Вячеслав Марченков
Право на месть. Часть первая

Месть – это удовлетворение чувства чести, как бы извращенно, преступно или болезненно это чувство подчас ни проявлялось.

Йохан Хёйзинга

Первая глава

Незаконченный ужин

Летний июльский вечер, обещал быть погожим. Высоко в небе, там, где вдали красовались заброшенные, недостроенные высотки, между раскидистыми деревьями неуёмно резвились стрижи, а на клумбах цветов, разбросанных витиеватым рисунком вокруг летней веранды кафе, мирно порхали разноцветные бабочки. Тишину и покой райской идиллии лишь изредка нарушали шуршащие по сухому гравию дорожек, просыпанных между клумбами, человеческие шаги. Да весёлый, иногда детский смех отдыхающих в парке людей. С десяток высоких молодых парней спортивного телосложения, одетых, несмотря на тёплую погоду, в короткие кожаные куртки и синие спортивные костюмы, не спеша расхаживали по ним, словно ястребы, зорким взглядом осматривая окрестности, при этом нервно поглядывая в сторону прохожих. В то время, как на веранде, среди мелькавших то и дело официантов, суетившихся вокруг круглого массивного стола, сделанного неизвестным мастером из красного дерева и уставленного всевозможными блюдами преимущественно из мясного меню рядом с креплёными напитками, в витых из толстых ивовых прутьев креслах, удобно расположились те, ради кого и устраивалась эта идиллия. По всему было видно, что они давние знакомые, или даже приятели. Один из них, был похож на тюремного пахана. В разноцветной рубашке, выглядывавшей из-под красного пиджака, с лысеющей головой и закрытыми веками на коих красовались синие буквы в виде надписи «Не буди». Разомлев от летней жары, он откинул на спинку кресла свою правую руку, где виднелась наколка, в виде дуги под солнцем, с броской кличкой «Якут» и терпеливо ожидал последнего штриха услужливых официантов. А второй, в не менее яркой футболке, с массивными, волосатыми ручищами, изрисованными тоже вдоль и поперёк наколками, да лицом, напоминающим средневекового разбойника. Выпучив огромные глазищи, он с любопытством осматривал стройные ножки молодой девушки, разливающей напитки в хрустальные фужеры.

– Сева! А ведь замутил я отсюда!

Не открывая глаз, медленно процедил первый.

– Да ну?

Тягуче пропел второй, взглянув на товарища.

– Сегодня нам, Сева, подадут угря жаренного на углях. Ты пробовал когда-нибудь это изысканное блюдо?

Меняя тему, поинтересовался пахан.

– Нет!

Коротко ответил ему приятель. Вернувшись к зрительному удовольствию.

– А кто тебе такое погоняло накинул? Почему Лось, а не медведь или лев? У меня вот всё просто, Якут. Потому что я десятку там отбарабанил.

Не утруждая себя посмотреть на собеседника, вновь спросил пахан. Сева, оторвав, наконец-то, взгляд от ног официантки, повернул голову в сторону говорившего и пробурчал:

– На тюрьме, смотрящий! Меня поначалу к отморозкам кинули. Я и разнёс эту хату.

– Ха, ха, ха!

Весело заржал его приятель. После чего, открыв веки, мутным взглядом посмотрел на Лося и серьёзно вымолвил:

– Не стать тебе вором Сева.

– Почему?

Отозвался он.

– Потому, что Лось валежник ломает.

Заключил пахан. Тот непонимающе посмотрел на товарища, но видимо, поразмыслив, тактично промолчал. А между тем, официанты, сделав своё дело, удалились и Якут, взяв в руки рюмку, наполненную холодной водкой, промычал:

– Ты всё сделал, как я тебе говорил?

– Да! Концы в воду! Я же тебе рассказывал об этом!

Подтвердил Лось, берясь за фужер.

– Жаль, конечно! Да делать нечего!

Раскачивая головой, сокрушался пахан. И, осушив рюмку, занюхал водку лимоном, после чего положив кусочек в рот, морщась, добавил:

– И чего ему вздумалось убрать его?

– Не знаю!

Налегая на салат, поддержал разговор собеседник.

– Да, времена меняются. И даже мне туго разобраться, кто из нас вор в законе? Он или я?

Лось вновь непонимающе взглянул на Якута, не решаясь поинтересоваться, о ком тот говорит, как взгляд его в страхе застыл на межбровье собеседника, где ярко красовалась красная точка.

– Ты чего?

Только и смог произнести тот. Как, точка стала багрово красной, и из неё брызнул фонтанчик очень похожий на вино, а Якут, дёрнувшись назад, завалился набок, вместе с ивовым креслом. Лось, не понимая, что происходит, в удивлении открыл рот, из которого в ту же секунду, вместе с жёваным мясом, выпорхнули, словно бабочка, его белёсые мозги. Уткнувшись головой в жаркое, он, так и не попробовал в этот вечер изысканного блюда из жареного на углях угря.

Вторая глава

Случайный знакомый

Словно подыгрывая ужасному настроению девушки, моросил мелкий дождь. Заунывно и тоскливо пел в полуголых ветвях деревьев, разбросанных по обочине, ветер, растаскивая под ногами ещё неубранные дворниками кучи мусора, смешанные с ворохом грязно-жёлтой осенней листвы. И всё вокруг казалось безнадёжно потерянным, разбитым, как эта недолгая жизнь, прожитая под нескрываемым презрением окружающих да насмешками знакомых. Под вечно скрывавшей её лицо с уродливой бурой опухолью на правой щеке, маской, сделанной наподобие занавески.

– Зачем она нужна, эта жизнь? Кто решил подарить её в наказание за чьи-то грехи?

Вопрос за вопросом вихрем проносились в непокрытой, черноволосой голове, хрупкой молодой девушки, медленно идущей вдоль оживлённой автомобильной трассы к переходу, нещадно манившему её на другую сторону. Туда, к мчавшимся на огромной скорости поездам. Туда, к свободе и концу всему. А может быть началу чего-то новому, известному лишь ему, удобно расположившемуся там, высоко, в мутном, дождливом небе. Рассуждала про себя девушка, не замечая спешащих мимо людей, накрывающих усердно свои головы разноцветными зонтами, словно прячась за ними не только от дождя, но и чужих, не столь важных проблем. Она остановилась и подняла голову в серое небо. Тотчас, поверх повязки, на её глазах появились прозрачные капли. И было не понять, то ли они от дождя, а то ли от сдерживающих долгое время слёз. А из округлой груди чуть слышно вырвалось надрывно и хрипло, словно скрип старого, векового дуба;

– Как же я устала? Как же мне всё надоело?

Но в, тот же, миг её левой ноги что-то коснулось. Она почувствовала лёгкое прикосновение похожее на удар тонкой ветки и услышала позади мягкий, приятный голос:

– Извините, ради бога! Я, похоже, заблудился. Здесь, по-моему, раньше переход был.

Девушка обернулась, увидев перед собой, беспомощно стоявшего в тёмных очках на лице и длинной тростью в руках, молодого, слепого парня. Он явно, запутался в новой, незнакомой ему обстановке.

– Здесь что-то изменилось? Скорее всего, переход перенесли в другое место?

Пытался оправдаться, за неловкое поведение, он.

– Скажите, я прав?

Девушка вышла из задумчивого оцепенения и, пытаясь помочь инвалиду, собравшись с мыслями, тяжёлым грудным голосом ответила:

– Да! Вы правы! Переход перенесли отсюда уже полгода назад. Теперь построили новый, надземный. Он метров триста отсюда. Вам помочь?

– Если я вас не слишком отвлекаю, то сделайте одолжение, проведите меня до него. Я запоминаю быстро дорогу, если её, конечно, не перестраивают. Мне нужна железнодорожная станция. Хотел сделать сюрприз приятелю, да вот заблудился.

Продолжал оправдываться парень.

– Тогда мне придётся вас взять под руку.

Не решаясь прикоснуться к парню без разрешения, предложила девушка.

– Да! Да! Конечно!

Протягивая ей руку, согласился тот. И девушка, осторожно взяв юношу под руку, медленно повела его к переходу, о чём-то невзначай, снова спросив. А парень, непринуждённо, и слегка улыбнувшись, ответил на вопрос, с удовольствием соглашаясь на продолжение разговора.

Третья глава

Пьяный дебош

Так, в один миг, простая случайность в корне изменила намерения Алевтины – имени, данном ей при рождении, а в быту просто Али, разорвать порочный круг насмешек и издевательств, в коем находилась она эти долгие годы. Впереди вновь, тонким лучиком надежды засияла другая, неведомая, но совсем иная жизнь, которую, ей, вместе со знакомством с Женей, даровали небеса. И Аля искренне в это поверила. А в молчаливое подтверждение этому, юное сердце девушки, какой-то необыкновенной энергией, грел сердце номер его телефона, лежавший в нагрудном кармане осенней ветровки. Так, погрузившись на этот раз в более приятные мысли, Алевтина не заметила, как свернула во дворы старых пятиэтажек, юркнув в подъезд одной из них и, поднявшись на третий этаж, постучала в дверь двухкомнатной квартиры, где она проживала вместе с отцом, мамой и десятилетней сестрёнкой по имени Лиза. На стук открылась дверь, и в проёме появился силуэт матери. В старом истрёпанном зелёном халате, она казалась похожей на бабушку, измотанную годами и нуждой. Хотя ей было всего лишь сорок пять лет.

– Ты где шлялась?

Грубо поинтересовалась она, глядя куда-то под ноги,

– По делам ходила.

Сухо отозвалась девушка, на что мать запричитала, возвращаясь на кухню:

– Выходной день, а у вас всё не как у людей. Все деловые стали. Даже у сестры твоей и то, дела.

– Ох, господи!

Тяжело выдохнула она. И тут же, с кухни, послышался нетрезвый голос отца:

– Кто там?

– Аля пришла!

В ответ бросила мать.

– А, уродина явилась.

Повысив голос, проговорил тот, добавляя:

– Нашлялась, сучка еврейская!

– Зачем ты так?

Попыталась успокоить его женщина. Однако хмель уже полностью завладела мужчиной, и он злобно закричал:

– А ты меня не поправляй! Вы одного поля ягода. Что ты, стерва еврейская, что она. Я из-за вас жизнь свою под откос пустил, суки! Ишь, учить меня вздумала.

В это время Алевтина разулась и хотела, молча, удалиться в свою комнату. Однако слова отца больно ударили ей в душу и она, завернув на кухню, выпалила:

– Ты посмотри на себя в зеркало. Увидишь настоящего урода.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.