# Моя дочь Аня

Александр Владимирович Хвостов

К сожалению, так бывает, что наши близкие порой очень рано покидают нас, перейдя в лучший мир. Однако в силах каждого из нас в памяти вернуться в те дни, когда дорогие нам люди были с нами, и пережить заново с ними какие-то или весёлые, или просто трогательные моменты, вспомнить, как мы с ними иногда могли поссориться из-за пустяка, но с тем вместе любили друг друга. Именно обо всём этом новый рассказ уже знакомой нам по повестям «Я стала снова мамой» и «Прости, если любишь» героини Татьяны Чайкиной. В нём она с материнской добротой, любовью и нежностью, а порой и с юмором повествует о своей погибшей дочери Ане. Пожалуй, это наилучшая память о своём ребёнке.

## 1.«Моя дочь Аня»

1

Честно говоря, я долго не осмеливалась начать этот рассказ: во-первых, было просто нелегко, даже спустя два года после смерти Ани, а, во-вторых… как-то не хотелось, чтобы это всё выглядело, как скучное жизнеописание. Плюс к этому я задалась вопросом – а надо ли это самой Ане? И лишь после долгого разговора с моей близкой подругой Зиной Барановой, и по её совету – выбрать наиболее яркие и весёлые моменты из жизни Ани, я решилась на эти записки. Да только я решила выбрать как весёлые, так и просто трогательные или слегка поучительные моменты, поскольку между нами было много чего, над чем можно и посмеяться или улыбнуться, и подумать, и всплакнуть.

***

И почему-то первое, что вспоминается, – это один из вечеров, когда я забирала Аню из садика. Не помню сейчас, когда это было, но помню, что это было. Такое не забудешь! Вот я вошла в группу дочери – Аня кинулась ко мне обниматься, и я ей говорю тогда:

– Иди и скажи Елене Валерьевне, что за тобой мама пришла, и можно ли тебе пойти домой?

Дочь побежала к воспитательнице… Да только она её назвала «Еленой Вареньевной» вместо «Валерьевны». Надо ли говорить, как меня разрывало от смеха после того, что я услышала? Я его едва смогла сдержать! Помню, я, как дура, ещё зачем-то стала извиняться за дочь.

– Да бог с вами! – смеясь, ответила воспитательница. – Я нисколько не сержусь! Скажу более, меня уже и мои коллеги так называют, встречая: «Вон наша Вареньевна идёт»! Так что всё нормально!

«Слава богу, хоть человек понимающий и с юмором»! – думала тогда я. Вообще, надо сказать, что, идя с Аней из садика домой (благо, он был недалеко), я от неё, как по радио, могла узнать все новости из жизни группы: то Вовка с Димкой подерутся из-за того, кому первым с Аней качаться на качели, то Ира сжульничает, переложив остатки каши Ане в тарелку… В общем, я понимала, что там жизнь кипит, и кипит сильно!

Или вот ещё один момент: я тоже как-то раз зашла за Аней, а она играла в мячик со своим одногруппником. Увидя меня, дочь тут же бросила игру и кинулась ко мне.

– Анька, ты куда? – крикнул вслед ей мальчик.

– Я не Анька, а Анечка! – строго ответила ему дочь, затем подошла ко мне и стала обниматься. Мне даже слегка было жаль мальчишку: он стоял, как будто растерянный. У него было такое выражение лица, мол, это что сейчас было?

***

Или вот ещё одна весьма интересная история: я как-то однажды прочитала сказку «О рыбаке и рыбке», и вот она решила рассказать её своим одногруппникам в саду. Рассадила их вокруг себя, и давай рассказывать! Да только делала она своими словами. Но зато она рассказывала сказку так ярко, выразительно и артистично, что сами воспитательницы слушали, разинув рты.

И вот Аня дошла до места, где старуха хочет быть царицей, и где она говорит старику:

«Как ты смеешь, мужик, спорить со мною,

Со мною, дворянкой столбовою?

Ступай к морю, говорят тебе честью!

Не пойдёшь – поведут поневоле!»

Как эти слова изложила моя дочь: «Ты ещё спорить будешь со мной, дурак! Иди к морю, тебе говорят, а то тебя туда поведут!».

Я до сих пор не могу описать, что со мной было, когда мне это передали. Нет, мне не было стыдно за Аню, а напротив, порадовало, что она хорошо усвоила сказку; но то, как она её пересказала, у меня вызвало лёгкий шок со смехом. И, слава богу, посмеялась не только я, но и воспитательницы! Да уж! Пушкину такая версия его сказки не снилась! Однако этот случай подтолкнул меня к тому, что мы с Аней начали учить стихи, которые она тоже читала одногруппникам.

***

А следующая история мне кажется и весёлой, и в то же время мелодраматичной. Однажды у Ани заболело горло – и пришлось ехать в больницу. Что ж тут весёлого? –

спросите вы. Сейчас расскажу! Врач посмотрела Ане горло, а затем велела снять трусики и подготовить попу.

– Укол будет делать? – боязливо спросила Аня. А она уколов боялась, сколько себя знала, даже когда была и постарше.

– Нет! Я просто посмотрю! – успокоила врач.

Если честно, я тоже чуть напряглась, ибо где горло, а где попа! Но то, что надо, было сделано. Увы и ах, но это был укол! Думаю, излишне говорить, как горько плакала Аня… Причём не столько от боли, сколько оттого, что её так обманули. И потом, со слезой, она говорит врачу:

– Я вам больше не доверяю.

Врач ушла, едва сдерживая смех. Признаться, я и сама внутри себя засмеялась, поскольку это не сыграла бы никакая Раневская! В тоже время я понимала горечь обиды дочери.

***

Да и вообще я считаю, что всё самое интересное началось тогда, когда Анюта стала потихоньку говорить и соображать. И вот ещё один момент: мы были в гостях у моей одногруппницы Лилии Быковой. А у неё сынишка Ромка где-то на год младше Ани, но наглый не по годам! Помню, мы пили чай, Аня скушала одну конфету и попросила ещё одну.

– А у тебя попка не слипнется? – нахально спросил Рома Аню. Та не будь дурой, возьми и выдай:

– Ну, моя же попка слипнется, не твоя! Чего ты волнуешься?

У Ромки было лицо, будто бы он проглотил язык. Мы с Лилей тоже выпали. Зато потом, увидя лицо Ромки, мы заливались смехом, так как Аня ему так остроумно утёрла нос, что грех было не засмеяться!

Или вот ещё история: Аня пошла в первый класс, и вот как-то в выходной мы с ней, а с нами моя подруга Зина и её дочь Тома пошли в театр на «Красную шапочку». Вот охотники вспороли волку брюхо, оттуда вышли бабушка и Красная шапочка, всё прекрасно… Но вдруг Аня спросила меня:

– Мама, они что, жёванные вышли?

И я понимаю, что не знаю, как ответить. Наконец всё же выдаю кое-что:

– Нет, я думаю, это волк плохо прожевал. А вот ещё один пример: мы с Аней едим как-то на машине, и по радио в этот момент звучит песня «Тридцать три коровы». Если помните, там были слова: «Он читал стихи коровам – те давали молоко». Аня эти слова услышала и спросила:

– Мам, а коровы ему, что, молоко с перепугу давали?

– Наверно, да, если он им читал какие-нибудь страшилки, – смеясь, ответила я, Аня тоже засмеялась.

И подобных историй ещё много! Но я бы хотела вспомнить и другие.

## 2

Какой Аня была? Самое главное – добродушной, улыбчивой и ласковой. Она была рыжеволосой, светлоглазой и с слегка пухлыми губами… Да и вообще, если на нас обеих глянуть, то можно увидеть, что мы одно лицо: помимо вышеуказанных примет у нас обеих были маленькие, закруглённые носы, круглые подбородки и тонкие брови в разлёт.

Маленькой была – была шаловливой, делалась старше – шалость её понемногу затихала. Сказать, что Аня была сильно требовательной к том, чтобы я ей что-то купила, я не могу. Хотя и бывало, что ей чего-то хотелось! Чаще всего это были сладкое и выпечка. И в этом мы тоже похожи: я сама жуткая сластёна и лакомка! И если деньги позволяли, я это покупала. И я не помню, чтобы дочь закатила мне сцену, если не получалось побаловаться. Мы легко обо всём договаривались!

Заикнулась про сцену – и невольно вспомнила одну историю: зашли как-то с Аней в магазин, чтобы купить хлеба и булочек. И видим там, как один сопливый нахалёнок едва ли матом ругал свою мать за то, что она ему не купила эклеры. Мать со стыда не знала, куда глаза деть… Я же хотела подойти и хлопнуть маленького грубияна по заднице, и плевать мне бы было, что вокруг люди! Но я ограничилась замечанием:

– А ну-ка прекрати сейчас же! Как тебе не стыдно так маму обижать?! Почему моя дочка мне не грубит, если я ей чего-то не покупаю?

Я не кричала, но говорила так жёстко, что грубиян мигом стих. Его мать, поблагодарив меня, быстро скрылась вместе с сыном. Я вернулась к Ане и хотела пойти с ней за булочками, но она вдруг передумала.

– Почему, Ань?! – удивилась я.

– Просто не хочу и всё! – ответила дочь.

Я всё поняла: при виде такого безобразия у кого угодно пропадёт желание к чему-то вкусному. Я не стала настаивать, обняла дочь, мы купили хлеба, и пошли к дому. И всё же я не оставила нас с дочкой без лакомства: придя домой, я испекла оладушки – и мы с наслаждением пили чай! За чаепитием всё быстро забылось.

***

А вот несколько историй из школьной жизни Ани. И первое, что мне вспоминается, – это вот какой момент: Анюта всегда хотела показать себя, с первого класса, и потому учила всё старательно! Но её очень огорчало, когда вызывали не её. И вот в один из таких дней она вышла ко мне из школы вся расстроенная, почти что зарёванная.

– Ань, ты чего? – спросила я дочь.

– Я больше не буду делать уроки никогда! – ответила Аня.

– Почему? – спросила я.

– А чего учить зря, если Зоя Петровна меня не спрашивает?! – возмутилась Аня. – Кого угодно, но не меня!

– Хорошо, не учи! – ответила я. – Но если у тебя будет «двойка» – обижайся только на себя!

– Почему? – спросила дочь.

– Ну, как?! – отзываюсь я. – Зоя Петровна тебя спросит завтра – а ты не готова! И ты так и скажешь: «Извините, Зоя Петровна, я не готова, потому что вы меня не спрашиваете»? Да тебя весь класс засмеёт! – дочь задумалась.

– И что теперь мне делать?

– Учить уроки и набраться терпения! – ответила я. – И тебя обязательно спросят!

Так и вышло на другой день! Боже, сколько было счастья, когда мне Аня похвалилась, как она прочитала стихотворение на уроке!

– Ну, вот! – говорю я. – А не выучила бы – села бы в колошу!

– Да уж! – согласилась дочь.

***

А мне ещё вспомнилась вот какая история: дело было в третьем классе – и именно тогда меня впервые вызвали в школу. А поводом была записка, полученная Зоей Петровной, где была куча нехороших слов, которые я опущу, и написано всё это безобразие почерком Ани. Я была в шоке, так как ни я, ни мои знакомые не ругались при Ане матом, а тут, святый боже, что было! И вот тогда я впервые всыпала дочери хорошего ремня.

Однако через несколько дней я об этом очень пожалела: если в двух словах, то один одноклассник Ани, чьё имя я бы умолчала, решил так поквитаться и с Аней за то, что не дала ему списать домашку, и с учительницей за «двойку». Было ли ему стыдно за свой поступок – один бог знает, а мне было стыдно, так как моя дочь была наказана несправедливо. И мне пришлось просить у Ани прощение!

– Конечно, я тебя прощу! – сказала дочь. – Я же тебя люблю!

– И я тебя люблю, моя голубка! – ответила я, и мы от души поцеловались.

***

Самым любимым предметом у Ани было Изо, а самой любимой темой была «Свободная тема». Вот где она могла развернуться от души и проявить свою фантазию на полную катушку!

Почему-то особенно мне вспоминается вот какой рисунок: представьте, орбита, в центре наша земля, а вокруг неё четыре планеты – белая, бело-серая, зелёная и жёлто-красная. Как вы догадались, это зима, весна, лето и осень. Как Аня объяснила учительнице и ребятам, эти планеты по очереди приближаются к земле – и наступает то или иное время года. Фантазёрка!