Катерина Снежная
Оковы любви

Глава 1

Когда мне исполнилось ровно десять, я пошла в арабскую школу. Отец получил предложение по работе переехать в Аравию. Дела шли прекрасно, и перспектива нового места жительства вызвала в семье радостное волнение. Все знают, успех предпринимателя зависит не только от стараний, но и от страны, в которой тот работает. Жизнь обернулась счастливой сказкой. Хороший доход, новые знакомства и успешные сделки поднимали нашу семью все выше по социальной лестнице, и спустя шесть лет мы максимально приблизились к тому, что принято называть элитой общества.

Все случилось неожиданно. В тот день, я оказалась у резного дубового кабинета директора, воздух был пропитан восточным ароматом жасмина и пряных благовоний. Здесь стояли старшеклассницы, прихорашиваясь и нервно покусывая губы, мечтали о будущем.

Мы пришли посмотреть на очередного инспектора школы. Вроде бы мелочь, но мы были детьми и нас мучало любопытство. Обычно это кто-то из высокопоставленных лиц, иногда даже королевской семьи, в нашей школе учились их дочери. Кто откажется от такового, поглазеть на элиту мира в живую.

– О, Аллах, пусть выберут меня, – взмолилась Маржан, сложив руки в молитвенном жесте и закатив глаза, как восточная принцесса, прося о благосклонности судьбы.

– Девочки, сегодня там один, – кто-то из старших шептал, пытаясь заглянуть в замочную скважину, которая, казалось, поддерживала старинную атмосферу, несмотря на современные магнитные замки.

– Один, но какой! Вы бы его видели, – Россана, героиня арабской сказки, покраснела, мечтательно вспоминая.

– Он уже приходил, смотрел младшие классы, – сообщила Кубра, поправляя очки на веснушчатом носу и обнажая щербатую улыбку, задорная героиня из сказок Шахерезады.

– Врешь все! Завидуешь! – послышался возмущенный голос одной из старшеклассниц, словно эхо восточного базара, где эмоции кипят и перетекают, как все сплетни пустыни.

– Девочки, идите по своим делам. Ваше время еще придет, – строго предупредила проходящая завуч, которой самой не терпелось взглянуть на происходящее.

Дверь плавно открылась, и на пороге возник высокий, словно минарет, мужчина. Шейх Амир аль-Файсал. Девчонки ахнули в унисон, как хор восточных сирен. В его необыкновенных глазах мерцал темный лед, холодный и пронзительный, как ночное небо Аравии. Я невольно отшатнулась, как от невидимого удара. Шейх был воплощением красоты – с гармоничными чертами лица и высокими скулами, черные кудрявые волосы безупречно уложены, точно по мановению волшебной кисти. Я вспомнила о своих непокорных локонах и невольно позавидовала его идеальной прическе. Подумалось, что такая красота результат отбора тысяч прекраснейших женщин за несколько сотен лет в роду. Ну, и личного стилиста.

Его деловой арабский костюм сидел на широких плечах, очевидно изготовленный специально для него. Но самое завораживающее в движениях и мимике – ощущалось что-то неуловимое, но мгновенно восхищающее. Его взгляд, подобно песчаной буре, сканировал толпу школьниц, создавая вокруг атмосферу трепета и восхищения. Девчонки, зачарованные, расступались перед ним.

– Девочки, в класс! Сейчас же! – повеление завуча дрожало от беспокойства.

– Стой!

Все мгновенно поняли, к кому он обратился. Я же застыла, обернувшись. Голос директора, приглушенный и удаляющийся, донесся откуда-то сзади.

– Она не подойдет, Ваше Превосходительство, Шейх Амир аль-Файсал.

Его присутствие показалось невыносимо осязаемым. Я не смогла избавиться от жуткого ощущения, что он видит меня насквозь. В воздухе повисла жесть, как натянутая струна, казалось вот-вот порвется. Изо всех сил я старалась не встречаться с ним взглядом, но чужое внимание не исчезало, сносило неотступностью и чем-то страшным.

– Почему ты не смотришь на меня? Сколько тебе лет? – голос прозвучал мягко, настойчиво.

С вызовом, завуалированным вежливостью, я почувствовала, как внутри поднимается буря.

– Шестнадцать.

– Я шейх Амир, – представился он, его голос переливался теплом, и в нем чувствовалось нечто большее, чем простое любопытство. – А как тебя зовут?

Я колебалась, прежде чем ответить, пытаясь понять, стоит ли мне вообще говорить. В его глазах было что-то, что заставило меня открыть рот, пусть и немного неохотно.

– Василиса, – наконец разлепились мои губы, и я с трудом удержала взгляд на его лице.

Он кивнул, определенно запоминая моё имя, и его улыбка стала чуть шире.

– Рад познакомиться, Василиса. Надеюсь, мы сможем лучше узнать друг друга.

Я совершенно онемела от страха, не совсем понимая, что ему нужно от меня. Шейх слегка улыбнулся, мужские глаза заискрились интересом, а в уголках губ появилась едва заметная усмешка. Он ненавязчиво поправил одежду, как будто хотел выглядеть лучше, и сделал шаг вперед, демонстрируя уверенность и заинтересованность. При этом его жесты оставались плавными и сдержанными, подчеркивая уважение и достоинство.

– У девочки другое гражданство и больное сердце, – произнесла директор, вытирая вспотевшие ладони платком, стараясь успокоиться.

Мужчина никак не отреагировал и продолжил двигаться вперёд, уверенно прокладывая себе путь через толпу.

Маржан фыркнула и передёрнула плечами, выражая недовольство.

– И вовсе нет. Приходил. Скажи, Вась, смотрел же наш класс!

– Я болела в тот день, – не слышно отреагировала я, чувствуя, что напряжение постепенно ослабевает, но тревога осталась. Воздух показался тяжёлым, будто произошло что-то непоправимое.

Тогда он пришёл в класс старшеклассниц, познакомился с ними и произнёс речь. Так я узнала о шейхе Амире аль-Файсале, который не знал о моём существовании до этого момента. Человек огромного влияния, один из богатейших на планете, отвечающий за безопасность всей Аравии. Его должность не соответствовала его внешности, а визит в нашу школу вызывал недоумение.

Тем не менее, именно тот день определил мою дальнейшую судьбу.

Глава 2

Люди шейха вторглись в наш дом, в самый разгар празднования моего восемнадцатилетия. Два адвоката и два телохранителя, не были приглашёнными гостями. Шейх не удостоил нас присутствием, но его холодное дыхание, казалось, витало в воздухе.

Мы только собирались разрезать торт, когда папа открыл дверь. Нежданные гости вошли молча, будто так и должно быть. У мамы от потрясения выскользнули из рук блюдца для десертов, разбившись на крупные осколки. Мне показалось на тысячи.

– Не отдам, – прошептала она, наблюдая, как незваные визитёры убирают со стола остатки чайного сервиза и кладут на его место толстый договор – договор передачи прав, будто я была лишь вещью.

– Вы не имеете права! Не можете!

Её голос дрожал, но я знала, что даже крик ничего не изменит. В мире шейхов условия игры простые: либо ты соглашаешься, либо тебя ждут такие трудности, что всё равно уступишь. Либо убирайся из страны.

– Камелия, – умоляюще произнёс отец, его взгляд скользнул по моей матери, а затем с виной остановился на мне. – Это цена…

Мама тяжело дышала, её глаза метали молнии в сторону отца и гостей.

– Уходите!

Эти люди, вероятно, видели подобные сцены уже не раз. Мы не были первой семьёй, куда они приходили забирать дочерей.

– Ваша подпись, – сообщил один из адвокатов, раскрыв последнюю страницу договора, где стояла подпись отца.

Уютный мир, полный смеха, радости, воскресных прогулок и планов на будущее, рухнул в одно мгновение. Всё исчезло, как сон.

– Собирай вещи, – обратился ко мне второй адвокат.

Один из телохранителей встал у двери, другой пошёл следом за мной. Я вернулась на кухню с сумкой, видя, как мама сидит за столом, закрыв лицо руками, а отец серая тень в углу, перекошенная от вины.

– Не забудь таблетки, – напомнил один из адвокатов, зная о моих проблемах со здоровьем.

Я взяла упаковку с полки и на мгновение замерла рядом с мамой. Она резко обняла меня, с силой прижав к себе, затем схватила моё лицо в ладони, её взгляд, искривленный от боли, переполнился отчаянием.

– Помни, что я тебе говорила. Помни! Василиса…

Я зарыдала, разразилась истерикой. Меня силой оторвали от неё и вывели в подъезд. Входная дверь захлопнулась с оглушительным стуком, за ней осталась моя прежняя жизнь, а впереди открывалась новая, где я никогда не буду собой.

После перелёта я оказалась в доме шейха. То был не просто дом, а дворцовый ансамбль с многоуровневой охраной, обширным парком, зверинцем и спортивным клубом. И меня к моему ужасу отвели на женскую половину. Только там я осознала, что не знаю, на каких правах здесь нахожусь. Очевидно, что был заключен брак, но какой?

Никах, мисьяр, мута – какой?

Средний возраст девушек-наложниц колебался от семнадцати до тридцати лет. Все они родились настоящими красавицами, сошедшими со страниц восточных сказок. Они населяли женскую половину дворца, получая покои в зависимости от статуса и брака. Мне досталась самая дальняя комната. Настолько маленькая, что иногда меня принимали за прислугу и никто не воспринимал всерьез. Многие недоумевали, зачем я здесь. С их точки зрения, я не была красавицей и совсем не интересна их повелителю. Похоже, он вообще обо мне забыл, и я была этому только рада. Если у него вдруг случится провал в памяти, то я, пожалуй, назову это подарком небес. Правда, вокруг него столько красавиц, и просто лиц, он мог запросто забыть обо мне.

С самого начала я чувствовала себя потерянной среди этих роскошных стен. Дворец был для меня чужим миром, полным странных традиций и обрядов. В один из дней я обнаружила у себя одну из наложниц. Она бесцеремонно шарила по полкам, рассматривала книги и трогала одежду. Моё сердце сжалось от страха – я не знала, чего ожидать.

– Я Лейла, – представилась она, окидывая взглядом, полным пренебрежения.

На вид ей было не меньше тридцати. А мне, ей казалось, что я ещё ребёнок. У меня едва начала расти грудь, и, как говорила мама, я сплошной угол. Я очень надеялась, что не тупой. По сравнению с ней я чувствовала себя, как облезлая табуретка для барбекю с великолепным дворцовым креслом в стиле барокко. Они все казались такими… уверенными и зрелыми, что это само по себе внушало трепет.

– Ой, ты и трусиха, – рассмеялась она, наблюдая, как я топчусь на месте, не зная, куда деть руки и что сказать. Её смех резал по сердцу, заставляя чувствовать себя ещё более одинокой и беспомощной.

Она взяла в руки банку с таблетками и вопросительно её осмотрела.

– Ты болеешь?

– Сердце, – я едва удерживалась от слёз, желая лишь, чтобы она поставила пузырёк на место и ушла. Внутри всё дрожало.

Она поджала губы и покачала головой с осуждением.

– Первый раз вижу, чтобы к нам привозили калеку. Да еще и муту.

– Я не калека, – мой голос дрогнул, я старалась выглядеть сильной, но внутри росло отчаяние. В голове ураганом неслись мысли: мута? Она сказала мута? Откуда она знает? Слово, которое я слышала лишь в шепотах, теперь прозвучало как гром среди ясного неба. Мута это временный брак, нечто, что могло бы дать мне свободу, если только…

С другой стороны, свадьбы-то не было, только договор. Факт вонзился в сознание, как луч надежды. Возможно, всё – лишь временная мера, и скоро кошмар закончиться. Я пыталась ухватиться за недоказуемую мысль, как за спасательный круг в бурном море неизвестности.

В глубине души зародилась надежда, что я смогу покинуть это место, где каждый день приносил только тоску. Вдруг договор может быть расторгнут, я могу вернуться к прежней жизни или начать новую, свободную от этого гнета.

Я понимала, что пока должна быть осторожной, не выдавать своих истинных чувств и не привлекать внимания. В этом дворце, полном тайн и интриг запертых молодых женщин, любая ошибка могла стоить дорого. Мысль о возможной свободе окрыляла, давая силы выдержать всё, что готовила судьба.

– Будем надеяться, до инвалидов дело не дойдет, – пробурчала Лейла, поставила пузырёк назад и вышла.

Я с облегчением выдохнула. Позже я узнала, что Лейла слыла среди девушек большой неудачницей. Уже три года она жила во дворце, но шейх так ни разу её к себе не призвал. Слышала, как другие девушки подсмеивались над ней, мол оттого, что она слишком много времени проводит в качалке скоро станет выглядеть, как ещё один мафтул аль-адалат. Буквально переполненный мускулами араб.

За два месяца, проведённых во дворце, стало ясно, что шейх бывает в этом своем доме редко. Пространство, наполненное роскошью, скрывало в себе множество невысказанных историй и незаметных движений судеб. Шейх оставался призрачной фигурой, а его отсутствие добавляло больше загадок. Каждый день я жила в страхе, что однажды он обратит на меня внимание, и что тогда моя жизнь изменится навсегда. Но никто кроме него не мог мне дать ответы на волнующие вопросы.

Шейх, возил с собой избранных девушек, оставляя остальных в ожидании. Вероятно, меньшее количество "статусных вещей" – а мы, для них, были именно такими – легче охранять. Это порождало среди нас атмосферу напряжённого соперничества. Мне отчаянно хотелось понять, чем он так хорош, что девушки готовы бороться друг с другом за его внимание. Все старались превзойти друг друга, как в параде тщеславия.

Дворец жил в двух состояниях: с шейхом и без него. Когда он прибывал, стены оживали от суеты персонала, напряжённого ожидания и светских вечеров с прибывающими гостями. Для них устраивались грандиозные шоу и фейерверки. Днём дворец бурлил встречами хозяина с другими могущественными мира сего, а ночью стонал от усердия слуг, возвращающих ему идеальную чистоту и от тайных и явных страстей наложниц. Дни текли в пустом безделье, и забытая всеми, я по началу изнывала от удушающей скуки.

Однако вскоре я познакомилась с До-Мином, смотрителем зверинца. Пожалев мою скуку, он позволил мне помогать ему. Зоопарк стал для меня спасением от четырёх стен. Пусть уборка и починка вольеров, кормление животных не всегда приятное делом, но с некоторыми из них можно было играть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.