты выспалась. Это хорошо, молодому организму сон необходим, только не в ущерб учебному процессу.

– Прошу прощения, Ирина Леопольдовна, – девушка устало упала на стоящий неподалеку стул, переводя дух. – Но врать не буду, это может повториться.

– Спасибо за честность, – усмехнулась декан, смотря на студентку, которая постепенно разжижалась на стуле. – Я тоже врать не буду, очень хотелось засунуть тебя куда-нибудь… – она попыталась подобрать слова помягче, но на ум ничего не приходило. – В общем, ты меня поняла. Но за тебя поручилась Александра Владимировна, так что поздравляю, практику будешь проходить в НИИ НСМ.

– Нейронных систем мозга!? – удивилась Яна, не веря услышанному. – Ирина Леопольдовна, Вы же меня не разыгрывайте? Если это шутка, то она бесчеловечна.

– Скажи спасибо Александре Владимировне, – женщина закатила глаза, смотря на студентку. – А сейчас дуй на занятия, а то передумаю.

– Понял-принял, – усмехнулась девушка, поднявшись на ноги. – Откланиваюсь.

Как только Яна закрыла за собой дверь, она пулей понеслась в аудиторию, где её друзья пытались не заснуть на очередной лекции. Заметив девушку, они активно начали махать руками, что не ускользнуло от взгляда преподавателя, однако, заметив растрепанную студентку, он продолжил рассказывать параграф, игнорируя перешёптывания. Стоило только Яне сесть рядом, как она вмиг оказалась на допросе.

– И чего это мы так долго спим? – прошептал Семён, с широкой улыбкой. – Или кто-то ночевал не дома, вот и не рассчитал время свидания?

– Да дома я была, – отмахнулась Яна, открывая полупустую тетрадь, и, заметив игривый взгляд друга, добавила. – Одна! Ты с собой не сравнивай, а то на свиданиях бываешь чаще, чем я хожу на пары.

– Ой, не преувеличивай, – усмехнулся парень, поправляя съезжающие с носа очки. – С Мишей все так же глухо или он наконец-то начал понимать намёки?

– Да все равно на этого Ильина! – вмешалась в беседу Эля, смещая фокус внимания подруги на себя. – Что с лабораторией-то? В какую глушь тебя послали?

– Давай тогда сузим круг поисков, – сказал Сёма. – Она находится хотя бы в одном городе с нами? Туда можно доехать на общественном транспорте? В ней ещё остались живые люди?

– Да, да, третье нужно ещё проверить, – ответила Яна, самодовольно улыбнувшись. – Я буду в НИИ нейронных систем мозга у Алексашеньки Владимировны.

– Вот везучая, – цокнула языком Эля, встряхнув свои светлые короткие локоны, – Хорошее местечко. И финансирование, и исследования интересные. Считай, сильная дипломная работа у тебя в кармане.

– У меня другой вопрос, – встрял Семён. – Мы же всегда гуськом ходим, а взяли только тебя. Что за несправедливость?

– Ну, только я староста, которая помогала ей с отчетами, – самодовольно улыбнулась Яна. – Сейчас напишу Алексаше, узнаю, когда приходить.

К её удивлению, преподавательница ответила спустя минуту. Они договорились, что девушка подойдёт в НИИ завтра к часу дня, ей проведут быструю экскурсию и расскажут суть исследований. Особенно девушку порадовало время встречи, ведь её она уж точно не проспит.

Остаток учебного дня она с друзьями с трудом осилили ещё одну лекцию, после чего было принято стратегическое решение посидеть дома у Яны, так как только она жила одна. Прогулявшись вдоль пару тройку остановок автобуса, они подошли к обшарпанному подъезду, чей вход доблестно охраняла старенькая покрытая ржавчиной дверь. Хоть квартирка в хрущевке и была крошечной, но на троих там точно хватало места. Они по привычке скинули все вещи в коридоре и расселись на ковре.

– Есть что-то поесть? – жалобно спросил Семён, потирая живот, – А то соседи начнут жаловаться на песни грустного кита.

– Нет, но можем заказать доставку, – устало ответила Яна, открывая приложение, – Выбирайте, я пока чайник поставлю.

– Ты хоть что-то потребляешь, кроме чая? – крикнула ей в след Эля, – А как мы не придем, у тебя ни крошки. Если лень, то я могу тебе готовое приносить.

– Да не переживай, – отмахнулась девушка, закидывая чайные пакетики в кружки со смешными картинками, – Я ем, просто не так часто.

Доставку Сёма и Эля дожидались почти в голодном обмороке, но любовь к жизни в них пробудил звонок домофона. Они так подскочили, что врезались в друг друга, отчего дверь спасителю пошла открывать Яна, утирая слезы от смеха.

Когда желудки были забиты до предела, они разлеглись на полу, постигая умиротворение. Молчаливое счастье сытости продлилось не долго, ведь уже через полчаса Семён пришел в себя, возвращаясь к своей излюбленной теме, которая каждый раз вгоняла хозяйку квартиры в краску.

– Ну так что у вас с Мишей? – парень перебрался на кровать, с прищуром смотря на подругу. – Мы уже три года наблюдаем этот слоубёрн, можно уже каких-нибудь действий?

– Сколько раз тебе говорить, что мы просто дружим, – закатила глаза Яна, распуская окончательно растрепанную кичку. – Периодически видимся помимо универа и всё.

– Действительно, Сём, отстань ты от неё, – Эля с укором посмотрела на парня, обнимая подругу со спины. – Что ты постоянно к ней цепляешься с этим Ильиным? Они просто друзья…

– Спасибо, – Лазарович погладила руку Эльвиры, насмешливо смотря на друга. – Вот она, моя защитница.

– Очень крепкая дружба, – продолжила Эля и, наклонившись к уху девушки, прошептала. – Просто иногда целуются на пьяную голову.

Яна резко вырвалась из её рук, задев ногой кружку. Остаток холодного чая медленно растекался по полу, пока она выхватила подушку, лупя ею подругу, которая только смеялась.

– И именно из-за крепкой и искренней дружбы на твоей шее пару раз виднелись засосы. – добавил Семён, отхватив от этого комментария прилет подушки в лицо.

– Так, вы сейчас оба договоритесь и начнется бытовая поножовщина, – сказала девушка, поднявшись на ноги, – Запоминаем. Мы друзья. Да, иногда нас заносит, но нам не светят никакие отношения, закрыли тему.

– Хорошо, может тогда ты начнешь обращать внимание на парней, которым ты нравишься достаточно сильно, чтоб они не боялись предложить тебе встречаться? – спросила Эля, но, видя поникший взгляд подруги, быстро осознала сказанное. – Прости пожалуйста… Просто, ты по нему уже который год страдаешь, а он…

– Я всё понимаю, забей, – вымученно улыбнулась Яна. – Давайте сменим тему?

– Что хотите изучать в своих лабораториях? – перехватил инициативу Сёма, поудобнее расположившись на кровати. – Я вот думаю заняться стволовыми клетками. Думаю, дело перспективное во всех направлениях.

– Я хочу в фармакологию пойти, – улыбнулась Эля, присев рядом с ним, – Не зря же у меня природный талант к химии.

– Спасибо, что не к ядам, – усмехнулась Яна, но с грустью ответила на вопрос, – Я займусь нейродегенерацией.

Друзья молча кивнули, прекрасно понимая, чем именно вызван интерес к этой теме. Пару лет назад у их подруги умерла бабушка, именно с ней Яна большую часть жизни жила в этой квартире. К концу своей жизни Мара Исааковна хоть и сохраняла большую часть времени рассудок, ведя с лучшими друзьями внучки долгие беседы, но периодически её взгляд стекленел, и она начинала говорить какие-то бессвязные фразы на выдуманном языке, разговаривать с воздухом или запиралась в своей комнате. В один из таких приступов у неё и остановилось сердце. Мгновенная смерть, как успокаивали врачи, безболезненная.

За окном начало темнеть, и друзья собрались домой. На прощание они пообещали отписаться, как доберутся до дома, обняв подругу. Закрыв за ними дверь, девушка пошла по коридору, остановившись у соседней комнаты. Она очень редко заходила туда, боясь вновь ощутить ту боль, но сейчас её тело само взялось за ручку двери и повернуло её. Перед девушкой предстала та же самая комната, которую она видела на протяжении двадцати лет. Она зашла внутрь, присев на маленький раскладной диванчик, на котором спала и отдыхала её бабушка, постоянно держа при себе какую-нибудь книгу из её огромной библиотеки. Рядом с покрытым пылью торшером стояла рамка с фотографией, где была сама Мара Исааковна с ещё маленькой Яной.

Девушка аккуратно взяла фотографию в руки, будто боялась, что она нечаянно рассыпется, оборвав последнюю ниточку, которая их связывала. На глазах Яны невольно навернулись слезы, которые она утерла рукавом толстовки.

– Прости, бабуль, что не успела тебе помочь, – девушка бережно провела рукой по старому стеклу, осторожно ставя рамку на законное место, – Я сделаю всё, чтобы помочь другим.

Яна вышла из комнаты, заперев за собой дверь. Порой ей было очень сложно без поддержки бабушки, она невыносимо скучала по её голосу, шаркающим звукам тапочек, теплым объятиям. Да даже по нравоучениям и вечному чтению нотаций. Бывали дни, когда девушка была готова лесть на стену от одиночества, отчего нуждалась во внимании друзей. Любом внимании.

Сходив в душ, она впервые за неделю расчесала свои длинные медные волосы, вновь собрав их в кичку. Натянув очередную заношенную футболку в качестве ночнушки, она вновь легла у батареи, мечтая, чтоб следующий день принес её что-то хорошее.

Глава 2

В этот раз Яна смогла распознать во сне звуки надрывающегося телефона и, как бы ей ни хотелось остаться в объятьях очаровательного загадочного джентльмена. Его руки вольно блуждали по её телу, кое-как прикрытом темным шёлком. Его губы исследовали каждый уголок её тело, сводя с ума от нарастающего возбуждения. Он хитро улыбался каждый раз, когда с губ девушки срывался тихий стон, сверлил её заинтересованным изумрудным взглядом. Однако Яне удалось вырваться из соблазнительного плена сновидения и оторвать голову от подушки, утирая слюни в уголках губ.

– Присниться же такое, – усмехнулась девушка, чувствуя проявившийся на щеках румянец.

Сегодня Яна решила выглядеть максимально презентабельно, помня, как важно первое впечатление. Конечно, спустя месяц, а то и неделю она будет появляться в лаборатории исключительно в помятой пижаме, но сегодня она решила блистать. Пусть позже вспоминают, как она может выглядеть.

Надев белую блузку и любимый брючный костюм, который она покупала ещё на сдачу выпускных экзаменов, она задумчиво посмотрела на волосы, обдумывая сомнительную затею сделать прическу. Девушка пару раз бросила взгляд на лежащий у зеркала фен, который игриво поблескивал под лучами солнца своим пластиковым корпусом. Её рука медленно двинулась ему навстречу, но лежащая рядом с ним круглая расческа, которая была причиной её короткой стрижки в пять лет, быстро отбила всё желание.

– Ну я же не на праздник собираюсь, – Яна быстро собрала волосы в хвост, затянув резинку потуже. – И так сойдет.

Схватив со стола телефон и наушники, она закрыла за собой дверь и побежала на остановку. Пока она проносилась между зелеными двориками спального района, попутно ругая слепящее её солнце, которое подозрительно зачастило посещать Петербург, что для его постоянных жителей воспринималось крайне подозрительным и неестественным, Яна просмотрела полученные сообщения от друзей, которые наперебой рассказывали о своих первых впечатлениях о НИИ. Лазарович пока было нечем похвастаться, так как от места практики её отделало ещё пятнадцать минут на автобусе, но как добросовестная подруга отправила свои поздравления.

– Раз ты уже на ногах, значит не проспала практику, – написал Семён. – Это уже успех и достойно поздравлений.

– Очень смешно, – ответила девушка, но всё-таки усмехнулась.

Зайдя в автобус, она не обнаружила пустых мест. Ей было очень интересно, с чего так много свободных взрослых людей в полдень рабочего дня спокойно катались по району, но не ей было их судить. Попытавшись занять самый устойчивый уголок в центре транспорта, она старалась двигаться как можно осторожнее, но любое её действие вызывало новую волну неодобрительных взглядов пожилых дам, забивших проход продуктовыми сумками, которые путешествуют с ними с другого конца города.

Преодолев желание пнуть очередную объемную котомку, девушке удалось занять вакантный уголок, опередив одного мужчину, который смерил её за подобную ловкость злобным взглядом.

– Хочешь жить – умей вертеться, – усмехнулась про себя Яна, вновь возвращая свое внимание на экран телефона, где появилось сообщение, от которого она невольно смутилась:

– Привет, Янусь, – писал Ильин, заправляя текст интенсивным количеством скобочек. – Удачи на практике. Не против сегодня собраться у меня? Посмотрим что-нибудь, с меня ужин.

– Привет, хорошо, – быстро ответила девушка, но перед отправкой решила кое-что добавить. – Я напишу, когда освобожусь. Встретишь на остановке.

На её лице вновь появилась эта глупая влюбленная улыбка. Да, она прекрасна знала, что у них ничего не выйдет, и её это полностью устраивало. По крайней мере, она себя в этом убеждала. У неё бывали минуты прозрения, когда она осознавала себя брошенной собачкой, которая готова бежать по первому зову незнакомца, который периодически проходил мимо её лежанки. Но пока это унижение её гордости было небольшой платой для того, чтоб не чувствовать себя одинокой и ненужной. Пусть и на короткий вечер.

Ещё немного и она бы снова утонула в рефлексии, но голос автоинформатора объявил, что транспорт прибыл на остановку НИИНСМ. Яна мигом просочилась сквозь толпу, и вскоре была выплюнута из автобуса, который быстро уехал. Осмотревшись, девушка поняла, что стоит у огромных металлических ворот, которые не поддавались её растерянным попыткам просочиться сквозь прутья. Яна решила поискать вход поблизости, но с обеих сторон её окружали ровные линии кустов шиповника, через которые пролезать она не горела желанием. Понимая, что времени обходить всю территорию по кругу у неё не осталось, девушка набрала номер преподавательницы.

– Здравствуй, Яна, – звонкий голос молодой женщины на секунду оглушил растерянную студентку. – Ты уже на месте?

– Здравствуйте, Александра Владимировна, да, – ответила девушка, сомнительно посматривая на закрытые ворота, – Только я не…

– Ты прямо у остановки, там только въезд, – быстро ответила преподавательница, не дослушав студентку, – Поверни налево, там тропинка. Я тебя встречу.

– Хорошо, спа… – сказала Яна, но её собеседница уже сбросила звонок.

Девушке ничего не оставалось, как вернуться к остановке и идти влево. Асфальт закончился довольно неожиданно, обрываясь в клумбе. Яна осмотрелась по сторонам, надеясь, что Александра Владимировна сама сможет отыскать потеряшку, но краем глаза она заметила тонкую дорожку, ведущую вглубь сада. Не понимая, как она не заметила её раньше, девушка шагнула в чащу, наслаждаясь увесистой тенью древесных крон. Среди дубов и ясеней Лазарович неторопливо шла вперед, наблюдая как тропинка превращается в широкую насыпную дорогу, по бокам украшенную тонкой оградкой. Шум дороги стих, оставляя девушку в полнейшей тишине, отчего та невольно поежилась. Даже глубокой ночью будут всегда слышны шорох шин, приглушенные разговоры прохожих или приглушенное шипение электричества от фонарных столбов, а тут… Однако, это было не единственной странностью этого места. Сколько бы девушка ни шла вперед, института она так и не видела. Ей казалось, что она прошла уже несколько кварталов, но местность вообще не менялась.

– Так, это уже какой-то сюр, – Яна тяжело вздохнула, остановившись посреди тропы, – Вернусь обратно, пусть сама меня ищет в этом зеленом лабиринте.

Но стоило ей обернуться, как в паре десятком метров перед ней находилось трехэтажное здание в стиле модерна, из которого к ней вышла Александра Владимировна. Яна растерянно огляделась по сторонам, не понимая, как такое вообще возможно, ведь только что её окружала беспроглядная зелень, которая теперь находилась только за её спиной. Она пару раз протерла глаза, думая, что выходить из дома без утренней порции кофеина была ошибка и она просто уснула на одной из сумок своих пожилых попутчиц, но перед глазами вновь было аккуратное здание серого цвета, с большими округлыми окнами и украшенное кованными вензелями.

– Заплутала? – улыбнулась преподавательница, взяв её под руку, – Не переживай, в первый раз все теряются, просто завтра выходи на остановку раньше и иди направо, там основной вход.

– Да, хорошо, – смущенно кивнула девушка, – Я просто шла по вашему парку, обернулась и…

– Он у нас такой успокаивающий, очень легко потерять связь с реальностью, – Александра перебила её, подводя студентку к двери. – Сейчас я тебе все покажу и в стенах НИИ называй меня просто Сашей. Мы же почти коллеги.

– Поняла, Алек… – осеклась Яна, потупив смущенный взгляд. – Простите… Прости, Саш.

– Другое дело, – она игриво подмигнула, встряхнув каштановыми длинными локонами. – Пойдём, нам на второй этаж.

Яна послушно последовала за ней, переводя свое внимание на рассказ «коллеги». Как она уже успела выяснить из справки на сайте института, он был основан ещё в девятнадцатом веке с подачки нескольких графских семей как медико-биологический исследовательский институт, а в тридцатых годах прошлого столетия был переориентирован на нейробиологические исследования. Судя по количеству кандидатов и докторов наук, а также по публикациям в международных журналах, исследования были стоящие, отчего Яне было ещё интереснее узнать, чем же она будет заниматься в лаборатории. Пока они поднимались по широкой бетонной лестнице с кованными перилами, прямо у них под ногами пробежала парочка пушистых котов, которые беззаботно гонялись друг за другом. На немой вопрос в глазах студентки Александра рассмеялась:

– Это наши пушистые хранители. Их предок был ещё при основании самого института, всем коллективом подкармливаем. Экспериментальных крыс стерегут, так что те сбегать боятся.

– Да уж, удобно, – нервно усмехнулась Яна, наблюдая за катающимся по пролету кошачьим клубком, который быстро укатился на первый этаж.

Они добрались до второго этажа, который, по сути, был огромным коридором с кучей маленьких кабинетов. Светлые стены были украшены портретами именитых ученых, научными плакатами и вырезками из последних исследований. Из-за каждой двери слышался шелест листов тетрадей, журчание воды из-под крана, гул приборов и визгливое пищание грызунов. Вот она, научная атмосфера.

– Наша лаборатория занимается исследованиями реакций мозга на различные биологические раздражители, будь то заболевания или действия лекарств, – сказала Саша, цокая лодочками по плитке, – По сути у нас две ис…

Однако она не успела договорить, так как из кабинета на них вылетела высокая девушка в длинном помятом белом халате, держащая в руках огромный контейнер с пищащим содержимым. Она напряженно сдунула с глаз спавшую темную прядь, раздраженно смотря на ошарашенных девушек.

– Саша, твою мать, я больше помогать с твоими не буду, они у тебя отбитые напрочь, – она прорычала прямо в лицо преподавательнице, всучив свой груз в её руки. – У меня своих проблем по горло, ещё немного и всех тут покусаю. – взвинченная девушка перевела свой тяжелый взгляд на сжавшуюся студентку и расплылась в хищной улыбке, – У нас тут свежатинка… Какая прелесть. Неужели мне на растерзание?

– Нет, на неё виды у Жаб… – Александра осеклась, бросив взгляд на Яну, которая до сих пор не отошла от яркого появления. – В общем, Лия, она нужна биохимикам.

– Жаль, – девушка цокнула языком, стягивая латексные перчатки. – Тогда я пошла к себе, а то скоро выть начну. – Лия вновь посмотрела на Лазарович, грозно зыркнув. – А ты чего вылупилась? Тебя это тоже скоро ждет.

Яна даже не успела и слова вставить, как девушка громко хлопнула за собой дверью, оставив их в компании верещащих грызунов, которые пытались вылезти из заточения сквозь металлические прутья.

– Ты не переживай, это Лия Серых, она на самом деле хорошая, просто иногда раздражительная, – неловко улыбнулась Александра, смотря на потерянную студентку, – Ты заходи в шестой кабинет, там тебя ждут, а я скоро подойду.

Не дожидаясь ответа, преподавательница быстро побежала в другой конец коридора, стараясь не трясти лишний раз живой груз, оставляя Яну в одиночестве, которая не особо горела желанием снова попасть кому-то под горячую руку. Лазарович осторожно постучала в дверь, на которой висела золотистая цифра шесть.

– Привет, ты Яна? – перед ней моментально возникла девушка с длинными медными волосами, собранными в растрепанный хвост. – Проходи, мы тебя ждали.

– Сп… Спасибо, – Яна немного растерялась, но аккуратно прошла внутрь, ненавязчиво осматривая кабинет: в небольшой комнатушке стояло четыре рабочих стола, заставленные компьютерами, стопками книг и тетрадей, пара небольших шкафчиков, набитые какими-то реагентами, а на широком подоконнике иронично стояла рассада, своими свежими листочками тянущаяся к солнцу.

Девушка неловко улыбнулась, нервно теребя рукав. Она чувствовала на себе два любопытных взгляда, которые осмотрели её с ног до головы, будто изучая её.

– Так вот как себя чувствовали те крысы в контейнере, – подумала Яна, стараясь вернуть самообладание. – Меня зовут Яна Лазарович, хочу проходить у вас практику. Я правда не знаю, какими точно исследованиями вы сейчас занимаетесь…

– Не переживай, мы быстро введем тебя в курс дела, – улыбнулась девушка, стоящая рядом. – Присаживайся, мы не кусаемся.

– Я уже в этом сомневаюсь, – хихикнула про себя студентка, присев на стоящий неподалеку стул. – Как я могу к Вам обращаться?

– Все «Вы» оставь для тех, кому за сорок, а с нами можешь «тыкать», – улыбнулась девушка, развалившись на своем рабочем месте, скинув тапочки. – Я почти твоя теска, Аня Лилова, старший из аспирантов биохимического подразделения, – она перевела взгляд на сидящую за компом девушку с длинными косичками, которая выглядела подозрительно молодо. – Работаем вместе с Марией Красных, она наша главная трудовая пчелка, – в ответ девушка, поглощенная работой, помахала рукой. – Сейчас мы работаем над исследованием биохимического отклика на токсические раздражители, так что первую неделю будешь изучать меры предосторожности, после мы покажем все методы и начнешь работать под нашим контролем. Есть вопросы?

– Нет, – быстро ответила Яна. – А у Вас? – только после того, как она это сказала, к ней пришло осознание, какой это было глупо, но назад пути не было.

– А ты забавная, сработаемся, – рассмеялась Лилова, откусив кусок яблока, – Да не переживай, все будет нормально. Ну раз ты предложила, что бы у тебя спросить?

– У меня есть вопросы, – тихий молодой голос раздался из-за экрана монитора, – Какие есть клетки мозга?

– Нейроны и глиальные клетки, – испуганно ответила Яна. – Вторые разделяются…

– Достаточно, – прервала её Мария, тяжелым взглядом наблюдая за ней сквозь бликующие линзы очков. – Какие структуры включены в рептильный мозг?

– Ствол мозга и мозжечок, – сказала Лазарович, судорожно вспоминая все лекции по анатомии. – На них основные функции организма, как сердцебиение и дыхание…

– Соображаешь быстро, надеюсь и обучаешься легко, – Красных едва заметно улыбнулась, отчего у Яны пробежал мороз по коже. – Добро пожаловать.

Яна чувствовала, как быстро бьется её сердце. В последний раз она так нервничала на первой сессии, отчего стресс стал ещё сильнее. Ей казалось, что её голова идет кругом и с минуты на минуту она упадет в обморок, но в кабинет вошла Александра Владимировна вместе с коренастой пожилой женщиной, которая бегло осмотрела кабинет и, зацепившись взглядом за бледнеющую студентку, расплылась в приторной улыбке.

– А вот и наша студентка, – она резко притянула Яну к себе, заключив в объятьях, – Надеюсь, тебя никто не обижал?

Девушка растерянно помотала головой, испуганно ища спасения в лице преподавательницы. Саша быстро уловила её посыл, осторожно отодвинув женщину:

– Яна очень хочет проходить у нас практику, так что давайте сначала Аня и Маша её обучат, а после она перейдет под Ваше руководство, – она обернулась к студентке. – Твой научный руководитель, Елена Олеговна, очень рада твоему появлению.

– Взаимно, – улыбнулась девушка, стараясь скрыть смущение от столь радушного приема. – Может, Вы могли бы мне посоветовать литературу, с которой нужно ознакомиться до начала работы?

– Конечно, конечно, – активно закивала Елена Олеговна, растерянно смотря на аспиранток, – Вот Аня тебе список и скинет на почту, а то у меня ещё много работы. Я пойду, было приятно познакомиться.

Женщина быстро скрылась за дверью, торопливо убираясь вдаль. Пока Яна все ещё была под впечатлением от странного поведения научных сотрудников, Александра продиктовала девушкам почту студентки, попросив скинуть все, что может пригодиться «на первое время». В ответ аспирантки понимающе закивали головой, бросая хитрые взгляды на новенькую. Когда Лазарович пришла в себя и хотела задать ещё несколько вопросов, у всех в кабинете сработал будильник.

– Без пятнадцати пять, – сказала Мария, в упор посмотрев на Яну, – Всем пора по домам. Найдешь дорогу?

– Да, но Вы так рано домой уходите, – смутилась девушка, – У вас уважают норму трудовых часов?

– Просто приходим к десяти, можем задерживаться, но не часто, – ответила Аня, глотнув чая из кружки, – Но ты пока не гони, на обучение и так много энергии тратиться, так что к этому часу начнем тебя выгонять. Завтра будем ждать тебя утром, начнем инструктаж.

Яна согласно кивнула и, пока благодарила за заботу, сама не заметила, как оказалась на автобусной остановке. Ей казалось, что она была во сне, и весь этот сюр не мог быть реальным, но экран телефона говорил, что сейчас действительно пять вечера, а в сообщениях с почты было несколько писем от Лиловой, что значило только одно: всё это действительно произошло с ней. Возможно, если бы она начала обдумывать все произошедшие странности, то сомнение по поводу этого места пришли бы в её разум намного раньше, но на экране высветилось сообщение от Ильина:

– Ты там как? Вино брать?

– Освободилась, – она сразу же ответила, полностью сместив своё внимание, – Бери. Не одну бутылку.

И вот теперь она сидела в автобусе, предвкушая часовую поездку на другой конец города. Всё, что угодно, лишь бы избежать одинокого вечера.

Глава 3

Только к семи вечера девушка добралась до района новостроек, в котором каждая улица выглядела в точности как предыдущая. Каждый раз, когда она приезжала в гости, ей приходилось внимательно смотреть в окно, чтоб заметить опознавательный знак – Ильин, курящий у остановки. После одного случая, когда он решил забежать в магазин и подождать её там, а Яна уехала ещё на три остановки вперед, он верно стоял у места встречи, высматривая в проезжающем транспорте подругу, несмотря на погоду. Заметив высокого парня, залипающего в экране телефона, Яна резво соскочила с места, готовясь к выходу. Подойдя к Михаилу, который был слишком увлечен просмотром новостной ленты, она быстро выхватила сигарету из его рук, выкинув её в мусорный бак.

– Эй, – вскрикнул парень, подняв возмущенный взгляд, но увидев хитрую ухмылку подруги, вмиг смягчился. – Могла бы просто поздороваться. Зачем добро выкидывать?

– Я, конечно, помню, что ты проспал курс лекций по физиологии, но курить очень вредно, – девушка ловко взяла его под руку. – Ну что, в магазин?

– Я уже всё купил, так что прошу в мою холостяцкую берлогу, – усмехнулся парень, ведя её к одному из человейников, как эти дома всегда называла Яна, выросшая среди хрущевок и брежневок.

Они молча шли вдоль дороги, стараясь не попасть под колеса самокатчиков, впитывая последние лучи петербургского солнца. они обменялись парой дежурных фраз, создавая иллюзию увлеченной беседы, блуждая внутри извилистого двора, в котором у неподготовленного человека может случиться приступ клаустрофобии. Великий замысел градостроителей сработал не лучшим образом: стараясь сэкономить место, они свернули дом по спирали, отчего жителям с квартирами во двор приходится выбираться их дома, чтобы увидеть дневное светило.

Зайдя в квартиру, Миша первым же делом побежал на кухню, вытаскивать из холодильника охапку продуктов. Яна размеренно сняла верхнюю одежду и вышла к нему. Не спрашивая разрешения, она взяла пару овощей из пакета и лежащий у раковины нож. Девушка настолько расслабилась, медитативно нарезая морковь и лук, что даже забыла узнать, что они вообще готовят. Обернувшись назад, она встретилась с хитрым взглядом Ильина, который с улыбкой наблюдал за её действиями.

– А что вообще будет за блюдо? – смущенно спросила Яна, протягивая заполненную кубиками и соломкой доску.

– Это я у тебя хотел спросить, – усмехнулся парень, принимая груз. – Видимо, будет суп.

– Звучит не плохо, – согласилась Яна, смотря прямо в его темные карие глаза. – Тогда поставлю воду.

– Давай, – парень достал из холодильника куриную грудку и баночки со специями. – Вино тогда достанем попозже.

Пока Михаил был поглощен разделыванием мяса, Лазарович наблюдала за ним. Ей нравилось смотреть на его руки, покрытые еле заметной сетью вен, на его острые скулы и слегка взъерошенные светлые кудрявые локоны. Ей так хотелось обнять его со спины, ощутить напряженные мышцы, почувствовать запах мятного шампуня и терпкого одеколона, заползти пальцами в его волосы, целовать его шею, которая покроется мурашками, но…

Если бы она так сделала, это было бы странно и неуместно. Это вызвало бы слишком много вопросов и смущенных взглядов. Это разрушило бы их «дружбу», которую она так не хотела терять. Точнее, она боялась потерять единственную вещь, которая была способна, пусть и на время, заглушить её одиночество.

Вскоре бульон был разлит по глубоким тарелкам, а вино – по бокалам. Присев за стол, Миша начал рассказывать про свою лабораторию, восхищаясь будущими коллегами. Он упивался радостью от имеющихся приборов, от интересной темы исследования и, что не мало важно, неплохой заработной платой для обычного лаборанта. Яна его поздравила, но в ответ не могла ничем похвастаться: все важные вопросы, которые были в её планах, вылетели из её головы под натиском полученных впечатлений. Однако ожидающий взгляд собеседника вынудил девушку поддержать эту тему для беседы. Она коротко пересказала события своего дня, наблюдая, как на лице собеседника разрасталось удивление.

– Ну, слушай, – протянул Михаил, захлебнув очередную ложку бульона. – Ты у нас тоже человек специфичный, может, это НИИ – идеальное для тебя место.

– Ну спасибо, – с явным недовольством хмыкнула девушка, залпом выпив бокал. – Унизил, так унизил.

– Я ничего плохого не имел в виду, и ты это знаешь, – ответил Ильин, убирая пустые тарелки в раковину и, наполнив ей бокал, предложил. – Давай пересядем на диван, хотя бы расслабишься.

Яна не возражала, прекрасно зная, что за этим последует. Они расположились на мягкой поверхности, утопая в подушках. Постепенно вино полностью поглотило их разум, срывая внутренние оковы и ограничения. Сквозь приятное расслабление мышц и легкую дымку в голове она чувствовала, как его рука медленно блуждает по её бедру, разгоняя желание, однако Яна не спешила удовлетворять нарастающую похоть. Как ни в чем не бывало, девушка продолжала рассказывать о лекции, которую он пропустил. Парень придвинулся ближе, медленно расстёгивая пуговицы её блузки, но в ответ Лазарович лишь допила свой бокал, полностью игнорируя его действия. Тогда Миша перешел к тяжелой артиллерии: он прильнул к её шее, оставляя на её коже дорожку из поцелуев, сорвав с губ девушки тихий стон.

– Кажется, я нашел брешь в защите снежной королевы, – усмехнулся Ильин, придвинув её подбородок так, что их губы были в паре сантиметров друг от друга. – Или ты не хочешь? Можем просто посмотреть что-нибудь… – он придвинулся чуть ближе, запуская пальцы в её медные локоны.

– Ты умеешь убеждать, – улыбнулась девушка, впиваясь в его губы страстным поцелуем.

Он быстро стянул с неё сползающую блузку и, ловко расправившись с лифчиком, прильнул к её груди, покусывая отвердевшие соски. Яна легла на спину и прикрыла глаза, концентрируясь на ощущениях. Она чувствовала, как он быстро сбросил с себя футболку, касаясь её раскалившегося тела своей нежной кожей. Ильин покрывал её тело поцелуями, пока она извивалась под его крепким торсом, кончиками пальцев дотягиваясь до его ширинки. Лазарович чувствовала, как он жаждет её, получая удовольствие не сколько от ласк, сколько от самого факта того, что он её хочет. Она медленно стянула его джинсы, аккуратно погладив эрегированный орган, от чего парень застонал прямо ей в губы.

– Погоди… – прошептал Миша, отстранившись от неё. – Я сейчас.

Он пошел к тумбочке, где хранились презервативы, пока Яна снимала с себя брюки, оставаясь в одном кружевном белье. Она с наслаждением наблюдала, как он судорожно пытается надеть защиту, будто боялся, что в любую секунду промедления она уйдет, вот только это не входило в её планы. Она хочет находиться здесь как можно дольше, чтоб получить каждую частичку удовольствия, которое послужит ей топливом до их следующей встречи.

Ильин вернулся к ней, пожирая взглядом её оголенное тело, прокручивая в голове, как они проведут этот вечер и в каких именно позах. Его взгляд опустился на её бедра, вызвав легкое замешательство:

– Я думал, ты снимешь всё.

– Решила оставить последний штрих для тебя, – она соблазнительно облизнула губы, слегка поддавшись навстречу ему. – Или ты не хочешь? Можем тогда…

– Понял, – парень быстро подошёл к ней, стягивая последний кусок ткани с её мраморной кожи. – Манипулировать моими же словами… – он вновь поцеловал её именно так, чтобы на её щеках проступил румянец. – Признаю своё поражение.

Его пальцы скользнули между её бёдер, ощущая влагу, начиная двигаться медленно и расслабленно, отчего девушка невольно ахнула, вызвав на его лице улыбку. Михаил прекрасно знал, что и как нравиться Яне, отчего усиливалось его удовольствие от процесса. Точнее сказать, что он думал, что всё знает.

Чувствуя, что Яна уже на взводе, он устроился между её ног, которые она любезно развела шире, приподняв таз выше. Михаила ввел свой член в неё, постепенно наращивая темп. Он крепко обхватил рукой её талию, впиваясь пальцами в её бок. Яна запрокинула голову, стараясь не сбить дыхание, но его нежное покусывание её шеи сводили с ума, отчего она окончательно теряла связь с реальностью. Она чувствовала его рядом с собой, чувствовала его в себе, но ей хотелось большего. Ей хотелось обладать им, каждой его клеткой, захватить его разум, не оставляя там ни одного укромного уголка.

– Жёстче… – прошептала Яна, прижимаясь к его торсу, впиваясь пальцами в его спину.

– Ты уверена? – спросил Ильин, смотря в её затуманенный взгляд. – Нас может занести.

– Я за этим и пришла, – хитро улыбнулась девушка, скрепив их губы в поцелуе. – Делай всё, что хочешь.

Упрашивать Михаила не пришлось: его движения стали быстрее и глубже. Он крепко ухватился за её бёдра оставляя на коже белые вмятины. Они жадно хватали ртом воздух, а их стоны становились всё громче. Яна чувствовала, что он скоро дойдет до пика, отчего сильнее напрягла мышцы, усиливая его ощущения в разы. Пара секунд, и он громко простонал над её ухом, сбрасывая всё накопленное напряжение, от чего он расплылся в блаженной улыбке. Однако, Миша прекрасно знал, что это только начало.

Парень опустился ниже, начав исследовать языком её вульву, медленно лаская её клитор. Его прикосновения становились более раскрепощенными, он увеличивал скорость и давление, отчего у Яны перехватило дух. Она судорожно схватилась за его волосы, полностью отдаваясь нарастающему удовольствию, которое волной тепла растекалось по её телу. Ей не хватало воздуха, а сердце билось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди, мышцы были напряжены до такой степени, что она чувствовала каждую из них. Всего пара минут, и она полностью отдалась во власть оргазма, вскрикнув от избытка чувств. Её охватила мелкая дрожь, сменяющаяся расслаблением и покоем. Она обмякла на диванных подушках, тяжело дыша.

Парень отстранился от неё, с нескрываемым удовольствием наблюдая за результатом своей работы. Он чмокнул её в лоб и ушел из комнаты, попутно выкинув презерватив в мусорку. Когда Яна вернула себе способность трезво мыслить, он сидел рядом с ней со стаканом воды и футболкой.

– Дали мы жару, – усмехнулся Миша, наблюдая, как девушка жадно выпила воду, и протянул ей одежду. – Держи, ляжем в кровать и посмотрим что-нибудь перед сном.

– Да, хорошая идея, – девушка хитро улыбнулась и, поднявшись на ноги, абсолютно голая направилась в спальню. – Но у меня есть получше.

Ильин смущенно последовал за ней, наблюдая, как Яна легла на живот, соблазнительно прогнувшись в спине. Заметив его взгляд, полный замешательства, она невинно похлопала глазками:

– Мне казалось, ты хотел, чтобы нас занесло, – она лениво потянулась к футболке в его руках. – Ну тогда…

– Брать на слабо – подлый приём, – ответил Михаил, но убрал руку подальше, ухмыльнувшись. – Но мне нравится.

Спустя мгновение он был позади неё, целуя её изящную спину. Девушка стала на колени, уперевшись в простыню локтями. Она прекрасно знала, что именно эта поза нравиться Ильину, и не гнушалась пользоваться его слабостями. Яна чувствовала, как парень осторожно разводит её ноги пошире, ознаменовав начала второго акта.

Она слышала, как шуршит фольга, как латекс скользит по его возбужденной коже. Пара секунд и его член вновь был в её влажном влагалище, заполняя внутреннюю пустоту её души. Он двигался так быстро и жестко, что выбивал воздух из её легких, шлепал её по ягодицам, оставляя красные следы ладони, хватал её за волосы, натягивая их с такой силой, что ей казалось, что в любую секунду у неё оторвется скальп. Однако именно это ей и нравилось: после терпимой боли удовольствие было ещё слаще.

Всего пара минут, и Ильин застонал, выпуская её напряженное тело из своих рук. Он устало опустился рядом, распластавшись на кровати, закрыв глаза.

– Тебе нравиться выжимать меня до последнего? – запыхавшись, выдавил Миша, из последних сил посмотрев на неё.

– Есть такое, не отрицаю, – ухмыльнулась Яна, приобняв подушку. – Зато мы точно сняли всё напряжение.

– Сто процентов, – усмехнулся парень, устало взглянув на часы. – Ладно, пора спать, а то завтра первый рабочий день. Не хочу проспать. Спокойной ночи.

– Да, ты прав, – кивнула девушка, смотря как он повернулся на бок, даже не поцеловав её на ночь. – Спокойной ночи.

Она отвернулась от него, накрывшись одеялом. Яна искренне надеялась, что после такого она мгновенно уснет, но мозг предательски решил проанализировать её жизнь и «отношения» с Мишей, пока он посапывал рядом с ней. Она знала, что между ними только приятные беседы и секс, но, когда она находилась в его руках, ей так хотелось большего. Ей так хотелось быть его, но между ними может быть только дружба с привилегиями. Только дружба…

Пока она была полностью поглощена своими мыслями, его руки обхватили её, притянув к своему телу. Его теплое дыхание щекотало её шею, а пальцы нежно поглаживали голый живот. Именно о таких объятьях она и мечтала, вот только она их получала только когда он спит и от этого становилось очень больно.

Она осторожно выбралась из его хватки и, натянув футболку, вышла на балкон, вдыхая полной грудью прохладный ночной воздух. Яна внимательно следила за окнами напротив, наблюдая, как с каждой минутой всё больше квартир погружались в сон. Она надеялась, что хотя бы эта обстановка начнет клонить её в сон, но тишина только развязала руки её внутренней пустоте. Одиночество начало обволакивать её, вновь показывая её собственную никчемность. Ей казалось, что на её грудину скинули бетонную плиту, которая сдавливала её с такой силой, что ребра треснут под этим весом. Она осела на холодный паркет, пытаясь сохранить спокойствие, но слезы уже лились по её щекам, набирая обороты.

В попытках хоть что-то сделать, Яна схватила с подоконника пачку сигарет и зажигалку. Подпалив бумагу, она начала жадно вдыхать ядовитый дым, давясь отвратительной горечью. Она затягивалась вновь и вновь, но никакого эффекта так и не наступало. Заплаканными глазами она смотрела на свои дрожащие руки и на тусклый свет тлеющего табака. Она смотрела на небольшую помятую сигарету, которая с каждым её вдохом становилась все короче, обращаясь в серый пепел. Она смотрела на неё, такую незначительную, которую используют до последней капли, а после выкинут в мусорку. Как и её саму.

Яна так долго старалась отгонять это отвратительное чувство, но жалость к себе окружила её сердце, сковав его в ограду из проволоки. Каждый её вдох отзывался острой ноющей болью, отчего девушка тихо стонала, обхватив руками колени. Она чувствовала себя грязной, мерзкой. Слышала, как собственный голос осуждает её, издевается над собственной уязвимостью. Ей хотелось отделиться от этого тела, выкинуть собственный рассудок в окно. Сделать хоть что-нибудь, лишь бы эта ненасытная боль не разрасталась внутри неё.

– Хватит… – всхлипывала Лазарович, заливая слезами его футболку, – Я не хочу… Хватит думать. Я больше не могу.

Постепенно она вновь смогла дышать свободно. Постепенно дрожь ослабла, возвращая ей контроль над собственным телом. Постепенно слезы высыхали на её щеках. Она смотрела заплаканным пустым взглядом на облачное небо, которое медленно становилось всё светлее, ознаменуя начало нового дня.

Яна посмотрела на экран своего телефона. Шесть утра. Ложиться спать уже бесполезно, нужно ехать домой, а после на практику. Она медленно поднялась на ноги. Пройдя мимо спящего парня, не в силах поднять на него взгляд, она быстро вышла в зал. Надев свою вчерашнюю одежду, она собрала оставшиеся вещи в мятый рюкзак.

– Миш, – она стояла в дверном проходе спальни, не находя в себе сил подойти ближе. – Я поеду. Закроешь за мной?

– Ты чего так рано? – сонно спросил Ильин, недовольно смотря на часы. – Ложись. Через пару часов поедешь.

– Хочу сходить в душ и переодеться, – ответила девушка, собрав свои растрепанные волосы в кичку. – Проводишь?

– Просто захлопни дверь, – пробубнил Миша, завернувшись в одеяло. – Удачи на практике. Потом спишемся.

– Хорошо, – Яна старалась скрыть обиду, безразлично бросив напоследок. – Пока.

Она быстро вышла из квартиры, сбегая от этого места по лестнице. Ей так хотелось, чтоб он вышел к ней, поцеловал на прощание. Ей хотелось, чтоб он проявил к ней чуть больше чувств, чем просто похоть. Однако она прекрасно понимала, что не имеет права требовать это от человека, с которым они ещё пару лет назад договорились на подобный вид взаимоотношений. Но от этого всё ещё было больно.

Сидя в автобусе, она проронила ещё пару слез, окончательно приходя в себя, бесстрастно наблюдая за просыпающимися жилыми кварталами. Она видела, как сонные люди выползали на остановки, с явным недовольством ожидая транспорт. По их темным кругам под глазами, она с уверенностью могла сказать, что они мечтают о паре лишних часов отдыха, которые бы и ей не помешали после прошлой ночи, которая должна была облегчить состояние, а не усугубить. Должна… Вот только ночь никому ничего не должна, она и события, которые происходят за эти короткие часы, просто были, и Яна это прекрасно понимала. Ей было некого винить в своих чувствах, кроме как себя.

Как бы ни было больно, необходимо двигаться дальше. Как бы она ни утопала в саморазрушении, она вновь брала себя в руки.

– Не время распускать нюни, – подумала Лазарович, читая отправленный ей учебник. – Нужно работать.

Глава 4

Войдя в свою пустую квартиру, девушка устало стянула с себя кроссовки и, сбросив вещи на пол, залезла в холодную ванну. Старый смеситель крайне неохотно поддался её усилиям настроить приемлемую температуру, чтоб девушка не сварилась заживо или не превратилась в сосульку. Стоя под стеной горячей воды, она чувствовала, как усталость наваливается на её плечи, обволакивая ослабшее после истерики сознание. Веки тяжелели, мышцы самовольно расслаблялись, отчего подкашивались ноги. Яна устало села в исчерченную трещинами на краске старую ванну, которой больше лет чем ей, и опустила голову вниз, опираясь локтями на колени. Ещё чуть-чуть и она собиралась лечь туда полностью, но телефон вовремя включил будильник, надрывая динамик звуками тяжелого рока. Девушка лениво протянула руку до раковины, однако экран наотрез отказывался воспринимать её мокрые пальцы, отчего Яне всё-таки пришлось вылезти из воды, которая уже заполнила больше половины ванны.

– Ещё бы пару минут и захлебнулась, – подумала Лазарович, смотря на небольшой водоворот у стока. – А счастье было так близко.

Хоть она и надеялась, что сегодня будет выглядеть так же презентабельно, как и вчера, но её сил хватило только на то, чтоб натянуть джинсы и чистую черную футболку. Яна пару минут смотрела на свое уставшее, припухшее от слез лицо, которое своим крайне прискорбным видом вынуждало её потратить ещё полчаса на макияж.

– Ещё подумают, что я какая-то алкашка, – с грустью усмехнулась девушка, вспоминая о выпитой бутылке вина.

Около часа она сидела на кровати, пытаясь сосредоточиться на учебнике. Хоть строчки постоянно сливались воедино, она старательно перечитывала фразу несколько раз, чтоб уловить хотя бы контекст. Посмотрев на время, она запихнула в рюкзак чистую тетрадь и пару ручек. В девять утра Яна вышла из квартиры и неспешно направилась к остановке, вдыхая утренний свежий воздух. Мимо неё мельтешили прохожие, которые торопились на работу, школьники, опаздывающие на первый урок. Её растерянный взгляд цеплялся за их пробегающие образы, стараясь вдохновиться их энергией, но от этого ей только больше хотелось спать. Яне не хотелось опаздывать, но и приезжать раньше она тоже не горела желанием, так что через двадцать минут она уже сидела в автобусе под недовольный взгляд зашедших после неё людей, помня о предупреждении преподавательницы.

– Главное не отключиться, – повторяла про себя девушка, всеми силами следя за дорогой. – Только не спать.

Яна вышла на нужной остановке, и через десять минут пешей прогулки она оказалась у центрального входа. Главный корпус немного отличался: здание было значительно старше своего предшественника. Бледный фасад был украшен высокими античными колоннами и мемориальными досками известных ученых, которым довелось поработать в данном месте. Следующим испытанием для неё стала массивная деревянная дверь с металлической ручкой, которая заставила Яну воспользоваться всеми оставшимися физическими ресурсами её организма, чтобы она хотя бы приоткрылась, позволяя девушке пролезть в узкую щель. Остановившись на проходной, Лазарович почувствовала цепкий оценивающий взгляд, прикованный к её фигуре. Девушка обернулась и заметила в небольшом окошке лицо пожилой женщины.

– Здравствуйте, – смущенно выдавила из себя Яна, чувствуя осязаемое давление. – Я студентка Александры Владимировны, пришла на практику.

– Лазарович Яна? – неожиданно бодрый и звонкий голос старушки раздался по просторному холлу, отражаясь от высоких стен.

– Да, я, – кивнула студентка, подойдя ближе.

– Держи, – из окошка высунулась морщинистая рука в пестром рукаве, которая держала небольшую пластиковую карточку, – Это твой пропуск. С его помощью будешь проходить в корпуса.

– Спасибо, – девушка забрала пропуск, – Тогда я пойду?

– Иди, милочка, – на старческом лице расплылась искренняя улыбка, – Надеюсь, тебе у нас понравиться.

Стоило Яне поднять взгляд, как старушка скрылась за занавеской. Понимая, что на этом разговор окончен, девушка прошла сквозь турникет и направилась в лабораторию. Она не знала, идет ли в правильном направлении, но спустя пару минут она оказалась в знакомом коридоре, в котором царила оглушающая тишина. На секунду она подумала, что пришла слишком рано, но неожиданно дверь одного из кабинетов резко распахнулась. Откуда выбежала Лея, бубня под нос ругань. Заметив студентку, она в знак приветствия махнула рукой и убежала на лестницу, продолжая отзываться о ком-то не самым лестным образом. Пока Яна нерешительно смотрела на удаляющуюся фигуру коллеги, она почувствовала, как за ней кто-то стоит.

– Молодец, не опоздала, – из-за спины Яны раздался задорный женский голос, – Готова к работе?

– Ой, – вздрогнула Лазарович и, обернувшись, увидела перед собой Аню, стоящую в перчатках и халате. – Привет, прости я тебя не заметила. Готова…

– Тогда пошли, расскажу тебе как работать на установках, – аспирантка резво пошла вперед, забегая в один из кабинетов.

Несколько часов Яна внимательно слушала инструктаж, записывая все важные моменты. Первое время ей удавалось удерживать свое внимание, даже задавать уточняющие вопросы, но активность мозга не продлилась долго. Голова уже пухла от наплыва информации, но она старалась изо всех сил не терять нить повествования, но стоило Лиловой предложить выйти на перерыв, девушка согласилась с такой радостью в голосе, что Аня звонко рассмеялась и увела её на кухню, где собралась большая часть «молодежи». Заметив новенькую, они дружелюбно поздоровались и вновь вернулись к обсуждению предстоящих выходных. Яна же сидела рядом с ничейной кружкой чая, чтобы «погреть уши», но кто-то поставил перед ней тарелку с макаронами и котлетой. Лазарович вздрогнула от неожиданного появления пищи, растерянно обернувшись на своего благодетеля.

– Мы забыли тебе сказать, что стоит брать с собой обед, – сказала Мария, присев рядом. – Так что я взяла и тебе порцию.

– Спасибо большое, – на лице студентки засияла искренняя улыбка: она уже и не помнила, когда в последний раз ела домашнюю еду, тем более не ею приготовленную. – На следующей неделе возьму. И скажи, что тебе взять, не хочу оставаться в долгу.

– Ещё успеешь проставиться, – усмехнулась Аня, уминая борщ с пирожком. – С первой зарплаты, например.

– А мне будут платить? – искренне удивилась Лазарович, разрезая ароматную котлету, – Я просто даже узнать про это не успела.

– Да, будут, – подал голос парень, которого, как Яна узнала, зовут Игорь. – Конечно, не золотые горы, но жить можно.

– Особенно, если почти всё время торчишь в лабе, – отметила Серых, откусывая толстый кусок стейка. – Тогда даже накопить успеешь.

– Мы уходим отсюда раньше пяти, что ты наговариваешь, – возмутилась Ксюша, резво стащившая из тарелки Игоря пару помидорок.

– Говори за себя, – Лия бросила на её грозный взгляд и, убедившись, что нужный эффект устрашения был достигнут, вернулась к трапезе.

– Перестаньте пугать мою студентку, – в дверях показалась Александра Владимировна, которая положила руку на плечо Яны. – Ещё сбежит от нас, а хорошие кадры для нашей лаборатории лишними не будут, – она посмотрела на девушку, улыбнувшись. – Всё в порядке?

– Да, – еле внятно ответила Лазарович, жуя макароны. – Всё хорошо. Учусь.

Одобрительно кивнув, преподавательница пожелала всем приятного аппетита и ушла в свой кабинет, прихватив с собой кружку свежесваренного кофе. Присутствующие вернулись к обсуждению отстраненных тем, пока не закончилось время обеда, отчего на их улыбчивых лицах проступила легкая грусть. Понимая, что передышка окончена, Яна быстро помыла за собой посуду и, ещё раз поблагодарив Красных за спасение её желудка, пошла хвостиком за Аней и вновь вернулась к конспектированию. В глазах уже путались все записанные термины, которые из-за частоты повторения начали утрачивать свой первоначальный смысл. Нуклеотиды, белки, ферменты – всё смешалось в одну огромную лекцию по молекулярной биологии, отчего девушка окончательно запуталась, теряя связь с реальностью. Ей хотелось стать самой простой молекулой, которая состоит из пары элементов и блуждает в жидкости, даже не задумываясь о смысле своего существования, ведь мозга у неё то же нет. Как было бы прекрасно быть настолько простым…

– Кажется, кто-то словил перегруз знаний, – усмехнулась аспирантка, проводя рукой перед глазами Лазарович, – Прием. Прием. Земля вызывает Яну, как слышно?

– Ой… Прости, пожалуйста, – растерянно выпалила студентка, стыдливо опустив взгляд. – Я случайно.

– Да у меня в первые недели тоже мозги кипели, – усмехнулась девушка, присев рядом. – Рабочий день заканчивается через час, иди сейчас домой. Выспишься, перечитаешь конспект и посмотришь учебники, а на следующей неделе продолжим.

Яна не стала отказываться от такого предложение и, поблагодарив наставницу, быстро попрощалась со всеми, с кем успела познакомиться на обеде. Только она собиралась выйти на лестницу, как дорогу ей перегородил высокий худощавый мужчина. Его стеклянный взгляд медленно сфокусировался на студентке, а на лице проявилась хищная улыбка. Девушка в ужасе смотрела на него и не могла пошевелиться, она даже взгляд не могла отвести от серебристых глаз. Она чувствовала, как усталость обрушивается на неё. Всё, что ей оставалось – всеми силами держаться на ногах, пока не потеряет сознание.

– Дмитрий Александрович, – рядом с ними возникла Мария, перетягивая внимание мужчины на себя. – Это наша новая студентка.

– Ах, что же я не проявил гостеприимство, – он протянул Яне руку, вмиг изменившись в лице. – Я заведующий этой лаборатории. Надеюсь, что Ваши исследования будут перспективными.

– Я тоже надеюсь, – выдавила из себя Лазарович, слабо пожав его жилистую руку. – Мне нужно домой, осваивать материалы для работы.

– Не смею задерживать, – он медленно повернулся боком, освобождая проход.

Девушка быстро попрощалась с присутствующими и пулей слетела вниз по лестнице, к спасительному выходу. Только оказавшись на остановке, она смогла спокойно перевести дух. Яна чувствовала, как всё её тело охватил липкий первобытный страх, которому она не могла найти объяснение. Вспоминая знакомство, она осознала, что с заведующим они случайно столкнулись в проеме. Он был довольно милым и приветливым, а Маша всё это время стояла рядом с ними, но почему эта ситуация воспринималась так тревожно, она не понимала.

Списав всё на отсутствие сна, Яна решила проверить всё входящие сообщения. К сожалению, как она и ожидала от Ильина не было ни слова, а вот Сёма и Эля постоянно писали ей как в общем, так и в личных чатах. Понимая, что у неё уже слипаются глаза, она пообещала друзьям рассказать всё в понедельник уже на занятиях и села в автобус. Она заняла самое укромное место в душном салоне под неодобрительные взгляды пожилых женщин, которые явно хотели возмутиться захвату сидения малолетней выскочкой, но Лазарович мгновенно задремала, полностью игнорируя тихую ругать в свой адрес. Стоило ей дойти до своей квартиры и скинуть обувь, она рухнула на свою кровать, которая недовольно скрипнула под неожиданно свалившейся на неё ношей. Яна не нашла в себе сил даже раздеться, так что она завернулась в плед и провалилась в сон.

Глава 5

Всю субботу девушка просто отсыпалась, изредка вставая с кровати по естественным нуждам. Каждый свой поход она думала, что сядет за изучение необходимой литературы или наконец-то выполнит домашнее задание, но тепло одеяла и мягкость подушки невыносимо манили её обратно в их общество. Ну а как можно отказать столь привлекательной компании?

Только в воскресенье она смогла вырваться из ватного плена и заняться делами. Про бодрость и свежесть заикаться не стоило, но уровень усталости заметно снизился. В первую очередь она решила перечитать свой конспект, но увиденное мгновенно уничтожило все зачатки продуктивности: все строчки плыли по странице, буквы перерождались в непонятные символы. Местами она могла разобрать слова на латыни, которые, к удивлению, даже существовали, но не имели ничего общего с подготовкой биологических материалов. Яна несколько раз попыталась нащупать в этой загадке криптографа каплю здравого смысла, но всё, что ей оставалось – закрыть эти писания, пока она кого-нибудь не призвала из потустороннего мира.

Последний лучик надежды теплился на её почте: она пробежала взглядом по всем отправленным файлам и с облегчением обнаружила протоколы работы с расписанными этапами. Она подозревала, что этот документ ей отправили после того, как она чуть не уснула во время учебы, но также это значило, что в ней ещё не разочаровались. Является ли ключевым слово «ещё», ей только предстояло узнать.

Пару часов она разбиралась со всеми тонкостями каждого этапа, пока не запомнила все важные моменты. На часах уже было пять вечера, а значит она медленно, но верно, подступает к пику активности своего мозга. Сколько лет она не пыталась перестроить свой режим бодрствования, но как бы рано она ни вставала, пока солнце не устремиться к горизонту, она была практически неработоспособна.

– Полуночница, – охала бабушка, смотря, как Яна ещё в школе садилась за уроки уже в потемках, – Все под солнцем ходят, а она под луной гуляет.

На это девушка всегда разводила руками. Она просто физически не могла что-то поменять в своем организме, чтоб жить в классическом ритме. Она даже подумывала пойти учиться на заочное обучение, чтоб отоспаться за все годы школы, но суровый взгляд Мары Исааковны убеждал лучше всяких слов, так что девушке пришлось помучиться ещё несколько лет.

Посмотрев расписание на понедельник, она недовольно цокнула языком, представляя, что же ей предстоит пережить. Именно в этом случае фраза «понедельник – день тяжёлый» играла новыми красками: три пары и все лекции, причем не с самыми приятными преподавателями. Она с надеждой зашла в чат с друзьями, ожидая предложения о прогуле, но Сёма и Эля говорили только о предстоящих страданиях и необходимости посетить пары из-за посещаемости. Яна невольно поморщилась, вспоминая о том, что она ещё и староста, так что пропускать не вариант. Черт её дернул три года назад предложить свою кандидатуру на эту роль. Об этом решении она пожалела ещё на первой неделе обучения, когда её завалили кучей важных бумажек в деканате, о наличие которых они не вспомнили уже через месяц.

С ноткой отчаяния и смирения она взглянула на учебный план, понимая, что на протяжении шести часов она будет слушать то же самое, что и семестр назад, но другими словами и с другими примерами. Единственное, что её в этой ситуации радовало, возможность занять это время чем-то более полезным. Например, она могла бы прочесть научную литературу, начать писать диплом или оформить отчет по лабораторным работам. Да, именно так, она будет продуктивной, до момента, когда кто-то из друзей не покажет мем или не найдет интересный сериал, который они включат на ноутбуке вместе с субтитрами. Прекрасный план, надежный, как швейцарские часы.

С оставленными на выходные делами она закончила ближе к полуночи. Практически со всеми. Запылившаяся швабра вместе с тряпкой уныло стояли в углу, с мольбой смотря на хозяйку, а десяток грязных кружек забаррикадировали большую часть стола, но Яна посчитала, что пока она может свободно перемещаться по своей квартире, значит всё убрано, так что она с чистой совестью может ложиться спать.

Однако спокойно пережить ночь ей не удалось. Только она начинала терять связь с реальностью, перед глазами вновь была самый болезненный эпизод. Она стояла на маленькой кухне рядом с бабушкой, которая увлеченно рассказывала о своем походе в магазин, жалуясь на растущие цены. Пока она в красках описывала всё свое возмущение сложившейся экономической ситуацией, её голос становился всё медленнее, что было верным признаком скорого приступа. Девушка моментально подставила под Мару Исааковну стул и схватила за рукав свитера. Бабушка начала медленно оседать, растерянно смотря под ноги. Её тонкие губы вновь начали бормотать что-то бессвязное, а глаза покрылись туманной дымкой.

Сердце Яны болезненно сжалось. Она прекрасно помнила, что должно случиться. Через пару минут бабушка в одно мгновение закроет глаза и обмякнет, а девушка в ужасе начнет звонить в скорую, удерживая тело родного человека. Она будет захлебываться слезами, пока врач скорой помощи констатирует смерть, будет лежать на холодном полу, парализованная раздирающей изнутри болью.

Лазарович тяжело вздохнула, готовясь к неизбежному, но Мара Исааковна резко обернулась на неё, от чего девушка вздрогнула. Бабушка с неестественной силой схватила её за руку, сжимая тонкое запястье. Её взгляд был таким же стеклянным, но Яна понимала, что эти глаза её видят.

– Осторожно… – прохрипела женщина, впиваясь ногтями в её кожу. – Прими… свою… природу…

– Что? – в ужасе вскрикнула девушка, пытаясь вырвать свою руку, но всё её попытки были тщетны. – Бабуль, отпусти! Больно!

– Выпусти… настоящую… себя… – судорожно просипела бабушка, и в следующую секунду закричала низким пугающим рёвом.

Яна вскочила с кровати, онемев от ужаса. Она чувствовала, как вся её кожа покрылась липким холодным потом, а сердце билось так быстро, что она была на грани инфаркта. Всё ощущалось так реально, что она почти поверила в то, что видела.

– Этого не было, – прошептала девушка, озираясь в темной комнате. – Ничего такого не было… Просто сон.

Однако ноющая боль в руке смогла привлечь её внимание, отчего по её спине пробежали колкие мурашки. Забравшись на кровать, чтоб быть ближе к окну, Яна осторожно подняла предплечье, чтобы рассмотреть его в свете уличного фонаря. От увиденного у неё затрясло всё тело, а на глазах навернулись слезы: не бледной коже были заметны тонкие, едва кровоточащие, царапины.

– Мне это сниться, – нервно сказала девушка, вернувшись в кровать, и начала закутываться в одеяло. – Это не реально, просто нужно отдохнуть.

К её счастью, пережитое потрясение помогло ей быстро уснуть. Или она потеряла сознание, но главное – нужный эффект был достигнут, и не важно какой ценой.

Понедельник наступил слишком быстро. Телефон надрывался на прикроватной тумбочке, требуя внимания от своей хозяйки. Яна лениво высунула руку из своего кокона, неловко тыкая пальцами по экрану. Постепенно она начала медленно возвращаться в реальность, а вместе с этим её разум вновь прокручивал вчерашний сон. Вспоминая боль в руке, она судорожно вытащила запястье из мягкого пледа, осматривая свою кожу в лучах утреннего солнца, но никаких царапин она не обнаружила. Яна облегченно вздохнула, но сразу же сама удивилась своей реакцией.

– И что я ожидала? – усмехнулась девушка, вылезая из кровати. – Загробный привет от бабушки? Надо бы попить что-то от нервов.

После такой насыщенной ночи она решила отказаться от утреннего кофе, однако завтрака в её организм так же не последовало, ведь она так и не сходила в магазин, так что полки холодильника встретили её пусто и безрадостно. Понимая, что голодный обморок может внести интерактив на скучных лекциях, но призовет с собой очередные разбирательства с деканатом, она быстро написала друзьям. Сёма и Эля отреагировали моментально: в их сумках появились дополнительные контейнеры с различной степенью сытости.

– Минус одна проблема, – улыбнулась Яна, получив фотоотчет. – Какая же я молодец.

Остаток утра, а точнее сборы и дорога до университета, прошло без непредвиденных трудностей. К назначенному времени она уже сидела на своем любимом месте в лектории, бессмысленно обновляя ленту в приложении, пока перед её носом не пронесся летящий вниз контейнер. От неожиданности она дрогнула, но ловкие руки парня успели перехватить её от падения со стула.

– Ты куда полетела? – усмехнулся Семён, сев рядом. – Уже позвоночник не держит от голода?

– Да иди ты, Галеев, – выдохнула девушка, приложив руку к груди. – Сейчас ещё и сердце не выдержит от твоих выходок.

– Да ладно тебе, не так уж и страшно, – он ехидно улыбнулся и протянул ей вилку. – Всего лишь курица с овощами.

– Куда второе перед супом!? – Эля пронзительно вскрикнула, отчего испугались уже оба. – Я им бульон тащу, а они…

– Пожалуй, я сразу запишусь к кардиологу, а то вдруг меня кто-то ещё захочет напугать, – сказала Яна, обняв подругу в знак приветствия.

– Вообще-то мы очень даже симпатичные, что пугаться сразу, – Семён открыл фронтальную камеру. – Да, помятые, но не критично…

– А ты чего такая дерганная? – смутилась Эля, смотря на бледное лицо подруги. – Рассказывай, что случилось.

Яна в подробностях начала пересказывать свой последний сон. С каждой деталью глаза друзей округлялись, а рты раскрывались всё больше и больше. Их живое воображение воспроизводило слова девушки во всех красках, отчего Сёма нервно заерзал на стуле, а Эля ковыряла пальцы, срывая заусенцы. Стоило Лазарович рассказать про царапины, они синхронно схватили её руку, осматривая кожу в поисках шрамов.

– Ребят, – смутилась Яна, вырываясь из их хватки. – Это был просто кошмар. Никаких травм у меня нет.

– Кроме ментальных, – отметил Галеев, переводя взгляд на Элеонору. – Это был вещий сон? Что там написано по соннику?

– Сейчас проверю, – серьезно ответила девушка, не обращая внимание на подругу, которая недовольно закатывала глаза, пока та рылась в поисковике. – Так, видеть во сне мёртвого…

– Галеев, Лазарович, Старшова, – грозный голос преподавателя вмиг привлек их внимание. – Попрошу Вас сконцентрироваться на ионных каналах, а не на псевдонауке.

– Конечно, мы же не слушаем про это в третий раз, – недовольно буркнул Сёма, но с яркой улыбкой обернулся на Виктора Степановича и громко ответил. – Простите, нас очень волнует судьба калия, кальция и натрия в наших клетках. Надеюсь, они нашли входы и выходы в мембране.

Мужчина хотел ответить колкостью, но видя хищные взгляды подруг, понял, что эту битву он проиграет, так что молча уставился в экран ноутбука, открывая свою презентацию. В это время остальные студенты начали заходить в аудиторию и рассаживаться по местам. Среди них был и Ильин, который, заметив «подругу», игриво подмигнул и помахал девушке, после чего быстро отвернулся. Яна надеялась, что этого приветствия никто не заметит, но недовольные зоркие взгляды друзей быстро поняли, кому оно было адресовано. Теперь две пары возмущенных глаз были обращены именно на Лазарович, отчего у неё было невыносимое желание провалиться под землю.

– Что-то он слишком довольный, – прошептала Эля. – Интересно, почему?

– Да, как-то подозрительно, – кивнул Семён, наклонившись ближе к подругам. – Ян, а ты случайно не знаешь? Может он тебе что-то писал?

– Нет, ничего не знаю, – девушка невольно опустила взгляд, перебирая ручки в пенале. – Может у него выходные были хорошие…

– Определенно кто-то их скрашивал. – Эля буравила её взглядом, вгоняя в краску. – Возможно, кто-то их скрасил на пару дней раньше, например в четверг.

– Хмм, Холмс, с чего Вы сделали такое предположение? – улыбнулся Галеев.

– Всё просто, дорогой Ватсон, – Старшова приобняла подругу за плечи, с важным видом поправив воображаемые очки. – Он выглядит отдохнувшим, значит выспался. Вещи поглажены, значит в выходные гостей не было, – она сделала небольшую драматическую паузу перед последней уликой. – И судя по цвету засоса на его шее, ему уже больше двух дней.

– Феноменально, – парень тихо похлопал. – Прошу, коллега, дайте мне слово, – получив одобрительный кивок, он продолжил. – А если учесть, что подозреваемая не заходила в беседу и не читала сообщения с вечера четверга до раннего утра пятницы, то мы может смело утверждать, что Яна виновна по всем пунктам и приговаривается к крайней мере наказания.

– Только не это, – молящим тоном Лазарович обратилась к друзьям. – Вы не можете так со мной поступить!

– Твои преступления не оставляют нам иного выбора, – Эля смахнула воображаемую слезу.

– Приговор окончательный и пересмотрю не подлежит, – согласился Галеев, хитро улыбнувшись. – Яна Борисовна, вы проговариваетесь к принудительному походу с нами в клуб.

Глава 6

Было решено исполнить приговор этим же вечером. Как бы Яна ни пыталась перенести казнь на выходные, её друзья были непреклонны. Сразу после пар они все поехали к Лазарович домой, не давая ей возможности испортить их план. На каждом этапе своих сборов девушка пыталась отвлечь своих стражников, но их серьезный взгляд не оставлял никаких надежд.

Спустя пару часов они уже ехали в метро в центр города, где находилось их любимое заведение. Пока друзья расписывали плюсы их грядущего вечера, Яна представляла, как же у неё будет болеть голова от шума и света, как ей будет душно среди потных тел, хотя она просто хотела поваляться в кровати под какой-нибудь сериал. Сейчас бы она уже сидела в своей пижаме на мягком матрасе, уперевшись отупевшим взглядом в экран ноутбука. Возможно, она бы даже сходила за продуктами, в крайнем случае заказала бы доставку, но нет, ей предстоят страдания.

– За что вы меня так ненавидите? – устало спросила Лазарович, смотря на друзей самым несчастным взглядом. – Я думала, что вы меня любите…

– Мы тебя очень сильно любим, – возмутилась Элеонора, ущипнув девушку за плечо за подобные высказывания. – Именно поэтому и выводим тебя в общество, чтоб ты посмотрела на нормальных людей.

– Я вместе с вами хожу в университет, если вы забыли, – ответила Яна.

– Поэтому мы и говорим про нормальных людей, – усмехнулся Семён. – А то за эти годы в этой психушке ты уже Ильина воспринимаешь нормальным парнем, – он серьезно посмотрел на неё. – А это уже диагноз, так что хватит ныть, нам на следующей остановке выходить.

Смирившись с неотвратимостью их намерений, Яна кивнула, бессмысленно смотря на схему метрополитена в ожидании своей участи. Вскоре её компания буквально вынесла Лазарович на воздух и повела по широким проспектам. Через полчаса они стояли посреди самой шумной улицы города, которая была сердцем ночной жизни города. Среди музыки и смеха бродили уже увеселённые молодые люди, желающие получить ещё больше эмоций или повысить градус. Яна с сомнением огляделась, пытаясь понять, действительно ли это и есть развлечение для нормальных людей, но друзья уже утягивали её за руки в один из маленьких клубов.

Не успела девушка переступить порог, как в лицо ей прилетел спертый клуб дыма, а по ушам больно ударил бас из не самых дорогих колонок. Она хотела отшатнуться и свалить, но Семён прекрасно знал свою подругу, поэтому стоял позади неё, баррикадируя своим телом вход.

– Даже не думай, беглянка, – парень приобнял подругу за плечи, игнорируя её суровый взгляд. – Не дуйся, с меня коктейль.

– Прости, я не расслышала, – ехидно улыбнулась Яна. – Ты же сказал коктейли? Во множественном числе? Потому что один стаканчик не поможет мне вынести этот шум и накопленную усталость.

– Какая же ты… – Сёма возмущенно сжал губы, но, смотря на хитрый блеск глаз подруги, повержено кивнул. – Ладно, так и быть. Я настолько сильно тебя люблю, что готов проспонсировать твое освобождение из-под чар этого червя.

Яна на этот подкол решила ничего не отвечать. Конечно, первым порывом было возмутиться и защитить Мишу от этих нападок, но в глубине души она была согласна с другом. Она прекрасно знала, что её используют, она подозревала, что Ильин знает о её чувствах, поэтому и поддерживает их «дружбу». Она заслуживает лучшего. Заслуживает найти человека, который действительно будет её любить и ценить.

Но это слишком сложно. С таким человеком придется быть искренней, открыть самые укромные уголки своей души, в которые она сама боится заходить. У неё просто не хватит сил, а так ей всё понятно и просто. Он обеспечен удовлетворением, она страдает, получая из этого извращённое удовольствие. Эмоциональный мазохизм, да даже секс с ним была её формой самоповреждения, ведь за мимолетной легкостью всегда последует боль и разочарование.

Пока девушка обдумывала свою плачевную личную жизнь, она даже не заметила, как в её организм попало несколько партий этилового спирта в разной концентрации. Собственные мысли постепенно тускнели, уступая свое место ритму музыки. На её уставшем лице медленно появилась легкая улыбка, а в глаза разгорались задор и жажда к авантюрам, что не осталось незамеченным её спутниками.

– Кажется, кому-то полегчало? – усмехнулась Эля, потягивая свой коктейль. – Она вступила на тропу исцеления. Теперь закрепим этот этап танцами.

– Это уже перебор… – попыталась протестовать Яна, но через мгновение уже была на танцполе.

Электронная музыка проникала сквозь её тело, вынуждая поддаться ритму. Она растворялась в этой бешенной шаткой энергетике, позволяя хотя бы на время выкинуть всё из своей головы. Все заботы она оставляла для завтрашней себя, которая, вероятнее всего, будет её проклинать за этот вечер, но в данную секунду ей было абсолютно плевать. Она позволила себе отстать от себя же. Она танцевала, подпевала знакомым песням, чувствовала себя… живой.

– Лечение идет полным ходом, – перекрикивая музыку сказал Семён, обращаясь к подругам. – Какой же у нас следующий этап?

– Достанем телефоны, – скомандовала Эля, терпеливо ожидая исполнения своего поручения. – Время постить видео.

Сказано – сделано. Через пару минут в телефоны их знакомых пришло оповещение о новых публикациях этой троицы в разных социальных сетях. На коротких видео друзья пили коктейли, кричали под любимые треки, строили смешные рожицы. В общем, вели себя как молодежь.

В этом вихре веселья они напрочь потеряли счет времени. Только когда концентрация алкоголя в их крови начала стремительно падать, они заметили, что было уже два часа ночи, а значит домой на общественном транспорте они точно не попадут. Счастье мгновенно пропало с их лиц, как только в голове появилась мысль о ценниках на такси. Особенно на троих, так как они жили в разных концах города. Понимая, что ночевать на полу клуба или на лавочке никто желанием не хотел, коллективно было принято стратегическое решение: скинуться на трансфер до дома Яны, а от неё идти в университет. К счастью, завтра им нужно было ко второй паре, а значит они даже могут относительно выспаться. Даже не пришлось бы переживать из-за одежды не первой свежести: Семён и Эля ещё со времен первого курса часто проводили ночь у Лазарович, чтоб не тратить пару часов на дорогу в университет к восьми утра, особенно когда пары заканчивались в девять вечера. Так что стратегический запас хранился у подруги на подготовленной для них полке.

В такси всех разморило до такой степени, что Сёма отключился через десять минут, Эля продержалась чуть дольше: через двадцать минут она тихо посапывала носом, лежа на коленях подруги. Только Яна старалась оставаться в границах сознания, следя за дорогой. Она, конечно, подозревала, что вероятность того, что водитель из крупной компании не вывезет трех студентов в лесополосу минимальна, но она всё ещё не равна нулю. Только завидев знакомые окна панелек, она смогла расслабиться и начала будить попутчиков, которые активно сопротивлялись, продолжая цепляться за сон.

Свежий ночной воздух слегка взбодрил компанию, но ненадолго: стоило им переступить порог спальни Яны, как вся тройка дружно рухнула на её не самую большую кровать. Они осознавали, что с утра проснуться в край помятые и, возможно, побитые друг другом, но все неудобства меркли перед мягкостью подушек и теплом пледов. Как говорится: это проблема будущих нас.

Сквозь сон Лазарович чувствовала, как вибрирует её телефон под шквалом получаемых сообщений. Открыв один глаз, она мутным взглядом посмотрела на экран телефона, где красовались десятки сообщений от Ильина. Понимая, что прочитать их в таком состоянии даже при наличии желания она не сможет, девушка устало положила телефон на тумбочку и полностью провалилась в сновидения, ровно до надрывного звонка будильника.

Совместное утро друзей прошло в спешке: очередь в ванную и толкотня на кухне наводило Яну на мысли о том, как же ей нравиться жить одной. Пока друзья выясняли, кто же из них должен сбегать в ближайший магазин за завтраком, девушка разлеглась на кровати, проверяя, что же ей написали. Особенное внимание она, конечно же, уделила чату с Михаилом, который, как оказалось, написывал ей весь вечер с предложениями приехать и провести время с ними. Яна пару раз перечитала текст, не веря своим глазам: Ильин прекрасно знал отношение Эли и Сёмы к нему, которое они и не собирались скрывать, так что подобное рвение выглядело не просто странно, а инородно.

– Что ты там такое читаешь? – поинтересовалась Старшова, смотря на удивленное лицо подруги. – Нам отменили пары?

– Мечтай дальше, – усмехнулась Яна и подвинулась, освобождая место девушке. – Ильин написывал, хотел к нам.

– Пусть он тоже дальше мечтает, – поморщилась Элеонора. – Это была элитная вечеринка, – она внимательно посмотрела на подругу, отчего та невольно смутилась. – Ты же не ответила ему?

– Нет, – ответила Лазарович, в качестве доказательства показывая переписку. – Делать мне больше нечего. Захочет – сам спросит.

– Вот и умница, – Эля с нескрываемой гордостью посмотрела на подругу, потрепав её мокрые волосы.

В следующий момент они услышали скрежет замка. На пороге появился недовольный Галеев, в руках которого было два увесистых пакета. На немой вопрос в глазах девушек он недовольно пробубнил:

– Да в холодильнике шаром покати, а мы сегодня в универе до ночи, так что я планирую остаться здесь и иметь возможность покушать.

– Кстати, да, – кивнула Эля, переводя взгляд на хозяйку квартиры. – Доставай наш надувной матрас, сегодня будем спать с комфортом. Если ты не против, конечно.

– Да куда я выгоню таких больших постельных клопов, – улыбнулась Яна. – Тем более, когда они меня кормят.

Потратив немного время как на приготовление завтрака, так и на его потребление, они отправились грызть гранит науки. Хотя в таком состоянии они могли его только посасывать, так что друзья, лишенные всякой воодушевлённости, ехали в автобусе, то и дело потирая уставшие глаза. Казалось, что этот день будет стабильно скучным, вот только на подходе к корпусу они заметили Ильина, который кого-то старательно высматривал. Заметив их, Михаил в упор уставился на Яну, видимо, ожидая, что девушка сама к нему подойдёт.

– Кажется, у кого-то горит место ниже поясницы, – усмехнулся Семён, взяв девушек под руку. – Он ещё в состоянии альденте, подождем сильной прожарки.

Не дожидаясь реакции Лазарович, парень увел их в корпус, полностью игнорируя пытливый взгляд Ильина. Яна растерялась от подобной реакции «друга»: он же сам говорил, что они в основном проводят время порознь, без предъявления претензий, но, видимо, это работает только для него. Она видела, как на его лице, покрытое пурпурными пятнами, каждым мускулом показывалось возмущение и… Ревность?

Уже на лекции она получила от него короткое сообщение:

– Выйди, пожалуйста, нужно поговорить.

Девушка оторвала взгляд от экрана, ища парня среди одногруппников, но в аудитории его не было. Под пытливые взгляды друзей она быстро показала им сообщение и, пока они не успели высказать свое мнение по этому поводу, выскользнула в коридор. Искать долго ей не пришлось: Ильин сидел неподалеку на подоконнике, терпеливо ожидая Лазарович.

– Чего такого тайного хотел обсудить, раз выдернул меня с пары? – Яна спокойно подошла к нему, скрестив на груди руки.

– Почему вчера не отвечала на сообщения? – Михаил старался сдерживать возмущение, но его красные кончики ушей выдавали весь его спектр эмоций.

– Да не особо я следила за телефоном, – девушка заглянула в свою историю в мессенджере, проверяя список просмотревших. – И ты это видел, так зачем написывал?

– Может я переживал за тебя? – он встал на ноги и подошел ближе, чтоб девушке пришлось смотреть на него снизу вверх. – Ночь, ты в каком-то клубе. Вдруг бы что-нибудь случилось?

– Я была не одна, так что нет причин для переживаний, – парировала Яна. – Или есть какая-то другая причина для навязчивости?

– Я не… – вспыхнул Миша, но насмешливый взгляд девушки мгновенно остановил его.

Он осознал, что в этот раз ей удалось вывести его на эмоции. Ей удалось вынудить его думать о ней. Ей удалось вызвать в нем ревность, и она прекрасно понимала, что задела его за живое. Ему оставалось лишь признать свое поражение, либо попробовать превратить его в перемирие.

– Что ж, ты права, – выдохнул Ильин, одарив её милой улыбкой. – Не знаю, что на меня нашло, – он осторожно заправил ей за ухо выбившуюся из кички прядь, как бы случайно касаясь её шеи. – Готов загладить свою вину с помощью приятного ужина. Допустим сегодня. Как тебе?

– Звучит заманчиво, – задумчиво ответила девушка и, заметив, как ликует его эго, сделала вид, будто только что вспомнила. – Оу, прости, не выйдет. Сегодня у меня планы, а завтра нужно делать домашние задания, потом работа… Может на выходных, но пока не уверена, – видя его растерянный взгляд, она мило улыбнулась, похлопав парня по плечу. – Я напишу, если будет настроение.

Не дожидаясь ответа, она направилась обратно в аудиторию, оставляя его наедине с замешательством. Она ощущала, как его привычные устои их взаимоотношений рассыпается осколками под его ногами, что доставляло ей определенную долю удовольствия. Конечно, страх перед собственным одиночеством всё ещё был силён, но она прекрасно знала, что Ильин точно захочет реванша, так что она будет к этому готова. По крайней мере постарается быть.

Уже дома она рассказала друзьям про разговор с Мишей и под одобрительный кличь «ну моя», принимала похвалу. К счастью её нервной системы, этот вечер, как и следующий день, прошли без каких-либо происшествий и драм, кроме экзистенциального кризиса, вызванного домашней работой. Но к этому уровню стресса она привыкла.

Поставив будильник на семь утра, она завернулась в одеяло, ожидая, чего же принесет ей рабочий день. А он собирается быть насыщенным.

Глава 7

Первую половину дня в лаборатории Яна внимательно слушала остаток инструктажа, попутно задавая уточняющие вопросы. В целом она прекрасно понимала механизм работы всех методов, но как делать их своими руками она представляла слабо. Заметив её неуверенность, Аня приказала натянуть халат и перчатки и поволокла студентку в рабочий кабинет. Пока Лазарович кое-как поправляла неприятный коже латекс, Лилова расставила на столе реагенты и пару отработочных проб.

– Так, глаза боятся, а руки делают, – усмехнулась аспирантка, усаживая девушку на стул. – Давай, заливай в правильных пропорциях и жди реакции, можешь положить перед собой конспект, чтоб подсматривать.

– Ты же проследишь за мной? – с надеждой спросила Яна, жалобно смотря на наставницу.

– Я бы с радостью, но у меня сроки эксперимента горят, так что не смогу, – ответила девушка, но ободряюще похлопала студентку по плечу. – Но сейчас сюда работать придет Маша, спрашивай её.

Не дожидаясь ответа, Лилова выбежала из кабинета. Лазарович пару минут посмотрела на закрытую дверь и, тяжело вздохнув, перевела обречённый взгляд на стол. Она начала перечитывать конспект, фиксируя в памяти, что за чем идет, чтоб ничего не перепутать, но от волнения в её голове образовалась черная дыра, которая мгновенно сжирала любую полученную информацию.

Так бы Яна и сидела в окружении баночек и склянок до поздней ночи, не решаясь сделать хоть что-то, но спустя пару минут зашла Красных. Она неспеша надела халат и, положив на стол лабораторный журнал, вытащила пробы из морозильника. Сверившись с планом, она закинула их в центрифугу и начала готовить необходимые растворы.

Понимая, что просто сидеть и смотреть в стену глупо, Лазарович взяла себя в руки и начала постепенно добавлять нужные реагенты. Она по нескольку раз замеряла необходимый объем, чтобы не ошибиться ни на микролитр, чтоб ничего не испортить. От напряжения у неё немного тряслись руки, из-за чего ей было сложно попасть в пробирку. И так нужно сделать ещё раз шесть.

– Не переживай ты так, – тихий женский голос был настолько неожиданным, что полностью сконцентрированная на дозаторе Яна вздрогнула, обернувшись на девушку. – Это отработочные материалы, сильно не напортачишь.

– Я понимаю, – кивнула Лазарович, видя заинтересованный взгляд аспирантки. – Просто не хочу всё испортить. Я как бы представляю, как правильно делать, но руки не особо воспринимают.

– Если хочешь, то могу показать тебе как надо, а потом посмотрю за тобой, – улыбнулась Мария, поправляя элегантную оправу очков.

– Спасибо большое, – Яна радостно уступила ей свое место, но сразу же уточнила. – А я тебя не отвлекаю? Не хочу мешать работе…

– Мне ждать готовности раствором ещё минут сорок, так что скоротаю время, – пожала плечами Красных, расположившись на стуле. – Тем более, чем быстрее ты обучишься, тем скорее ты сможешь помогать с реальными экспериментами, так что это инвестиция в будущее.

Мария подготовила сразу две емкости с отработочными материалами. Она начала подробно рассказывать о каждом реагенте, описывая, что именно они делают с тканями мозга и какую реакцию они вызовут. Яна все внимательно записывала, наблюдала, как удобнее пользоваться дозатором, и как должен выглядеть финальный результат. После демонстрации настала очередь Лазарович. Под чутким руководством Красных студентка в точности повторяла все манипуляции. Сквозь страх неудачи и дрожи в руках спустя несколько минут она добилась нужного результата.

– Получилось! – радостно вскрикнула Яна, будто она только что выполнила один из подвигов Геракла.

– Вот видишь, – улыбнулась Маша, одобрительно смотря на подопечную. – Остальные сделаешь сама, я посмотрю на результат и перейдем к следующему этапу, а я пока своими экспериментами займусь.

– Хорошо, – кивнула девушка, ставя перед собой следующие препараты, – Спасибо большое, ты прекрасный учитель.

– Спасибо, я в курсе, – усмехнулась аспирантка и направилась в противоположную часть кабинета к своим пробам.

То ли у Яны была обучаемость намного лучше, чем она думала, то ли наставления Маши подействовали на неё воодушевляюще, но с остальным десятком проб она справилась довольно быстро. Дальше по инструкции их было необходимо поместить в холодильник на полчаса, а за это время подготовить рабочее место в ламинарном боксе, чем Яна и занялась, тщательно протирая стол спиртом. Смотря на такое количество этанола, который стоял на полках в литровых бутылках, она невольно подумала, какую бы вечеринку устроили её одногруппники. Точнее, это был бы эпохальный запой всего потока.

– Сразу предупрежу, спирт промышленный, к употреблению не подлежит, – сказала Красных, заливая белковую смесь в гель.

– Да я и не хотела… – смущенно ответила Яна, чувствуя, как её лицо покрывается румянцем, и подумала. – Неужели я уже выгляжу как алкашка…

– Мы предупреждаем об этом всех студентов, – всё так же невозмутимо ответила Мария. – Это не какой-то намек в твой адрес, просто его пары ядовиты, так что нюхать долго не стоит.

– Либо все студенты одинаковые, либо она мысли читает, – подумала Лазарович, но отошла от источника запоминающегося аромата подальше.

Как только прозвучал таймер, Яна перешла ко второму этапу работы. В этот раз она действовала уже самостоятельно, лишь пару раз попросив Марию посмотреть, всё ли правильно она делает. Студентка была настолько поглощена работой, что пропустила обед, слившись душой с пипеткой и пробирками. Это занятие было настолько медитативным, что остальной мир на это время перестал существовать. Всё её внимание было направленно на сам процесс, заглушая мысли и чувства, которые она обычно специально пыталась подавить.

Из транса её смогло вывести аккуратное похлопывание по плечу. Яна растерянно оглянулась и увидела перед собой Аню, которая заинтересованно следила не столько за её действиями, сколько за самой студенткой.

– Что-то не так? – смутилась Лазарович, переводя глаза на пробирки. – Мне осталась последняя и могу переходить к следующему этапу.

– Не, всё хорошо, – улыбнулась аспирантка, оперевшись на ламинар. – Ты доделывай, а следующий этап уже завтра.

– Но я могу ещё поработать, – ответила девушка, заливая последнюю порцию раствора. – Там же всего минут двадцать подождать.

– Нам просто нужен будет в это время кабинет, – Лилова старалась говорить спокойно, но было заметны нотки беспокойства в её голосе. – Весь кабинет, нужно обезглавить партию крыс на следующий эксперимент, кровищи будет море.

– Я крови не боюсь, – Лазарович пожала плечами и, положив пробы в морозильную камеру, обернулась к собеседнице. – Заодно посмотрю, как это делается. Могу протоколы подготовить…

– Не нужно, – голос аспирантки был настолько холоден, что Яна невольно почувствовала себя виноватой, хотя и не понятно, в чем именно.

– Извини, я не хотела мешать, – тихо ответила студентка, невольно опустив взгляд в пол, как она всегда делала, после такого же тона её бабушки, лишь бы не видеть этот пугающий тяжелый взгляд.

– Ты не помешаешь, просто тебе ещё рано с этом работать, – мгновенно голос Лиловой вновь стал мягким и задорным, а сама аспирантка ободряюще потрепала собеседницу по плечу. – Иди отдыхать, пока не стала узницей рабочего места, ещё успеешь соскучиться по свободным денькам.

– Да, хорошо, – кивнула Яна, осознавая, насколько странной была её реакция. – Извини, не знаю, что это я так работать захотела.

– Все нормально, не извиняйся, – Аня отмахнулась, открывая дверь кабинета. – Пошли тогда. Если таким темпом и дальше работать будешь, то недельки через две эксперимент доверим, – она обернулась на девушку, игриво подмигнув. – Под нашим чутким руководством, естественно.

Выйдя в коридор, Яна увидела стоящие вдоль стены увесистые клетки с грызунами, которые даже не догадывались о своей участи. В их красных глазах не было ни страха, ни любопытства. Их белая шерсть была забита опилками и остатками обеда, которым они всё ещё наслаждались. Их последний обед, такой же питательный, как и предыдущие. Они даже не догадывались, что их дом вскоре ненадолго опустеет перед тем, как запустить в себя новых жертв.

Но Яна об этом знала. Она знала, что их ждет спустя несколько минут или часов. Она знала, что их белоснежная шерстка окропиться кровью, а маленькие глазки закроются навсегда. И само это знание вызывало бурю эмоций. Ей было невыносимо жаль этих невинных животных, но их жертва необходима для развития науки, которая сможет спасать человеческие жизни. Она понимала, что в руках её коллег десятки, а то и сотни душ, которыми им необходимо распорядится. Интересно, что же они чувствуют в этот момент? Вину? Комплекс Бога? А может с опытом приходит заглушающее всё эмоции безразличие?

Пока она было поглощена размышлениями о суровой судьбе подопытных крыс, Яна успела собрать свои вещи. Попрощавшись с аспирантками, она вышла в коридор и, отойдя на пару метров, начала искать по карманам наушники, которые никак не хотели быть обнаруженными. Подозревая, что они прохлаждаются на её рабочем столе, девушка вновь подошла к кабинету, но тихие голоса из-за двери вынудили её повременить с возвращением.

– Ты уверена? – уточнила Красных. – Ну заработался человек, что ты сразу так…

– Ни зевка, ни усталости, – сказала Лилова, прерываясь на стук по клавишам. – И её привела Саша, что уже о чем-то говорит, у неё нюх…

– Да я не сомневаюсь, – усмехнулась Мария. – Но сразу кидать её в это не стоит, сила не стабильна. Нужно готовить медленно…

Яна не могла понять, о чем именно они говорят, но определенно речь шла о ней, и это пугало. Она нерешительно смотрела на дверную ручку, не в силах войти во внутрь. Они же сразу догадаются, что она подслушивала, если уже об этом не знают. И что ей делать? Спросить, о чем они вообще говорили? Сделать вид, что ничего не было? И всё это из-за грёбанных наушников, которые…

Она почувствовала прохладный пластиковый корпус в своей ладони. Опустив взгляд, она увидела в своей руке именно те наушники, которых не было ни в карманах, ни в сумке. Неужели она стала настолько рассеянной, что не заметила их в своей ладони.

– Может я и правда заработалась? – подумала Яна, направляясь ближе к выходу на лестничный пролет. – И то, что я слышала… А слышала ли я?

По коже пробежался холодок. Давние опасения подкрались к её горлу, выскабливая изнутри слизистую. Она вспомнила лицо бабушки во время приступов, её бредовый шепот, судорожные поиски каких-то предметов в воздухе. Что, если это была не деменция, а безумие, которое может передаваться по наследству? Что, если Яна, полностью погруженная в собственную боль и неуверенность, не замечает, как сходит с ума?

Грудь сдавило так сильно, что ей стало тяжело дышать. Она судорожно схватилась за перила, стараясь найти в холодном металле хоть какую-то опору. Всё вокруг стало таким неправильным, нереальным, будто она находится во сне. Ей казалось, что её сознание отделилось от тела и в любую секунду увидит саму себя, парализованную от страха. Ещё немного, и ноги обмякнут и тогда она кубарем полетит вниз. И тогда…

– О, ты ещё не ушла, – спокойный голос Красных быстро вывел студентку из дереализации в реальный мир. – Я забыла дать тебе памятку для следующих этапов отработки.

– А, да… Спасибо, – Яна растерянно взяла пару листов бумаги.

– С тобой всё хорошо? – аспирантка нахмурилась, взяв девушку под руку. – Ты вся бледная. Тебе помочь выйти на свежий воздух?

– Нет, всё в порядке, просто мне показалось… – начала оправдываться Лазарович, но, понимая, как глупо это прозвучит, ответила. – Видимо, я действительно переработала.

– Если что, то ты можешь поделиться своими переживаниями с нами, – улыбнулась Мария, но в её взгляде было видно беспокойство и заинтригованность. – Но всё-таки до улицы я тебя проведу.

Лазарович не отказалась от помощи. Они молча спускались по лестничным пролетам, пока Красных аккуратно придерживала студентку за спину. Жест заботы, вот только Яна чувствовала, как она медленно вырисовывает какой-то символ на её кофте. Она собиралась спросить Марию, что она делает, но её разум поглотило спокойствие. Вдруг ей стало всё равно. Её не волновал подслушанный диалог, который мог и не существовать, не волновали мысли о бабушке. Она чувствовала себя… Хорошо.

Стоило ей выйти на улицу, как слабые солнечные лучи быстро омыли её бледное лицо, придавая ему здравый румянец. Ей стало легко, отчего девушка невольно вдохнула полной грудью, наслаждаясь прохладным воздухом. Она вновь ощущала себя в своем теле. Ощущала себя собой.

– Может я тебе такси вызову? – Маша медленно убрала свою руку, наблюдая за студенткой.

– Нет, я в порядке. Спасибо за помощь, – Яна искренне улыбнулась, ощущая чуть уловимое чувство эйфории. – До завтра.

– До завтра, – кивнула аспирантка, наблюдая, как отдалялась фигура Лазарович, которая вскоре скрылась в стенах главного корпуса.

– Её накрыло? – внезапно Лилова в медицинском халате оказалась рядом с подругой, смотря куда-то в даль. – Что ты сделала?

– Стабилизировала, но это ненадолго, – ответила Красных, переводя взгляд на коллегу. – Нужно как можно скорее её ввести в курс дела, иначе проблем не оберемся.

– Родовая или самородок? – Анна начала нервно покусывать губу, однако быстро взяла себя в руки, игнорируя привычку.

– Если бы родовая, то уже бы всё знала, – пожала плечами Красных, но на всякий случай достала телефон и открыла переписку. – Но справки стоит навести.

– Не боишься, что братик попросит услугу за услугу? – усмехнулась Лилова.

– А кто сказал, что я спрошу именно у него? – хитро улыбнулась Мария. – Ладно, пора работать. У нас сегодня долгая ночь.

В это время Яна мирно сидела в автобусе, слушая музыку в тех самых наушниках. Она пару раз переводила взгляд на листы с записями, которые ей дала аспирантка, но желания ознакомиться с текстом у неё не было. В её голове было лишь желание поскорее лечь в кровать и выспаться перед очередным рабочим днем. В лучшем случае, без кошмаров.

Глава 8

Следующий рабочий день прошёл без странностей, за исключением того, что ни Аня, ни Маша ни на минуту не оставляли свою подопечную без присмотра. Для Яны было непривычно такое пристальное внимание, тем более в таком количестве, но она всё списывала на то, что сегодняшние этапы работы по обработке экспериментальных проб требовали повышенный уровень аккуратности. Каждая секунда была на счету: каждый шаг должен быть выполнен в конкретное время, поэтому Лазарович даже отвлечься не могла, однако у её менторов было другое мнение.

Стоило часам пробить час дня, как девушки оторвали студентку от проб. Пока Яна пыталась ухватиться за стол, Красных ловко перехватила планшет и закинула его в морозилку, пока Лилова тащила новенькую за руки к выходу из кабинета.

– Подождите, – Яна пыталась вернуться, но аспирантки перекрыли ей дорогу. – Я же не доделала…

– Сначала еда, потом всё остальное, – отрезала Анна, по пути стянув со студентки халат. – И никаких споров.

– Но я забыла взять с собой обед, – продолжала упираться Яна. – Нет смысла…

– Мы заказали пироги, так что шуруй есть бесплатное, – усмехнулась Мария, серьезно посмотрев на Яну. – Не смей нарушать священное студенческое правило: ешь, пока есть бесплатное.

Понимая, что препираться бесполезно, Лазарович послушно последовала в обеденный зал, где уже собралась большая часть работников лаборатории, чьи довольные взгляды были прикованы к горячим и ароматным пирогам на любой вкус. Обилие начинок поражало: говядина, курица, рыба, капуста, клубника, вишня, творог.

Яна ощутила, как мучительно сжался её желудок, который всеми силами призывал её присоединиться к трапезе, вот только глаза никак не могли зацепиться за то, чего именно она хочет.

– Ты можешь взять на пробу всё, – тихо сказала Аня, протягивая девушке тарелку. – На всех хватит, ещё и останется.

– Сможешь забрать в контейнере, который мы тебе тоже захватили, – добавила Мария, присаживаясь рядом с ними.

Глядя на всё это великолепие, Яна признала, что эксперименты могут подождать. Запеченное тесто со свежей начинкой буквально таяли у неё во рту, наполняя её изнутри теплом и наслаждением. Она поймала себя на мысли, что не ела нормальной еды со среды, когда завтракала с друзьями. Конечно, она знала, что подобное питание может спровоцировать ряд проблем с желудком, но в данный момент она не хотела об этом думать. Только когда она набила живот до предела и пояс начал болезненно давить на её талию, девушка оторвалась от обеда на кружку крепкого чая, который стал идеальным завершением трапезы.

После такого хотелось бы лечь в какой-нибудь уютный уголок, накрыться тяжелым одеялом и поспать пару часов, вот только таймер на телефоне настоятельно указывал, что самое время вернуться к работе. Осознание неизбежного сразу же отразилось на лице студентки, что не улизнуло от внимания Лии, которая язвительно усмехнулась:

– Что, желание работать отпало за четыре рабочих дня? – она хищно следила за смущением девушки, получая от этого удовольствие. – Что за студенты пошли…

– Лия, работа не волк, – ответила Маша. – В лес не убежит…

В ответ Серых лишь недовольно хмыкнула, но по её игривому взгляду было понятно, что ей эта колкость пришлась по вкусу.

– Ну да, пока вашего воя я не слышала, – кивнула девушка, выпивая залпом кружку крепкого кофе. – Хотя вчера же был набор животных… Точно, новолуние. Вчера я так мирно спала, пока…

– Через две недели уже мы мирно будем спать, – оборвала её Лилова, переводя взгляд на студентку. – Пошли дальше работать, к пяти успеем всё доделать.

Яна спорить не стала и уже через пару минут надевала халат в кабинете. Вернувшись за рабочий стол, она продолжила манипуляции с растворами, под наблюдением аспиранток, хотя одна фраза всё-таки не давала ей покоя. Понимая, что проще задать вопрос, нежели надумывать ответ, девушка робко спросила:

– А почему забор крыс вы проводили в новолуние? – Лазарович обернулась на девушек, на чьих лицах отразилась тень замешательства. – У этого есть какое-то обоснование? Или просто суеверие?

– Да как-то у нас по всем срокам забора постоянно выпадает на новолуние и эти эксперименты выходят лучше всего, – пожала плечами Лилова, улыбнувшись. – Даже в научной среде верят в удачу и традиции, так что так сложилось.

Принимая такой странный ответ, Лазарович вернулась к работе, однако сама мысль о том, что научные сотрудники, сторонники рациональности и критического мышления, подвержены суевериям словно бабушки, которые занимаются рассадой на определенные лунные сутки, вызывала ироничную улыбку. Но высмеивать подобные традиции она не решилась, следуя принципу «инженера»: не трожь, пока работает.

Как и говорила Анна, всё было доделано до пяти часов вечера. Стоило Лазарович убрать пробы в холодильник, как аспирантки ознаменовали начало сборов домой, хотя после такого плотного приема пищи, который всё ещё переваривался, Яна и не возражала поскорее отправиться на заслуженный отдых. Заполнив до краев контейнер пирогами, девушка быстро упаковала его в сумку и, поблагодарив коллег за щедрость, отправилась на остановку. В ожидании автобуса она поняла, что за весь день ни разу не обращала внимания на телефон, который несколько раз подавал сигналы о полученных сообщениях.

В первую очередь она зашла в чат с друзьями, чтобы добросовестно отреагировать на все мемы, которые были отправлены за рабочий день. Хотя, судя по количеству сообщений, создавалось ощущение, что действительно рабочий день был только у неё.

Выполнив свой дружеский долг, она перешла в другой диалог с другим своим «другом», который весьма настойчиво жаждал её внимания. Среди приторно сладкого приветствия и расспросов о её настроении было предложение о совместном времяпрепровождении у него дома. Конечно же, в первую очередь ей хотелось согласиться, но, вспоминая о их прошлой беседе, Яна решила продолжить игру, так что ограничилась коротким ответом:

– Сегодня был тяжелый день на работе, так что откажусь. Посмотрим, может быть, встретимся где-нибудь в выходные.

Она видела, что её сообщение было прочитано сразу же, но ответ она получила только когда добралась до дома:

– Конечно. Буду ждать от тебя сообщения.

Ни смайликов, ни скобочек. Лазарович прекрасно знала, что это значит: он злиться, что его ведущую роль в их странных отношениях пытаются отобрать. И ещё больше его раздражает то, что у неё это выходит, а он ничего не может с этим сделать, потому что любой эмоциональный отклик будет значить одно – она ему не безразлична.

Однако это вовсе не говорит о любви. Это больше похоже на реакцию ребенка, у которого отбирают его игрушку, с которой он ни в коем случае не хочет делиться, вот только он о ней с легкостью забудет, если на горизонте появиться что-то поинтереснее.

Яна не знала, чего именно она добивается этим. Признания в любви? Избавления от его влияния на её жизнь? Или же ей просто нравилось выводить его на эмоции? Чувствовать, что не только она находится под его влиянием, но и он зависит от неё? Как же нездорово это звучит, но и она не претендовала на звание зрелой личности. Вся эта ситуация приносила эмоции, как плохие, так и хорошие, а значит она всё ещё что-то чувствует. А значит внутри неё ещё что-то живо. Что-то, что ещё не сожрала пустота.

Зайдя домой, она сразу же переоделась в пижаму и, вооружившись контейнером с пирогами, села за ноутбук. Несмотря на сильное желание лечь в кровать и включить какой-нибудь сериал, который она пересматривала уже несколько раз, Яна стойко решила заняться учебой. Количество заданий вызывало легкий страх: несколько докладов, расчетная работа и нужно начать писать курсовую. Как же хотелось всё это отложить на потом, но Яна прекрасно помнила, как она с горящей пятой точкой закрывала несколько предметов в конце сессии, находясь на волоске от нервного срыва. Тревога, тахикардия, передозировка кофеином и всё это только для того, что забыть обо всём спустя неделю сессии. Поэтому на этот раз она решила всё сделать заранее. По крайней мере постараться.

Работа продвигалась медленно. Она постоянно отвлекалась то на сообщения от Сёмы и Эли, то на очередную кружку чая с последующим походом в уборную, но она чётко решила, что она не ляжет в кровать, пока всё не будет выполнено. Даже когда время перевалило за два часа ночи, она продолжала сидеть на своем стуле в скрюченном состоянии, которое в будущем может не хило отыграться на её позвоночнике. Но, конечно же, это проблемы будущей её.

Перед глазами все предметы слились воедино: этапы репликации ДНК сплетались вместе со строением трехсоставного синапса, который описывался с помощью уравнения Шрёдингера. Естественно, все эти знания в едином виде больше походили на бред сумасшедшего, но её измождённый мозг воспринимал эти бредовые надписи как нечто гениальное. Всего пару минут, и она постигнет все тайны мироздания.

Однако, её собственный почерк становился всё более инородным. Она и раньше шутила, что ей стоило стать врачом, чтобы её понимали только фармацевты, но и сама Яна перестала понимать, что вообще она пишет. Лазарович пыталась остановиться, но её рука перестала слушаться свою хозяйку, продолжая выводить на бумаге какие-то символы, которые перестали быть похожими на какой-либо язык.

– Так, нужно ложиться спать, – Яна резко закрыла тетрадь, устало прикрыв глаза. – Есть ещё два выходных.

Она действительно начала готовиться ко сну, но в последний момент перед встречей с подушкой у неё появилось сильное желание вновь посмотреть на последние записи. Следуя неожиданному импульсу, она устало раскрыла тетрадь. Как и ожидалось, они не несли никакой логической ценности, так что девушка устало вырвала лист из тетради, случайно порезав палец о бумажный край. Яна рефлекторно одернула руку, окропив лист парой капель крови.

– Всё, всё, поняла, – она быстро заклеила палец пластырем, оставляя тетрадь на столе. – Спать так спать.

Вот только её взгляд вновь зацепился за эту проклятую бумажку. Она заметила, что её кровь попала на конкретные буквы, которые она смогла разобрать из потока сознания.

– Прими… – Яна вновь пробежалась взглядом по надписям, удивляясь, как капли попали в единственные разборчивые места.

Решив, что это забавное совпадение, она завернулась в одеяло, давая своему организму долгожданную передышку, проваливаясь в пустоту. Однако её ожидал беспокойный сон. Всю ночь в голову лезли мерзкие гулкие голоса, чьих слов она никак не могла понять. С каждой минутой они становились всё громче, переходя на пугающий визг. Девушке казалось, что в любую секунду её череп разлетится на мелкие осколки, а её мозг растечется по мокрой наволочке. Она пыталась пошевелиться, но каждая мышца её тела была скована непереносимым ужасом. Она не видела, кто был источником этих звериных воплей, как и в принципе чего-либо ещё. Перед глазами разливались маслянистые пятна бензина, которые постепенно походили на кровавые разводы в мутном болоте, медленно утягивающее её на дно.

– Хватит… – её голос был сдавленным, будто она теряет способность дышать. – Прошу, хватит…

В следующую секунду перед ней возникло бледное подобие лица. Среди землистой кожи, впалых морщин и зияющих глазниц она кое-как смогла узнать свою бабушку. Она чувствовала, как окоченевшие пальцы схватили её за плечи с такой силой, что она ощущала скрежет собственных костей.

– Прими силу… – хрип раздавался изнутри, заглушая собой невыносимые стоны и крики. – Прими, пока не стало поздно…

– Что принять? – прошептала Яна, давясь слезами от боли и страха. – Скажи уже, что!?

– Наше наследие… – хрип становился мягче, а мертвая маска становилась похожа на живое лицо. – Больше нет времени…

– Какое наследие? – собственный голос Яны казался ей настолько чужим, что она не понимала, является ли она ещё собой. – О чём ты?

– Перестань смотреть на мир, как другие, – наконец Мара Исааковна вернула себе прежний голос, с заботой взглянув на внучку. – Верни себе то, что спрятала внутри.

Всего мгновение и Яна очнулась посреди коридора собственной квартиры. Её тело было охвачено судорогой, по коже струился холодный пот. Она не понимала, как оказалась так далеко от кровати, сколько вообще времени она пролежала на холодном паркете. Она бы с радостью списала этот сон на переутомление, на выброс нестабильной психики, вот только она очнулась напротив бабушкиной комнаты, дверь в которую была открыта, хотя Яна могла покляться в том, что она была заперта.

Что с ней вообще происходит? У неё неожиданно начался лунатизм? Она стремительно теряет рассудок? Или же всё эти события…

Нет, это точно не может быть реальностью. Сама мысль об этом может стать наглядным призывом для отдыха в желтом доме, причем пожизненном. Во что она собралась верить? Мистику? Да её же сразу же на смех поднимут, и диплом не отдадут за такие идеи. Всё это обыкновенный стресс, связанный с потерей близкого, со скорой сдачей диплома, да даже с новым местом работы. Что угодно могло на неё так повлиять, и кому как не её об этом знать.

Утерев дорожки слез с пылающих щек, она шаткой походкой направилась в ванную, чтоб смыть с себя остатки этого безумного кошмара. Постепенно следы липкого страха начали отпускать её под натиском теплой воды. Мышцы расслаблялись, голова прояснялась, начала накатывать приятная сонливость.

Вернувшись в спальню, она натянула на влажное тело футболку и рухнула на кровать. В этот раз сон был глубокий, именно такой, какой ей был необходим, однако насладиться им в полной мере она не смогла. Примерно в полдень раздался звонок, который она всеми силами пыталась проигнорировать, но кто-то был крайне настойчив, так что ей пришлось дотянуться до тонкого металлического корпуса.

– Что? – хрипло спросила девушка, даже не открывая глаз.

– Лазарович, ты всё ещё дрыхнешь? – бодрый голос Семёна болезненно ударил по её ушам. – Вставай и пой!

– Галеев, отвали, – вымученно ответила Яна, болезненно щуря глаза от солнечного света. – Что тебе надо с утра пораньше?

– Позднее у тебя утречко, конечно, – усмехнулся Сёма. – Ладно, я по делу. Ты начала расчётку?

– Больше половины сделала, а что? – чувствуя, что именно она услышит, Яна не спешила. – Есть какие-то вопросы?

– Пока ты спала мы с Элькой сверили все наши три варианта и поняли, что быстрее вместе управимся, тем более ты уже сделала большую часть. Ну так что, собираемся у тебя?

– Ладно, приезжайте, – усмехнулась девушка, присев на кровати. – Через сколько вас ждать?

– Пару секунд, мы у твоей двери, – ответил приглушенный голос Элеоноры. – Открывай.

Понимая, что из одежды на ней только футболка, Яна пулей долетела до шкафа и натянула на себя трусы и шорты. Теряя на ходу тапки, она подбежала к входной двери и посмотрела в глазок. Друзья действительно не соврали: их бодрые и довольные лица были вплотную приставлены к линзе. Стоило ей только отпереть дверь, они бурным вихрем ворвались в её тихую хрущевку. Однако, только они зацепились взглядом за внешний вид Яны, в их глазах сразу же отразился конкретный вопрос.

– Да одна я тут, одна… – сразу же пресекла все возможные идеи Лазарович, уходя ставить чайник на кухню.

– Ну да, мужской обуви не видно, – отметила Старшова, идя следом за подругой. – Как и запаха парфюма.

– Вам лишь бы меня с каким-нибудь парнем застать, – язвительно ответила Яна, расставляя кружки.

– Ошибаешься, – парировал Сёма, перехватывая чайник из её рук. – Нам лишь бы отвадить тебя от Ильина, чтоб вырезать эту кисту из твоих мозгов.

Спорить или соглашаться она не хотела, так что мастерски перевела фокус внимания друзей на расчётное задание, чем они и решили заняться весь оставшийся день, ведь их горячо любимый преподаватель, как обычно большую часть лекции травил байки о своем студенчестве, так что в основах квантовой механики им приходилось плавать самостоятельно.

Понимая, что испытание им предстоит долгое, было принято коллективное решение продолжить работу и в воскресенье, а значит снова большая часть комнаты Яны будет во власти надувного матраса, но её это полностью устраивало, ведь пока друзья были рядом, пока она не оставалась наедине с собой, ни один кошмар, ни одна тревожная мысль, даже о «друге», не могли завладеть её разумом, а значит у неё есть два спокойных дня. Целых два дня.

Глава 9

Вновь понедельник. Вновь тяжелый учебный день, когда не хочется никуда идти и ничего слушать, но надо. Яна надеялась, что хотя бы на последнем курсе у неё появится желание ходить на занятия, ведь от окончания обучения её оделяет всего несколько месяцев, но они тянулись настолько медленно, что создавалось ощущение, что этот сладостный момент не наступит никогда…

Но стоило ей только подумать о защите диплома, и течение времени превращалось в буйный горный поток, сносящий всё на своем пути. В этом потоке слишком легко утонуть, разбившись о скалы, особенно если ещё не знаешь темы своего диплома.

– Нужно будет об этом спросить научницу, – подумала Лазарович, присев на своё место в аудитории. – А то не хочется строчить сотню страниц за пару ночей.

Однако от грустных мыслей о будущем её отвлекли Сёма и Эля, которые решили, что им необходимо срочно обсудить сплетни, ведь это намного важнее лекции по аминокислотным последовательностям.

– В общем, Лиза, которая живет с ними в одном общежитии, рассказала, что её комната была пару часов заперта, а потом оттуда вышел растрёпанный… – шептала Старшова, прикрыв рот тетрадью, будто так она точно не вызовет подозрений у преподавателя.

– Ребят, а можно вопрос? – Яна серьезно посмотрела на друзей. – А вам не пофиг? Ну переспали и переспали.

– Действительно, ничего интересного, – пожал плечами Галеев, но в миг на его лице расцвела хитрая улыбка. – Если не учесть того факта, что он обручен с девушкой с другого факультета.

Тут уже Яна не устояла и потребовала подробностей. Конечно, обсуждать чужую личную жизнь – низкий поступок, но как же интересно покопаться в чужих отношениях, не запачкав свое белое пальто. Она так увлеклась рассказами друзей, что не сразу заметила на себе тяжелый взгляд карих глаз и постоянные оповещения на телефоне. Лишь когда они перешли на следующее занятие в другой корпус, Лазарович наконец-то обратила внимание на телефон, где красовались крайне настойчивые сообщения от Ильина. Прочитав их, она встретилась с парнем взглядом, который недвусмысленно указал на дверь в коридор и сразу же вышел из аудитории.

– Чего это он такой взвинченный? – усмехнулся Семён и, видя смущенный взгляд подруги, мгновенно нахмурился. – Лазарович, что за дела?

– Он звал меня увидеться, я перенесла на выходные и заигнорила его, – ответила девушка, виновато опустив взгляд. – Некрасиво получилось.

– Согласна, – кивнула Элеонора, приобняв подругу за плечи. – Некрасиво. Это просто великолепно, так держать.

– Я схожу поговорить с ним, – решительно ответила Яна, игнорируя возмущения друзей. – Ну правда неприятная ситуация.

– Конечно, а когда он кучу раз отменял встречи с тобой ради непонятно кого, совершенно другое дело, – недовольно хмыкнул Сёма, но девушка уже прошла вдоль парт к выходу из аудитории.

Стоило ей оказаться в коридоре, как её резко схватили за руку и потянули под главную лестницу, где был маленький, а главное непримечательный закуток, которого практически не было видно с абсолютно разных точек обзора. Стоило им остановиться, как Михаил прижал девушку к стене и впился в её губы в страстном поцелуе. Первым же желанием её тела было поддаться напору и полностью раствориться в их общем безумие, но её разум смог взять контроль над ситуацией, так что она молниеносно выставила руку перед его грудью, вынуждая его отойти на дистанцию. Судя по его замешательству, Ильин явно не ожидал подобной реакции, так что он молча остановился, ошарашено смотря на девушку.

– Какого черта ты творишь? – раздраженно прошипела Яна, строго смотря в глаза парня. – А если бы кто-то увидел? Ты хоть думаешь, что делаешь, или вся кровь от мозга в районе таза?

– Решил проверить, не появился ли у тебя кто-то, раз напрочь забыла о нашей встрече, – выйдя из остолбенения, обиженно ответил Миша. – Я как идиот все выходные ждал от тебя сообщения, а ты с кем-то развлекалась.

– Во-первых, я была с Сёмой и Элей, мы делали расчетную работу и курсачи, вот и вылетело из головы, – ответила Яна, смотря на него с прищуром. – Во-вторых, а с чего такие подозрения? Неужели кто-то тут ревнует?

– Ревнует!? – возмущенно переспросил Ильин и, самодовольно ухмыльнувшись, добавил. – Какая ревность, Лазарович. Просто ты и в сеть не заходила, я за тебя волновался. Всё-таки, мы друзья.

На последних словах он сделал особый акцент, явно давая понять, что её игры не сработают. Да, ей удалось вывести его на эмоции, вызвать в нем сомнения в собственной значимости, вот только он прекрасно помнил, как она на него смотрит, как сама жаждет его внимания. Все её резкие перемены – дешевый блеф, на который он повелся. Так, в качестве одолжения.

– Конечно, друзья, – искренне улыбнулась девушка и подошла так близко, что её дыхание обжигало его кожу. – Мне очень приятна твоя забота, – она провела пальцем по его животу, остановившись у ширинки, отчего парень нервно сглотнул слюну, задержав дыхание. – Вот только странно, что она просыпается только вместе с эрекцией.

– Я… Нет… То есть… – Миша так растерялся, что мог только хватать ртом воздух. – Мы же…

– Да, всё верно, – усмехнулась Яна и, приподнявшись на носочки, тихо прошептала ему на ухо. – Мы – друзья, вот только вся твоя дружба заключается в сексе и редких вопросах по домашке, но если ты хочешь как-то модернизировать нашу дружбу, то я открыта к предложениям. Допустим, у меня дома во вторник.

– У тебя? – смутился Миша, растерянно смотря на девушку. – Мы же обычно у меня.

– Я живу ближе к университету, так что не придется долго добираться на пары, – пожала плечами Яна, отстранившись. – Так что?

– Да, хорошо, – кивнул парень. – Давай так.

– Вот и чудно, – улыбнулась Лазарович и, отойдя на пару шагов, обернулась. – Не забудь сменку, Ильин.

После этих слов она направилась обратно на лекцию, не обращая на него внимания. Очередной ход в их партии и победа за ней. Теперь она диктует условия, а он согласно следует за ней. Конечно, это всего лишь небольшой шаг, но за ним будет ещё и ещё. Она постепенно будет вытягивать из него эмоции, выдергивать почву из-под ног, держать его в вечном напряжении. Пусть он почувствует себя в её шкуре и тогда…

А что, собственно, будет тогда? Ещё больше манипуляций и она сломает его под себя? Или начнется борьба за лидерство, из которой никто не выйдет победителем? Чем ближе она была к кабинету, тем больше тревожных мыслей наводняли её разум. Для чего она вообще затеяла эту авантюру? А главное, откуда в ней вообще это взялось? Конечно, она не была ангелом, но манипулировать человеком, чтоб он стал для неё удобным? Или это подсознательная месть за годы её положения подчиненного? Черт же её дернул в начале первого курса влюбиться в этого Ильина. Точнее сказать, придумать себе влюбленность в него, чтоб было веселее. Ничего не скажешь, ситуация обхохочешься. Как бы живот не надорвать.

Стоило ей вернуться за парту, друзья облепили её, требуя подробности. Понимая, что она услышит очередной поток упреков, она всё-таки решила поведать им эту замечательную историю, лишь бы от неё отстали с расспросами.

– Как-то так, – подытожила девушка, смотря в удивленные глаза. – Давайте, начинайте свои нравоучения.

– Подожди, дай отойти от шока, – усмехнулся Семён, наблюдая, как Ильин в состоянии замешательства вернулся и, поймав взглядом эту компанию, быстро опустил голову и вернулся на место. – Конечно, мы были бы рады, чтоб ты послала его далеко и надолго, но сам факт того, что ты теперь не девочка на побегушках, уже радует.

– Это да, но что с этим делать дальше? – скептически отметила Эля, взяв на себя роль голоса разума. – Ну начнет он подстраиваться под твои правила. Но это не сделает ваши отношения адекватнее. Это всё так же останется какой-то ху…

– Да знаю я, – Яна устало положила голову на прохладную парту. – Не спрашивайте, я сама не понимаю, что делаю. Так что просто оставим эту тему, дальше видно будет.

Было видно, что Семёну и Элеоноре было, что сказать, и довольно много, но они решили тактично промолчать. Четвертый год они говорят ей об этом, но к лучшему ничего не меняется, так что приходится жить по принципу «спасение утопающего – дело рук самого утопающего». Им же остается только быть рядом и в случае чего поддержать её. Они всё-таки действительно её друзья.

К счастью для Яны, остаток учебного дня прошёл без потрясений, за исключением того, что ей необходимо к следующей неделе написать реферат по серотониновой системе, которую она подозревала в халатной работе в своем организме. В прочем, если судить по последним неделям, и другие системы нейротрансмиттеров её подводили.

Как только она зашла домой, первым же её желанием было лечь в кровать и бесцельно смотреть в потолок пару часов, вот только она сама пригласила «друга» в гости, так что настало время для генеральной уборки, которую она в последний раз проводила… В общем, очень давно.

Фронт работ был обширный: подмести и помыть полы, перемыть посуду, протереть везде пыль, перестелить постель, вымыть раковины и ванну…

Во время уборки она всё время ловила себя на мысли, что проще выкинуть всё из этой квартиры, вместе с обоями и полами, но только эта обстановка и связывала её с бабушкой, так что от этих идей она быстро отказывалась.

Закончила Яна только через несколько часов. Смотря на отдраенную квартиру, она удивилась, что полы такие светлые, да и места стало намного больше. Хотя стоило прикладывать столько усилий ради какого-то Ильина? На этот вопрос она не решилась давать ответа. Всё, что осталось – помыться самой и рухнуть в кровать с ноутбуком, чтобы начать писать реферат.

Вот только когда она устроилась и подготовила себя к «плодотворной» работе, она вспомнила, что Красных давала ей протоколы дальнейшей работы. Хоть у неё ещё и было несколько дней перед походом в лабораторию, Яна понимала, что завтра ей точно будет не до этого, а запоминать всё в последний вечер ей не хотелось. Так что она поставила ноутбук на подоконник и начала копаться на своем рабочем столе, на котором после уборки ей стало сложнее ориентироваться.

– Нет, ну порядок точно не для меня, – фыркнула девушка, перебирая стопки. – Сейчас ещё час потрачу на то, чтоб все вернуть к хаосу.

Однако удача была к ней благосклонна, и поиски заняли всего десять минут. Среди многочисленных черновиков и учебников ей удалось уцепиться за листы, скрепленные степлером. Теперь-то она сможет занять горизонтальное положение и в покое заняться своими планами.

Первым делом она пробежалась по тексту в надежде, что там просто короткая сводка что куда капать и сколько ждать, однако её ожидало полотно сплошного текста со всеми подробностями, ещё и со ссылками на статьи.

– Ну хотя бы уже есть часть текста для диплома, – нервно усмехнулась Лазарович, понимая, что «быстренько» прочитать не получится.

Девушка принялась вдумчиво изучать текст, то и дело выделяя маркером важные моменты, на которые стоит обратить внимание или о чем стоит прочесть из дополнительных источников. К несчастью, таких моментов было довольно много, так что через час была вдоль и поперек изучена только одна страница. Осталось всего лишь четыре.

Помня, что завтра только ко второй паре, она заварила себя чашку растворимого кофе и продолжила чтение, руководствуясь идеей, что лучше лечь позже, чем раньше встать. На удивление чем глубже становилась ночь, тем легче для неё становился текст. На предпоследней странице она всего пару раз воспользовалась интернетом для уточнения информации, так что у неё оставалась надежда на то, что она даже успеет выспаться. Главное – на радостях не уснуть в процессе, а то количество зевков и усталость глаз явно давали понять, что организм поставил её на счетчик.

Осталась всего половина страницы, и она сможет отдохнуть, вот только стоило ей дойти до следующего абзаца, как перед глазами появлялся ещё один. Казалось, что это бесконечный лист, который включает в себя всю существующую информацию в этом мире. Если поначалу там и была связанная с темой информация, то дальше печатные буквы начинали путаться между собой, их контуры расплывались, а строчки путались между собой. Перед глазами Яны предстал буквенный винегрет, который сливался в какое-то невнятное месиво.

– Видимо, на сегодня мой мозг закрылся до утра, – устало усмехнулась девушка, потирая покрасневшие глаза. – Ну вроде со всем разобралась, так что сойдет.

Она встала с кровати, чтоб положить записи на стол, вот только за пару коротких шагов её взгляд снова упал на бессвязный поток букв, зацепившись за одно слово. Прими.

– Всё, спать, – она быстро кинула листы на подоконник и легка под одеяло, словно ребенок, прячущийся от несуществующих монстров.

На сегодня ей достаточно эмоций, и тем более страх не входил в список желаемых. Закрывая глаза, она с облегчением выдохнула, что понедельник наконец-то закончился, а значит станет полегче. Засыпая, она вновь вспомнила сегодняшний разговор с Ильиным, до мелочей представляя его лицо, растерянный взгляд, трепещущее перед ней тело. Она поймала себя на мысли, что ей нравилось видеть его таким… Уязвимым? Да, именно таким. Ей нравилось, что у неё есть хоть немного власти над ним. Ей нравилось, что он пал перед её напором. Ей было невероятно интересно узнать, как далеко она может зайти в исследовании его границ. Сколько всего она сможет сделать, до того, как пересечь черту. И что случиться, когда она её переступит?

Определенно, та ночь на балконе что-то сломало в ней. Яна ощущала эти мысли инородными для самой себя, но этот азарт охватил её полностью. Она всё ещё хочет добиться его любви или это уже желание обладать им, как вещью, кем она была дня него? Слишком сложные вопросы для увядающего от усталости сознания, но рано или поздно ей придется на него ответить, а пока ей стоило отдохнуть. Завтра снова её ожидает щедрый на эмоции день.

Глава 10

Несмотря на то, что было запланировано на вечер, Яна не чувствовала прежнего мандража. Конечно, пару раз у неё проскальзывали мысли о том, что он может соскочить в последний момент, как свойственно его ветренной натуре, но это её больше не пугало. Что-то подсказывало ей, что в этот раз она не услышит натянутых оправданий. А даже если чутье её обманывает, то она спокойно займется учебой, ведь как говорил Семён:

– Этот полудурок? Не велика потеря.

В перерыве между парами, когда Яна с друзьями направились в продуктовый за перекусом, их неожиданно догнал Ильин. Поравнявшись с ними, он, как всегда, решил начать беседу с какой-нибудь новой, услышанной где-то шутки, но кислые лица Эли и Сёмы явно давали понять, что ему стоит обновить источники юмора. Прекрасно понимая, что он пристал к ним из-за их подруги, Эля уточнила у Яны, чтобы та хотела взять на обед и, утаскивая с собой Семёна, который явно собирался сказать что-то едкое в сторону Миши, ушла в магазин, оставляя их наедине.

– Да ладно, смешная же шутка была, – смущенно улыбнулся Михаил, почесывая затылок. – Или пара с Козловым убила в них чувство юмора.

– Просто они поняли по твоему лицу, что ты пришёл не делиться своими открытиями из мира стендапа, – ухмыльнулась Яна, смотря ему прямо в глаза. – О чём хотел поговорить?

– Про сегодняшний вечер, – смущенно ответил парень. – Я… Это…

– Если хочешь соскочить, то всё нормально, – сказала девушка, наблюдая за удивлением, которое было ярко выраженно на его лице. – Если у тебя появились какие-то срочные планы, то можем всё отменить.

– Нет, я не хочу отменять, – резко выпалил Ильин, причем сам же удивился своей реакции. – Я хотел уточнить, где и когда встречаемся.

– Если не собираешься прогулять последнюю пару, то пойдем ко мне, сразу из уника, – спокойно ответила Яна, наблюдая за его замешательством. – Или это какая-то проблема?

– Да нет, просто так в открытую… – было заметно, что Ильин пытается подобрать подходящие слова. – Как-то непривычно.

– А что такого? Все знают, что мы общаемся, – пожала плечами Яна. – Мы же не собираемся сосаться на глазах у всего потока, – она с наигранным подозрением посмотрела на него. – Так ведь?

– Конечно нет! – чуть ли не вскрикнул Ильин, но сразу же сбавил тон. – Хорошо, так нормально.

– Вот и отлично, – усмехнулась Лазарович и, видя, как к ним подходят её друзья, потрепала его уложенные волосы. – Тогда беги за перекусом, пока пара не началась, а то вменяемого обеда у меня нет.

– Учту, – усмехнулся Михаил и последовал её совету, пока Яна возвращалась с ребятами в корпус.

Конечно же Эле и Сёме хотелось обсудить сложившуюся ситуацию, но Лазарович напомнила им о вчерашней просьбе, так что друзья дружно переключились на осуждение вчерашней сплетни о женатом изменщике. Всего за сутки история обрела новые подробности: его невеста является двоюродной сестрой его любовницы, так что теперь это драма семейная, что не может не подогревать интереса у таких сторонних наблюдателей. Вся эта ситуация напоминала очередной дешевый сериал, который смотрят бабушки на кухне, но, видимо, интерес к подобным сюжетам приходит именно с возрастом, так что теперь не им судить.

Как и было оговорено в перерыве, сразу после лекции Ильин подошел к девушке, терпеливо ожидая, пока она попрощается с друзьями и соберет свои вещи. Пара минут, и они неторопливо брели к автобусной остановке. Разговор как-то не клеился: то они коротко обсудили погоду, то прошедшие пары, а каких-то других тем им на ум не приходило. Затянувшаяся пауза начала тяжким грузом давить на них, отчего Яна решила поднять тему о их лабораториях. Ильин с радостью начал расписывать, чему он научился за эти несколько рабочих дней, как к нему отнеслись коллеги и похвастался, что его научный руководитель одарил его похвалой. Он так увлеченно перескакивал с одной мысли на другую, что уставший мозг Яны начал воспринимать его голос как белый шум, не в силах уловить смысл. Так что на все его восторженные речи, она отвечала кивком и улыбкой. Он старался не упустить ни одной детали, так что его пламенная речь подошла к логическому завершению только тогда, когда они зашли в её квартиру.

– У тебя тут так мило, – улыбнулся парень, бегло осматривая убранство дома. – Будто я приехал навестить бабушку.

– Ну я тут и жила с бабушкой, так что это её стиль, – ответила Яна, надевая тапочки. – Можешь переодеться в домашнее в моей комнате, а я пока чайник поставлю. Потом я переоденусь, и можем что-нибудь заказать из еды, если проголодался.

– Мы будто друг друга голыми не видели, чтоб переодеваться раздельно, – усмехнулся Миша, но девушка умело проигнорировала его, удалившись на кухню, так что он всё-таки последовал её плану.

Пока он шёл в её спальню, его внимание привлекла закрытая дверь. Конечно же, он попытался её открыть, вот только замок, который видимо был для него какой-то шуткой, оборвал его стремление к исследованию новых территорий, но не унял любопытство. Так что стоило Яне вернуться с кружками, он сразу же начал с вопросов о «тайной комнате».

– Я же говорила, что с бабушкой жила, – Яна слегка смутилась от подобного интереса. – Это была её комната.

– Так ты же можешь её сдавать и получать пассивный доход, – отметил Миша. – Район у тебя хороший, метро близко. Можешь неплохие деньги получать за просто так.

– Ага, и терпеть незнакомого человека за стенкой, делить с ним ванную и холодильник, – усмехнулась девушка, подбирая с кровати пижаму. – Нет уж, спасибо. Я лучше буду просто работать.

– Ну не обязательно незнакомому, – ответил парень, отвернувшись по её настоятельной просьбе. – Может кто из наших одногруппниц хочет куда-то съехать.

– Да вроде девочки все довольны, – задумалась Яна, надевая на себя просторную футболку. – А вот Паша постоянно жалуется на своего соседа по комнате, могу ему предложить.

– Ну в принципе, жить одной идея хорошая, я вот тоже один живу, – Ильин быстро сменил тему, уткнувшись в экран телефона. – Что будем заказывать? А то пока выберем, пока приедет, успеем уже фильм посмотреть.

Конечно же это не ускользнуло от внимания Яны, вызвав у неё непроизвольную самодовольную улыбку, однако она решила не заострять на этом внимания, чтобы лишний раз не смущать «друга», так что увлеченно поддержала его идею с выбором меню. Потратив полчаса на обсуждение, что же всё-таки они хотят поесть, постоянно меня свои вкусовые предпочтения, им удалось пройти первое испытание на сегодня. Следующим этапом стало ожидание курьера, но они решили скрасить его за просмотром фильма, попутно обсуждая сюжет.

Яна чувствовала, как Миша с каждой минутой придвигается ближе к ней, как он наклоняется к её шее, как пытается приобнять, но девушка мастерски делала вид, что полностью поглощена просмотром. Как говориться: быть умной – это вовремя прикинуться тупой. Она знала, что такое её поведение бьет по его самолюбию, но ей так нравилось наблюдать за его попытками. Ей удавалось довольно долго держать оборону, так что они без лишних телодвижений смогли дождаться своего ужина. Лазарович думала, что на время еды будет объявлено перемирие, но Ильину удалось и тут найти возможность для намёков.

Он постоянно предлагал девушке попробовать его еду, пытался поухаживать за ней, утирая соус с её губ, как бы невзначай аккуратно проводя пальцами по чувствительной коже, с неприкрытым удовольствием наблюдал за тем, как она поедает свою шаверму.

– Ты замечала, что ты очень эстетично ешь? – спросил Михаил, застав подобным вопросом девушку врасплох.

– Ну я никогда не ела перед зеркалом, – ответила Яна, с непониманием смотря на собеседника. – Ем как все.

– Ты много вещей делаешь не как все, – улыбнулся Ильин, придвинувшись ближе. – Манера речи, мысли, движения… – он поцеловал её плечо, подняв на неё свой хитрый взгляд. – Ты даже не замечаешь, насколько ты… Женственная.

Однако Яна прекрасно понимала, что он хотел сказать сексуальна. Да, всё снова свелось к его желанию провести с ней ночь. Снова он проигнорирует её попытки побеседовать с ним на тему искусства и науки, снова будет говорить только о себе, не давая ей времени закончить свою мысль. Все его комплименты не были искренними. У них была только одна функция – как можно быстрее снять с неё одежду, стирая личность из привлекательного тела, ведь только это он и ценил в ней.

– Ильин, к чему эти пустые слова? – Яна устало посмотрела на него, прекрасно понимая, что он от неё хочет. – Говори прямо.

– Я просто сделал комплимент, – стушевался парень, но проницательный взгляд синих глаз не оставлял ему пространства для маневра. – Просто уже время, а завтра нам на пары… Я думал, что лучше начать сейчас, чтоб мы успели выспаться.

В ответ девушка лишь усмехнулась, сдерживая в себе нарастающую обиду и разочарование. Он даже не пытался быть тем, кем себя считает. Друзья не ведут себя так, но ему глубоко плевать на её чувства, пока его потребности не удовлетворены. Смотря на его похотливый взгляд, чувствуя, как его рука блуждает по её бедру, ощущая его дыхание на своей бледной коже, она чувствовала лишь отвращение. Ей хотелось оттолкнуть его, высказать всё, что о нём думает и выгнать из квартиры на лестничную клетку в одном белье, но…

Она не могла этого сделать. Стоило ей только представить подобный исход, и страх одиночества вновь овладевал её разумом, полностью глуша чувство собственного достоинства, открывая простую, но ужасную истину: для него она просто кусок плоти, аппетитный и привлекательный, но не человек. И самое страшное заключалось в том, что она готова мириться с этой ролью, отыгрывая её в совершенстве. Она готова отринуть личность, лишь бы ощущать себя нужной. Готова быть просто объектом для удовлетворения потребности. И от этого она ещё больше ненавидела как его, так и себя.

Однако, все свои накопленные эмоции она могла выпустить лишь одним способом – дать ему то, что он хочет. Яна обернулась к нему и впилась в его губы. Не давая ему времени опомниться, она села поверх его бедер и стянула мятую футболку, оголяя торс парня. Она действовала быстро и слаженно, не давая себе и секунды, чтобы передумать. Спустя мгновение на полу оказалась и её ночнушка, обнажая её грудь.

– Быстро и по делу, – усмехнулся Ильин, массируя её соски. – Всё, как мне нравиться.

– Да чтоб ты подавился, – подумала про себя Яна, но в ответ лишь прошептала. – Останемся на полу или переместимся на кровать?

– Предпочту комфорт, – улыбнулся парень и, подхватив девушку за бедра, положил её тело на колкое шерстяное покрывало.

– Конечно, – кивнула девушка и, наблюдая за тем, как он надевает презерватив, подумала. – Твой комфорт всегда превыше всего.

Ильин нависал над ней, покрывая её шею поцелуями, пока Яна бесцельно смотрела на белый потолок. Она чувствовала, как грубый ворс царапал её кожу, думала о том, что так и не доела свой ужин, повторяла про себя текст конспекта. На мгновение ей показалось, что всё это происходит не с ней. Конечно, сейчас её тело извивается под ним, то и дело с её губ срываются стоны и просьбы не останавливаться, но её разум был далеко не здесь. Как бы ей хотелось перестать быть собой, избавиться от этой безумной зависимости от человека, которому не нужна. Выбросить из головы его голос, забыть его лицо, перестать желать его прикосновений и поцелуев.

Она чувствовала, как раздвигаются её ноги, предоставляя ему полный доступ. Она ощущала, как его член медленно погружается в неё, с каждым разом наращивая темп. Она чувствовала, как её тело одолевает жар, но это была не страсть, а банальная физиология. Смотря на себя со стороны, ей было тошно от того, что она делает: как она подстраивается под правильный угол, как специально напрягает мышцы, чтоб ему было уже, как намеренно громко стонет, для поднятия его самооценки, как сладостно шепчет его имя, будто пытается убедить саму себя, что ей это нравиться.

Ей нужно было вновь почувствовать себя в своем теле, иначе она начнет сходить с ума от отвращения. Она старалась сконцентрироваться на ощущениях кожи, на учащенном пульсе и тяжелом дыхании, на ощущении заглушенной пустоты, понимая, что не стоит думать о возвышенном, пока занимаешься мирским.

Она вновь слилась со своим телом в тот момент, когда он тяжело выдохнул, обмякая внутри неё. Он вновь начал целовать её тело, но на сей раз его губы спускались всё ниже, что говорило о том, что началось время благодарности. Её любимая часть их взаимодействия, ведь оргазм лучше всего заглушает мысли. Стоило его языку коснуться её клитора, она прикрыла глаза, полностью концентрируясь на приятном напряжении в низу живота. Она чувствовала нарастающую пульсацию, слышала, как собственное дыхание становиться громче, нарастающий гул в ушах. Ещё немного и гормональный взрыв выбьет из неё все страхи и тревоги. Ещё пара минут, и её тело поглотит приятная судорога.

Мгновение, и с её губ сорвался оглушительный стон. Всё тело наполнилось приятной усталостью, а в голове была долгожданная тишина. Именно то, чего она и хотела. Пока она лежала с легкой довольной улыбкой на лице, Михаил сходил в уборную, убрал оставшуюся еду в холодильник и лег рядом, обняв её сзади. Она слышала, что он что-то говорит, но вникать в его речь у неё не было никакого желания.

Развернувшись к парню, она поцеловала его губы и с милой улыбкой пожелала спокойной ночи, ясно давая понять, что на сегодня с неё достаточно. Не дожидаясь его ответа, она отвернулась обратно, цепляясь за остатки умиротворения. Яна чувствовала, как Ильин пару секунд удивленно смотрел на неё, но, пожав плечами, последовал её примеру.

Услышав его тихий храп, Лазарович поднялась с кровати и направилась в душ, чтобы смыть аромат его парфюма. Конечно, она понимала, что после ночи на одной кровати она весь следующий день будет пахнуть им, но в данный момент этот ритуал ей был необходим. Сидя под стеной горячего душа, она полностью концентрировала свое внимание на шуме воды, убаюкивающий её. Яна не знала, сколько времени бесцельно просидела в ванной, но как только её глаза начали слипаться, она поняла, что пришло время заканчивать медитацию.

Надев свежее белье и ночнушку, она с трудом вытащила из-под спящего парня одеяло. Укутавшись в нем полностью, будто создавая барьер между ними, она смогла наконец-то погрузиться в сон, играя на опережение со своим разумом.

С утра они позавтракали в тишине, лишь изредка перебрасываясь парой фраз о предстоящих занятиях. Когда они переодевались, она намеренно повернулась к нему до сих пор покрасневшей спиной, ожидая реакции. Конечно же он ничего не заметил, ведь желаемое он уже получил, а значит ближайшие несколько дней его не будет интересовать даже её тело.

– Чего я вообще ожидала, – с грустью усмехнулась девушка себе под нос.

Уже когда они ехали в сторону университета Миша наклонился к ней и вместо поцелуя прошептал на ухо:

– Ты иди сразу в корпус, а я в магаз зайду, нужно перекус взять.

– Ты просто не хочешь, чтоб все видели нас вместе, – поняла девушка, но в ответ лишь кивнула. – Как же ты боишься слухов, Ильин.

Она украдкой взглянула на его скучающее лицо, пока он молча наблюдал за меняющимся видом из окна, понимая, что даже прохожие приковывают больше его внимания чем она.

– Нужно с этим заканчивать, – быстрая мысль болезненно пронзила её разум, отчего она резко окликнула его. – Миш.

– Да, Янусь, – улыбнулся парень, переводя на неё очаровательные карие глаза. – Что ты хотела сказать?

– Да ничего… – её решимость мгновенно испарилась: она просто не могла разорвать эту болезненную привязанность, смотря на его легкую улыбку. – Уже забыла. Я с утра немного не в себе.

– Захвачу тебе энергетик и шоколадку, – подмигнув, он приобнял её за талию и, видя немой вопрос в её глазах, усмехнулся. – Ну раз ты пока не в себе, придержу тебя от падения на грязный пол общественного транспорта, а то утро будет совсем не добрым.

Этот короткий миг заботы вновь выбил её уверенность. Вновь в её голове он стал самым милым парнем, в которого она по уши влюблена. Тяжесть вчерашних размышлений мгновенно испарилась под натиском веры в их возможное будущее. Её прекрасное будущее с этим идеальным парнем.

Ну и что, что он не хочет, что бы о их особенностях дружбы кто-то узнал? Он просто стеснительный и не хочет, чтобы пала тень на их репутацию. Ну и что, что вчера ему нужен был только секс? У них были тяжелые пары, нужна была разрядка, а не долгие беседы. Тем более он никогда не забывал доставить и ей удовольствие, а значит её чувства ему не безразличны. Как она вообще могла испытать ненависть к нему? Просто ужас.

Конечно же, когда друзья спросили про вчерашний вечер, она рассказала только хорошее, напрочь позабыв о своих чувствах. Она вновь идеализировала его и то, что он всё-таки принес обещанное, только укрепило её решение оставаться в этих отношениях. Как вообще она могла думать, что она ему не нужна, если он позаботился о её состоянии. Дурость.

Пока она наслаждалась перекусом, Яна не замечала взгляды Эли и Сёмы, которые говорили намного громче слов. Они понимали, что все их усилия оторвать подругу от этого парня вновь пошли прахом.

– Ян, а ты не думаешь, что он себя сейчас так ведет только потому, что испугался потерять над тобой контроль? – аккуратно уточнила Элеонора, тревожно наблюдая за подругой.

– Да нет, – отмахнулась Лазарович, жуя шоколадку. – Просто проявил заботу, мы же…

– Друзья, – вступил в разговор Галеев. – Мне только интересно, а во время ваших «дружеских встреч» вы хоть что-нибудь обсуждаете? Интересы, планы на будущее… Не только домашку и эякуляцию.

– Сём, – прошипела Старшова, буравя парня взглядом.

– Что? Я Сёма уже двадцать два года, – возмутился друг, вновь вернув свое внимание на Яну. – Вот только честно ответь, был ли хотя бы один момент, когда он интересовался не только твоей вагиной?

– Я… – стушевалась Лазарович, но ей на помощь пришла преподавательница, объявившая начало занятия.

Допрос окончен, и она может спокойно выдохнуть, сохраняя собственные заблуждения. На ближайшие пару часов больше никто не будет покушаться на её внутренний мир, никто не будет копаться в её чувствах и эмоциях, а может и вообще этот разговор забудется, и она сможет дальше спокойно тешить себя влюбленностью. Пусть и на короткое время, но и этого ей будет достаточно.

На сегодня ей удалось избежать серьезных разговоров и сомнений, забив свой мозг то домашней работой, то повторением протоколов для завтрашней работы в лаборатории.

Ещё один успешный день игнорирования очевидного. Ещё одна успешная попытка побега от реальности, которую она отказывалась принимать всеми возможными способами. Ещё одна победа калечащего и так травмированную психику эскапизма над здравым смыслом. Печальная картина в праздничной обёртке.

Глава 11

Рабочий день в лаборатории сразу же начался насыщенно: только Яна переступила порог кабинета, как аспирантки быстро отдали ей поручения и побежали заниматься своими экспериментами. Не понимая, к чему такая спешка и суета, Яна попыталась уточнить у Красных, что вообще происходит, но получила какой-то невнятный ответ:

– У упыря вновь горящие сроки, а делать все нам.

Лазарович предположила, что заведующий лаборатории поручил девушкам какой-то новый эксперимент, который нужно выполнить как можно скорее, но видя раздраженное поведение аспиранток, решила не уточнять очевидного и заняться отработкой.

На сегодня ей нужно было промыть пробы, провести замеры количества ДНК в образцах, всё пересчитать, и по этим расчетам выполнить подготовку материалов к финальному этапу. Понимая, что времени у неё не так уж и много, а дел по горло, она приступила к работе, тщательно сверяясь с протоколом. Осторожно, не отступая ни на микролитр, она заливала пробы специальным раствором и осушала их вновь, повторяя этот этап несколько раз для полной очистки. Правда на этапе замеров возникла непредвиденная проблема: она не понимала, как вообще работает прибор, который она видела впервые в жизни.

С лабораторных по физике она вынесла принцип о том, что нужно потыкать на все кнопки, и хотя бы одна окажется верной, но, вспоминая, сколько стоит биохимическое оборудования, она не решилась следовать этому совету. Как-то она не горела желанием продавать квартиру, чтобы расплатиться за испорченную технику.

К счастью, в это время в кабинет влетела Лилова. Сыпя себе под нос проклятья, она включила лабораторный бокс и, закинув туда несколько десятков пробирок, устало села в рабочее кресло, чтобы перевести дух. В это же время она заметила растерянную студентку, которая всё это время в упор смотрела на прибор.

– Точно, я же забыла показать тебе как он работает, – Аня так сильно хлопнула себя по лбу, что Лазарович подпрыгнула на табуретке от неожиданности. – А ты чего не сказала?

– У вас какой-то завал, я не хотела мешать, – опустив взгляд, ответила девушка, показывая аспирантке экран телефона. – Начала искать инструкцию.

– Всегда спрашивай нас, даже если вопрос кажется глупым. Пару минут у нас найдется, – улыбнулась Лилова и, подъехав ближе, вставила вилку в розетку. – Он включается просто, сейчас я покажу тебе, как он работает на одной пробе, ты запишешь результат. Так сделаешь со всеми. Потом мы идём на обед и после я покажу расчеты.

– Обед? – удивилась Яна. – Я думала, раз вы тут в мыле бегаете, то немного не до него.

– Обед – это святое, – строго ответила девушка, в упор смотря на собеседницу. – Если бы мне пришлось пропустить из-за работы хотя бы один прием пищи, я бы тут уже кого-нибудь убила, так что в час дня мы идем есть и точка.

Яна не стала спорить. Внимательно проследив за действиями аспирантки, она быстро поняла принцип и перехватила инициативу. На самом деле снимать измерения было довольно просто, так что Лазарович действительно управилась к часу дня, после чего её забрали в столовую.

Видя хмурые лица коллег, она поняла, что нагоняй сегодня получили все без исключения. Особенно её удивил крик Серых из коридора, в котором она кому-то пообещала достать результаты из самого неожиданного места, а после запихнуть их туда же, только глубже. После такого звукового представления повисло неловкое молчание, прерывающееся пережёвыванием пищи, и тихим скрежетом вилок о тарелки.

– Да уж, – подумала Яна, откусывая позавчерашний остаток шавермы. – Надеюсь, подобное тут не так часто, а то какая-то гнетущая атмосфера.

– Ян, я тут вспомнила, – сказала Мария, мгновенно приковав внимание присутствующих как к себе, так и к студентке. – Ты не рассказывала, почему выбрала нейробиологию. Просто интерес к строению мозга?

– Не совсем… Точнее не только это, – смущенно ответила девушка, чувствуя заинтересованные взгляды. – Это из-за бабушки. В последние годы жизни у неё начался, если так можно выразиться, маразм. Врачи думали, что это деменция, но она с легкостью проходила все тесты, а более детально её обследовать я не успела.

– А в чем это проявлялось? – поинтересовалась Красных, уточнив. – Если тебе сложно об этом говорить, то ты не обязана отвечать.

– Нет, нет, всё в порядке, уже несколько лет прошло, – неловко улыбнулась Лазарович. – В основном всё было нормально, но у неё случались приступы, когда она будто отключалась от реального мира. Она смотрела в одну точку и шептала какую-то белиберду, но так уверенно, словно она с кем-то говорила. Обычно это длилось пару минут, а потом она приходила в себя. Причем она вообще не помнила, что что-то произошло. Но в последний такой приступ она чего-то испугалась и у неё не выдержало сердце.

– Соболезнуем, – ответили присутствующие.

– Именно из-за этого я и решила заняться нейробиологией, – сказала Яна, опустив взгляд на пустую тарелку. – Я хочу понять, что именно с ней было.

Пока она погрузилась в собственные мысли, Мария и Анна быстро переглянулись, понимая друг друга без слов. Их опасения подтвердились, а значит нужно как можно скорее перейти к следующему этапу их плана.

На этой грустной ноте все разбрелись по своим рабочим местам. Лилова, как и обещала, первым делом показала, как проводить расчеты и, усадив девушку за свой рабочий компьютер, отправилась дальше работать. К счастью для Яны, все формулы уже были забиты в программу, так что ей оставалось только ввести данные и распечатать полученные результаты. Она была так поглощена вбиванием чисел, чтоб не ошибиться, что не заметила, как кто-то вошёл в кабинет. Внезапно на её плечо легла чья-то рука, от чего девушка испуганно обернулась.

– Яночка, я не хотела тебя напугать, – улыбнулась научная руководительница, говоря с ней приторно сладким голосом. – Хотела узнать у девочек, как проходит твое обучение, а тут только ты. Как у тебя дела?

– Да всё в порядке, Елена Олеговна, – смущенно ответила девушка, указывая на монитор. – Вот расчеты для обработки делаю.

– О, ты уже на финишной прямой, – довольно кивнула женщина. – Думаю, на следующей неделе тогда Маша и Аня тебя в оборот возьмут. Молодец, тогда я пойду к себе.

– Извините, Елена Олеговна, – остановила её Лазарович. – Я хотела узнать, какая у меня будет тема диплома. А то нужно же готовить литературный обзор, искать статьи, а это дело не быстрое.

– Да, конечно. Тема… – женщина устало потерла переносицу, пару минут задумчиво поправляя очки, но после ответила. – Я поговорю с девочками и подберем тебе тему, на следующей неделе они и скажут.

– Хорошо, спасибо, – согласилась Яна, подозревая, что реальными руководителями будут именно Маша и Аня, а эта женщина будет только подписывать соответствующие бумаги.

– Вот и славно, тогда до скорой встречи, – Елена Олеговна помахала ей рукой и скрылась в коридоре, оставляя студентку наедине с распечаткой.

– Ну ладно, – пожала плечами девушка и направилась в соседний кабинет, где её ожидали пробы.

Судя по протоколам, этот этап был самым ответственным, требующим максимальной концентрации внимания. Яна несколько раз перепроверила, те ли реагенты взяла, и приступила к приготовлению раствора. Соблюдая необходимую очередность, работа хоть и двигалась медленно, но так у неё была уверенность в том, что она не напортачит.

Кисть начало сводить из-за положения пипетки, глаза покраснели от того, что она старалась не моргать лишний раз. Она работала с настолько маленькими объемами, что даже дышать приходилось с осторожностью. К концу она чувствовала себя настолько изнеможденной, что она бы с радостью легла на полу прямо в лабораторном халате, лишь бы избавиться от неприятной боли в спине.

Когда она загрузила пробирки в термостат, в кабинет зашли Аня с Машей. Встретившись взглядом с аспирантками, Яна поняла, что не она одна хотела бы лежать на холодном кафеле в позе креветки. Девушки бегло оглядели рабочее место и, удостоверившись, что всё в порядке, присели рядом.

– Тебе минут пятнадцать осталось дострадать и сможешь идти домой, – вымученно улыбнулась Лилова, переводя взгляд на подругу. – Счастливица.

– Я могу задержаться и помочь, – предложила Лазарович, протирая рабочую поверхность спиртом. – Что у Вас сегодня по планам?

– Да нам в основном осталась работа со статьями, тут уже не помочь, – усмехнулась Красных, потирая глаза. – Остается только страдать и делать, так что можешь с чистой совестью идти домой. Завтра тебя ждёт финальное испытание.

Посмотрев на часы, аспирантки ещё пару раз тяжело вздохнули и удалились в соседний кабинет, оставляя Лазарович наедине. В принципе, Яна была рада этому ответу. Она чувствовала, что ей действительно нужна передышка от такого насыщенного дня. Особенно, если следующий день должен быть таким же.

Так что стоило таймеру пропищать короткий сигнал, девушка быстро убрала все реактивы по своим местам и, закинув пробы в морозилку, с облегчением стянула латексные перчатки, от которых её руки больше походили на сморщенную курагу.

Когда она уже собралась домой, попрощавшись с аспирантками, Красных остановила её крайне странным вопросом:

– Извини за любопытство, а какая девичья фамилия твоей бабушки?

Сказать, что Яна не ожидала подобного вопроса, это ничего не сказать. На пару секунд она уставилась на Марию, не понимая, показался ли ей этот вопрос или это какая-то странная шутка, но серьезный взгляд девушки явно давал понять, что она ожидает ответа.

– Как я помню, до замужества у неё была фамилия Ламдан, – неуверенно ответила Яна. – Но я могу сегодня покопаться в документах и завтра скажу точно. А с чего такой интерес?

– Да мы что-то начали обсуждать фамильное древо, вот и стало интересно, – улыбнулась Лилова, оторвав взгляд от экрана. – У тебя фамилия отца?

– Нет, мамы, – ответила Яна, невольно опустив взгляд. – Точнее бабушки, так было проще по документам после оформления опеки, чтоб я могла жить с ней после того, как родителей не стало.

– Прости, пожалуйста, – Анна даже поперхнулась от полученной информации. – Мы не знали.

– Да всё в порядке, я их даже не знала, – отмахнулась Лазарович, пожав плечами. – Бабушка не любила о них рассказывать, сразу же начинала плакать, так что я решила и не узнавать, чтоб лишний раз её не расстраивать. Знаю только, что они погибли в аварии, – она взглянула на экран телефоне, где красовались крайне настойчивые сообщения от Эли и Сёмы, которые отчаянно требовали её ответа. – Ладно, я побежала отдыхать. До завтра.

– До завтра, – хором ответили аспирантки, проводив девушку взглядом.

Подождав пару минут, Маша взяла телефон в руки и быстро набрала знакомый номер. На вопрошающий взгляд подруги она лишь нахмурила брови, давая понять, что всё объяснит потом. Как только она услышала тихий женский голос, то сразу же расплылась в улыбке.

– Привет, Дель, я с новой информацией, – быстро ответила Красных. – Проверь ещё фамилию Ламдан. Да, Мара Исааковна Ламдан. Да, возможно, я ошибаюсь, но проверить всё равно стоит. Ну странная энергетика, – пару секунд она молча слушала собеседницу, но, суда по довольному виду, она добилась своего. – Отлично, тогда буду ждать от тебя новости. Пока.

– Я так понимаю, ничего нового, – сказала Лилова, развалившись на кресле. – Может быть стоит предположить, что я всё-таки права?

– Да можно, конечно, – выдохнула Красных, прикусывая губу. – Но чувствую, что это слишком просто. Мне кажется, что тут замешана родовая магия, причем не самая приемлемая… – она посмотрела на экран с открытым пустым документом. – Ладно, потом разберемся, нужно работать.

В это время Яна уже стояла на остановке, прочитывая сотню сообщений от своих друзей, которые настойчиво привлекали её внимания. Стоило девушке ответить на один из мемов в беседе, друзья сразу же появились в онлайн и начали синхронно писать сообщения.

– Мы сегодня созвониться по видеосвязи и посмотреть какой-нибудь кринжовый фильмец. Ты с нами? – спросила Эля.

Не успела Яна даже подумать над ответом, в ту же секунду пришло сообщение от Семёна:

– Конечно будет и это не обсуждается. Если что, я уже готов. Вы как?

– Мне ещё минут десять обед готовить, и я готова, – ответила Старшова. – Хотя надо ещё положить на тарелку, расположиться… Минут двадцать, и я готова.

– Я вообще только с лаборатории вышла, мне ещё ехать и топать, – написала Лазарович, забираясь в забитый автобус. – Дайте мне минут сорок.

Получив согласие друзей, Яна забилась в отдалённый угол транспорта и, вставив наушники, отключилась от внешнего мира, растворяясь в реальности. Слушая депрессивный пост-панк, она предвкушала веселый вечер. Такие созвоны всегда были насыщенны тупыми шутками, спорами и постоянным отвлечением от фильма из-за очередной смешной картинки. То, что нужно после тяжелого рабочего дня.

Глава 12

Ранний звон будильника ничего не вызывал, кроме раздражения. Как же Яне хотелось вырубить телефон, вновь завернуться в одеяло и спокойно поспать ещё несколько часов, но сегодня пятница, а значит нужно на работу. Возможно, если бы этот день сулил ей очередные лекции, она бы и позволила своему телу взять необходимую передышку, коротко написав каждому преподавателю, что ей нездоровиться. Хотя бы один плюс в её роли старосты был: за три года «достойной» службы она выработала в университете прекрасную репутацию, благодаря чему на многие её причуды профессора снисходительно прикрывали глаза, однако на работе эти привилегии ей ещё предстояло заслужить.

С тяжелым вздохом она поднялась с кровати и, найдя тапки далеко не с первого раза, медленно зашаркала в ванную комнату. Пока старый смеситель усиленно пытался выдать из себя воду нормальной температуры, пустой взгляд её синих глаз бесцельно наблюдали за небольшим водоворотом. С каждой каплей утекало и драгоценное время на сборы. Она понимала, что чем дольше она наматывает кубометры воды на свой коммунальный счет, тем быстрее ей придется пить кофе, тем меньше этапов макияжа придется соблюсти, если вообще его наносить, возможно, она даже останется без завтрака, но она просто не могла оторваться от этого блеклого сияния.

Она медленно погрузила ладони в раковину, чувствуя приятное покалывание от горячей воды, которое медленно передавалось её замерзшему телу. Хоть уже и начинался октябрь, но после аномально жаркого лета на улице было по-прежнему тепло, вот только Яна не могла отделаться от чувства неприятного озноба. Пару раз она даже измеряла температуру, но ртутный градусник неумолимо показывал норму, а о вспышках новых абсолютно бессимптомных вирусов она не слышала, так что оставалось всё списывать на стресс и несуществующую в научном сообществе вегетососудистую дистонию.

Лазарович молча наблюдала, как начинают краснеть её запястья. Она чувствовала, что вода становиться всё горячее, но сил что-то с этим сделать у неё не было. Она видела, как клубы пара оседают на зеркале, искривляя её лицо в размытое пугающее нечто, но она просто не могла пошевелиться. Вода стала настолько горячей, что в ней можно было бы спокойно заварить чай, но Яна не чувствовала боли. Она абсолютно ничего не чувствовала.

Ей начало казаться, что вода, словно щупальца, начинает ползти по её руке все выше, оплетая кожу раскаленными узорами, а силуэт в запотевшем зеркале улыбался ей так сильно, что это больше напоминало звериный оскал. По коже пробежалась легкая дрожь, но девушка продолжала стоять на месте, будто очарованная этой измененной реальностью. Ещё немного и она полностью раствориться в этом безумии, но…

Оглушительный звон телефона резко вырвал её из оцепенения. Это был будильник «последнего шанса», после которого у неё на сборы остается всего двадцать минут, если она не хочет опоздать на работу. Тревога, резко сменившая на посту апатию, отдало команду ускориться. Яна судорожно умыла лицо и почистила зубы, не обращая внимание на то, что было мгновение назад. Не дойдя до кухни, она быстро забежала в спальню и, наспех натянув футболку и джинсы, начала усиленно замазывать синяки под глазами, которые с каждым днем становились всё темнее.

Пока она рисовала стрелки, её посетила идея всё-таки наладить режим сна, иначе эту темень под глазами перестанет перекрывать даже замазка, но эту проблему она оставила на вечер, быстро подкрашивая ресницы.

Оставшиеся пять минут она потратила на растворимый кофе, который выпила залпом, игнорируя обожженный язык. Точно ко времени она уже была на остановке в ожидании нужного автобуса. Ткань толстовки неприятно щипала предплечья каждым прикосновением, но Яна была настолько поглощена попытками влезть в транспорт, что решила оставить это без внимания. В последнее время ей слишком много кажется, и если она начнет проверять всё, что подбрасывает ей её разум, то её следующей остановкой точно станет психоневрологический диспансер.

Ровно в девять утра она переступила порог кабинета. Запыхавшись с непреднамеренной утренней пробежки, она прислонилась к прохладной стене, восстанавливая дыхание под недоумевающее взгляды аспиранток.

– Я… Там автобус… не ехал долго… – сбиваясь, ответила девушка, понемногу приходя в себя. – Боялась опоздать, вот и бежала.

– Если что, ты можешь приходить на работу с небольшим опозданием, здесь никто не следит за временем, – усмехнулась Лилова, протянув студентке стакан воды. – А если тебе поручат вечерний эксперимент, то вообще можно приходить после обеда.

– Серьезно!? – чуть ли не вскрикнула Яна, залпом осушив стакан. – То есть возможный инфаркт был зря?

– Не совсем, ты показала нам свою заинтересованность, – широко улыбнулась Мария, но стоило девушке стянуть с себя кофту, обнажая предплечья, как улыбка мгновенно исчезла с лица Красных, которая сразу же подошла к Лазарович и схватила её за руки. – Ян, что с твоей кожей?

– Что? – Лазарович больше смутилась реакции аспирантки, нежели красным витиеватым полосам на своих руках. – А, так вот что щипало. Не знаю, может отлежала… – в одно мгновение она вспомнила водные щупальца, но рассказывать подобный бред нейробиологам было чревато, так что пришлось придумать что-то правдоподобное. – Или обожглась. Да, обожглась, пока несла кружку кофе.

Яна с замираем сердца следила за реакцией аспиранток, чей взгляд был направлен на ожоги. Всего на мгновение они переглянулись и вновь вернулись к прежнему беззаботному тону.

– Надеюсь, это не повлияет на твою работоспособность, со всеми бывает, особенно с утра, – мгновенно затараторила Лилова, взяв студентку под руку. – Сейчас я покажу тебе схему раскапки реактивов на планшете, а потом отведу и дам реактивы.

– Я пока вам подготовлю рабочее место, чтоб время сэкономить, – улыбнулась Красных и, достав из кармана телефон, спешно вышла из кабинета.

Пока Аня рассказывала, как пользоваться специальной рабочей программой, Лазарович не могла выбросить из головы этот момент. Всего один короткий взгляд, но они поняли друг друга без слов. И она точно знала, что они поняли, что она врет. Это была секундная заминка, но из-за неё сердце студентки билось так часто, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Они все поняли. Они всё знают.

– Но что они знают? – хаотично размышляла девушка, смотря на увлеченную аспирантку. – Что вы знаете обо мне, чего не знаю я?

В голове вновь возник тот пугающий хриплый шепот, который будто яд разъедал её сознание:

– Прими…

– Возьми, – Лилова резко всучила девушке лист бумаги со схемой эксперимента, отчего та вздрогнула. – Эй, ты в порядке? Если словила перегруз от информации, давай я заново объясню?

– Не, всё нормально, – растеряно улыбнулась Яна, чувствуя, как постепенно спадает липкий страх. – Я всё поняла. Микс с зондами для проверяемых генов готовим быстро, но аккуратно, мешаем пробы, по схеме раскапываем по лункам и запускаем.

– Да, отлично, – улыбнулась Аня, однако Лазарович удалось уловить легкую тень напряженности в её голосе. – Пошли тогда в соседний кабинет, думаю, у Маши уже всё готово.

Не дожидаясь ответа от студентки, Лилова быстро надела свой халат и, кинув замешкавшейся Яне её лабораторную амуницию, вышла в коридор. Лазарович, стараясь не выронить свои записи, побежала следом. Только она подошла к боксу, как Мария сбросила звонок, но студентке удалось услышать последнюю фразу:

– Так и знала, нужно быстрее ввести в курс дела…

Заметив заинтересованный взгляд Лазарович, Маша быстро встала со стула, освобождая рабочую зону.

– Не буду вам мешать, пойду за комп, – она обернулась к Лиловой. – Получила новые данные по эксперименту. Как освободишься, подойди ко мне.

– Конечно, – улыбнулась Аня и, проводив подругу взглядом, вернула свое внимание к подопечной. – Так, расставляй, что нужно для работы и пробы, я посмотрю, как ты делаешь. Если всё будет хорошо, то я побегу работать, а ты подходи к нам, как закончишь.

Не тратя время, Яна быстро отыскала всё нужное и потратив полчаса на приготовление необходимого раствора, принялась работать с пробами. В это время Лилова внимательно следила за каждым её действием, одобрительно кивая. Довольная увиденным, она похлопала студентку по плечу и удалилась из кабинета, оставляя Яну наедине с кропотливой работой. Хоть девушка и старалась не отвлекаться, но полученные утром легкие ожоги неприятно зудели под слоем латекса, вынуждая её то и дело снимать перчатки, чтоб снова помыть руки.

Вернувшись к работе, она краем глаза обратила внимание на подписи пробирок. Чтобы отличать специальные растворы для конкретных генов их сокращенное название было вынесено на пластиковую крышечку. Если читать их вместе, то выходило какое-нибудь выдуманное слово на латинском языке. Пока она ждала разморозки проб, то решила попытаться составить из имеющихся праймеров какое-нибудь слово.

– Ac..ci..pe..re.. – прочла Яна и попыталась вспомнить, видела ли где-нибудь она подобное, но всё тот же хриплый голос ответил за неё. – Прими.

Ведомая страхом, она в ту же секунду переставила пробирки и отнесла их в холодильник. Сейчас на ней лежит ответственная задача, так что не время сходить с ума прямо на рабочем месте. Особенно, когда не уточнила, покрывает ли ДМС от института расходы на психиатра.

К её счастью, оставшаяся часть работы обошлась без признаков психоза, так что, когда она запечатала специальные планшеты и поставила их в прибор, Яна сразу же пошла в аспирантский кабинет. Не успела она открыть дверь, как до неё донеслись обрывки диалога.

– Нужно с этим разобраться. Сегодня же, – сказала Мария. – Ещё неделю ждать не вариант.

– Забыла? Упырь же сказал сегодня провести убой, – ответила Анна. – Как ты себе это представляешь? Ты посиди и не нервничай…

В этот момент дверь предательски скрипнула, так что Яне пришлось войти внутрь, делая вид, что ничего подозрительного не слышала. Объявив о выполненном задании, она дождалась, когда Лилова вновь наденет лабораторный халат и пошла следом.

Когда аспирантка подошла к прибору, она рассказала студентке нужную последовательность действий и, запустив программу, уже на готовых результатах показала, какой должна быть картина на экране монитора через полтора часа. Увидев во взгляде подопечной необходимое понимание, она довольно улыбнулась.

– Смотри, можешь пока отдохнуть или можешь попросить Машу показать тебе, как обрабатывать данные, и после сможешь это делать самостоятельно. Когда пробы пройдут все этапы, мы посмотрим, что вышло и если там всё хорошо, то сможешь сама всё рассчитать сегодня или оставить это на следующую неделю. Как хочешь?

– Лучше сегодня, – задумчиво ответила Яна, смотря на графики. – Сразу закреплю знания и со следующей неделе смогу уже что-то делать из поручений.

– Ты уверена? – настороженно уточнила Аня и, увидев зашедшую в кабинет Красных, добавила. – Не торопись, мы тебе покажем, как рассчитывать, а данные можешь взять на дом и там поработать в спокойной обстановке. А то программа закончит только в полпятого. У тебя нет планов на вечер?

– Да нет, – пожала плечами Яна, смущенная подобной реакцией. – Если вы сегодня не уходите рано, то я бы осталась и рассчитала тут, чтоб вы могли сразу подсказать.

– Мы сегодня допоздна, – тихо ответила Мария, внимательно смотря на собеседниц. – Так что если хочешь, то можешь остаться.

– Решим ближе к делу, – коротко ответила Лилова, с явным недовольством смотря на подругу. – Не стоит загадывать наперед, а то дело молодое, вдруг друзья позовут куда-нибудь. Пятница же.

– Конечно, – улыбнулась Красных, но в этой улыбке было что-то хитрое, изворотливое, будто она потешалась над тщетными попытками коллеги, но она сместила свое внимание на студентку. – Пойдем, я сейчас как раз буду обсчитывать данные, посмотришь, как это делается.

Сделав вид, что она не заметила очередные странности, Яна последовала за Марией и, придвинув к её рабочему столу ещё один стул, стала внимательно смотреть за её действиями, попутно уточняя, что именно они так проверяют и какие статистические методики они используют. Она так увлеклась наблюдениями за расчетами, что даже не услышала назойливый писк прибора. Зато на него обратила внимание Красных, которая, уведомив об этом студентку, отправилась вместе с ней смотреть на результат. Пока Мария внимательно смотрела на график, Яна нервно крутила на пальце локон, ожидая решение своей наставницы.

– Что ж, – Мария перевела на неё серьезный взгляд и, вдоволь потомив студентку в ожидании, улыбнулась. – Весьма недурно. Конечно, разлет пока не идеальный, но все пробы прошли, так что можно обсчитывать. Поздравляю с боевым крещением.

– Умеешь ты нагнать напряжение, – Лазарович глубоко выдохнула, радостно смотря на полученные результаты. – Можем их скинуть на мою почту? Я бы сейчас с ноутбука начала расчеты.

– Уверена? – голос Лиловой будто из ни откуда раздался позади Яны. – Может всё-таки пойдёшь домой?

– Если я вам как-то помешаю, то конечно… – смутилась девушка, не понимая, как она могла не заметить появление Анны.

– Не помешаешь, – твёрдо ответила Красных. – Просто Ане нужно перестать щадить силы студентов, раз они так горят работой.

– Просто у нас сегодня забор мозга у крыс, – продолжила Лилова. – Будет много визгов, неприятных запахов и конечно же крови. Не боишься?

– Нет, я это уже видела на лабораторных, – пожала плечами Яна. – Конечно, сама я их не убивала, но остальное меня не напугает.

– Вот и славно, – улыбнулась Мария и, приобняв студентку за плечи, повела её обратно в рабочий кабинет. – Данные я тебе скинула, так что можешь приниматься за работу. Если что, мы рядом.

Включив свой ноутбук и открыв необходимые файлы, Лазарович принялась за работу. Пока она переносила все данные с одной программы, в другую, к ней ещё раз подошла Анна, уточнив, точно ли она остается. Получив утвердительный ответ, аспирантка лишь тяжело вздохнула и пожелала удачи.

Яна была настолько поглощена вычислениями, что даже не заметила, как на улице начало темнеть. В тусклом свете экрана ноутбука она смогла найти выключатель и продолжила исследовать графики. В первые полчаса визги грызунов действительно отвлекали, но человек может привыкнуть ко всему, так что вскоре она вообще перестала их слышать. Возможно, что аспирантки уже разобрались с самой кровавой частью, а сейчас поглощены уборкой, но в кабинет они возвращаться не планировали. Девушка уже успела понадеяться, что сможет довести расчеты и без их помощи, вот только программа по статистической обработке упорно отказывалась воспринимать её данные, так что, взяв всю волю в кулак, Лазарович пошла к соседнему кабинету.

Остановившись у двери, она посмотрела на несколько лежащих неподалеку клеток, которые были пусты, что говорила о совершенном крысином геноциде. Прекрасно понимая, что сейчас может увидеть не самую приятную картину из миниатюрных внутренностей и луж крови, она спокойно вошла внутрь, но увиденное потрясло её куда больше, чем возможные следы убийства. Намного сильнее.

Глава 13

Яна не могла поверить в то, что сейчас видит. Её разум просто отказывался принимать это за реальность. Несмотря на все её странные сны и выпады психики, которые обострились за последние дни, именно это выглядело самым неправдоподобным событием в её жизни. Первая же мысль, которая её посетила, была о том, что ей это всё кажется. Но ни через минуту, ни через две эта картина не исчезла. Следующей версией стал сон, так что она ущипнула себя за руку и, случайно попав на обожжённую кожу, она точно убедилась в своем бодрствовании, сдерживая болезненную слезу. Третьей версией стал розыгрыш её коллег, но по абсолютно серьёзным лицам смотрящих на неё аспиранток она поняла, что эта версия так же отметается. Остается всего два варианта. И оба неутешительны.

– Я сошла с ума или это всё реально? – подумала Яна, испуганно осматривая помещение.

Она прекрасно помнила, как чистый и ухоженный светлый кабинет выглядел пару часов назад: белая плитка, свободные лабораторные столы, пищащие приборы. Она ожидала, что раковина и гильотина будут в крови, в мусорке будут лежать несколько крысиных трупов, а аспирантки будут закидывать свои слегка испачканные халаты в стирку, но её представления в корне расходились с реальностью.

По всему кабинету были расставлены черные свечи, которые своими тусклыми огнями освещали всё помещение. Обе аспирантки были в длинных черных туниках, а их прежний цвет глаз стал темнее ночного неба. Анна стояла у раковины и пришивала крысиные головы обратно к туловищу, пока Мария сидела на полу рядом с начерченной кровью пентаграммой, по контуру которой были нарисованы незнакомые Яне символы, а в центре этой композиции лежала бездыханная тушка обескровленного грызуна.

– Initium mortis fit spiritus vitae, – прошептала Мария, не сводя взгляд с белой шерстки.

Всего мгновение и тело грызуна дрогнуло. С каждой секундой его сон становился всё беспокойнее и вскоре он открыл глаза, с опаской озираясь по сторонам. Пока он не успел опомниться, Красных накрыла его своей ладонью.

– Tempus in circuitu, reditus ad initium, – произнесла Красных и, подождав пару секунд, подняла с пола… крысенка, которому было от силы пару недель.

Она убрала его в стоящую рядом клетку, и только сейчас Яна заметила, что там находилось ещё десяток таких маленьких белых шёрстк. В это время Анна капнула какой-то неизвестной жидкостью на только что пришитую морду и передала тело Марии, пока их студентка в ужасе наблюдала за этой картиной. Только когда Лилова вплотную подошла к ней, смотря прямо в глаза, Лазарович смогла выдавить из себя шепот:

– Вы сейчас действительно проводите какой-то магический ритуал над трупами крыс или у меня острый психоз? Если что, скажите скорой, что я не буйная и спокойно дождусь их приезда.

Пару секунд Анна молча смотрела на неё, но стоило Марии положить последнего зверька в клетку, она громко рассмеялась, приобняв перепуганную студентку за плечи.

– Хорошее предположение, была бы у тебя зачетка, то поставила бы отлично по самодиагностике, – улыбнулась Лилова, осторожно придерживая девушку. – Но ошибочное. Мы действительно проводили магический ритуал и весьма успешно, ни одного упокоенного не осталось.

– Я же говорила, что стоит добавить символ связи, вот и прошло гладко, – сказала Мария, поглощенная своими мыслями. – Стоит внести в протокол, а то забудем. А снова выходить на отлов полудохликов мне не хочется.

– Подождите, – Яна чувствовала, как её начало потряхивать, а в горле застрял приступ тошноты. – Вы сейчас серьёзно!? Это же бред! Господи, я сошла с ума, а вы ещё и издеваетесь!

– Не упоминай его в нашем присутствии, – строго ответила Красных, поднявшись с пола. – И сама отвыкай, не в нашей природе.

– В какой природе!? – на глазах Лазарович навернулись слезы, стало тяжело дышать. – Это всё сон… Это снова кошмар… Этого не может быть!

Девушка чувствовала, как у неё ослабевают ноги, а в глазах темнеет. Ей кажется, что в любую секунду она рухнет на пол, но Анна с удивительной легкостью удерживает её тело в вертикальном состоянии. Понимая, что Яна сейчас не в состоянии трезво мыслить, она как сумочку передала её Красных и направилась к шкафчику с реактивами.

– Только не отключайся, сейчас станет полегче, – ободряюще улыбнулась Красных. – Сейчас дадим тебе кое-что.

– Антипсихотики или транквилизаторы? – превозмогая заплетающийся язык, спросила Лазарович.

– Даже так трезво мыслишь, отлично, – одобрительно кивнула Мария и перевела взгляд на подругу. – Ты там долго?

– Да сейчас, сейчас, – отмахнулась Анна, взбалтывая небольшой пузырек. – Нужно же, чтоб настоялось, – она посмотрела на бледнеющую девушку и все-таки подошла к ним. – Ну да, не время. Пей, это лучше перечисленного.

После всего увиденного у адекватного человека закрались бы подозрения, что не стоит пить то, что тебе предлагают люди, которые только что воскрешали крыс, но последние крохи здравого рассудка покинули её, так что Яна попыталась потянуться за пузырьком, но тело отказывало слушаться её, безвольно повиснув. Она беспомощно посмотрела на аспирантку, которая прекрасно поняла её и самостоятельно залила зелье в её рот. Спустя пару минут Яна вернула контроль над своим телом, так что смогла стоять самостоятельно. Ещё раз осмотрев помещение, она не чувствовала прежнего ужаса. Конечно, подобная обстановка вызывала в ней уйму вопросов, но не страх.

– Всё-таки транквилизаторы, – усмехнулась Лазарович, переводя бесстрастный взгляд на девушек. – Объясните, что за чертовщина тут происходит?

– Вот теперь ты правильно подбираешь терминологию, – усмехнулась Мария и направилась в коридор.

Стоило ей только переступить порог кабинета, она вновь предстала перед Яной в своем привычном образе, точно так же, как и Анна. Они вновь были в своей обычной одежде, с собранными в хвост волосами и от тьмы в их глазах не осталось и следа. Яне очень хотелось удивиться подобному перевоплощению, вот только сил на столь сложную эмоцию у неё не осталось.

Как только они зашли в аспирантскую, Лазарович села напротив девушек и приготовилась к увлекательной истории.

– Думаю, что по увиденному сейчас и тому, что нам подарила культура, ты поняла, что мы ведьмы, – улыбнулась Лилова и протянула студентке стакан воды, который та приняла без лишних вопросов.

– В принципе в этом НИИ работает много ведьм и магов, – добавила Красных, поправляя складку на брюках. – Так же тут работают вампиры и оборотни. Днем мы действительно проводим обычные эксперименты во благо человеческой науки, а ночью занимаемся разработкой того, что необходимо уже нашему сообществу.

– Все сущи называют себя детьми сумрака, так как только ночью мы можем быть собой, – кивнула Анна, поудобнее устроившись в кресле. – Но про это мы расскажем чуть позже. В общем наш институт помимо нейробиологии занимается исследованием границ некромантии и спиритизма, вполне успешно, между прочим. Есть вопросы?

– Тут работают только такие… как вы? – уточнила Яна, стараясь не задеть чувства существ, способных на воскрешение.

– Такие как мы, – отметила Мария. – Но в институте работают и обычные люди. Даже в нашей лаборатории их довольно много. Они всегда уходят раньше пяти, так как сами здания заговорены от людских носов. К концу рабочего дня они начинают чувствовать сильную слабость, голова начинает болеть, а особо упорные даже сами не понимают, как оказываются за пределами ворот, а вот такие как мы спокойно могут работать хоть сутками, поэтому смертные в безопасности.

– А я тогда кто? – Яна судорожно пыталась переосмыслить информацию, но то ли от усталости, то ли от магического пойла, все их слова ровно оседали в её разуме, не вызывая протестов.

– Так как тебя привела Саша, то мы сразу подумали, что ты ведьма, у неё нюх на нас, но всё-таки пока не отметали твою возможную смертность, – улыбнулась Аня и, заварив пару кружек чая, раздала их присутствующим. – Когда ты заработалась в первый раз и ни разу не зевнула, никогда не жаловалась на недомогания, то мы поняли, что ты точно не из обычных, оставалось понять кто именно. На вампира не похожа, такие всегда в курсе о том, кем являются, оставалось два варианта.

– Энергии животных в тебе не было, мы это ещё уточнили у наших волков на всякий случай, – сказала Мария, медленно помешивая напиток. – А когда я уловила твою энергию, которая нарастала с каждым днем, то всё стало ясно. Но ты не почувствовала нас, а значит не знала, кто ты на самом деле и тогда встал вопрос родовая ты или самородок.

– А это ещё что значит? – Яна мирно прихлебывала глоток за глотком.

– Самородками мы называем ведьм, в которых магия зародилась сама по себе, а у родовых она передается в семье сквозь поколения, – ответила Лилова. – Например, я первая из своей семьи обладаю магией, так что либо сама стану основателем нового рода, либо подпишу контракт с уже сильным родом, чтоб слиться с ним. А Маша у нас родовая, причем ещё какая…

– Об этом как-нибудь потом, – перебила её Красных, злобно зыркнув на подругу. – Есть ещё и другие ведьмы, которые получали силы от других сущностей, но ты точно не их случай. Выяснять, кто ты на самом деле, интересно, но нужно было тебя скорее вывести из незнания, чтоб ты случайно никого не убила вырвавшейся энергией. Я удивлена, что ты так долго смогла её сдерживать, потому что потенциал у тебя не маленький.

– Это, конечно, всё очень интересно, но вы же не думаете, что я действительно во всё это поверью? – видимо, эффект зелья начал ослабевать, раз у девушки появились силы на скепсис. – Ладно, можно ещё с натяжкой допустить существование чего-то паранормального, но какая из меня ведьма? Что-то никогда я будущее не предсказывала, стихиями не управляла, мысли не читала. В чем магия-то?

– Она была запечатана в тебе, причем тобой же. Много лет назад, – ответила Маша, не отрывая от неё взгляд. – Помнишь ли ты свое детство? Подростковые годы? Или твои воспоминания о себе начинаются с определенного возраста?

– Конечно пом… – и тут девушка осеклась: она судорожно пыталась вспомнить хоть что-то, но всё её воспоминания начинались со старшей школы, будто до этого она и не существовала.

– У всего есть срок, и у твоей печати он тоже был, – продолжила Красных. – Не было ли у тебя в последнее время кошмаров, настолько реальных, что ты не могла отличить их от реальности? Не видела ли ты в них умерших, которые пытались тебе что-то сказать? Не было ли резких перемен в настроении и поведении, когда ты не могла узнать себя? Находила ли ты на себе увечья, которые не могли появиться просто так?

В ответ на столь точные попадания Яна лишь кивнула, судорожно вспоминая свои последние недели. Бабушка, голоса, мысли рядом с Ильиным, узоры из ожогов. Всё это так ровно ложилось на слова аспирантки, что она невольно задумалась над тем, что они следили за ней, но как они могли залезть в её голову? Конечно, что-то она рассказывала своим друзьям, но не всё. Далеко не всё.

– Ты помнишь себя с определенного возраста, потому что всё это время только часть тебя строила свою личность, формировала мировоззрение, строила отношения, а твоя истинная суть находилась в глубоком сне и только сейчас начала выбираться на свободу, – сказала Лилова, осторожно забрав из её рук пустую кружку. – Именно поэтому тебе казалось, что ты сходишь с ума, а на самом деле просто обретаешь себя.

– И что мне делать? Как? Что должно произойти? – в голове Лазарович творился полный сумбур, отчего она не могла даже собственные мысли услышать.

А собственные ли они? Какая личность реальная она, а какая выдуманная? Была ли внутренняя, пожирающая её изнутри пустота прямым следствием этой печати? Или всё, что она только что услышала, лишь плод её разрушенной психики? Может она всё-таки безумна, тогда ей нужно срочно лечь на лечение и тогда у неё появится шанс на нормальную жизнь? Без кошмаров, без галлюцинаций.

Видимо, все её размышления читались на её лице бегущей строкой, так как девушки подошли к ней с двух сторон и, положив руки на её плечи переглянулись.

– Заберем её к тебе домой? – уточнила Лилова. – Там же ещё кабинет…

– Оставлю послание Паше, он как раз скоро придет за животными, так что приберется, – ответила Мария и, посмотрев на покрасневшие от слез глаза студентки, нежно улыбнулась. – Спи, завтра станет легче.

И в то же мгновение Яна ощутила, как тяжелеют её веки. Она старалась сопротивляться этому наваждению, но её окутало тепло и спокойствие, отчего её уставшее тело с радостью приняло эту команду. Пара секунд, и она мирно посапывала в рабочем кресле.

Глава 14

Яна проснулась от тонкой полоски солнечного света, которая будто на зло заползла прямо ей на глаза. Она попыталась отвернуться, но её лицо уткнулось в спинку дивана. Девушка резко открыла глаза, наивно пологая, что ей просто почудилось, но она действительно лежала на чьем-то диване в своей одежде, прикрытая тонким пледом. Растерянно озираясь по сторонам, она обнаружила себя в чьей-то просторной квартире, в прочем интерьер был весьма изысканный, смесь минимализма и ар-деко. Прямо напротив неё была просторная кухня, на которой мирно пили кофе Маша и Аня, насмешливо поглядывая на удивленное лицо студентки.

– Доброе утро, – улыбнулась Красных, наполняя третью, пока ещё пустую кружку. – Как спалось?

– Доброе. Нормально, – Яна аккуратно сложила плед и, вновь осмотревшись по сторонам, спросила. – А где я?

– Ты у меня в гостях, – Мария указала на стоящую кружку кофе. – Пей, пока горячий. Могу предложить завтрак.

– Спасибо, но я не голодна, – ответила Лазарович, но не рискнула испытывать терпение ведьмы и быстро села рядом с ними за стол. – Аппетита нет.

– А я говорила, что зелью нужно было ещё пару минут настояться, – покачала головой Лилова. – Но ничего, к вечеру пройдет, так что не переживай.

Стоило только аспирантке заикнуться о вчерашних событиях, как Яна поперхнулась напитком, судорожно хватая ртом воздух. Она вспомнила всё до мельчайших деталей: свечи, восставших из мертвых крыс, тот разговор. Девушка чувствовала, как паника медленно прокрадывается под её кожу, поднимаясь всё выше к мозгу. Ещё пара секунд, и она окончательно лишиться рассудка, а в лучшем случае упадет в обморок. Нет, вчерашний вечер просто не мог быть правдой. Никаких ведьм и прочей хтони не может существовать, иначе бы все знали о их существовании, а ученые проводили бы эксперименты…

Эксперименты. Если эти существа есть в научной сфере, то им проще простого оставить людей в неведении. А если они есть и в структурах власти, то о них вообще не будет никакой информации. Они могут жить в тени ещё сотни лет, и ни один простой человек о них не узнает.

Однако, Яна узнала и, судя по их объяснениям, к нормальным людям она никак бы не смогла себя причислить. Конечно, она и раньше себя не причисляла к адекватным членам общества, но это уже был явный перебор.

– Кажется, ещё немного, и у неё голова взорвется, – усмехнулась Анна, осторожно коснувшись руки студентки. – Ты с нами?

– Даже если допустить, что вы всё это время меня не разыгрываете и всё, что вы рассказывали, чистая правда, – Лазарович тяжело вдохнула, не веря, что она вообще это сказала, – но какая из меня ведьма? Я же ничего не умею!

– Так тебя ничему и не учили, – фыркнула Мария, серьезно посмотрев на девушку. – Или ты ожидала, что начнешь швырять предметы взглядом, а из рук пускать огненные шары? На освоение даже базовых заклинаний необходимо потратить недели, а то и месяцы, а к сложным ритуалам необходимо готовиться годами.

Видя очевидное недоверие в глазах студентки, Красных отодвинула кружки подальше и поставила перед Лазарович красную свечу. В ответ на замешательство девушки, она встала позади неё и грозно сказала:

– Смотри на фитиль и повтори за мной. Пламя во мне, проявись вне.

– Что за… – Яна хотела возмутиться, но стальная хватка на её плечах явно давала понять, что сейчас не время для споров, так что ей оставалось только повиноваться. – Пламя во мне, проявись вне.

В следующее мгновение свеча вспыхнула, разгоревшись яркими высокими огненными языками, которые чуть ли не доставали до потолка. От неожиданности Яна инстинктивно отпрянула назад, но стройная фигура Красных не позволила девушке свалиться со стула. В это время воск плавился с пугающей скоростью, будто его закинули в камин. Всё это выглядела настолько нереальным, что она всё больше думала о собственном безумии.

– Воу, не спалите квартиру, – усмехнулась Лилова, наблюдая за этой живописной картиной. – Может остановитесь или мне пожарных вызывать?

– Скажи: жар из вне, вернись ко мне, – игнорируя насмешку подруги, прошептала Мария на ухо девушке, которая в ужасе схватилась за сидушку стула.

– Жар из вне, вернись ко мне, – выпалила Яна и в ту же секунду свеча потухла.

Даже дыма не осталось. Всё выглядело точно так же, как и прежде, за исключением растекшегося по всему столу воска. Пока Лазарович всё ещё пребывала в оцепенении, аспирантки быстро убрали остатки свечи и вернулись к распитию кофе, дав девушке время на осознание ситуации.

– А говорила, что не ведьма… Ну-ну, – покачала головой Красных, взяв с тарелки бутерброд. – Некоторые только искры с первого раза призвать могут. Сколько же магической энергии ты в себе запечатала…

– Мне больше интересно, как она смогла это сделать? – Анна последовала примеру и, сделав пару укусов, продолжила. – Маленький ребенок, даже одарённый, не смог бы это сделать без посторонней помощи.

– А я говорила, что родовая, иначе не возможно, – кивнула Мария, переведя свое внимание на гостью. – Ну что, убедилась? Можем ещё пару тестов провести, если этого недостаточно. Выходной, времени у нас навалом, – не получив никакого ответа, она перевела взгляд на подругу. – Как думаешь, лучше попробовать с ней призыв беса или обойтись передвижением шкафа силой мысли?

– Второй вариант слишком скучный, – пожала плечами Лилова. – Я помню, как ты давно хотела сделать перестановку, но не её же руками, а вот призыв кого-нибудь… Звучит заманчиво, правда их внешний вид не самый привлекательный, потом ещё проветривать комнату от запаха серы…

Пока подруги были поглощены обсуждением вереницы магических практик, Яна тихо встала со стула и вернулась на место своего ночлега. Она до последнего надеялась, что всё это просто длинный, крайне реалистичный сон. Закрыв глаза, она ждала спасительного момента пробуждения. Ещё чуть-чуть, и она обнаружит себя пускающей слюни за рабочим столом, утомившись от обилия расчетов бесконечных данных. Потом она закроет ноутбук, попрощается с девочками и пойдет домой. Пару часов перед сном она поработает над рефератом, поболтает с Элей и Сёмой, подумает об Ильине и всё вернется в норму.

Сквозь мучительное ожидание она слышала, как девушки шутят над силой её скептицизма, как кто-то позвонил и Мария ответила на звонок, ведя какую-то странную беседу. Ещё чуть-чуть и всё это закончится, вот только Красных неожиданно произнесла одну фамилию:

– Ламдан…

Яна резко открыла глаза и удивленно уставилась на аспирантку, которая была так сосредоточена на разговоре, что не заметила заинтересованность гости. В это время Анна так близко подвинулась к подруге, что её щека впечаталась в её телефон, лишь бы лучше услышать, что же там рассказывают.

– Дель, огромное спасибо, – улыбнулась Красных, явно получив удовлетворение от полученной информации. – Да, Лазу ни слова, потом как-нибудь расскажу. Всё, ещё раз спасибо, до встречи, – положив телефон на стол, она перевела хитрый взгляд на студентку. – Ну и на какой ты стадии принятия? Если в районе депрессии, то можешь вернуться к нам и спокойно поговорить.

– Почему ты назвала фамилию моей бабушки? – с опаской спросила Лазарович, медленно поднявшись на ноги. – Что ты знаешь о моей семье?

– Теперь я знаю намного больше тебя, – Красных взглядом указала на стул. – И я готова поделиться с тобой этой информацией. Вопрос лишь в том, готова ли ты услышать правду и принять её.

Яна послушно вернулась на место, даже не зная, что ей стоит ожидать. Стоило Марии начать свой рассказ, как девушка поняла, что даже в бреду не смогла бы придумать нечто подобное. Красных выяснила с помощью «проверенного человека», что её бабушка действительно принадлежала одному ведьминскому роду. В основном они работали с каббалой, но некоторые члены их семьи имели дело с весьма сильными демонами. Как именно они с ними работали выяснить не удалось, но результаты были действительно впечатляющими: разработка новых методик в алхимии, усовершенствования магии призыва и подчинения бесов, манипуляции с реальностью. Их род могло бы ждать блестящее будущее, однако подобное взаимодействие не могло остаться безнаказанным. Со временем каждого потомка начало настигать проклятье черных вдов: как только у ведьмы или мага рождался первенец, его супругу оставалось жить считанные сутки. Поначалу всё списывали на несчастные случаи или проделки судьбы, но они довольно быстро осознали, что смерть преследует их любимых. В ход пошло всё: аннулирование контрактов, переход в другие роды, отказ от отношений. Хоть это и имело эффект, но сам род начал исчезать, растворяясь среди магического сообщества. Оставалось всего несколько магов, кто продолжал древнее дело семьи, однако проклятье только крепло. Стоило хоть кому-то из них просто влюбиться в человека, как в тот же вечер этого несчастного поражала неизлечимая болезнь. Видимо, последней из консерваторов была сама Мара Исааковна, ведь её супруг скончался за пару дней до рождения её дочери. Информации о родителях самой Яны найти не удалось, но присутствующие поняли, что могло с ними произойти.

– Видимо твоя бабушка настолько испугалась за тебя, что с твоей же помощью запечатала твою силу, а после отреклась от рода, окончательно уничтожив вашу ветвь, – заключила Мария. – Судя по тому, как ты описывала последние месяцы её жизни, к ней являлись бывшие союзники.

– Но зачем? – Яна откинулась на спинку стула, подняв взгляд на потолок. – Если она отреклась от своих сил, как она могла их видеть и слышать? Что им было нужно от неё?

– Наверняка сказать не могу, но видимо ваш род был так тесно связан с демоническим миром, что они не хотели терять таких ценных магов, вот и пристали, – ответила Анна, поставив рядом со студенткой кружку ромашкового чая. – Хоть она и провела обряд отречения, но в твоих жилах течет её кровь, а значит ты для них лакомый кусочек, который они захотят заполучить.

– Со смертью твоей бабушки печать начала ослабевать, – добавила Красных. – Если учитывать, что сейчас все живут в состоянии перманентного стресса, то её разрушение стало просто вопросом времени. Как только она исчезнет окончательно, то гости снизу обязательно захотят тебя навестить.

– Они заставят меня работать с ними? – испуганно спросила Лазарович, осознавая, что именно её будет ждать на этом пути.

– Не думаю. Будут пытаться уговорить, но решение будет за тобой, – улыбнулась Мария, однако Яна четко видела в её глазах неуверенность. – Пока печать ещё на тебе, то нужно учиться магии. Чем быстрее, тем лучше, чтоб ты была готова к их приходу.

– А мы пока узнаем у хороших знакомых, что именно они от тебя хотят, – кивнула Анна, ободряюще погладив студентку по плечу. – Может нам удастся урегулировать всё намного раньше.

– А можно как-то проверить, есть ли на мне сейчас это проклятье? – уточнила Яна, растерянно смотря на собеседниц.

– Оно активируется только, если ты заключишь контракты, но можем на всякий случай проверить, если хочешь, – предложила Маша и, получив активное согласие, принялась чертить мелом на полу магический круг.

Пока Мария была занята приготовлениями, Аня продолжала отпаивать Лазарович чаем, отвлекая её от тревожных мыслей расспросами про университетскую жизнь. Она дотошно уточняла у Яны про каждого преподавателя и одногруппника. Просила рассказать какие-то веселые случаи с пар, попутно делясь своими воспоминаниями о своих годах обучения, с трудом вспоминая имена участвующих.

– Ты так рассказываешь, будто это было много лет назад, – усмехнулась Лазарович. – Ты же меня лет на пять старше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.