Александр Зыкин
Кот-психиатр

кегля. карта. кот.

я держал в руке кеглю.

не как спортсмен.

не как игрок.

как оружие.

как талисман.

как последнее, что не развалилось.

врач сказал: «вам нужно занять руки. иначе они начнут рвать не только карты.»

я не ответил.

я просто покрутил кеглю.

она была тяжёлой.

настоящей.

не пластиковая подделка.

а дерево.

плоть.

источённая тысячами ударов.

как я.

сначала я пробовал кубик-рубик.

эспандер.

теннисный мячик.

гладкие, бессмысленные штуки.

они не впитывали тревогу.

они просто отскакивали.

как будто мир говорит: «не ной. просто прыгай.»

но я не мячик.

я – разрушитель.

кегля – другое.

она не отскакивает.

она стоит.

даже когда её бьют.

даже когда всё рушится вокруг.

она – на своём месте.

как я.

даже когда меня уже нет.

но я ненавижу боулинг.

этот чёртов ритуал:

шар.

дорожка.

скорость.

кегли – как солдаты, которых не спрашивают, хотят ли они умереть.

они просто разлетаются.

как будто смерть – это шоу.

как будто боль – это развлечение.

если уж спорт, то пусть это будет футбол.

грязь.

пот.

кровь на щиколотке.

настоящая борьба.

а не этот цирк с пластиковыми тапочками и ароматизированным соком.

точка.

мой диагноз – картоголия.

так сказал врач.

повторил дважды.

словно пытался понять, не оговорился ли.

– вы, похоже, сами придумали это слово, – сказал он.

– я такого ещё не видел.

я не ответил.

я просто достал из кармана шестёрку бубен.

и разорвал её.

не на две части.

на мелкие кусочки.

как будто карта была живой.

и я высвобождал её.

я покупаю колоды.

каждый день.

только нечётные карты.

двойки, четвёрки, шестёрки – они громче кричат при разрыве.

я рву их.

на работе.

в метро.

на лавочке в парке.

в очереди к врачу.

я рву их, пока пальцы не начинают кровоточить.

пока запах картона не смешивается с запахом моей кожи.

пока я не чувствую:

я – не сумасшедший.

я – машина для уничтожения.

карты – мои бумеранги.

я бросаю их в прошлое.

и они не возвращаются.

потому что я разрываю их до конца.

начальник сказал: «ты съезжаешь. обратись к психиатру.»

я не пошёл бы.

ни за что.

пока не увидел кота.

он выскочил из-за урны.

большой.

жирный.

с мордой, как у человека, который знает слишком много.

он улыбался.

не щурился.

не мурлыкал.

улыбался.

как будто знал, что я рву карты.

как будто знал, что я не спал три ночи.

как будто знал, что я боюсь, что однажды я стану тем, кого рву.

я присел.

погладил его.

он замурлыкал.

лапы вверх.

живот – как подушка.

я почесал за ухом.

он закрыл глаза.

как будто был счастлив.

и вдруг – исчез.

я оглянулся.

улица – пуста.

фонари – горят.

машины – едут.

а кота – нет.

потом я посмотрел вверх.

он парил.

над асфальтом.

над фонарём.

над законами физики.

лапы сложил, как будто загорал.

живот – в свете луны.

он улыбался.

шире.

спокойнее.

как будто говорил:

– ты думаешь, ты разрываешь карты?

– ты разрываешь себя.

– а я – просто кот, который умеет летать.

я вошёл в подъезд.

закрыл дверь.

сел на ступеньки.

достал из кармана последнюю шестёрку.

чёрную.

с потрёпанными краями.

я сжал её.

потом разорвал.

не на части.

на пыль.

она опустилась на пол, как снег.

как прах.

как пепел чего-то, что уже не вернуть.

я не знаю, что это было.

кот.

знак.

галлюцинация.

но я больше не буду рвать карты.

потому что теперь я знаю:

когда ты разрываешь что-то

– оно не исчезает.

оно просто учится летать.

мистер Кот.

дома я первым делом сходил в туалет.

не потому что хотел.

потому что обязан.

как будто тело знает: перед тем, как начать разрушать – нужно освободиться от всего.

я сел.

достал из кармана шестёрку пик.

и начал рвать.

медленно.

сначала по краям.

потом – посередине.

хруст.

шелест.

как будто карта вздыхает перед смертью.

когда колода закончилась – я встал.

запер дверь.

и посчитал.

обязательная процедура.

чётные цифры. только чётные.

2.

4.

6.

8.

10.

никаких исключений.

никаких поблажек.

порядок – это последнее, что у меня осталось.

я сунул руку в карман.

достать новую колоду.

но вместо карт —

шерсть.

комок.

большой.

тёплый.

как будто вырван из живого животного.

я развернул его.

внутри – блестело.

фольга.

смятая.

но аккуратно сложенная.

как визитка.

я разогнул.

прочитал:

мистер Кот – Психотерапевт

приём по предварительной записи

оплата: одна честная ложь

я не удивился.

потому что несколько минут назад я видел, как кот парит над фонарём, как будто гравитация – это просто рекомендация.

потому что я рву карты, как будто они виноваты.

потому что я уже давно не спрашиваю: «это реально?»

я спрашиваю: «на сколько это реально?»

– ну что же, мистер Кот, – сказал я вслух. —

я не прочь увидеться снова.

но только если ты не будешь улыбаться.

я не выношу улыбки, которые не принадлежат лицу.

утром я вышел из дома.

в руке – визитка.

фольга.

холодная.

как будто её хранили в морозилке.

я теребил её.

сгибал.

разгибал.

как будто пытался сломать.

но она не ломалась.

только становилась тоньше.

как правда, которую пытаешься уничтожить.

я выкурил двенадцать сигарет.

порвал почти две колоды.

потом остановился.

достал телефон.

пальцы дрожали.

не от страха.

от ожидания.

как будто я знал:

с этого момента —

я уже не могу отступить.

набрал номер.

гудки.

длинные.

как будто звонишь в прошлое.

я уже хотел сбросить —

и тут голос:

– мистер Кот на связи.

я замер.

голос был доволен.

не весёлый.

не дружелюбный.

доволен.

как будто я сделал то, что должен был сделать.

как будто я прошёл тест.

– э-э… мистер Кот? – промычал я.

– да, я ждал вашего звонка, – сказал он.

из трубки донеслось урчание.

не механическое.

не записанное.

живое.

как будто кот лежит на динамике и трётся о него брюхом.

– ждали?

– совершенно верно.

но давайте не будем тратить время на телефонные разговоры.

вы можете приехать?

я пожал плечами.

– да.

– слушайте адрес.

он назвал место.

за городом.

у перекрёстка, где растёт одинокая берёза.

где асфальт заканчивается, а начинается ничто.

я записал.

не на бумаге.

на ладони.

шариковой ручкой.

потом сжал кулак.

чтобы не стереть.

чтобы помнить:

я сам выбрал этот путь.

автобус выехал за город.

окна запотели.

я сидел у прохода.

спина – мокрая.

кожа – липкая.

воздух – как в духовке.

градусов тридцать, подумал я, держась за поручень.

пожалел, что не купил воды.

пожалел, что не остался дома.

пожалел, что не сжёг визитку.

но я не жалел, что позвонил.

потому что знал:

если бы я не позвонил —

я бы начал рвать себя.

сначала пальцы.

потом руки.

потом – голос.

а потом – память.

и остался бы пустым.

как колода, из которой вынули все карты.

кто-то тронул меня за плечо.

я обернулся.

пожилая женщина.

рюкзак – как у альпиниста.

панамка – жёлтая.

очки – чёрные.

сквозь них – ничего не видно.

только отражение: я.

бледный.

с фольгой в руке.

как будто держу свой последний шанс.

– выходить будите? – спросила она.

– нет.

– тогда поторопитесь. встанут поперек, пройти не дадут.

я пропустил её.

«бабу-рэмбо».

сел на освободившееся место.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.