ЗВЁЗДНЫЙ МАЛЬЧИК

О. Уайльд

Станица Популярная Классика

станица-киев

Перевод с английского

Юрия Горулько-Шестопалова

В оформлении обложки использован рисунок

Александра Возиянова

Обложка и художественное оформление

Екатерины Шевченко

STANITSA-KIEV Ltd

160-a/87, Kharkovskoye shosse

Kiev, Ukraine 02091

e-mail: spt2109@gmail.com

www.stanitsa-kiev.com

ISBN 978-5-8218-0067-6 © Stanitsa-Kiev Ltd, 2025

Посвящается

мисс Маргот Тэннант

(г-же Эскуит)

Oднажды два бедных Дровосека возвращались домой сквозь густой сосновый бор. Дело было зимней ночью в трескучий мороз. Снег толстым покровом лежал на земле и деревьях, и, скованные стужей тонкие веточки так и ломались вокруг от движений Дровосеков, пока те пробирались сквозь чащу, а когда они вышли к Горному Водопаду, то увидели, что он застыл недвижим в воздухе от поцелуя Снежной Королевы.

И до того было холодно, что даже звери и птицы не знали, как быть.

— Вв-ыв! — подвзвыл Волк и перемахнул через кусты, поджав хвост. — Воистину чудовищная погода. И куда только смотрит Правительство?

— Фит! фит! фит! — взволнованно посвистывали зелёненькие Коноплянки. — Умерла Земля-старушка, вот и укрыли её белым саваном.

— Землю выдают замуж, и это свадебное платье, — ворковали между собой Горлицы. Их маленькие розовые лапки вконец озябли, но они считали, что придерживаться романтического взгляда на вещи это их долг.

— Вздор-р! — рыкнул Волк. — Говорю вам, что всему виной Правительство, а кто не верит, того я съем. — У Волка был совершенно практический склад ума, так что в спорах он слов на ветер не бросал.

— А как по мне, — воскликнул Дятел, который был прирождённый философ, — то плевать на физику, когда нужно объяснить практику. И тут уж если оно так, то так уж оно и есть, а сейчас, так жуть как холодно.

Холодно было и впрямь жутко. Малышки Белочки, что жили в дупле высокой ели, постоянно терлись носиками, чтобы согреться, а Кролики свернулись в своих норах калачиком и позабыли и думать, чтобы выглянуть наружу. Единственно, похоже, кто холоду радовался, это большие рогатые Совы. И хоть их оперение от изморози задубело, они на это внимания не обращали, а только вращали крупными бусинами своих янтарных глаз, перекликиваясь то и дело через весь лес: «Уфуу! Уф-уу! Уф-уу! Погодка восхитительная, у-у-у!»

А Дровосеки всё шли, отчаянно пытаясь согреть своим дыханием пальцы рук и, топая по слежавшемуся снегу громадными коваными сапогами, согреть пальцы ног. Раз они свалились в глубокий овраг, но выбрались, белые, как мельники, что стоят над вертящимися жерновами, потом, поскользнувшись на крепком льду замёрзшего болота, порассыпали хворост, который пришлось заново собирать и увязывать, а потом показалось, что они заблудились, и тут их обуял дикий страх, ибо они знали, что Снег безжалостен к тем, кто засыпает в его объятьях. Но, возложив надежды на заступника всех странников благочестивого Святого Мартина, они вернулись по своим следам, шли с бóльшей осмотрительностью, выбрались на опушку и увидели далеко в долине огни родного селения.

И так обрадовались своему спасению, что громко смеялись, и Земля казалась им серебряным цветком, а Луна — золотым.

Но, насмеявшись вдоволь, они снова помрачели, потому что вспомнили о своей бедности, и один сказал другому:

— И что это мы так развеселились, зная, что жизнь для богачей, а не для таких бедняков, как мы? Уж лучше бы мы замёрзли в лесу, или стали добычей дикого зверя.

— Да уж, — сокрушался сотоварищ, — одним так всё, а другим — так почти ничего. Несправедливость правит миром, и нет в нём ничего поровну, кроме невзгод.

И так жаловались они друг другу на свою горькую долю, как вдруг произошло нечто странное. С неба упала яркая красивая звезда. Она промчала по небосклону меж других звёзд своим путём, и, пока Дровосеки провожали её изумлённым взглядом, им показалось, что звезда эта опустилась за ивовой рощицей, растущей рядом с овчарней, куда и камнем-то легко добросить.

— Эге! Да то ж кусок золота, что достанется любому, кто на него наткнётся! — вскричали оба и ринулись туда — такая в них жила страсть к золоту.

Но так как один бежал быстрее другого, то он сумел перегнать своего товарища и первым продрался сквозь ивняк... и вот! Что-то, сверкая как золото, и вправду лежало на белом снегу. Дровосек торопливо подошёл, нагнулся и, взяв находку в руки, увидел, что это аккуратно свёрнутый плащ из золочёной ткани, причудливо расшитой звёздами. Тогда он выкрикнул, что нашёл упавшее с неба сокровище, и когда его товарищ к нему присоединился, они разместились поудобнее на снегу и бережно развернули ткань, чтобы разделить золото. Но, увы! Ни золота, ни серебра, и вообще ничего ценного, кроме спящего младенца, там не оказалось.

Тогда один сказал другому:

— Пошла надежда прахом, не улыбается нам судьба, а с младенца какой человеку прок? Оставим его и айда восвояси, ведь мы бедняки и у нас свои дети, не отдавать же их хлеб чужому.

Но другой возразил:

— Нет, грех оставлять дитё на погибель в снегу, и хоть я не богаче тебя и у самого ртов много, а в котле не густо, только я беру его с собой, и пусть моя жена о нём заботится.

Он осторожно поднял ребёнка и укутал его в плащ, чтобы защитить от ледяного холода, и двинулся с холма вниз к деревне, нимало изумив своего товарища такой вот глупостью и мягкосердием.

Когда они пришли в деревню, товарищ ему сказал:

— Ты забираешь ребёнка, а я беру плащ, ведь находку надо разделить.

Но в ответ услышал:

— Нет, плащ не твой и не мой, а ребёнка, — и, пожелав всего хорошего, постучал в дверь своего дома.

А когда жена открыла дверь и увидела на пороге своего мужа, который вернулся, цел и невредим, то и обняла его, и поцеловала, и скинула вязанку хвороста у него со спины, и смела снег у него с сапог, и помогла ему в дом войти.

Тут Дровосек и говорит:

— В лесу я кое-что нашёл и принёс тебе на попечение, — и замялся у порога.

— И что ж это? — воскликнула жена. — Показывай скорей, ведь в доме пусто, и нам много чего нужно. — И тогда он отдёрнул плащ и показал спящего ребёнка.

— Хорош хозяин! — пробормотала она. — Да разве нам своих детей мало, что тебе понадобилось подкидыша в дом тащить? Как знать, не принесёт ли он несчастье? Да и как мы его выходим? — Вобщем, очень она на мужа осерчала.

— Но пойми же, что это Звёздный Ребёнок, — и рассказал, каким загадочным образом нашёл малыша.

Только она не унималась, а лишь пуще насмехалась и бранилась, и плакала:

— Свои без хлеба, а мы чужого кормить? Кто бы так о нас позаботился! Да взял бы на иждивение!

— Но Господь даже о воробьях заботится, давая им пропитание, — возражал муж.

— А мало их гибнет зимой от голода? — спросила жена. — И разве сейчас не зима?

Но муж ничего на это не ответил, а лишь топтался у порога.

Тут из лесу налетел злой ветер, рванул незапертую дверь и заставил женщину вздрогнуть, так