Евгения Кец
Развод со вкусом мести. Пламя страсти

Глава 1: Разбитое утро

Прижав к груди небольшой поднос с двумя чашками кофе, тороплюсь в кабинет мужа. Сегодня ровно пятнадцать лет, как я сказала «да», стоя под дождём и смеясь над промокшим смокингом любимого.

Я нарочно надела его старую рубашку, ту самую, с вышитыми на воротнике инициалами. Надеюсь, это вызовет его улыбку.

В последнее время он много работает и совсем перестал улыбаться. А времени на нас просто не хватает. Поэтому я решила взять инициативу на себя.

Офис мужа находится на двадцатом этаже, за дверью с надписью «Переговоры. Не беспокоить». Да, именно в его кабинете проходят почти все самые важные совещания в нашей компании.

Даже я иногда здесь делаю презентации ландшафтного дизайна для клиентов.

Но сегодня дверь приоткрыта. Как это не похоже на Антона.

Хочу толкнуть дверь. Но, услышав женский смех: низкий, бархатный – замираю.

– Ты же обещал развестись, – звучит голос.

И я узнаю в нём стажёрку из отдела маркетинга. Ирина, кажется. Та, что всегда использует духи с запахом пионов, которые я просто ненавижу.

Антон отвечает не сразу. Слышится шуршание одежды, брякает увесистая пряжка ремня, раздаётся тихий стон женщины.

Я вглядываюсь в щель, как в экран чужого телефона. Его пальцы впиваются в бёдра Ирины, сдвигая юбку выше татуировки на пояснице – переплетение роз и шипов.

Антон целует её шею, бормоча что-то по-французски. Тот самый шёпот, которым когда-то он просил меня выйти за него замуж.

Да, этот шёпот, как же я его любила, но теперь всё, сказанное им, будто покрывается плесенью и слизью.

Становится мерзко.

Поднос выскальзывает из рук, и всё разбивается о мраморный пол. Кофе брызгает на мои светлые брюки и даже долетает до белоснежной рубашки мужа на мне. Напиток оставляет неприглядные пятна на моей одежде. И даже на душе.

– Лена… – Антон отталкивает любовницу так резко, что та едва не падает со стола. Губы мужа блестят от помады цвета спелой сливы. А у меня в голове пульсирует осознание, что мой брак – ложь.

Рука невольно ложится на подвеску, что супруг подарил сегодня утром: сердце с надписью «А. Ш. + Е. Ш. = 15 лет».

И это тоже обман.

Как я могла быть такой слепой? Все эти совещания, командировки, проблемы с деньгами – что из этого было на самом деле?

А что лишь прикрытие для встреч с любовницей?

Я жду, что скажет муж. Извинится? Соврёт? Упадёт на колени? Но он лишь поправляет галстук и застёгивает ремень, избегая моего взгляда:

– Ты не должна была здесь быть.

Ирина вдруг смеётся, вытирая ладонью подбородок:

– Ой, Антош, давай я…

Я, перебив её, поднимаю обломок чашки и говорю мужу:

– У тебя на щеке её помада. Фиолетовый тебя не красит.

Мотаю головой и отступаю. Пытаюсь осознать, что видела, но оказывается вживую увидеть, как муж занимается любовью с другой, это совсем не то же самое, что читать об этом или просто бояться, что подобное произойдёт.

Антон шагает вперёд, но я уже отворачиваюсь. Понимаю, что слёзы наворачиваются. Но я не доставлю им удовольствия видеть, что мне больно. Я не могу позволить ему победить.

Выхожу из кабинета и иду к лифту. Достаю из кармана телефон, чтобы… даже не знаю зачем. Наверное, сейчас я больше всего хочу позвонить дочери. Услышать её радостный голос. Потому что скоро всё изменится.

Вижу спасательную дверь, что отделяет меня от холла с лифтами, и рывком распахиваю её.

Хочу вызвать лифт, но понимаю, что кнопка мигает, будто подмигивая именно мне. Кто-то уже её нажал.

Меня обдаёт морозным воздухом из открытого окна и дорогим парфюмом. Невольно перевожу взгляд в сторону запаха.

Темноволосый мужчина в чёрном пальто, прислонившись к стене, читает сообщение на умных часах. Заметив меня, он поднимает голову:

– Похоже, ваш завтрак не удался, – говорит он, кивнув на пятно от кофе на рубашке Антона.

А потом скользит заинтересованным взглядом голубых глаз вниз, к запачканным штанам.

В его низком голосе нет жалости. Только любопытство, холодное и хищное.

Сдерживаюсь, чтобы не закричать и не заплакать. Не хочу, чтобы тушь потекла. Потерять лицо сейчас – расписаться в своей слабости.

Лифт лязгает, открывая двери в холл. Мужчина входит первым, обронив через плечо:

– Вам на какой?

– Н-на, я сама, – тянусь нажать кнопку пятого этажа, где работаю я.

Наши пальцы сталкиваются, и я моментально одёргиваю руку. Меня словно ударяет током от его прикосновения.

Я быстро нажимаю на цифру «пять». Но незнакомец не выбирает свой этаж. Он продолжает нагло пялиться на меня.

Делаю шаг от него, он пугает меня своим вниманием. А от его холодного взгляда становится не по себе, хочется поёжиться, но я сдерживаюсь.

Лифт выпускает меня, скрипнув дверями. Тороплюсь в свой кабинет, а за моей спиной раздаются тяжёлые шаги.

С трудом сглатываю. Этот мужчина решил пойти за мной? На нашем этаже нет приёма, сюда не заходят клиенты фирмы.

– Вы преследуете меня? – резко останавливаюсь, а мужчина еле успевает затормозить, чтобы не влететь в меня. – Что вам от меня нужно?

– С удовольствием, выпил бы с вами чашечку кофе, – незнакомец снова бросает взгляд на мою испачканную рубашку, – но нет, я ищу строительную фирму Шараповых.

От упоминания собственной фамилии становится мерзко вдвойне. Муж взял мою, когда мы поженились. Его звучала не так красиво для того, чтобы открыть компанию. А уж для строительной фирмы точно не годилась.

Стискиваю зубы – теперь придётся ещё и отвоёвывать собственную фамилию в названии компании.

– Вы ошиблись этажом, – дерзко отвечаю, нет у меня желания сейчас возиться с потенциальными клиентами.

– Войтов. Мирослав, – мужчина переходит на шёпот и наклоняется ко мне, обдавая ароматом своих духов с примесью острого перца и табака. – Найдите меня, когда захотите… сжечь что-нибудь, – он переводит взгляд на мои рыжие волосы.

Глаза сами собой распахиваются шире обычного. Это, что, такой намёк на то, что я «огонь» из-за цвета моих волос?

Просто молчу. Что это за наглость? Разве на моём пальце не видно обручального кольца?

Правда, теперь это такое себе препятствие. Качаю головой и ухожу в кабинет. Собираю вещи, закидываю в сумку свой телефон. Следом – рабочий смартфон и контейнеры с едой, которую принесла с собой, чтобы порадовать мужа не только вкусным завтраком, но и вместе пообедать.

Хватаю ключи от машины и выхожу. В коридоре уже никого нет. Значит, этот Мирослав ушёл. Хорошо. Мне не нужна лишняя головная боль.

На улице меня встречает дождь. Он льёт так, что не видно ничего на расстоянии пары метров, а зонт сегодня я оставила дома. Приходится мокнуть. Иду, не чувствуя каблуков и шагая в такт стуку собственного сердца.

«Месть-месть-месть», – стучит в голове.

В мыслях всплывают обрывки воспоминаний: Ирина в машине супруга на прошлом корпоративе. Частые «командировки», новый пароль от телефона, который он мне не говорил. Дежурные поцелуи перед сном, отсутствие заботы…

Раздаётся свист. Успеваю повернуть голову и вижу, как на меня несётся чёрный «Гелик». Круглые фары рассекают капли дождя и мрак, который висит в воздухе из-за туч.

Застываю на месте, роняю сумку и закрываю лицо руками, будто это поможет.

В бедре вспыхивает боль.

Глава 2: Гнев, застывший в стекле

Дождь бьёт по лицу, будто это пощёчины жизни.

– Вы в порядке? – сквозь гром звучит такой же низкий и раскатистый голос, который я сразу запомнила, это голос Войтова.

Открываю глаза и понимаю, что упала не только моя сумочка. Обессилев, упала и я. Нет, не от столкновения. Машина не доехала до меня.

Неприятно, что незнакомец видит меня в таком состоянии. Я не привыкла, что посторонние могут узнать обо мне что-то, чего я не хочу им показывать.

– Мне пора, извините, – говорю я и начинаю собирать свои вещи.

– У вас точно всё хорошо? Может, в больницу?

Но я не обращаю внимания на эти слова. Мирослав наклоняется, чтобы помочь мне, но из его нагрудного кармана падает телефон. По инерции поднимаю и его. Теперь у меня в руках сразу три телефона, осколки разбившихся контейнеров, грязная сумка и папка с намокшими эскизами – всё, что я смогла собрать.

Всучиваю телефон Войтову и быстрым шагом ухожу к своей машине. Я хочу уехать домой, за город. И чем быстрее, тем лучше.

***

Окна заливает ливень, превращая закат в акварельное пятно. Я стою посреди нашей с Антоном спальни, сжимая в руке ножницы для обрезки орхидей. Те самые, что муж подарил на десятую годовщину.

«Чтобы ты всегда помнила, как хрупка красота», – говорил он.

Лезвия блеснули, разрезая воздух, прежде чем вонзиться в шелковое покрывало. Один рывок – и узор расползся шрамом. Второй – и подушка показывает нутро своего брюха, выпуская пух, как пепел из урны.

На комоде всё ещё стоит наша свадебная фотография. Он в смокинге с гвоздикой в петлице, я – в платье с рукавами из кружева, которые он называл «крыльями».

Беру рамку, ощущая холод стекла. Наши улыбки замерли под ним, как насекомые в янтаре.

– Ты превратил нас в экспонат, – шепчу я и швыряю фотографию в стену.

Стекло разлетается на осколки, но снимок остаётся целым.

Антон продолжает улыбаться сквозь трещины. С силой наступаю на него каблуком, вжимая лицо мужа в ковёр. Но в скрежет стекла врезается звонок:

– Да!

– Мамочка, что происходит? – голос Алисы, нашей пятнадцатилетней дочери, звучит так, будто она плакала всю ночь. – Здесь какая-то женщина.

Поднимаю осколок стекла, рассматривая своё отражение. Волосы, собранные в небрежный пучок, совсем растрепались. Потёки туши, похожие на трещины, ползут по щекам. Рубашка Антона, теперь испачкана не только пятнами кофе.

– Где ты, милая? – спрашиваю, не до конца понимая, откуда звонит дочь.

– В нашей квартире. Я хотела после занятий сделать уроки в тишине. А тут. Мама, она открыла дверь своим ключом. А я спряталась в шкафу.

– Скоро буду. Не выходи оттуда. Поняла меня?

Кладу трубку и срываюсь обратно в город. Квартира находится недалеко от офиса, в лофте над кофейней, где я каждое утро покупала мужу капучино.

Дверь открывает Ирина, когда я даже ключ не успеваю найти в руинах своей сумочки.

– О, супруга явилась! – она фыркает, опираясь на косяк. – Антоша на совещании. Заходи, выпей вина. Хочешь, покажу, где он меня…

Толкаю Иру плечом, проходя внутрь. В воздухе витает сладковатый запах – те же свечи, что Антон подарил мне на последний день рождения. На столе валяется его зажигалка с гравировкой «Навсегда» – а это уже мой подарок ему.

– Здесь наша дочь, – цежу сквозь зубы. – Где он?

– Ты глухая? Он на…

Резкий и точный удар.

Не по щеке – бью под дых. Хватаю Ирину за запястье, когда та замахивается, и с силой прижимаю её тушку к стене.

– Моего мужа можешь забирать, смотри, не пожалей. Но не доводи до греха, – мой голос звучит тише писка комара. – Пожалей свою милую мордашку.

Алиса редко здесь появляется, а о том, что муж может использовать нашу квартиру для встреч с любовницей, мне и в голову не приходило.

Здесь мы оставались, когда работы было слишком много, чтобы ехать за город по этим немыслимым пробкам.

Ирина вырывается, из её рта летит мат, смешанный с хриплым смехом:

– Ты думаешь, он просто так сбежал от такой сушёной воблы? Он говорит, что в постели ты как…

– Как экспонат в музее? – перебиваю её, поднимая с пола телефон этой шалавы, который выпал из её кармана или рук.

Экран всё ещё светится перепиской: «Приезжай быстрее. Скучаю по твоим губам». Пролистываю чат, но не успеваю больше ничего сказать.

Дверь распахивается с грохотом. Антон замирает на пороге, капли дождя стекают с его куртки.

– Лена, это не…

– Не то, что я думаю? – повышаю голос и боковым зрением замечаю дочь, она стоит в дверях с поднятым телефоном. Опять снимает. – Продолжай, дорогой. Твоя дочь обожает реалити-шоу.

Антон бросается к ней, но спотыкается и разбивает вазу – ту самую, что я купила на свою первую зарплату.

Он падает на колени:

– Это ошибка! Я люблю только тебя, Леночка! – блеет он мне и разрывается, смотря то на меня, то на нашу дочь.

– Любишь? Тогда объясни, – тыкаю экраном телефона в его лицо, а потом зачитываю его же сообщение: – «Продадим квартиру. После развода Лена ничего не получит».

Алиса опускает свой телефон, и смотрит на отца с отвращением:

– Это правда, пап?

– Доченька, это взрослые дела. На тебе это никак не отразится, – уверяет Антон и поднимается на ноги.

Вижу в его движениях неловкость, ему явно стыдно за то, что мы стали свидетельницами его махинаций.

– Пап, ты даже в злодеи не годишься, – качает головой Алиса. – Ты просто говно.

– Собирайся, мы уезжаем, – командую дочери.

А сама выхожу в подъезд, не оглядываясь. В кармане вдруг жужжит телефон.

Ну, кому я могла понадобиться? Уже поздно. Да и многие видели, что я ушла с работы ещё утром. Могли бы сделать выводы, что работать я точно не нацелена!

Но телефон не унимается. Достаю его и вижу на экране сообщение из банка:

«перевод на 500 000 евро выполнен».

Изгибаю бровь – откуда это поступление? Разблокирую телефон, но цифры для ввода пароля не высвечиваются. Но как? У меня же…

– О нет, – шепчу я. – Это не мой телефон…

И тут на него приходит очередное уведомление:

«Заказ принят. Строительные чертежи «Чёрной орхидеи» готовы к передаче».

Что?

«Чёрная орхидея»? Но это же мой прошлогодний проект! И его у меня украли…

Глава 3: Дьявольское предложение

Не верю собственным глазам. Как возможно, что Войтов получил такое сообщение? И от кого? Внутри меня борются ангел и демон.

Первый требует позвонить хозяину телефона и поговорить с ним, как взрослые люди.

Второй – хочет возмездия.

Но решение принимаю не я.

– Да отвали ты от меня, куропатка пережаренная, – верещит Алиса, выбегая на лестничную площадку и держа в руках увесистый рюкзак.

Оборачиваюсь на голос дочери и интуитивно прячу телефон Мирослава в карман. Если он до сих пор не попытался со мной связаться, или сам не знает о потере, или не знает, где потерял трубку.

– Алиса, – следом выбегает Антон, но сталкивается с моим ледяным взглядом.

Тишина наступает мгновенно. Качаю головой и добавляю напоследок:

– Квартиру продать я не позволю. Не ты её покупал, не тебе ею и распоряжаться.

Жму на кнопку вызова лифта и даже не смотрю на мужа. Почти бывшего.

Дочь прижимается ко мне – эдакая безмолвная поддержка. Я рада, что она у меня есть. Без неё было бы намного сложнее.

– Что теперь будет, мамуль? – шёпотом спрашивает Алиса, когда мы входим в лифт.

– Я что-нибудь придумаю…

Мы уезжаем в наш загородный дом, где я собираю вещи Антона. Но потом думаю, что лучше собрать наши с Алисой. Дочь учится в городе, и я работаю тоже в городе.

Ездить сюда, то ещё удовольствие. А вот вернуться в квартиру – пожалуй, это лучший вариант.

Так и поступаю. Сгребаю наши шмотки в большой чемодан, а потом падаю на кровать и смотрю в потолок.

Всё ложь.

В какой момент всё пошло не туда? Что я сделала не так? Мне казалось, что у нас идеальная семья: чудесная дочь, загородный дом и квартира в городе, любимая работа.

Мы многое можем себе позволить, но…

Что за «но» вторглось в нашу жизнь, раз там хватило места для Ирины?

Мои размышления прерывает вибрация телефона Войтова. Я уже и забыла про него.

Очередное сообщение из банка.

Надо бы вернуть, но любопытство меня одолевает. Включаю телефон и смотрю, что в нём есть. Нахожу черновые варианты своего проекта «Чёрная орхидея» и ахаю.

Нужно выяснить, откуда у Мирослава мои чертежи.

Вот завтра утром этим и займусь!

***

«Скай Холл» возвышается над городом, как кристалл льда, вонзённый в землю. Именно здесь, на самом верху, почти в шпиле здания находится офис Мирослава Войтова.

Вчера я почитала немного о нём. Застройщик, владелец сети отелей, имеет несколько бизнесов за границей. О нём мало что есть – скрытный человек.

Вхожу в здание через вращающиеся двери и прячу зонт в сумку. Весна в этом году выдалась промозглая. Но это не мешает мне использовать своё женское оружие.

Я нарочно надела красное платье – цвет, который Антон называет «вульгарным». Складки шелестят, словно крича: «Смотрите. Вот она я. И я живая». А поверх я накинула своё любимое коричневое кашемировое пальто.

В холле меня обдаёт ароматом свежего бетона и дорогой кожи. На стене висит один из моих эскизов интерьера.

Моя «Чёрная орхидея».

Тот самый проект, что Мирослав Войтов теперь, похоже, выдаёт за свой.

Сжимаю ручки сумочки так сильно, что костяшки пальцев белеют.

– Доброе утро, – секретарша с лицом куклы Барби жуёт жвачку и явно не ждёт гостей. – Вы к кому?

– К Мирославу Войтову, – улыбаюсь я. – Сообщите, что пришла Елена Шарапова, думаю, он знает, кто я.

Но даже если это не так, он догадается, что именно в нашей фирме он потерял свой телефон.

– Господин Войтов отменил все встречи. На неопределённый срок, – самодовольно сообщает девушка.

Я же не двигаюсь с места. Достаю телефон Мирослава и открываю фото чертежей, что нашла в его устройстве.

– Передайте ему, я подожду. Ровно пять минут. Потом отправлю эти файлы в городской совет по архитектуре. Интересно, что они скажут о «заимствованных» коммуникациях? Или о проекте в целом.

Секретарша замирает, жвачка прилипает к её зубам. Девушка явно растеряна. Похоже, эта красотка здесь в качестве куклы. Куклы для развлечений.

– Но господина Войтова, правда, нет на месте, – она разводит руки в стороны.

Но тут лифт распахивает двери. И появляется Он.

Мирослав выходит, не торопясь, направляется ко мне, закатывая рукава рубашки. Шрам на его левом предплечье извивается, как река на карте. Смотрю на него, и мой собственный шрам на спине начинает ныть. Но я отбрасываю эти мысли и делаю шаг навстречу Войтову.

– Приятно удивлён, – говорит он, останавливаясь в метре от меня. – Решили зайти на чашечку чая? Карина, приго…

– Я здесь по другому вопросу, – гордо поднимаю голову, а потом показываю телефон Мирославу. – Откуда у вас чертежи моего проекта?

– Вот, значит, какой вопрос, – усмехается он. – Прошу в кабинет. Карина…

– Да, господин Мирослав, – девушка послушно кивает и выбрасывает жвачку.

Невольно улыбаюсь. Но в офис прохожу. Думаю, нас ждёт серьёзный и долгий разговор.

– А вы прямолинейная женщина, – Войтов закрывает за собой дверь.

– Я предпочитаю сразу отрывать головы своим врагам.

– А мы уже враги? Мне казалось, что ещё вчера мы не были знакомы и никак не пересекались.

Он коротко смеётся, а я бегло осматриваю кабинет.

Пустой, кроме стеклянного стола и рабочего кресла, здесь лишь небольшой кожаный диван. Ни книг, ни картин. Только на подоконнике стоит орхидея в чёрном горшке – точная копия той, что была в моём проекте.

– Чего вы ходите? – Войтов разваливается в кресле и окидывает меня взглядом, в котором полно похоти, и он даже не пытается её скрыть.

– Откуда у вас мой проект? – кидаю телефон, и тот приземляется прямо в ладони Мирослава.

– Я купил его. Ещё вопросы есть или уже можно переходить к более приятной части нашего знакомства? – он слегка наклоняется вперёд.

– Это незаконная сделка. Автор проекта я, и я никогда не давала согласия на продажу. Мой проект был украден почти год назад.

– Я уверен, что сделка была законной. Мои юристы всё досконально проверили. А вы, похоже, слишком доверяли вашему супругу.

– Что? – эти слова будто выбивают воздух у меня из груди. – При чём здесь Антон?

– А кто, как вы думаете, продал мне проект? Кстати, почти год назад. Вчера он прислал лишь кое-какие остатки.

В груди разгорается пламя, но слов найти я не могу. Кажется, шок слишком сильный.

– Вижу, что для вас это сюрприз. И, полагаю, что делал он это через свою любовницу, вы тоже не знали.

– Нет, – выдыхаю я.

– И чего вы хотите, госпожа Шарапова? – спрашивает Войтов. – Вернуть мужа? Или сжечь его?

Вздрагиваю от этих слов. Сжечь? Вчера Мирослав говорил то же самое. Но он же не может всё знать?..

– Я хочу, чтобы он задохнулся в собственном вранье, – цежу сквозь зубы.

Мирослав достаёт из ящика своего стола документы по «Чёрной орхидее» и швыряет их передо мной:

– Ваш дизайн моего отеля. Условие одно: никаких слёз или оправданий. Вы плачете – я разрываю договор.

– И что взамен? – я прекрасно знаю, сколько может стоить мой проект.

И уверена, что такие дорогие подарки не делаются просто так, лишь бы женщина не плакала. Вот так просто, без условий вернуть то, что украл Антон…

Мирослав усмехается:

– Месть – сладкое блюдо, но им можно подавиться. Я тоже хочу кое-кому отомстить. И вы можете мне в этом помочь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.