Альбина Счастливая
Соседи из другой галактики

Пролог

Вселенная бесконечна и полна чудес. Где-то сталкиваются галактики, где-то рождаются новые звезды, а где-то маленький зеленый человечек в очередной раз теряет ключи от своего летающего блюдца. А еще где-то, в самой заурядной панельной девятиэтажке на окраине Москвы, во Вселенную тыкают пальцем и говорят: «Смотри-ка, какая штука прилетела».

Этот палец – мой. А штука – мои соседи. Меня зовут Лиза, и это история о том, как я узнала, что самое интересное в освоении космоса – не искать жизнь на Марсе, а просто вынести мусор в один день с парнем из 42-й квартиры.

Глава 1. Тишина, которая гудит

До их появления моя жизнь была правильным многоугольником: работа из дома (дизайн, то есть искусство уговорить клиента, что желтый и фиолетовый – это «сочное сочетание», а не «кошмар наяву»), вечером сериальчик, на выходных попытка не заказать пятую пиццу подряд. Соседи были фоном: тетя Люда сверху, вечно что-то жарящая; семья с крикливым малышом снизу; бабушка-кошатница напротив. Нормально. Предсказуемо.

Всё изменилось в одночасье. Сначала из квартиры напротив вынесли весь хлам старых хозяев. А потом настала тишина. Не просто отсутствие звука, а плотная, бархатная, почти осязаемая субстанция. Как будто за дверью не было квартиры, а был открытый космос.

Первым сигналом стал гул. Не соседский перфоратор, а низкий, бархатистый бас, словно кто-то включил на полную мощность сабвуфер, обернутый в одеяла. Он длился ровно 47 минут и 12 секунд (я засекла, ибо дедлайн по проекту был скучен) и резко оборвался. Тишина снова поглотила всё.

Любопытство начало грызть меня изнутри сильнее, чем мышь дизайнерский макет. Я прилипла к глазку. Дверь открылась, и я впервые увидела Его. Высокий, невероятно худой, в идеально сидящем костюме цвета «мокрый асфальт в лунную ночь». Лицо – маска вежливого безразличия. Он вынес на площадку один-единственный предмет – стул строгой геометрической формы, без единой зазубринки, словно его только что напечатали на 3D-принтере. Поставил его ровно посередине коврика, отступил на шаг, измерил взглядом симметрию относительно моей двери, поправил на миллиметр и скрылся внутри. Процесс занял ровно 1,5 минуты. Я отлипла от глазка с чувством глубокого недоумения. Кто этот человек? Перфекционист-маньяк? Беглец из мебельного каталога?

Глава 2. Ароматы иного измерения

На следующее утро ровно в 07:00 гул повторился. Теперь я знала – это будильник. Или зарядка бластера. Или они там запускают мини-адронный коллайдер, чтобы разогреть овсянку.

Потом начались запахи. О, это было нечто! Это не были запахи готовки. Это были обонятельные перформансы:

Понедельник, 13:00: жженая резина с нотками спелого манго и свежего озона. Пахло так, будто экстрасенс гадает на покрышке о судьбе тропического фрукта.

Среда, 20:30: раскаленный металл, фиалки и… парное молоко? Создавалось полное ощущение, что за стенкой куют подкову для единорога.

Суббота, полдень: абсолютная стерильность, запах медицинского спирта и пустоты. Как в операционной после того, как оттуда вынесли всё, включая кислород.

Я делилась наблюдениями с подругой Машей по телефону:

– Маш, они там или алхимики, или у них сломалась машина времени и они застряли в эпохе странных экспериментов!

– Да брось, – флегматично отвечала Маша. – Может, они просто корейскую лапшу готовят. Там тоже специи те еще.

– В корейской лапше не пахнет антрацитом и радугой одновременно! – почти кричала я. – Это нарушение всех законов физики и кулинарии!

Глава 3. Семейный портрет в интерьере подъезда

Впервые я увидела их всех вместе в воскресенье. Ровно в 12:00 дверь № 42 открылась, и на «поверхность» вышла вся делегация.

Он(«Мокрый Асфальт»): вел себя как телохранитель или сканер окружающей среды. Его взгляд скользил по стенам, считывая информацию, которую я, тупица, видеть была не в состоянии.

Она(«Медный Тазик»): женщина с волосами идеального медного оттенка, уложенными в гладкую полусферу. На ней был строгий костюм, и она смотрела перед собой с сосредоточенностью пилота, ведущего звездолет через астероидное поле.

Оно(«Модуль»): мальчик лет десяти. Та же бледность, та же невозмутимость. Одет в мини-версию взрослого костюма. Он не бежал, не скакал, не тыкал в телефон. Он просто шел, синхронно переставляя ноги, и в его руке был не пакет с коньками, а какой-то блестящий цилиндр, тихонько гудящий.

Они двинулись строем к лифту. Их движения были на удивление плавными и синхронными, словно они двигались под водой или в условиях иной гравитации. Они не разговаривали. Вообще. Это было жутковато. Самые дисциплинированные и молчаливые люди на планете.

Но главный шок ждал меня у мусорного контейнера. «Мокрый Асфальт» выносил пакет. И этот пакет был не похож ни на один другой мусор в мире. Туда летело:

несколько идеально ровных металлических сфер с непонятными символами;

обломок платы, светящийся нежным фиолетовым светом. Он мерцал, как живой;

предмет, напоминающий то ли щипцы для орехов, то ли хирургический зажим для инопланетной химеры.

Я позвонила Маше, задыхаясь от возбуждения: «Они точно инопланетяне! Или очень, ОЧЕНЬ плохие шпионы! Кто, спрашивается, выбрасывает в общий бак светящиеся артефакты?!»

– Может, это арт-объекты? – предположила Маша. – Современное искусство, перфоманс какой-то. «Светящийся хлам как метафора потребительского общества».

– Нет, – мрачно ответила я. – Это метафора того, что у них за стенкой работает портативный термоядерный реактор, а охлаждают они его нашим общедомовым воздухом.

Глава 4. Инцидент с тостером, или Визит юного техномага

Кульминацией моего соседского параноидального триллера стала смерть моего тостера. Он не просто перестал работать. Он испустил дух с театральным дымом, искрами и запахом пораженной гордости.

Я выставила его, как гробик, за дверь, чтобы после кофе отнести к мусорке. Вернувшись с чашкой, я обомлела. На пороге стоял «Модуль» – тот самый мальчик. Он держал мой сгоревший тостер и внимательно его изучал, поворачивая в руках. Его пальцы касались обугленных контактов, и между кожей и металлом проскакивали крошечные яркие молнии.

– Привет, – осторожно сказала я. Он медленно поднял на меня свои огромные, бездонные глаза.

– Аппарат для термической обработки углеводосодержащих субстанций, – констатировал он голосом, лишенным всяких эмоций. – Модель устаревшая. Произошел сбой в матрице накаливания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.